Купить

Святая. Игра по тёмным правилам. Елена Кароль

Все книги автора


 

Оглавление

 

 

АННОТАЦИЯ

Зачастую именно имя и место рождения творит судьбу ведьмы.

   

   Варваре из уральской глубинки на роду написано пойти в травницы и знахарки. Анжеле, потомственной московской дворянке, с рождения предначертано покорить столичный бомонд, а Нюрбине из Забайкалья суждено быть лишь шаманкой и никем иным.

   Но что предстоит той, кого нарекли Святославой? Стать светлой ведьмой, блаженной святой, как предсказывали, или пойти наперекор судьбе и попробовать сыграть по темным правилам?

   

   Авторская версия. Авторская обложка.

   

ПРОЛОГ

Кладбище... Никогда его не любила, хотя раньше часто приходилось посещать в связи со спецификой своей деятельности.

   — Славик, что бродишь, как неприкаянная? — баба Варя хихикнула, словно сказала потрясающе смешную шутку, но я не оценила.

   Скривила губы и отправилась дальше, не обращая внимания на её старушечье хихиканье, которое далеко разносилось по ночному кладбищу. Не люблю местных. В большинстве своём старики, привязанные к могилам и ограде. Молодежи мало и все нервные и злые. Мне в этом плане повезло, у моей могилы ограды не было и это хоть как-то облегчало существование.

   У меня и могилы-то не было... Так, яма, наспех закиданная землей.

   Господи, как бы я хотела расквитаться с ними... но я не могла. Не потому, что не хотела, а потому что не могла выйти за кованые ворота кладбища. Старики говорили, его в своё время освятил очень набожный батюшка, так что никто из неприкаянных не мог подойти к воротам и ограде даже на метр, что уж тут говорить о побеге.

   Да, это был бы настоящий побег...

   Скрипнув зубами, я отправилась дальше. Уже третий месяц бесцельных шатаний по кладбищу. Как? Почему? За что? Или это участь всех, кого не хоронят по правилам? А каковы они, эти правила? Кем установлены? Вон, Анатолия Дмитриевича с почестями на днях хоронили, а он уже ворчит в могиле, наружу просится.

   И крещеный, и поп кадилом махал, а всё одно. Не забрали его. Ни наверх, ни вниз. Хотя наверх таких не забирают. Мы уже поболтали, он даже скрывать не стал, кто его убил и за что конкретно. И не помогло, что авторитет местный.

   Был.

   А я ведь тоже в какой-то степени из-за их разборок умерла... Хотя какая разница из-за чего? Главное "кто"!

   И этот "кто" проживет не больше часа, когда я найду возможность выйти за ворота!

   Взгляд неторопливо скользнул по деревьям, и я лениво приподняла бровь. Опять сатанисты. И неймется им. Всё равно ведь дара нет ни в одном, они даже не видят нас. А ещё аж на призыв Сатаны замахиваются.

   Сопляки.

   Особых дел не было (я бы удивилась, если бы они были), так что я решила скрасить очередную скучную ночь обществом малолетних идиотов. Подошла ближе, присела на могилку, внимательно осмотрела нарисованную пентаграмму, скептично отметила, что всё как всегда криво, одна из линий вообще прерывается, а затем легонько дунула на одну из свечей. Та ожидаемо потухла.

   Парень, визгливым речитативом призывающий не пойми кого, ругнулся и поторопился достать зажигалку из балахона, но тут...

   Погасли и остальные свечи.

   Что за...

   Леденящий душу порыв ветра поднял в воздух опавшие осенние листья и закружил их в невероятном вихре, который охватил всех присутствующих. Пятерых прыщавых парней не старше девятнадцати и меня. Стало уже интереснее. До этого я уже присутствовала на трех "призывах", но подобный бонус впервые. И кто же к нам пожаловал? Не поверю, что сам Сатана.

   — И правильно, что не поверишь... — вихрь рассеялся в одно мгновение, и прямо в центре пентаграммы появилось... появилась фигура.

   Мужская.

   Кто-то из парней заорал, раздался шум падающего тела, писклявый визг, а затем топот ног удаляющихся сопляков. А я стояла, иронично улыбалась и с исследовательским интересом рассматривала пришельца. Демон? Черт? Легионер? Хм-м-м... Дед Андрей уже успел рассказать мне кое-какую иерархию тех, кто иногда появлялся у нас "оттуда". Что сверху, что снизу. Нет, этот явно не сверху.

