По обе стороны реальности. Ксения Белова

Оглавление

• АННОТАЦИЯ
• ГЛАВА 1
• ГЛАВА 2
• ГЛАВА 3
• ГЛАВА 4
• ГЛАВА 5
• ГЛАВА 6
• ГЛАВА 7
• ГЛАВА 8
• ГЛАВА 9
• ГЛАВА 10
• ГЛАВА 11
• ГЛАВА 12
• ГЛАВА 13
• ГЛАВА 14
• ЭПИЛОГ

АННОТАЦИЯ

Всегда ли сны – это просто сны? Героине этой истории несколько лет снится человек с крыльями ангела. Кто он, этот красивый, опасный и сексуальный воин из другого мира? Девушка отправляется к колдунье, чтобы понять: она встречалась с этим мужчиной в прошлых жизнях и именно с ним познала настоящее счастье. Благодаря магической помощи, ей удается вернуться в прошлое, чтобы обрести себя саму и вернуть утраченную любовь. Удастся ли Вейлин преодолеть страшное проклятье, которое обрекло влюбленных на разлуку? Сможет ли она принять беловолосого Убийцу Драконов таким, какой он есть? Смогут ли Алекс и Вейлин снова быть вместе по обе стороны реальности? Дремучее средневековье, охота на ведьм, драконы, желающие захватить мир крылатых чародеев, страсть, жажда обладания и ядовитая ревность... А главное - сложный путь, который нужно преодолеть, чтобы добиться желаемого и вновь стать счастливой.

ГЛАВА 1

   Снова все тот же сон...

   Иногда мне кажется, что именно во сне я живу, а вот реальный мир как раз весь полон зыбкого тумана. Надоевшая работа, утренняя чашка горького кофе, безвкусный обед и единственное желание возвратиться домой. Заварить ароматного чая с мятой, открыть альбом и, сжав огрызок карандаша, вновь и вновь рисовать ускользающий образ. Волосы, белее снега и желтые глаза, каких не бывает у обычного человека…

   Когда же ты начал мне сниться? И кто ты вообще такой? Каждое утро я спрашиваю себя об этом и каждый вечер, касаясь головой подушки, я надеюсь, что ты снова придешь. Пусть хоть на несколько часов, но я буду знать, и чувствовать тебя рядом.

   Мои размышления прервала мелодия телефона. Коснулась экрана, оборвав звонок. Конечно, это Люсси. Кто еще потревожит меня так рано в воскресенье? Но Люсия настойчиво продолжала свои попытки дозвониться, поэтому мне нехотя пришлось взять трубку.

   - Доброе утро, - жизнерадостно выкрикнула она, едва заслышав мое сердитое мычание. - Сегодня едем к той колдунье, помнишь?

   В этом вся она, моя Люсси, такая смешная и порывистая младшая сестра.

   Вчера мы пили вино и листали мой старенький альбом, в котором я поселяю волшебных нарисованных существ. Сколько себя помню, я рисовала ангелоподобных созданий, тоненьких, почти прозрачных фей, клыкастых чудовищ и воинов, неизменно поражавших злобных монстров. Но чаще всего среди набросков проступало безупречно красивое лицо, обрамленное прядями снежно-белых волос. Кто же ты, мой неясный и волнующий сон?

   И вот я наконец-то призналась Люсси, что рассталась с Джеймсом именно из-за тебя. Я не смогла врать себе и ему, когда, закрывая глаза, мечтала о твоих поцелуях. Сестренка вначале смеялась, недоверчиво глядя на меня, глупую, бросившую почти идеального мужчину ради фантазии, а затем сочувственно обнимала, пока я рыдала у нее на плече, покачиваясь в хмельном дурмане. Кажется, она предположила, что меня сглазили или что-то в этом роде...

   Неужели я вчера опрометчиво согласилась поехать к какой-то шарлатанке, чтобы та, пошептав пару заклинаний, наставила меня на путь истинный? Ох, зря мы открывали вторую бутылку вин! Как теперь объяснить Люсси, что я вполне счастлива в собственном одиночестве?

   С детства я сочиняла сказки и рисовала иллюстрации к ним, старательно пряча заветные альбомы у себя под кроватью. Сейчас их скопилось так много, что они занимают большую часть чердака, зарастая паутиной и пылью. И все равно, я не могу заставить себя выбросить кусочки своего детства, потому что в каждом из этих потемневших от времени альбомов, живет сказка.

   - Заеду к тебе через час! - требовательно говорила в трубку Люсси, переворачивая на сковородке шипящие блинчики. - Отправлю детей с Теддом на рыбалку и сразу к тебе.

   Я слышала, как шипит и щелкает разогретое масло, пока сестренка колдует над завтраком для своей семьи. А вот мне не для кого жарить с утра блины и варить кофе. Зато у меня есть мои волшебные истории.

   - Заезжай, как справишься, - ответила я, а затем спрятала телефон под подушку.

