Корзина покупок

Корзина пустая

Эксклюзивные Авторы

Arco Baleno Demon Karol new FallenFromGrace Анастасия Grehovich Zbava Hawke Mari Laki Tall Lika Ona Solo SE SunnyFeo Anitka Tash Elin Valery Frost new Азарова Екатерина new Алексеева Анастасия Аманди Хоуп Амореммх Розалинда new Ангара Ирина Андреев Андрей Антошина Елена Артемова Мария Архарова Юлия Аэзида Марина Баскаков Павел Бахтина Ольга Бег Кира new Безымянная Марика Билык Диана new Богатырева Татьяна Соловьева Евгения Богданова Екатерина Боевкин Николай Борисова Алина Бородина Мария Боярова Мелина new Буланова Наталья Бульба Наталья Варфоломеева Ольга Вилар Елена new Вилке Веста Воронова Кристина Воск Степанида new Гава Анна Гавриленко Алена Гаврилова Анна new Гайдукова Людмила Григоренко Мария Грон Ольга Дашевская Анна Дема Александра Дж Алекс new Дунаева Татьяна new Егоров Александр new Ежова Лана new Ерш Ника new Ефиминюк Марина Завгородняя Анна new Завойчинская Милена new Захарова Лидия Зволинская Ирина Зеленоглазая Елена Калинина Кира Кандела Ольга Каплуненко Наталия Кармальская Елена Кармальская Светлана Кароль Елена new Каури Лесса КашенБаженова Анастасия Кирьякова Инна new Кистяева Марина new Ковалевская Елена Комарова Инна new Комарова Марина Королькова Наталья new Коротаева Ольга Коршунова Татьяна new Котова Ирина new Котянова Наталия Коулл Вергилия new Кравец Ния Кривсун Оксана new Кримпэлл Вера Кручко Алена new Кулик Елена Лав Анжелика Лав Тея Ладина Яна Лазарева Молка Ланская Ева Левина Анна Левковская Настя Леманн Сандрин Лисовская Алина Литова Елена Лягушонок Анастасия Малышева Наталья Маштакова Ольга Мейер Лана new Мигель Ольга Миренгейльм Ольга new Михайлова Валентина Михаль Ольга Миш Виктория new Мурз Миледи Набоко Екатерина Некабаева Алина Немо МЛ Нидейла Нэльте Никольская Ева Новикова Юлия new Нэм Иртэк Одувалова Анна Окаянная Ализея Окишева Вера new Орлова Анна Пекур Татьяна new Питутина Елена Погожева Ольга Пожидаева Алиса Полянская Алина Помазуева Елена new Попова Виктория Пульс Юлия Пустогвар Александра Раддо Агне Редж Виола Рейн Елена new Рокова Яна Романовская Ольга Рудышина Юлия new Ручей Наталья Рыськова Светлана Савельева Дарья Савенко Валентина Сапфир Ясмина new Светлая Виктория Кручко Алена Светличная Лариса Севастьянова Екатерина Секретная Ксения СеТаВа Татьяна Сиволобова Людмила Славная Елена Снежинская Елена Снежная Александра Снежная Марина new Соболева Ульяна new Сокол Зоя Соколова Наталья Солар Риналия new Соул Диана Стейси Сью Стрельникова Кира new Суботина Татия new Сударева Инна Суржевская Марина new Тарасенко Алена new Терешкова Анна Тишь Татьяна Тонян Лаура Тройнич Яна Тройнич Марина Углицкая Алина Удалова Юлия new Устименко Татьяна Ушкова Светлана Фалькон Джемини Федорова Екатерина new Филон Елена new Халимендис Тори new Хелльвальд Алекс Хмельницкая Татьяна new Чередий Галина new Чернышева Ната Чернявская Юлия new Шакирова Алия Шорох Мария Шумыло Анасия Эльто Эра Эм Марийка Юсупова Мари


Авторы

Belov Dmitry Dark Darcy Dreamer Аrdency Extazyflame Светлана Fornia Melisson Katsurini Катерина Key Milena Lang Kira Lark Remi Noir Remi new Novela Diana new Olie Olga new Olie Olga, Ерш Ника Shimmer Сапфира Stewart Margaret Thorn Rouge Tierce Stana Аверин Никита Агатова Ася Адмиралова Татьяна Айказуни Георг Акулов Андрей Акулова Анастасия new Александрова Ксения Алферьева Татьяна new Алябьева Ангелина Амарант Кристина new Андреев Никита Андреева Марина Андрианов Валерий Андросенко Александр Ант Амаджих Анцупова Ирина Ардмир Мари Арнаутова Дана Артыкова Камилла Астахова Людмила, Горшкова Яна new Аузяк Валерия Бабинцева Елена Багров Вячеслав Баздырева Ирина Бакулина Екатерина Барбанель Ольга Басов Андрей Батурин Владислав Башлакова Надежда Белая Дарина Белл Мирослава Белый Кирилл Бер Власта Бергман Сара Беттакки Лидия Бизанс Натали Блесс Эйвери Блинова Маргарита Боброва Екатерина Богатикова Ольга Богачева Бина Бойцева Юлия Боталова Мария Бочкарева Екатерина Бродских Татьяна Бугаев Максим Булгакова Ольга Бурсевич Маргарита Быкова Дарья Валентеева Ольга new Валкур Эленора ВанШаффе Александрина Васильев Андрей Васильев Ярослав Васильева Виктория Васильева Лариса Ведьма Ева Веймар Ника new Векшина Марина Велен Майреус Веммер Анна Вербицкий Андрей Верещагина Анна, Верещагина Валентина Вернер Анастасия Верх Лика Верхова Екатерина new Ветер Светлана Ветрова Ветка Вечная Ольга Видина Нелли Вилль Аннелия Виноградова Оля Владон Евгения Власенко Лев Волгина Надежда Волк Анастасия Волкова Татьяна new Вольный Владимир Вормель Вирк Воронова Влада Вронская Кристина Ву Дарья Вудворт Франциска Гаврилова Яна Гадюкина Йэкатерина Гайдук Олег Гарин Александр Герр Ольга new Герцик Татьяна Геярова Ная Говда Олег Головина Оксана new Гончарова Олеся Горбачева Вероника Горностай Анна Горовая Ольга new Горская Юлия new Горячева Ирина Грахн Айона Гриб Елена Григорьева Юлия Бочкарева Екатерина Гринберга Оксана Гриневич Александра new Гринь Анна new Гринь Ульяна Громова Ксения new Гуськова Татьяна new Гучкова Ольга Дайнеко Юлия new Дан Жанна Даржан Элана Даркроу Лайнус Даровский Жан Девайн Каверелла Денисова Анна Диденко-Абраменко Юлия new Динэра Юлия Дмитриева Ирина Дмитриева Марина Дмитричев Геннадий Дубинина Мария Наумова Сора Дубровный Анатолий new Дьюал Эшли Евсюкова Оля Егорова Елена Езерская Валентина Елагина Анна Ёлка Алёнка Емельянов Антон Енодина Анастасия new Еремеева Рена, Камалова Альфа Ерёмин Олег Ефремова Наталья Жакова Ольга Жарова Владислава Дайнеко Юлия Жарова Наталья Жарчинская Инна Жильцова Наталья Жиро Оскар Жоголь Сергей Журкина Наталья Заболотская Мария Заварзина Надежда Загорская Наташа new Зазовка Катя Зайкина Нина Зайцев Сергей Замосковная Анна Запретная Любовь Захарова Кира Захарова Мария Звездная Елена new Звонова Александра Зелева Алиса Зиборова Екатерина Зимина Анастасия Зингер Татьяна Зинина Татьяна Зиновьева Александра Зинченко Анастасия Зызыкина Елена Краснова Алена Иванова Марина new Иванова Ольга Игнатова Альбина Игнатова Нелли Измайлова Кира Ильина Оксана Ильина Ольга Ильченко Татьяна Исаева Катерина Истомина Ольга Кавалли Нина new Казакова Светлана Кай Ольга Калинин Алексей Калинка Малинка Каммингс Мери Карабонцева Екатерина Карамазова София Карисума Рина Карлсон Лео Карм Амели КаХр Ирин Керн Анна Керн Максим Кислинская Варвара Клевер Фора Клименкова Антонина Клуб любителей аудиокниг new Клыков Михаил new Кобелева Светлана Коваленко Марья Ковальчук Юлия Кожина Ирина Кожина Ксения Козлова Ека Кокорева Татьяна Колесова Наталья Кондаурова Елена Коробкова Ольга Коростышевская Татьяна Кошевая Дарья Кошкина Катя Кравчук Ольга Кристова Анжела Крот Алекс Кружевский Дмитрий Крюкова Лилия Кувайкова Анна Кузнецов Андрей Кузнецова Дарья Кузьмин Алексей Кузьмина Надежда Кулагина Любовь new Кулешова Марина Кумихо Рина Кутузова Анна Кутузова Елена Кэрис Кира Лавин Ольга new Лавьен Мириам Ладыжец Евгения Ламарр Иоланта new Лебедева Жанна new Лебедева Ольга Лебедь Виктория Легранж Эрика Лен Слава Леннокс Нина Леру Юлия Лестова Ксения Чайка Лидия Летучая Мышь Ли Кейтилин Ли Марина Лински Литта Лис Алина new Лисичкина Арина Лисовская Ирина Литвиненко Евгения Логвин Янина Логинова Анастасия Лоринова Екатерина Лосев Владимир Лугинин Виктор Лузина Лада Луценко Зинаида Люче Лина Магналия Наталья Максимов Роман Макушев Анатолий Малеваная Наталия new Малиновская Елена Малицкий Сергей Мамонкина Анастасия Маркелова Наталья new Маркин Малик Маркус Галина Марс Остин Матуш Татьяна new Медведева Анастасия Медведникова Влада new Медная Варя Медянская Наталия Мезенцева Юлия Мелтон Сайрус Мельникова Надежда Меркулова Ирина Мечтательная Ксения Мешков Павел Микиртумова Карина Миловицкая Наталья Минаева Анна Мирай Медина Митягина Елена Михайлова Екатерина Михалевич Ирина Михеев Михаил Михеева Рина new Мозговая Екатерина Моисеева Елена Морозов Дмитрий Морозов Евгений Морозова Ника new Морозова Ольга Мур Ева Мэйн Александр Наварро Алеся Наглый Макс Наду Ева new Наумова Соня Невская Виктория Неделько Григорий Неткачева Наталия Нигматулина Галина Ник Нэл Ник Снежана Никамрубис Гело Никитина Елена Никитина Светлана Никульшина Наталия new Новак Екатерина Камская Анна Новикова Маша Новикова Наталия Новиковская Марина Нормаер Константин Нури Ирада Овчинникова Светлана Одесская Ариэлла new Оленева Екатерина Оленик Виктория Олефир Адика new Оркас Анатолий Орлова Тата new Осадчук Алексей Осетина Эльвира Оско Наташа Оттер Вера Павлов Игорь Палий Инна Пальцева Анна Пантера Анна Пашнина Ольга new Первухина Надежда Петрова Елена Петрук Вера Плен Александра Плотникова Эльвира Подольская Софья Подпалова Ольга Эринкайт Таисс Пожарская Дарья Поль Яна Пономарь Ольха Преображенская Маргарита Прис Ирина Пырченкова Анастасия Пырченкова Анастасия, Салиева Александра new Пьянкова Карина new Радов Анатолий Рал Александр Ралот Александр new Раса Василиса Ратникова Дарья Резник Юлия new Рей Айли Рей Валери Рей Кер Рей Полина Риз Екатерина Ро Пиона Роз Мариэтта Рома Елена Романова Анна Романова Екатерина new Романова Елена Романова Марина Романова Наталья Рубцова Марина Рус Вика Русая Вера Рэй Анна Рябова Анастасия Рязанская Светлана Савинова Наталья Садикова Елена Саенко Наталья Сакрытина Мария Салиева Александра Сальваторе Лия Самойлова Анна Сандул Ольга Сапункова Наталья Сафонова Евгения new Сборник Светлая Виктория Светлая Надежда Светлова Наталья Свич ЭлисонРоуз Свободина Виктория Севина Елена Семироль Анна new Серова Анна Сид Леся Сидорова Ольга Симова Гера new Симонэ Анн Симочкина Марина new Ская Нана Скляр Виктория Скороходова Татьяна Смирнов Михаил Смирнова Ирина Смирнова Светлана Смолина Екатерина Смоляков Николай Смородинский Георгий Смышляева Ольга Снегирева Ирина Снежная Дарья new Сницарева Екатерина new Соболева Ника new Собчак Мария Созонова Юлия Соколина Наталья Соколов Илья Солодова Марина Станишевская Оксана Старк Джерри Стафеева Татьяна new Стешенко Юлия Стилл Оливия Страковская Дарья Стрекоза Наталья Цыпленкова Юлия Суббота Иван Суворов Антон Строева Анна Сурикова Марьяна Схейбал Юлия Сысоева Юлия new Сэнэрин Арэку Сюрсин Сергей new Тавор Миа Тагирова Мира Таймазова Марьям Танари Таша Танари Таша, Хов Хельга Танина Татьяна Таран Александра Тараревы Юрий и Александр Твил Рендре Тепиш Александр Теслоу Юлианна Тигр Сэм Тимонин Вячеслав Тихомиров Артем Тихонов Сергей Тори Виктория Треви Арландина Треффер Александра Троицкая Алеся Трой Николай Трофимова Ульяна Троценко Алеся Тур Тереза Уинтер Лилиан new Уханов Клим Учайкин Ася Уэллинг Анна Федоренко Александр Филипповская Ольга Фирсанова Юлия new Флери Юлия Фольминова Лилия Фомина Фанни Форш Татьяна new Фэнтези Лара Хадсон Дана Харитонов Дмитрий Хвостичков Элличка Ходорковский Алексей new Холод Корин Хусаинова Ольга Цыганова Юлия Цыпленкова Юлия Чепухова Юлия Черемухина Светлана Черная Ева Черная Лана Чернованова Валерия Черный Феникс Чернышева Анастасия Черчень Александра Четкина Екатерина Чиликина Петра Чиркова Вера new Чупина Александра Шабельник Руслан Шакбасарова Виктория Шалюкова Олеся Шапочкин Александр Широков Алексей Шарафутдинова Виктория Шат Виктория Шах Инна Шашкова Екатерина Швецова Ирина Шевченко Ирина Шульц Эдуард Щеголева Елена Щепетнов Евгений Щепетов Андрей Элевская Лина Эльденберт Марина Эшли Ксения Юденкова Катя Юрьев Виталий Явь Мари Языков Олег Яновская Анна Янтарская Алиса Янук Елена Ярмолинская Анастасия Яфор Анна

