Купить

Избранница. Добровольная пленница иного мира. Книга третья. Валентина Михайлова

Все книги автора


 

Оглавление

 

 

АННОТАЦИЯ

«Добровольная пленница иного мира» — последняя книга трилогии «Избранница». Здесь продолжаются морские приключения героини и её любимого.

   И снова разлука... И она вынуждена отправиться к Ледяным горам, где оказывается среди дикой неподвластной человеку природы, в мире с законами первобытного общества, где грань между жизнью и смертью, свободой и рабством — тоньше её волоска. Удастся ли ей вернуться назад, к возлюбленному? Сможет ли она вместе с ним победить своих врагов и преодолеть все козни недругов?

   

ГЛАВА - 1. Возвращение

Знакомые запахи и звуки врывались во все чувства. Всем своим естеством, виденьем, я ощущала — это Земля! Только... теперь-то зачем? Вернулась... Спаслась... Ещё мгновение и, выбив кинжал из рук, они потащили бы меня по склону обратно к рыбачьей сторожке. Живо представилось, как захлёбываясь слезами, стоя под струями дождя, умоляю не делать со мной этого, и каждый раз вздрагиваю, когда с меня срывают то украшение, то какую-то из кожаных лат. Вот падает в грязь разорванное платье, меня заставляют стать на колени и упирают лицом в песок. Как корчусь и стенаю под раскалённым железом, кусаю распухшие от побоев губы, бессильно наблюдая, как бранятся мои насильники, как спорят об очерёдности, как рубят на куски и делят мой золотой пояс. Там, у рыбачьей сторожки, я сделалась бы рабыней, быть может, навсегда... и там, в том мире, остался Риг, и тоже навсегда... Здесь же я давно чужая... Для чего мне этот мир и даже свобода без любимого?

   Подкашивались ноги... Я присела на траву, мягкую и такую родную. Где-то над ухом застрекотал кузнечик. Наверно следовало закричать, безумно запрыгать от радости, только всё больше щемило сердце, а на душе скребли взбесившиеся кошки, даже не кошки — настоящие пантеры.

   Солнце всё сильнее припекало сквозь плотную ткань накидки, здесь куда жарче. Я стащила её с себя, и, утирая слезы, на четвереньках вползла под тень раскидистой акации. Что это за страна? Под монотонный крик муэдзина прохладный ветерок вздымал опавшую листву. Здесь тоже осень... Судя по Солнцу, — где-то вторая половина дня.

   Тяжело дыша, я опасливо вскарабкалась на край утёса. Только бы не поскользнуться и не упасть, мокро от брызг сбегающего в пропасть водяного потока. Подо мной — белоснежный купол мечети высоким стержнем минарета будто подпирает затянутое лёгкой дымкой бездонно-голубое небо. Всё же не моё оно, чужое. Внизу, в долине, раскиданы одинаковые, отсюда словно игрушечные, квадратные домики аула. Ближе ко мне сбегает бурлящий водяной поток. Внезапно закружилась голова, словно не достаёт воздуха, но дышалось легко и непринуждённо. А разве такое обычно не высоко в горах?

   Стоило ли идти в селение к людям? Я подтянула наручи, помяла твёрдую кожу нагрудника, стянув толстую перчатку, провела пальцами по бархату платья — если снять латы, спрятать под одеждой украшения, то буду выглядеть не такой уж и белой вороной.

   Решив пока не разоблачаться, я плотнее завернулась в накидку, и стала спускаться, придерживаясь то за ветви низкорослого кустарника, то за острые камни, подошвы ботфорт съезжали по разбухшему от влаги склону.

   Уже внизу, протянула к водопаду руки и ледяные кристально прозрачные капли буквально обожгли мои ладони. Сбрызнув лицо, оскальзываясь на камнях, я побрела вдоль русла то ли большого ручья, то ли маленькой речушки, даже не знаю, как правильно назвать, и неожиданно вышла на утрамбованную многочисленными путниками тропинку. Слева осталась неглубокая заводь. Сюда, судя по подсохшим отпечаткам босых ножек, ходят женщины за водой, как ни странно, здесь нет ни одного мужского следа. Вздохнув, я свернула направо, там аул и, возможно, моя новая судьба.