   Потянулась, понимая, что вставать все же придется. Набросив халат, я сунула ноги в тапочки и спустилась на кухню, чтобы поставить чайник на огонь. Это еще одна моя странность: не переношу электрических чайников. Нет ничего лучше, чем живое, поющее пламя, пусть даже прирученное человеком.

   Завтракаю я долго, мелкими глотками потягиваю кофе, задумчиво всматриваюсь в почти растаявшие картины недавнего сна. Люсси всегда смеется надо мной, говоря, что я похожа на сомнамбулу. А я всего лишь грежу. Знаю, что порой это выглядит странно, но я замираю, думая о своем, смотрю в одну точку и просто молчу. Зато передо мной встает сказочный лес, где растут огромные светящиеся грибы, в котором летают огромные стрекозы и поют несуществующие птицы. И я знаю, что в этом лесу незримо ходит тот, кто живет в моих снах. Светловолосый воин с двумя острыми мечами, способный растаять, как дым. Человек с крыльями ангела.

   Я вздрогнула, понимая, что опять погрузилась в фантазии слишком глубоко. Кофе давно допит, на часах без четверти двенадцать, а значит, Люсси снова придется меня ждать.

   Отставив чашку, я наскоро протерла со стола крошки и понеслась умываться. Взглянула в зеркало, отметила, что выгляжу относительно неплохо, хоть и посидели мы вчера изрядно. Пудра и солнцезащитные очки пришлись очень кстати, тем более что прихорашиваться мне не хотелось. Какой в этом прок? Все равно не могу встречаться с мужчинами, которые проявляют ко мне интерес. Большей частью это смертельно скучно. Исключением был Джеймс, но вот беда, в моем сердце царит человек с крыльями ангела, куда уж тут дотянуть простому парню, который любит в выходной посидеть с друзьями в пабе и обсудить последнюю игру нашей сборной?

   - Ты покрасилась? - спросила сестренка, когда я, мрачнее тучи, устроилась на пассажирском сидении.

   - Да, надоело ходит в черном цвете, решила вот...

   - Тебе идет, - улыбнулась Люсси, выруливая на автостраду. - Мне всегда казалось, что каштановый тебе больше к лицу, но ты же упрямая!

   - Еще какая! - я ответила на улыбку и взглянула в зеркало. - Да, мне положительно нравится быть обновленной.

    Сама Люсси давно уговаривала меня перестать прятаться за бесформенными серыми свитерами и джинсами, перестать заплетать крашеные черные волосы в косу и, наконец, подобрать более праздничные варианты одежды. Все так, но зачем привлекать к себе излишнее внимание, когда гораздо проще прошмыгнуть под носом у всех невзрачной мышкой и поскорее спрятаться в коконе своих фантазий? Будучи студенткой, я позволяла себе быть яркой, но позже пришла мудрость. Пусть другие, как моя Люсси, будут волшебными феями, я же стану цветком папоротника, который не отыскать никому. Вот только уверена, что крылатый бы отыскал, да что толку сожалеть? Ну, хоть не буду больше травить волосы черной краской, а позволю им вернуть свой природный цвет. Даже папоротнику иногда хочется немножечко солнца.

***

Дом колдуньи не порадовал сказочной мрачностью. Напротив, аккуратные цветники и выкрашенное в белый цвет крылечко скорее напоминали рекламу молочных продуктов, где аккуратненькая старушка поит свое семейство парным молочком. Выходя из машины следом за Люсси, я залюбовалась охапками розовых пионов, которые росли прямо у белоснежного крылечка.

   - Иди скорее, - крикнула сестренка, готовясь позвонить в дверь.

   Я поднялась на ступеньки в тот момент, когда миловидная женщина вышла навстречу, приветливо улыбаясь нам. Никогда бы не подумала, что эта рыжеволосая домохозяйка может заниматься шарлатанством. Кажется, Люсси что-то перепутала и мы приеали не туда.

   - Входите, - произнесла владелица дома, отступая на шаг. - Вы записаны на сегодня?

   - Да, я Люсия и я звонила на счет...

   - Прекрасно, - кивнула колдунья, искоса поглядывая на меня. - Только я не тебе нужна, а ей.

   Тонкий, чуть узловатый палец с длинным ногтем уверенно указал на меня.

   - Я говорила, что нужно ехать! - торжествующим шепотом изрекла Люсси. - Вот видишь, мадам Рейна точно знает, что ты в беде!

   Признаться, меня заинтересовала та уверенность, с которой женщина произнесла эти слова. Мне казалось, она будет ходить вокруг да около, выспрашивая, что привело нас к ней, чтобы потом вернуть полученную информацию под видом пророчества. Что же, пожалуй, это даже забавно!

