Купить

Вечность без права любить. Клетка. Юлия Новикова

Все книги автора


 

Оглавление

 

 

АННОТАЦИЯ

Темный Мир... Здесь нет места человечности, так как души его обитателей прокляты Богом Тьмы и отданы Зверю. Существа, живущие здесь, ведут между собой извечную вражду. Но Смутные времена прошли. Совет семи возглавляют две расы: вампиры и оборотни, а на страже порядка стоят Надзиратели. Планета поделена на Округа, и в каждом есть свой Смотритель. Столица Темного Мира - Мортидор - место, где кровь льется рекой, и где вершатся судьбы. Все кажется стабильным, но тонкая грань, за которой перемирие должно перерасти в противостояние, уже готова разрушиться ибо было сказано бессмертным, что однажды познают они горечь поражения, как познали радость победы над смертью.

   18+, присутствуют откровенные сцены и сцены насилия

   «Моральный гнев - самый вероломный вид мести».

   Ф. Ницше

   

ПРОЛОГ

Ночь опустила свой полог на Фигерас и его окрестности. Безлунная, наполненная поразительными звуками, она скрывала то, что было не предназначено для глаз простого смертного. В глуши, далеко от шумного города с его бесконечным потоком туристов и суматошным ритмом жизни, встретились двое.

   Полуразвалившееся здание, притаившееся глубоко в лесной чаще, не бросалось в глаза туристам. Местный люд предпочитал обходить его стороной, искренне полагая, что в нем водится нечистая сила. Но оно не всегда было таким…

   – Дона! – раскатистое эхо пронеслось под сводами маленькой часовни, ударяясь о старые каменные стены и возвращаясь обратно к владельцу громоподобного голоса.

   Вслед за этим послышался оглушительный стон, внезапно оборвавшийся и перешедший в хриплое звериное рычание. Лишь одна пара, горящих жаждой мщения и скрытой болью, глаз пристально следила за гостем.

   Высоко, у самой крыши с ее практически отсутствующей кровлей, цепляясь за полуистлевшие брусья ногами и руками, образуя букву Х, застыло тело женщины- вампира. Ее удлинившиеся, превратившиеся в плотные и заостренные лезвия, ногти удерживали гибкое тело, облаченное в черный кожаный комбинезон. Волосы цвета вороного крыла были туго завязаны мягкой кожаной лентой, которая оплетала хвост спиралью, превращая густые локоны в плотный, сбивающий с ног, жгут. На этот раз такое неожиданное оружие женщины было аккуратно уложено кольцами на затылке.

   Треск разрываемой одежды прозвучал слишком громко в воцарившейся неожиданно тишине, но вампирша даже не шелохнулась. Она выжидала, наблюдая, как ее соперник, ее кровный враг, которого она сама позвала, быстро трансформируется. Красивое лицо с волевым подбородком, прямым носом, и чувственными губами вытягивалось в длинную и мерзкую звериную морду. Выгнувшись дугой, тело оборотня словно трещало по швам, разрывая в клочья человеческую оболочку, и приобретая очертания огромной туши, покрытой длиной темно- серой шерстью. Голова чудовища больше напоминала голову волка, только с длинными заостренными и прижатыми близко к черепу, ушами. Глаза, еще при жизни, бывшие небесно- голубыми, теперь напоминали две узкие щели, в которых плескалось песочно-желтое желание уничтожать. Когти оборотня, как и когти вампирши, представляли собой десять острейших изогнутых ножей.

   Увеличившись в полтора раза, противник с нетерпением осматривался по сторонам, выискивая свою жертву. Ноздри чудовища расширялись и снова спадали, когда он принюхивался, пытаясь найти вампиршу по запаху. Она, определенна, здесь была. Он не сомневался в этом.

   Там, где все началось, все должно и закончиться.

   Легкий шелест воздуха, пока тело бессмертной спускалось с высоты на каменный пол, дал знать оборотню, что его цель совсем рядом. Он обернулся на звук, и встретился глазами с горящим взором женщины. Она упиралась одной рукой в пол, присев на правое колено. Как всегда этот маневр прошел практически беззвучно, и если бы не способности оборотня, он бы не смог распознать ее приближение.

   – Донайра, - прорычал мужчина в волчьей шкуре.

   У него это получилось едва различимо, но та, к которой он обращался, услышала и поняла его.

   – Дамиан, - вслед за ним позвала его вампирша.

   Глаза в глаза… Ярость, жажда крови, дикое сочетание ненависти и безумного желания обладать телом друг друга – все это витало в воздухе, раскаляя его до предела.

