Купить

Маша и любовь. Дарья Быкова

Все книги автора


 

Оглавление

 

 

АННОТАЦИЯ

   Стоит ли бороться за свою любовь? Маша уверена, что стоит. Никита Рекунов – её судьба, и она готова за ним и в огонь, и в воду, и даже к неприятным ей инопланетянам. Стоит ли этим самым инопланетянам доверять? Определённо, нет. Не стоит. Особенно этому синеглазому киару, не зря же от одного его взгляда становится не по себе…

   А случай, судьба и собственная неосмотрительность, как назло, сводят с ним всё чаще…

   

ГЛАВА 1. Маша и ксенофобия

   Когда случился первый контакт, я была на третьем курсе и, признаться честно, восприняла новость об этом весьма равнодушно. Мой младший брат прыгал от восторга и мечтал на них посмотреть, а лучше потрогать - вот уж бр-р-р, а я думала о вещах куда более важных - что мне надеть на свидание с Ромкой. Не то чтобы все мои интересы и в самом деле сводились исключительно к платьям и мальчикам, но встреча с Романом уже через пару часов и в кафе по соседству, а эти инопланетяне где-то в Средиземном море, не говоря уже о том, что живут вообще далеко в космосе и встречаться со мной, к счастью, не собираются.

   Слухов и домыслов тогда было немерено. Каждый считал своим долгом поделиться страхами или надеждами. Кто-то кричал, что они нас поработят, кто-то - что наоборот, приведут, наконец, к светлому будущему. Первых, кстати, было значительно больше, и на вторых они посматривали с этакой снисходительностью: дескать, что с вас, блаженных, взять? Почему-то ожидание от жизни и окружающих исключительно плохого часто считается искушённостью и чуть ли не мудростью, хотя на самом деле это обычный пессимизм и попытка создать иллюзию контроля, чтобы не так страшно было болтаться в лодке жизни по её непредсказуемым волнам.

   Что ожидаемо, ни сказки, ни кошмара не случилось. Они охотно обменивались с нами технологиями, причём, это как-то не афишировалось, но было заметно: исключительно мирными технологиями и со всеми странами сразу. Вероятно, их странная этика велела поступать именно так. Этим, пожалуй, и только этим они мне были немного симпатичны, но куда более они были мне безразличны. В космос я никогда не рвалась - я и в самолётах-то чувствую себя крайне плохо, во власть мне тоже ни к чему, да и не возьмут так сразу наверх-то, а значит, пересечься с гостями из космоса мне негде. И это прекрасно!

   С этой установкой я и прожила следующие два с половиной года, а теперь вот стою в длинной очереди желающих попасть в совместный проект землян и инопланетян. Проект то ли по освоению чего-то там, то ли по исследованию того же чего-то там. В общем-то, мне неважно. Хотя надо кого-нибудь из конкурентов ненавязчиво расспросить, а то вдруг вопрос какой зададут на собеседовании. Не могу же я вывалить на них правду: к вам Никитос записался, а я его люблю-не могу. И он меня тоже. Наверное. Просто сам этого ещё не понял. Вернее, запутался. Такое бывает. Говорят.

   Не просто так ведь Никитос добивался меня почти полгода, красиво, очень красиво, гад такой - да я любя, любя! - ухаживал, а когда я сдалась-таки на милость победителя, он почти сразу и охладел. А я наоборот - влюбилась по уши и даже больше и, узнав, что его зачислили (соцсети - наше всё!), бросилась тоже подавать заявку. Успела в последний момент. А сегодня - последний день собеседований, вот и вытянулась очередь на весь коридор моего родного ВУЗа, и что-то подсказывает мне, что номер "триста пять" - несчастливый, равно как и ещё сто-сто пятьдесят номеров до него, нас просто не успеют принять. А мне надо. У меня любовь!