   На вид мадам можно было дать чуть более сорока лет, вот только ее руки, такие неуместно-старческие, покрытые россыпью пигментных пятнышек, заставили меня внимательнее присмотреться к ней. Эта женщина будто бы сошла со страниц журналов ушедшей эпохи Бродвейских мюзиклов и аппетитных домохозяек. Лимонно-желтое платье и белоснежный передник, мягкая улыбка и запах свежей выпечки затуманивали взор посетителям, и только лишь пронзительный взгляд мудрых серых глаз плыл над этим маревом, обещая раскрыть все тайны мира.

   - Разгадала? - поинтересовалась мадам Рейна, сложив в улыбке ярко-алые губы.

   - Наверное, - я пожала плечами, стараясь не казаться растерянной.

   - Значит, не безнадежна, - кивнула она и обернулась к Люсси. - А тебе придется подождать, милочка.

    Хозяйка пригласила сестренку в небольшую гостиную. Люсси удобно расположилась в розовом кресле, с благодарностью приняла от мадам чашку ароматного чая и взяла со столика, покрытого кружевной скатертью, какой-то глянцевый журнал.

   - Идем, - велела мадам Рейна, притворив дверь. - У нас не так много времени для беседы.

   Комната, в которую мы вошли, разительно отличалась от всего дома, оформленного в желто-розовых тонах. Здесь царил полумрак. Сквозь плотные шторы едва проникали солнечные лучи, освещая небольшое помещение, отведенное под рабочий кабинет колдуньи. Темные деревянные панели на стенах оказались сплошь исписаны мелом. Я все искала нечто, напоминающее пентаграммы, но ничего подобного не было и в помине. На стенах вырастали диковинные цветы, так похожие на те, что рисовала я в своем далеком детстве.

   - Садись!

   Властным жестом хозяйка указала на деревянную скамью. Я не смела сопротивляться, уже понимая, что эта женщина зачем-то лишь прикидывается нормальной.

   Мадам Рейна водрузила на стол массивную шкатулку из темного лакированного дерева и уселась напротив меня. Нас разделяла лишь широкая столешница. Мне подумалось, что комната больше напоминает средневековую таверну, чем кабинет оккультистки, но, возможно, хозяйке удобнее вести свои дела именно так.

   - Твоя сестра говорила о тебе, но я вижу не просто порчу, а сильнейшее проклятье, - произнесла мадам Рейна, нахмурив тонко выщипанные брови. - Расскажи о своих снах!

    Мгновение я не могла вымолвить ни слова, а лишь только недоуменно моргала, глядя на аккуратно завитые и уложенные в прическу рыжие кудри этой женщины. Неужели Люсси успела рассказать колдунье про сны или же она и в самом деле способна читать скрытое?

   - Рассказывай или уходи, - пожала плечами мадам. - Все равно денег с тебя я не возьму, хоть режь.

   В конце концов, что я теряю? Ну, пусть посмеется... А вдруг все же поможет? Ведь не зря же здесь эти нарисованные цветы...

   - Мне снится один человек, - осторожно начала я. – Хотя, вначале мне снился лес, в котором он охотился на каких-то зверей.

   - Расскажи про этот лес! - потребовала колдунья, вытащив из шкатулки небольшой листок и карандаш. - Ты будешь говорить, а я стану рисовать, да?

   Лес... Мне кажется, стоит прикрыть глаза, и он вырастет предо мной, словно только и ждет этого мгновения.

   - Это удивительное место, - заговорила я, вспоминая сновидения. - Там такие высокие и раскидистые деревья, что дорога погружается в зеленый трепещущий сумрак. Там растут ароматные цветы в рост человека, а под светящимся грибом можно легко переждать дождь. Там огромные светлячки освещают путнику тропинки, а у берегов прозрачного озера бродят розовые цапли. Огромные животные, вроде бизонов, мирно пьют ключевую воду, а хищные ящерицы топорщат расписные гребни... Некоторые деревья обладают разумом и наставляют идущих по дороге сквозь зачарованный лес. Они добры и мудры, они могут открыть секрет бессмертия.

   - Не бессмертия, а очень долгой, но опасной жизни, - поправила мадам Рейна, пробудив меня от грезы. - Взгляни, этот ли лес ты видела в своих снах?

   Руки дрожали, когда я взяла рисунок, столь сходный с моими детскими набросками. Это был он, мой зачарованный лес. Тот самый, где бродил охотник с волосами, белее снега. Я узнавала раскидистые высокие папоротники, величественные деревья, стволы которых невозможно обхватить в одиночку, прозрачные водопады, сбегающие с покрытых мхом скал. Это было то самое, теплое и сокровенное, о чем я и поведать не могла никому.

   - Да! - ответила я на вопрошающий взгляд колдуньи. - Да, да, это здесь... Но как?

   - Я тоже знаю про это место, - ответила мадам, закуривая тонкую, пахнущую ментолом сигарету.

   Колдунья долго молчала, а я не решалась спрашивать, боясь, что за излишнее любопытство мадам передумает и не поведает свою историю. Кажется, она как раз взвешивала все «за» и «против», прежде чем решиться на такое.