   – Вот и свиделись, - мягко, словно обдав дуновением ветра, зазвучал голос женщины.

   В ответ раздалось негромкое рычание. Оборотень переступил с лапы на лапу, готовясь к любому неожиданному повороту событий. Если бы не жажда крови, отражавшаяся в его желтых глазах, Донайра смогла бы увидеть в них затаенную грусть. Но она не увидела, а он ничего не сказал. Их союз, обрекший их обоих на долгие мучения, остался в прошлом. Едва ли тем чувствам, горевшим в их живых сердцах, удалось бы сейчас воскреснуть. Между ними было больше ненависти, чем желания. И лицо Ксимены, искаженное маской смерти, встало перед внутренним взором Дамиана.

   – Ксимена, - раздалось очередное рычание.

   – Она получила то, что заслужила, - было ему ответом. – Слишком долго я к этому шла.

   Глаза женщины горели ненавистью, и Дамиан видел это. Он взвыл, словно его пронзили в самое сердце, и протяжный звук огласил округу.

   Время подошло. Вампирша мотнула головой из стороны в сторону, и волосы, оплетенные кожей, упали ей на спину тяжелым кнутом, достигая копчика.

   Их смертельная дуэль началась…

   

ЧАСТЬ I. Только начало

«Первое условие бессмертия — смерть».

   Лец С. Е.

   

ГЛАВА 1. Жак

Я узнаю о его появлении еще до того, как он обнимает меня сзади, привлекая за талию к себе. Только ему одному позволено вот так бесцеремонно проникать в кабинет, и отрывать меня от насущных дел. И он прекрасно знает, что за этим может последовать.

   – Ты опять нарушаешь мое распоряжение, - негромко, прикрывая от удовольствия глаза, произношу я.

   Его ладони уже успели обхватить мою грудь, и ловкие пальцы ласкают меня через тонкую ткань блузки.

   – Ты же знаешь, моя богиня, что ради встречи с тобой я пойду на многое. Не хотел тратить время на пререкания с Хло, пока она выделит время для визита к тебе, - мягкий тембр его голоса соблазняет, пока он нашептывает это мне в самое ухо.

   Да, я знаю. Моя верная помощница Хло… Она не сделает исключение даже ради Жака.

   – А ты бы хотел проходить сквозь стены, чтобы попасть в мою постель? – позволяю я себе поддеть его.

   – О, да, это было бы вообще замечательно. Тогда бы я не покидал твою уютную кроватку никогда, - подыгрывает мне Жак.

   – Если тебе так нужна моя постель, Жак, я уступлю ее тебе. Мне не жалко.

   После секундного замешательства, вызванного моими словами, любовник оживает:

   – Только в комплекте с тобой, моя сладкая. Иначе она мне не интересна.

   Моя грудь исследована им досконально, и возбуждение разливается по всему телу. Он определенно намеревается завершить начатую прелюдию в спальне. Что ж, я не против такого развития событий. Тем более, я изрядно соскучилась по тому наслаждению, что дарит мне Жак – пряному, словно восточные специи.

   Я позволяю любовнику самому вести в этой игре без правил, с интересом ожидая продолжения. И вампир не заставляет себя долго ждать. Одним резким движением он разворачивает офисное кресло, в котором я сижу, так, чтобы видеть меня и иметь полный доступ к телу.

   – Жак, - вырывается у меня стон, пока он плавно опускается передо мной на колени.

   – К вашим услугам, моя Госпожа, - хрипло, едва слышно отвечает Жак.

   Глаза любовника сверкают багряным заревом желания, и это только подтверждает его намерения относительно меня. Впрочем, я и сама хочу расслабиться в умелых руках этого вампира.

   Короткие каштановые волосы Жака, словно потрепал шаловливый ветер, и они в беспорядке торчат в разные стороны, придавая его облику мальчишеский вид. Но он далеко не мальчик. Жак – довольно опытный по нашим меркам вампир, хоть и гораздо младше, чем я. И он был не единственным моим любовником.

   Ход моих сумбурных мыслей нарушают руки Жака. Они скользят по внутренней поверхности моих бедер, лаская стройные ноги через ткань обтягивающих черных брюк. Рывком, на секунду оторвавшись от своего занятия, он пододвигает кресло еще ближе к себе, укорачивая и без того небольшое расстояние.

   – Я хочу доставить тебе наслаждение, - продолжает он соблазнять своим голосом, так похожим на музыку.

   – Так сделай это, - подстегиваю я его к дальнейшим действиям.