   Одна внешность заправского мачо чего стоила. Иглесиас отдыхал. Кстати, даже чем-то похож. Такой же чернявый, загорелый, синеглазый... лет тридцати. Нет, больше на Таркана. А может, и нет... Но что-то восточно-европейское точно проскальзывало. Да, определенно Легионер, слишком представителен и силен для обычного низшего демона.

   — Какая догадливая... — мужчина откинул полы плаща и тот пропал, растаяв в ночи, словно был тенью. Незнакомец небрежно поправил воротник расстегнутой на две верхних пуговки белоснежной рубашки, засунул большие пальцы рук в передние карманы черных брюк, а затем скептично осмотрел мою одежду.

   Ну да, не бальное. Я как-то вообще не планировала в тот день умирать. Знала бы — одела бы хотя бы вечернее, а не короткий сарафанчик сомнительной прозрачности.

   — Привет, — небрежно кивнув, я даже не подумала одергивать неприлично задравшийся подол.

   — И смелая, — хмыкнув, чернявенький щелкнул пальцами, за ним появилось шикарное кожаное кресло, и он в него сел, непринужденно закинув ногу на ногу и продолжая увлекательную беседу сам с собой. — И имя-то какое, редкое...

   Моя левая бровь слегка недоуменно приподнялась. Он пришел поболтать?

   — О, всем привет! Извиняюсь, задержался, — в воздухе раздался звонкий хлопок и в центре освободившейся пентаграммы появился...

   Да-а-а... приплыли.

   — Только не говори, что он ангел, — я предъявила претензию демону.

   Тот усмехнулся и пожал плечами.

   — Привет, я Геннадий, — симпатичный до приторности зеленоглазый блондин, одетый в пижонские голубые джинсы и белую тенниску, широко улыбнулся и подал мне руку, предлагая встать. — А вы Святослава? Красивое имя. И вы тоже очень красивая. А что грустим?

   — Да так... — скептично осмотрев холеную мужскую руку, я приняла её, встала, но тут же изъяла свою конечность и строго поинтересовалась. — Ребята, а вы что тут делаете?

   Демон многозначительно хмыкнул, а ангел Геннадий улыбнулся ещё шире (рот не порвётся, не?) и выпалил:

   — А мы пришли на практику! Вчера был выпуск, и нас распределили по регионам. Вы наш куратор.

   — Что-то я никаких писем и повесток не получала, — решив, что в этом деле (дабы не сбрендить!) юмор не помешает, я осуждающе поцокала, уперев руки в боки.

   Ангел аж растерялся.

   — Как не получали? Нам сказали, что все кураторы опытные и знают, что делать! Всех уже давно оповестили и вообще...

   Геннадий так искренне расстроился, что мне даже стало слегка стыдно.

   Слегка.

   Шизофрения во всей красе.

   И только я открыла рот, чтобы уточнить этот непонятный момент, как в воздухе раздался ещё один звонкий хлопок и в пентаграмме появился тощий бородатый карлик с огромной кожаной сумкой не первой свежести. Внимательно осмотрел каждого, задержал взгляд на мне, прищурился, словно плохо видел, затем принюхался, кивнул, выудил из сумки письмо и скрипучим голосом поинтересовался:

   — Святослава Никодимовна?

   Кивнула. Сомневаюсь, что на этом кладбище есть мои тёзки. Да и в городе если уж на то пошло.

   — Это вам. Распишитесь в получении.

   Первым делом мне протянули листок и только после того, как я невообразимым образом расписалась в нём гусиным пером, мне отдали конверт. Кстати успела прочитать на листе заголовок "Почта ВерхнеРоссии".

   Даже почти не удивилась. Почта она такая. И именно такая похоже везде. И я даже почти знаю, что в письме.

   Удивило другое — почему я?

   Я даже не ведьма. Ну, в смысле не совсем. В смысле только начинающая...

   Была.

   Мужчины терпеливо ждали, когда я вскрою конверт и прочитаю письмо. Оно было незамысловатым. На качественной голубой бумаге с красивыми золочеными вензелями было написано, что меня выбрали из тысяч претенденток на весьма престижную должность куратора. Мне следовало радоваться и гордиться. А ещё заняться размещением практикантов и знакомству их со Срединным миром. И всё это удовольствие на ближайших три месяца.

   Ну что сказать...

   — А ничего, что я слегка мертва?

   

ГЛАВА 1

   Как оказалось, для практикантов это не имело большого значения, хотя поначалу Гена слегка удивился. Так, словно мои слова стали для него откровением и до них он даже не подозревал об этом нюансе.

   Дмитрий (демон соизволил представиться), между делом небрежно заметил, что для призрака моего уровня это не проблема и так как его начальство было в курсе, то дало ему...

