Княгиня Сергеева

АННОТАЦИЯ

Когда рождается ребенок, кто-то говорит, что судьба ему уже предначертана. Мне суждено было испытать взлеты, падения, измены, боль и предательство самых близких. Множество раз я спрашивала: «За что? Что я сделала такого, за что сейчас страдаю?» Но в ответ была тишина, а мне так хотелось любить. И когда появился он, думала, что теперь все будет по-другому, но нет: мой муж страдал по другой. Я же стала удобной ширмой.

ГЛАВА 1

Моя история до боли известна многим девицам из нашего круга.
Меня берегли, ухаживали точно за цветком, холили, лелеяли, дали образование, развлекали на балах, чтобы в один прекрасный, как мне казалось, день выдать меня замуж за прекрасного, красивого молодого человека из моего круга. Где я должна была стать матерью семейства со своим домом, прислугой и зваными вечерами.
Все это кружилось в воздухе, и казалось, моя судьба предрешена и прописана где-то на небесах. Но… но всегда есть «но»: в момент, когда у моего отца пошли хорошо дела, он решил построить для своей семьи огромный дом, соседям на загляденье. Когда он нам рассказывал о розовой мраморной лестнице, саде, флигеле и лепнине на потолке, нам, детям, казалось, что папа большой и умный и у нас обязательно будет такой дом.
И дом в самом деле появился, мы радовались, только вот папенька с каждым днем становился все грустнее. Вскоре в большом доме, что должен был приносить счастье семье, начались проблемы. Вначале стало всего меньше: меньше прислуги, лошадей, званых обедов и выездов, платьев стало меньше, а еще мы впервые не поехали на зимний бал в Петербург.
Маменька говорила — временные трудности, а потом меня в гимназии переселили в более дешевую комнату. Задавать вопросы было не принято, и стыдно. Но весной, когда я приехала на каникулы, папенька резко изменился, вновь стал веселым и добродушным. Я набралась смелости и попросила новое платье: из старых выросла, и мне стало просто неприлично появляться в обществе. И он, к моему удивлению, дал разрешение.
В тот день, сев со мной рядом, сказал: «Машенька, ты у меня самая красивая из дочерей, и пришло время выдать тебя замуж».
Я, подпрыгнув от восторга, захлопала в ладоши и с таким же нетерпением, сев, начала расспрашивать, кого папенька выбрал мне в женихи.
— Это сын купца Денисова, нет, Силантьева, а может, Владимирова? — спрашивала я, перечисляя тех, с кем, как я думала, могу составить партию.
— Нет, бери выше, — лукаво произнес отец.
— Не купца сын? — удивленно спросила я. — Ты даешь за меня большое приданое, и я стану графиней? — сказала свою догадку, зная, что подняться выше по сословию женщина могла только через мезальянс, но в этом случае у нее должно быть что-то такое, что заинтересует будущего супруга, а, как правило, их всех интересовали деньги.
— Да, дочь, ты выйдешь замуж за графа, — сухо ответил отец и опустил взгляд, а потом поднял глаза и спросил: — Разве ты не счастлива?
— Счастлива, неожиданно, а кто он? Я его знаю? Он молод, красив и хорош собой?
— Не в молодости счастье, — резко оборвал отец. Встал, подошел к окну и, всматриваясь вдаль, сказал: — На следующей неделе он прибывает для знакомства с тобой, если все пойдет хорошо, то летом будет ваша свадьба. А теперь можешь идти.
Я вышла из комнаты и сразу попыталась найти маменьку, та сидела в своей гостиной за рукоделием вместе с младшими сестрами и нянечкой. При всех спрашивать не хотелось, поэтому я села за вышивку, но в голове так и крутилась фраза отца про «не в молодости счастье». Несколько лет назад я была на свадьбе, где невеста была намного моложе, а будущий муж годился ей в отцы, и, по-моему, она была счастлива; маменька тоже была на пятнадцать лет младше папеньки, и это им никак не мешало жить счастливо.
— Машенька, тебя что-то беспокоит? — спросила маменька.
— Нет, — сказала я на выдохе, — с чего вы это взяли, маменька?
— Ты как пришла, не сделала ни одного стежка, а только протыкаешь ткань иголкой без нити, — сказала маменька, отложив свое шитье в корзину.
— Да, я хотела с вами поговорить, если можно, только наедине.
— Хорошо, хотела немного пройтись, составишь мне компанию? — спросила она, ставя корзинку с рукоделием на столик.
— Да, конечно.
Мы вышли в парк, я взяла маменьку под руку. — Что тебя беспокоит? — спросила она, когда мы отошли от дома.
— Маменька, вы видели моего будущего мужа?
— Мужа? — удивленно спросила она и задумалась. — Мы еще не подбирали с отцом тебе супруга, видишь ли, дела идут не так хорошо, как хотелось бы, и пока есть определенные сложности с приданым.
— Я только что говорила с папенькой, и он сказал, что на следующей неделе нас посетит мой будущий супруг, и если я ему понравлюсь, то летом будет свадьба. А еще он граф.
— Машенька, ты, наверное, что-то перепутала, ни о каком графе я ничего не слышала. Я спрошу у папеньки.

***

Я не перепутала, и ровно через неделю, день в день, к нам приехал старичок в смешном парике, подвязанном сзади черной шелковой лентой. «Как немодно», — подумала я тогда. Мой жених мог бы найти себе свата и помоложе, — думала я, пока старичок, пройдя с папенькой в кабинет, что-то долго обсуждали.