   Дважды его просить не нужно. Он осторожно берет одну мою ногу, и поднимает ее на уровень своего лица. Глядя прямо в глаза, проводит языком по лаковой коже черных сапог. Шпилька впивается в его ладонь, но он не замечает этого, медленно расстегивая молнию, и стаскивая его с ноги. Точно так же он поступает и со вторым, отбрасывая их оба точным движением прямо к двери.

   – Они тебе не понадобятся в ближайшие несколько часов.

   Я хмыкаю, ставя его самоуверенное заявление под сомнение. И все же ноги непроизвольно раздвигаются еще шире, пропуская тело Жака к сокровищам, скрываемым мною за плотной тканью.

   Требовательные руки любовника ложатся на мои бедра, и я цепляюсь ногами за его мощный торс. Теперь он в плотном кольце, и никуда не сможет деться. Но, очевидно, он и не спешит сбегать от меня. Напротив, от моих встречных движений он усиливает напор, легко отрывая меня от поверхности кресла. Я вынуждена обвить его шею руками, прижимаясь к мускулистой груди.

   Дыхание вампира ласкает кожу щеки, пока он уверенным шагом движется к неприметной двери, ведущую в одну из спален. Противиться такой настойчивости нет ни сил, ни желания. Я уже чувствую, как страсть разрывает мое тело, и мне хочется как можно скорее слиться с ним, воссоединив два тела в единый живой организм.

   Зарываюсь одной рукой в его волосы, но они слишком коротки, чтобы я могла пропустить их сквозь пальцы. Это небольшое разочарование сглаживает удовольствие от вдыхания его исключительного запаха. У каждого вампира он уникален, и как дорогой парфюм может вызывать или желание, или отвращение. У Жака же запах удивителен – он представляет собой смесь пряностей и цитрусов.

   Постель прогибается под тяжестью наших тел, и я могу спокойно отпустить моего партнера, отбрасывая тело на мягкую перину, которая принимает меня в свои объятья, как долгожданную и очень желанную гостью.

   Губы Жака находят мои губы, и начинают жадно исследовать глубину рта. Язык исполняет поразительный танец жизни, лаская мои зубы, и сплетаясь с моим языком.

   Руки вампира живут своей жизнью. Я ощущаю, как они требовательно сжимают мою плоть и с громким треском разрывают ткань блузки и брюк. Одежда безвозвратно утрачена, но мысли испаряются из головы, когда губы Жака отпускают на волю мой рот, и спускаются ниже. Сдавленный стон удовольствия рвется из моей груди.

   – Да. О, да!

   Он играется языком с моей плотью, легонько царапает ее клыками, выдвинувшимися в порыве неконтролируемой страсти. Губы Жака, проделывают дорожку из легких поцелуев от впадинки пупка к моей шее. Вместе с тем, я чувствую и касания кончиков его клыков. Он тоже на взводе, а мой аппетит только разгорается.

   Обхватываю ногами его торс, прижимаясь к его паху. И когда он успел избавиться от одежды? Я не помню. Без труда отталкиваюсь от постели руками, и вместе с ним меняю положение тела. Теперь я сверху, а он находится подо мной. Сильный вампир всецело в моей власти, мечтая, чтобы я впустила его в себя. Об этом умоляют его глаза, горящие алым светом. И я позволяю ему то, о чем и сама мечтаю. Чувство единства поглощает нас, и страсть укрывает тела своим волшебным пологом.

   – Дона, - зовет меня Жак, после того, как я устроиваюсь в его объятьях.

   – М-м-м… - лениво отзываюсь я, не меняя положения тела.

   Мне невероятно удобно, и я ничего не хочу менять в данную секунду. Разговаривать тоже не хочется, но я разрешаю ему закончить свою мысль.

   – Скажи мне, почему ты такая скрытная? Я чужой для тебя?

   Ну, вот… И это когда я уже подумала, что несколько мгновений спокойствия мне гарантированы.

   – Ты о чем?

   Разговор мне все больше и больше не нравится.

   – Мы с тобой вместе уже шесть лет, а я ничего о тебе не знаю. Ну, конечно, кроме слухов.

   Я прижимаюсь к его обнаженной груди спиной, а он, в свою очередь, нежно поглаживает мой висок. Указательным пальцем он проводит по моей щеке, направляясь к губам. Я чувствую, как подушечка пальца скользит по нижней губе, нежно массируя ее.

   Не спешу с ответом. Мне интересно, о чем же он еще думает в эту минуту. Для этого выжидаю, уверенная в том, что это не все, что он хочет мне сказать. Но Жак не спешит, и теперь уже вся ладонь вампира продолжает исследование, переместившись на талию, и опускаясь все ниже.