   Удивительно, но без пяти минут семь я всё-таки вошла в заветный кабинет. И едва сделала шаг от порога внутрь, как уже улёгшееся было от усталости волнение охватило с новой силой. Это у остальных решается всего лишь место практики, а у меня на кону вся судьба!

   - Мария Романова? - равнодушно спросил председатель комиссии, к счастью, человек. - Зачем вы хотите участвовать?

   Я открыла уже рот, чтобы вдохновенно соврать какую-нибудь полагающуюся по случаю чушь, у меня это иногда очень даже неплохо выходит, жаль, что только иногда, но тут мой взгляд наткнулся на него. На инопланетянина. У них в комиссии был инопланетянин, а я до сих пор их как-то… ну, не очень. Да, это немного странно, учитывая, что я рвусь в совместный проект, но к тому, что они встретятся где-то там и когда-то потом, я была готова, я на всё ради любви была готова. А вот уже сегодня сталкиваться с ними - оказывается, нет. Тем более с такой частотой. Ведь этот уже не первый… хотя, может, это он же? Если он же, то плохо дело…а ведь похож! Ох…

   - Скажите, Мария, - вступил он в разговор. Голос был приятный, и, если постараться, то можно попробовать представить, что это просто обычный земной мужчина. Ага, размечталась. - Вы испытываете неприязнь к нашей расе?

   И - я прямо чувствую - глазами впился. Они что, правда что ли ложь чувствуют? И что за вопрос - стандартный ли?

   - Нет, - бодро соврала я. - Никак нет. Зачем бы я иначе хотела принять участие в этом проекте?

   Ну, точно он. Вон как недоверчиво прищурился и сейчас головой покачает, и всё. Никитос улетит, а я останусь с разбитым сердцем и ворохом сожалений.

   Этого синеглазого я встретила в коридоре ещё утром. Ну, как встретила… Я от него шарахнулась, ударилась о стенку и чуть не упала, а он же меня и поддержал. Я не визжала, но поспешно высвободилась, смущённо бормоча какие-то извинения пополам с благодарностью, совершенно не искренние, увы.

   - Мне показалось, что моё прикосновение было вам неприятно, - спокойно сказал он, абсолютно не смущаясь присутствия лишних ушей. Скучно ему что ли?

   - С прикосновениями незнакомых людей - то же самое, - поспешно заверила я его, понимая - не верит.

   Но он неожиданно кивнул, и председатель комиссии удивлённо, как мне показалось, сообщил:

   - Вы зачислены. Через три дня - оргсобрание, информацию можете найти на сайте. Всего доброго.

   Я очень быстро убралась из кабинета, на радостях бросившись обнимать следующего за мной кандидата, и вдруг с ужасом поняла, что этим как раз окончательно прокололась - тот синеглазый инопланетянин прямо с порога задал моей жертве вопрос:

   - Давно вы знакомы с Марией Романовой?

   

   Вообще, если подумать объективно и отстранённо, то ничего такого в этих вот инопланетянах не было: ни скользких щупалец, ни третьего-четвёртого и так далее глаза, ни мерзких каких-нибудь наростов... Так что объяснить свою неприязнь как-то логически я не могла, возможно, дело как раз в том, что слишком они похожи на нас, но внутри-то наверняка совершенно другие. Это как с поганками: больше всего ненавижу именно те, которые маскируются под благородные грибы. Но ничего. Ради любимого я потерплю. Кстати, о любимом...

