Дракон! И-гад-же-ты!

Страсти в семье Макклейнов всегда бушевали неистово и жарко — так, что и обжечься можно. Огненные маги и не могли по-другому. Хотя, стоит признать, честно старались каждый раз… Но увы!
Вот и неделю назад, когда младшая кузина захотела сходить на концерт, то поначалу она попыталась: заискивающе спросила разрешение у родителей. Но те отказали, и мелкая закатила свой собственный, виртуозно играя на нервах. Только ее мать оказалась скала. Отец, сумевший выжить среди трех дочерей, племянницы и тещи — и вовсе кремень. Так что на провокацию Мии не поддались. И на ее обманчиво-кроткий поначалу тон и заверения, что пойдет с подругой — тем более. Ибо одна юная чародейка на танцполе — это всего лишь беда. А две сорви-головы с огненным даром — уже катастрофа.
Но я, чувствуя, что рыжая суета не с разрешения, так по своей воле рванет на это сомнительное мероприятие даже через окно (и никакие заклинания ее дома не удержат!), стоически вызвалась проводить двоюродную сестренку. А все потому, что любила шебутную кузину. Как я это определила? Да потому что обнимать и оберегать мне ее хотелось немного чаще, чем убивать. Но не сегодня, когда мы все же отправились туда, куда так рвалась Мия. И вот…
— Джи! Что ты такая серьезная! — радостно воскликнула кузина, едва не повизгивая от переполнявшего ее воодушевления.
— Предпочитаешь, чтобы я была как пуговица и оторвалась по полной? — скептически уточнила я, мысленно вздохнув.
— Ну, я тогда не чувствовала бы себя как под надзором, — бесхитростно отозвалась малая.
Я на это лишь покачала головой. Да, нередко мне в оную приходили умные мысли, только поступаю по-глупому я, увы, еще чаще. И сейчас как раз был тот самый случай из разряда «чаще»…
Толпа вокруг нас неистовала в экстазе. Я тоже. Но от злости.
Всегда, сколько себя помню, ненавидела скопления людей, а с ними — и их эмоций. Нет, конечно, мне встречались и абсолютно бесчувственные. Но это в основном трупы. У живых же, даже если те — самые твердолобые «дубы», в кроне порой «шелестело». Причем громко. И как я ни закрывалась экранами, все равно в сознании сквозило чужими чувствами. Благо — не мыслями. Иначе бы я и вовсе свихнулась.
Вот и сейчас рев восторженных болельщиков, их азарт буквально долбили меня изнутри черепной коробки. Но я улыбалась, как всегда стараясь не показывать своих истинных эмоций, и держала Мию за руку. Потому как казалось: она вот-вот как минимум выпрыгнет из джинсов и толстовки, а то и вовсе улетит под высокий потолок ангара.
Мелкая… — хотя какая она мелкая: выше меня уже вымахала — радостно прыгала в предвкушении начала. А когда все же стояла на месте — тянула шею изо всех сил, привставая на цыпочки.
Вот только выглядывала она вовсе не артиста, который мог бы выйти на сцену. Хотя бы потому, что оной и в помине не было. Зато имелась яма. Большая. Бойцовская. В ней сейчас бесновалась явно выловленная в темных городских переулках ткань с изнанки.
Эти бестии уже несколько сотен лет были бичом столицы: просачивались через разрывы полотна мироздания, которые образовывались в местах скопления магии. А где той может быть больше всего? Правильно — в огромном мегаполисе! Здесь оказывали услуги простым гражданам одаренные, имевшие лицензию на колдовство. Здесь жили и вели свой бизнес могущественные рода чародеев. Здесь вели политические игры великие дома драконов.
Так что да, воздух над Морвисом с его небоскребами порой искрил от волшебства. И эти самые искры и прожигали проходы, через которые просачивались демонические сущности. И одна из таких гадин, с чешуйчатым телом, короткими лапами и пастью, полной черных клыков, ревела внизу, на арене.
Только малой не было до бестии никакого дела. Кузина выглядывала того, кто должен был биться с тварью. И ладно бы Мия просто искала своего кумира взглядом. Нет, она еще и все уши мне об этом бойце прожужжала!
Правда, начала она вещать о нем, когда мы уже пришли, и я оказалась поставлена перед фактом, ямой и невозможностью дать задний ход, потому как мы оказались в первых рядах и со спины напирали. Спереди, правда, вообще били. Но только софиты. Зато прямо в лицо.
Это маготехники настраивали освещение, чтобы и зрителям во всех подробностях зрелище показать, и чешуйчатую гадину разозлить посильнее.
— Хорошо, Мия, я уже поняла, концерт по техническим причинам заменен на запрещенные бои. Но почему ты не могла мне об этом сказать раньше?
«Хотя я что-то такое и предполагала, судя по тому, как ты фонтанировала эмоциями всю предыдущую неделю», — я, конечно, не сказала, но сварливо и очень выразительно по этому поводу промолчала, засунув руки в карманы кожаной куртки.
Мия фыркнула:
— Как будто бы ты тогда согласилась пойти со мной.
«Именно поэтому я и отправилась сюда, подозревая подобное», — захотелось ответить предельно честно. Но я сдержалась. Впрочем, как обычно.
Мия же, не подозревая о нашем с ней полумысленном диалоге, продолжила:
— К тому же, когда я еще смогу вырваться из академии? Нас отпускают домой только на осенние каникулы. Это тебе везет, учишься в обычном университете и после занятий — иди куда хочешь. А я могу только в общежитие. Или библиотеку. Или еще куда-то, но только не за ворота, в город! Это несправедливо!
...