Дочь княжеская. Ната Чернышева

Дочь княжеская. Ната Чернышева
При покупке +1 бонус на ваш кошелек
Книга-участник бонусной программы Призрачных Миров

Она - обычная девочка из нашего мира. Жила, училась, влюблялась.
И однажды внезапно попала.
В суровый мир магии и зелёного солнца, туда, где она никто и звать её никак.
Ей пришлось мести улицы города, чтобы отработать лечение
Её хотели убить, ей пришлось убить самой.
Она полюбила - без взаимности.
В ней проснулся и начал расти мощный магический дар, но она ему не обрадовалась.
Как не обрадовалась и тайне своего происхождения, тайне, ставшей явной в слишком неподходящий момент...

За обложку благодарю Valery Frost

1. Бонусная повесть  Ночь заканчивается рассветом.

Мир магии и зелёного солнца глазами юного Эрмарша Тахмира.

 

Глава 1. Парус

 

За окном истошно заорала курица.

– Ы-ы, – простонала Христинка, натягивая на голову подушку, – в суп тебя, заразу, в суп!

Подушка не спасла: остервенелое "кудах-тах-тах" долбило по мозгам с яростью перфоратора, добравшегося до железной арматуры в бетонной стене. Христинка села, запустила подушкой в сторону окна. В сон клонило со страшной силой, но чёртова курица не унималась. Снесла яичко, не простое, а золотое! Куриную её душу в потроха...

Христинка обречённо нашарила смартфон на тумбочке, посмотрела время. Пять утра! Летом! Вторую подушку на голову и – спать, спать, спать, провались оно всё.

В дрёме плавно покачивало, как на волнах, когда заплывёшь подальше от берега, ляжешь на спину и смотришь в небо, жмурясь на солнце. И, кажется, будто ты совсем одна во всём этом необъятном просторе... пока не пронесётся мимо на обезумевшем скутере какой-нибудь опьяневший от активного отдыха турист.

Сон, на то и сон, чтобы смешивать в одну кучу несмешиваемое. По волнам видений поплыла одинокая тонкая скала, почему-то на деревянной лодке, а за лодкой распускалось прямо на воде огромное море осенних хризантем удивительного синего оттенка. Выдвинулся из-за горизонта громадный корабль с гигантскими вентиляторами в корме... откуда-то из потаённых уголков памяти всплыло заумное название 'газотурбинные установки'... и ощетинившийся колючей сиреневой сетью защиты берег... но вслед за первым кораблём появлялись другие, перемешивая море и небо в единый грохочущий вал... и вал катился, подминая под себя пространство и время... сон наконец-то зашёл в тупик и умер.

Христинка раскрыла глаза, всё ещё ощущая всем телом страшный гул из уходившего сна. Но она уже видела, что потолок белый, а над окном в уголку сплелась сама собой тоненькая паутина, слышала, как над крышей дома чертит белую полосу высотный лайнер, а нос вбирал восхитительные запахи, влетавшие в полуоткрытую дверь.

Бабуля печёт оладьи. Пышные, ноздреватые оладьи на козьей простокваше, с мёдом и сметаной. Сон как рукой сняло. К оладьям полагался чёрный кофе с молоком и домашнее варенье из чёрной смородины.

Христинка села, потёрла лицо. Зеркало трельяжа укоризненно отобразило заспанную растрёпу с намятой о скомканную наволочку щекой. Трельяж был строгой, солидной вещью, – иные в бабушкином доме водились только на кухне, как-то: новый холодильник, новая печь и тонкий жк-телевизор. На кухонном гарнитуре "времён Очакова и покоренья Крыма", телевизор смотрелся мощно.

Нос не подвёл: на столе ждала горка тёплых оладьев и две плошки, одна со сметаной, другая с мёдом. Большая стеклянная миска радовала глаз крупной клубникой. На печи стояла здоровенная алюминиевая чаша с будущей пастилой из прошлогодних, вынутых из подвала, яблок.

– Проснулась, засоня? – бабушка строго поглядела на Христинку поверх очков-половинок. – Этак всю жизнь проспишь!

– Доброго утра, бабулечка, – Христинка обняла старую женщину, потёрлась щекой о её щёку. – Я тебя очень люблю!

– Ну, ладно, ладно... телячьи нежности... не маленькая уже, – ворчит бабушка, но ворчит именно для порядку, без раздражения или злости. – Садись ешь, чайник стынет.

Бабуля у Христины, надо сказать, замечательная. Из тех, кому возраст не помеха. Она никогда не носила платков и бесформенных платьев, не сворачивала седые волосы в неряшливый узел, не хоронила себя заживо в бесконечных разговорах с соседушками о саванах, гробах и прочих прелестях свежевырытой могилы. Соседки очень любили копить "похоронное" приданое и долгими летними вечерами собираться на лавочках, обсуждая это самое приданое. Христинкина же бабушка в этих беседах не участвовала. Она предпочитала жить здесь и сейчас, причём так, чтобы каждый день проходил не напрасно.

Больше всего бабушка любила цветы и вязание крючком. Вязала, кстати, потрясающие вещи. Продавала, дарила многочисленной родне на всякие праздники. Красивые салфетки, одежду для малышей, всякие подстаканники-абажуры-кашпо. К весне подарила Христинке вязаное пальто, например. Ни у кого из подружек такого не было!

Вот и сейчас, рядом со стынущей чашкой кофе, лежал журнал по вязанию, а за стенами веранды томились в ящике саженцы полосатой, сиреневой, фиолетовой, красной и белой петунии. Саженцам предстояло украсить собой пирамидальную клумбу, с любовью обустроенную перед фасадом дома.

Христинка подцепила оладушек, макнула в сметану. Вку-у-усно!

– Стеф катер купил, – сообщила она с набитым ртом. – Умээс шестьсот крузэр. Вещь!

Бабушка отложила журнал и внимательно посмотрела на внучку. А та стала, захлёбываясь словами, рассказывать, какая замечательная штука – свой личный катер, и какой Стеф умница, что купил.

Стеф, он же Стефан Леониди, доводился Христине двоюродным дядей по матери. Высоченный красавец, два метра с кепкой, отслужил в своё время в десанте, выучился на инженера-программиста. Светлая головушка, как часто отзывались о нём учителя. Неплохо устроился в какую-то заграничную фирму, по специальности. О доходах не спрашивают, но судя по расходам, зарабатывал прилично. Настолько, что этим летом прикупил целый морской катер!

– А сегодня мы на Парус пойдём, шашлыки жарить. Тёть-Соня позвала, чтоб я за мелкими присмотрела...

Перспектива смотреть за мелкими отпрысками Стефа Христину, надо сказать, не особо прельщала. Мелочь пузатая, двойняшки-трёхлетки сопливые. Но – катер! Но – шашлыки на пляже возле знаменитой скалы Парус! И Олег. Олег там точно будет, он ведь тоже приехал к родичам на "лето-у-моря", как и Христинка приезжала к бабушке когда-то. Последние пять лет Христина прописалась в Геленджике постоянно, чтобы не мешать работать родителям. Так это называлось, не мешать. Она не была дуррой, всё понимала, но если родные люди тебя вот так бросают, то… Не будем о грустном, лучше подумаем об Олеге. Олег… Навсегда в памяти, – греческий профиль, тёмные волосы, смешные веснушки, Раммштайн и неизменный облупленный скейт, грозный враг узких геленджикских улочек. Олег занимался скейтингом серьёзно и походя выдавал такие штуки, какие только по ящику увидишь, у каких-нибудь спортсменов.

Трудно сказать внятно, что такого в Олеге особенного. Но факт, что Олежка – младший брат тёти Сони, а не Стефа, то есть, не кровная родня, этот факт сердце грел, что скрывать.

– Парус? – как-то осторожно переспросила бабуля. – Сегодня?

Надо сказать, Аглая Митрофановна море не очень-то жаловала. Странноватое дело для коренного жителя курортного южного города, хотя, если вдуматься, что странного? Курортники приезжают и уезжают, а ты здесь живёшь. В любую погоду. Да, и зимой тоже...

Бабушка, к примеру, никогда не водила Христину на пляж, даже когда девочка была совсем маленькой. Предпочитала поручать это родичам, тому же Стефу хотя бы. Бабулин дом замыкал собой улицу и с самой верхней веранды бухту, конечно же, было видно. Синяя полоса у горизонта, отчёркнутая волной берегов: – Толстый Мыс слева, Тонкий Мыс справа, а между ними – ровная далёкая гладь открытого моря. Аглая Митрофановна часто сидела на этой веранде в любимом кресле качалке, рядом с цветником, устроенным с большим вкусом и знанием. Сидела именно спиной к морю, вязала, подталкивала босой ногою котят, обязательно прыгавших на шевелящуюся, "живую", нить...

– Ага, Парус, – кивнула Христинка, макая оладушек в мёд. – Бабуль, отпустишь?

Сам вопрос был формальностью, бабушка, всегда отпускала Христину. С одним только условием: внучка ставила в известность куда, с кем идёт и когда планирует вернуться. Если задерживается, значит, обязательно должна позвонить и предупредить. Не такая уж и страшная плата за свободу, если вдуматься...

– Нет, – коротко выдала бабушка и снова уткнулась в журнал.

Христинка поперхнулась кофе. Как это "нет"?! Как это так?

– Бабуля... – начала было она возмущённо.

– Море неспокойное, – получила ответ. – Сиди уж дома...

– Чего оно не спокойное? – возмутилась Христинка, хватая из кармана смартфон. – Вот! Геленджик, погода... Вот! Плюс тридцать, ветер – полтора, вода – плюс двадцать три!

– Скала Парус, – сухим академическим тоном выговорила Аглая Митрофановна, – находится рядом с Прасковеевкой.