   Сказать ему сразу? - подумала, открывая Никитину страницу в соцсети. Или встретить на оргсобрании и сделать вид, что и не знала, что он тоже вписался в этот проект? И хорошо бы при этом как-нибудь ещё внушить ему мысль, что сама судьба сводит нас вместе, вот только гипнозом я, увы, не владею. Вообще, мне хотелось как-то исхитриться и пройти по тонкой грани: с одной стороны, ни в коем случае не показаться навязчивой, а с другой - не дать о себе забыть. Подожду, - всё же решила я, два дня как-нибудь да протерплю... и тут мой взгляд упал на сообщение на его “стене” от некой "Натусик". Эта... эта... отправила ему песню, на редкость дурацкую песню, ну и что с того, что я сама её напеваю периодически? И сердечко нарисовала, в котором указала "Н&Н". Никитос и Натусик, надо думать. А он... он это убожество лайкнул. Не могло же оно в самом деле ему понравиться, право слово? И эта сюсюкающая Натуся тоже, наверняка, не могла. Он у меня просто вежливый мальчик, добрый... Расстраивать не хотел. Ну вот, у неё на стене от него, к счастью, ничего и нет. Разве что, - испортила я сама себе чуть наладившееся уже настроение, - мне он тоже ничего никогда не писал вот так вот, напоказ.

   Помедитировав ещё минут десять на страницу любимого и обожаемого, я всё же заставила себя её закрыть и полезла на сайт этого, теперь я могу говорить "нашего", проекта. Там меня поджидала очередная засада: оказывается, каждый участник ещё должен пройти собеседование с психологом. С их психологом! А я и с человеческими-то не очень нахожу контакт. Хотя опыт у меня небольшой: ежегодная медкомиссия в ВУЗе, куда с недавнего времени включили то ли психолога, то ли психотерапевта, и ещё одно добровольное обращение к психологу в надежде, что она - а мне её троюродная сестра очень даже рекламировала и именно в таком качестве - научит, как быстро и с гарантией вернуть Никитоса. Ни то, ни другое мне симпатии к людям с профессией, начинающейся на “псих” не добавило.

   Осмотры я не любила, потому что на них приходилось врать. Я - абсолютно нормальный человек, вот клянусь, но иногда разговариваю сама с собой. Не так, конечно, что "дорогая Маша, давно не виделись, как у тебя дела, ой, что сейчас расскажу!", но, бывает, хвалю себя: "Ты, Машка, молодец!", или наоборот, не хвалю: "Давай, Машка, поднимайся с дивана и дуй на пробежку!". Но попробуй только ответить "да" на этот провокационный вопрос у психиатра! А про сны? На всякий случай я всегда отвечала, что мне вообще ничего не снится. А то мало ли… Уверена, если начать приглядываться, то любого человека можно признать “слегка того”, а то и не слегка…

   Психолог же… Я возлагала на неё большие надежды. Олька мне тогда все уши прожужжала, какая эта Елена Александровна классная, и как она ей помогла, вот я и подумала - схожу на пару сеансов, выучу несколько психологических приёмчиков, и всё, готово, Никитос снова у моих ног. Но, как водится, реальность с ожиданиями разошлись только так…

   - Вам надо перестать так много о нём думать, - сказала Елена Александровна, глядя на меня своими большими, идеально накрашенными глазами. - Займитесь собой, своей жизнью. Перестаньте зацикливаться на вашем общем гипотетическом будущем!

   Ха, - подумала я, гадая, это у неё свои такие замечательные ресницы, или она их нарастила, - а кто тогда будет заботиться о нашем общем будущем, если не я? И как оно тогда наступит, если о нём никто не позаботится? Даже жалко отданных денег стало, но что уж теперь… Интересно, сама-то Елена Александровна замужем? Или всё ждёт, пока как-то само образуется? Но спрашивать не стала. Я - вежливая девочка. Стараюсь, по крайней мере. А вообще, это прекрасная тактика: не можешь дать клиенту то, чего он хочет, убеди его, что ему это вовсе и не нужно. И всё это за его деньги, ну круто же, да? Мысль, что Елена Александровна, возможно, не так уже и не права, я затолкала в самый тёмный угол. В конце концов, сдаться и отступить я всегда успею!

   В общем, немного повздыхав на предмет встречи с их инопланетным психологом, и не ожидая от этого рандеву ничего хорошего, я всё-таки щёлкнула на “записаться” и выбрала единственное оставшееся время - завтра и в жуткую рань. Ничего удивительного, что не заняли.