   – Как ты получила Обращение?

   Я резко дергаюсь, освобождаясь из его плена. Находясь к нему спиной, я не могу видеть его лица, но мне это и не нужно. Он разбередил рану, которая пусть и затянулась, но все еще напоминала о себе саднящей болью. А ведь прошло уже больше трех веков.

   Кто он такой, чтобы спрашивать меня об этом? Мне слишком неприятно вспоминать события тех далеких дней, и он заблуждается, если надеется на мою исповедь.

   Постель прогибается под ним гораздо ближе, и я чувствую, как рука Жака тянется ко мне, чтобы обнять. Пренебрежительно передергиваю плечами, и встаю, направляясь голышом к креслу, в котором лежит тонкий шелковый халатик бирюзового цвета.

   – Ступай, Жак, - бросаю через плечо, даже не обернувшись. – Я не хочу говорить об этом, и мне нужно возвращаться к делам.

   Встав у окна, я вглядываюсь во мрак наступившей ночи, прекрасно различая объекты, находящиеся по ту сторону стекла. В отражении, как в зеркале, вижу собирающегося Жака. Он натягивает кожаные брюки на мускулистые ноги. Футболка разорвана в клочья, а, значит, ему придется выйти отсюда с голым торсом.

   – Почему ты такая, Донайра? – восклицает он перед тем, как захлопнуть за собой дверь.

   «Ты не поймешь, Жак. Никто не сможет понять».

   Хло материализуется практически сразу. Вот как она чувствует мое настроение и понимает то, что нужно в эту минуту?

   – Дона, я приготовила тебе ванну в твоих покоях, - негромко ставит она меня в известность, приближаясь со спины.

   Ее маленькие, практически девчачьи ручки, касаются моих плеч, мягко массируя через ткань халатика. Это незачем, но так приятно.

   – Да, Хло, спасибо.

   Мне на самом деле требуется именно это – способность хоть на мгновение расслабиться, вынырнуть из суматошного мира, в котором живу. Я всем нужна, но при этом не чувствую, что кто-то мне близок и дорог. Ну, разве только, Хло…

   Я сажусь в кресло, а Хло приспускает с моих плеч халат. Она ловко, и вместе с тем, нежно массирует плечи и область затылка. До чего же приятно!

   – Жак опять вылетел отсюда в одних только брюках, - словно между делом замечает она.

   Я ничего не отвечаю. Да и зачем? Она лучше кого- либо знает, что происходит между нами.

   – Извини. Если бы я не была уверена, что ты сама этого хочешь, я бы не позволила этому самовлюбленному идиоту проникнуть в твой кабинет.

   Все верно. Это Жак считает, что у него получается, пудрить мозги охране. На самом деле, все всегда в курсе, кто у меня. За это беспокоиться не приходится.

   – Он так плох? – скорее для порядка интересуюсь я.

   Обычно у Хло всегда есть свое мнение на счет вампиров, которых я беру в любовники. И мне известно ее отношение к Жаку. Просто хочется в очередной раз послушать ее обвинительную речь.

   – Плох? – слышу, как она хмыкает. – Уж не знаю, каков он в постели, но гад он редкостный. Самодовольство так и выходит из него. После того, как ты сделала его своим очередным фаворитом, он стал просто несносным. Там, где нужно быть крайне осторожным, он допускает неоправданный риск.

   – Например?

   Это уже любопытно. Я знала и раньше, что Жак злоупотребляет властью, которую я, к слову, ему не давала, но всегда интересно узнать что-то новое о том, с кем спишь.

   – Он позволяет себе появляться в людных местах. Недавно он едва не лишил жизни проститутку, практически осушив ее.

   Кажется, я начинаю закипать. Это переходит все границы. Если так пойдет и дальше, то он в один прекрасный момент не сможет справиться с жаждой, и прикончит очередного человека. Это будет последний, и после его ждет встреча с Надзирателями. Как итог – суд и ссылка. И все бы ничего, но у меня за последние пятьдесят лет таких осужденных насчитывается около сотни. Не очень хороший показатель для Северо Американского Округа, в котором я являюсь Смотрителем.

   – Почему ты молчала Хло? – не могу я скрыть свою досаду.

   – Ты не спрашивала, - спокойно отвечает она.

   – И то верно. Ладно, черт с ним. В конце концов, это ему придется отдуваться за его делишки. Если он думает, что я стану его покрывать, то он глубоко заблуждается.

   – Правильное решение. Тебе нужно найти постоянного партнера, Донайра. Такого, с которым ты будешь чувствовать себя любимой, и который сможет отстоять ваши отношения перед Советом. Как было бы здорово, если бы ты нашла себе Пару, и представила его в Мортидоре.

