Купить

Объект Мейола. Виктория Ленц

Все книги автора


 

Оглавление

 

 

АННОТАЦИЯ

Если к вашей галактике притянуло ещё одну, стоит, конечно же, о ней... забыть. И вообще не думать. В её центре всё равно красный карлик, который вот-вот взорвётся, так что жить там никто не может. Да и много ли найдётся идиотов рисковать жизнью, чтобы пролететь через разделяющие вас пояс астероидов и туманность? И на спор вам этого делать тоже не стоит. Что, всё-таки поспорили и потерпели крушение за пределами родной галактики? Извиняйте, вас предупреждали, так что выбирайтесь теперь сами. Там ещё и кто-то живет? Что ж. Улыбаемся и машем, быть может, они дружелюбные. Особенно их генерал.

   

ГЛАВА 1. О спорах и прибившихся галактиках

   – Эй? Есть кто живой?

   – Живой точно есть. А вот кто живой – ещё вопрос.

   

   Холодно. Безумно холодно, но и пальцем не могла пошевелить, чтобы хоть как-то поправить ситуацию. В багажном отсеке, кажется, хранился резервный генератор, можно было бы подключить к двигателю и попытаться включить систему климат-контроля… Только надолго ли хватило мощности? Крепко зажмурилась и попыталась сжать кулак, да онемевшие пальцы не слушались.

   – Па-а-апа...

   Запустить двигатель на взлёт мощностей в любом случае не хватит. Где-то над головой завывал ветер.

   – Па-а-апочка, забери меня отсюда-а-а!

   Но не время раскисать, стоит попробовать хоть что-то кроме отчаянного изображения обморока. Тут и постепенно перед глазами прекращало рябить, пульсирующая боль в затылке затухала, и остальные чувства постепенно возвращались.

   Открыла глаза и уставилась в металлический пол своего одноместного космического корабля. Поправочка, в искорёженный и местами обледеневший пол своего одноместного космического корабля, к которому я оказалась прижата лёжа на животе. В спину же упирался тупой обломок, кажется, внешней обшивки.

   – Далеко и с работающими генераторами не улечу…

   Плохо дело? Разумеется, нет! Всё очень плохо! Дёрнулась вперёд, и что-то опасно грохнуло сверху, того и гляди, угрожая свалиться прямо на меня и раздавить.

   – Нужно успокоиться, главное, не поддаваться панике, – прошептала самой себе, пытаясь звучать успокаивающе, а главное, убедительно. – Вдох и выдох… Да какой к ядерному реактору вдох?! Туда же с выдохом!

   Что бы то ни было сверху издало протяжный скрип, кусок обшивки сильнее навалился на мою спину. Из последних сил откатилась вбок ровно за секунду до того, как фрагмент крыши обрушился. Накрыло только снегом, провалившимся через дыру, да пронизывающий холод рванул внутрь корабля.

   Тангарские пельмешки. Знала бы, что для меня всё вот так закончится, подумала бы дважды. В конце концов, папенькина дочка и папенькина дочка, а так судьба мне замёрзнуть во льдах непонятно чего, непонятно где. Искать станут не раньше вечера, но в соседней галактике так точно и не станут.

   Запястье ныло, лоб саднило, а капли крови на полу не предвещали ничего хорошего моей онемевшей ноге. Ещё и живот сводило от голода, стоило бы хоть перед смертью тех же самых любимых пельмешков наесться… Не туда меня понесло, выбираться надо из-под обломков.

   – Даже если смысла особенно нету, – вздохнула, перекатилась на спину и осторожно села, разминая плечи. – Теперь когда чувствую местную погоду на собственной шкуре, могу с уверенностью сказать, здесь уж точно никто не живёт.

   Иао, кстати, был бы в восторге. Он последние пять лет пытается убедить Президентов отправить хоть один автопилотируемый корабль в эту галактику, да всё без толку. Жаль, не рассказать мне одному чрез чур увлекающемуся учёному о таком открытии.

   Привстала, и спину пронзило болью. Хорошо хоть ухватиться за торчащий обломок панели успела. Обтягивающий чёрный космический костюм из плотного синтетического материала немного смягчил удары, когда меня швыряло по кораблю, но синяки и ссадины всё равно ныли.

   – Ремни бы лучше из того же материала делали, – пробурчала я и прощупала свой лоб.

   Пальцы нащупали рубец засохшей крови, она же склеила крайнюю прядь волос.

