Это не ошибка и не опечатка. Это шестнадцатая республика Союза Советский Социалистических Республик.
В которой живут тавры. И в которую собирается криминалист из Москвы для раскрытия необычного преступления.
Таврополье. Анатолий Оркас
Завтра я еду в Таврополье.
Самую закрытую зону Земли.
Когда секретарша Таня вызывала меня к шефу, я мысленно составил список оправданий по всем двадцати девяти пунктам возможных придирок Михал Иваныча, которые смог спрогнозировать по пути к кабинету.
Таня мне тепло улыбнулась, подхватила со стола прозрачную папочку с бумагами, и сама провела в кабинет.
Я добавил еще два варианта, по которым достойных оправданий у меня не было.
- Так, Тимур - начал Михал Иваныч, передвигая на столе какие-то бумаги и придавливая их бронзовым бюстом вождя - Партия дает тебе ответственное задание. Ты командируешься в Таврополье. Срок командировки длительный, возможно - месяц. Может - больше. Работать будешь один. Вот тебе документы.
Таня протянула мне папочку, которую все это время предусмотрительно держала над моим плечом.
Я вытряхнул бумажки, пытаясь на них хоть что-то рассмотреть, а заодно собрать разбежавшиеся мысли.
Таврополье.
Мне.
В одиночку.
Это было нечто невероятное, настолько немыслимое, что я отказывался в это поверить, это даже не выигрыш в лотерею миллион, это еще невероятнее.
- Тут указана дата выезда, но не указана дата возвращения - услышал я свой голос, и уставился в командировочное.
Да, действительно, так и есть. Надо же...
- Да, действительно. Так и есть. Дату возврата поставишь при выезде.
- А они согласятся на такие условия?
- А они их и предложили. Ты думаешь, мы можем им диктовать условия?
- Не думаю, вот и спросил.
Командировочное. Виза. Комплект разрешений. В том числе -- девятого отдела. Моя медицинская карта. Иммиграционная инструкция. Комплект правил поведения. Инструкция по чрезвычайным ситуациям. Билеты на поезд.
И - обязательная в этом случае "изюминка". Завещание.
- Тимур, вопросы есть? Если нет - заполняй, подписывай, и готовься. К Сердюку в девятый можешь не заходить, он уже все подписал. Завтра к поезду не опаздывай.
- Игорь в курсе?
- Игорь будет в курсе, не бойся, без тебя отдел не загнется.
- Я знаю, что не загнется - ядовито ответил я - но что вы будете делать, если я вернусь?
-Выпишу премию и повышу в должности. Будешь у нас экспертом консультантом.
Я глянул на шефа - серьезен, как следователь.
- То есть, на мое место уже присмотрели замену?
- Тимур, что ты как маленький? Ты прекрасно знаешь, что замену тебе еще полгода надо воспитывать и дрючить не по-детски. Так что время у тебя есть, даже если мы и найдем кого-нибудь. Что тебе еще объяснить?
- Что я там буду делать.
- Этого я тебе не скажу.
- То есть - как? Вы командируете в Таврополье сотрудника криминалистического отдела, и даже не знаете, зачем?
- Тимур... Тебе сколько лет?
- Двадцать семь, Михал Иваныч, но это не повод. Я хотя бы должен знать задачу. В общих чертах хотя бы.
- Тогда в общих чертах: ты едешь решать задачу, с которой сами тавры справиться не могут. Едешь представлять человечество. Самый, так сказать, лучший представитель. Вот и будь любезен. Решишь задачу быстро - быстро вернешься обратно. Не сможешь представлять человечество по-человечески - там и похоронят. Или что они там с убиенными делают - на шашлык пускают? В общем, все в твоих руках. Верхних.
Шеф усмехнулся.
- Давай, Тема. Партия в тебя верит.
Вот, и еду. За окном проносятся серые пейзажи, пересекаемые линиями электропроводок. Как-то здесь безрадостно, как здесь люди живут? Огромные пространства, уныло-серые, хотя поля засеяны, и даже кое-где взошли посевы, но зелень какая-то тусклая. Или просто у меня настроение такое?
Вчера, разумеется, проставился. Пока лаборанты собирали мне походный ящик, мы душевно посидели всем отделом. Ребята периодически отлучались на рабочие места, но в целом проводы получились здоровские. Странное было настроение - вроде бы как поминают, прощаются, шутки соответственные... А сами завидуют.
Завтра.
Я еду в Таврополье.