– Да пожалуйста! – Христинка быстро набрала новый запрос. – Прасковеевка, ясно, без осадков, плюс двадцать шесть, ветер – метр...

Бабушка поставила локти на стол, сцепила пальцы, положила на пальцы подбородок. Внимательно смотрела. Христинка не сразу оценила взгляд, но когда до нее дошло, умолкла на полуслове.

– Сон мне был, – неохотно сказала бабушка. – Нехороший... Не хочу рассказывать, чтоб не сбылся. Очень нехороший сон, да еще с четверга на пятницу. Ты уж поберегись, посиди дома недельку, родная.

– Недельку? – взвыла Христина. – Недельку?! Да Стеф послезавтра в Турцию уезжает!

И Олег вместе с ним. А вернутся только в середине лета.

– Поела? – спросила бабушка, не слушая. – Пойдём, поможешь мне нитки разобрать. Одной парой рук не управиться...

Бабуля надумала связать огромное покрывало-плед. Крючком. Узором "брумстик". Для чего надо было сделать нить толщиной не в одну стандартную, какой эта нить получалась на заводе, а в две. То есть, размотать весь клубок, сложить нить пополам и смотать снова. А поскольку узор ещё получался и цветовым тоже, то клубков было, на минуточку, двадцать штук!

Бабушка уже начала край пледа, видимо, прикидывала, как оно будет. Получалось безумно красиво, но нитки закончились, и надо было привести в порядок новые, и такая это была мука и скука... Катер Стефа точно сегодня уйдёт с Олегом без Христины.

Заговаривать о разрешении Христина больше не смела. Бабуля упряма, как сотня ослов, сказала "нет", значит, всё. Точка. Но хоть бы объяснила своё ослиное упрямство! В байку о кошмарном сне Христинка не поверила. Не поверила, и всё тут. Но понять, за что бабушка решила насолить любимой внучке, решительно не могла. Ну не было, не было, не было у Христинки в последнее время косяков! За что?

А после ниток была вишня. Сначала её собирали с деревьев. Затем – давили из неё косточки. Христинка натянула садовые перчатки по самый локоть, было неудобно, жарко, противно; но без перчаток руки от вишни станут сине-чёрными, и эти пятна не сдерёшь даже вместе с кожей, настолько глубоко въедаются. И вот где-то на середине действия, когда в чашки отправилась половина избавленной от костей вишни, а вёдрах осталась ровно половина собранного, в Христинкином кармане запел смартфон. На мегапопулярную этим летом песню "О, Боже, какой мужчина".

Конечно, страшновато было ставить такое на звонки от Олега. Узнает – прибьёт же! Но девичья логика перебила логику обычную. Поставила. И теперь как кипятком ошпарило!

Христинка вскочила, содрала перчатки, швырнула их на осточертевшую вишню. Пнула ногой первое, что попалось: пустое ведро, и оно покатилось, грохоча. Потом убежала в дом, в свою комнату, бросилась на постель и заревела, задыхаясь от несправедливости. Она не видела и не слышала ничего. Весь мир умер в этой несбывшейся поездке на Стефовом катере.

Бабушка встала, очень аккуратно подняла ведро. Нашла взглядом окно внучкиной комнаты. Вздохнула. Как ей объяснишь, дурочке? Никак. И на мизинец ничего не знает, что уже об остальном говорить. Не объяснишь, а запрет... Запрет оказался не слишком хорошей выдумкой. Как бы ещё бОльшей беды не вышло...

– Ой, дурочка, – задумчиво выговорила старая женщина, поднимая голову к небу, – Сохрани её, если сможешь…

Христинкины родители должны были прилететь в Геленджик послезавтра. Послезавтра. Совсем скоро, если подумать. А если подумать ещё раз, то... поздно. Они опоздают. Им не хватит двух этих несчастных дней...

Аглая Митрофановна поджала губы. 'Я могу ошибаться', – сказала она сама себе. – 'Могу'. Но ей самой в свои же собственные мысли не верилось ни разу. Плохо. Как всё плохо...

Вмешательство не всегда оправданно и почти всегда невозможно, к сожалению. Почти всегда...

Отрыдавшись, Христинка взяла смартфон. Ну да, пропущенные звонки – от Олега. И смс: "Куда пропала, ждём". Короткое "ждём" хлестнуло жаром. Ждёт. Олежка ждёт. Стефа, небось, уломал подождать, и тот остался ждать. Ради неё, Христины... Решение вспыхнуло острой искрой.

Христинка вскочила, вывернула ящички стола, выдернула белый лист из первого же попавшегося блокнота, размашисто вывела ручкой: "Бабуля, прости. Я поехала к Парусу со Стефом. Вернусь поздно. Не беспокойся. Целую..." Положила на самое видное место, на трельяж, у зеркала. Цапнула со стула сумочку и осторожно выглянула в коридор.

Коридор порадовал тишиной. Бабуля во дворе, наверное. Лущит вишню... Капля стыда, впрочем, была тут же задушена. Вишня вишней, но, в конце-то концов, свет клином на ней не сошёлся. Можно было и завтра собрать! Христинка торопливо выбралась в сад, а из сада – через заднюю калитку – в узкий переулок, сбегавший вниз, вниз, обрывавшийся над морем крыш, рассекающих зелёные волны садов. Она уже ни о чём не думала, только об Олеге, об Олеге, который ждал её у Стефановского катера, об Олеге, в которого сама не заметила как втрюхалась по уши.

В начале лета, когда Олег постучался к ней вконтакте, Христинка поначалу фыркнула: что он о себе думает! Этот щенячий хвостик, бегавший когда-то по их улице. Но, рассматривая фотографии повзрослевшего парня, Христинка поняла, что от того хвостика немного осталось. Особенно зацепил статус на латыни: Cogito, ergo sum. Мыслю, следовательно, существую. Банальщина из школьных уроков, но на контрасте с фотографиями отчаянного скейтера впечатляла.

Срочно собрала в тот же день на кружечку кофе фейсовет, как себя называли три подружки, неразлучные с детского сада. Сама Христина, Кэт, влюблённая в своего Макса, и Танюшка с примечательной фамилией Ларина. Ларина она и была, с парнями у неё не ладилось, с фотографией одного крутого байкера спала в обнимку, а тот, конечно же, снисходил до соплюшки по его меркам постольку поскольку, и Ларина страдала. Подружки утешали её, пытались знакомить с другими, но все усилия пропадали пока втуне…

Фейсовет, внимательно изучив профиль аккаунта вконтакте, заодно уже олеговские инстаграмм и фейсбук, пришёл к выводу, что Олег Христинке подходит. Завязалась переписка, улетела голова.

И вот теперь бабушка со своими запретами. Олега она невзлюбила сразу, за что, если тот родня? Но невзлюбила, и всё тут. Косилась, выговаривала, изводила запретами, как будто сама никогда не любила, как будто самой никогда не бывало шестнадцать! Ну и плевать на её запреты. Точка.

 

***

 

Парус – одинокая скала недалеко от небольшого посёлка Прасковеевка. Прямая, плоская и тонкая, она стоит поперёк каменистого пляжа и очень похожа на четырёхугольный парус корабля, готового отправиться в плавание. Здесь самая чистая вода во всей округе. А ходу на катере от Геленджика – около часа...

... Поток туристов схлынул, море обезлюдело, и на мир упала та особенная тишина, какую часто называют голосом природы. Шипел прибой, шумел ветер, эхом доносило крики чаек, затеявших свару где-то в стороне... Христинка прыгала по камням, следом за Олегом. Пляж возле Паруса – совершенно дикий, галечный, завален валунами и асфальтом не укатан. Шею свернуть, прямо скажем, недолго. Но опасность и грела, вскипая в крови жаркими пузырьками восторга.

Всё-таки здорово, когда можешь путешествовать на собственном своём катере! Не надо подстраиваться под расписание туристических теплоходов, не надо пробираться через серпантин на своей машине, а потом ещё долго-долго идти пешком, ведь прямой автодороги до Паруса не существует. Катер – это свобода, и свободу Христинка ощутила в полной мере. Поездка, – нет, полёт! – по морской глади, великолепный вид на побережье... А ещё можно много всего привезти с собой.

Близнятам привезли бассейн, например. Надули, наполнили морской водой, пустили водоплавающие игрушки и всё, мальчишки при деле. Мелкие ещё, чтобы самостоятельно через борт перевалиться, влезть в море и там гордо утонуть. Тётя Соня сама с ними прекрасно справлялась. И тогда Христинка загорелась идеей сбегать к Парусу, Олег идею поддержал, а Стеф искренне изумился, почему они двое ещё здесь, какого им ещё разрешения надобно?

... Христинка всё-таки поскользнулась, перепугалась до чёрных мушек в глазах: только вывиха не хватало! Но Олег успел подхватить. Разряд электричества – прикосновение его руки, аквамарин – его глаза; ладонь сама взметнулась пригладить встрёпанные соломенные вихри. Счастье накрыло обоих лавиной солнечного тепла...

А потом было море, и море смеха, и искры в глазах, и всё остальное, чего в избытке у ошалевших людей, едва вышедших из детства. Ныряния, плавание наперегонки, брызгание водой друг в друга и прочие глупости из того же набора. И всё бы оно ничего, но Христинке упало вдруг влезть в отверстие, пробитое в скале непонятно когда и непонятно чем. И то дело: побывать у Паруса и не влезть в дыру, шутить изволите? Дырку в неприступной скале вроде бы пробили во времена одной из войн, бушевавших когда-то на Чёрном море, но достоверных свидетельств не было.

Вообще, о Парусе болтали, кто во что горазд. И что, дескать, эта скала – остатки гномона гигантских солнечных часов, оставленных на Земле в доисторические времена инопланетной цивилизацией. И что дырка в скале – никакая не пробоина от артиллерийского снаряда, а прямой ход в потусторонний мир. И что именно здесь когда-то был прикован Прометей за то, что против воли богов дал людям огонь и тем спас род человеческий от гибели. Всё это для легковерных туристов охотно рассказывали экскурсоводы, каждый в меру своего воображения.

... Христинка влезла в отверстие первой. Было здесь как всегда: каменисто и неудобно. Пока поднималась по приставленным к скале жердинам, ободрала коленки. Руки Олега словно выжигали на коже алые пятна, таким невыносимым и родным казалось каждое прикосновение... Какие странные облака, Христинка сразу же обратила на них внимание. Тонкие, перистые, словно нанесённые небрежной кистью неведомого художника, они составляли собою точёную ажурную вязь, слегка подсвеченную зелёным. Зелёный луч на закате явление очень редкое. А тут до заката было ещё далеко.

– Оле-ег! – закричала Христинка. – Олежка, скорее сюда! Посмотри, какое небо!

Порыв ветра ударил в лицо, выбивая дыхание. Христинка закашлялась. И вдруг каменная твердь под нею поехала, осыпаясь вниз. Христинка испуганно взвизгнула – всё-таки, слишком далеко высунулась на ту сторону, рассматривая странное небо, – взмахнула руками и не удержалась, свалилась в воду. Вода обожгла неожиданным теплом. С той стороны скалы море было холоднее!

И тут завибрировал смартфон. Христинка убрала его в водонепроницаемый чехол и повесила на шею, чтобы не потерять. Собственно, разговаривать по нему она не собиралась, у Паруса же нет сотовой связи, взяла ради прикольных селфи и прочего такого же. Фотки сквозь чехол прекрасно себе получались. Особенно клёво было именно под водой снимать. Но ждать у Паруса звонка? Смешно. И, однако же, смартфон звонил.

Ванесса Мэй. Destiny. Бабушка.

Бросило в дрожь, окатило жарким стыдом. Христинка как во сне нажала кнопку.

– Христина, – голос бабушки звучал тревожно, – Христина, возвращайся обратно. Возвращайся сейчас же! Не медли! Быстрее.

– Бабуля, извини меня, пожалуйста, – залепетала Христинка, – извини, я...

– Немедленно возвращайся обратно, слышишь меня?! Сейчас же! Не медли. Беги!

И – короткие гудки, тишина. Полное отсутствие полос возле значка наличия связи.

– Бабушка... Бабуля!

Тишина.