   — А поприличнее ничего не нашлось? — скептично рассматривая подвеску из черненого серебра на кожаном шнурке, я неприязненно кривила губы. Всё бы ничего, я и не такое носила, но это...

   — Я могу поправить! — Гене тоже не очень приглянулся "аццкий демон" и с помощью нехитрых манипуляций пальцами и серебристой пыльцой тот преобразился в месяц и крохотного чертика, который сидел на нижнем рожке.

   Получившееся чем-то напомнило заставку одной американской кинокомпании. Такое я не носила, но в целом кулон стал намного приятнее, чем первый вариант.

   Не доверив мужчинам такое важное дело, как надевание на себя любимую непонятно чего (мне пообещали, что я стану видима и осязаема!), я застегнула на шее карабинчик и...

   И стало холодно. Середина сентября, это вам не июнь. Ещё и ночью.

   — Отлично! Работает. У кого есть деньги?

   Денег у мужчин не было. Они вообще не знали, как выглядят рубли и прочие баксы. Оказывается, Гена был искренне уверен, что слово "размещение" включает в себя абсолютно всё. И проживание, и питание, и развлечение — всё за счет принимающей стороны, то есть меня.

   — Какие у вас, однако, фантазеры наверху живут, — скептично хмыкнув, я перевела тяжелый взгляд на Дмитрия и уточнила у него. — А твоё начальство что думает по этому поводу?

   Легионер недовольно сморщил нос.

   Поня-я-ятно... а кучеряво они всё устроили, как я погляжу!

   — Так, мальчики, мне безумно приятно, что меня выбрали из тысячи страждущих, но для начала уясните себе пару моментов. Первое — финансовое обеспечение полностью на вас. Мне плевать, как вы это провернете, и единственные рамки — это УК РФ и законы совести и морали, — и отдельно для синеглазого уточнила, — человеческой совести и морали. Надеюсь, это вы в своих университетах учили?

   Демон нахмурился, но кивнул.

   — Второе — я мертва уже около трех месяцев и сомневаюсь, что меня ждут обратно с распростертыми объятиями, потому что...

   Потому что эту падлу я убью в первую очередь, и даже ангел мне не помешает.

   Договаривать я не стала, напряженно рассматривая закрытые по случаю ночи ворота кладбища и с шага на шаг ожидая почувствовать ту самую невидимую стену, которая не позволяла подойти вплотную.

   Шаг, ещё шаг...

   И ничего.

   Злорадная усмешка сама собой легла на губы. Я никогда не считала себя хорошей девочкой. Плохой тоже не была, воспитали меня всё-таки хорошо, но последние годы жизни в не самой законопослушной среде научили незамысловатому правилу. Каждый сам за себя. Друзей не бывает. Кругом враги. И даже если сегодня вы союзники, то это совсем не значит, что вы будете ими и завтра.

   Что в принципе и произошло.

   — Кто-нибудь умеет вскрывать...

   Демон щелкнул пальцами и замок повис на дужке.

   — Спасибо.

   Милостиво кивнув, я позволила ангелу открыть ворота, вышла за них, полной грудью вдохнула холодный и необычайно свежий воздух, прикрыла глаза от удовольствия и ворчливо добавила.

   — Димочка, закрой дверку, не стоит смущать местных раньше времени.

   У нас ещё три месяца впереди.

   Время было лишь слегка за полночь, но кладбище находилось в десяти километрах от города, так что я искренне сомневалась, что мы сможем тормознуть хоть какую-нибудь попутку. Телефонов естественно у практикантов не было, да и у меня из всех вещей были лишь те, что на мне: трусики, сарафан и легкие сандалии.

   Мысленно прикинув, что десять километров, это два — два с половиной часа быстрым шагом, я махнула рукой в сторону города и с усмешкой скомандовала:

   — А теперь посмотрим, что у вас было по физкультуре. Шагом марш, ребятки.

   — Святослава Никодимовна... — озадаченно топая рядом, Гена с любопытством вертел головой по сторонам, хотя я не понимала, что может быть интересного в обычном хвойном лесу. Сосны, как сосны... Редкие березки и ещё более редкие ёлки. Стандартный лес. — А куда мы идём?

   Вопрос был до ужаса нелепым, но я приглушила ехидство и ответила довольно ровно.

   — В город.

   — А долго нам идти?

   — Часа два.

   — А по-другому никак нельзя?

   — Например? — ирония проскользнула сама собой, и я заинтересованно приподняла бровь.

   — Например, на машине, — подал голос Легионер и махнул рукой куда-то назад. Я успела лишь удивиться, когда вдалеке показался свет фар приближающейся фуры и буквально через минуту возле нас остановился сонный дальнобойщик, зевающий так широко, что стало немного страшно за его рот.

