Дегустация поцелуев от Нины Роса

Дегустация поцелуев от Нины Роса

25.05.2020, 10:00

Поцелуемся? ;)))
Долетело до меня поветрие, увлекательное и романтическое, представить широкой публике пять лучших написанных мной поцелуев. Мне захотелось сделать это в виде своеобразной дегустационной карты, как это делают с коктейлями и винами.
Итак, ловите:
* необычный, двойной, с долькой хулиганства и ликером «Герой моих фантазий»
«Вот она балда! У нее же дорогой чемодан, дорогой гардероб и дорогой вагон! Он ждет чаевые!
Как и всякий, кто привык к хроническому безденежью, Виллика понятия не имела как, в каких случаях и сколько давать.
– Эээ… спасибо?.. – неуверенно сказала она и вцепилась в не особенно натруженную ладонь носильщика, чтобы потрясти ее. Ничего другого она так сразу придумать не могла.
Ее жест настолько расстроил служащего, что он счел возможным охаять пассажирку, зажилившую подачку за оплаченную ранее работу.
– Ну и фифа! Откуда только такая скряга на мою голову взялась! – довольно громко, чтобы его наверняка услышали в купе, пожаловался он из коридора.
Виллика аж подскочила – да как он смеет! Ей лучше, чем пристроившемуся на государственную службу лентяю, было известно, сколько нужно оббить порогов, чтобы заполучить хоть какую-то работу!
– Вы! – Виллика возмущенно выскочила из купе в коридор, желая отчитать зарвавшегося мужлана. Но ее возмущение захлебнулось от столкновения с чьей-то мощной грудной клеткой, в которую она со всего маху впечаталась лицом.
– Я-аа?.. – тягуче лениво, с легкими нотками недоумения раздалось сверху.
Виллика невольно засопела и чуть не задохнулась от невероятно притягательного свежего аромата, исходившего от мужчины, с которым она так неожиданно столкнулась.
– Простите! – пискнула Виллика, заметив, что запачкала рубашку мужчины оттиском своих накрашенных яркой помадой губ. Как раз там, где под дорогим полотном гулко билось его сердце. – Я не хотела!
Она отпрянула и подняла голову вверх, рассматривая мощную мужскую шею, широкую, красивой формы челюсть, чуть улыбающиеся чувственные губы, нос с артистично, словно у классической статуи, вылепленными ноздрями, и… невероятно синие, чуть мерцающие в глубине глаза, в которых можно было раствориться, как кусочку сахара, попавшему в горячую воду.
Виллика не сразу узнала мужчину. На многочисленных фото в журналах этот брюнет не выглядел таким ошеломляющим, как гигантская волна, что накрыла тебя с головой и неумолимо тянет в океан, в самое сердце стихии.
Сообразив, кто перед ней, девушка чуть прикусила губу, чтобы не выругаться вслух. Пресветлый и все небесное воинство! Да за что ж ей такая «удача» – два раза за один день нос к носу, ну, и нос к попе (о, Боже!) столкнуться с Бастиаром ЛиРэем! Да еще и стоять в его объятиях, чуть ли ни прижавшись к нему. А еще безнадежно испортить его дорогую рубашку! Хорошая же из нее «незаметная» шпионка, которой нужно обогнать его репортажи, расписав курорты и интересные диковинки раньше, чем это сделает он!
– Я сожалею! – пролепетала Виллика и попыталась отстраниться.
Но не тут-то было! Проклятый Бастиар ЛиРэй чуть сжал руки, которыми удерживал Виллику, и почему-то наклонился к самому ее лицу, заглянув глубоко-глубоко в глаза.
– Очень? – спросил он.
– Что? – Виллика не поняла, о чем говорит мужчина.
– Очень сожалеете?
– Да-а-а… – волосы на голове Виллики зашевелились, всеми своими тысячью и одной стянутыми в хвост кудряшками, – Бастиар ЛиРэй еще больше приблизил свое лицо, вглядываясь, казалось, в самую душу.
– Почему-то я вам не верю, – тихо сказал мужчина, гипнотизируя Виллику синими-пресиними очами.
Она хотела что-то сказать в свое оправдание, и даже приоткрыла рот, чтобы глотнуть воздух для нужных слов, но тут поезд резко вздрогнул. Вагон качнуло, а вместе с ним Виллику и Бастиара. Мужские губы внезапно накрыли ее полуоткрытый рот. Главный сердцеед туристической индустрии и не думал теряться, и мгновенно взял то, что ему судьба, в виде тронувшегося в путь поезда, преподнесла на блюдечке с золоченой каемочкой – он углубил неожиданный поцелуй.
Виллика только вздохнула, чувствуя, как ее тело плавится, словно мед на солнце. Ее глаза невольно закрылись, и опомнилась она лишь тогда, когда услышала томный вздох. Кажется, это был ее вздох. Виллика испуганно оттолкнула Бастиара и открыла глаза.
Лучше бы она этого не делала – теперь ей до конца дней не забыть, как сладкая нега уходит из этих синих глаз, что смотрели на нее так пристально, будто бы Бастиар всерьез раздумывал высечь в камне ее портрет. Странное выражение, непонятные чувства…
– А вот я теперь, – мужчина легко провел пальцем по щеке Виллики, – ни о чем не жалею.
Не в силах заставить себя выбраться из его объятий, Виллика отвернула лицо в сторону, чтобы не смотреть в смущающие ее покой очи.
– Я испортила вашу рубашку.
Бастиар ЛиРэй усмехнулся – Виллика почувствовала, как теплый вздох прошелся по разгоряченной коже на виске.
– Буду считать, что это награда. Что-то вроде ордена от прекрасной девушки! – он подхватил руку Виллики и крепко прижал ладонью к своей груди, туда, где ярким цветом горел ее «поцелуй».
Если раньше, когда Виллика сама коснулась его груди в первый раз, сердце Бастиара ЛиРэя билось мощно, гулко, но размеренно, то теперь оно стучало быстрее, чем колеса набиравшего ход поезда».
«Наперегонки с драконом»