   - Теперь расскажи мне о том, кого видишь во снах.

   Лицо моей собеседницы оказалось в клубах густого дыма, а голос звучал чуть приглушенно.

   - Мне снится человек, который носит два меча, - тихо ответила я, стараясь не вдыхать слишком глубоко. - У него есть крылья и он способен исчезать, будто набрасывает плащ-невидимку. У этого человека белоснежные волосы, а глаза необычного желтого цвета. Обычно он носит черные доспехи из кожи какой-то рептилии, я видела на них чешуйки.

    Мадам Рейна, наконец, затушила сигарету и взмахом тонкой, будто высохшей руки, разогнала повисший в воздухе дым.

   - Это не человек, - произнесла она, подавшись вперед. - Уже не человек. Ты когда-то тоже была подобной ему. И я была... В прошлой жизни, разумеется, в прошлой.

    Вот если бы она сейчас вылила на меня кастрюлю ледяной воды, я не была бы и вполовину так испугана. Кажется, эта женщина все же шарлатанка и хочет задурить мне голову всякой чушью, а потом...

   - Сядь! - прикрикнула рыжеволосая, увидев, что я собираюсь сбежать. - Если хочешь встретить его в реальности, то кроме меня тебе никто не сумеет помочь.

   Я замерла. Встретить свой оживший сон. Неужели такое возможно?

   - Выслушай все, что я тебе скажу, - произнесла мадам, едва я вернулась на место. - Выслушай и потом уже решай, верить мне или нет. Наш мир не единственный, в котором есть жизнь, деточка. Не там ищут все ученые мира, ну, да оставим им их ошибки. Этот лес, и озеро, и крылатые существа столь же реальны, сколько и все, что окружает тебя. Они практически бессмертны, но, если умрут, то возвращаются в тот мир, из которого были взяты когда-то. Ты была взята из этого мира, в него и вернулась, потеряв свои крылья. А они у тебя были: белоснежные и широкие, способные вынести из любой битвы.

   - Я сражалась?

   - Разумеется, если хотела выжить, - пожала плечами мадам. - Но речь не об этом. Ты всей душой рвешься к своей паре, но вы никогда не встретитесь, деточка. На вас обоих сильнейшее проклятье и не в моих силах его снять.

   Доброе лицо колдуньи расплывалось передо мной, а в носу противно щипало от навернувшихся слез. Значит, мы оба умерли там и шли навстречу друг другу, вот только встретиться никак не могли.

   - Неужели ничего, совсем ничего нельзя сделать? - воскликнула я, хватая женщину за сухонькие ладони. - Я заплачу, я сделаю все, что хотите!

   - Я не беру платы с крылатых, - улыбнулась колдунья и на миг мне почудилось совсем иное лицо: молодое, до боли прекрасное лицо ангела.

   - Такой я была когда-то, - вздохнула она. - А теперь ближе к делу, деточка. Помочь ты сможешь себе сама, а я лишь провожу тебя. Если захочешь, конечно.

   Я согласно закивала, не выпуская теплых рук колдуньи.

   - И что, даже не спросишь, что нужно делать? - усмехнулась та. - Ладно, зла я тебе не причиню, можешь не волноваться. Я могу отправить тебя в твое прошлое. Там ты узнаешь, что за заклятье было наложено, а уж я подумаю, чем его можно снять. Рискнешь обыграть судьбу, милая?

   Неужели она думала, что я примусь взвешивать и просчитывать варианты?! Ведь если все так, как говорит мадам, значит, мои детские грезы - это просто воспоминания о пережитом когда-то, а мои сны, человек с крыльями ангела - тот, кого я всегда любила и ждала.

   - Ну, раз уж ты все обдумала, давай попробуем переместить тебя на несколько минут, чтобы убедиться в правильности нашего пути. Наклонись-ка!

   В проворных пальчиках колдуньи блеснули крошечные ножницы, и вот уже на стол упала срезанная прядь моих волос.

   - Так нужно, - поспешила успокоить меня мадам Рейна, раскрывая свою шкатулку.

    Крышка откинулась с мелодичным звоном. Колдунья выставила передо мной серебряное блюдце, плеснула в него несколько капель неизвестной пряно-пахнущей жидкости из хрустального флакона, который быстро заткнула потемневшей от времени пробкой. Затем мадам извлекла из недр шкатулки небольшую подвеску, подобную тем, что украшают люстры, стилизуя их под хрусталь. Быстрыми движениями Рейна намотала срезанную прядь на подвеску и, прошептав что-то, бросила заготовку в блюдце.

   - Имя твое, деточка? - спросила она, помешивая длинным острым ногтем содержимое посудины.

   - Алисия, но близкие зовут...

   - Не важно, - прервала мадам Рейна. - Раньше тебя звали иначе. Пока мне достаточно этого имени.