   Шла недолго, и под склон, только стук сердца, как гудящий набат, то и дело отдавался в висках. Оно-то понятно, высоко в горах, вот с непривычки — и такие ватные ноги. Я остановилась... пошатнулась... и услышала шаги... Тут бы спрятаться, присесть за ближайший куст. Только всё помутнело в глазах, и даже не поняла, как оказалась на коленях, не совсем чтоб без сознания, но в самом неприглядном положении: хватала ртом воздух словно вытянутая на берег рыба и ничего поделать не могла.

   Волоча по раскисшей глине подолы чёрных платьев, мне на встречу шли четыре женщины с высокими длинногорлыми кувшинами на плечах. Худенькие они какие-то, затурканные и невзрачные... Женщины в смысле... Впереди та, что постарше, откинутая чадра приоткрывает её смуглое лицо чуть настороженное и усталое. Что же... Привет стране традиционного ислама!

   Моих сил только и осталось, чтоб словно покрывало набросить на голову часть накидки, да успеть поплотнее запахнуться. Под ней душно, жарко и не слишком удобно — зато не рассмотреть ни лат, ни отороченного горностаем пурпурного платья.

   Всё ближе и ближе размеренные шажки...

   Удивлённо вскрикнув, старшая женщина опустила на землю кувшин, чуть ли не разбивая его. Ну уж конечно, чего я ещё хотела? Моя бежевая с золотой вышивкой накидка производит здесь слишком уж яркое впечатление.

   Похоже, они сейчас испугаются, развернутся и убегут... Я торопливо сдвинула накидку с глаз и как можно добродушнее растянула щёки в улыбке.

   — С-салям алейкум... — ошалело вырвалось из меня. К счастью, благодаря фильмам из прежней жизни лишь только и знала, что это. Изумление на лице первой женщины постепенно сменялось любопытством.

   — Ва-алейкуму ас-салям, — как-то растерянно отозвалась она, давая понять ответной улыбкой, что моё приветствие не такое уж и верное.

   Ну и пусть знает, что я не здешняя. Зато меня уже не боятся. Даже наоборот, желая помочь встать, старшая решилась протянуть мне руку.

   Покачав в ответ головой, я неуверенно поднялась сама.

   Прикрывая половину лица, чуть придерживая затрепавшее на ветру покрывало, старшая женщина задала какой-то вопрос, и я непонятливо пожала плечами.

   «А ты понимаешь меня?» — спросила уже у неё, и про себя чертыхнулась, что, перенервничав, произнесла это на языке мира Тёмного повелителя.

   В свой черёд она озадачено вздёрнула брови и непонятливо качнула головой.

    Исправляя ошибку, я пересказала тот же вопрос, начиная со своего родного языка и заканчивая древнеэльфийским; и, к сожалению, быстро убедилась, что ни одна из женщин, по-видимому, ничем кроме местного наречия не владеет. Они не знали даже английского, и хоть по его изучению и за моими плечами была лишь программа средней школы, но языки всегда оставались моим коньком, поэтому понимать и хоть что-то говорить по-английски у меня не так и плохо получалось.

   Пока младшие женщины, ну совсем ещё девочки-подростки, наполняли кувшины, старшая пыталась разобрать мою беспорядочную жестикуляцию, собственно, как и я её. Не уверенна, правильно ли я поняла, но, похоже, она предлагала сопроводить меня то ли к своему отцу, то ли мужу, а он вроде бы немного знает английский.

   А собственно чего я теряюсь? Чего боюсь? Хуже чем в мире Тёмного повелителя уже не будет... И со вздохом кивнув в ответ, я терпеливо дождалась, когда женщины взгромоздят такие большие и тяжёлые кувшины на свои худенькие плечи, и неуверенно пристроилась позади.

