Интернет-магазин "Призрачные Миры" спешит поздравить вас, наши читатели, со своим днем рождения. Нам год. Уже год мы вместе с вами. В честь этого знаменательного события, наши авторы приготовили подарок: небольшие истории, пронизанные гаммой чувств, которыми мы поделимся с вами. Ведь мы всегда готовы сопровождать вас в дивные сказки, наполненные волшебством, мечтой, любовь. С любовью, Всегда ваши «Призрачные миры». Список авторов, часть первая: •Laki и Рокова Яна. Странная профессия •Бланк Эль и Хотару Каори. Синий скафандр •Боброва Екатерина. Любовь, ландыши и феромоны •Богданова Екатерина. Маленькое чудо под Новый год •Булгакова Ольга. Пророк •Ветрова Ветка. Жизнь, смерть, любовь и фэнтези в придачу. •Вилар Елена. А верите ли вы ведьмам? •Волгина Надежда. Дамские штучки •Грибова Ольга. Легенда о «Надежде» •Ежова Лана. Дон Жуан •Елена Зеленоглазая. А всё могло бы быть… •Ильина Оксана. Шоколадный торт, или Счастье на троих •Кистяева Марина. «ЛАЙЛИ» Сказка.
Laki и Рокова Яна. Странная профессия Больше всего Александра не любила, когда кто-либо из родных, знакомых или бывших однокурсников при встрече задавал такой простой и банальный вопрос – а где ты сейчас работаешь? Нет, несмотря на то, что свою работу девушка искренне любила и даже не думала о том, чтобы сменить ее на новую, говорить о ней с посторонними не хотелось. Потому что каждый раз, когда ей приходилось о упоминать о роде своих занятий, Александре приходилось нагло и беспардонно лгать, что делать она очень сильно не любила, да и, по чести говоря, не умела. Но, увы – отвечать правду было еще хуже. Потому как, услышав из уст дипломированного экономиста о том, что в данный момент она занята тем, что отмывает деньги, люди в лучшем случае воспринимали ее слова как не очень удачную шутку, а в худшем… в худшем просто переставали с нею общаться, считая, что она связалась с плохой, может быть, даже криминальной компанией. А между тем Саша работу свою ценила за то, что та помимо стабильного достатка, приносила истинное удовольствие. А ведь девушка действительно была занята тем, что отмывала деньги! Любые – золотые, серебряные, мифриловые и даже, если у её клиентов появлялось такое желание, бронзовые и медные. И ее труд не только весьма хорошо оплачивался, но и был достаточно почетным. Можно сказать, что она была широко известной особой в узких кругах. Вот только делала она это не в нашем мире, а в одном из соседних, в котором по большей части и проживала, возвращаясь в свой родной только для того, чтобы пообщаться с родными, да закупить очередную порцию чистяще-моющих средств. Все-таки современные технологии, порой, губительные для экологии, не шли ни в какое сравнение с тем, что предлагали алхимики чужого мира, да еще и по баснословным (спекулятивным) ценам...
Кто бы мог подумать, что однажды обычным теплым весенним вечером, к Александре домой заявится ее друг и однокурсник, из-за которого ее привычные представления об устройстве Вселенной претерпят весьма значительные перемены. Гарик всегда представлялся Саше обычным парнем, который, несмотря на правильные черты лица, обладал вполне заурядной славянской внешностью, при этом имел весьма неконфликтный характер, а в одежде предпочитал классический стиль. Еще он, в отличие от большинства особей мужского пола, пытающихся доказать окружающим, что они настоящие мужики, никогда не стремился выбиться в лидеры. Участвовал по мере сил в жизни общественной жизни универа, но скорее, опять же, из-за нежелания выделяться из толпы. У Сашки вообще складывалось впечатление, что ему это было просто не нужно. Девчонки время от времени поглядывали на него с интересом, но, не видя ответных поползновений, быстро остывали, предпочитая более ярких, вызывающих представителей противоположного пола. Сама Александра сдружилась с ним еще на первом курсе, когда пришлось писать совместный курсовик. И по мере общения вне университетских стен, выяснилось, что он довольно интересный и разносторонне развитый собеседник, разделяющий ее интересы в области фэнтезийного чтива. Особенно Саше нравилось обсуждать с ним книжные новинки, частенько споря по поводу описания какого-нибудь магического ритуала или чудесного свойства артефакта. У Гарика оказалось богатое воображение, потому что он достаточно серьезно умел разложить по полочкам найденные в книгах несоответствия, утверждая, что даже в сказках должны соблюдаться какие-то физические законы природы, чтобы это не выглядело абсурдным голословным утверждением. В общем, Саше было с ним действительно интересно общаться. Да и многолетняя дружба не раз проходила испытания на прочность. К счастью, ни разу за все это время в их отношениях не возникало ничего, что хотя бы отдаленно намекало на желание одной из сторон придать иное значение понятию «близкие друзья». Они оставались именно друзьями, готовыми помочь в трудную минуту, поделиться чем-нибудь сокровенным, попросить совета или просто потусить вместе, отправившись в кино или кафе, когда у Саши оказывался очередной кризисный период поиска своей половинки… А вот у Гарика за все время знакомства, Саша не наблюдала даже временной девушки, что было вполне логично, раз парень серьезно относился к учебе и не стремился покорить как можно больше сердец, соревнуясь с однокурсниками в этом занятии. Так что можно представить ее изумление, когда Гарик влетел к ней поздно вечером, весь какой-то небрежно одетый, расхристанный в совершенно невменяемом эмоциональном состоянии, жутком расстройстве и выпалил: - Все пропало! - Господи, что пропало? – перепугалась Александра, решив, что он подвергся нападению какой-нибудь шпаны. – Ты сам-то цел? - Все, все пропало, Сашка… - горестно бормотал парень, усевшись прямо в коридоре и в отчаянии закрыв лицо ладонями. - Эй? Очнись, пожалуйста! – потрясла она его за плечо. – Куда звонить – в скорую или полицию? - Да при чем тут это? - А что у тебя пропало? - Жизнь моя никчемная… Анхелику за другого выдают… - Господи, какую еще Анхелику? - Как какую? – вскричал Гарик. – Невесту! Сашка нахмурилась, решив, что звонить придется все-таки в скорую. - Откуда она у тебя взялась? И как это «выдают»? Сейчас же не средневековье… Или она из какой-то диаспоры? - осторожно вытянув шею, чтобы визуально осмотреть нет ли повреждений на голове у заговаривающегося друга, произнесла Саша. - Она всегда у меня была… Мы с рождения помолвлены, но ее родители разорвали помолвку. - Почему? - Да эта сволочь магически чистое золото за ней в качестве выкупа дает! Ты представляешь?! - Эм… нет, – помотала головой подруга. – Ну и что? - Как это что? Ты не понимаешь! - Откровенно говоря – нет. Подумаешь, чистое золото. Ну надо тебе чистого – купи себе нашатыря и почисти, это еще в восьмом классе проходят… Увы, упоминание слова «магически», Александра пропустила мимо ушей. Гарик поднял на нее ошарашенный взгляд, в котором появилась отчаянная надежда: - Сашка, ты – гений! - Я же твой друг, - снисходительно улыбнулась девушка, порадовавшись, что он наконец-то стал похож на вменяемого. - Вот именно! Поэтому ты никак не можешь бросить меня с таким важным делом один на один! - Да собственно… - Сашка, одевайся живее, пока еще аптеки работают! - Да у нас вроде бы и ночные есть... - Нам понадобится много аммиака. Да, очень много! – будто бы ведя с самим собой мысленный диалог, схватив в охапку девушку, обувшую сапоги и накинувшую пуховик, Гарик потянул ее вон из квартиры.
Спустя полтора часа неугомонный Гарик с помощью Саши скупил весь запас аммиака не только в пяти близлежащих аптеках, но в одном магазине химических реактивов, и только после этого слегка успокоился. Александра же, разглядывая полностью заставленную коробками, коробочками, канистрами и прочими емкостями просторную прихожую в квартире своего друга не могла понять, зачем ему такое количество нашатыря? Ей, среднестатистической российской девушке, было весьма сложно представить то количество золота, для отмывания которого может потребоваться такое внушительное количество аммиака. Впрочем, спросить об этом у Гарика она не успела – парень сделал замысловатый жест и, вместо привычных выцветших обоев и слегка потускневшего зеркала, взор Сашки уткнулся в стену, сложенную из грубо отесанного камня. Каким-то чудом, за одно мгновение ее друг, она и все их сегодняшние покупки оказались в просторном помещении, посреди которого возвышалась внушительная куча тусклых, желто-серых кругляшков различного диаметра. - Как ты думаешь, Сашка, успеем до утра все почистить? – поинтересовался, как ни в чем не бывало, Гарик. А, заметив, что девушка набирает полную грудь воздуха для того чтобы высказать ему все, что о нем думает, умоляющим тоном добавил, – Саш… ну честно… я тебе завтра все-все объясню, просто мне в одиночку-то не справиться… Просил Гарик ее о помощи действительно редко. Точнее, до сего дня, подобного еще никогда не происходило. И как бы Александре не хотелось устроить скандал и немедленное выяснение всех обстоятельств – мог бы за почти пять лет знакомства хотя бы намекнуть! – дружеские чувства оказались сильнее, и она вначале кивнула в знак согласия, а затем полюбопытствовала: - А что чистить-то будем? - Как что? - удивился Гарик. – Золото. - А где оно? – поинтересовалась девушка, поскольку занимавшая центр помещения куча никак не ассоциировалась у нее с этим благородным металлом. - Вот! – кивнул он на груду непонятных тусклых предметов. И, видя недоверие в глазах подруги, попробовал вкратце объяснить: – Понимаешь, золото – это такой привередливый металл, который в нашем мире, впитывая магию, становится вот таким невзрачным, - удрученно махнул парень рукой в сторону желто-серых кругляшков. - И чем больше впитывает, тем тусклее становится. И, увы, заодно цениться начинает меньше… Слегка дезориентированная из-за стремительно развивающихся событий, взбаламученная однокурсником, вовлекшим ее в какую-то странную аферу, и все еще находясь под впечатлением от проделанного им фокуса с перемещением, Александра отказывалась воспринимать шутку про «наш мир». Сознание девушки абстрагировалось от происходящих на глазах странностей. - А почистить? – рационально поинтересовалась Саша, недоумевающая, неужели никому эта простая идея не пришла в голову? - Эм… - замялся Гарик. – У нас все обычно чистят магией… - Ааа… - глубокомысленно протянула Сашка. – Так, может, мой способ и не подойдет… Но девушка сомневалась абсолютно зря – земной аммиак прекрасно справлялся с чуждой, магической грязью и, спустя всего десять минут, первая партия сияющих первозданным блеском золотых лежала перед ней и заметно повеселевшим парнем.
К утру все золото из сокровищницы скромного однокурсника оказалось вычищено, а Александра мечтала лишь о двух вещах: принять душ, чтобы наконец-то избавиться от стойкого запаха аммиака, которым пропиталась вся ее одежда, и лечь спать, так как веки уже просто закрывались от усталости. На мелочи, типа слезящихся глаз, девушка уже внимания не обращала. Хорошо хоть Гарик откуда-то притащил пару обыкновенных респираторов и резиновых перчаток, и более серьезных последствий ударного труда на благо влюбленного друга девушке удалось избежать. Однако устала она не хуже ломовой лошади. Впрочем, при взгляде на сияющего не хуже отчищенных золотых друга, настроение поднялось, и этот факт слегка примирял Александру с реальностью.
Момент вручения счастливым женихом свежеочищенного по земным технологиям золота слишком привередливому отцу невесты Сашка благополучно проспала в собственной кровати у себя в квартире. Да и вообще узнала о том, что у друга все получилось, только следующим утром, когда Гарик под руку с миниатюрной брюнеткой явился к ней домой, для того чтобы Анхелика могла лично отблагодарить человека, помогшего соединиться двум влюбленным сердцам. Ну и заодно уведомить свою подругу, что отныне она носит гордый титул Спасителя Влюбленных, а, кроме того, сообщить, что в очереди на ее услуги стоит уже почти пятьдесят человек, предлагающих ей весьма внушительные гонорары. - Я бы, конечно, и сам с удовольствием занялся этим выгодным бизнесом, - лукаво блестя глазами, с притворным сожалением вздохнул Гарик, - да вот только графам, подобной работой, увы, но заниматься не положено… Сашка хмыкнула, подозревая, что людям, занимающим столь высокое социальное положение, законы не писаны даже в его далеком родном мире. И, скорее всего, Гарик мог бы позволить себе подобное «хобби», но парень только что получил главный приз в своей жизни, и рядом с молодой женой ему сейчас было не до мыслей об увеличении благосостояния… Собственно говоря, с этого дня жизнь Александры претерпела кардинальные изменения. Но это уже совсем другая история…
Эль Бланк & Хотару Каори Синий скафандр (Маленькая, фантастическая и немного безумная сказка)
Я - ребёнок. Не ищите в моих поступках логики.