Утром не было даже похмелья. На Казанском купил пива, засунул рюкзак на полку, походный ящик затолкал под сиденье, и вышел на перрон с необычным ощущением. Конечно, завещание - штука более бюрократическая, пережиток древних отношений людей и тавров, но после заполнения этой бумажки как-то по-особенному смотришь на привычные вещи. И эдак сентиментально: "Прощай, Казанский вокзал, когда еще тебя увижу, увижу ли тебя когда-нибудь". И тянет совершить какую-нибудь глупость, отличающую тебя от всех этих псевдоживых, ни о чем не задумывающихся людей: поцеловать воон ту девушку, или дать в морду вот этому...
Нет, это мы в себе подавим, иначе вместо чудесного путешествия в заколдованную страну будут обычные проблемы, и придется козырять служебным удостоверением, и все настроение тавру под хвост.
Соседка в купе была только одна - в это время года на юг ездят мало, и я спокойно погрузился в "Правила поведения" и "Поведение в чрезвычайных ситуациях". Конечно, из школьного курса биологии я знал о таврах кое-что: единственные представители животного мира, имеющие шесть конечностей, единственные, кроме людей, носители разума, и т.д., но в реальности достаточно сложно смириться с тем, что разумное существо может обнюхивать тебе пах с целью познакомиться, или вспороть брюхо когтями, если ты косо посмотрел.
А ты даже на захудалый пистолет права не имеешь!
Заодно я узнал, что человеческий образ жизни глубоко вошел в быт тавров, в результате чего в приграничье действует сотовая связь, а в глубине страны в крупных поселениях есть пункты спутниковой связи. Так что рекомендации, по большому счету, сводились к тому, чтобы брать с собой не сотовый, а спутниковый телефон с солидным счетом, и в деталях расписана поза подставки, позволяющая на языке тавров сообщить оппоненту "Эй, ладно! Я был неправ!" на уровне инстинктов.
Как-то это все очень и очень не радовало. Не к лицу мужику падать жопой кверху, молитвенно сложив ладони над головой. Даже зная, что эта поза для тавров асексуальна, и не несет того же подсмысла, что и у людей.
Ну, а все остальное - стандартный набор "Не суй пальцы в рот незнакомым хищникам, а в случае перелома конечность следует зафиксировать шиной из подручных материалов..."
Вот и еду. Тук-тук, тук-тук. Тук-тук, тук-тук. Все ближе и ближе южная граница Союза, и северная граница Таврополья. И сладко щемит сердце от приближающегося Приключения. И стучит оно в такт колесам, и волнуется: что же на самом деле тебе делать, Тимур? То ли пользоваться случаем, и кутить на всю катушку (все равно завещание написал!), то ли стиснуть себя в железном кулаке, штоб ни одна тварь шестилапая не пронюхала, и даже подумать не могла о тебе такое?
Бред это все. Все, хватит. Будем думать о работе.
Тук-тук, тук-тук. Что там о работе? Ага, а не осталось ли пивка? Не осталось? Ну, тогда, может, отлить сходить? Это можно. Так, работа... О! Станция! Может, лучше пивка? Пиво прохладное, а в этих краях уже можно выходить без куртки, так что работа подождет. Ну ее в пень, ту работу. Не хочу.
И сам себе признаюсь, что пивом я заливаю на самом деле желание не думать ни о какой работе. Не помогает.
Позади остался наш кордон, и я впервые увидел живого тавра. Это был представитель ягуаристой окраски. Он лежал возле открытого моторного отсека старенького ПАЗика, и о чем-то беседовал с водилой. Профессионально беседовал, тыкая гаечным ключом куда-то в потроха автобуса. Водила кивал, и куда-то лез, чем-то гремя.
- Вон туда пройдите, пожалуйста, и подождите - молоденький пограничник направил меня в зону отдыха.
Ффффух! Семь потов сойдет, пока пройдешь этот пограничный контроль! Мне кажется, все самые устойчивые и вежливые люди собрались со всего Союза сюда, на границу Таврополья. Меня проверяли чуть ли не рентгеном. Пересмотрели все пузырьки и приборы в походном ящике. Проверили меня на знание химии, основ криминалистики и феню. Зачем им нужно было ботать по фене - ума не приложу. Неужели урки к таврам суются? Не поверю. Здесь же человеку скрыться негде, каждый на виду...
И столь жестокий контроль предназначен для защиты тавров. От людей. Чтобы не лезли.
Поэтому меня крайне вежливо, с профессиональной заботой выпотрошили и собрали заново три раза, и только тогда, перепроверив десять раз все документы (виза обросла горой печатей, и я понял, почему в Таврополье виза выдается отдельной бумажкой) и я почти перешагнул границу.