* дерзкий, с высокоградусным отчаянием, таинственными нотками магии и сладкой долькой Судьбы
«Перед входом в «Лебединый клин» близнецы разделились, Лука пошел договариваться насчет кареты, а Виола вошла в холл гостиницы.
Служащий за конторкой при входе сладко спал. Виола тенью проскользнула мимо него.
Пусто. Никого. Ей просто отчаянно не везло.
Она прошлась по коридору первого этажа. Здесь было четыре номера, за дверями которых царила тишина, даже храпа не было слышно.
«Может, там и нет никого… Стоит поискать буфетный зал», — подумала Виола, но внезапно услышала голоса. В конце коридора была еще одна дверь, которую она сразу не заметила. И эта дверь оказалась приоткрытой.
Девушка заглянула в щелку. Вид постояльцев поразил ее: «И здешняя служанка еще от нас нос воротила? Хм…»
На стуле возле стола развалился смазливый хлыщ, одетый на манер кочевников, такие крикливые яркие кушаки носили только они. То, что этот мужчина промышляет обманом, было видно с первого взгляда. Тем более жалкой выглядела хорошо одетая дама, униженно молившая этого кудрявого красавца о благосклонности.
— Хочешь, я встану на колени? — всхлипывала незнакомка. — Только не покидай меня!
Виола заметила, как гримаса отвращения на миг промелькнула на лице жестокого мужчины, когда женщина таки рухнула перед ним на колени.
— Я все решил и попросил тебя уйти.
— Нет! Скажи, что ты хочешь — я все для тебя сделаю!
«Ого! Да она жертва этого мошенника!» — Виола улыбнулась. Вот и цель для ее благого дела — она спасет бедняжку.
Меж тем женщина в комнате решилась на крайние меры: обнять, а может, и поцеловать ноги унижающего ее своим равнодушием красавчика. Чем бы закончилась эта сцена, так и осталось неизвестно, потому как в этот напряженный момент дверь комнаты резко и широко распахнулась, как от пинка, и в гостиничный номер вплыла она, Виола.
От удивления красавчик выкатил глаза и чуть привстал.
Не тут-то было: «Не уйдешь, гад! И не пытайся!» — злорадно подумала Виола, картинно шествуя большими шагами к не ожидавшему ее мужчине. Для большего эффекта она постаралась посильнее раскачивать бедрами, имитируя походку куртизанок, на которых насмотрелась в портовых тавернах Маринвенской бухты.
— Мила-ай! — коверкая слова, протянула Виола. — Я скуча-ала!.. — Девушка переступила через сидящую на полу женщину. — Посторонись! — и чуть ли ни с разбега плюхнулась мошеннику на колени, обхватив его шею руками: — Ждала тебя твоя птичка, а ты все не шел и не шел, бука! — девушка приникла к груди остолбеневшего от ее наглости красавчика и потерлась носом об мужскую щеку, на удивление гладкую.
«Побрился — значит, готовился очаровывать несчастную», — подумала она, искоса взглянув в необыкновенно зеленые лукавые глаза мужчины, который отчего-то не торопился разоблачать ее игру.
Виола капризно подергала незнакомца за ворот бледно-желтой рубахи и заныла:
— Кто эта клуша? Пусть она уйдет!
Красивый мошенник собрался сказать что-то решительное, по крайней мере, он уже открыл рот и твердо взялся за талию девушки, намереваясь отстранить ее, но она не дала ему этого сделать. Зажмурившись, Виола прильнула к губам незнакомца в шокирующе смелом поцелуе. Он боролся с собой не дольше секунды, юная авантюристка-благодетельница почувствовала, как ослабела его хватка на ее талии. Обрадовавшись своему успеху, она случайно коснулась его губ языком, и тут что-то произошло…
Мужчина тотчас прижал ее к себе с такой силой, что у нее чуть ли не затрещали кости, а голова закружилась. Как через вату, очень смутно Виола услышала, как застучали по полу каблучки: рыдающая женщина бросилась вон из комнаты.
Девушка понадеялась, что совершила достаточно благое дело, пожертвовав зеленоглазому негодяю свой первый поцелуй».
«Что значит поцелуй?»