Что делать, если родители ну никак не хотят отпустить вас к бабушке? Вариант первый - обидеться. Эффектно, но не результативно. Вариант второй - подождать, пока про тебя забудут и сходить в гости самостоятельно. Это в том случае, если ваша бабушка живет в соседнем подъезде. Или в соседнем доме. Ну, на худой конец, на другом конце города. А если местом её обитания является другая планета? Да еще и не в нашей звёздной системе? Так в этом случае всё совсем просто. Вызываешь астрошатл и втихую уходишь из дома. А дальше дело техники... Вот с такими мыслями натягиваю на себя любимый синий скафандр, который бабушка обожает, потому что сама мне его сшила, на день рождения. Осматриваюсь, прихватывая небольшой контейнер, чтобы было куда положить великолепные бабушкины котлетки. Эх! Только у неё такие получаются! Ну и поднимаюсь на крышу своего небоскрёба. - Привет, А38, - привычно говорю, забираясь в гравитационное кресло и активируя полетную программу нажатием ладони на панель. - Приветствую Артем Сергеевич, задайте курсовые координаты, - немедленно реагирует искусственный разум, ошибочно принимая меня за дееспособного члена общества. Убеждать его в обратном я даже не собираюсь. Есть такой глюк у программы шатлов этого типа (друзья недавно обнаружили), ну и пользуемся, пока взрослые не просекли. Автоматически ввожу цифры. Наизусть помню. Никаких проблем. Подумаешь, три часа полета и... тебя кормят вкусными котлетами! Нажимаю старт и расслабленно откидываюсь на спину. Закрываю глаза, упорно отгоняя от себя видение любимого блюда. Я едва слюну успел проглотить, а несносная программа уже разрушила мое состояние морального удовлетворения глупым вопросом: - Полет в заданную точку возможен через два пространственных тоннеля. Короткий - опасный, длинный - рекомендованный. Какой выбираете? - Длинный, естественно, - поражаюсь отсутствию запрограммированной логики. Я же не самоубийца! - Время полета увеличено на два часа. Приготовьтесь ко входу в тоннель. Всегда готов. Складываю ручки на груди, мучительно соображая, чем заполнить появившееся время? Как-то не рассчитывал я на изменения в планах. Впрочем, полёт прошёл незаметно. Я не успел даже задремать, как механический голос уже заявил о прибытии и стыковке со станцией. И меня уже ждут котлетки! Вау! Не тратя времени даром, выскакиваю из шатла и замираю. Никакой станции я не вижу. Более того, место совсем незнакомое. Но ведь я цифры ввёл правильно! Значит, сбой. Остается сесть обратно в чёртову машину. - А38, куда ты меня занес? - задаю риторический вопрос и, не получив ответа, продолжаю: - Выйти на орбиту и вернуться на прежний курс. - Введите координаты, - вновь выдаёт записанную фразу компьютер. Ввести, так ввести. Начинаю водить пальцем по сенсору и... Бах! Трах! Искры во все стороны! В две секунды питание отрубилось. Дела... На всякий случай, пока не повалил дым из моего средства передвижения, поспешил удалиться на безопасное расстояние. А вдруг взрыв? А я близко... Оглядываюсь, обозревая неземной и очень негостеприимный пейзаж. Лес. Вернее - джунгли. А если уж совсем точно, то безумные переплетения жутких растений. Я не трус. Но я... Исследователь. Раз уж не улететь, так хоть посмотреть смогу... Включив на штатном браслете сигнал «SOS», топаю прямиком в гущу скоплений причудливых растений. Чем-то моё путешествие напоминает мне игру «Тендерс». Суть - простая. Находишь препятствие, устраняешь, идёшь дальше. Глупо. Тупо. Но время убивает классно. Благо дезинтегратор всегда с собой. На разумную органику он не действует, зато бездумные растения «ложатся» на ура. А вот животных тут нет. И насекомых. И вообще никого двигающегося... У меня ощущение, что я тут единственный способный перемещаться на своих двоих. Всех уже съели? Начинаю присматриваться, отыскивая потенциального хищника. Или то, что мешает нормально существовать особям похожим на меня по физическому типу развития. Что-то нашёл. Уж не знаю насколько ЭТО то, о чём я думаю, но других вариантов не вижу. Ну, сами посудите. Огромный, красивенный, жёлто-красный цветок, лежащий прямо на земле. Раскинувший лепестки едва ли не на десяток метров. Нежные, голубоватые листочки, обрамляющие энто великолепие по краям. А в центре... В центре - котлетки. И запах. Я шумно сглотнул и замотал головой, чтобы отогнать навязчивое видение. Бред. Мираж. Но такой вкусный! А если это не иллюзия? Подобрал с земли небольшой камень, целясь прямо в гастрономический шедевр и лелея тайную надежду, что от удара сей продукт разлетится в стороны и окажется ко мне чуть ближе. Лезть внутрь «цветочка» мне как-то не хочется. Эх! Не повезло. Подскользнувшись в броске, упал на край листа, впечатываясь всей тушкой в мягкую упругую массу. Что там было дальше с котлетами меня уже не интересовало. Всё внимание сосредоточилось на попытках слезть с этого «матраса». Пружинистого, как батут, который от каждого движения забрасывал меня всё ближе и ближе к центру. Караул! И дезик не работает! Стоп. Замираю от неожиданной мысли, позволяя хищному растению затянуть себя в самый центр. Если мне не удаётся его уничтожить, значит он... разумный? - Ты кто? - на всякий случай вежливо интересуюсь, когда сердцевинка цветка принимает меня в свои тёплые объятия. - А тебе кто нужен? - не менее деликатно любопытствует некто. - Бабушка, - ошалеваю от наглости отдельных особей неземного растительного сообщества. - Тогда я - твоя бабушка. Котлетки будешь? Косо смотрю на стоящую рядом тарелку. Явно не настоящие. Запах пропал. Желание полакомиться вкусненьким тоже. - Нет, спасибо, - предпочитаю остаться ему ничем не обязанным. - Но если ты моя бабушка, почему у тебя такие большие лепестки? - Большие? - явно задумался неизвестный. - А какие должны быть? - Ну вообще-то, никаких, - делаю вид, что нисколько не удивлён. - И почему у тебя такой странный цвет? - У меня? - изумился собеседник. - Вот у тебя он странный, потому что синий! - Это не я, - оправдываюсь. - Скафандр. А почему твои котлетки неправильные? - тыкаю пальцем в подозрительную субстанцию. - Извини, - загрустило растение. - Я ещё не очень хорошо научился читать мысли и имитировать. Вот вырасту... Я поперхнулся и закашлялся. Куда ему ещё!!! - Ну ладно. Расти, - на всякий случай соглашаюсь. - Тогда я пойду? - Иди, синий скафандр, - разрешил мой новый знакомый, выталкивая меня обратно на поляну. - В гости заходи, я научусь быть твоей бабушкой. - Зайду, - клятвенно заверяю, тактически отступая и упираясь спиной во что-то мягкое. Нет ну это же надо! Что ещё? - Тебя кто просил шатл воровать, а? - знакомый голос со спины и руки, разворачивающие меня лицом к высокому субъекту капитанской наружности. - Не воровал я, пап! - надуваюсь от возмущения. - Оно само получилось!
P.S. Маленькие дети! Ни за что на свете, не крадите шатлы, к бабушкам летать.
Боброва Екатерина Любовь, ландыши и феромоны "Он наклонился к плечу, чарующие запахи корицы и муската заставили моё сердце забиться сильнее. - Миледи, - проникновенно начал незнакомец, - могу я попросить вас об одной услуге". "Да-а-а!" - мысленно простонала я. Конечно, можешь, просто обязан. Судя по описанию, новый герой будет очень даже ничего. Каштановые волосы до плеч, ярко-зелёные глаза - настоящий ирландец, мужественный и отважный. Надеюсь, с чувством юмора у него так же всё в порядке - не люблю пресных персонажей. Так что там дальше? - Девушка, вы позволите? - низкий мужской голос вырвал меня из книжных объятий нового романа. Я с сожалением оторвалась от чтения. - А? - не сразу сообразила о чём речь. Молодой человек, приятной наружности, еле заметно поморщился, но тут же постарался скрыть недовольство широкой улыбкой. - Так я могу к вам присесть? Место ему что ли не хватило? Оглянулась по сторонам - кафе было полупустым. Странно. Может, он из тех, кто приходят ровно в одно и то же время и всегда садятся за один и тот же столик? А тут сижу я... Да, не повезло. Что делать, пусть присаживается. Главное, чтобы не мешал. Мне жутко интересно, что там дальше у героини с многообещающим красавцем выйдет, но на многое ему рассчитывать не стоит - начало романа как-никак. - Конечно, присаживайтесь. - Я пододвинула к себе грязную чашку из-под кофе и уткнулась в книжку, погрузившись в волнующий мир страстей и приключений. "Мне никогда не доводилось встречать столь необычную девушку, как вы". - О, герой перешёл в активное наступление. Теперь бы понять - сволочь он или нормальный. Девиз у героини такой: "Все мужики сволочи, просто у одних совести больше, чем у других". С таким взглядом на мир, она ещё не скоро сделает выбор. - Могу я повторить ваш заказ? Я вынырнула из описания прелестной романтической сцены. Незнакомец смотрел на меня обеспокоенно и выжидательно. М-да, что-то он действительно слишком нервничает. Придётся согласиться. С душевнобольными лучше не спорить. - Повторяйте, - даю своё согласие, - мне один капучино. Пока молодой человек делал заказ, я вернулась к чтению. А тут уже целая трагедия - героя убивают. Вот жалость-то какая! Героиня отправляется мстить. - Девушка, я могу вас немного отвлечь? Ну какой настырный! Сейчас же в процессе свершения мести героиню убьют, точнее не убьют (до конца книги ещё ого-го), но попытаются. - Нет, не можете, - недовольно буркнула я, начиная злиться, - и вообще, с незнакомыми людьми я не знакомлюсь. - Так давайте, исправим это упущение и познакомимся? - А давайте, мы ничего исправлять не будем, вы просто пересядете за другой столик и оставите меня в покое? От моего резкого ответа молодой человек опешил, открыл было рот, пытаясь возразить, но смутился, покраснел, схватил чашку с кофе и встал из-за стола. Он сделал два шага в сторону, но вернулся, ухватился рукой за высокую спинку моего диванчика: - Гм, до свидания. - Да-да, - кивнула, - до свидания. Наконец-то! Я отогнала совестливую мысль, что парень был в принципе неплох, довольно симпатичный, и улыбка у него очаровательная. "Могла бы и пообщаться, - ворчала внутренняя женская сущность. Ей всегда не хватает мужского внимания. - С последним уже месяц, как разошлись. Чем тебе этот пришёлся не по вкусу?" Вот привязалась. Не пришёлся и всё. Ну не могу я так сразу переключиться, когда в романе сплошные брутальные красавцы расхаживают. И как раз ещё один нарисовался - жутко обаятельный злодей, к тому же ещё и дракон: "Его черные глаза лукаво поблёскивали. Он словно разгадал мою игру и теперь наслаждался представлением - хищник, в лапы которого попала мышь. Хищник... но какой притягательный. Черные длинные волосы собраны в хвост, черты загорелого лица немного крупноваты, но выразительны. От всего облика веет уверенной силой". Всё, таю. Мой типаж. Обожаю плохих мальчиков. И что героине раздумывать? Да зачем ей эта месть сдалась, когда такие персонажи вокруг неё ходят? - Девушка, я могу составить вам компанию? Поднимаю глаза - мамочки, ОН! Не может быть! Стоит перед моим столиком и загадочно улыбается. Черные волосы собраны в хвост, лицо правда не загорелое, но весна на дворе - откуда загар? А взгляд... ммм, меня вроде только про компанию спросили, а я на всё готова. - Конечно, - пришла моя очередь краснеть и смущаться. Такие мачо редко обращают внимание на подобных мне девушек.