Страх собрался в животе склизким комом. Христинка посмотрела на дыру. Высоковато, самой не влезть. И всё же она попыталась. Подпрыгнула, зацепилась, сорвалась, подпрыгнула снова. Нет, не получается. У бабушки был такой голос... даже ругать не стала. Это пугало до одури. Да свет клином сошёлся на этой дырке, что ли? Парус же в берег не врос, можно его оббежать. Христинка бросилась к пляжу, сбивая ноги. Не успела...

Скала вдруг вспыхнула частой сетью, будто молниями её оплело. Диковинный, правильный узор, будто гигантская ажурная скатерть, в одно мгновение сотворённая неведомой вязальщицей из яркого света. Сеть продолжила скалу к берегу, оплела отверстие, через которое выпала Христина, и добавила фрагмент со стороны моря. Лёгкий электрический треск, запах озона, выжженный на сетчатке негатив. Сеть исчезла. А на её месте встала несокрушимая твердь.

– Ма-ма... – прошептала Христинка, цепенея в глубоком ужасе. Мир вокруг изменился неуловимо и страшно. Словно упал на глаза зеленоватый фильтр: всё вокруг приобрело отпечаток светло-золотистого зелёного отблеска. Скалы, камни, галечный пляж, море, облака в небе, само небо, солнце... Зелёно-золотое солнце валилось за горизонт, в сине-зелёное море. Ветер нёс запахи сухих водорослей, пыли и соли.

– Олег, – сипло выговорила Христинка и вдруг заорала: – Олеееееег!

Скалы отозвались гулким эхом. Оно долго металось над водой, потом стихло, и на берег вновь обрушилась тишина. Только прибой шипел по-прежнему размеренно. Как метроном. Как чьё-то злое сердце.

– Бабушка... – шёпотом выговорила Христина, хватаясь за смартфон.

Экран возле значка связи оставался пустым. Судорожные попытки дозвониться до бабушки, до Олега, Стефа, вообще до кого бы то ни было, результата не дали. Тишина, ни гудка, ни сообщения, что абонент временно недоступен...

Христинка села на камень, потёрла лицо ладонями. Её вдруг накрыло истерическим хохотом. Она смеялась, смеялась, смеялась, и не могла остановиться, смеялась до колик, до спазмов в горле, до жуткого полувоя-полурыдания, эхом заметавшегося над водою.

Волна жарко облизнула босую ногу. Начинался прилив.

 

Глава 2. Попала

 

 

На Чёрном море, как известно, приливов и отливов не бывает. Таких, чтобы уровень воды изменялся на значительные метры. Поэтому Христинка не сразу поняла, в какую ловушку угодила.

Она вообще мало что понимала, и был момент, когда ей всерьёз показалось, будто она сошла с ума и уже никогда не станет нормальной. Судите сами: скала, прямо на глазах выросшая в обе стороны, бабушкин голос, сеть из молний, зелёное солнце. Так не бывает. Не бывает, и всё. Это только в глупых книжках про попаданцев бывает, а по-настоящему так не бывает. Этого не может быть, потому что не может быть никогда!

Но вода уже поднялась по колено и не собиралась останавливаться. Тёплая, гораздо теплее, чем обычно в Чёрном море в июне. В такой воде не замерзнёшь, даже если очень долго пролежишь. Зато утонуть в ней можно с той же гарантией, что и в воде холодной.

Надо было спасаться.

Христина не знала, на какую высоту здесь поднимается прилив. Но если принять во внимание отметины на берегу... И деревья, облепившие вершины. Наверное, надо лезть до самых деревьев, чтобы наверняка. По скальным выступам, по трещинам. В купальнике... Хорошо хоть, берег не был отвесным, и твёрдая порода выступала из него большими ступенями. Не гигантскими, просто большими. Неприступными их назвать было нельзя. И воздух дышал теплом, именно теплом – не жарой и не холодом, а очень комфортным таким, комнатным почти, теплом. И не было ветра. И вода прибывала медленно. Христинка лезла вверх, как во сне.

Это не я. Это мне снится. Это я читаю с наладонника книгу...

Но ссадины и синяки болели по-настоящему. Ладони пекло будущими мозолями по-настоящему. Горло ссохлось по-настоящему. Подвернувшийся под ступню камешек с ненавистью вонзился в пятку, и сразу ударило остервенелой болью: по-настоящему. Сухой чешуйчатый ствол едва не угробил вовсе: пальцы поехали по легко слоившейся коре. Ужас взлип по спине едким потом: самое коварное для лазания дерево сосна! Там, у Паруса, у настоящего Паруса, на берегу росли реликтовые сосны. Христинка не очень-то приглядывалась к ним, сосны и сосны. Эти, здесь, тоже выглядели как сосны. Реликтовые или нет, какая разница. Главное, повезло не сорваться.

А потом повезло ещё раз. Христина услышала звук воды! Вода! Ручеёк, звонко брякавший о скальную породу, на большой поток, судя по звуку, не походил никак.

Ручеёк лился из трещины в скальном выступе, выступ весь был попятнан ржавыми потёками, видно, порода содержала железо, и оно на открытом воздухе окислялось. Пятачок перед скалой оказался небольшим, но Христинка уместилась на нём даже с комфортом. Можно было спокойно сидеть без риска свалиться вниз. И не надо было ни за что цепляться...

Вода оказалась замечательной. Ледяной, с кислым привкусом ржавчины, с нарзанными пузырьками. Христинка никак не могла напиться. Набирала в ладошки, давилась, захлёбывалась, но не могла остановиться. Мир вокруг умер, сжался в точку размером с небольшую расщелину, по которой бежала тоненькая ниточка пресной воды...

Потом Христина долго сидела, привалившись плечом к прохладному камню, бездумно смотрела на море. Оно было здесь другим. Весь мир был здесь совсем другим, и с этим оставалось только лишь смириться. Попала, как бабочка в зелёный янтарь.

Изжелта-зелёное солнце медленно опускалось в золотистую хмарь, окутавшую далёкие острова. От солнца по морю протянулась широкая, салатного оттенка дорожка. По небу растеклось огромное светящееся облако; четыре здоровенных луны гуськом шли друг за другом, две мертвенно-бледные и круглые, третья в виде синей половинки, а четвёртая изогнулась вишнёвым месяцем, демонстрируя мерзкую ухмылочку ехидной сволочи.

Накрыло вдруг, повело, захлестнуло яростным чувством.

– Ненавижу!!! – закричала Христина, ахая кулаками вниз, по щебню. – Ненавижу!!! Уроды обнутые, суки... ненавижу!!!

И разрыдалась. В голос. Как будто слёзы могли вернуть всё обратно...

Солнце утонуло за горизонтом, оставив по себе зеленовато-рыжую полоску остывающей зари. Над морем повисли прозрачные сумерки. А где-то на берегу, причём, не сказать, чтобы очень уж далеко, возникла цепочка неподвижных огней. Город! Ну, или поселение. Там наверняка кто-то живёт. Люди... Не может же природа, пусть даже иномирная, создавать такие чёткие линии... пчёлы и муравьи не в счёт, ульи и муравейники всё-таки маленькие!

На месте Паруса здесь стоял длинный, тонкий скальный выступ, выдававшийся в море наподобие естественного волнолома. Он был не один – параллельно ему шли ещё несколько таких же. Отсюда не слишком хорошо было видно, сколько именно. Но если идти в город по берегу, то придётся перебираться как раз через них. Плохо...

Правда, кто сказал, что в местном посёлке живут доброжелательные люди, готовые помогать невесть откуда взявшимся бродяжкам? Что там вообще живут люди? Но и здесь сидеть, ждать невесть чего... Голодной смерти ждать!

Христина подумала о шашлыке, который она должна была давным-давно съесть вместе с Олегом и семьёй Стефа. Подумала о бабушкиных оладьях, сметане, хлебе. Снова расплакалась. Есть хотелось зверски, до ужаса, до спазмов в животе, а ведь ночь ещё только-только началась! Что же будет завтра?

Завтра, когда вода уйдёт с отливом, придётся спуститься. Обогнуть скалу – обплыть её, скорее всего. Плавала Христина хорошо. Пройти по берегу до следующей скалы. Снова обплыть... А потом начнётся прилив, но берег, к примеру, будет уже слишком крутым, чтобы подняться по нему на безопасную высоту. И жрать по-прежнему будет нечего. И солнце будет выпекать башку. И ручеёк пресной воды вполне можно больше не встретить... А налить воды про запас было попросту не во что. Из одежды на Христинке имелся только купальник-бикини, сплошные верёвочки, да смартфон в чехле на шнурке. Всё.

Слёзы снова хлынули. За что? Ну, за что мне такое?! Верните меня обратно, домой хочу, к маме, к бабушке!

В тишину вплелись вдруг посторонние звуки. Не ветер и не вода. Нечто чужое... Вот когда обдало жарким ужасом: змея! Или зверь. Или ящер. Или кто тут ещё водится, хищный и голодный. Христина вскочила, судорожно включила фонарик смартфона. Фонарик выхватывал из тьмы картинки-слайды: сосновые ветви с шишками – слева, влажная скала – прямо, часть скалы, склон, усыпанный щебнем – справа... Оскаленная страшная пасть, встопорщенная шерсть, лапы с крючьями когтей! И жуткий скрипучий шип – 'шкиррр, шкиррр, шкиррр!'

Христинка вскрикнула, дёрнулась назад, нога поехала вниз, вниз... Вода стояла ещё высоко, и потому девушка не разбилась насмерть, всего лишь больно шлёпнулась животом о поверхность и погрузилась с головой. Хлебнула тёплой, горько-солёной морской воды, вынырнула, закашлялась.

Если бы Христина сумела сдержать себя, она бы увидела, что кошмарный кровожадный хищник – это мелкий пушистый зверёк навроде домашней кошки, и что зверёк этот, сам испуганный до полусмерти, шипит исключительно в целях самообороны. Но где там. От страха глаза велики. Упала в воду, хорошо хоть, не свернула шею... Начинался отлив, и пока Христина отплёвывалась, приходя в себя, её отнесло уже достаточно далеко от берега. И смартфон она потеряла...

К берегу вернуться не удалось. Течение плюс отлив оказались сильнее. И тогда подумалось, а что если не выгребать против потока, а наоборот, довериться ему? И доплыть-таки до города. Ну, сколько до него может быть километров? Два-три. В тёплой воде. Как подумаешь, не расстояние. Христинка каждое лето пропадала на море, воды не боялась совершенно, плавала отлично. Она неверно оценила расстояние до города, на самом деле там было гораздо больше трёх километров, но об этом девушка узнала гораздо позже. Тогда идея показалась ей здравой.

Христинка легла на спину. Небо раскинулось над нею фантастическим шатром. Алая луна и одна из двух полных лун зашли, остались только кругляш да половинка. Облака тёмными причудливыми линиями теснились над побережьем, луны их подсвечивали, получалось безумно красиво. Море полыхало призрачным оранжево-золотым огнём. Город тянул сквозь волны длинные стрелы огней.

Время умерло. Не стало прошлого: оно навсегда пропало за дыркой в скале Парус, странным отверстием, послужившим переходом из одного мира в другой, переходом, тут же погашенным, словно бы заштопанным странной сетью из молний. Не было будущего: оно ещё не родилось. И лишь один миг, 'здесь и сейчас', брошенный в Вечность, ещё не утратил своего значения. Но он длился спокойно и мерно. Под чужими звёздами и чужими лунами, в чужой светящейся воде, в неподвижном усталом воздухе. Между небом и морем, между небесными звёздами и морскими, между...

Христина сама не заметила, как поддалась дрёме. Она даже не помнила, как и когда прикрыла глаза. А в себя придти пришлось от воды, хлынувшей в уши, в нос, в горло. Христина инстинктивно рванулась вверх, к воздуху, но преодолеть внезапно ставшую тугой и вязкой воду оказалось не так-то просто. И не осталось ничего, кроме древнего ужаса и древнего же инстинкта самосохранения, толкавшего организм на бессмысленную борьбу...

Что это? Голоса... Живой воздух, входящий в ноздри. Спасена! Согнуло внезапным кашлем. Христинка кашляла, кашляла и кашляла, выплёвывая едко-горькую морскую воду. Казалось, вода эта никогда не закончится. Кто бы мог подумать, как много её внутри едва не утонувшего человека!