По крайней мере, наступил на нее. Вот и первый представитель заповедной зоны лежит. Хотя, наверное, привык, что на него таращатся всякие двуногие, но хвост недовольно шевелится. Или поломка серьезная?
День уже давно перевалил за полдень. Весенние ароматы прогревающейся земли, жаркое тепло солнца меж тучами и тишина. Вот та удивительная тишина южных поселков, напоенная различными звуками: пением птиц, проезжающих вдалеке грузовиков, хлопаньем дверей, свистом ветра... И при этом непривычно огромные пространства скрадывают звуки, и кажется, что вокруг звенящая тишина...
Я привыкал к этому ощущению одиночества и спокойствия, наблюдая, как два механика возятся с древним чудом Павловского автозавода. Кроме меня автобуса ожидали еще трое - пожилая женщина, и два мужика колхозного вида. Мы поглядывали друг на друга, но не заговаривали. Наверное, я представлял интерес только как "столичная штучка" - в своем костюме, с ярким рюкзаком и впечатляющим ящиком со всяческими черепами и "Dangerous". А может, им тоже было интересно, что нужно человеку в царстве тавров? Мне было интересно. Но я надеялся увидеть это своими глазами.
Механики вылезли из недр ПАЗика, леопардовый мяуавр объявил, что можно загружаться.
А я понял, почему их мяуаврами прозвали.
И мы загрузились. Пять километров буферной зоны между Союзом и Тавропольем. Не спрячешься!
- Зовите меня Антею - представилась она.
Она была девушкой "чистых" тавров. Ростом чуть-чуть ниже меня. Гхм... В общем, я думаю, что даже обычный мужчина чувствовал бы себя неудобно при встрече с дамой, чья грудь не прикрыта ничем, кроме собственного меха. А грудь была замечательная - плотненькая, пушистая.... В глазах Антею была только заинтересованность встречей, и ни намека на стеснение или осознание произведенного эффекта. Дети природы...
- Тимур - представился я, пожимая протянутую руку.
Ну, что ж... Ритуальное обнюхивание... Надо.... Черт, как неудобно....
Я нагнулся и сделал вид, что понюхал девушку в щеку. Все, как советовали "Правила поведения".
Оказывается, не просто сделал вид. Я думал, что человеческого обоняния не хватит, чтобы различить хоть какие-то запахи. Хватит. На столь близком расстоянии был запах шерсти, аромат каких-то трав и что-то еще не осознаваемое, но узнаваемое...
- Прекрасно - сказала Антею - я вас обнюхивать не буду, ибо ваш видовой запах меня не интересует. Давайте ваш багаж.
- Да какой у меня багаж - самоотверженно сказал я, закидывая рюкзак на плечо.
- Как хотите - спокойно ответила девушка - но, поскольку, как вы знаете, транспорт у нас у каждого свой, то и тащить вам придется все самому.
- Вам же будет неудобно! - пытался отнекиваться я.
- Вот тут вы не правы. Мне будет гораздо удобнее, и потом, я специально прислана встретить конкретно вас, так что это уже мои проблемы.
- Не хотел бы доставлять вам проблем с первых шагов по вашей земле...
Девушка засмеялась.
- Ничего, еще доставите... Давайте хотя бы ваш ящик.
Ящик она легко закинула на спину, покрытую чем-то типа попоны или кожаного плаща, и придерживала одной рукой.
- Пойдемте, я провожу вас к месту вашей работы. Идти придется долго, предупреждаю.
На самом деле, идти оказалось не слишком далеко. Ну, может быть, полтора часа. Я даже ни разу не отдыхал, хотя запарился, и все-таки снял куртку.
Вокруг был рай.
Во-первых, здесь практически не было дорог. Одни тропинки. Только вдоль лесополос -- ровные, накатанные пути. На тропинках отпечатки лап, и редкие следы чьих-то башмаков. Во-вторых, здесь не было проводов. А, нет, вру - провода иногда все-таки встречаются, только так редко, что их заметить сложно, а если замечаешь - то смотришь на эти столбы с некоторым недоумением - как на корову посреди города.
В-третьих - тишина. Для городского жителя она давит, как будто уши заложило ватой. Воздух. Запахи земли, леса, начавшейся весны, тепла... Абсолютно непривычное ощущение. Идешь с таврой, беседуешь о мелких проблемах и житейских неурядицах. Никакого ощущения заграничной поездки, может быть потому, что по-русски Антею говорит практически безукоризненно, может просто потому, что еще не успел проникнуться этим небывалым ощущением - Тавропольем.