Обычно вокруг них вьются толпами поклонницы, и конкуренция там не хуже, чем на конкурсе красоты. - Видите ли, милое создание, мне сегодня здесь назначил встречу один друг, но он немилосердно опаздывает, а мне так не хочется скучать в одиночестве в этот чудесный весенний день. Даже книжки с собой нет почитать. Намёк понят - книжку откладываем. Женская сущность радостно потирает ручки, судорожно пытаясь представить, как она выглядит. Наверное, неплохо, раз такой красавчик не побоялся сесть со мной за один столик. Хорошо всё-таки, что Наташка уговорила меня сделать зимой пилинг. Я тогда результата особо не заметила, но, по-видимому, он всё же есть. - Андрей, - представился незнакомец. - Елена, - промямлила я. Увы, имя обычное, как и собственно внешность. - Любите читать? - Левая бровь брюнета красиво изогнулась дугой. - Да, знаете ли, обожаю. - И что именно? - Э-э-э, - я судорожно пыталась придумать ответ. Не могу же я ему сказать, что в данный момент наслаждаюсь романом в стиле женского фэнтези. Так сразу упасть в глазах мужчины... - Это роман малоизвестного русского автора начала двадцатого века. И почти не соврала. Подумаешь, веком ошиблась, а так всё чистая правда! - О, серебряный век! Как интересно! И о чём же, если не секрет. Вот, привязался, любопытный какой. - В первую очередь о любви, конечно же. Героиня пытается найти свою половинку, сделать сложный выбор между красотой, богатством и собственным счастьем. Выбор на самом деле сложный: жгучий брюнет дракон и рыжеволосый брат погибшего героя. Первый - богат, знатен и красив, зато второй - такой милашка, но всего лишь бедный наёмник и обычный человек. - Да, вечная тема, согласен. А уж я как согласна. Это же самая любимая тема женских романов - героиня одна, а красавцев героев обязательно несколько, чтобы мучиться и выбирать, как платье в магазине. Только платье сдать можно, либо выбросить, а вот с героем так просто не поступишь. Поэтому выбор и затягивается на полромана. Хотя некоторые одно платье месяцами могут искать. - Знаете что, - внезапно оживился Андрей, - давайте, плюнем на моего друга, я с ним потом встречусь, и пойдём гулять. Смотрите, какая погода! Просто сказка! Я тебя, давайте уже на ты, хочу в одно место отвезти. Здесь недалеко - пять минут на машине - небольшой парк. Там первые ландыши расцвели - красота! - И он выжидательно уставился на меня своим очаровывающим взглядом. Я поёжилась. Парк, ландыши, весна, серебряный век - всё спуталось в голове и размякло. Почему-то стало страшно. Нет, Андрей меня не пугал. Такие красавцы маньяками не бывают, разве что моральными, но мне же за него замуж не выходить... или? Я представила, как иду с Андреем по улице. Он - высокий, импозантный, в дорогом плаще, рядом я - средний рост, симпатичная мордашка, осветлённые волосы, серо-зелёные глаза, которые иногда бывают выразительными, длинные ресницы. Да, картинка ещё та. Встречные женщины взирают с восхищением на моего спутника, в их взглядах сквозит пренебрежительное любопытство ко мне - что рядом с ним делает такая? Нет, не хочу. Даже пробовать не буду. Я не из тех, кто готов насладиться парой часов, дней, максимум неделю, чтобы потом всю жизнь вспоминать о сногсшибательном романе и разбитом сердце. Мне нужно сразу все и навсегда. - Спасибо, Андрей, я бы с удовольствием, но увы, моя встреча не может быть отменена ради ландышей. Давайте, как-нибудь в другой раз? - Внешне я была спокойна, а внутри горькими слезами обливалась женская сущность. Ох, она мне потом устроит разбор полётов и всех частей моего глупейшего поступка. - Хм, - Андрей недовольно нахмурился, потом лукаво улыбнулся и погрозил мне пальцем: - Ох, Елена, мне кажется, ты меня обманываешь. Никакая встреча не стоит ожидания в такую погоду. Да, никакая встреча не стоит отмены свидания с таким мужчиной. Что я делаю? Где мои мозги? - Увы, Андрей, я, правда, не могу. Извини. Тебе стоит поискать другого компаньона для прогулки в парк. - Неужели вы мне отказываете? - искренне изумился Андрей, почему-то опять переходя на вы. Я лишь пожала плечами. Ответ очевиден. Через секунду я осталась за столиком одна. Даже "до свидания" не сказал, хам. Как будто раньше ему никогда не отказывали? А может и нет. В припаркованном около кафе микроавтобусе с затемнёнными окнами тем временем разгорелся жаркий спор. - А давайте, просто пойдём в кафе и попросим её пересесть за другой столик? Мол, этот зарезервирован. - Ага, раньше он был свободен, а теперь в резерве. Не пройдёт. - Тогда придумаем что-нибудь другое. - Да она уже битый час там сидит. Вещи разложила... Не уйдёт. По лицу видно - скандал подымет, но с места не сдвинется. А нам огласка ни к чему. - Вот!.. Целый час, - светловолосый мужчина в темной рубашке поднял вверх палец, - так скоро поди и свалит, сколько сидеть-то можно. - Не свалит, - темноволосый молодой человек, который первым подходил к Елене, покачал головой, - у неё там ещё страниц сто осталось. Пока не дочитает - не уйдёт. - Что же делать? - блондин раздражённо потёр лоб. - Может Оракул другое место выберет? - Это же Оракул, - третий мужчина лет сорока страдальчески скривился, - он точен, как математическая формула. Сказал, что связной будет сидеть в полчетвёртого в кафе за третьим от окна столиком, значит, так оно и будет. И наша задача обеспечить, чтобы этот дурацкий стол был к тому времени свободен. Иначе встреча не состоится. Сами знаете, что за срыв нам устроят пропесочивание всех внутренних органов. Все трое тяжко вздохнули. Начальство в последнее время лютовало. - Хм, может ей другой типаж подсунуть, - задумчиво произнёс старший из троицы, - бывают такие бабы, что к брюнетам равнодушны, а вот перед блондином устоять не могут. В машине воцарилась тишина, блондин напрягся. - Даже не думайте, я к ней не пойду. Если она на Андрюху не клюнула, то на меня и подавно. На Андрея вообще все клюют, ему ещё ни одна не отказала. Он у ребят на театральном столько денег на спор выиграл. И вообще, у него теперь психологическая травма. Придётся парня вечером лечить. - Лечить, - насмешливо оскалился старший, - если эту дуру оттуда не уберём, нас самих лечить придётся. Так что давай, Серёг, полчаса до встречи. Вся надежда на тебя. Делай что хочешь, хоть на луну пригласи, но чтобы из этого долбанного кафе она убралась. Серёга тяжко вздохнул, обвёл напарников грустным взглядом. - Давай, давай, - темноволосый ободряюще похлопал его по плечу, - Родина этого не забудет. - Погоди секунду. - Старший отвлёкся на экран. Камера прикреплённая на спинку сиденья демонстрировала макушку девицы и кусочек экрана электронной книги. - Та-а-ак, опять читает. Хм, теперь про светловолосого эльфа какого-то. - Не, братцы, я эльфом быть не согласен. У меня и уши короткие, и волосы не длинные. - Зато блондин, - осадил его старший, - уши она сама тебе воображением дорисует. Ты, главное, веди себя по-эльфийски. Ну там осанка, походка, чтоб похоже было. Властелина смотрел? Во-о-т, Леголасом будешь. - Да какой из меня Леголас? - взвыл Серёга. - Наружник, брат, он на то и наружник, чтобы и эльфом быть, и гномом, и даже хоббитом, если придётся. Вот, помнится, топтались мы как-то за ролевиками, - старший отвлёкся, но тут же встрепенулся: - Всё, время. Будешь иностранца изображать, эльфийского подданства. Серёга с видом приговорённого к казни отправился на покорение одной вредной и жутко разборчивой человеческой девицы. Уши почему-то стали чесаться, словно и в самом деле решили подрасти. - Простьите, ви мнэ нэ поможьитэ? - приятный мужской голос с мягким акцентом в очередной раз отвлёк меня от романа. А там становилось жарко. Героиня избавилась от нехорошего дракона и влипла в очередные неприятности. Неприятности имели приятную наружность, остроконечные уши, длинные белоснежные волосы и тысячелетний опыт соблазнения. Теперь ей точно не устоять! Я подняла взгляд. Ух ты! Даже нехорошо стало. Эльф! Ну, не совсем эльф, конечно. Уши вполне человеческие, волосы короткие, светлые, а вот черты лица тонкие, выразительные и глаза пронзительно голубые. Так что если уши удлинить... Я не сразу нашлась, что ответить на вопрос незнакомца, так меня поразила одна мысль. Опустила взгляд в книгу: "Светловолосый красавец загадочно улыбнулся и поманил меня рукой". Странное совпадение, особенно если учесть брюнета Андрея, то вдвойне странное. Я лихорадочно пыталась сообразить, что сегодня случилось такого необычного, что вызвало невиданную доселе популярность моей персоны у мужского пола. Кофточка - не новая, джинсам - в обед сто лет, полусапожки давно обновила. Что еще? Ах, да. Вчера сестренка духи подарила, утром их на себя прыскала. Запах приятный, цветочный. Я напряглась, вспоминая, не было ли на бутылочке где-нибудь слова "феромоны". Нет, не помню, да и не читала её внимательно. Ну, сестрёнка, вот удружила. Вечером прибью. Надо ж такую подставу устроила, не предупредив. Хотя, с другой стороны, духи с настоящими феромонами стоят кучу денег. Откуда они у студентки? Разве что пробный экземпляр ей всучили, а она решила на старшей сестре поэкспериментировать. Вон, стоит теперь рядом жертва эксперимента. По виду прибалт. Эх, совсем они русский язык позабыли! Эльф, не дождавшись моего ответа, решил продолжить разговор, надеясь, что мой ступор пройдёт. Он потряс в руках новенькой картой города. - Мнэ ньюжно пройти к Ийсьякию. Я нэмного блюдить. - К Исаакиевскому собору? Но это далеко отсюда. Пешком не дойдёте. - Жаль, - эльф огорченно подвигал бровями, - я тьяк надеялься. Усталь. Целий дэнь хожьу, хожьу, - и он вопросительно уставился на противоположное от меня сидение. Намёк был ясен. Я отодвинула в сторону две чашки из-под кофе. - Садитесь, пожалуйста. У столика мгновенно нарисовалась официантка. Она давно рядом крутилась, все кидала на меня любопытные взгляды. Ещё бы, три мужика за час - сила! Наверное, думает, что я играю в свидание вслепую, и жаждет разузнать, на каком же портале такие красавцы тусуются. Я бы сама хотела знать - на каком. Отвлеклась, а меня уже второй раз спрашивают. - Ви тут жьивете? - Да, Петербург мой родной город. - А я пьервий рас. Моя мать рюсская. А сам ис Бэльгии. Надо же бельгиец. - Даниэль, - он привстал, протягивая мне руку. Я осторожно её пожала. Сильный. Сразу видно, не только мышку в руках держит. - Я, - начала представляться, но меня перебили: - Дайтэ, мнэ угадьять. Я знать имена женщин. Ви - Наталия, нэт, Ольха, нэт, ви точно Элэна! Мне осталось лишь с потрясённым видом кивнуть - какая проницательность! Настоящий эльф и имя у него такое... эльфийское! Тут принесли наш заказ, и мне перепала третья чашка с капучино, и когда только успел его заказать? - У менья только одьин день хиа, а мнэ очьень нужно в Ийсьякий. - Он потрясающий, правда. Но почему именно он? - Не софсем он. Просто рьядом дом май фэмили. Я хотеть его смотреть. Все понятно. Бельгиец жаждет воссоединиться с родными корнями. Ишь, сидит весь такой жалкий - не бросайте меня одного, я же заблужусь. - Хорошо, я провожу вас до собора, - Даниэль облегчённо выдохнул, - только схожу кое-куда. Он понимающе кивнул. Я бросила в сумку телефон, книгу и пошла в туалет. По дороге меня поймала смс от шефа. " Ну как там ребята?" Волнуется. Отвечаю. "Хорошие ребята. Работают стандартно, но тщательно". Эти, по крайней мере, на меня ничего не выливают, скандалы не устраивают, силой вытащить не пытаются. А если учесть красавца Андрея, то ещё и творчески подходят. А шеф шутить изволит: "Что, ни один по сердцу не пришёлся?" Ох, дошутится он у меня до свадьбы и декретного отпуска. Кто тогда на него работать будет? Отвечаю: "Ну почему же никто?" Пауза длится пару минут. Валерьянку опять далеко в шкаф убрал. "Ты о работе не забыла?" Забудешь тут, как же. Если и забудешь, живо напомнят. "Нет". Ответ не заставил себя ждать: "Тогда начинаем". Давно пора, а то у меня уже одно место совсем сплющилось. Нет, книга интересная попалась, да и ребята из наружки повеселили, время провела с пользой. С одной стороны, неудобно вышло. Они так старались меня из кафе вытащить, с другой - ребята новенькие. Проверять их все равно будут, нам потом может и под пули вместе лезть придётся. Лучше мои бабские вредности потерпеть, чем нарваться на розыгрыш шефа. Чувство юмора у него весьма и весьма изощрённое. Вернулась, а тут все готово к скорейшей эвакуации меня из кафе. До встречи десять минут. Стол убран, рядом нетерпеливо переминается Даниэль, в руках мою куртку держит. Увидел, обрадовался. Куртку распахнул. Я её аккуратно из его рук взяла и обратно на сиденье бросила. Эльф закаменел. - Извини, Даниэль, мне тут ещё одно дело осталось. Ты подожди меня снаружи, я мигом. - Но у меня самолёт. Мы не успеем. От волнения бедняжка даже про акцент забыл. - Ты не переживай, я быстро. А потом обещаю, возьмём такси и мигом до Исаакия доедем. Хорошо? - говорю, а сама аккуратно разворачиваю его к выходу. Официантка на меня, как на врага народа, посмотрела. В её глазах я была полной... Когда на пороге кафе появилась одинокая фигура Серёги, старший раздосадовано стукнул по дверце машины. Операция была провалена. Чёртова баба! Ишь, как уперлась, хоть силой её оттуда тащи. Внезапно из переулка вырулил чёрный джип. Он остановился около микроавтобуса. - Коллеги пожаловали, - убитым голосом уточнил светловолосый. Коллеги вышли из машины. Один прошёл в кафе, второй подошёл к машине и стукнул в стекло. - Всё, вы свободны. Дальше мы сами поведём операцию. - Какая операция? - в сердцах бросил старшой. - Как какая? - удивлённо переспросил оперативник. - Оракул только что дал добро на встречу. - И он, развернувшись, зашагал к своей машине. - Ничего не понимаю, - поскрёб в затылке темноволосый. Внутрь залез Сергей. Он был задумчив и молчалив. Старший покосился на него, но ничего не сказал. - Ну что, поехали? - он завёл машину, и та шустро рванула с места. Через квартал Сергей вдруг попросил: "Высади меня здесь, я пешком прогуляюсь. Хоть на солнышко погляжу". - Ну, давай, гляди, - усмехнулся старшой, притормаживая около светофора. Я вышла из кафе. Погода стояла чудная, наконец-то наступила весна. Птицы гомонили, как сумасшедшие, а прохожие радовали улыбками на лицах. - Елена, - окликнули меня. Я обернулась. Эльф стоял около кафе, держа в руках букет роз. Неожиданно. - Это вам, - он протянул цветы, - меня на самом деле зовут Сергей. - А меня Елена, - я улыбнулась. Эльфийские брови изогнулись дугой - кажется, мне не поверили. Но сегодня я действительно Елена, а что будет завтра... Солнце припекало почти по-летнему. Свежий воздух пьянил. Весна чувствовалась повсюду. Наверное, поэтому, я взяла цветы. - Говорят, здесь недалеко расцвели в парке ландыши. Хотите посмотреть?