Руки. Чьи-то тёплые живые руки. Держат, не дают упасть... Кто это? Где я?

– Малк, вольный рыболов, – густой, истекающий нешуточной угрозой голос. – Ты ли чародеил здесь сверх дозволенного?

– Я, княже, – отвечающий тщательно скрывал страх, только всё равно было слышно, как он боится. Смертельно боится, между прочим...

– И что расскажешь?

– Смотрите сами, ваша светлость. Тонула в моих пределах, а откуда взялась – не ведаю. Подхватил, помереть не дал. Ваша воля теперь...

– Моя, – согласился голос того, кого называли князем.

Прикосновение жёстких пальцев – к вискам, горлу, запястьям. Каждое касание как ледяной огонь, насквозь пронизывающий душу и тело.

– Жить будет, – вердикт. – Поставь на ноги, Малк, и не обижай. Часом вернусь через восьмицу, посмотрю ещё...

Христинка разлепила склеившиеся веки. Резкий свет городских фонарей резанул по глазам. Но она успела увидеть князя. Никем иным этот высокий страшный человек быть не мог, это сразу чувствовалось. Исходившая от него громадная аура запредельной силы была такова, что ее, казалось, можно, нащупать пальцами. Взгляд тёмных глаз – как прицел. Христинка всхлипнула, и ткнулась лицом в ладони того, кто держал её. Снова закашлялась...

– Хафьсаар, – распорядился Малк. – Займись.

Мягкое касание. Сознание сразу же начало уплывать, но забытье не несло угрозы. Христина сдалась, позволила себе уснуть.

***

Девочек с голубыми волосами не бывает, верно? Ну, это смотря в каком мире... Хафиза Малкинична, она же Хафьсаар, обладала роскошной синей гривой, старательно, с любовью и знанием дела, убранной в четыре толстенные косы. Косы спускались ниже колена. В четырёх местах – у затылка, у лопаток, у талии и у бедра их перехватывали толстые серебряные обручи с затейливым рисунком. Кожа у Хафизы смуглая, с отчётливым сизым оттенком. Светло-сизым, если точнее. Глаза и брови – синие, в тон волосам. И строгая складочка на переносице, придающая юному лицу невероятно взрослый, грустный вид...

Хафиза – что-то вроде целителя или врача. Заставила Христинку пить какое-то на редкость мерзкое пойло. Пришлось выпить, хотя, конечно, очень хотелось шваркнуть стакан (стакан ли? Тонкостенная узорчатая шестигранная кружка-бокальчик на трогательно тонкой ножке) об стену. А попробуй не выпей. У Хафизы Малкиничны невыносимый взгляд. Бровью поведёт, и всё сделаешь, лишь бы не смотрела больше в твою сторону.

Хафиза сама назвалась. Я, мол, такая-то. Христинка тогда ещё говорить не могла, только кивала. Всё-таки нахлебалась воды, едва не умерла. Хафиза с ней сидела, держала за руку. Несколько дней подряд. А потом Христинка пошла на поправку, и добрая целительница стала приходить реже. Видно, были у неё ещё дела помимо подобранной в море иномирянки. Что Христинка из другого мира, Хафиза восприняла на удивление спокойно. Как будто к ним сюда каждый день попадают пачками! Самое же удивительное, что разговаривала Малкинична по-русски! Немного не с теми интонациями, некоторые слова звучали иначе, но в целом язык оставался тем же. И сразу чувствовалось, что для Хафизы он родной.

Вот так.

Христинка отставила стакан, потёрла лицо. В голове толпилась куча вопросов, но с какого начать...

– Где я? – спросила Христинка наконец.

– Сосновая бухта, – скупо ответила Хафиза.

Ишь, неразговорчивая. 'Сосновая бухта', – очень понятно, что это такое и где находится...

– Послушай, я... Я здесь чужая, я сама не знаю, что произошло... как это всё случилось... но мне надо, понимаешь, очень надо вернуться домой! Меня бабушка ждёт. И мама... – Христинка судорожно вздохнула, смаргивая бессильные, злые, виноватые слёзы, – Как мне вернуться?

– Никак, – отрезала Хафиза. Отвернулась, стала смотреть в широкое окно. У неё оказался правильный греческий профиль, хоть на монете чекань. Красивая девчонка, только какая-то уж чересчур суровая.

За окном зеленело высокое небо, в тончайшей золотой паутине перистых облаков. Резко, отрывисто кричали морские птицы. Пахло морской солью, йодом, водорослями, сосновой смолой и почему-то акацией, хотя вроде бы акация давно уже отцвела... А впрочем, кто его знает, может быть, здесь акация цветёт круглый год.

– Как это никак? – возмутилась Христинка.

Хафиза пожала плечами. Потом всё же снизошла, объяснила:

– Кто тебе дверь из мира в мир откроет? Князь, что ли? Жди, сейчас.

Князь. Тот жуткий тип, что допрашивал тогда Малка рыболова, отца Хафизы... Да. Такой и впрямь не станет стараться ради безродной попаданки.

– Что же мне делать? – заплакала Христинка. – Ну, что, а?

– Сначала на ноги встань, – хмуро посоветовала Хафиза. – Потом у нас поживёшь, дело тебе найдём. А там видно будет.

Она отклеилась от окна, взяла стакан. Посмотрела Христинке в лицо и приказала:

– Спи.

Сон упал неподъёмным грузом. Вот ведь ведьма, ещё успела подумать Христинка. Гипнотизёрша окаянная.

***

Проснулась Христинка уже поздним вечером. Закат разложил по небу красочный пасьянс, и знакомая алая луна скалилась сквозь облако располневшей улыбкой. Сколько же прошло дней, невольно думала Христинка, рассматривая месяц. Наверняка не меньше семи! Там, дома, Луна вот так менялась примерно именно за такое время...

Сон помог или выпитое перед ним пойло, но сил прибавилось. Христинка сумела сама сесть. А потом и встать. Шатало, в голове шумело. Но до окна Христинка добралась. Влезла на низкий широкий подоконник, привалилась спиной к косяку. Стала смотреть, куда попала.

А посмотреть было на что.

Сосновая Бухта. Портовый город. А в порту не парусники, нет. Корабли! Отсюда не разглядеть, какие именно. Но уж не парусники и не колёсные пароходы! Улицы – широкие, ухоженные, освещённые. Фонари давали жёлтый, оранжевый, фиолетовый и синий свет вперемешку, получалось красиво. Ведь не масляный фитилёк в них горит, электричество. Откуда здесь электричество, это же другой мир! Хотя... Земля на электричество никаких эксклюзивных прав не имела. Если мир сходен с земным, почему бы и не быть здесь развитой цивилизации, умеющей обращаться с электроприборами...

Христинка всё это думала, ясное дело, не так логично и правильно. У неё в голове вообще всё смешалось в жуткую кашу, приправленную острой тоской. Парус, прилив, море, зелёное солнце, четыре луны, портовый город Сосновая Бухта и синеволосая ведьма Хафиза Малкинична, владеющая гипнозом... Накатывало странным ощущением нереальности, невозможности происходящего. Так не бывает. Не бывает, не бывает, это всё – сон, и очень скоро, – скорей бы! – придётся проснуться.

Но сон не спешил завершаться.

В нём надо было как-то жить.

Как?

Христина не знала.

 

 

Глава 3. Служба Уборки

 

 

Шёл дождь. Тёплый синий ливень, пронизанный сине-зелёно-оранжевыми радугами, – закатное солнце, подсвечивая раскинувшуюся над городом тучу, бросало на море яркие блики. Кораблей в порту практически не осталось, ушли на промысел. Опустевшие причалы подставляли грудь приливу, и тот вздымал навстречу небу фонтаны белой пены.

Середина лета. Здесь шла середина лета, как и там, дома. Только июль назывался иначе. Парадом он назывался. Если точнее, Парадом Лун, но в разговоре название сокращали до просто Парада. Все четыре луны вместе, оказывается, можно было наблюдать всего тридцать семь дней в году. Красная луна звалась Волчий Рожок. Остальные Христинка не запомнила. Хафиза слишком быстро их назвала, а переспрашивать у неё не хотелось. Странная она, Хафиза Малкинична. Чем дальше, тем страннее. Если не сказать, – страшнее. Что никогда не улыбается и гипнозом владеет, ещё ничего. Но какой-то отчётливой жутью от неё несёт. Христинка с закрытыми глазами могла определить, рядом Хафиза или не рядом. Особенное ощущение, не объяснишь его толком и ни с чем не спутаешь. Просто заранее чувствуешь приближение объекта и заранее же ёжишься. Может, она нежить, Хафиза? Некромантка какая-нибудь. Упырь. Кто её знает. Её, и этот странный вывернутый мир зелёного солнца...

Христинка не могла отделаться от ощущения, что ей на глаза налепили дурацкий светофильтр. Настолько неправильными и ненастоящими казались все цвета вокруг. Весь мир выглядел подделкой, искусно нарисованной в фотошопе. А уж себя в зеркале увидеть оказалось ещё тем испытаньицем. Светлая кожа приобрела отчётливый зеленоватый оттенок. Как у лежалого трупака. Жуть, одним словом.

Сизое лицо Хафизы смотрелось куда симпатичнее.

Она пришла сегодня в комнату (наверное, правильнее было бы назвать эту комнату палатой!) к Христине. Заставила выпить лекарство, – без особенных церемоний.

– Как звать-то тебя, находка? – спросила она, устраиваясь по своему обыкновению у окна.

О как, не прошло и года. Соизволила наконец именем поинтересоваться. А то всё в приказном порядке – пей да спи.

Христинка утёрлась, – питьё вызывало отвращение настолько, что аж слёзы выступали, но только попробуй не проглоти! – и назвалась.

– Хрийзтема? – удивилась Малкинична.

– Хрис-ти-на, – по слогам повторила Христинка.

Но у Хафизы всё равно получалась 'Хрийзтема'. Собственно, она особенно и не старалась. Пару раз всего лишь попробовала и всё. Хрийзтема. Наверное, такое имя было здесь в ходу. А ещё возник неприятный сосущий холодок в животе: окрестили. По ходу дела о Христине придётся прочно забыть.

– Так зовётся осенний цветок, – пояснила Хафиза. – Хрийзтема. После Парада зацветёт, сама увидишь.

Христинка попыталась объяснить, что её имя, вообще-то, не цветок. Но все объяснения благополучно пролетели мимо ушей Хафизы. Она не перебивала, не просила замолчать, она просто не слушала. Подчёркнуто разглядывая радуги, отражавшиеся в стекле раскрытого окна. Христинка не сразу поняла, что попусту сотрясает воздух. Но когда поняла...

На редкость мерзкое ощущение. Бросило в жар, захотелось сказать какую-нибудь колкую пакость, заорать, выматериться, наконец. Чтобы хоть как-то пронять эту каменную маску.

– Ты здорова, – невозмутимо заявила Хафиза, воспользовавшись паузой. – Пора бы тебе заняться делом.

– Делом? – удивлённо переспросила Христинка.

– Делом, – сурово кивнула Малкинична. – Что ты умеешь делать?

Хороший вопрос... Оказалось, Христина, прожив на свете целых шестнадцать лет, не умела практически ничего из того, что было бы полезно Сосновой Бухте. Город жил морем и дарами моря. Были здесь корабельная верфь, рыбоперерабатывающий завод, жемчужные фермы, всевозможные мастерские: швейные, стеклодувные, хлебопекарные, ювелирные... Больница и поликлиника. Энергостанции, обеспечивающие город электричеством. Радиоточка. Различные службы – пожарная, скорой помощи, спасательная, общественного питания...

И нигде Христине ничего не светило.

Навыки обращения с интернетом на уровне пользователя ничего не стоили в мире, где не было никакого интернета. Ни интернета, ни скайпа, ни электронной почты, ни Microsoft Office вместе с Windows 10. А чтобы стать начальником отдела или юристом или хотя бы делопроизводителем требовалось нечто большее, чем не подкреплённые знаниями и опытом амбиции...

– Пойдёшь в Службу уборки и озеленения, – решила Хафиза. – Стажёром.

