Любимый, ужасный

Любимый, ужасный

28.10.2019, 10:00

«Дворецкий дал юноше пару минут оглядеться и в той же раздражающе архаичной манере предложил следовать за ним. Клай догнал старика за пару шагов и пошел, поравнявшись.
– Алистер, а давай ты не будешь обращаться со мной, как с каким-то Оливером Твистом, я же обычный парень.
Дворецкий остановился и посмотрел на бесцеремонного юношу чуть ли не с осуждением, которое постарался скрыть, но Клайв чуял такое отношение на уровне инстинкта.
– Оливер Твист и был обычным человеком, – медленно проговорил дворецкий. – Вы же теперь – наследник лорда Уорда, молодой господин.
– Лорда?!
Ответ Клайв прочел в горящем гордостью взгляде дворецкого. Парень чертыхнулся и бросился по ступеням вверх. «Какого черта? Какой из него лордский наследник?!»
Остановился Клайв только вверху лестницы и замер, не зная, в какую сторону идти. Пришлось обернуться и подождать чинно шествовавшего вверх дворецкого, почему-то переставшего подскакивать при ходьбе. Взгляд седовласого Алистера тоже изменился. В нем не было гордости, которую новоявленный наследник груды камней ожидал увидеть после предыдущего откровения. Радушие, с которым старый слуга его встретил, так же пропало. Теперь глаза Алистера смотрели на юношу с холодным интересом, как будто видели впервые. Непонятно как, но Клайв понял, что это чужой взгляд. Холодная волна прошла по спине молодого человека, он с трудом удержался, чтобы не поежиться. Сейчас нельзя было показывать свою слабость, зверь в душе Клайва Баркера знал это совершенно точно, как и то, что предстояла драка.
Не мигая, юноша и старик какое-то время смотрели друг другу в глаза. Седой дворецкий не выдержал первым и моргнул. Когда он вновь посмотрел на Клайва, его взгляд переменился.
– Следуйте за мной, мастер! – сказал дворецкий и повернулся к юноше спиной. Слуга отошел на десяток шагов прежде, чем понял, что молодой хозяин по-прежнему стоит возле лестницы. Алистер обернулся и снова позвал Клайва за собой. – Нам сюда!
С каменным лицом Клайв Баркер двинулся за дворецким по мрачному, плохо освещенному коридору.
Походка Алистера опять стала прыгающей – птичьей.
Обстановка внутри замка была довольно спартанская – этот каменный мешок лишь изредка украшали рыцарские доспехи да старинные тряпки на стенах, кажется они назывались гобеленами. Что на них изображено Клайв так и не уловил – тусклые краски сливались в одно серовато-бурое пятно.
Задумавшись, юноша почти не обратил внимания на путь, которым его вел дворецкий. Клайв очнулся внезапно, когда Алистер распахнул перед ним тяжелую дверь, потемневшую от времени до черноты:
– Позвольте забрать это, – слуга потянул за край одеяла, в которое закутался замерзший юноша. Клайв подчинился и отдал Алистеру его имущество, в ответ тот поклонился и приглашающе указал на открытую дверь. – Прошу сюда, мастер. Вас ждут.
Пламя и лед – вот первое, о чем подумал Клайв, наконец, увидев Энн и Пита Уордов. Рыжеволосая женщина, элегантно сидевшая в глубоком кресле, встретила появление юноши радушной улыбкой, от которой сердце любого мужчины, даже более умудренного жизнью, взволнованно заколотилось бы. Но Клайв Баркер взглянул на приемную мать лишь мельком, сразу уставившись на того, кого счел большей угрозой.
Пит Уорд стоял возле жарко растопленного камина, локтем опершись о длинную и массивную каминную полку, на которой красовался подсвечник, наличия которого приемный сын хозяев подспудно ждал с того момента, как вступил на территорию замка. Они прекрасно подходили друг другу – темная крепость, пахнущие холодом камни, подсвечник с горящими свечами и высокий сухопарый блондин средних лет, смотревший на пришельца как на пустое место.
Белесые глаза хозяина Рэйвенс-Рока наводили жуть. У Клайва возникло ощущение, что за едва окрашенными зрачками мужчины нет жизни. Пит Уорд был слишком неподвижен и отстранен. Но в то же время юноша чувствовал, что его разглядывают со всех сторон. Впечатление тем более странное ведь в комнате присутствовали только трое – Клайв и его приемные родители. Юноша огляделся, чтобы убедиться в этом. Никого другого здесь не было, даже дворецкого, бесшумно исчезнувшего с одеялом, перекинутым через руку.
– Добро пожаловать в нашу семью, – произнесла Энн Уорд и протянула Клайву руку.