Богданова Екатерина Маленькое чудо под Новый год Снег крупными хлопьями падал с ночного неба. Ветра не было, снег ложился ровным слоем, на мостовую, на крыши машин, на весь город. Я медленно брела вдоль домов, разгребая ногами пышное снежное покрывало. В голове шумело от выпитых на новогоднем корпоративе пары бокалов мартини. Всё-таки следовало немного поесть. Или вообще не ходить туда? Я там и не знала никого, брат позвал. Но ему ещё в начале вечеринки пришлось срочно отъехать на встречу с клиентом, и я осталась совсем одна, среди десятков незнакомых лиц. Игорь хотел как лучше, он, да и все родные, уже полгода пытались вытянуть меня из жуткой депрессии, ставшей следствием разрыва трёхлетних отношений. С Юрием я познакомилась в день своего восемнадцатилетия. Наши отношения развивались стремительно, и уже через месяц после первого свидания я переехала к нему. Родители твердили, что мне ещё рано начинать семейную жизнь, надо сначала доучиться, устроиться на работу, заняться карьерой. Мама вышла замуж за папу в двадцать восемь, уже будучи начальником отдела продаж в крупной фармацевтической компании. Отец к тому времени уже имел свой успешный бизнес в сфере электроники и бытовой техники. А я только поступила в институт и уже живу с мужчиной старше меня на тринадцать лет. Нет, они не были против Юрия, он всем нравился. И даже разница в возрасте их не смущала. Но жить вместе… Этого не одобрял даже всегда поддерживающий меня брат. И они все оказались правы, а я не права. Я ошиблась… Слишком рано, слишком скучно. Подруги бегали на свидания и по клубам, а я сидела вечерами дома и жарила котлеты. Три года тянулись как тридцать. И Юрий сдался. Однажды вечером он усадил меня на диван, присел передо мной на корточки и заглядывая в мои удивлённые глаза, грустно проговорил: - Я так больше не могу. Чувствую себя вором, крадущим твою молодость. Я отпускаю тебя, так будет лучше. Это потом я узнала, что он буквально через два месяца после моего переезда к родителям женился на своей секретарше. Даша к тому времени была уже на четвёртом месяце беременности. Я не злилась на Юрия, не ненавидела его. Ему тридцать четыре, пора бы и задуматься. А дети, это то единственное, что я отказывалась дать ему в семейной жизни. Я сама ещё ребёнок, глупый, наивный ребёнок. Ну какая из меня мать? И вот теперь, спустя полгода, я по-прежнему одна. Не нужна никому, и в первую очередь себе. И выбраться из ямы, в которую сама себя загнала никак не получается, да и не хочется. А ведь я даже не любила Юрия. Сначала просто очень нравился, потом привыкла. И есть ли она вообще, эта пресловутая любовь? Я не могу ответить, потому что сама ничего подобного описываемым в книгах эмоциям, никогда не испытывала. Мне и в постели с Юрием было хорошо, но и только. Ни взрывов, ни космоса, приятно, но не более. Возможно, это я какая-то неправильная, а может быть все просто врут, обманывают себя и всех окружающих, выдумывая чувства, которых в реальности не существует. По улицам разнёсся мелодичный звон башенных часов, двенадцать. Наступило тридцатое декабря. Завтра новый год, а я будто застряла в этом, и расставаться с ним не хочется. Мне было уютно в сотворённой собственным разумом тюрьме, можно никуда не спешить, никому не открываться и самозабвенно упиваться одиночеством. Да, я слабая и трусливая. Я боюсь что-то менять, боюсь снова разочароваться. А ведь расставшись с Юрием, а потом и узнав о его предательстве, я разочаровалась не в нём, не во всех мужчинах разом, как некоторые эксцентричные особы, я разочаровалась в себе. Видимо, во мне что-то сломалось, или изначально не хватало какой-то детали. Но я чувствовала себя уютно в лишённом любви коконе, находя какую-то извращённую радость в одиночестве. Мама вздыхала, грустно на меня поглядывала и говорила "Всё пройдёт", а я не хочу, чтобы это заледенелое состояние застоя проходило. Займусь карьерой, как того и хотели родители, буду жить ради достижения успеха в том, что не требует сердечных терзаний. Так проще. Скрежет, дикий, режущий по ушам скрежет, яркий свет в глаза и темнота.
Медленно, с трудом вспоминая, как это делается, открываю глаза. Вокруг всё затянуто липкой, сероватой дымкой и я прорываюсь через неё, чтобы увидеть себя! Я, Виктория Привалова, двадцати одного года, лежала изломанной куклой посреди дороги, снег вокруг медленно проседал, окрашиваясь в красный цвет от моей крови. В нескольких метрах от моего тела дымилась искорёженная, буквально обнявшая капотом фонарный столб, чёрная Ауди последней модели. Я умерла? Да, похоже на то. И нет ни паники, ни сожаления. Так и должно быть. Я не умела жить, вот судьба и отняла у меня то, чем я не смогла распорядиться. Подняла взгляд от своего, теперь уже не имеющего никакой ценности, тела и замерла. Напротив, рядом с машиной стоял мужчина. Он был растерян и, кажется, напуган. И я поняла, это водитель машины, которая меня сбила. - Кто ты? – он открывал рот, но я скорее понимала по шевелению его губ, чем слышала. В ушах стоял навязчивый звенящий шум. Я подошла к своему телу, присела и попыталась убрать пропитанную кровью прядь волос с лица, но рука прошла сквозь волосы, даже не ощутив их. Запрокинула голову и вгляделась в чёрное небо. Сверху всё так же падал снег, но я не чувствовала снежинок на лице, они проходили сквозь меня и присоединялись к сонму таких же льдинок, уже занявших свои места на стылом асфальте. Я умерла… Вздрогнула от прикосновения к плечу. - Простите. – теперь голос моего убийцы был слышен отчётливо, но он звучал у меня в голове, а не приходил извне. - Не стоит, - покачала я головой, – так случилось. Я встала, мужчина отнял руку от моего плеча, и я не услышала следующей его фразы. Он посмотрел на свою руку, на меня. И протянул ладонь. Я вложила свои пальцы в его крепкую руку и звук его голоса вернулся в голову. - Мы мертвы? – полувопросительно-полуутвердительно проговорил он. Я обернулась и взглянула на машину. Наполовину вылетевшее через разбитое лобовое стекло тело не оставляло сомнений. - Да. – ответила уверенно. - И что теперь? Свет? Туннель? Должно же быть хоть что-то! – мужчина был взволнован, его пальцы ощутимо вздрагивали, сжимая мою ладонь. - Давайте уйдём. – прошептала я. Из-за поворота показалась патрульная машина с включённой мигалкой, а я не хотела видеть скорбные лица и жалость в глазах живых. Мне не нужна жалость, мне здесь лучше. Я потянула своего убийцу за руку, уводя от того, что ему уже не принадлежало. Было видно, как тяжело ему оставить своё тело, но я чувствовала – надо уйти. Время остановилось, мы бродили по ночному городу, не чувствуя ни холода ни усталости. Мы ничего не чувствовали, кроме рук друг друга. Казалось, в мире не осталось ничего осязаемого кроме нас двоих. И звуки, их не было. Только наши голоса. И мы говорили, говорили, говорили. Наступил день, люди сновали по улицам, торопились сделать покупки. Ведь завтра Новый Год! А нам больше некуда было спешить, нас уже никто не ждал. У нас остались только мы. Я сама не заметила, как рассказала Максиму всю свою жизнь. На душе, а у меня только она и осталась, стало легко и спокойно. К вечеру мы с Максом знали друг о друге всё! Он оказался очень весёлым и, что неуместно в нашем положении, жизнерадостным молодым человеком. Ему было двадцать три, только окончил институт, устроился на работу в редакцию одного популярного журнала. Он оказался журналистом, вёл спортивную колонку. Вот кому было что терять. Друзья, интересная работа, девушка – у него было всё! У меня ничего. И мы убили друг друга. Я - задумавшись, вышла на проезжую часть, он - отвлёкся на телефонный звонок… Сгустились сумерки, наступил вечер тридцатого декабря, а мы сидели на скамейке в парке, в окружении нахохлившихся воробьев и мерцающих в свете фонарей снежинок. - Знаешь, - тихо проговорил Макс, переплетая наши пальцы, - жаль, что я не встретил тебя раньше. - Спорное заявление, учитывая, чем закончилась наша встреча. – улыбнулась я. Мы просидели так до утра, просто держась за руки и наблюдая за кипящей вокруг жизнью. Потом было утро, новогодние утренники, спешащие, празднично одетые дети и и их родственника. И мы пошли туда, куда стекались люди со всех концов города. К обеду площадь была переполнена празднующими. Люди фотографировались под огромной, нарядной ёлкой, катались с горки, пили шампанское и просто радовались предстоящему рождению нового года. А мы стояли среди толпы и понимали, что никогда всё это уже не будет нашим. Макс протянул руку и смахнул с моей щеки слезинку. Я и не заметила, что плачу. Как может плакать призрак? - Не надо, ты больше никогда не будешь одна. Я с тобой. – прошептал он крепко обнимая меня и целуя мои волосы. Мы простояли обнявшись до самого вечера. Я очнулась, только когда в ватную тишину ворвался чёткий бой часов. Вокруг все радовались, отсчитывая удары до наступления нового года. - Загадывай желание. – прошептал Макс, приподнял моё лицо за подбородок и поцеловал. Я зажмурилась изо всех сил, безумно желая получить ещё один шанс, потому что, кажется, ошиблась – любовь существует! С последним ударом часов в уши ворвался дикий скрежет, в глаза ударил яркий свет. Я рванулась в сторону и повалилась на тротуар, больно ударившись боком о парапет. Режущий по ушам скрип тормозов и взволнованный голос: - С вами всё в порядке? - Со мной всё просто прекрасно! – прошептала я, переворачиваясь на спину, подставляя лицо крупным снежинкам и улыбаясь Максу. - Вика. – прошептал он, опускаясь передо мной на колени.
Булгакова Ольга Пророк «Мечта… О чем мечтает современный человек? Казалось бы, в наш спокойный век стабильности, высоких технологий, регулируемой атмосферы, экологически сбалансированных производств, отсутствия голода и неизлечимых болезней все мечты уже осуществились. Не так ли? Осталась лишь одна.
Наша планета перенаселена, и это факт. Единственным, почти неосуществимым желанием человека остается уединение. В наши дни многомиллионных городов, потоков транспорта человеку нигде не скрыться от водопадов информации, обрушивающихся на него ежечасно. Но мы нашли выход. Каждый может создать для себя уголок счастья, спокойствия, идеальное место для отдыха по своим собственным стандартам. «Оазис» - это не просто компьютерная программа, позволяющая отрешиться от действительности. Забудьте о 3D и эффектах полного присутствия! Как бы ни были хороши спецэффекты, налет компьютерной графики остается. Всем этим полуфабрикатам не сравниться с «Оазисом». Ведь «Оазис» - это воплощение Мечты.»