Уверенно так сказала. Как будто имела право распоряжаться! На самом деле имела, причём самое что ни на есть полное право, но об этом Христинка узнала гораздо позже. А сейчас её возмутил безапелляционный тон Малкиничны. До самых печёнок возмутил.

– Это что, – заикаясь, выговорила Христина, – это кем это я буду? Мусорщиком, что ли?

– Мусорщиком, – отрезала Хафиза.

– А я... а я не хочу! – возмутилась Христина. – С чего бы это? Почему мусорщиком?!

– Отработаешь лечение, – невозмутимо сказала Хафиза. – А дальше делай что хочешь. Только город тебя даром кормить не будет. Хочешь – работай, не хочешь – проваливай. Куда хочешь. Добрый совет: бездельников нигде не жалуют. Второй добрый совет: не воруй и не лги, никогда.

– Да я и не собиралась врать и красть! – закричала Христинка, оскорблённая до глубины души. – Да я не...

Хафиза подняла ладонь жестом 'заткнись-и-слушай'. Продолжила невозмутимо:

– За воровство у нас вешают, за ложь – презирают и иногда тоже вешают. Когда за шею, а когда – за ногу, смотря по тому, что своровано и о чём солгано. Хочешь в петле болтаться?

Христинка замотала головой. Малкинична удовлетворённо кивнула:

– Ну, то-то. Приступишь к работе завтра. С утра.

***

Весело убирать мусор на улицах чужого города? Не очень, прямо скажем. Мусоровоз – длинная широкая машина весёленькой оранжевой расцветки – тащится вдоль домов, а ты идёшь следом. Собираешь мешки из урн, кидаешь их в кузов. Застилаешь урны новыми мешками. Цепляешь контейнеры к погрузчику, тот их поднимает, переворачивает, вытряхивает, опускает обратно. Хозяева потом уже сами закатят в дома. Всё это ранним утром, до того, как город проснётся. Но на баках и урнах работа не заканчивается. Короткий перекус и вперёд, облагораживать городские улицы. Следить за газонами и клумбами: поливать, выбирать из них мусор граблями, подсаживать свежие цветы взамен увядших, подстригать живые изгороди...

Работа не то, чтобы была тяжёлой. Просто уж слишком много её наваливали. И – мусорщик, извините, совсем не то, что невеста эльфийского короля, например. Вот о такой засаде ни одна книга про попаданцев не предупреждала. Христинка их в своё время читала достаточно. И точно помнила: никто из попавших в иные миры не убирал мусор, особенно симпатичные молодые девушки шестнадцати лет от роду. Спасали мир, выходили замуж за королей и принцев, ввязывались в дворцовые интриги и перевороты, поражали всех местных мужчин своей офигенной красотой, попутно снова спасали мир. А тут... тьфу... урны спасаешь от мусора!

Напарник, точнее, напарница, милая смуглая девица со светло-голубыми волосами, остриженными в ёжик, разговаривала с новенькой через губу. На прямой вопрос, какого чёрта, ответила грубо и в точку:

– А кто ты такая есть, Хрийз?

Имя, по ходу дела, исковеркали окончательно. Хрийзтема, сокращённо Хрийз. Было у местных в ходу такое имя и оно, по их мнению, прекрасно заменяло непонятную Христину.

– Ни дома своего, ни статуса, ни раслина, – продолжала Млада (так её звали). – А туда же, дочь княжескую из себя корчишь. Давай, шевели задницей! Половины участка ещё не прошли...

Млада носила тяжёлый нож в потёртых ножнах, пристёгнутых к рукаву. Буквально не расставалась с ним, и никого не удивляло оружие, носимое открыто, напоказ. А раслином назывался кулон на длинной серебряной цепочке, что-то вроде паспорта, который полагалось носить на шее. Кулон Млады представлял собой треугольник, повёрнутый остриём вниз, в центре треугольника алел драгоценный камень, похожий на рубин. Дорогой брелочек, как подумаешь. Особенно если рубин в нём действительно настоящий. На такой не накопишь, работая водителем мусоровоза.

Впрочем, носить раслин полагалось только тем, кому статус позволял. Кастовая система во всей её красе. Дела...

К концу рабочей недели – здесь она составляла восемь суток – Христина поняла, что дошла до точки. Мусорные баки ей во сне снились. Бесконечные мусорные баки, бесконечные пакеты, ряды урн, грабли, от которых на руках вспухли мозоли в первый же день, хамка Млада. И как же всё это было несправедливо, несправедливо, несправедливо!

Работникам городских служб полагалось бесплатное жильё и трёхразовое питание. Поесть можно было в столовой общепита. А комнату Христинке отвели на четвёртом этаже симпатичного коттеджа. Рабочий посёлок располагался рядом с парком уборочной техники. Это чтобы далеко не ходить, наверное. И потому из своего окна Христинка могла любоваться рядами мусоровозов, погрузчиков, очистителей, тракторов и прочей машинерии в том же дизайне. За парком, сквозь стоявшие вдоль ограды редкие деревья, можно было увидеть далёкое море – сине-зелёную полосу у горизонта. Всё. Ах да, ещё Млада в качестве соседки по этажу – в довесок.

Тоска.

На восьмой день Христине заплатили. То, что осталось после удержания в пользу больницы. Несколько узких золотых и серебряных пластинок с чеканным профилем вместо герба – княжеским, надо думать. И абсолютно китайскими надписями. В том плане китайскими, что ни одну не прочтёшь. На китайские иероглифы эти корлючки и загогулины не походили вовсе. Самое главное, невозможно было понять, много это или мало. Что на это можно купить. Где потратить. Хватит, к примеру, на нормальную одежду – юбку, блузку, кардиган? В рабочем-то комбинезоне гулять не слишком радостно. Комбинезона Христинке выдали два: ярко-оранжевый и серый. В оранжевом, понятно, убираешь улицы. В сером ходишь по посёлку. Спишь голяком, под тонким одеялом из колючей шерсти. Предполагается, что этого для счастливой жизни работника Службы Уборки достаточно.

В общем, на выходных Христина собиралась присмотреть себе одежду. Несколько швейных лавочек приметила заранее, во время работы. Наверное, было же здесь и что-нибудь вроде базара или там ярмарки. Неплохо было бы отыскать и посмотреть, что там продают приличного. И почём.

Но, как говорится, хочешь насмешить Бога – составь чёткий план на завтрашний день.

По радио объявили: возвращаются из успешной военной компании военно-морские силы Сиреневого Берега и союзных ему Узорчатых Островов. Тут, оказывается, не слишком-то мирно жилось, в этой параллельной реальности. Сиреневый Берег – обширная территория под рукой одного феодала, Узорчатые Острова – корона другого властителя. Два мощных государства, с собственной армией и флотом каждое. Объединились дружить против каких-то третичей, которых Млада охарактеризовала одним ёмким словом: выродки.

Выродки считались диким, свирепым и очень опасным народом. Они нападали на прибрежные посёлки и даже не грабили, а просто жгли. Выжигали в ноль всё живое, если можно так выразиться. Отменные мореходы, не знающие себе равных, третичи не боялись никого и ничего, укорота на них не было. Пока Сиреневый Берег и Узорчатые Острова не заключили союз. И не вломили дикарям по первое число. Теперь доблестный объединённый флот возвращался с победой, а по дороге флотоводцы решили остановиться в Сосновой Бухте. Пристроить раненых. Пополнить запасы воды и пищи. Отдохнуть на берегу после долгого морского похода...

Гавкнулись Христинкины выходные, одним словом. Город готовился к торжественной встрече, и Служба Уборки пахала в авральном режиме. Улицы вылизывались чуть ли не языками. Везде развешивались княжеские штандарты и флаги моревичей, народа Узорчатых Островов. Христинку больше всего поразили именно штандарты и флаги. Изображения на них были живыми! Не казались живыми, а именно были. Как гигантские gifки, если только можно представить себе gif-картинку такого размера.

Герб княжеский, – белый единорог на огненном поле. Единорог надрывался в бешеном галопе, вскидывал голову, перемахивал языки пламени, норовившие отхватить ноги по самые плечи, из жуткой пасти – вполне себе хищной клыкастой пасти! – летела пронизанная кровью пена. Флаг моревичей не отставал: из штормящего моря выпрыгивала громадная дельфиноакула, щерила кошмарную пасть, усеянную треугольными острыми зубами, ныряла под гигантскую волну, выпрыгивала снова... Всё это, в изобилии украсившее городские улицы, создавало непередаваемую атмосферу сурового и долгожданного праздника.

На третий день в Сосновую Бухту вошли корабли.

Не какие-нибудь там допотопные пароходы и парусники. Полноценный военный флот. С пушками, радарами, летательными аппаратами, кто его знает, может быть, даже и ракетами. Возможно, флот параллельного мира уступал ВВС США или России в части технической оснащённости. Но здесь это не имело никакого значения. Здесь ведь не было ни США, ни России...

Христинка очень хотела посмотреть на парад, но работа, будь она неладна, нарочно не желала заканчиваться. И когда наконец-то всё было сделано, Христинке оставалось лишь кусать себе локти: набережная заполнилась нарядной толпой до отказа.

Так что парад она смотрела очень уж издалека. В сером комбинезоне, за неимением другой одежды. И без бинокля. Но зрелище того стоило.

Чёткие белоснежные ряды – воины-моревичи в парадной форме. Их командир сошёл с флагмана, вскинул кулак в приветствии. Толпа отозвалась восторженным рёвом – адмирала моревичей, как видно, любили и обожали.

Воины князя – синяя форма, алые береты... Сам князь – в синем и золотом. Его приветствовали с не меньшим экстазом, совершенно искренне и самозабвенно.

Летели над городом аккорды бравурного марша.

Слава Стальчку тБови, воеводе морскому, владетелю Островов Узорчатых! Слава Браниславу Будимировичу, князю светлейшему, Хранителю Берегов Сиреневых. Слава воинам, отстоявшим пределы Третьего мира от нашествия вражеского! Радуйтесь, люди! И люди радовались.

А убирали за ними на другой день Христина и Млада. В числе прочих работников Службы уборки...

***

Всё-таки Млада – сволочь. Самая настоящая сволочная сволочь. Христинка шла за мусоровозом, кидала в кузов полные пакеты из урн и чувствовала, как её распирает бешеной злобой.

Слёзы вскипали едкой горечью. Приходилось моргать, чтобы совсем уж не разреветься. А предательская влага всё равно ползла солёными струйками по щёкам. И если Млада, гадина глазастая, в зеркало заднего вида посмотрит...

Если б не усталость за двенадцать дней ненавистной работы, может быть, Христинка плюнула бы и забыла. Может быть, не зацепило бы так. Но всё случилось так, как случилось. И теперь жгло огнём.

Перед дежурством Млада велела Христинке идти на стоянку к двести третьей машине. Что у машин есть свои номера на дверцах, Христинка догадывалась. Чем ещё могли быть нанесённые оранжевой краской знаки? В родном Геленджике на мусоровозах тоже ставили инвентарные номера прямо на кузове. Вот только в Геленджике номера записывались арабскими цифрами. А в Сосновой Бухте чёртовыми иероглифами.

Млада разоралась как бешеная. Все попытки объяснить ей суть дела остались за кадром. Двести третья машина в итоге была найдена, заправлена и запущена, но Христинке вынесли и озвучили на весь рабочий городок приговор: деревенщина неграмотная. С интеллектом ниже уровня моря.

Невыносимо!

Это она-то неграмотная? Ни одной тройки по предметам за всю школу! И четвёрок не сказать, чтобы очень много. Лучшая ученица класса. Неграмотная!

– Ты мне цифры хоть назови, – сказала она Младе. – Я запомню!

– Тебя, может, ещё магии поучить? – ядовито отозвалась напарница. – Ищи дуру!

Мерзко получилось.

Христина отправила в кузов мусоровоза очередной мешок. И подумала, что в первые же выходные надо найти школу и договориться с кем-нибудь из учителей. Придётся платить, скорее всего. Даже не скорее всего, а наверняка. А куда деваться? Чтобы всякие Млады издевались и дальше?

