Яд и шепот. Подписка!

Осторожно: некоторые поцелуи отравляют навсегда.

АННОТАЦИЯ

Сейра Вельгарн, наследница Хрустального трона, с детства обречена видеть ложь. Но ее дар безмолвствует, когда в ее жизни появляется он — Саррис, изгой из Чешуйчатого Клана. В его глазах она впервые видит не страх, не лесть, а интерес к себе самой.
Их первая встреча, их первый поцелуй — это падение в омут наслаждения, где боль от его яда смешивается со сладостью запретного чувства. Чтобы быть с ним, Сейра готова нарушить все запреты отца. Но Саррис хранит страшную тайну, которая превратит их страсть в оружие против нее самой.
Чтобы спасти трон, ей придется разбить свое сердце. Но как пережить исцеление, если единственное противоядие — это убить в себе любовь?

ПРОЛОГ

Удара не будет. Я знала это. Темная бездна с черными струящимися потоками принимала меня, и я падала.
Так вот что это такое — падение? То, что я случайно, по своей наивности, спутала с полетом. То, что получила за свою слепую веру в самом начале. То, чему не будет конца. Отныне. Но не будет и удара, так как бездна необъятна, это — всепоглощающая бесконечность.
Уже нет ни лиц, ни голосов, ни отражений — стерлись даже очертания моих покоев, остался черный туман и внутри, и снаружи. И что-то сладкое и тягучее, словно жидкий янтарный мед на моих губах.
Он кажется мне бальзамом. Эликсиром или приторным сиропом от кашля, или… ядом?
Этот поцелуй уносит меня за грань и моих покоев, и моего города, и всего Пламенного Шата. Я впервые чувствую робость перед тем, кто закрыл меня собой от удара. Благодаря которому не упаду.
Он что-то шепчет, но я слышу лишь шипение, гибкие руки, как плети, скользят по телу и сковывают, словно тиски, но я не хочу освобождаться. Если яд змеелюда — освобождение, то сегодня я стану свободной. Увижу в его узких зрачках будущее и навсегда сброшу оковы боли прошлого.
Завтра я взойду на престол как истинная владычица Хрустальных Рощ — это мое право, оно будет исполнено несмотря на предательство отцовских наложниц, несмотря на великодушие Сарриса и молчание моего дара — хрустального зрачка, всегда откликающегося на ложь.
Если в том правда, что я вижу, значит все правильно, и эта бездна у меня внутри — лишь отзвук магии змеелюдов, соединение моей силы видеть ложь и магии Сарриса. Он бросил в бездну ощущений мои сомнения и тревоги, и время замедлилось. Его горячее дыхание на моей щеке трепещет нераскрывшейся листвой, словно в нерешительности, и я подставляю шею под его мягкие губы, упиваясь запахами мяты и полыни, лишь бы не вынырнуть. Лишь бы остаться здесь на всю ночь и не знать о времени, и не помнить о том, что есть что-то иное — утро и хрустальная корона, лишь бы время никогда не вышло.
И пусть он меня не отпустит, и пусть его мягкая чешуя на плечах нагреется от моего дыхания, и его легкий укус вновь растянет минуты, и не будет никого, кроме нас. И не будет того дня, когда мой дар стал символом моей власти. И сильнее самой меня.

ГЛАВА 1

Как только я вошла в тронный зал, первым делом увидела наложниц из Чешуйчатого Клана. Они облепили своими гибкими, покрытыми перламутровой чешуей телами грузную фигуру моего отца и, казалось, в прямом смысле сдували с него пылинки. Его же лицо не выражало ни малейшей эмоции.
На миг я застыла на пороге: может быть, спутала время? Может быть, мой “экзамен” пройдет в другом месте? Но отец небрежно махнул подойти, и я нерешительно двинулась по мягкому красному ковру, расстеленному вдоль зала до самого трона. Наложницы расступились и, склонив головы, сели у ног хрустального владыки — моего отца.
Эти девушки походили больше на людей, чем на змей — их происхождение выдавала разве что покрытая чешуей кожа на плечах и груди. У одной чешуя опоясывала соблазнительный изгиб талии и бедер. Но в Лазоревой Тиши и Поющих Топях, в местах обитания Чешуйчатого Клана, встречались совершенно разные особи — вплоть до полноценной змеи с человеческим разумом.
Но моего отца их ум интересовал в последнюю очередь: после смерти жены, моей матери Лираэль, он закрылся от мира, стал жестче с подданными (хотя и раньше не слыл добряком), не шел на контакт с союзниками и менял наложниц чуть ли не каждый месяц. Статус сатрапа над Чешуйчатым Кланом наделял его этим полномочием.
Я склонилась у его ног и ждала позволения подняться — стандартная процедура перед каждым приемом раз в неделю, когда собирался весь хрустальный двор и отец раздавал приказы.
Но в этот раз он тяжело выдохнул, поерзал на троне и пробасил:
— Покажи пальцы.
В смятении я подняла взгляд: правда он это просит? Зачем? Может, меня и в самом деле здесь не ждали? Его светло-серые глаза обожгли холодом, и я резко опустила голову. Зажмурилась. И протянула руку.
— Я отправлю весь уголь в пекло Улдроша! — воскликнул отец, но одна из наложниц провела рукой по его бедру, и он сбавил тон: — У тебя редкий дар, Сейра. Ты видишь правду, а правда не нуждается в украшениях.
Я неловко освободила ладонь и, сжав в кулак, убрала за спину: незачем присутствующим видеть причину гнева хрустального владыки. ...