«Оазис» процветал. И не зря. Вначале я сомневался, смогут ли они привнести что-либо новое в наш искушенный мир. Они просили баснословные деньги. Деньги у меня были. Но стоит ли тратить их на «Оазис»? Я сомневался. До того дня, когда побывал у Герда. Он распахнул передо мной дверь, и я вошел в настоящие бамбуковые заросли! Звуки, запахи, ощущения… Все это было реальным! А когда я увидел мирно сидящую неподалеку панду, невозмутимо жующую молодой побег, я загорелся. И «Оазис» стал моей мечтой.
Неделю спустя Когда читал брошюру и оформлял заказ, не подозревал, что установка этого чуда техники потребует три дня времени и почти постоянного присутствия в моем доме четырех монтеров и программиста. Мелинду я отослал к теще, поэтому страдал в одиночестве. Но вот мои муки закончились. Оставалась малость – настроить комнату на то, что мне хотелось. Я зашел в бывшую третью детскую. Без зазрения совести ею пожертвовал. У нас с Мелиндой еще не было детей. Право иметь ребенка мы приобрели только два месяца назад. Да и то, пока только одного.
Я с интересом рассматривал новые стены, пол, потолок. Если бы не знал, что они состоят из тонких кристаллических пластин, подумал бы, что это стеклянный монолит. Стыки найти было невозможно. Провода тоже, а я знал, что их тут километры. Даже пульт управления «Оазисом» был вынесен за пределы комнаты, видимо, чтобы не нарушать целостность кристаллического покрова. Я внимательно изучил инструкцию. В основном она состояла из фотографий пейзажей. Современному человеку трудно придумать что-нибудь природное и реальное при этом. Судя по качеству, фотографиям было лет триста. Что ж, в те времена жителей на Земле было поменьше, а природы побольше. Я сел на середину комнаты, сосредоточился на полюбившейся фотографии. Через несколько минут вокруг послышалось пение птиц.
- Можно открывать глаза, - я убрал руки с плечей жены. - Боже мой, какая прелесть! – восхищенно выдохнула Мелинда. Мы стояли на небольшом зеленом холме, перед нами раскинулся пейзаж, который когда-то запечатлел неизвестный фотограф. Фруктовый сад в цвету, справа лента реки, бегущая к горизонту, слева еще холмик, на нем маленький дом с черепичной крышей. Над нами роняла белые лепестки вишня, а в ее ветвях пела какая-та пташка. - Как насчет пикника? – спросил я, указывая на расстеленный у корней дерева клетчатый плед, корзину, полную снеди. - Ты лучший, ты знаешь? – прошептала Мелинда, обвивая руками мою шею. – Я люблю тебя. - А я тебя, - признался я, обнимая жену. Пикник получился очень романтичным. А через неделю домашний компьютер сообщил: «Ваша жена беременна, поздравляю». По этому поводу мы устроили праздник в саду «Оазиса». Обследовали домик, сидели там на веранде и смотрели на цветущие апельсины. Это оказались вовсе не яблони, как утверждала моя жена-биолог. Это ж надо было создать у себя дома иллюзию старой Италии. - Так даже интересней, - улыбалась Мелинда. – Как думаешь, они будут плодоносить? - Не знаю, - я пожал плечами. – Наверное, да, если мы будем от них этого ждать. На стакан с соком села бабочка, раскрыла разноцветные крылья и замерла. - Какая красота, она совсем как настоящая. - Она и есть настоящая, - признался я. – Я купил бабочек для нашего сада. Наградой мне стал долгий нежный поцелуй. Как же я ее, а теперь уже их люблю… Я все сделаю, лишь бы они были счастливы. А пока, спасибо «Оазису» за осуществление мечты.
Через пару дней пришло приглашение на сеанс «Пророка». Этой программе было уже лет сто-сто пятьдесят, и она должна была просчитывать, какими будут дети. Здоровье, внешность, размеры, вредные привычки, психологические особенности. Полезная вещь. Дату сеанса всегда назначали через три месяца после зачатия, так что этому я не удивился.
Три месяца спустя - Андрей, сколько можно тебя ждать? – послышался снизу голос Мелинды. - Сейчас-сейчас, я не могу найти телефон! - Конечно, ты же мне его полчаса назад отдал! - Правда? – вот черт, надо взять себя в руки. Хватит дергаться! Да, я понимаю, сегодня важный день, мы узнаем, каким будет ребенок. Это же почти рождение! Через час мы сидели в просторной белой комнате вместе еще с тремя парами и ждали назначенного времени. Я нервничал просто ужасно, а Мелинда была удивительно спокойна. - Ты зря переживаешь, - в который раз сказала она, прижавшись ко мне. – Все будет хорошо. Иначе и быть не может. - Мне бы твою уверенность, - пробурчал я. - Госпожа и господин Дойл, - к нам подошла миловидная шатенка в бело-зеленой униформе «Пророка». – Меня зовут Ирина Фарди, я проведу Вас в симуляторный зал и расскажу о программе «Пророк». Мы прошли по узкому коридору мимо десятка закрытых дверей в комнату, уменьшенную копию зала для презентаций. Перед большим, занимающим всю стену экраном с логотипом «Пророка» стояли четыре кресла. Ирина жестом пригласила нас сесть, дала пульт. - Программа «Пророк», - начала она, – это проверенная десятилетиями технология предсказания будущего. Над программой постоянно работают лучшие специалисты, развивая и улучшая ее. В настоящее время «Пророк» практически безошибочно предсказывает все, что касается ребенка. Программа может просчитать будущее на тридцать лет вперед. Объективная оценка данных, статистически выверенные просчеты обеспечиваю погрешность не более одной стотысячной процента. - Это хорошо, - кивнул я. - Это почти идеально, - улыбнулась служащая. – Мы все еще стараемся уменьшить погрешность. В Ваших руках пульт, он позволит приблизить, отдалить, повернуть изображение. Все для удобства просмотра. Теперь я должна просканировать Вас, все другие данные в программу уже введены. Она протянула сканер. Для меня всегда было загадкой, как по анализу отпечатка пальца можно получить полный психологический портрет. И, тем не менее, это было возможно. Я понимаю, зачем он понадобился «Пророку». Без знания особенностей родителей просчитать то, как они будут воспитывать ребенка, невозможно. - Спасибо, - Ирина снова улыбнулась. – Я сейчас выйду и включу программу. Если я Вам понадоблюсь, нажмите на вот эту кнопку. Она вышла, комната погрузилась в приятный полумрак. На экране замерцала эмблема «Пророка», началась презентация. Я взял Мелинду за руку. Она ответила пожатием. И вот мы смотрим на младенца. Это девочка. Большие серые глаза, рыжие длинные волосики. Очень хорошенькая. Я поймал себя на том, что улыбаюсь, как идиот. - Госпожа и господин Дойл, это предполагаемый облик вашего ребенка женского пола в возрасте недели, - вещала программа. Ребенок на экране рос, вот девочке уже лет пять. – Предполагаемый облик в пять лет. Прогнозируемое развитие нормальное, соответствует возрасту. Очень любознательна, проявляет способности к языкам, – приятным женским голосом бубнил «Пророк». – К десяти годам развитие нормальное. Умна, любит языки, животных. Рекомендуем завести собаку. Мышление логическое, послушна, обязательна. Любит читать, предпочитает классическую музыку. В это время на экране девчушка лет тринадцати играла с собакой на лугу. - Она такая же красавица, как и ты, - прошептал я Мелинде. - А глаза твои, - ответила жена. Картинка все время менялась, и вот перед нами молодая девушка с серьезными, умными глазами. На вид лет двадцать-двадцать два. - Поступление в университет, - продолжал «Пророк». – Избранное направление: «Иностранные языки», специализация: «Литературный перевод». Я любовался дочерью. Спасибо «Пророку». Это действительно почти рождение ребенка. И тут спокойное лицо девушки изменилось. Она стала злобной, что-то кричала, неприятно скалила зубы. Экран окрасился в кроваво-красный цвет. - Опасность! Опасность! – выдала программа. Я посмотрел на побледневшую Мелинду. – Высокий уровень агрессивности! В возрасте двадцати четырех лет! Станет убийцей восемнадцати человек и соучастницей не менее двух десятков убийств! Опасность! Опасность! Крайне высокий уровень агрессивности! Рекомендуем прервать беременность! Прервать беременность! Я остановил показ. - Милая, все в порядке? На жену было больно смотреть. Бледная, перепуганная, в глазах слезы. Я встал перед ней на колени. - Убийца? – пробормотала она, глядя на меня с ужасом. - Послушай, этого не может быть, - как мог спокойно сказал я. – Если бы были какие-то задатки, программа сказала бы с самого начала! Понимаешь? Мелинда кивнула. - Это сбой в «Пророке». Другого объяснения нет. Жена снова кивнула. - Ты уверен? - Конечно, нас же предупредили, что погрешность есть, - чем больше я говорил, тем больше верил своим словам, а не «почти идеальной» программе. - Андрей, а если «Пророк» прав? - Программа ошибается. Этого не может быть. - Ты думаешь? - Я уверен. Это единственное возможное объяснение. Другого просто нет и быть не может. Ну, подумай сама, как у нас, двух нормальных людей, может родиться убийца? Это же абсурд. Мелинда робко улыбнулась: - Абсурд. - Вот видишь. И с чего бы красивой, умной девушке становиться убийцей? Это еще больший абсурд. Согласна? - Согласна. - Значит, то, что мы увидели, это…? - Ошибка программы, - Мелинда улыбалась. – Ты прав, прав во всем. Напрасно я испугалась. Дверь открылась, вошла Ирина. Лицо у нее было серьезное, даже печальное. Но заметив наши улыбки, она остановилась и недоуменно приподняла бровь. - Вы посмотрели презентацию? – осторожно спросила она. - Да, - улыбаясь, ответил я. - До конца? – уточнила женщина. - До двадцати четырех лет. - Тогда Вы знаете, что программа просчитала крайне высокий уровень агрессивности. Нашу реакцию Ирина явно не могла понять. Она продолжила, но очень неуверенно: - «Пророк» рекомендует прервать беременность. - Да, мы услышали, - кивнул я. - И? – женщина удивленно переводила взгляд с одного радостного лица на другое. - Мы оставляем ребенка, - твердо сказала Мелинда. - «Пророк» просчитал, что Ваша дочь станет убийцей, - теперь служащая была ошарашена. - Да, неправдоподобного количества людей, - кивнул я. – Мы считаем, что «Пророк» сработал с ошибкой. Ирина просияла, она, наконец, поняла. Но ее лицо снова стало чуточку грустным. Тот особый оттенок официального сочувствия… - Вы хотите повторить расчет? Я могу перезапустить программу, но я боюсь, что другого результата мы не увидим. Погрешность «Пророка» ничтожно мала. - Но она существует, - согласился я. – Нет, спасибо, мы не хотим смотреть все это еще раз. Большое спасибо за презентацию, всего Вам хорошего. - Постойте, - женщина явно хотела сказать еще что-то неприятное. - Как мать, я Вас понимаю. Но я вынуждена буду передать сигнал о потенциально опасном ребенке и рекомендации «Пророка» в вышестоящие органы. - Пожалуйста-пожалуйста, - улыбнулась Мелинда. – Наш ответ все равно будет прежним. - Но «Пророк»… - Всего лишь программа, - перебил я. – И выдает рекомендации. Им вовсе необязательно следовать.
- По-моему, она посчитала нас сумасшедшими, - сказала Мелинда, когда мы снова оказались дома, в «Оазисе». - Ну и что? Пусть думает, что хочет, - я небрежно пожал плечами. – Персик хочешь? Жена тряхнула рыжей головой. - Нет. Я вот все думаю, что если «Пророк» прав? Я потянулся к корзине и вытащил оттуда персик для себя. - Подумай сама, как может умная, добрая, порядочная девушка-лингвист, воспитанная нами, а не какими-то больными на голову социопатами, стать убийцей восемнадцати человек? Восемнадцати!! Если бы сказали двух-трех, я бы еще засомневался. Но восемнадцать… Это явный сбой. Иначе и быть не может. А хваленый «Пророк» еще и соучастие приплел. Бред. Мелинда растянулась на траве, подставив лицо иллюзорному, но такому теплому солнцу. - Ну, раз все это бред, давай подумаем, как мы ее назовем…
Следующие шесть месяцев Я сидел в этом сером кабинете уже раз пятнадцатый. Все тот же неудобный стул, все тот же черный захламленный стол напротив. Все тот же собеседник. Это от него регулярно приходили письма домой и в офис. Это он пытался влиять на наше с Мелиндой решение через наших начальников. Ну, такая у него работа. - Господин Дойл, - устало говорил мне хмурый мужчина в сером костюме. – Вы знаете, что «Пророк» просчитал высокую агрессивность вашей дочери. Вы с женой отказались прерывать беременность, хотя это была разумная мера. - Да, отказались, - в который раз согласился я. - Мы предлагали денежную компенсацию? - Предлагали, - подтвердил я. - Мы предлагали Вам бесплатное разрешение на двух детей вместо разрешения на одного? – бесцветным голосом спросил господин Варниц, комиссар по предотвращению преступлений в нашем районе. - Предлагали, - вздохнул я. - Вам объясняли, что если Вы не прервете беременность, Вам не дадут разрешения иметь других детей. Ни как паре, ни каждому в отдельности? - Объясняли. - Вы не оставляете нам возможностей для маневра. Вы понимаете это? - Конечно, господин Варниц, конечно. Мы хотим сохранить именно этого ребенка, - уже в который раз пояснил я. - А срок у нас, тем временем, истек. - Вот именно. Варниц тяжело вздохнул. Поднял на меня усталые глаза. В них была обида, даже боль. Но это я понял только на улице. - Не для протокола, - комиссар заговорил чуть тише. Я кивнул, показав, что слушаю. - Я восхищаюсь Вами и Вашей женой. Я думаю о Вашем деле каждый день. Я думаю: «Если бы мой сын был таким, как Вы». Его ребенку предсказали очень плохое зрение, почти слепоту к тридцати годам. И они с женой от ребенка отказались. Теперь она бесплодна. А через три года после этой истории врачи научились исцелять слепоту. Я просто хотел, чтобы Вы знали. Я на вашей стороне. Берегите свою дочь. Я не нашелся с ответом, только чуть улыбнулся. - Хорошего Вам дня. До свидания, - прежним официальным тоном сказал комиссар, встал из-за стола, протянул мне руку. - Спасибо. До свидания.