Поселок и научная станция были километрах в шести от границы. К ним вели ровные тропинки через поля, и проселочные дороги вдоль полей. С пригорков было видно, как поля расстилаются на много километров вокруг - насколько хватало глаз. Известная еще со школы реклама "Таврополье - южная житница Союза" теперь была видна воочию. Некоторые поля уже зеленели, некоторые лежали неправильными серыми лоскутами в просветах деревьев, кое-где вдалеке виднелись тавры за работой.
Бедные тавры... Как им удается обрабатывать столько земли без механизмов?
- Антею -перебил я проводницу, которая в этот момент рассказывала о каких-то официальных структурах в их обществе - а как вам удается обрабатывать столько земли?
- То есть? - девушка непонимающе уставилась на меня.
- Я знаю, что тавры физически не приспособлены для работы с человеческими механизмами, поэтому вы практически не используете технику. Однако, полей у вас просто до едрени фени. Если у вас нет тракторов, как вы обрабатываете землю?
- У нас есть трактора - спокойно ответила тавра - и мы можем ими управлять после небольшой переделки. Собственно, переделка заключается в устройстве лежанки, передними лапами можно давить на педали, а руки - они руки и есть. Тем более, что трактора сейчас вы делаете очень удобные, все делается одной рукой. Но мы предпочитаем работать с землей своими силами. Трактора используем только на вспашке особо неудобных полей, да на редких тягловых операциях. Тимур, разве вам это интересно?
- Почему нет? Антею, это вы живете здесь все время, вам привычны и тягловые повозки, и сбруя, и даже на рикш вы смотрите совсем по-другому. А я здесь первый раз, и мне все вновинку. Для меня интересно все, начиная от названия вооон той птички, и заканчивая цветом вашей шерсти.
- Тимур, эта птичка называется "жаворонок", и поет она точно так же, как у вас, у людей. А на мою шерсть можете пялиться сколько угодно. Можете меня погладить, пощупать, рассмотреть со всех сторон. Я даже могу задрать хвост, и показать что у меня там. Я специально подготовлена для общения с людьми, поэтому вам не придется принимать позу покорности, как написано в вашем справочнике.
Наверное, я покраснел. Возможно. Хотя, наверное, нет. Я и так был распарен тяжелым рюкзаком и довольно быстрым темпом. Не должно быть заметно!
Только значительно позже я понял, что раздражение, которое я услышал в ее голосе, относилось к глупому вопросу с жаворонком.
А все остальное было в порядке вещей, и она всерьез ожидала, что я остановлюсь, ощупаю, осмотрю, и вообще удовлетворю свое любопытство. Возможно, мне бы даже следовало это сделать, но...
В общем, мы пошли дальше, некоторое время молчали. Потом разговор ушел на проблему обустройства жилья, предпочтения в пище и распорядок работы столовой.
И я так и не узнал, что подумала моя провожатая на тему этого короткого вступления в их жизнь.
Мы для них неполноценная, но очень многочисленная и опасная раса.
Первая ночь в двухэтажном общежитии для людей в рабочем поселке Таврополья. Еще утром я был в Москве, а ночь встречаю, как в сказке. Неудобная прохлада в комнате, лишенной отопления изначально. Запах старой краски и побелки. Скрипучая пружинная кровать. Я лежу укутанный казенным шерстяным одеялом на слегка влажной простыне, смотрю в голые стены, и пытаюсь переварить сегодняшний день. Какие они разные! Листавры со своими лающе-визгливыми голосами. Мяуавры различных пятнистых расцветок, для них они что-то означают, тут даже фамилию спрашивать не приходится - за километр видно, кто идет. "Чистые" тавры, однотонно-коричневой окраски, с вытянутой мордой, нечто среднее между волком и лошадью. Какие они разные, и какие они интересные!
Тавр в своей привычной среде - это нечто. Мамаши, запряженные в тележку, в которой бодренько тащат кучу продуктов и другого груза. Или, например, тавр, который только что окончил смену на тракторе, и валяющийся в пыли посреди поселка, задрав все четыре лапы. С таким наслаждением на морде, что хочется поваляться рядом с ним. А их система полок? Если тавру надо достать что-то на верхней полке, он встает на задние лапы, и спокойненько берет то, что для человека без табуретки недоступно. Отсюда высокие потолки в домах и при этом удивительная свобода - все, что можно, расставлено по полкам, ничего не мешает.
Людей в поселке немного - человек пять трактористов, еще двое непонятного назначения, три женщины - повариха, бухгалтер, и молодая особа лет тринадцати. Дочка поварихи. Лузгает семечки и с отрешенным интересом смотрит на новичка. Руки белые, холеные, одежда хорошего качества, а так - деревенская девка.