   Колдунья вновь начала что-то нашептывать, изредка подбрасывая в блюдце засушенные травки и цветы. А вот меня неудержимо клонило ко сну. Веки налились свинцовой тяжестью, столешница уже не казалась такой твердой, а собственная рука и вовсе была гораздо удобнее подушки. Голос мадам Рейны доносился издалека, чуть приглушенный и в то же время невероятно настойчивый...

   А дальше надо мной сомкнулась плотная завеса тумана.

***

Солнечный свет так приятно согревает озябшие пальцы...

   Улыбнулась, протянула ладони к ласковому теплу и едва не вскрикнула от страха. У меня не было ладоней! У меня вообще не было тела!

   «Где я, что со мной?!» - пронеслись панические мысли в моей бедной отсутствующей головушке.

   «Ты спишь, - прошелестел на краю сознания голос мадам Рейны. - Ты в своем прошлом, милая. Смотри и запоминай. Тебе нужно узнать свое настоящее имя!»

   И сразу вспомнилась комната с цветами на деревянных панелях, странное зелье в серебряном блюдце и неодолимое желание уснуть. Неужели колдунье удалось отправить меня в мои сны? Хотя, нет, не похоже...

   Я принялась оглядываться и обнаружила, что могу относительно легко двигаться. Мои попытки переместиться в воздухе напоминали плаванье в очень густом прозрачном киселе. Вот только лес вокруг меня был совершенно обычный, хоть и невероятно красивый. Высокие деревья тянулись к небу, насмешник-ветер легко пробегал по зеленым кронам, изредка сбрасывая на землю сорванный лист. Зеленая трава легла бы мне под ноги, вот только ног у меня не наблюдалось, что, впрочем, не мешало мне любоваться ковром из мелких лесных цветов. Желтые, белые, розовые головки качались под дуновениями ветерка, где-то в полумраке леса звонко куковала кукушка. Но вот меня пасторальная картина вовсе не радовала. Мне был обещан мой зачарованный край! Но слова упрёка замерли, не успев сорваться с губ едкой горечью. На скалистом холме я заметила старую башню.

   Барахтаясь и растопыривая руки в стороны, я приблизилась к строению, не отрывая взора от человека, который сидел на крыльце. Не знаю, как я сдержалась, не бросилась навстречу, не попыталась прикоснуться. Хотя, наверное, мои ладони прошли бы сквозь укрытое черной броней тело, как только что проходили сквозь травянистое разноцветье. Я лишь смотрела во все глаза на того, кто снился мне так давно. Теперь он был реальностью, а я всего лишь прозрачной, напитанной восторгом и трепетом, сущностью, но это не важно. Важно лишь то, что человек с крыльями ангела существует, и я наконец-то могу его видеть...

   Взор его золотисто-желтых глаз прошел сквозь мое тело и остановился на чем-то там, у кромки леса.

   - Ведьма, - шепнул он, улыбаясь самой безмятежной улыбкой. - Опять взялась за свои сказки.

   Обернулась, чтобы узнать, кто осчастливил моего крылатого. Сколько злости билось сейчас во мне, сколько ревности и боли! Но все это растаяло без следа, стоило увидеть саму себя, шагавшую по узкой, едва заметной тропинке. Эта «я» поднималась в гору, прижимая к груди охапку каких-то зеленых побегов. Волосы двойника, гораздо длиннее моих теперешних, были схвачены бархатной лентой в тон видавшему виды зеленому платью, в котором, видимо, так удобно прятаться среди лесной чащобы.

   Вторая «я» отбросила, наконец, собранные травы и, подобрав мешавшуюся юбку, бросилась бежать вверх по склону. Мгновение, и сильные руки светловолосого мужчины сомкнулись на ее талии.

   - Где тебя носит все утро, ведьма? - шепнул он, в перерывах между нежными поцелуями. - Проснулся, а тебя нет.

   - И ты в панике отбыл воевать с драконами? - усмехнулась моя копия. - Я заходила в башню и тебя не нашла!

   - Вот ты, - рассмеялся блондин. - Давай уйдем в мой мир вместе? Я дам тебе крылья, Вейлин.

   «Вейлин!» - повторила я про себя.

   Это имя напоминает о шуме ветра и звоне лесного ручья. Оно так знакомо мне, будто всегда было со мной, всегда хотело вернуться. Вейлин - это я.

   Стоило мне произнести его вслух, как и лес, и башня, и мой явившийся сон, и я сама в зеленом платье, все пропало, схлопнулось, как погасший экран. Я снова была в доме колдуньи, под щекой жесткий край стола, в воздухе колышется дымная ментоловая завеса от тонких сигарет, и только мадам Рейна стоит у окна, молча глядя сквозь приоткрытые шторы.

   - Вейлин, - прошептала я.

   Голос был хриплым, будто карканье вороны, и отказывался повиноваться.

   - Вейлин, - повторила я, боясь, что колдунья не расслышала того, что сказала я.