День рождения Райаны Да, знаю, присутствовать при родах – дурной тон. Знаю. Но мне было не до него, когда я увидел совсем рядом с нашей комнатой двух полицейских с такими же нашивками на груди, как у Варница. Это не могло быть совпадением. Как и то, что с ними разговаривала медсестра из детской палаты. А в руках у нее, между тем, был ребенок. Рыжеволосый! Я замер у двери, выглядывая в круглое окошечко и силясь разглядеть детали в мутном отражении пластика другой двери… А я, наивный простачок, хотел Мелинду оставить до вечера одну! Идиот! Так вот что имел в виду Варниц, когда говорил «Берегите свою дочь». Он знал и предупредил меня! А я не понял… Вот же кретин! Ведь если бы та, другая дверь, не была приоткрыта, я бы не увидел коридор и эту троицу, задумавшую обмен. И я бы ушел со спокойной совестью на работу, а потом всю жизнь воспитывал бы чужого ребенка… Ненавижу нашу систему! - Милый, ты опоздаешь, - раздался за спиной голос Мелинды. Я спешно вернул лицу выражение радостного ожидания. Ну, насколько это было возможно. Подошел к жене, сел рядом с ней на диван и сказал: - Знаешь, я никуда не пойду. - Андрей, запланированный срок только сегодня вечером. Ты успеешь вернуться до появления малышки. - Я знаю, - кивнул я. – Но никуда не поеду. - Ты слишком волнуешься, - мягко пожурила Мелинда. - Все может быть, - согласился я, обняв ее. – Но я вас тут одних не оставлю.
Пребывание в больнице меня измучило. Я не спал двое суток, не отлучался ни на шаг от моей драгоценной Райаны. Это был постоянный стресс. Всю радость от рождения дочери я ощутил, когда закрыл за моей семьей дверь дома. В тот момент счастье нахлынуло на меня, захлестнуло. Передо мной стояла Мелинда, моя рыжеволосая красавица, которую я любил без памяти. На руках она держала дочь, такую же рыжеволосую. Теперь в моей жизни два самых дорогих человека. И я никому, никому не позволю забрать Райану или навредить ей.
Спустя двадцать лет Я сидел на кухне, пил чай и смотрел на цифровую рамку, показывавшую одну за другой фотографии. Моя семья. Мелинда, улыбаясь, целует ручку малютки-Райаны. Первые шаги дочери. Она такая забавная в белом платьице и желтой панамке. Мы втроем на пикнике в апельсиновом саду. Райана идет в первый класс. Мы втроем путешествуем. Дочка, обнимающая белого щенка. Совершенно нормальная семья. Даже идеальная. Но сколько за эту идиллию пришлось побороться. Психологические тесты раз в полгода. Раз в квартал контроли соц. работников и учителей, специализирующихся на трудных детях. И раз в месяц заходил комиссар Варниц. Через некоторое время его визиты стали даже приятными. Мы подружились, он оказался хорошим человеком. Его официальные визиты чередовались с частными. Райана даже называла его дядей Морисом, а его жену запросто - Нелли. Издевательства с тестами прекратились, когда дочери исполнилось четырнадцать. Когда психологи, наконец, согласились с тем, что Райана неопасна. Нас вычеркнули из регистров, принесли официальные извинения, даже признали, что «Пророк» ошибся. И оставили в покое. А завтра моя дочь уезжает в университет. И поэтому мне плохо, тоскливо. Я буду очень скучать. Мы с Мелиндой будем очень скучать. Райана долго выбирала ВУЗ, она умница, имеет на это право. Ее с распростертыми объятьями принял бы любой университет планеты. И дочка выбрала лучший, не глядя на расстояние. А это все-таки 5 тысяч километров… - Милый, мы вернулись, - послышался из прихожей голос жены. - Это хорошо, - откликнулся я и вышел к моим леди. - Пап, - Райана весело улыбалась. В руках она держала небольшую коричневую коробку. – Я купила вам подарок. Держи. - Подаркам я всегда рад, - я взял коробку и, поставив еще на полку для перчаток, открыл крышку. Из коробки на меня с удивлением и любопытством смотрел белый щенок, похожий на полярного медвежонка. - Вам с ним будет без меня не так скучно, - Райана чмокнула меня в щеку. – Нравится? - Конечно, - я обнял дочку и поцеловал в висок. – Спасибо. Ты очень заботлива. Она, как когда-то в детстве, вынула собаку из коробки и прижала к себе. Щенок тут же лизнул ей подбородок. - Нужно придумать, как бы его назвать. Но это вечером. Или вы сами потом назовете, - она передала Мелинде собаку. – А мне нужно еще кое-что собрать. И она упорхнула, побежала в свою комнату. Я провожал ее глазами. Какая она стала взрослая. - Андрей, - жена погладила меня по руке. – Ну, не нужно так переживать. - Я знаю, знаю… Это университет, а не конец света. Знаю… - И она будет приезжать на каникулах, - жена ласково улыбнулась. – И она будет часто звонить. - Это я тоже знаю…
Четыре года спустя Учеба Райане нравилась. И город, и университет, и студенты. Особенно один, Петер. О нем она рассказывала очень много. Даже один раз, на последних каникулах, привозила его с собой. Мне он понравился. Смешно сказать, я не помню, как выглядел человек, который месяц прожил в моем доме. Я запомнил только одно. Он любил Райану. Искренне, трепетно. А она любила его. Это чувствовалось во всем. И я был за них счастлив. Их любовь была заразительной и расшевелила не только нас с Мелиндой, но даже Варница. Я почти не был удивлен, когда увидел комиссара с женой в кафе. У него горели глаза, он улыбался, а Нелли казалась счастливой. Я работал в кабинете, когда из кухни донесся голос Мелинды. В нем слышался ужас. Такой яркий, пронизывающий, что у меня волосы зашевелились на затылке. - Андрей! Иди скорей! Я сорвался с места, метнулся к ней. Она молча указала на экран. Новости. Взрывы, пожары, толпы бегущих людей. Паника в голосе диктора. - Где это? – прохрипел я. - В Бордо, - прошептала Мелинда. - Господи! Там же Райана! – я бросился к телефону. Кнопка быстрого вызова. Гудок. Гудок. Я думал, что сойду с ума за эти несколько секунд. - Привет, - раздался в трубке спокойный голос дочери. - Райана! Милая, где ты? – выпалил я. Какое облегчение! Жива, цела и, кажется, в безопасности. Мелинда, цеплявшаяся за мою рубашку, расплакалась. Я прижал ее к себе. - Пап, мы с Петером в Луисберге. Я же говорила… Что-то случилось? – в ее голосе тоже появилось беспокойство. – У вас все хорошо? - Теперь, да. Послушай, в Бордо какие-то взрывы, пожары. Не возвращайся туда! Езжай домой! - Что? – голос стал глуше. Она отвернулась от трубки: - Петер, в Бордо что-то происходит. Позвони ребятам… Пап, ты еще тут? Что там случилось? Знаешь? - Я не знаю. Мы только что видели в новостях. Умоляю, возвращайся домой! - Пап… - треск. – Вы… -треск. Треск. Оглушающий звон в трубке. Я ее даже выронил от боли. - Райана!
Телефонная связь была прервана. Самолеты, поезда, скоростные магистрали, «молния»… Все было прервано. Связаться с каким угодно городом дальше Праги было невозможно. Мы жили новостями. А они были ужасны. Да, конфликт зрел давно. Но то, что ему позволили вырасти до войны, стало для всех шоком. Соединенные государства Южной Америки давно были беднейшими на планете. Отчасти из-за того, что отказались вводить ограничение рождаемости. И больше всех страдали от перенаселения. Иногда даже от недостатка пищи. Они регулярно запрашивали продовольственную помощь, потрясая на межконтинентальных встречах фотографиями голодающих детей. И регулярно эту требуемую помощь получали. Но никаких просторов зеленой Африки не хватит, чтобы прокормить такое количество людей. Ведь если в Евразии детей могли позволить себе лишь обеспеченные и здоровые граждане, то в СГЮА детей было по трое-четверо на семью. И началась война… Бомбы заставили вспомнить забытое слово теракт. Самолеты выливали на города кислоту. Так называемые «кислотные дожди» иногда бесследно расплавляли дома, не то что людей. Больницы Старой Европы были переполнены. Врачи учились лечить огнестрельные ранения и кислотные ожоги. По всему континенту шла вербовка новобранцев. Их спешно обучали и отсылали на фронт. Оттуда поезда приходили, наполненные ранеными. Никаких беженцев. Только пострадавшие. Часто живыми они не доезжали. Шел шестой месяц войны. Позвонил телефон. - Господин Дойл. Пожалуйста, придите на опознание, - сообщил грустный мужской голос. – В больницу Святого Марка. Чем скорее, тем лучше. - Хорошо, - выдохнул я. Ничего не соображая, положил телефон и долго сидел, глядя в одну точку. Райана… Надо сказать Мелинде… Надо… Но как? Мне кажется, что моих слов она не поняла. Она не плакала, не задавала вопросов. Просто оделась и вместе со мной вышла из дома. В больнице было людно, суматошно. Пахло болью и страхом. - Нас вызывали на опознание, - сказал я тощей девчушке-регистраторше. Она подняла на меня усталые и напуганные глаза. Как же ей, едва закончившей школу, не пугаться, если кругом твориться такое? Мне стало ее жалко. Но она, хотя бы, жива. - Фамилия? - Дойл. Ее пальцы забегали по кнопкам. - Пятый этаж. Как выйдете из лифта – направо. И до конца коридора. Там спросите. - Спасибо. Я взял Мелинду за руку и повел к лифту. В указанном месте оказался пост медсестер. Но он был пуст. Я и не ожидал, честно говоря, другого. Они все были заняты, сновали по палатам, записывали за спешащими, встрепанными врачами указания… Я не решился отвлекать, а Мелинде было, кажется, все равно. Она вообще была как неживая. Подвижная статуя… Мы простояли минут тридцать. - Благодарю за терпение, - выдохнула, остановившаяся рядом с нами крупная светловолосая женщина. – Чем могу помочь? - Наша фамилия Дойл. Нам позвонили. Просили придти на опознание. - Дойл… - женщина закрыла глаза и задумалась. Потом кивнула, снова глянула на меня и велела: - Идите за мной. Она отвела нас в палату в самом конце коридора. В ней, отделенные друг от друга занавесками, находились трое пациентов. Медсестра уверенно повела нас к кровати у окна. Там лежал молодой мужчина. Он спал. Но по лицу было видно, что боль мучила его и во сне. - Вы уверены, что нас вызывали ради него? – боясь поверить в то, что вызов ошибка, спросил я. - Совершенно. Но она все же потянулась к карте. - Петер! – выдохнула Мелинда, сделала пару шагов к кровати и разрыдалась. - Ну, вот видите, - сказала блондинка. Я схватился за ее плечо, перед глазами все поплыло. - Что Вы? Вам плохо? – всполошилась женщина. - Нет, все хорошо.