   

   И ничего удивительного, что я ужасно опаздывала. На общение отводилось всего тридцать минут, и двадцать пять уже прошли, когда я вбежала на этаж. Это очень-очень плохо, - крутилось у меня в голове, периодически, правда, сменяясь робкой надеждой - а вдруг это к лучшему всё, и сократившееся время общения не позволит мне особо облажаться. С другой стороны, опоздание - явно не лучшая рекомендация… Сказать, что троллейбус сломался? Лифт? Машина не завелась? Я переводила через дорогу партию старушек?

   В кабинет я влетела, практически оттолкнув уже заходившего было следующего кандидата, - ишь, торопыга! - и, задыхаясь от быстрого бега, вцепилась в ручку двери, плотно её прикрывая, чтобы не выставили. – Пять… минут… ещё! Пожалуйста!

   По закону подлости - да, есть такой закон, и прекрасно действует, по крайней мере, в отношении меня! - психологом оказался тот самый синеглазый. Впрочем, определила я это больше по голосу - честно признаться, не могла я толком смотреть на них, чужих. По телевизору нормально, а лично - никак. Мне было неловко, стыдно за свою неприязнь и казалось, что они обязательно её прочитают, стоит только встретиться глазами… Хотя этот, конечно, и так в курсе. И поэтому решил не идти мне навстречу.

   - Мария Романова? - удивлённо произнёс он, направляясь к нам с дверью - я нуждалась в поддержке, а дверь мне её любезно оказывала. - Прошу прощения, но у меня встреча и...

   - Пожалуйста! - взмолилась я и сделала неслыханное и крайне для самой себя неожиданное - вцепилась ему в руку. Неосознанно, чисто инстинктивно, чтобы остановить от открывания двери или фатальных для меня слов. И теперь мучительно соображала - что делать-то? Отпустить? Решит, что снова брезгую, и тут уже ничего не поможет. Держать дальше? А вдруг расценит как нападение? Он замер и молчал, и пришлось-таки поднять взгляд. Мамочки! Так близко я никого из них точно никогда не видела. Хорошо ещё, он на меня не смотрит… ну, точнее, смотрит на мою руку, а не в глаза. Как смотрит - не понять. Удивлённо? Сердито? Ждёт, что я сама догадаюсь руку убрать? А я - нет, не догадаюсь. Он-то совсем невысокий, оказывается, всего на полголовы выше меня, а я тоже не сильно большая, и не сказать, что накачанный, хотя так в одежде и не понять… и с чего я вообще думаю об этом? А черты лица не то чтобы совсем уж чуждые, но всё равно, какое-то всё другое. Более грубые и чёткие линии, и краски более яркие. Такой синевы в человеческих глазах не увидишь, как и серебряных волос. Может быть, просто считать его персонажем из какого-нибудь мультфильма? К мультяшкам я вроде неприязни не испытываю... пока.

   - Пожалуйста! - повторила умоляюще, вздрогнув, когда он взглянул на меня.

   Медленно и неохотно кивнул, всё так же стоя у двери:

   - Пять минут. Говорите. И нет необходимости меня держать, Мария Романова, я уже понял, что вы работаете над своей фобией, и почти делаете успехи.

   Я моментально его отпустила, разозлилась и, кажется, даже покраснела. По крайней мере, щёки стали вдруг горячими, и даже уши, кажется, тоже нагрелись. Всё-таки наши, человеческие, психологи куда любезнее и тактичнее.

   - Мне двадцать один год, не замужем, красный диплом, специализация: микробиология, - оттарабанила я и выжидательно на него уставилась. А что ещё сказать-то? Отношения с родителями хорошие. Любовь - несчастная. Так что ли?

   - И? - он вернул мне не менее выжидательный взгляд. - Вы именно это так хотели мне сказать, что задерживаете мою встречу с представителем Городского Комитета по Развитию?