   На мой подозрительный взгляд демон неопределенно пожал плечами, но пояснил.

   — У меня слух хороший.

   Хм-м-м...

   — Привет, ребятки, — водила снова зевнул и добродушно махнул рукой. — Забирайтесь. Что, загулялись? Чего по ночи шарахаемся?

   Тут его взгляд остановился на моём совсем не осеннем наряде и глаза открылись чуть шире. Отдельного внимания удостоились коленки и грудь. И в ту же секунду Дмитрий шагнул вперед, закрывая водиле обзор, а Гена радостно защебетал:

   — Как здорово, что вы остановились! Вы ведь в город! Нам как раз по пути. Подскажите, а что вы везете? Ой, как интере-е-есно-о-о...

   Пока ангел заговаривал зубы уже не очень радостному дальнобойщику, демон помог мне взобраться в кабину на заднее сиденье, сел рядом, уточнил у меня нужный адрес, достаточно небрежно порекомендовал уже откровенно невольному шоферу доставить нас как можно быстрее, а когда я иронично хмыкнула на раскомандовавшегося демона, тот лишь широко и белозубо улыбнулся, шепнув:

   — Всё для вас, Святослава Никодимовна.

   Ну-ну. Вообще-то мы ровесники или почти ровесники. И если я веду себя так, словно воспитательница рядом с ясельной группой, то это совсем не значит, что я стара, как этот мир. Мне всего тридцать три.

   Было.

   Я могла расстроиться, но вместо этого зло поджала губы. Плевать. Все мы когда-нибудь умрем. И мне даже почти не интересно, что произойдет через три месяца, когда практиканты отправятся обратно. Я успею завершить то дело, которое не давало мне спокойно существовать в пределах кладбища. Мне много не надо, какой-то часик...

   Ухмылка растянула губы. Нет, Мишаня, вторую щеку я подставлять не буду.

   Десять километров были преодолены за неполные десять минут. Моё "спасибо" дальнобойщику было искренним, Гена тоже завалил мужчину благодарностями, лишь Дмитрий сдержано кивнул и многозначительно ухмыльнулся.

   Я если честно заподозрила демона в магическом вмешательстве, но доказательств не было. Хотя какая разница? Никто не пострадал, мы на месте. Почти. Сейчас только обогнём этот дом, пройдем через школьный лесок, завернем...

   И кто-нибудь из милых мальчиков откроет электронный замок на подъездной двери. Милым мальчиком вновь стал Легионер, причем ещё до того, как я его об этом попросила. За пару метров до двери демон шагнул вперед, взялся за ручку, дверь пискнула и послушно открылась. Закрались очередные подозрения...

   Уж не читает ли он мои мысли?

   На мой подозрительный прищур Дмитрий широко улыбнулся и распахнул дверь ещё шире. Отказываться не стала, прошла первая. Точно так же первая поднялась на последний, пятый этаж стандартного панельного дома и отстраненно отметила, что для меня это не составило особого труда, хотя иногда, когда я сильно уставала днем, то поднималась с остановкой на четвертом.

   Перед знакомой до боли дверью я снова остановилась и молча махнула рукой, предлагая Легионеру проявить себя вновь. На этот раз вышла небольшая заминка — Дмитрий только прикоснулся к ручке, как она вспыхнула ярко-голубым светом и демон, раздраженно шипя, отдернул руку.

   — Что это значит?

   — Защита, — зло ухмыльнувшись, Легионер саркастично скривил губы и обернулся к ангелу, но договорил мне. — Защита от тёмного потустороннего. Пернатый, твоя очередь.

   Пропустив колкость (или кличку?) мимо ушей, Геннадий шагнул ближе, аккуратно подвинул меня в сторону, размял пальцы... и без особого труда открыл дверь, просто сдунув в замочную скважину немного серебристой пыльцы с ладони.

   Забавно. Ни разу не слышала, чтобы ангелы пользовались пыльцой. Как феи.

   — Прошу, — улыбнувшись, как заправский лакей, Гена даже в поклоне склонился, жестом предлагая мне ступить в квартиру первой.

   Я не трус... Но там больше ничего синим не засияет?

   Хмуро рассматривая темный коридор прихожей, я покосилась на безмятежного демона. Мысленно сплюнула через плечо, опять же мысленно постучала по косяку и, задержав дыхание, вошла. Всё бы ничего, я и при жизни мало кого боялась, но эта защита на двери меня насторожила. Мишаня никогда не увлекался эзотерикой, так что подобный ход насторожил. Кто его надоумил? Или зассал, когда услышал моё предсмертное обещание "найти и уничтожить"? О да, я обещаниями не разбрасывалась...