Хорошо, - выдавил я. – Я просто боялся, что это дочь… - Вы, главное, не волнуйтесь. Все образуется, - ворковала медсестра, усаживая меня на стул у кровати больного. - Андрей, ты как, милый? Я посмотрел на Мелинду. Она казалась такой беспомощной и напуганной. На щеках блестели невысохшие слезы. Я улыбнулся: - Все хорошо, родная, - встал, поманил ее к себе, обнял. Мне нужно быть сильным ради нее, ради Райаны, где бы она ни была, а теперь и ради Петера. Жена прижалась ко мне, спрятала лицо у меня на груди, но уже больше не плакала. - Что от нас требуется? – спросил я медсестру. - У нас очень много раненых, а мест в больнице не так много… - начала женщина. - Да, мы, конечно же, заберем его к себе, - твердо ответил я на непроизнесенный еще вопрос. Медсестра улыбнулась, довольная моей понятливостью. - Только я должна предупредить, что уход… - Мы сделаем все, что нужно, - перебил я. – Главное, дайте перевязочный материал и медикаменты. Она посмотрела на меня с уважением. - Конечно же. А Вы решительно настроены. Это редкость. Он сейчас спит. Я покажу, где какие повреждения. А Вы запоминайте, как выглядят повязки. Я кивнул. Медсестра откинула одеяло. Хорошо, что Мелинда не смотрит. Ей незачем это видеть. На груди справа большая белая заплатка, сквозь нее проступила кровь. Вся левая кисть замотана. Левая нога ниже колена отсутствует. Я сглотнул. - Здесь, - медсестра указала на грудь, - кожа повреждена и немного мышцы. Останется большой шрам. Но это не так страшно. С ногой. Ну, сами видите. - Что с левой рукой? – спросил я. - Удалось спасти три пальца. Я покажу Вам, как правильно наложить повязку. - Спасибо. Когда можно будет его забрать? - Я договорюсь о транспорте. Думаю, в течение часа, - ответила женщина, снова укутывая Петера. - Хорошо. - Посидите здесь это время? – ей определенно нравился деловой тон нашего разговора. - Да, конечно. Она вернулась через полчаса с пакетами перевязочных материалов и с медикаментами. - Давайте свою руку, я покажу, как правильно наложить повязку. С другими особых премудростей нет. К нему будет прикреплена медсестра. Будет проведывать его каждую неделю. Хотелось бы чаще, но у нас просто не хватает персонала. Если возникнут какие-нибудь вопросы, сразу звоните. Она показала, как делать повязку, дала еще пару рекомендаций и попрощалась. В дверях палаты она обернулась и спросила: - Кто он Вам? Вы его даже не узнали. - Любимый нашей дочери, - тихо ответил я.
Первое время Петер провел в медикаментозном сне. Ни о парне, ни о Райане, ни о войне вообще мы с Мелиндой не разговаривали. Дверь в комнату Петера всегда была открыта, и заходили мы к нему очень часто. Больше всех времени с ним проводил Керри, наш пес. Он лежал в ногах у раненого и отлучался самое большее на час в день. Раны постепенно затягивались, боли уходили. Такой вывод я сделал из того, что во сне лицо Петера стало спокойным. Через две недели медикаментозный сон закончился. Рассказ Петера был страшным. Разрушенные города. Взрывы. Рейды войск СГЮА. Они старались уничтожить как можно больше людей. Не щадили никого. Райана и Петер вначале хотели вернуться к нам. Но весь транспорт остановили. Связь прервалась. Они метнулись к родителям Петера, но нашли только свежие могилы. И тогда Райана и Петер стали партизанами. Вначале устраивали засады. Закладывали бомбы. Потом стали снайперами. «Устраняли», как выразился Петер, командиров армией СГЮА. На его счету было десять. У Райаны, на то время когда Петер был с ней, двенадцать. Я заметил, что он не называл их людьми. Что ж, наверное, он прав. Людьми напавшие давно перестали быть. Но самое главное в его рассказе было то, что Райана еще три недели назад жила…
Три месяца спустя Война закончилась! Закончилась! Благодаря мощной контратаке, СГЮА стало не до чужих берегов. У них резко прибавилось забот дома. И они ушли. Ушли, оставив после себя разрушенные города, обожженную землю, раненых и покалеченных. За агрессию они заплатили почти половиной своего населения, полным разоружением и контролем рождаемости, которому сопротивлялись больше двух сотен лет. Но радоваться победе мы пока не могли. Ни Мелинда, ни Петер, ни я. Для нас война закончилась на три дня позже с телефонным звонком. Мы сидели на кухне, завтракали. - Слушаю, - спокойно сказала Мелинда в трубку и почти сразу вскрикнула: - Это она! Жена быстро ткнула в кнопку громкой связи, и на кухне зазвучал чистый голос дочери: - Мама, я скоро приеду, не волнуйся. - Райана! – завопили мы с Петером одновременно. - Ой, все в сборе! – обрадовалась дочь. – Со мной все в порядке. Я выезжаю сегодня вечером «молнией» из Потсдама. Буду завтра с утра. - Господи, Райана. Слава богу, ты цела, - выдохнул я, сжимая руку плачущей жены. - Я вас всех очень люблю. Я не могу долго разговаривать. Буду завтра. Целую. И связь прервалась.
Вокзал, толпы народу, толкотня и перехлестывающая через край радость. Рыжую голову дочери я увидел издалека. Я шел, ориентируясь на нее, как на маяк, волоча в кильватере Мелинду и Петера. - Папа! – взвизгнула Райана, заметив меня. Замахала рукой. И уже скоро я сжимал в объятьях дочь. А парой мгновений позже мы обнимались уже вчетвером. Людской поток обтекал нас. И нам не было до него никакого дела.
В тот день мы впервые с начала войны зашли в «Оазис», в наш прекрасный апельсиновый сад. У домика мы устроили праздничный обед. О последних месяцах мы не говорили. Только один раз. И то вскользь. Райана достала коробочку и дала ее Петеру. - Это твое. Меня попросили передать, - улыбнулась она. Юноша ответил ей недоуменным взглядом, но коробочку взял. Внутри на черном бархате лежал орден. Золотой круг в центре серебряной многолучевой звезды. По кругу шла надпись «Герою-защитнику», а ниже «За боевые заслуги». Петер робко улыбнулся, взял орден, взвесил на ладони. - А твой где? – чуть нахмурившись, спросил он. Райана отвернула широкий воротник блузы. Под воротником был прикреплен такой же орден. - Я бы не одевала, - смущенно улыбнулась дочь. - Но без него в поезд бы не попала. Мест не было. А так пустили. Ну, просидела всю поездку на полу. Зато приехала. Больше темы войны мы не коснулись ни разу. Мы много шутили и смеялись, пили прекрасное вино, фотографировались. Вокруг прыгал шальной от радости Керри. Потом Райана и Петер пошли гулять в сад, а мы с Мелиндой остались на веранде. Жена положила мне голову на плечо, я обнял любимую и блаженно прищурился, подставив лицо теплому солнцу. Краем глаза наблюдал за детьми. Райана словно не замечала ни протеза Петера, ни его искалеченной руки. А я знал, что он этого очень боялся. Но она любила его, а он любил ее. Все остальное было неважно. Я видел, как она обвила руками его шею, как он обнял ее. И я закрыл глаза… Теперь мой мир был идеален. Все-таки «Оазис» - это воплощение Мечты.
Ветрова Ветка. Жизнь, смерть, любовь и фэнтези в придачу.
- Дамочка! А, дамочка! И чего ты тут шляешься? – спросил меня невысокий тип с большой головешкою, издали смахивающий на гриб. -Чего, чего, - проворчала с досадой я, приближаясь к мелкому аборигену и присматриваясь к нему внимательнее. Я, вообще-то, близорука, но свои гаррипотеровские очки вечно где-то теряю. Разглядев любопытного субъекта, как следует, пришла к неутешительному выводу, что это действительно гриб, хотя и мутант. Ростом он был мне по пояс, весь в белом – то ли в рубахе до пят, то ли в мешке с дырками для рук. И волосы его рыжие, да кудрявые в форме шапки на голове пристроились. В общем, гриб грибом, только разговаривает. - А грибам слова не давали! – сварливо заявила я и оглянулась, в надежде отыскать более человечного собеседника. К сожалению, кроме деревьев, травы и кустов ничего интересного узреть не удалось. Некоторые скажут, что я хамка и особа неадекватная. Ну, хамка! Хотела бы я на вас посмотреть, когда бы вы с дуру в лес этот странный забрели и беседы с местными грибами-мутантами разводить начали. Самое неприятное, что вообще не помню, какого меня в лес понесло. Ну да, конечно, сейчас народ изречёт сакраментальное: «Пить надо меньше!». А кто спорит?! Все пьют, между прочим! А кто не пьёт, тот или больной, или шпион. Но в данном случае никакие общечеловеческие пороки непричастны к этому моему попаданию в дурацкое фэнтези. Вот пятками чувствую, что лес этот не так прост, как кажется, а гриб и тем более. Всё началось, как обычно. Попили с подружкой кофе. Ну, кофе пить у нас ещё никто не запрещал. Я ей привычно очередной фэнтезийный бред на уши повесила. Она в ответ, хихикая, у виска пальчиком покрутила. Я же из чувства противоречия начала доказывать, что фэнтези, вообще-то, у нас за окном. А те, кто его не замечают, являются тупыми и бесчувственными, не способными увидеть элементарное. Лялька же только насмешливо фыркнула, длинными ресницами недоверчиво хлопнула, ярко-голубые глаза, прикрывая. Потом блондинистую чёлку с носа сдула и, пожав плечами, домой отправилась, дверью напоследок хлопнув. А через час, как ошалелый, примчался её Эдик и стал визгливо требовать, чтобы я его ненаглядную вернула. Как будто она мне так нужна! Или я Баба Яга, чтобы её съесть?! Хотя, конечно, некоторое сходство с этим сказочным персонажем у меня имеется. Но Ляльками я точно не питаюсь. И что, если лохматая и по утрам на атомную войну похожая. Он на гуся похож и гогочет так же. Ну, это же ещё не повод для обвинения во всех смертных грехах. В общем, чтобы избавиться от истерички в штанах, я ему обещала пойти его красотку разыскивать. Пригребла пятернёй соломенную гриву, и даже левый глаз, непонятного серо-зелёного цвета, задумчиво накрасила. О правом, как обычно, забыла. Я про него всегда почему-то забываю и от этого всегда ехидно прищурившейся кажусь. Ветровку на плечи накинула, – с утра дождь обещали, - а на босые ноги вьетнамки надела. Короткие домашние штаны и футболку переодевать не стала. Решила: и так сойдёт. И вот, выхожу я на улицу, дверью за собой нервно хлопнув, - реально достал меня Лялькин Эдик, - и вдруг в этом идиотском лесу оказываюсь, а навстречу местный гриб мне руками машет. Эх, говорила мне мама: - Заканчивай выдумывать, дочь! Когда-нибудь неприятности на свою голову накличешь. Выходит, мамочка была права. Они, мамы, всегда правы, только кто же из нас их слушает! Теперь вот и подругу в эту историю втравила и сама вляпалась. Хорошо хоть Эдик следом не попёрся. Он, если честно, трусоват немного, хотя и петушится постоянно. Осознав, наконец, что одной сориентироваться не получится, я со вздохом стала настраиваться на допрос гриба. Но эта поганка не догнившая, видимо, обидевшись, игнорировать меня надумала. Не на ту напал! Я даже в обморок не шлёпнулась, когда сюда переместилась, хотя могла бы, но забыла, как обычно. Я ведь рассеянная – одни сказки в голове. Присев на ближайший пенёк, вздыхая и мечтая о пирожках, я решительно приступила к общению: - Гриб, а гриб! Может, поговорим? - «Грибам слова не давали!», - процитировал меня вредина. - Ну, прости, - повинилась я. – Нервы, понимаешь ли, ни к чёрту. Вспылила не по теме. Повезло мне. Гриб оказался простой и отходчивый. - Понимаю, - вздохнул он и даже шапкой из волос покачал сочувственно. - А раз понимаешь, то помоги, - стала я ковать железо, пока не остыло, то есть бессовестно пользоваться добротой гриба. - А что ты хочешь-то? – хитро прищурился он, давая понять, что не так прост, как кажется. - Ответов! – взвыла я и даже с пенька вскочила. – Где я? И как отсюда обратно вернуться? - Где-где, - коварно проворчал гриб, с очень уж знакомой интонацией. – В лесу! Где же ещё? Ну, а возвращаться нужно в ту же сторону, откуда и пришла. Да, умно меня эта поганка провела! И возразить, да поскандалить повода, вроде как, нет. А почему-то хочется. - А Лялька тут случайно не пробегала? - спросила я наобум, ну чтобы ещё хоть что-нибудь спросить. - Длинноногая блондинка, голубоглазая красотка, с пышным бюстом? – заинтересовано уточнил гриб. - Она самая, - оживилась я перспективе узнать хотя бы что-нибудь. - Не-а, не пробегала, - выдал мне мой информатор и отвернулся, насвистывая. Секунд пять я честно боролась с приступом ярости. Потом прорвало: - Ну, ты и сволочь! А ещё сочувствующим прикидывался, - взвыла я так, что листья с деревьев срочно начали падать на наши головы. – Ща найду палку и как дам по голове твоей грибной, сразу издеваться перестанешь. Гриб от меня, конечно, шарахнулся, но убегать не стал. Или у него ног не было, или они в землю, как у всякого порядочного