   – Не поддаваться панике, не поддаваться панике. Раз. – Перекинула ногу через обломки обшивки и подтянулась наверх. – Два. – Следующий обломок, и нога едва ли не соскальзывает с искорёженного металла, но в очередной раз спасает прорезиненный материал. – Три.

   Между прочим, эти костюмы тоже дело рук учёного Хирано, только вот уже отца Иао. Он их создал под космические скафандры одевать для удобства, а во время полёта в них расхаживали по кораблю.

   Последнее усилие, и моя голова показалась над крышей корабля. Вот лучше бы внутри сидела, честное слово!

   – А-а! – вскрикнула от неожиданности, нога соскользнула, рука не успела покрепче вцепиться в уступ, и я грохнулась вниз.

   Надо мной застыли ледяные глыбы. Невысокое небо так характерное для последних планет-гигантов системы, не даже кроны какой-нибудь местной флоры, хотя какая тут вообще флора с такой морозиной? Так вот, надо мной не было ничего кроме льда, запорошённого снегом льда и ещё раз льда. Безжизненная, не просматриваемая и тёмная махина.

   Обессилено опустила голову и раскинула руки в стороны. Лежала на спине, замерзала, с каждым разом всё трудней заставляя себя открыть глаза, и смотрела на ледяные тоннели, видневшиеся через пробитую дыру в крыше корабля.

   – Подумать бы дважды всё-таки стоило, – выдохнула. Облачка пара от дыхания становились всё меньше и меньше. – Хорошо хоть атмосфера у них есть и дышать есть чем.

   Глаза закрылись, а рябившие разноцветные фигурки складывались в некое подобие узоров или картинок. Не отпускало чувство, что их где-то видела.

   А, точно. Мимо мелькали огни родного Ронго. Столица с её небоскрёбами и широкими многоголосными трассами во столько же этажей, планетарные корабли и шаттлы общественного транспорта проносились мимо с рёвом двигателей... Города на Ронго вырастали прямо среди бамбуковых лесов и тропических джунглей, шаг за его пределы, и тебя со всех сторон обступала зелень, шаг назад – неоновые огни, стекло и металлы всех известных сплавов и гул моторов.

   Я часто бывала в разных уголках родной планеты, папе, как адмиралу и верховному главнокомандующему галактического флота галактики Тангароа, полагалась не одна вилла. Для статуса, и дело не в том, что папочка у нас, адмирал Чао Шан Хоанг, скупал всё, на что маме стоило лишь показать пальчиком.

   Мне, собственно говоря, тоже от подарков отбоя не было. И жили мы себе спокойно на Ронго, так нет же, не сиделось мне в пятиэтажном пентхаусе в самом центре столицы!

   Что бы то ни случилось этим утром, день для моей старшей сестры Май-Мэй Хоанг не задался. Может, Юн-Ян, наш младшенький, а ему всего-то тринадцать, неудачно пошутил. Может, Стефан, парень её, чего ляпнул, кто теперь поймёт. Но вот отыграться решили на мне, и Мэй придиралась ко всему, что бы ни сделала. Ничего нового, ей как стукнуло тридцать в прошлом году, так я резко разучилась всё делать правильно. По крайней мере, Мэй так решила.

   Только сегодня утром зашло дальше наших перепалок, я ведь обычно только делаю вид, что её слушаю. Но не сегодня. Интересно, это я головой так ударилась или, и правда, не могу вспомнить с чего она вообще на меня взъелась?

   – Ты хоть что-нибудь можешь сделать без нянек? – точно фыркнула она. – Я всего-то попросила, неужели это так сложно, или позвать на помощь папочку?

   – Тебя двадцать лет всё устраивало, Мэй! – возмутилась. – А последние полгода тебя буквально не устраивает всё, что бы я ни делала.

   – Надеялась ты к двадцати хоть немного повзрослеешь, а ты всё так же прячешься за папочкой.

   – А вот и нет!

   – А вот и да!

   – А вот и нет!

   Я вскочила с кресла и топнула ногой, только после этого понимая, что лишь доказала обратное.

   – Папочкина любимица, да ты дальше Ронго никогда носа не высунешь!

   – Да ты… да я… – задохнулась от возмущения.

   – Что ты, малышка Тай-Тиен? – И тут она предложила самую безумную вещь, которую только можно было придумать. – Преодолеешь притяжение нашей звезды, вылетишь за пределы Тангароа, сфотографируешь мне ту распадающуюся овальную галактику и вернёшься?