   - Мое имя было Эйра, - тихо ответила она. - Это означало «снег». Мои крылья были черны, как и у всех жителей Севера. И я знала того, кто приходит к тебе во снах. Я помогу тебе, потому что помню, как он горевал, стоило тебе исчезнуть. А теперь уходи, деточка. Мне нужно подумать.

   - У меня столько вопросов!

   - Ступай, - перебила мадам Рейна, закурив еще одну сигарету. - Приходи завтра к вечеру. Предупреди, что не появишься дома несколько дней. А теперь иди.

***

Весь следующий день я не могла найти себе места и только уже в сумерках, стоя на белоснежном крылечке дома колдуньи, смогла вздохнуть полной грудью. Еще есть несколько мгновений, прежде чем коснусь звонка, окончательно решившись изменить свою судьбу.

   Мне было достаточно легко обмануть Люсси, поведав ей полуправду. Сестренка сочувственно кивала, слушая историю про проклятье, которое нужно снять паломничеством в далекую экзотическую страну, и даже вызвалась сопровождать меня в пути. Признаться, меня тронуло желание Люсси быть рядом, но пришлось добавить, что мне просто необходимо пройти все одной. И, кто знает, возможно, я была не так уж далека от истины, заявив, что путь предстоит трудный. Какой я возвращусь обратно, если одно только звучание моего настоящего имени повергало в невольный трепет. Но одно я знала точно: в конце пути меня ждал человек с крыльями ангела, а значит, я готова преодолеть бесчисленные преграды, лишь бы дойти, лишь бы вновь увидеть его во плоти.

   - Все же пришла, - раздался тихий голос мадам Рейны.

   Не заметила, как колдунья отперла дверь и теперь в задумчивости оглядывает меня, неловко замершую на пороге.

   - Разве я могла не вернуться?

   Рыжеволосая, ничего не ответив, отступила на шаг, разрешая войти. Сегодня мадам не играла в радушную домохозяйку. Взгляд ее был внимателен, если не сказать суров.

   - За мной, - велела она и, не ожидая, пока среагирую, быстро направилась в рабочий кабинет.

   Я поспешила за нею, отметив, что в доме царила абсолютная темнота, и только дрожащее пламя свечей ярким пятном легло на пол из распахнутой настежь двери.

   Рабочая комната мадам была заполнена танцующим огнем. Массивные напольные подсвечники разгоняли мрак, на столе оплывали еще десятка два белых и красных свечей, растекаясь узорчатыми лужицами воска. Рейна остановилась в центре комнаты, прикрыла глаза, чуть повела плечами, будто приноравливаясь к чему-то.

   - Теперь ложись, - сказала она, указав на уютный кожаный диванчик. Я сразу и не заметила, что в комнате появился еще один предмет мебели, ведь стоял он в самом темном углу, куда не добрался мерцающий свет живого пламени.

   Сбросила туфли, удобно устроилась среди мягких подушек, поглядывая на темную фигуру колдуньи, кружившую по кабинету. Мадам рисовала. На темных деревянных панелях обретал контуры и оживал мой сказочный лес. Там, где рыжеволосая проходилась мелом, вырастали цветы, колыхались огромные папоротники. Я отметила, что свободный свитер Рейны напоминает мне черные крылья, сложенные за спиной. На пальцах хозяйки поблескивали массивные перстни, которых я не заметила в нашу первую встречу.

   - Слушай внимательно, деточка, - шепнула мадам, склоняясь ко мне.

   Лицо женщины двоилось предо мной, услужливо меняя образ колдуньи на прекрасное лицо Эйры, носившей за спиной черное оперение. Я хотела сказать, что слышу ее прекрасно, вот только язык отказывался повиноваться моим усилиям и вместо слов с губ сорвался лишь тихий стон.

   - Не бойся, слушай, - велела колдунья. - Я отправлю тебя в прошлое, где ты снова станешь Вейлин. Ты проживешь свою жизнь заново, а когда придет черед возвратиться, проснешься здесь, но будешь помнить о прошлом. Ты понимаешь меня, милая?

   Я могла только моргнуть, борясь с тяжестью, сковавшей веки. Голос мадам Рейны отдалялся от меня и все больше напоминал шелест листьев под порывами ветра.

   - И еще, - говорила она, настойчиво вторгаясь в теплую дрёму. - Пока ты будешь Вейлин, ты забудешь про жизнь Алисии в этом мире. Ты вся будешь Вейлин... Вейлин... Лети!

ГЛАВА 2

   Раннее утро пахнет скошенной травой и влажным туманом.

   Я постаралась плотнее завернуться в одеяло, но промозглая сырость пробиралась к ногам, стелилась по небольшой комнатке, радуясь, что за ночь в стареньком очаге погас огонь. Как же я не люблю просыпаться в холоде! Говорят, богатые горожане теперь вставляют в оконные рамы стекла, чтобы сберечь так быстро ускользающее тепло, но в моей башне никогда не будет подобной роскоши.