гриба, вросли. Но смотрел он в мой левый, вытаращенный, накрашенный глаз, непонятной расцветки, с явной опаской, нервно дёргаясь. - Ты чего?! – взвизгнул испуганно, наблюдая, как я шустро ищу в траве обещанное оружие. У меня ведь слова с делом редко расходятся. Сказала, что стукну, значит, стукну обязательно. Видя мой серьёзный настрой, гриб торопливо начал оправдываться: - Я ведь только сказал, что эта самая Лялька тут не пробегала. Она здесь стояла совсем недавно и громко проклинала какую-то Ветку-паразитку, которая её в эти фэнтезийные неприятности втравила. Ты случайно не знаешь, кто это такая будет? - Знаю, - пожала я плечами, сразу как-то успокоившись и забыв о своей угрозе расправиться с грибом-насмешником. – Вообще-то, Ветка – это я. - Дерево, что ли? – вопросительно поднял бровь любопытный гриб. -Сам ты дерево! – нахмурилась я. Но поразмышляв секунду, уточнила: - Всего лишь его часть. - Куст! – заржал наглый выдумщик. Я злиться не стала – надоело. Рукой махнула: пусть будет Куст. Ником больше, ником меньше – и какая собственно разница. - Ну и где эта горластая лялька теперь шляется? – спросила я у гриба, надеясь хотя бы подругу разыскать, если уж самой выбраться не получается. А то ведь меня её Эдик замучает своим вытьём и причитаниями. - Так, её же вампир уволок, - обрадовал меня новостьюгриб. - У вас тут ещё и вампиры водятся! – ахнула я и огляделась, надеясь хоть одного заприметить – всегда ведь мечталось. - У нас тут всё водится, - авторитетно заверил меня собеседник и пояснил, разводя руками: - Фэнтези как-никак. Ну, ты и сама должна быть в курсе. - Я в курсе, - покорно согласилась. И чего отпираться, если я это фэнтезийное население всё наперечёт знаю и сама порой придумываю. Хотя и говорят, что всё уже придумано до нас. – А какой вампир-то? – Подробностей захотелось до дрожи в коленях. - Как это, какой? – удивился моей непонятливости гриб. – Известное дело, влюблённый. Да, повезло Ляльке! Она от этих вампиров просто пищит и ногами дрыгает. Эдика всё умоляла накладные зубы носить, хотя шли они ему, как корове седло. - И что, теперь вампир Ляльку убьёт? – вдруг заволновалась я, представив, как Эдик сживает меня со свету за свою любимую. - Обязательно убьёт, - подтвердил гриб. – Сначала, конечно, полюбит, а потом уж точно убьёт. Так у них, у вампиров, принято. - И что делать? – заныла я. – Спасать, вроде как, надо. Хотя ввязываться в их личное дело так не хочется. - Ну, если она тебе подруга, то спасать, видимо придётся, - пожал плечами гриб, явно, совершенно мне не сочувствуя. – И потом, тебе ведь всё равно тут делать нечего. Вампиры, уж извини Куст, на тебя вряд ли позарятся. У нас тут лохматых ведьм с плохим характером, как грязи. А длинноногие блондинистые красотки, с большими бюстами всегда нарасхват. - Ну и как мне её спасать? – тоскливо простонала я. – Где эти самые вампиры у вас обитают-то? - Известно где, в гробах, - пренебрежительно поведал мне гриб, явно удивляясь моей недалёкости, и добавил, предупреждая мой следующий тупой вопрос: - А гробы в склепах, фамильных. Наивный, думал я не найду чего ещё спросить. - А склепы где искать? – потребовала я ответа, ехидно на него поглядывая правым, прищуренным глазом. - Куст, ты что, и правда, такая тупая? – не удержался-таки гриб от оскорбления. – Склепы, вообще-то, на кладбищах всегда строились. - Тогда как мне отыскать ваши кладбища? – не сдавалась я, решительно игнорируя нелицеприятное высказывание о моих умственных способностях. По башке стукнуть я его ещё сто раз успею, без ног особо далеко не смоется. - Ну, ты меня достала! – взвыл гриб. – У драконов спроси. Они тебя и подвезут, может быть, если, конечно, не зажарят прежде. - А что, могут? – насторожилась я. - Эти-то всё могут, - заверил меня гриб и явно приготовился чуток всхрапнуть, устав от общения со мной. И почему все от меня так быстро устают? Ага, сейчас я ему так и позволю высыпаться, когда у меня проблем выше крыши! - И как мне их позвать?! – проорала я несчастному грибу в ухо. - Кого?! – взвизгнул он, открывая нервно дёргающийся глаз. - Да, драконов же, - уточнила я вопрос. - Свистом, как же ещё, - отмахнулся этот мухомор от меня. – Только иди свистеть отсюда подальше. Там поляна впереди есть, очень для этого дела подходящая. Да уж, незадача! Свистеть я как раз и не умею. Вот столько талантов имеется, а со свистом оплошала. Забыв поблагодарить гриба, я пошлёпала вперёд, высматривая эту саму, подходящую для общения с драконами поляну. Думаю, гриб в претензии на моё бескультурье не был. Вздох облегчения, раздавшийся за спиной, только подтвердил его радость по поводу благополучного от меня избавления.
С драконами мне, можно сказать, крупно попёрло. Свистеть не пришлось, потому что парочка этих звероящеров дружно грелась на солнышке именно на этой самой полянке. Я минуту полюбовалась их блестящей чешуёй издали. Хотя, честно говоря, на самом деле я пыталась разглядеть зубастые пасти, мучаясь вопросом: огнедышащие ли они? Близорукость не особо способствовала подробному рассмотрению. Вопрос не давал мне покоя, поэтому с него я беседу и начала: - Эй! Граждане драконы, а вы огнём плеваться умеете? Мои вопли были нахально проигнорированы. Это показалось даже обидным. Хотя бы одна морда в мою сторону плюнула, что ли! Впрочем, один дракон, более любопытный из них, всё же приоткрыл большой, размером с волейбольный мяч, глаз и насмешливо фыркнул. Другое чудище даже не шелохнулось: то ли глухим было, то ли отмороженным. Нельзя сказать, что мне не было страшно. Эти огромные туши могли испугать любого уже одним своим видом. Но упрямая вера в то, что главные герои в фэнтези в самом начале истории не умираю, не оставляла меня ни на секунду. А себя, любимую, я всегда главной считала. Оставив вопрос об огнеопасности местных звероящеров не выясненным, я приступила к главному: - К вампирам не подбросите случайно?! Лицо попыталась сделать как можно приветливее, хотя, думаю, мне это вряд ли удалось. Ответ, как ни странно, прозвучал. Правда, это была всего лишь мысль у меня в голове и явно не моя собственная. - Вампиров ты вряд ли привлечёшь. Уж больно неказиста. Я вдруг на это пренебрежительное высказывание о своей внешности смертельно обиделась и рявкнула, забыв об осторожности: - Ну, это мы ещё поглядим, кто кого привлечь сможет! Любопытный дракон заинтересовано пошевелился и даже голову приподнял. Его новая мысль снова травмировала мой мозг: - Любопытно было бы взглянуть на то, как ты будешь убеждать вампиров в своей красоте. Моя Белка ещё долго отсыпаться будет, можем сгонять, если летать не боишься. - Я ничего не боюсь! – гордо заявила я, и только тут сообразила, что летать на драконе ещё ни разу не пробовала, поэтому со своим утверждением несколько поторопилась. Дракон медленно и очень грациозно распрямил крылья, и одно из них опустил прямо к моим ногам, словно трап, как у самолёта. Я секунду поколебалась. Но, так и не решившись отказаться от задуманной затеи, подтвердив тем самым Эдькино мнение о себе, ну в смысле: «дура и не лечится», полезла на дракона, скользя на его крыле, как на детской горке.
То, что я во время полёта чуть не спятила, даже рассказывать не хочется. Во-первых, как оказалось, я панически боюсь высоты. Во-вторых, на этой клыкастой морде удержаться было практически невозможно. А этот идиот дракон ещё и своими виражами хвастаться начал. Я его честно предупредила, что меня тошнит, так что нечего потом обзывать меня вонючей сволочью. Главное, сам ведь уже попахивал, не без моей на то помощи, конечно. Забыл, что мысленно общается, вообще-то, - орать в голос начал и довольно писклявым голосом, кстати. В общем, расстались мы как-то не очень дружелюбно. Дракон меня просто на склеп сбросил с довольно приличной высоты. Об этот склеп я тут же головой своей лохматой и приложилась. Звон пошёл, словно от колокола. Неужели Эдька прав, заявляя о том, что голова у меня пустая? Зато ничего существенного повредить не удалось, ну кроме мозгов, наличие которых все кому охота ставят под сомнение. В ответ на стук, который я головой сделала из склепа послышалось вежливое: - Кто там? Я так же культурно ответила: - Я. От меня потребовали уточнение. Ишь, какие вампиры недоверчивые пошли, кого попало к себе не пускают. Или боятся нашествия красоток, жаждущих их любви и смерти, или ещё чего опасаются? - А кто это: я? – спросил мой невидимый зубастый собеседник. - Ну, вообще-то, меня Веткой зовут, но местный гриб Кустом обозвал, - как на духу исповедовалась я. - А мы с растительностью не общаемся, - заявил подлый вампир и открывать дверь склепа даже не подумал, гад. Я злобно стукнула ногой об каменную стену склепа и тут же, взвизгнув, запрыгала на одной ноге. Да уж, вьетнамки – это вам не сапоги! - Я не дерево, а дама, между прочим, - обижено засопела носом. – У меня просто имя растительного происхождения, а всё остальное почти, как у людей, вроде. - А ты одна? Точно одна? – с тал занудно допытываться пугливый вампир. Нет, не везёт мне на героических и коварных злодеев! Всё врут авторы фэнтези. Зубастые красавчики только снятся приличным девушкам. - Да, одна я, одна! Открывай уже давай! – потребовала я, совершенно разочарованная. Дверь склепа медленно открылась, и из неё несмело показался довольно страхолюдный горбун. Я чуть не взвыла от обиды на жизнь. Я же на вампиров настроилась, и никаких Квазимодо не заказывала. - Я, вообще-то, к вампирам, - с остатками надежды заглянула я за его горбатую спину. - Так тута мы, - ткнул уродец кривым пальцем себе в грудь и клыкасто улыбнулся, явно пытаясь очаровать меня сходу. Из-под длинного ногтя горбуна вывалился, по крайней мере, килограмм грязи, что очарованию им никак не способствовало. - Ты бы хоть руки вымыл, прежде чем девушкам улыбаться, - со вздохом посоветовала ему я, от чистого сердца, между прочим. - А ты что, ещё и девушка?! – восхищённо вытаращился на меня уродливый вампир. – Ото мне сегодня везёт, ну просто не по детски! - Не твоё собачье дело! – огрызнулась я. Ты посмотри, и этому девушку подавай! И что за мода среди нечисти на наше девичество?! - Заходи, - неуверенно предложил мне местный вампирский Квазимодо, и вглубь склепа кивнул. Но я торопиться на огонёк заглядывать не стала. Хотя какой там, в склепе, огонёк? Это я так, типа, размечталась. - А красавчики где? – спросила на всякий случай, сильно сомневаясь, что эти самые красавчики имеются в наличие. - Так разобраны же все, - пояснил мне со вздохом горбун, и глазом не моргнув. – Один я остался без прекрасной девы, которая любить меня согласится и умереть, как положено. - Я уж точно не соглашусь, - тут же открестилась я. – Умирать я ещё не готова, да и ты не в моём вкусе. - Ну, ты тоже не мечта моего романа, - нагло заявил вампир. – Я, вообще-то, брюнеток больше уважаю. А у тебя ещё и глаза разные к тому же. Но жить же как-то надо?! - Да, одинаковые глаза, - заверила я уродца, пытаясь вытереть левый-накрашенный. Скорее всего, получилось только хуже – косметика на пол лица размазалась, сделав из меня не только в разноглазую, а ещё и в рябую. Горбун, увидев, во что я себя превратила одним движением руки, отступил вглубь склепа и на любви больше почему-то не настаивал, даже смертью моей не соблазнившись. Что-то я последнее время совсем форму потеряла, даже уроды от меня бегать начали. - Эй, ты! Как там тебя?! – проорала я, уже в запирающуюся у меня перед носом дверь. – Про Ляльку блондинистую ничего не слыхал-то? - Почему не слыхал? - высунул свой нос вампир з-за двери, уже почти закрытой. – Она замуж собралась за одного из наших. Вот так номер! Бедный Эдик! А он так её любил, так надеялся! Нет, молодец-таки Лялька! Отшила всё же этого индюка трусливого. Пусть и одни сутки с вампиром успеет прожить, но зато на полную оторвётся. - За которого из ваших? – поторопилась уточнить я. Хоть бы на свадьбу не опоздать! - За самого крутого, конечно, - раздалось уже из-за закрытой двери. – Или ты фэнтези никогда не читала. - Читала, - проворчала я себе поднос, страшно завидуя подруге, - и даже писала.
Теперь осталось самое простое: узнать, где свадьба и, главное, любым способом на неё попасть, желательно не в качестве десерта.
Эх, была бы у меня магия! Стоп, а кто сказал, что у меня её нет? Я же даже не пробовала. Вот сейчас и попробую! А вдруг я очень магическая на самом деле?! Зажмурившись, я представила огонь у себя на ладони. Магия огня казалась мне как-то