Юноша непонимающе уставился на женщину – что она хотела, что бы он сделал?
Улыбка на губах рыжеволосой чуть дрогнула, женщина медленно убрала руку.
Теперь Клайв пригляделся к приемной матери более внимательно.
Высокая резная спинка кресла, возвышавшаяся над головой женщины не меньше, чем на пять дюймов, придавала седалищу вид трона. Сдержанные царственные манеры Энн Уорд делали ее похожей на парадный портрет монархини, принимающей подданного, как бы она ни пыталась скрасить превосходство любезной улыбкой, по-прежнему приклеенной к губам. Фальшь выказанного ему дружелюбия Клайв определил по прохладному выражению зеленых глаз, которых не коснулась улыбка.
Приемная мать выглядела чересчур молодой для обладательницы такого умудренного взгляда. И слишком красивой, чтобы быть настоящей.
Любая девчонка из Святого Мартина отрезала бы себе одну сиську, чтобы стать дочерью такой головокружительно утонченной леди.
Баркер юбок не носил и из-за приветливого обращения признательности не чувствовал, поэтому уставился на приемную мать с откровенным подозрением.
– Во что вы играете? – спросил он прямо.
Выражение лица у новой «мамы» не изменилось, но юноша почувствовал, что в комнате мгновенно стало холоднее.
– Где ваш сопровождающий? – внезапно подал голос хозяин замка, оторвавшись от каминной полки. Мужчина прошел к двери и дернул за какой-то шнур.
– Он в больнице, – ответил Клайв, проводив Пита Уорда взглядом. Признаться, юноша уже не рассматривал стоявшего до того неподвижно мужчину, как живого человека. Его можно было спутать с восковой моделью или очень реалистичным изваянием.
Дверь почти мгновенно открылась, и седовласый дворецкий вкатил в комнату сервировочный столик, заставленный закрытыми серебристыми колпаками блюдами.
Все молчали, пока Алистер накрывал на стол. Закончив, дворецкий поклонился и вышел, бесшумно закрыв за собой дверь.
– Прошу к столу! – приемный отец вернулся к камину и принял любимую позу: оперся локтем о полку и застыл. В этот раз перехватить его взгляд Клайву не удалось – мужчина больше не смотрел в его сторону.
Блюда на столе пахли просто восхитительно. Клайв почувствовал, что его желудок скручивает узлом от желания немедленно сожрать все, что исходило паром в ожидании, когда он возьмется за столовые приборы и…
Стол был накрыт на одного. Хозяева сидели и стояли там же и в тех же позах, как и при появлении Баркера. В воздухе угадывалось какое-то неясное напряжение – от юноши чего-то ждали, но не говорили чего именно. Он медленно подошел к столу, всей кожей чувствуя, как с каждым его шагом сгущается ощущение опасности.
Клайв Баркер колебался. Он мог устать, перенервничать и накрутить себя сверх всякой меры. Ситуация сама по себе была необычная. Прожив всю жизнь с клеймом сироты, Клайв еще никогда не слышал истории фантастичнее, чем с ним приключилась. Могло это сказаться на степени его недоверия?
Кто бы ни готовил ужин, расстарался он на славу – на серебряном блюде глазированными боками блестела запеченная утка, картофельное пюре и вареный горошек пряно пахли незнакомыми травами, отдельно стояли тарелки с нарезанными сырами и копченым мясом, пара соусников наверняка скрывала в себе что-то вкусное. Еда выглядела в высшей степени аппетитно. А тяжелая посуда из настоящего серебра поражала воображение.
Все решили слова приемной матери, сказанные легко и доброжелательно:
– Прошу, угощайся! Прими наши извинения, что мы не стали дожидаться и поужинали раньше. Тяжело нарушать давно устоявшиеся привычки. В Рэйвенс-Роке принято садиться за стол в семь. Со временем ты привыкнешь к здешнему распорядку.
Клайв посмотрел в зеленые глаза Энн Уорд. Желудок жалобно взвыл, намекая, что с разговорами пора заканчивать.
– Спасибо! – сказал юноша, вызвав у приемной матери благожелательную улыбку. – Но я не голоден.
Глаза женщины зло сверкнули прежде, чем она смогла надеть еще одну маску, на этот раз встревоженной матери семейства:
– Что же ты, Клайв! Дорога наверняка была длинной и утомительной. Тебе обязательно необходимо поужинать, чтобы набраться сил!
– Вот завалиться спать я бы не отказался.
– А как же ужин?
– Утром.
Хозяйка Рэйвенс-Рока поджала губы.
– Ну, хоть чаю с нами выпей!