   Вблизи аул, иначе его и не назвать, оказалось не таким уж и большим, как виделось сверху. Гордиться тут могли разве что единственной достопримечательностью, той самой мечетью, судя по каменной кладке, достаточно старой. Не глядя по сторонам, женщины торопливо прошли мимо её изъеденных временем облупившихся стен. Муэдзин уже не кричал, здесь никого не было, и как для меня, так это к лучшему, всё же поменьше любопытных глаз.

   Чуть пригнувшись, я прошла под аркой ворот, и осталась во дворе, повинуясь запрещающему жесту старшей женщины. Хлопнула калитка, потом другая, из давно не беленого домика с изрядно осыпавшейся штукатуркой вышел мужчина лет сорока в сером халате и с короткой аккуратной бородой на загорелом лице. Наверно муж старшей... Хотя, почему и не всех остальных? Скольких жён им разрешается иметь? Четырёх... Ну и ладушки, значит, мне не грозит стать пятой...

   — Как звать тебя, женщина? — строго глядя, спросил он меня на ломаном английском.

   — Лейла, — ответила я, схожесть этого моего прозвища с именами востока подтолкнула назваться именно так.

   — Откуда ты?

   — Это... я... — в замешательстве развела руками, непроизвольно распахивая накидку, и растерянно умолкла, наткнувшись на взгляд его алчно забегавших глаз. По лицу мужчины пробежала палитра чувств, и он озадаченно покачал головой, уже перестав разглядывать мою необычную экипировку и украшения.

   — Я каталась и моя лошадь... — начала сходу импровизировать я, — она испугалась, и... — как будет по-английски «понесла», не знала и изобразила руками, — сбросила меня, я заблудилась, долго шла, пока не встретилась с ними, — показала на выглядывающих из-за ограды его женщин.

   — Так ты оттуда, — пространственно махнул он руками в сторону горной гряды.

   — Оттуда... — растеряно повторила я, и, ткнув пальцем себе под ноги спросила: — А что это за страна?

   Мужчина что-то сказал, но я не поняла и покачала головой, и тогда он повторил по слогам: — Кё-шир...

   — Кёширрр... — протянула я, вторя кивкам своего собеседника, и вдруг пронзило: — «Кашмир!»

   — Угу, — довольно затряс головой мужчина.

   — Пакистан? — вздрогнула я.

   — Пакистан... Пакистан... — вторил он, указывая куда-то вдаль.

   — Индия... — озадаченно вертя головой, вслух вспоминала я граничные страны.

   — Индия, индия... — ровно с тем же выражением на лице и с такими же жестами повторил за мной мужчина.

   — Так Индия или Пакистан? — я растерянно застыла.

   — Инда... — наконец-то он выдавил хоть что-то вразумительное из себя.

   — А я... туристка, заблудилась... Помогите мне, пожалуйста... — попыталась произнести это как можно жалобнее.

   — О... Надо идти далеко, в город, полиция, — продолжал он. — Они вернут тебя назад.

   — Не надо в полицию, — я нешуточно испугалась, уловив, что он вполне намерен это сделать. — Мои документы... Они остались у моего мужчины. Без них меня арестуют, отправят в тюрьму. Не хочу в тюрьму, — стащив перчатку, стала стягивать с пальца самое большое кольцо. — Возьмите, не ходите в полицию. Не надо меня назад... Я дам ещё золота, много, помогите мне добраться до посольства моей страны...

   — Ты не мусульманка, да? — отмахнулся мужчина от протянутых мной драгоценностей...

   — Нет, — покачала я головой, — христианка...

   — О Аллах! Как сразу не догадался? Ты сбежала из гарема шейха, и хочешь, чтобы тебя спрятали, — продолжил он, закатив глаза. — Шейх будет тебя искать! О Аллах! Беда мне...

   — Не сбегала, туристка, заблудилась, — упрямо твердила я, ощущая его растущие колебания. — Меня не будут искать, не здесь... не Пакистан, — показала руками, — не Индия!