   От недосыпа и нервов соображала я плохо и долго, но всё-таки сообразила. Психолог и Городской Комитет по Развитию - что-то тут не сходится. Значит… значит, кто-то промахнулся кабинетом и совершенно напрасно облапал инопланетянина, ещё и потеряв при этом драгоценные остатки своего времени у психолога.

   - Вы не психолог, да? - всё же уточнила я уже очевидное.

   Он покачал головой:

   - На четвёртом этаже, Мария Романова. Это - третий.

   И открыл мне дверь. Типа, давай, до свидания. А лучше - прощай.

   Наверное, надо было молча уйти, постаравшись сохранить хоть немного достоинства, но это означало бы крах всего и конец всему.

   - Пожалуйста... - сказала я и замялась, не зная, о чём именно просить. Но глаза, полные готовых пролиться слёз, всё же на него подняла. И невольно вздрогнула от пристального взгляда.

   Всё-таки глазищи у него уж слишком синие, как ненастоящие... Надо, наверное, что-то сказать? Попросить замолвить за меня словечко у психолога? Извиниться за потраченное время? А чего он сам-то молчит? И не моргает. Он вообще настоящий? А вдруг, эта псевдочеловеческая внешность - лишь скафандр, а под ним скрываются какие-нибудь крошечные муравьи-древоеды или осьминоги? А может, вообще медузы... Бррр.

   - Что? - словно подслушав мои мысли, спросил синеглазый. И наконец-то моргнул. - Я не психолог, Мария Романова, и психологом не стану, как бы вы ни просили. Всего доброго.

   И выразительный взгляд на дверь.

   Я же... я ушла. Нет, вовсе не сдалась, но психолога уговорить будет, наверняка, проще, чем эту медузу в синеглазом скафандре. Так что вперёд, на четвёртый этаж, бороться за своё счастье.

   

   Не знаю, сделал ли что-то синеглазый, или же мне просто так повезло, что более вероятно, но психолог меня приняла. Я ещё только вбегала на этаж, когда услышала, как кто-то называет мои имя и фамилию, и бросилась к кабинету со всех ног. И теперь вот сидела в жёстком и холодном кресле, отвечая на вопросы, один удивительнее другого.

   - Вам приходилось убивать? - благожелательно спросила молодая женщина, сверкая на меня изумрудными глазами и делая какие-то пометки в планшете. Надеюсь, это у неё не портативный детектор лжи. Не то чтобы мне было что скрывать, ну, кроме ксенофобии, но схожесть с допросом сама по себе нервировала.

   - Считаете ли вы, что люди и руане равны, или одна из рас превосходит другую? Самый страшный поступок, который вы совершили? Самый лучший поступок? Чем вы гордитесь?

   С прискорбием вынуждена признать, что я оказалась совершенно серой и непримечательной личностью, которой и гордиться нечем и вспомнить тайком - а-ля “стыдно рассказать, но приятно вспомнить” - тоже нечего. А ещё было здорово не по себе от того, что на некоторые вопросы я не успевала отвечать, но инопланетянку это не смущало, словно мои ответы не имели никакого значения, а важно было лишь задать вопрос. Так что я всё с большей опаской косилась на предмет у неё в руках, а вдруг это не планшет, а считыватель мыслей? Я тут всякую ерунду думаю, вон синеглазый постоянно в голову лезет, и зла я на него, хоть и понимаю, что сама во всём виновата, а эта вот штуковина, небось, берёт и всё записывает, и мои злость и нелояльность в том числе.

   - Какие у вас отношения с Киару? - очередной неожиданный вопрос, и я, уже привыкнув к тому, что стоит помедлить несколько секунд, и мы перейдём к следующему, решила даже не спрашивать, кто это. Но девушку заклинило. Она взглянула в планшет, нахмурилась и снова посмотрела на меня. - Какие у вас отношения с Киару, Мария Романова? Почему вы не отвечаете?