   Если первый шаг был осторожным и опасливым, то каждый последующий я делала всё стремительнее и увереннее. Зал, кабинет, спальня.

   И он... будущий труп.

   Я ещё отстраненно подмечала, что практиканты закрыли дверь и послушно следовали за мной, при этом не издавая ни звука и нисколько не страдая от отсутствия света, а все мои мысли уже занимал он. Мой бывший любовник. Бывший сожитель. Убийца.

   И будущий труп.

   — Мишенька-а-а... — протянув с максимальной нежностью, которая не смогла скрыть ехидство, я присела на край кровати и потрепала спящего по плечу. — Мишенька, просыпайся. Я пришла.

   И уже совсем другим, злорадным тоном, закончила.

   — Как и обещала!

   — А? — мужчина обернулся, заморгал... и в нос ударил смрадный запах перегара. — Кто... Свя... — даже в темноте я увидела, как он побледнел и, уже заикаясь, договорил. — Святая?

   — Она самая, Мишенька, она самая, — встав с кровати, я с показной небрежностью размяла пальцы, как обычно делала это перед погружением в медитационный транс. — Святая пришла, как и обещала. Последнее желание?

   Я не боялась эту падаль. Я видела, что он даже двух слов от ужаса связать не мог, а алкоголь лишь усугубил общее впечатление от моего прихода. Он боялся... Все три месяца он боялся, что я сдержу свое обещание и его страхи, наконец, воплотились.

   Первым не выдержал Геннадий.

   — Святослава Никодимовна, — смущенный голос ангела заставил Мишку вздрогнуть и перевести полубезумный взгляд на двери, где замерли оба практиканта. — А вы его... это... может, не надо?

   — Надо, Гена, надо, — моя ухмылка стала злой и беспощадной. — Поверь, когда тебя убивают, это очень больно. А когда закапывают заживо, это ещё и страшно.

   Я не приукрашивала. Они думали, что нож в живот убьет ведьму сразу. Это не так. Я умирала долго, почти сутки. Эти сутки я не забуду никогда. Земли на моё тело накидали как попало, так что воздуха для дыхания хватало, но сил, чтобы позвать на помощь, не было.

   — Ну, тогда... — робкий голос ангела вырвал меня из воспоминаний, и я снова сконцентрировала взгляд на Мишке.

   На уже полностью седом тридцатипятилетнем мужике. Усмехнулась.

   — Что?

   — Тогда можно он умрет быстро?

   Просьба позабавила. А не такие уж и добрые нынче ангелы пошли.

   — Можно, Гена. Только ради тебя, — я говорила эти слова, глядя бывшему любовнику в глаза. — Выбирай Мишенька: прыжок из окна, повешение, свой вариант?

   С каждым моим словом практиканты подходили всё ближе, так что вскоре встали рядом. Ангел печально вздыхал и отводил взгляд, а Легионер улыбался.

   Нехорошо улыбался. Предвкушающе.

   И тут на свет появился пистолет, выхваченный дрожащими руками из-под подушки.

   — Не подходи! — вторая рука лихорадочно сжимала нательный серебряный крест, словно после всего содеянного он всё ещё имел силу.

   Никогда не думала, что он умеет визжать. Какой противный голос.

   — Даже и не думала, — подозревая, что демон может намного больше, чем я уже видела, повернула к Дмитрию голову.

   Он всё понял без слов. Коротко кивнул и в косой ухмылке показался кончик клыка. Пистолет сделал кульбит, дернулся из ослабшей руки, а затем плавно перекочевал в правильные руки. То есть к демону.

   — Встал, — короткий, злой приказ Легионера прозвучал, как удар хлыста.

   Мишаня икнул, сжался, попытался прикрыться одеялом, но это не помогло.

   Повторный приказ демона прозвучал уже с потусторонним рычанием, от которого бывший подпрыгнул, как козел и замер уже стоя, скукожившись под нашими презрительными взглядами. Даже ангел недовольно вздохнул, скривившись, как от лимона.

   — Святослава Никодимовна, ваше решение? — держа бывшего на мушке, брюнет лениво уточнил. — В квартире убивать не резон: шум, трупы, кровь, полиция...

   — Ты прав, мой мальчик. Ты снова прав, — поставив себе галочку в пункте "слишком много знает, для не местного", я ухмыльнулась. — А давайте съездим на кладбище. Давно мы там не были.






Чтобы прочитать продолжение, купите книгу

99,00 руб Купить