   — Граница близко, солдат мало, — словно болванчик покачивался мужчина. — Люди шейха придут сюда, станут спрашивать, многие видели тебя. Мне и моей семье будет плохо...

   — Хорошо, — понимающе кивнула я. — Скажи, как мне попасть ближайшее консульство....

   — Это автобус... Дели. Редко ходит. Сегодня, завтра, совсем не будет, потом надо узнавать...

   — Оставьте меня пока у себя, я заплачу, — вдобавок к кольцу стянула пару массивных золотых браслетов. — Узнайте когда автобус, и уеду...

    — Нет, уходи, — не соглашался он. — Придут люди шейха, зарежут меня как барана... Жену уведут, дочерей... Иди сама...

   — Такси! — уже чуть ли не кричала я. — Помоги мне сесть в такси... Золото, изумруды, настоящие, — чуть распахнув накидку, приоткрыла широкое колье на своей груди.

   — Не проси! Уходи! — показал он рукой. — Нету тут такси, только автобус...

   — Подождать автобус... в твой дом... Придут люди шейха, отдашь ему меня, — похоже, что я совсем завралась, — не придут, вернусь домой сама... Бери золото...

   — О нет... — изменившись в лице, отшатнулся мужчина, и, неразборчиво упомянув Аллаха, добавил уже по-английски: — Нет, не возьму, потом скажут, Фарид украл у шейха... Уходи... Потерявшуюся овцу не следует забирать, и тогда её либо найдёт хозяин, либо она вернётся сама...

   — Фарид, мне уходить? — продолжила я, уже резче. — Одной? Что если овцу задерут волки? Ты выгонишь меня на улицу, люди шейха к тебе придут, спросят... А почему не помог? А нет, два дня, и посади меня в автобус до Дели. Уеду!

   — Хорошо, — похоже, что Фарид сдался. — Оставлю тебя на три дня с дочерями и женой, до автобуса или пока за тобой не придут люди шейха. Вот моя Айша, — показал он, — иди к ней и будь гостьей в моём доме...

   — Благодарю, — как можно грациознее улыбнулась я ему, но Фарида от такого, похоже, лишний раз передёрнуло.

   Уже на женской половине его дома, сидя на изрядно примятом ковре и искренне грустя об оставшемся в том мире Риге, я отщипывала кусочки от тёплой лепёшки и, обжигаясь чаем из пиалы, строила планы, как стану добираться до нашего посольства и какую слезливую историю о своём похищении и жизни невольницей в гареме расскажу, что отчасти было правдой, ведь моим бы настоящим приключениям никто не поверил. А Риг? Обязательно стоит потом навестить тот офис, и возможно удастся узнать, как попадают в его мир...

   Мои размышления прервал громкий стук в ворота дома, а спустя несколько минут я вздрогнула под испуганным взглядом вбежавшей Айшы. Потупившись, она показывала, что я должна выйти во двор.

   — Это наш кади, — показал хозяин на длиннобородого старика в сером халате и белой чалме. — Я сказал ему о тебе.

   «Зачем?» — в сердцах чуть не выкрикнула я, но вслух лишь снова поздоровалась по-арабски, прикрывая покрывалом лицо. Кади растерянно почесал подбородок и что-то быстро заговорил, обращаясь к Фариду.

   — Ты пойдёшь с ним, — повернувшись ко мне, перевёл Фарид.

   — Нет... — покачала я головой.

   — Не противься женщина! — громко топнул кади. И тут я увидела ещё троих мужчин, и, чувствуя, как немеют от обречённости пальцы, растерянно осмотрелась. Бежать было некуда...

   — За тобой пришли, — указав на них, сказал Фарид. — И как договаривались, я тебя отдаю...

   — Но это не могут быть люди шейха! — закричала ему я.

   — Идём, женщина! — на довольно чистом английском, приказал мне один из мужчин. — Лучше не противься!