***

Школа, красивое белокаменное здание под красной черепичной крышей, – внезапно! – вызвала приступ страшной тоски. Христинка долго стояла у кованой декоративной оградки, не решаясь шагнуть. Всё, всё было знакомо до слёз! Деревья во дворе, очень похожие на ивы, только с более крупными листьями. Клумбы с совсем земными рыжими лилиями и белыми гвоздиками. Сирень. Мальчишки и девчонки с папками в руках, школьный звонок; здесь учились и летом тоже.

Христинка подождала, пока двор относительно опустеет, – учебный день окончился, школьники расходились по домам, – отклеилась от ограды и решительно пошла к крыльцу. Толкнула тяжёлую дверь...

Холл оказался большим, просторным и пустым. Огромные зеркала во всю стену добавляли пространства и света. Ковёр под ногами глушил шаги. У большого стенда – расписания уроков? – стоял высокий человек с большой папкой в руках. Синие волосы разного оттенка, от светло-голубого, почти белого, до иссиня-чёрного, можно было встретить на каждом шагу; особенность местной расы. Но у этого человека, учителя, волосы были фиолетовыми. Ровный чистый цвет. Будто макнули кисточкой в тёмно-фиолетовую краску и методично нанесли на каждую прядь.

– Простите, – обратилась Христинка, – можно мне спросить?..

Он обернулся, удивился, но не сказал ни слова, только кивнул: 'я внимательно слушаю'

– Понимаете, я издалека, – говорить про другой мир Христина не стала, зачем огребать лишние неприятности там, где их можно избежать? – Я бы хотела научиться читать... Это возможно?

– Вам нужен базовый курс? Чтение, письмо, начала арифметики?

– Я не знаю... наверное, да, – нерешительно сказала Христинка.

Обращение на 'вы', как к взрослому и равному, смущало и сковывало. К Христинке до сих пор ещё не обращались на 'вы'...

Стоимость базового курса обучения, как Христинка и предполагала, оказалась приличной. Пятьсот семь златников, нормально, да? Если этот таинственный златник и есть та полоска, которыми Христине заплатили за восемь рабочих и четыре сверхурочных дня, то пятьсот штук накопить можно было где-то годика за два-три. При условии, что только копишь и ни на что больше деньги не тратишь. М-да. Кисло, однако...

– Скажите, а можно заплатить за один час? – спросила Христина, злясь на себя за невесть откуда взявшийся детский лепет, смелее всё-таки надо быть, наглее... в наглости – второе счастье. – У меня есть с собой... сколько-то... наверное, на час хватит. Мне очень нужно! Хотя бы буквы узнать. И цифры. Я дальше сама...

– Вы грамотны? – спросил учитель.

– Да. Только у нас другая грамота, не такая, как здесь.

– Хорошо. Пойдёмте...

– Прямо сейчас?

Он улыбнулся. По-доброму так улыбнулся. Тепло. Сказал:

– Вы куда-то торопитесь?

– Нет, – замотала головой Христина.

– Пойдёмте.

Здесь же, в холле, обнаружилось нечто вроде банкомата. Ему Христинка скормила практически всю свою наличность. Получила твёрдую картонку билета, всё с теми же местными закорючками. Потом пошла за учителем в класс...

Класс оказался небольшим и на удивление уютным. Стеллажи со стеклянными дверцами, одиночные парты двумя рядами. Несколько глобусов в дальнем углу, свёрнутые в трубочки карты... Непередаваемый запах, какой бывает только в школах: запах старых книг, тетрадок, мела, натёртого мастикой пола, тяжёлых портьерных штор, подвёрнутых валиками под потолком, солнечной пыли в столбах света из окон. Запах детства...

– Вы правша или левша?

– Правша...

– Присаживайтесь... Как вас зовут?

Христинка подумала и решила смириться с местным вариантом собственного имени:

– Хрийзтема.

– Редкое имя, – заметил учитель.

Христина пожала плечами. Какое есть. А настоящее имя правильно всё равно ведь не произнесёте. Пусть уже будет Хрийзтема, чёрт с вами со всеми.

Учитель достал со стеллажа комплект тетрадок. Подал одну:

– Это вендарик. Называется так по первым восьми буквам.

Христинка осторожно открыла тетрадь. Гладкая глянцевая бумага, шёлковая на ощупь и плотная, плотнее, чем тетради из прежнего мира...

– Не так, – мягко поправили её. – Вы держите вендарик вверх ногами. Надо вот так... читать следует справа налево и снизу вверх. Это ваш экземпляр, можете делать пометки...

Он называл буквы, а Христинка торопливо ставила рядом с ними земной аналог. Букв в вендарике оказалось аж шестьдесят восемь. Были они официальными, полуофициальными и письменными – застрелиться. Умножь шестьдесят восемь на три, получишь множество значков, которое следует запомнить как дважды два. Христинка поняла, чем теперь будут занято всё свободное время. Зубрением вендарика!

– Вендарик составлен на основе сигнального письма моревичей, – объяснял учитель. – В языке моревичей больше звуков, чем в нашей речи. Например, то, что мы различаем как звуки 'ч' и 'т', моревичи произносят серией нескольких различных звуков. И пишут так же. Один звук – одна буква. Треть вендарика нами вообще не используется, эти, неиспользуемые, буквы, – вот, видите? – находится в самом конце списка. Но имена моревичей и названия их городов надо писать правильно, поэтому извольте выучить. Для примера: имя нашего воеводы морского, Стальчк тБови, пишется вот так.

Он написал на листке, Христина старательно скопировала в свою тетрадь.

– А моё имя как пишется?

– Проще. Это имя не имеет отношения к моревичам. Пишется набором букв из верхнего и среднего звена вендарика. Вот так...

– Спасибо...

Он поставил локти на стол, сложил руки домиков. Снова улыбнулся. И спросил:

– Три плюс три разделить на три сколько будет?

– Четыре, – ответила Христина; известная ловушка, она её знала. – А если три плюс три взять в скобки, то будет два.

– Замечательно. Площадь фигуры рассчитать можете? Скажем, квадрата и треугольника?

– Длину умножить на ширину, – ответила Христина, известные ведь вещи. – Для прямоугольного треугольника – то же, только разделить пополам.

– А если треугольник не прямоугольный?

– Ну... тогда... сторону умножить на сторону и на синус угла между ними. Синус – это... – Христинка начертила треугольник и объяснила, что такое синус. Как на экзамене! Закрой глаза, покажется, будто дома, в родной школе... – Синус прямого угла равен единице, поэтому для прямоугольного треугольника формула упрощается.

Не надо было мучительно вспоминать все эти формулы, они всплывали из памяти сами. Площадь и длина окружности. Объём куба... Может быть, потому, что Христинку слушали? Внимательно слушали, это чувствовалось. И хотелось отвечать – правильно...

– А сколько будет пятью четыре?

– Двадцать.

Он только головой покачал.

– У вас, верно, другая система счисления. Про системы счисления что-нибудь знаете? Что такое основание системы счисления?

– Что-то такое нам рассказывали, – честно призналась Христина. – Но я была невнимательна...

Рассказывали на информатике. В мае. Галопом по европам, учительнице было всё равно, слышат её или в игрушки режутся. Да и вообще, как тут будешь внимательной, когда погода звенит, и ты вся там, на море, на солнечном пляже...

– Хорошо. Смотрите, вот цифры. От нуля до десяти. Считаем вместе – ноль, один... Что замечаете?

– Да тут их восемнадцать!

– Правильно, потому что у вас основание системы пятидвешь, оно меньше десяти. Выхода у вас два, на самом деле. Привыкнуть к нашей системе, то есть, заново перестроиться. Или же переводить числа сначала в вашу систему, вычислять как вам привычнее, потом переводить обратно в нашу. Что проще – решите сами. На маленьких числах достаточно второго способа, но если решите учиться дальше, перестраиваться придётся. Вот здесь таблица умножения, но я бы рекомендовал вам пересчитать её самостоятельно, используя эту таблицу как подсказку. Быстрее привыкнете.

Его не удивляло наличие различных систем счисления. Значит, здесь это было в обыденном порядке вещей. Ну, подумаешь, кто-то считает иначе. Есть известные всем и каждому методы, как перейти от одной системы к другой. Всё.

– А почему десяток такой большой? – спросила Христина.

– Потому, что у моревичей на четыре конечности – десять пальцев, – объяснил учитель. – Лучшие математики и учёные – моревичи, так сложилось исторически.

Он поднялся, осмотрел стеллажи, нашёл тонкую книгу в простой белой обложке. Подержал её в руках, словно раздумывая, стоит ли отдавать в чужие руки. Потом протянул Христине:

– Возьмите... Древняя история Двуединой Империи, интересно и познавательно. Заодно поможет вам в освоении вендарика. Любопытство – лучший двигатель в приобретении знаний.

Христина взяла книгу, поблагодарила.

– У вас неплохая подготовка, – сказал учитель задумчиво. – Очень даже неплохая, я бы сказал. Почему с таким уровнем знаний вы всего лишь работник Службы Уборки?

Вопрос застал Христину врасплох. Хлестнуло болью, слёзы хлынули, и воздуха не хватало. Учитель терпеливо переждал приступ истерики. Потом воды в стакане подал. Христинка пила, и зубы о край лязгали. Он ничуть не удивился сумбурному рассказу про дыру в скале Парус. Бывают такие спонтанные порталы, сказал. Миров много. Иногда они соприкасаются... Впрочем, это уже высшая магическая наука, долго рассказывать, и всё равно не поймёте, Хрийз, базовых знаний вам не хватит. Миров много, и они иногда соприкасаются. В Двуединой Империи – шесть миров, связанных постоянно действующими порталами, этот мир, мир зелёного солнца, третий. Не самый приветливый, между прочим, но неважно.

– Простите, – сказала Христинка, хлюпая носом. – Простите... я... расклеилась тут...

– Ничего страшного. Бывает. Но, возможно, вам стоит обратиться за помощью к князю?

Ага. К князю. К тому жуткому типу, который строго спрашивал с отца Хафизы Малкиничны за превышение лимита по чародейству. А Малк-вольный рыболов трясся от страха и не умел скрыть собственный испуг. Надо думать!

– Ни за что, – Христина утёрла щёки. – Ни за что, он страшный!

– Бранислав Будимирович? – удивился учитель. – Это вы страшных не видели...

– Всё равно...

– Если кто и в силах вам помочь, то только князь. Страшный, говорите... Маги его уровня редко производят приятное впечатление, знаете ли. Но больше никто не сможет открыть портал к не входящему в состав Империи миру, только князь Бранислав. Он, кстати, пока ещё не отбыл из города. Воспользуйтесь, иначе придётся потом добираться к его замку в Хрустальных горах, а это путь не из лёгких.

– Книгу, – добавил учитель, – вернёте потом мне в руки. Придёте сюда в учебное время и спросите Некрасова Несмеяна. Это я. Надеюсь, вы всё же найдёте возможность учиться...

Христина кивнула. На том и расстались.

***

Млада Христининых начинаний не оценила. Высмеяла, но это ещё полбеды. Ей попалась на глаза страничка, где в качестве примера были написаны имена Хрийзтема и Стальчк тБови. Господи, что тут началось! Столько непристойностей и кобылячьего ржания Христина ещё не слышала. Голову задёрнуло ненавистью, чистым незамутнённым чувством. Впервые в жизни захотелось убить человека. По-настоящему убить, без шуток. Схватить что-нибудь потяжелее и рассадить эту смеющуюся харю надвое. Чтобы влажно плеснуло и фонтан словесного говна заткнулся уже наконец!

Христина вцепилась в край стола побелевшими, скрючившимися в нервном спазме пальцами так, что из-под ногтей проступила кровь. Боль отрезвила. Бешенство схлынуло, оставив нешуточный испуг: а ведь вправду едва не убила человека! Не убила только потому, что под рукой не оказалось подходящего орудия. Вот лежал бы рядом нож...

Млада заметила состояние Христины и снова заржала.

Ну, не сволочь ли?

***

Рабочее утро началось отвратно, а как же ещё. Христина шла за машиной и думала, что надо бы сходить в больницу к Хафизе, узнать, сколько ещё осталось долга за лечение. Выплатить и уходить из Службы Уборки куда глаза глядят. Подальше от Млады. Морду ведь ей не набьёшь, она старше, крупнее и с ножом ходит. А вот уйти...