   Некую другую галактику притянуло к нашей шесть лет назад. В её центре наши спутники сняли красный карлик, вокруг которого крутилось до шести планет. Никаких признаков жизни замечено не было, угасающей звезде присудили последнюю стадию, и решили, что кто бы не мог жить там до того, давно уже галактику покинул. Наша звезда куда сильнее, а потому взрыв, ожидаемый в самом ближайшем времени, никак не затронет даже последней, пятидесяти второй планеты Те-по. А мой родной Ронго и вовсе сорок шестой.

   В общем, про эту некую овальную галактику, которую притянуло в нашей круглой, Советом Президентов решено было забыть. Посылать экипажи слишком рискованно из-за окружавшей Тангароа туманности и пояса астероидов. В последнем иногда гоняли экстремалы из самых безбашенных, а вот в туманность не рисковали соваться и любители космических гонок.

   – Спорим, я обогну туманность и вернусь на орбиту?! – напрочь забывая о здравом смысле, закричала.

   Нет, вообще, я неплохой пилот. Папа – главный адмирал всего галактического флота целой системы планет и всё такое, мы с сестрой и братом с пяти лет за штурвалом одноместных капсул гоняли. Они только для планетарных полётов, но с шестнадцати летала вокруг Ронго как раз на таком же одноместном космическом корабле как сегодня. Но, да, стоит признать, никогда дальше. Папа запретил, я согласилась.

   – Спорим! – тоже забыв о здравом смысле, воскликнула Мэй, схватила меня за руку и пожала, сцепив наши большие пальцы.

   И тем самым сделала такой спор едва ли не клятвой. От таких обещаний не шли на попятную, не в нашей семье так точно. Правда, утром я ещё не осознавала во что ввязалась, мне тогда мысль, что это безумно опасно, в голову и не думала приходить. Впрочем, как не обратила внимания на это и Мэй. Ну, или сестра переоценила моё вождение, но вот, как выяснилось, лучшая из нас троих в целом поясе космического мусора ничего не значит.

   Система корабля запищала первым предупреждением, стоило мне пересечь орбиту Те-по. Между самими планетами системы путешествовали через специальные кольца сверхускорения, что сокращало полёт между двумя соседними до десяти-пятнадцати минут.

   А вот дальше пятьдесят второй ничего не было, пришлось включить двигатели на полную мощность, если хотела вырваться из поля притяжения нашей звезды. Запрограммированная система безопасности корабля явно была против, за что её и слишком самонадеянно выключили.

   – Тоже мне, папочкина дочка и папочкина дочка, – бурчала тогда. – Я ей покажу, да с чего она взяла…

   Уверенности у меня поубавилось с поясом астероидов. Сами они, может, и не представляли особенной угрозы, летая себе в расстоянии километров друг от друга, но вот прочий космический мусор, затянутый сюда нашей звездой, оставлял надеяться на лучшее. Вираж, второй, третий…

   Мёртвая петля, и резко ухожу влево, подныривая под особенно большим булыжником. Его, кстати, даже сфотографировать успела, решила Иао по прилёте отправить, связь же пропала после Те-по. А обломок отличался от остальных и очень подходил под описание осколка планеты. Такая теория Иао: якобы при столкновении с нашей та овальная галактика потеряла последнюю седьмую планету, отголоски взрыва накрыли туманность и пояс астероидов, до Тангароа же дошла лишь звуковая волна, засечённая самим же учёным.

   – В общем, что бы то ни было, этому сумасшедшему понравится, – хмыкнула самой себе.

   Нет, Иао в целом адекватный. Пока дело не касается науки и экспериментов. Тогда он буквально становится одержимым едва ли поменьше своего отца. А вот второй сын Хирано – Нэо – адмирал Второго галактического флота Тангароа, вот уж где природа пошутила с семьёй учёных. Хотя не о них сейчас.

   Мимо меня пролетали осколки и застывшие чёрно-красные куски, если судить по подтёкам, некогда жидкой субстанции. Обломки металла, запломбированные остатки выведенных из строя орбитальных станций и прочий космический мусор.

   В туманности видимость ухудшилась, о чём мне поспешила сообщить вторая система защиты, которую тут же упрямо отключила. Вроде как, нечего меня раздражать своим пищанием, ведь знаю, что творю.