   Выбралась из-под одеяла, сунула ноги в стоптанные сапожки, набросила поверх льняной рубахи шерстяной платок. Недавно мне его оставили в уплату за сказку, так что теперь я могла довольно быстро согреться. Озябшие пальцы долго не слушались, но мне все же удалось возродить огонь. Новорожденное пламя робко спрыгнуло с пучка сухих трав, перекинулось на тонкие веточки и, наконец, повзрослев, принялось за сухие дрова. Кажется, с вечера в ведёрке оставалось немного воды, чтобы умыться.

   Повесив котелок над огнем, я растерла ледяные пальцы. Скоро комнатка наполнится теплом и станет чуточку легче. Какой же странный сон снился мне сегодня? Я мучительно пыталась вспомнить, кто та женщина с рыжими волосами, рисующая цветы на стенах. Ладно, все равно не поймать ускользнувшее сновидение. Мысленно махнув рукой на это занятие, я поспешила вниз по лестнице, чтобы принести еще немного дров.

   Башня, в которой я живу, стоит на самой кромке леса, наособицу от деревни, так что помощников тут днем с огнем не сыщешь. Да и станут ли помогать люди той, которую за спиной кличут ведьмой? Вот только это не мешает селянам приходить ко мне послушать сказки.

   Улыбаюсь им спокойной, выдержанной улыбкой. Знаю, что не ведьма вовсе, ведь все мое колдовство лишь в том, что вижу и слышу чуть больше, чем другие. В моем лесу так спокойно, так легко, только здесь ко мне являются волшебные истории, которые почему-то нравятся людям. Они приходят за сказкой, как за подарком, и платят за это то хлебом, то выращенным урожаем, то свежим молоком и сыром. Быть сказочницей - это мой способ выжить, ведь, продавая лечебные травы, много не заработаешь, а зимы в нашем краю такие холодные и длинные.

   Говорят, есть края, где зимы не бывает вовсе. Иногда я думаю, как бы хорошо было бросить старую башню и уйти прочь по рекам дорог искать бесконечное лето. Но чаще мне кажется, что теплую страну выдумал такой же сказочник, как и я, когда пришла нужда купить себе хлеба.

   Хотя, что толку сожалеть? Для людей я везде буду ведьмой, так какая разница, где ею быть? А здесь все знакомо, и лес родной, и тропинки исхожены, и ручей звенит, словно спрашивает: «Хорошо ли спалось, Вейлин?»

   Кивнула звонкому другу, ухватила несколько поленьев и вновь поспешила по скрипучей лестнице вверх, в свою небольшую комнатку. Кажется, стало немного теплее. Теперь можно и умыться. Я с наслаждением окунула руки в согретую над огнем воду, вытерла лицо мягким льняным полотенцем.

   - Вейлин! - раздалось за окном, словно повторяя недавние слова ручейка. - Можно войти?

   Выглянула наружу, распахнув скрипучие ставни. Мельник Оттис приветливо махнул рукой, едва завидел меня в окне. Оттис один из немногих, кто хорошо относится ко мне, несмотря на всевозможные слухи. Не в первый раз я пишу сказки для его дочерей.

   - Погоди немного, - крикнула я и поспешила одеться.

   Надеюсь, сегодня я смогу заработать немного муки, а может, зерна. Мое видавшее виды зеленое платье, когда-то сшитое для праздника Рождения Года, давно превратилось в повседневное. Тяжелый бархат местами вытерся и полинял, но это не так важно по сравнению с тем, что это вообще единственное годное одеяние, которое я сейчас могу себе позволить. Зато на нем не видны зеленые пятна, неизменно пачкавшие одежду любого сборщика трав. Одними сказками тоже сыта не будешь, так что приходится ходить в город на ярмарки, чтобы продать хоть немного засушенных растений.

    Затянула шнуровку, несколько раз провела по волосам деревянным гребнем, нещадно дергая спутавшиеся пряди. Негоже представать перед посетителем растрепанной, как простая деревенская девчонка. Статус ведьмы обязывает быть отстраненной, молчаливой и внимательной. Что же, это я освоила в совершенстве. Мне часто приходится говорить с людьми, предлагая их вниманию то одну, то другую маску. Вот и сейчас мне придется сыграть свою роль.

   Повязала волосы зеленой бархатной лентой, оставшейся с тех времен, когда было сшито платье. Иногда мне кажется, что ведьмой меня кличут из-за темных густых волос, которые я не прячу под белым платом или накрахмаленным чепцом, как остальные добропорядочные селянки. Смешно, наверное, но мне кажется, что подобное сооружение лишь искажает суть женской силы, запирает ее мысли, ее свободу. Видимо, не зря пастор говорит мне, что я пропащая душа. Но я так давно живу наособицу, что не вижу смысла подчиняться общим правилам.