А еще люди здесь странные. Полуодетые трактористы, дымившие самокрутками (я пытался определить по запаху, но, похоже, просто табак), повариха - все смотрели на меня отстраненно. Здоровались, отвечали на вопросы, что-то говорили... Но была между нами стена. Как будто я был враг, или хотя бы чужак, пытающийся влезть в их личную жизнь. Как будто я приехал из Дипломатического Корпуса в концлагерь, и вдруг обнаружил, что заключенные не прикованы цепями, а мирно покуривают с эсэсовцами. Вот такое вот виноватое стеснение было в глазах людей, в их жестах, реакциях... Сейчас я пытался анализировать наши разговоры, и понял, что мне не сказали, в сущности, ничего. Я не имел никакой информации о людях - ни кто они, ни где живут, ни как живут... Только то, что и так видно с первого взгляда - что рабочие, что работы много, а получают за работу не много, но их устраивает.
Эти люди хотели бы, чтобы меня здесь не было.
Я лежал под теплым одеялом в прохладной комнате, полной нежилых запахов, и мне было хорошо.
Я был рад, что я здесь.
Утром я с восторгом плескался у колодца, под кудахтанье кур, мычание коров, и визгливый лай какого-то листавра.
- Долго спите, Тимур - сказала сзади Антею.
- Зато отлично выспался! - я обернулся, и брызнул на нее водой.
- Вот только фамильярности не надо - отвела рукой капли тавра.
- Да откуда я знаю, что у вас тут фамильярность, а что нет? - весело возразил я.
- Вот я вас и просвещаю.
- А что, на любого тавра брызнуть - это фамильярность?
- Смотря, как брызнуть. Вот вам бы понравилось, если бы я на вас помочилась?
- Нет, конечно! Но то - моча, а это - чистая вода!
- Фррр! Чистая вода! Которой вы только что умывались! Смею заметить, что моя моча абсолютно стерильна, я не болею ничем, так что же вам не нравится?
- Антею, мир. Я не буду с вами спорить.
- А это и не спор. Я пытаюсь донести до вас восприятие тавром вашего поступка. Вы, люди, очень часто сделаете что-нибудь, не подумав, а потом удивляетесь, почему это вас кусает рассерженный тавр.
Я вытирался полотенцем, и рассматривал своего ангела-хранителя. Лапы тонкие, но жилистые. У рыси тоже не слишком толстые, однако располосует так, что мало не покажется. Руки тоже не слишком мощные, зато задние лапы - ого-го-го! Конечно, если доберется, но играть в "пятнашки" с рассерженным тавром... Зубы тоже имеются, и хотя строение рта у "чистых" ближе к человеческому, чем у листавров, выдрать клок мяса сможет легко.
- Интересно, а вы, Антею, понимаете, когда и как вы обижаете или задеваете людей?
- Я? Надеюсь, что да. Меня специально обучали хорошие люди, и я даже жила в Железногорске, и сама ходила по улицам. Это отличная тренировка для будущего проводника, там я впервые поняла, почему люди носят одежду.
- И почему же?
- Потому что на тебя смотрят так, что хочется одеться. Чувствуешь себя голой. В Железногорске я поняла, что это такое.
- Ну, будь у людей хвост, возможно, все было бы не так страшно.
Антею неожиданно улыбнулась, и мне показалось, что грустно.
- Ах, хвостом от взглядов не укроешься... Вы позавтракали?
- Нет еще.
- Тогда давайте быстрее. Нас, конечно, подождут, но лучше не надо издеваться над уважаемыми таврами.
Уважаемые тавры встретили нас, разумеется, не в кабинете. Наивный чукотский юноша, я второй день находился в этом заповеднике, а все еще надеялся по привычке на белые воротнички, столы, стулья, и вид задней части монитора.
Мы встретились возле огромного склада, но на открытом воздухе. Когда пожилой листавр и мяуавр в очках (очень уморительное зрелище, скажу я вам!) освободились, меня немедленно подхватили под локоть, и увели под деревья. И никаких обнюхиваний!
- Погода сегодня ветреная, Тимур, вы не замерзли? - резкая, лающая речь листавра была непривычна, но вполне разборчива.
- Нет, нет, благодарю вас, хотя и ветер, но воздух уже прогрелся.
- Отлично. Нам порекомендовали вас, как одного из ведущих специалистов в области криминалистики.
- Ну, может, не самый лучший...- скромно потупился я.
- Вы самый лучший из тех, кем люди смогли пожертвовать и отпустить в логово злым таврам. Вы же подписывали завещание?