* благородный, выдержанный временем, пахнущий дымом испытаний
«При появлении леди Ма-Ахони аптекарь встал:
– Санания! Как же я рад видеть вас!
– Вы получили мое письмо?
– Да. И честно говоря, ничего не понял. Почему вы внезапно ушли из лавки? Это из-за того, что вы… леди? Я не знал. Простите! Если я вас из-за своего незнания чем-то оскорбил…
– Нет, остановитесь, Зефирь! – порывисто ответила Санания.
Люмелия почувствовала, что в гостиной она лишняя. Между ее теткой и старым аптекарем что-то происходило. Такое, из-за чего со сладким страхом в груди сжималось сердце. Она постаралась тихо выскользнуть из комнаты, но прежде, чем она закрыла дверь, услышала признание:
– Я ведьма…
Чтобы сказать это, Санании пришлось собрать все душевные силы. Но ведь он пришел – разыскал, добился того, чтобы его впустили. Впервые на своем веку старая ведьма чувствовала стыд из-за признания в ведьмовстве. В случае с Зефирем Трубчеком это значило, что все то время, что они были знакомы, она ему лгала.
Лгала о настоящем имени, о положении в обществе, о природном даре, о причине, по которой нуждалась в работе. Лгала о чувствах, которые скрывала…
Ей было так страшно, что она зажмурилась, чтобы не дать пролиться слезам.
– Санания, – голос Зефиря внезапно прозвучал совсем близко, – меня этим не испугать. Ведьма, леди или леди-ведьма – я хочу, чтобы вы всегда были рядом, дорогая!
Талл Трубчек медленно взял сжатые в кулачки ладони Санании и поцеловал каждую.
– Посмотрите на меня…
Слезы все же хлынули из глаз. Сквозь их пелену лицо Зефиря выглядело молодым. Он с любовью смотрел на Сананию, а она не в силах была произнести ни слова.
Когда раньше Санания упрекала Люмелию в том, что та полностью растворилась в муже, забыв ведьмовство, она не думала, что во многом кривит душой. Ее собственный брак был светским. Слишком слабый дар не требовал какого-то особого образа жизни, ее даже в Ковен никогда не приглашали. Холодные отношения с мужем легко оправдывались ведьмовской природой, но это были всего лишь слова, за которыми пряталось равнодушие брака по расчету.
Теперь же, чувства, что она испытывала к Зефирю Трубчеку, были совершенно иными. Тем сильнее она боялась, что ее скромный дар разрушит их отношения.
– Я больше не могу на вас работать… – прошептала Санания. – Король…
– Мне плевать на короля! – решительно прервал ее Зефирь. – И я не хочу, чтобы вы на меня работали. Я хочу, чтобы вы стали моей женой!
Должно быть, в ее глазах он прочел ответ, который она не решалась ему высказать. Зефирь крепко обнял Сананию и осторожно поцеловал в краешек губ до того, как она успела спрятать лицо, прижавшись к его груди».
«Отбор закрыт. Проходите дальше»