– Эй, невеста воеводы морского! Заснула там, что ли?

Христина обнаружила, что стоит с мешком в руках. Задумалась и забыла кинуть, да. И тут её накрыло.

– Сама ты невеста, сука! – крикнула Христинка, швырнула мешок – не в кузов, а куда пришлось, пнула пустой бак, тот отозвался глухим звуком, перевёрнулся набок. – Пошла ты знаешь куда!

Села на поребрик, демонстративно сложила руки. Млада остановила машину, вылезла из кабины. Подошла. Христина не подняла головы, но вся сжалась, – как бы Млада не пнула, с неё станется.

– Вот это новости, – язвительно сказала напарница. – Вставай, дочь княжеская! Работать за тебя кто будет?

– Ты, – высказалась Христинка. – Ты будешь. Тебе надо, ты и работай. А я с тобой в паре больше не буду! Вот прям сейчас пойду и откажусь, пусть меня на другой участок ставят, пусть хоть вообще уволят нахрен. Сволочь ты, скотина, гадина! Ненавижу!

Ей было уже всё равно, что скажет или сделает Млада. Пнёт, – ну, пусть попробует. Перехватим ногу, как Стеф учил, и вражина грохнется, мягко ей не будет. За нож схватится? Да плевать!

Но назревающая драка вдруг подпала под оглушающую вязкую тишину. Даже птицы, орущие на ветвях по поводу рассвета, заткнулись.

– Что это? – испуганно спросила Христина, невольно понижая голос до шёпота..

И тут же услышала звук. Дробный цокот рвал молчание как тонкую бумагу. Копыта. Конь...

– Князь, – с благоговейным ужасом выдохнула Млада, падая на колени. – Кланяйся, дура! – Христинке прилетел подзатыльник.

Христина смотрела во все глаза. Даже не то, что конь княжеский был конём лишь в общих чертах. Единорог это был, а не конь. Белый. Кипенно-белый идеально белый, белый настолько, что зелёные лучи солнца скользили по его лоснящейся, шёлковой шкуре, не оставляя ровно никакого оттенка, как с другими светлыми предметами. Громадный зверь, исполненный внутреннего достоинства. Под стать седоку.

Князь выглядел... жутко. Если от Хафизы Малкиничны веяло жутью всего лишь иногда, то князь сам был той жутью. Она исходила от него чёткими волнами. Напрягись, и увидишь каждую как на рентгене. Хотя внешне князь выглядел вполне себе человеком, симпатичным даже. Высокий, крепкий воин с суровым, лишённым возраста лицом. Волосы, тёмно-сизые со стальным проблеском, спускались на плечи лихими завитками... Что он тут делает? Блажь в голову ударила, захотелось по городу погулять? Ранним утром. Одному. Настолько силён, что свита вообще не нужна? Учитель Несмеян говорил что-то о магии...

Христина опустила голову, когда единорог подошёл поближе. Сейчас проедет мимо по своим княжьим делам, и ощущение запредельной жути рассеется. И можно будет вздохнуть с облегчением. И подумать, стоит ли продолжать ссору с Младой или же воспользоваться случаем и не продолжать...

Но мимо князь не проехал.

Христина видела, как замерли копыта единорога, прямо перед глазами. От зверя пахнуло не лошадиным потом, как можно было бы ожидать, а ветром и травами. Горьковатый аромат свежесорванной полыни...

– Подними голову, дитя.

Голос – глубокий и звучный, властный, хотя приказ по возможности постарались смягчить. Христинка подняла голову. Невозможно было не поднять, понимаете ли.

Глаза у князя оказались серыми. Тёмно-серыми, как грозовая туча. Но в них не было злобы, только усталая мудрость и что-то ещё... жалость?

– Как твоё имя?

– Христина...

– Хрийзтема? – изумился князь.

Совершенно искреннее изумление. Брови – домиком, любопытство во взгляде, даже вперёд подался, чтобы рассмотреть внимательнее.

Христина вспомнила слова учителя Несмеяна. Вот он, шанс!

– Я из другого мира. Я здесь случайно. Я не хотела... Вы вернёте меня обратно?

– Как с князем говоришь... – пихнула её в бок Млада.

Но Младе жестом велели молчать. И она заткнулась тут же.

– Не обижают тебя здесь?

Христина метнула взгляд на напарницу. Вот когда утопить бы её! Всё как есть рассказать. Но язык присох к нёбу, и правильно присох. Конечно, только княжеское это и дело – разбирать свару между двумя мусорщиками! И потому Христина просто мотнула головой. Мол нет, не обижают, спасибо за заботу.

Князь кивнул. Потом кинул что-то – просверк синего огня, тонкий звон... Христина поймала, порадовалась, что вовремя перехватила, не уронила.

И больше его светлость ничего не сказал. Коснулся рукой шеи единорога и тот тронулся дальше неспешным, кошачьим каким-то шагом. Уздечки у него не было, и поводьев не было. Странный зверь, очень такой... интересный. Смотрел, как человек. Может быть, он тоже разумен?

Они ушли, и оставленное ими громадное впечатление запредельной силы рассеялось. Христина раскрыла ладонь, стала смотреть на княжеский подарок. Золотая цепочка с подвешенным к ней тонким треугольником, в центре треугольника – синий камень...

– Он тебе раслин дал, и вместе с ним статус, – удивлённо сказала Млада. – Надо же. С чего бы...

– Не знаю, – отозвалась Христина, вспоминая глаза князя. – Пожалел?

– Камень разжалобить проще! – присвистнула Млада. – Нет... что-то он к тебе имеет в виду, помяни моё слово. Плохо...

– Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев и барская любовь? – усмехнулась Христинка, цитата сама вспомнилась.

– Что? – не поняла Млада.

– Ничего, – вздохнула Христинка. – 'Горе от ума'... А что всех так удивляет моё имя? Вот, и князь ваш тоже...

– Браниславну старшую так зовут, – пояснила Млада. – А она тяжело болеет, не встаёт с постели уже двадцатый год. У нас детям её имя стараются не давать, чтобы не накликать. Ты сейчас на всём Сиреневом Берегу не найдёшь ни одной Хрийзтемы младше двадцати лет... Да надень его, что смотришь. Надень и не снимай. Надо будет тебе нож подобрать... Хотя с таким раслином тебе и огнебой носить можно. Знаешь, – Млада помялась, а потом всё же сказала: – Я думала, ты просто треплешься. Некоторые дурни любят пыль в глаза пускать, я, мол, из другого, не имперского, мира, попал случайно... Ходят, кривляются, разыгрывают всякие дурацкие шуточки, прикидываются память потерявшими. Терпеть таких ненавижу. А ты, получается, настоящая....

Настоящая.

Христинка – нет, Хрийзтема! – закусила губу, чтобы не разреветься.

Надежды на князя не было никакой. Он не сказал 'верну тебя домой'. Он просто раслин и вместе с ним статус кинул с барского плеча, лови, мол, и радуйся, что я добрый сегодня. Мог ведь испепелить, да левой пятке моей не захотелось что-то.

– Пошли, – Млада хлопнула напарницу по плечу. – Работа стоит...

2508 просмотров | 7 комментариев

Категории: Фэнтези, Роман, Серия, Эксклюзив, Вампиры, Ведьмы, ведуньи, травницы, знахарки и т.д., Авторские расы, Попаданки и попаданцы, Редкие расы, Фамильяры, Чернышева Ната

Тэги: ната чернышева, дочь княжеская


Доступный формат книг FB2, ePub, PDF, MOBI, AZW3
Размер книги Роман. 21,56 алк


Цена: 160,00 руб



Подборки книг

Hurt/comfort POV Авторские расы Азиатская мифология Академия, школа, институт и т.д. Альтернативная история Ангелы Ассасины Асуры Боги и демиурги Вампиры Ведьмы, ведуньи, травницы, знахарки и т.д. Воры и воровки Герой – ребенок Герой-телохранитель Гномы и дварфы Городское фэнтези Дарк фэнтези Демоны Детектив Джен Домашние животные Драконы Драма Жестокие герои Истории про невест Квест Киберфантастика Кинк Космическая фантастика Космические войны Литдорама Любовная космическая фантастика Любовная фантастика Любовное фэнтези Любовный гарем Любовный треугольник Любовь по принуждению Маги и волшебники Мелодрама Метаморфы Мистика и ужасы Морские приключения Морское фэнтези Некроманты и некромантия Неравные отношения и неравный брак Оборотни Омегаверс Орки Отношения при разнице в возрасте Пародия Пирамида любви Повседневность Попаданки и попаданцы Преподаватель и ученица Призраки и духи Приключенческое фэнтези Прыжки во времени Путешествия во сне Рабство Редкие расы Свадьбы и браки Светлые эльфы Скандинавский фольклор Славянский фольклор СЛЕШ Смена пола Современный любовный роман Социально-психологическая драма Стёб Стимпанк Темные эльфы, дроу Фамильяры Фанфик Феи и дриады Фейри Феникс Флафф Фэмслеш Фэнтези Европы Чужое тело Эротическая космическая фантастика Эротическая фантастика Эротическое фэнтези

Комментарии

Свои отзывы и комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи, купившие данную книгу!

Войти на сайт или зарегистрироваться, если Вы впервые на сайте.



тамара тамара

Прочитала на одном дыхании. Чудесная книга! Такой необычный мир. Обычно, читая книгу, что-то пропускаешь вскользь, какое-то описание природы, битвы или ещё чего. В этой книге читала каждую строку, без пропуска .Вот всегда восхищаюсь , авторы, откуда у вас такая фантазия?Как-будто Вы сами прожили эту жизнь? Спасибо! Теперь набраться бы терпения дождаться продолжения. Надеюсь, оно будет скоро.Потенциальным читателям советую ЧИТАТЬ! , НЕ ПОЖАЛЕЕТЕ.Автору вдохновения в скорейшем продолжения.

1 дней назад

Ната Чернышева Ната Чернышева

Спасибо, Льдянка, за такой теплый отзыв! История дорога мне. Я надеюсь, я ее закончу:-)

02.12.2016, 13:54

Льдянка Льдянка

Сейчас, в преддверии второй книги цикла, перечитывала "Дочь Князя", и не удержалась - пришла сказать, какая она клевая! Спасибо, автор, за эту историю - и за то, что она вот-вот продлжится. За Хрийз и Здебору, с их философией мастеров. За моревичей (особенно, за одну наглую оранжевую морду!). За Эрма. За Яшку. За неумерших.
Ооо, отдельное спасибо за ваших неумерших! Проклятье, укрощенное волей, разумом и желанием служить миру. Своей земле. Живым. Даже больше - Жизни!
Я рада, что познакомилась с вашим творчеством, и рада, что впереди ждет новое путешествие в Третий мир!

01.12.2016, 23:30

Ната Чернышева Ната Чернышева

Спасибо, Елена.:-)

28.10.2016, 01:17

елена елена

Ух, как мне понравилось Развязка заинтриговала. Яшка-клевый!

28.10.2016, 00:24

Ната Чернышева Ната Чернышева

Наталья, спасибо за тёплый отзыв. Сравнение с Платоновым особенно мне льстит...
Продолжение планирую начать в ноябре...

10.10.2016, 21:01

Наталья Наталья

Произведение интересное, ощущается влияние стиля Андрея Платонова (мне кажется, написано в духе платоновской прозы), финал открытый. Прочитала быстро и с удовольствием, жду продолжения. Большое спасибо автору за довольно необычное произведение, написано здорово!!!

10.10.2016, 00:28

Внимание!

Все тексты, размещенные на сайте, является коммерческим контентом сайта http://feisovet.ru. Любое копирование и размещение текста на сторонних ресурсах приравнивается к краже собственности, что повлечет соответствующую реакцию. А именно:

  • Обращение в арбитражный суд, о воровстве коммерческого контента и его использовании в целях нелегальной наживы (нарушение федерального закона N 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации")
  • Обращение в поисковые системы с целью изъять сайт из индексации (поместить его в разряд пиратских), в этом случае возвращение сайта в поисковую систему невозможно
  • Обращение в хостинговую компанию, на которой размещен сайт, укравший данный текст, и постановление суда о немедленном удалении сайта и всех его копий