   Обогнула последний кусок потухшего метеора и вылетела за пределы галактики, не забыв щёлкнуть рычажок, открывающий прозрачный пол и превращающий его в ещё один иллюминатор.

   Открывшаяся красота завораживала, сделала пару снимков даже не смотря, как они получились, потому что оторвать взгляд было абсолютно невозможно. В центре слабо мерцал красный карлик, а вокруг него расположились шесть планет. Последняя пролетала как раз подо мной, такой безжизненный кусок льда, рассмотреть который едва позволяла слишком плотная атмосфера.

   – Или нет.

   Я закричала, когда корабль резко потянуло вниз. Двигатели рассчитаны на преодоление куда более сильных гравитационных полей, но с испуга одновременно врубила все. Полёт начал выравниваться, из петли вышла… И тут один из двигателей внезапно задымился.

   – Нет, нет, нет!

   Панель контроля замерцала красным сигналом тревоги, а левый иллюминатор скрыло серым дымом. Вираж не удался, и корабль носом спикировал вниз, приближаясь всё ближе и ближе к планете. Не сразу и заметила, что тянуло меня не только вниз, но и вбок, сама звезда затягивала меня в галактику.

   А стоило заметить, тогда бы, может, не тратила столько мощностей на бесполезные попытки взлёта. Второй двигатель последний раз повернул лопасти, система оглушила сигналом тревоги высшей опасности, и корабль камнем полетел вниз.

   Перестала соображать, что делаю. Помню, лупила по клавишам, активизировала все резервные генераторы, кроме того, в багажном отсеке, кажется, отключила климат-контроль, гравитационное поле и даже свет, только чтобы сэкономить энергии.

   Только одного из трёх двигателей всё равно не хватило бы вырваться из лап оказавшейся на удивление сильной для гаснущей звезды гравитации.

   – Спокойно, дыши, не забывай дышать. – Вдох, выдох. – Что сделала бы мама?

   Тут всё было очевидно. Позвала бы папу.

   – А-а-а, папочка, спаси меня! – завизжала и зажмурилась, когда корабль завертело. – А-а-а!

   Вполне очевидно, не сработало. До земли оставалось всё меньше и меньше, но адекватных мыслей в моей голове не наблюдалось, в ушах стучала кровь, а перед глазами темнело от резкой смены давления в кабине.

   Тогда что сделал бы папа? Для начала успокоился, тут у меня ничего не вышло, а потом попытался хотя бы посадить корабль.

   Со вторым тоже не вышло, все мощности успела растратить, пытаясь вырваться из притяжения. Из последних сил попыталась переключить систему в режим экстренной посадки, только до последнего рычага не дотянулась. Корабль тряхнуло и как будто подхватило некой волной.

   Скрежет, искры и удар: бок зацепил горный пик. Меня отбросило в противоположную сторону, ремни безопасности оборвались, корабль закружило, а меня буквально швыряло на стены и панели управления.

   Удар, загорается обшивка, но нос корабля пробивает лёд, и пожар гаснет в снегах, так и не успев затронуть разряженных генераторов. Едкий чёрный дым заполоняет кабину, я зашлась кашлем и несколько раз всего на пару секунд теряла сознание, пытаясь выползти из-под упавшей панели. Только тогда и подумала о космическом скафандре, повезло, что здесь атмосфера всё-таки была.

   Правда, на этом везение закончилось. Безжизненные ледяные тоннели, снег и стремительно падавшая температура тела, тут даже мех не спасал. Силы покидали тело, удушающий запах палёной обшивки мутил сознание, ноющая боль в спине… И я отключилась.

   

ГЛАВА 2. О подобранных попаданках и суровых местных

   Первым, что услышала, когда очнулась, был, кажется, женский голос. Почему кажется? Грубый такой, резкий с проскальзывавшей в нём хрипотцой определялся как женский скорее по интонациям. Периодически звучал ещё один голос, эта девушка уже отвечала односложно, что-то очень короткое или и вовсе просто поддакивала первой. И, да, я ни слова не понимала, боялась открыть глаза и отчаянно продолжала изображать труп, едва ли сдерживая участившееся от поднимающейся паники дыхание.