* шипучий, взрывной, с незабываемым вкусом
«– Аленька, – Вирт ласково провел ладонью по моей щеке, – скажи, у меня есть надежда?
Я торопливо кивнула, так и не найдя в себе храбрости посмотреть ему в лицо.
– Я люблю вас… тебя… – он совсем сбился, запутавшись в разных обращениях. Проклятая вежливость и воспитание не давали ему понять, что я до безумия жду от него не пустых слов, а действий, о которых не в силах попросить!
Насколько же проще было бы, будь на месте блондина брюнет – он бы не стал понапрасну терять время.
Сообразив, кто без спросу прокрался в мои мысли, я чуть не взвыла: этот наглый гад с нижней палубы умудрился испортить мое первое объяснение в любви! Был бы он здесь лично, я бы его…
Додумать я не успела.
– Кха-кха… – невежливо прокашлялся к несчастью знакомый брюнет, вызывающе развалившийся на одном из шезлонгов возле бассейна. – Извините, что помешал столь трогательному признанию!
Блэйк со значением покосился на удерживающие меня руки, намекая, что слово «трогательный» он употребил не в фигуральном смысле.
Увы, вместо того, чтобы грозно глянуть на наглеца и сжать меня еще крепче, Вирт испуганно отступил, освободив от объятий.
Я зашипела, одним махом переплюнув в этом деле целое семейство гадюк.
– Опять ты? – забыв про только что испытываемые робость и смущение, я с угрозой двинулась на Блэйка.
– Вы знакомы? – Вирт не понимал, что происходит.
Бедняга, с его-то воспитанием, он не мог сообразить, что наше свидание только что неожиданно и бесповоротно закончилось, так толком и не начавшись.
И я не получила свой первый поцелуй! Да за одно это я порву байкера на королевский флаг!
– Эй, эй! Рыжая, спокойней! – Блэйк пнул мне под ноги какую-то скамеечку, но она не смогла меня надолго задержать. – Подумай, что о тебе подумает этот бледный червь.
– Червь? – воскликнул оскорбленный блондин.
Блэйк гадко усмехнулся:
– Заметь, против бледного он не возражал!
Позабыв, что во мне скрыта смертельно опасная змея, я зарычала и пошла быстрее, с лету отпихнув еще одно запущенное в мою сторону препятствие – надувную утку.
Блэйк вскочил с шезлонга и побежал. Я ускорилась не только в передвижении, мой рык слился в жуткий вой, далеко разнесшийся над мирно плескавшим за бортом океаном. Про Вирта я забыла, ослепленная жаждой брюнетистой крови.
А вот Блэйк про моего поклонника не забыл и подло спихнул блондина в бассейн, когда пробегал мимо.
– Вирт! – я мигом вышла из образа разъяренной львицы и запричитала над бултыхавшимся в воде парнем. – Не волнуйся, я тебе сейчас помогу!
Пока я суетилась, брюнета и след простыл. Может он, укрывшись невидимостью, ошивался поблизости, не знаю. Все свое внимание я уделила пострадавшему ни за что ни про что Виртеру – нашла для него полотенце, проводила до каюты, и только после этого мое сердце перестало лихорадочно колотиться. Я добрела до своего коридора «А» и в изнеможении прислонилась возле двери каюты, чувствуя, как силы покидают меня вместе с адреналином.
– Эй! – я почувствовала твердое и теплое касание, проявившийся из воздуха Блэйк подхватил меня под мышки и придержал, чтобы я не сползла по стенке на пол. – Тигрица, не смей отключаться, у нас еще есть незаконченное дело.
– Какое? – у меня не осталось сил даже на то, чтобы приподнять брови.
– Вот это… – шепнул негодяй и крепко меня поцеловал, прижав к твердой стене. Перед глазами у меня все поплыло, я утонула в цветных кругах, накатывающих из темноты».
«Горящая путевка, или Девяносто, помноженные на девяносто»

* молодой, как божоле-нуво, искрящийся, с привкусом солнца и диких трав
«– Прости, – еще раз шепнул Ромео уже возле самых губ Мальвины, и нежно поцеловал.
Поднявшаяся изнутри теплая волна радости затопила Мальвину, сметая все стоявшие на пути обиды. Ее первый поцелуй! О, если бы только он мог длиться вечность!
Марк отстранился, но совсем на чуть-чуть, Мальвина кожей чувствовала исходившее от него тепло, их дыхание смешалось, обжигающе холодя оставшуюся на ее губах влагу. А потом Марк вновь прильнул к ждущим его губам. Новый поцелуй превратил наполнявшее Мальвину тепло в согревшееся на солнце шампанское. Хмельное удовольствие ударило ей в голову, заставив забыть обо всем, что не касалось близости, которую не хотелось прерывать».
«Ромео не должен влюбляться!»

Вопрос к читателям: какой больше всего пришелся по душе? ;)))

Ваш автор,
Нина Роса 

55 просмотров | 0 комментариев

Категории: А это интересно..., Проба пера, короткие зарисовки, рассказы


Комментарии

Свои отзывы и комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи!

Войти на сайт или зарегистрироваться, если Вы впервые на сайте.

Наверх