   От упоминания Мортидора мое тело пронзает болезненная судорога. Воспоминания накрывают с головой, и я едва успеваю взять под контроль сознание.

   – Нет! – звучит более эмоционально, чем планировала.

   Хло реагирует незамедлительно. Она прекращает массаж, и падает на пол передо мной. Гримаса отчаяния застывает на юном лице вампирши.

   – Прости. Я, глупая, забыла, что ты не любишь упоминания о Мортидоре.

   Да, не люблю. Даже более того, ненавижу это место и все, что с ним связано.

   – Ничего, - справляюсь я с эмоциями. – Пожалуй, пора принять ванну.

   Не то, чтобы это требуется мне по физическим показаниям, но я люблю погружаться в специальную камеру, которую мы, как дань прошлому, называем ванной. Там царит полный мрак, что способствует расслаблению и концентрации. И сейчас мне это нужно.

   – Да, да, - торопливо соглашается со мной Хло. – Ступай. Я сама подготовлю несколько официальных писем, а ты позже утвердишь их.

   На ходу согласно киваю - все, что угодно, только не сейчас.

   Халат вновь скрывает мое тело, и я направляюсь в кабинет. На стене срабатывает скрытый механизм, и я оказываюсь в потайном коридоре. Потребовалась всего минута, чтобы я достигла двери, ведущей в спальню, где запрещено появляться даже Жаку. Выдержанный в черных и алых цветах, интерьер не шокирует своей роскошью. Скорее, наоборот. Единственное, что здесь сделано под заказ – это моя постель. Четыре деревянных столба с резьбой в виде драконов, и алый газ, который выглядит как паутина, сотканная гигантским пауком вместо балдахина. Тела, длинные хвосты и лапы дракончиков выкрашены черным цветом, и только высунувшиеся язычки - ярко-алые. На спинке кровати искусным мастером так же выбит рисунок в виде двух драконов, которые сплелись телами, словно застигнутые в момент соития.

   Одна из дверей, находящаяся справа от постели, ведет в помещение, выполняющее роль ванной. Без колебаний я направляюсь именно туда. Полумрак нисколько не мешает мне, и я сбрасываю шелковый халат, обнажаясь перед тем, как ступить в спасительную прохладу. Переступаю через бортик, и нога по щиколотку погружается в жидкость молочного цвета. Именно до того места, откуда начинается татуировка, оплетающая правую голень, и тянущаяся к бедру. Я знаю, что его тоже украшает витиеватый узор, напоминающий лозу удивительного растения с маленькими бутончиками неизвестных цветов. Он закончится на пояснице, и воскреснет на лопатках, где подобно крыльям мотылька, вновь украсит мое тело. Это знак Смотрителя, выведенный особой краской, в состав которой входит серебро. С каждым десятилетием, проведенным на посту, добавляются новые завитки и бутоны. И теперь места, украшенные узором, начанают саднить, напоминая, что ничто не дается легко и безболезненно. Правда, со временем перестаешь чувствовать эту жгучую боль, привыкая к неприятным ощущениям.

   Я вновь почувствовала ее, когда Хло вспомнила о Мортидоре. Зря она это сделала. Тело погружается в жидкость полностью. Я перестаю дышать, и крышка моего саркофага автоматически закрывается за мной. Включается сигнализация, и сознание начинает погружаться в подобие сна – состояние, когда ты находишься на грани реальности и забвения. Мортидор вновь встал перед моим внутренним взором, а время замедлило свой бег.

   Для кого- то оно скоротечно. Время убегает, как песок сквозь пальцы. К сожалению, а, может, к счастью, это не про меня. Год к году складываются в десятилетия, а десятилетия в столетия. И что не свойственно людям, вампиры любой промежуток своей жизни могут воспроизвести в памяти, как кадры кинохроник. Мы не можем просто взять и забыть. Нас не мучают кошмары, но мы оказываемся в плену своих воспоминаний. И здесь уже все зависит от нашей восприимчивости. У кого- то, как, например, у меня, грань между добром и злом стирается, а кто- то не выдерживает груза своих грехов. Но бывают и такие, кто упивается вседозволенностью, и для кого существует только зло. К таким относится Крос.

   Тот, кому довелось хоть раз с ним встретиться, может сказать только одно: Дьявол, воплотившийся в прекрасном бессмертном теле. Его душа, если она у него есть – это сгустившийся мрак с его самыми гнусными пороками. И он управляет Мортидором.






Чтобы прочитать продолжение, купите книгу

110,00 руб Купить