   Два варианта: или у меня начались галлюцинации, или местные тут всё-таки были. В том, что незнакомка продолжала говорить, был свой плюс – она тем самым настраивала переводчик, встроенный в медальон на моей шее. Вообще, по правилам полагалось говорить в него, но, думаю, на первое время и так сойдёт. Уж общую схему он, как ни крути, поймает. Правда, с другой стороны, незнакомая резкая речь пугала. Непонятно ещё, что они со мной собрались делать, а подозревала, что обсуждали они именно меня.

   Но тут приходилось терпеть. И, да меня, кажется, перебросили через плечо и тащили как мешок артишока.

   Незнакомки пока что моего пробуждения не заметили и продолжали говорить, настраивая переводчик. Осторожно приоткрыла один глаз и уткнулась взглядом в явно широкую спину, а кончик моего носа касался жёсткого и очень плотного материала куртки. Несли меня, и правда, перекинув через плечо и придерживая за талию, но то, с какой лёгкостью это проделала женщина, пугало.

   Чуть-чуть повернула голову, стараясь не привлекать внимания, и попыталась разглядеть огоньки на медальоне. Будучи под облегающим костюмом, он так и остался, где ему положено, то есть на груди, и кнопки едва просвечивали через чёрный материал.

   Три из десяти. По мере настройки переводчика голубоватые огоньки загорались по кругу, он записывал основные фразы и конструкции, разбивая на слова и создавая общую систему. Так можно было добавить новый язык, даже не понимая ни слова. Погрешности, конечно, были, но для повседневного общения технологии лучше не придумаешь: я понимаю их, они понимают, что говорю я, хотя говорю по-прежнему на родном языке.

   Четыре из десяти. В речи постепенно начинали вылавливаться слова.

   – Кто мог такого… не знать? – возмущалась женщина, которая тащила меня. – Это… надо было додуматься!

   Около половины слов пока не понимала.

   – Д-да…

   Вторая добавила что-то ещё, но это слово я уже не разобрала. Хотя безумно было похоже на наше “ генерал ”, меня что, взяли в плен военные?

   – … а т-ты уверена, что она… живая?

   А ещё вторая немного заикается не то от волнения, не то отчего другого. А вообще я очень даже себе живая, как должно быть выгляжу, что она усомнилась?

   – Живая, – грубо отрезала первая и встряхнула меня на своём плече, не замедляя шага.

   От неожиданности ойкнула, тут же испуганно зажала рот рукой, но меня успели заметить. Грубая перчатка коснулась моей щеки, и я распахнула глаза и уставилась прямо во взволнованное лицо девушки в запотевших круглых очках. Голову в большей степени скрывал капюшон куртки, не считая тёмной пряди, свисавшей на лоб, но всё равно бы сказала, что она примерно моего возраста. На голову пониже державшей меня, а потому ей едва ли приходилось нагибаться к моему лицу.

   – Д-дышит, – выдохнула девушка.

   Вторым увидела морду ужасного монстра. Что бы это ни было за животное, оно, вероятно, до того спокойно семенило рядом с подобравшими меня местными, вот его и не слышала.

   Теперь же белоснежное нечто мною заинтересовалось не меньше девушки, гавкнуло, подскочило к нам и поднялось на задние лапы, тыкаясь в руку холодным мокрым носом. Я вскрикнула, завертелась и ударила женщину коленом, в бесполезной попытке вырваться и броситься бежать.

   Ей, мягко говоря, всё равно. Сначала равнодушно наблюдала за моими трепыханиями, недовольно цыкнула, а потом взяла и отпустила. И я шмякнулась в снег. Колени больно ударились о лёд, спину пронзило острой болью, но перекатилась набок и упрямо вскочила на ноги. Голова закружилась, перед глазами потемнело, так что метнулась в сторону буквально наугад. Кажется, где-то там мелькнул ледяной тоннель, ответвлявшийся от того, в котором находились мы.

   Животное с ужасающим воем, отзывающимся эхом, рвануло за мной, только убеждая в верности принятого решения.

   – Местные никак не дружелюбные! – завопила, скорее всего, пока что на родном языке Ронго. Да и какая разница, поймут меня или нет? Они мне в любом случае не нравятся. – Па-а-апочка, забери меня отсюда!

   На мою голову свалился ком снега – я резко остановилась, поскользнулась и упала. С моим сегодняшним везением, разумеется, наотмашь лицом в лёд. Скрежет, и в сантиметре от бока обрушилась ледяная глыба. Животное завыло, девушка обеспокоено затараторила, а первая молчала.






Чтобы прочитать продолжение, купите книгу

120,00 руб Купить