Клайв сделал вид, что раздумывает. Покосившись, он оценил невозмутимость Пита – приемный отец остался все так же неподвижен, но его глаза...
Уорд быстро отвел взгляд, прежде чем парень осознал, что смог увидеть.
Всю расслабленность, возникшую от того, что в комнате было по-настоящему тепло, с Клайва как водой смыло.
– Сначала сон – валюсь с ног от усталости!
В тишине, воцарившейся после слов Баркера, послышался жалобный стон дерева, как если бы великан решил сжать в кулаке ствол дуба и тот взмолился о пощаде. Или эта странная фантазия Клайву только почудилась?
Энн Уорд разжала пальцы, которыми на мгновение вцепилась в подлокотники кресла-трона. Она поднялась и сделала шаг к юноше. Двигалась женщина плавно и величественно. Клайву невероятным усилием воли заставил себя спокойно смотреть, как приемная мать медленно приблизилась к нему. В самый последний момент она обошла замершего в напряжении юношу, юбка ее шелкового платья прохладно мазнула Клайва по руке. Он почувствовал, что волосы у него на затылке встали дыбом. Сердце застучало сильнее, казалось, что оно внезапно переместилось из груди в горло и теперь с каждым сокращением сжимает его, перекрывая доступ воздуху. Ладони вспотели. Все чувства Клайва кричали ему, что отсюда нужно бежать – быстро и как можно дальше.
Но он не мог.
Женщина с вроде бы доброй усмешкой заглянула в глаза юноши и сказала:
– Пойдем со мной, я покажу тебе твою комнату.
И он пошел за ней, стараясь выглядеть спокойным и расслабленным, словно не в его спину вонзился острый взгляд белесых глаз приемного отца. Глаз, в которых не было ничего человеческого.
Маслянистый блеск серого шелка, как будто обтекавшего фигуру Энн Уорд, служил прекрасным фоном для ее волос, напоминавших цветом темную часть пламени в камине, возле которого остался хозяин замка. Женщина завораживающе плавно, мягко покачивала бедрами при ходьбе, отчего шелковое платье мерцало, отражая все источники света, встретившиеся на пути. Эта игра света и тени, пленительные движения вкрадчиво одурманивали юношу, в какой-то момент переставшего осознавать кто он, где, с кем и куда идет. Клайв в каком-то забытьи переставлял ноги, следуя за рыжеволосой проводницей, как несмышленый ягненок за ведущим его на привязи хозяином.
Приемная мать завела его в спальню, большую часть которой занимала огромная старинная кровать с балдахином. В комнате было холодно – огонь в камине не горел, в спертом воздухе отчетливо пахло пылью. Но даже эта неуютная реальность, резко расходившаяся со словами рыжеволосой хозяйки, не смогла вывести Клайва из очарованно-бессмысленного состояния.
– Мы приготовили тебе лучшую спальню, Клайв. Сын Уордов достоин всего, – женщина подтолкнула беспомощно замершего парня к кровати, – самого лучшего… – прошептала Энн Уорд почти соприкасаясь своими губами с губами Баркера и провела прохладным пальцем по скуле юноши, как бы невзначай прикоснувшись к уголку его рта. – Усни, Клайв, усни…
Женщина надавила руками на плечи молодого человека, заставив сесть на пыльную кровать.
– Ты слишком устал… Долго шел… Один… В темноте… Сейчас ты закроешь глаза и увидишь ее – темноту… Она ждет тебя… Зовет… Ты идешь, Клайв… Идешь вперед… Там тебя ждут… Усни, мальчик… Спи…
Клайв не заметил, когда успел улечься на кровать. Рыжеволосая женщина исчезла, растворилась во тьме и тишине, которую не нарушал даже стук сердца…
Сердце Клайва Баркера послушно умолкло, поддавшись сладкому, но холодному очарованию пустоты без света, без мыслей, без чувств…»

Нео-готическая повесть о романтической любви, способной победить древнее проклятие «Любимый, ужасный»

Клайв – юноша из числа тех, кого называют «трудными подростками». Он сирота, за семнадцать лет своей жизни успевший сменить две приемные семьи. И вот вновь появилась семейная пара, желающая его усыновить. Таинственных приемных родителей Клайв и в глаза не видел, но они настоятельно требуют, чтобы он прибыл к ним не позже, чем в канун Рождества...

Вас ждут мистика, древние тайны, опасные приключения и удивительная любовь.

В этот Хэллоуин все пути ведут в Рэйвенс-Рок!

113 просмотров | 0 комментариев

Категории: Проба пера, короткие зарисовки, рассказы


Комментарии

Свои отзывы и комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи!

Войти на сайт или зарегистрироваться, если Вы впервые на сайте.

Наверх