   — Пошли... — от волнения я ответила на русском и, обречённо кивнув, шагнула вперёд, приостановившись, попыталась разбудить в себе все чувства дриады и ощутила запах пороха и оружейного масла и исходящую от мужчин угрозу.

   — Может, тебе лучше повторить на этом языке?! — уже на ломанном русском произнёс кто-то из них.

   — Нет, не нужно, — покачала я головой, и, пытаясь потянуть время, продолжила: — Понимаю и английский и даже немного говорю. Хоть и не мусульманка, но, как видите, прикрываю лицо, а значит, чту законы шариата. Я пойду с вами сама... Только не обижайте меня...

   — Зачем нам тебя обижать? — засмеялся тот, что умел говорить по-русски. — Настоящий мужчина не обидит женщины! Пошли!

   Звучало несколько издевательски, но другого выбора у меня не было, и я зашагала следом за ними. Мы направлялись в сторону мечети, правда, зашли не в неё, а в дом по соседству.

   — Иди пока туда, — кади показал мне на занавешенный серой тканью проход в другую комнату.

   Стянув ботфорты, я ступила на мягкий разноцветный ковёр. А потом решилась присесть. Мне было жарко, скорее от переживаний, чем от духоты в доме, но покрывало снимать не стала, не зная как к этому здесь отнесутся. Ждать довелось не особо долго. Вошли двое мужчин, тот, что говорил на русском и тот, что по-английски.

   — Давай раздевайся! — приказали мне по-русски.

   — В смысле? — вздрогнула я.

   — Покрывало сними! — разъяснили по-английски.

   Встав, я стащила его.

   — Дорогая игрушка... — явственно хмыкнув, громко произнёс один из мужчин, и, бесцеремонно вытянув у меня из-за пояса кинжал, не без удивления стал крутить его перед своими глазами.

   — Да, это действительно скорее игрушка, — кивнув на поблёскивающие в его руках ножны, произнесла я. — Много изумрудов и сапфиров на рукояти, но лезвие слабовато, из сплава золота с серебром.

   — Сама ты и есть дорогая игрушка, — усмехнулся другой, и начал допрос: — Кто подарил тебе эти драгоценности?

   — Вы хотите отобрать их у меня?

   — О Аллах! — воскликнул второй мужчина. — Неужели ты заподозрила в нас грабителей?! Ты в чём-то обвиняешь нас, женщина?!

   — Нет, ни в коем случае, — нельзя сказать, что я не испугалась его тона. — Вы ведь вернёте мне кинжал, или боитесь женщины с этой игрушкой на поясе?

   — Возьми... Правоверным грех держать в руках золото, — со странной улыбкой первый мужчина подал мне оружие. — Откуда у тебя всё это?

   — А не проще ли было спросить, кто я такая?

   — Ну?! — чуть склонился надо мной второй. — Где взяла?! Кто дал?!

   — Это всё мой-ё, — я слегка запнулась, не специально, панически придумывая, что стану говорить.

   «Может самой отдать им все драгоценности в обмен на билет до посольства, всё равно ведь поиграются в благородство и отберут? Нет, если заикнусь о чём-то подобном, то и в благородство играться не станут, сразу ограбят, да и саму сделают собственной наложницей, а потом продадут другим... Кажется, так у них тут принято...»

   — Скажи ещё, что дочь шейха! — засмеялся один из мужчин, выводя меня из задумчивости.

   — Не дочь, — отчаянье, похоже, прибавило мне уверенности в голосе, — его внучка, и не шейха, а очень богатого раджи, — беззастенчиво стала импровизировать, — вернёте меня ему целой и невредимой и получите богатый дар. Все эти побрякушки, что на мне, не пойдут ни в какое сравнение с ним. Мой дед очень ценит меня...

   — Да что ты говоришь? — наморщил лоб первый. — Внучка раджи говорящая по-русски!

   — Был хороший учитель, и не только русского, — это я произнесла по-английски. — Просто, вы не поймёте и слова на моём языке.

   — А ну-ка скажи чего-нибудь на своём?