   - Кто это? - спросила я, вздыхая. Думалось почему-то про синеглазого, но отношений у меня с ним, к счастью, никаких нет. До ответа психолог, хотя какой она к бесенятам психолог, следователь, да и только, не снизошла.

   - Мы закончили, - сообщила она. - Будьте любезны, пригласите следующего.

   Из здания я выходила с неприятным осадком на душе: всё же как-то по-дурацки получилось с этим синеглазым, а выглядеть нелепо я не люблю. Сама, конечно, виновата, ещё и унижалась зачем-то перед ним... И теперь этот эпизод как заноза в моей памяти - саднит, раздражает и не даёт о себе забыть.

   До чего же они, эти инопланетяне, всё же неприятные... И до чего же сложно простить синеглазому своё собственное унижение.

   

ГЛАВА 2. Маша и предложения разной степени заманчивости

   - Мария Александровна, вы любите свою страну?

   - Люблю! - честно ответила я. Да и разве можно ответить "нет", когда на тебя так смотрят. Словно не ответа ждут, а уже меру пресечения выбирают.

   Я вообще всяческих спецслужб крайне опасаюсь, робею как-то перед ними, и это мне самой в себе не нравится, но отказаться от общения с оными ещё меньше шансов, чем в случае с инопланетянами.

   Тихий, вежливый человек позвонил мне вчера вечером и пригласил “зайти побеседовать”. И вот теперь я ючусь на крайне жёстком и неудобном стуле - специально они, что ли, такую мебель закупают? - и хорошо ещё, что лампу в глаза мне не направили. Впрочем, мне и без лампы достаточно неуютно, так и хочется согласиться на всё что угодно, лишь бы скорее уйти. И никогда больше не приходить.

   - Тогда, - благожелательно улыбнулся мне вежливый человек с ледяным взглядом, - буду с вами откровенен.

   Вот уж только этого не надо, - мелькнула глупая мысль, - меня ж потом никуда не выпустят. Впрочем, чего это я? Конечно, он не будет откровенен. Он, наверное, вообще ни с кем не бывает откровенным. Интересно, есть ли у него семья? И как он с женой и детьми разговаривает, если они у него всё-таки есть? Таким же тихим, невыразительным и одновременно вкрадчивым голосом?

   - Вы же понимаете, что так долго продолжаться не может? - сказал он вдруг сурово, и у меня внутри что-то ёкнуло. Но говорил он не обо мне, к счастью. - Руане изо всех сил пытаются соблюсти равновесие, делятся технологиями со всеми сразу, да и делятся-то крохами... Это всё слишком неустойчиво, и рано или поздно перекос всё равно возникнет и, возможно, как раз благодаря этому совместному проекту! Понимаете?

   Я аккуратно, даже, скорее, осторожно кивнула.

   - Вы! - воскликнул человек, кажется, он представлялся Олегом Владимировичем, но точно не помню, мандраж от обстановки мешает сосредоточиться на деталях. - Именно вы можете принести нашей Родине стратегическое преимущество, а значит, обеспечить безопасность, процветание и мир во всём мире, как бы пафосно это ни звучало!

   От подобной чести мне стало здорово не по себе, я ж не совсем глупенькая, понимаю, что к чести прилагается огромная и совершенно мне не нужная ответственность. А хотя, наверняка, он всем так говорит. Точно. Выдыхай, Машуля. Ты же не думала, что в совместный проект можно попасть, минуя такую вот вербовку и проверку на лояльность? Признаться честно, я просто об этом совершенно не думала, но, разумеется, это очевидно, да. Так что ничего странного и никакой особой отве... Додумать я не успела.

   - Вы чем-то приглянулись Киару! - доверительно-поощрительным тоном сообщил мой собеседник, и я напряглась. Нервно сглотнув, поправила волосы и переспросила:

   - Киару? Кто это?

   - В нашем языке нет аналога этому слову, поэтому мы используем их название.






Чтобы прочитать продолжение, купите книгу

129,00 руб Купить