   — Вы полные недоумки и я всё равно обведу вас вокруг своего мизинца! Будьте уверенны! — отчётливо, по древнеэльфийски, произнесла я, и мои дознаватели не без удивления переглянулись.

   — Советую поменять учителя английского, когда мы тебя вернём, — сказал мне второй. — Сколько твой дед даст за тебя?

   — А сколько попросите... — я как бы в недоумении пожала плечами. — Вот этого всего у него целая гора, — потрясла золотыми браслетами, — и ещё сапфиры, — стянув кольцо, бросила его в руки первого.

   — Ну, и как нам найти твоего деда? Ему можно позвонить?

   — Нет, — демонстративно рассмеялась я. — Там нет телефонов. Мы живём по старинке. Могу показать дорогу. Это не так далеко, за ущельем, в горах. Даже сегодня дойти успеем.

   Я решила вынудить их повести меня через лес, а там бы чего-нибудь да придумала, спряталась за деревьями.

   — Идём... — бросив ещё фразу по-арабски кому-то за пределами помещения, подал мне покрывало второй мужчина.

   Покачиваясь поочерёдно то на одной, то на другой ноге, я натягивала свои сапоги. Меня поторапливали, но когда спешишь, всегда почему-то получается наоборот. Во дворе, громыхая автоматами, меня уже ждали. К первым трём присоединились ещё четверо мрачных загорелых типов в черных чалмах, и я про себя окрестила их — моджахедами.

   — Ну, показывай, куда идти?! — грозно раздалось над моим ухом.

   — Туда! — показала я на поросший густым лесом склон горы.

   — Точно уверена?! — тоном сомнения в голосе спросили меня по-английски.

   — Вроде бы... — промямлила я в ответ. — Там ещё тропка была через лес.

   — Может, тогда туда? — показал первый, что говорил по-русски. — Тропа там...

   — Я немного не помню, где спускалась, но когда по ней пойдём, то узнаю, а дойдём до того места, где меня сбросила лошадь, постараюсь вспомнить, откуда она меня несла...

   — О Аллах! — воскликнул тот, что мог говорить по-русски. — Выходит, ещё поплутаем!

   К тропе они вывели меня сами. Я же привела их по ней в узкое ущелье, уверяя, что шла именно тут. С каждым шагом моё сердце всё сильнее билось, словно вырываясь из груди. Такого густого леса, чтобы побежать и скрыться за деревьями, здесь не было, к тому же повсюду — крутые и осыпающиеся склоны. Разве что впереди, в конце ущелья, растительность чуть сгущалась...

   — Туда, — указала я, и вдруг осеклась...

    Прозвучал винтовочный выстрел, а следом второй, и над головой засвистели пули. В страхе я присела. Рядом раздалась автоматная очередь, в ответ другая и столбики пыли взметнулись по тропинке. Видимо, по нам стреляли индийские пограничники. В страхе скинув покрывало, я не понимала куда бегу. Слава богу, по мне не палили. Наоборот, увидела офицера в коричнево-зелёной униформе, пограничник, похоже, звал меня к себе, но тут по нему выстрелил кто-то из моджахедов и он укрылся за камнем, а я свернула в сторону и побежала не разбирая дороги. Грохот перестрелки остался где-то далеко за моей спиной. Я карабкалась куда-то по склону, потом, задыхаясь, торопилась через редколесье. Сбилась в направлении, не понимая куда бреду.

   Мои силы были на исходе, но, похоже, я убежала, как от тех, так и от других. Облокотившись на обломок скалы, попыталась хоть чуть-чуть отдышаться, как вдруг на языке Тёмного повелителя послышалось:

   — Ты должна идти сюда, дриада! Иди к нам, не бойся, мы твои друзья!

   — Что? — оглядевшись по сторонам, и никого не увидев, я удивлённо склонила голову. — Собственно, кто тут, и куда идти-то?






Чтобы прочитать продолжение, купите книгу

80,00 руб Купить