   Усмехнулась, представив, как буду выглядеть в лесу в новомодном остроконечном геннине, если только когда-нибудь смогу его купить. Нет уж, пусть благородные дамы придумывают затейливые прически и перевивают кудри нитями жемчуга. Мне достаточно бархатной ленты и моей башни, в которой так одиноко долгими зимними вечерами.

   Придерживая подол платья, я поспешила вниз, чтобы отпереть дверь посетителю. Круглолицый румяный Оттис улыбнулся, едва я показалась на скрипучем, рассохшемся от времени крылечке.

   - Пришел с наказом, - прогудел он, переминаясь с ноги на ногу. - От леди Хелены тебе просьба, да и моим девочкам тоже хочется новую сказку.

   - Поднимайся, чаем напою, там и расскажешь.

   Вскоре в башне запахло травяным сбором, который я заварила для себя и гостя. Сейчас середина лета, травы в самую силу вошли, знай, успевай собирать.

   - Какую историю твоим ягодкам написать? - спросила я. - Старшая вот-вот замуж у тебя соберется.

   - Да пока пусть еще погуляет, - отозвался мельник, шумно прихлебывая чай. - Известно про что, про принцесс им, баловницам, подавай.

   - Заколдованных? - усмехнулась я, вспоминая, как блестят глазенки девочек, стоит мне показаться на пороге их дома. - Ладно, скажи, что будет им сказка.

   - Мукой возьмешь или зерном? - перешел Оттис к вопросу оплаты. - Мне бы еще для жены травок каких, а то зимой болеет она сильно.

   Это я тоже знала. Супруга мельника с приходом холодов начинала задыхаться от надсадного кашля, и только особый сбор, да с мёдом, помогали ей дотянуть до весны.

   - И травок дам, не волнуйся... Ты не сказал, что нужно леди Хелене.

   - Продолжить историю про Короля, - припомнил Оттис, огладив рукой пышную черную бороду. - О потерянной невесте, кажется.

   - Хорошо, будет ей история, - кивнула я, отставив опустевшую глиняную кружку. - Передай, что сама приду в таверну в первый день растущей луны.

   - Передам. А к нам тоже сама придешь или прислать девчонок моих?

   - Приду, - улыбнулась я добродушному мельнику. - Джулии твоей трав принесу.

   Проводив гостя, я ополоснула остывшей водой глиняные чашки и, поставив их сушиться на полку, вытащила из сундука чистый пергамент. Кажется, где-то должны были остаться чернила. Усевшись за стол, я мгновение помедлила, собираясь с мыслями, прежде чем начать. Итак, заколдованная принцесса... И король…

***

Убийца Драконов оглядел обстановку деревенского трактира, куда он забрел. С потемневших от времени стропил свисала пыльная паутина, которая колебалась от изрядного сквозняка. На скамьях расселись местные пьянчужки и горланили непристойные песни, попивая какой-то хмельной напиток из простых глиняных кружек. В общем, все как обычно, если не считать девушки в невзрачном зеленом платье, которая что-то быстро пишет на листе бумаги, изредка прикрывая глаза, как бы вглядываясь в саму себя.

   Она сидела в самом дальнем углу зала, не оборачиваясь на шумную компанию. И, что интересно, шумная компания тоже не обращала на нее никакого внимания. Будто и нет здесь ее, будто она только чудится подвыпившим гулякам.

    В трактир впорхнула хорошенькая и порывистая блондинка. Огляделась и решительно направилась к незнакомке в зеленом, что сидела вполоборота к нему. Убийце Драконов пока не удалось хорошо разглядеть ее лица. Но, ничего, он подождет. Ему интересно.

   Тем временем посетительница уселась напротив той, что писала сказку. Алекс знал это точно, поэтому и пришел. Он хотел познакомиться с той, что сочиняет эти волшебные истории. Кажется, местные уверены, что она ведьма. До чуткого слуха Убийцы донесся тихий смех. Ведьма и ее собеседница вместе склонились над пергаментом, очевидно, перечитывая последние строки истории.

   «О Короле пишет, - догадался мужчина. – Любопытно, что на этот раз?»

   Ему не хотелось прерывать разговор, поэтому он оставался на месте. Ну, когда-нибудь ведь эта блондиночка уйдет и даст ему поговорить с ведьмой. Хотя, самому Убийце Драконов больше нравилось думать о ней, как о сказочнице, ведь он совсем не верит в ведьм. А пока собеседницы о чем-то шептались, он припомнил, как впервые прочел одну из ее историй.

    В тот вечер он отдыхал у прелестной девушки, что доставила ему немало приятных минут. Кажется, он порядком измотал миленькую, и теперь она задремала, смешно сморщив аккуратный носик. Убийца Драконов скользнул взглядом по нежной коже ее рук, которыми она обхватила подушку, так чувственно прижимаясь к мягкой ткани. Может, стоит разбудить прелестницу и…

    И тут Алекс заметил, что из-под сбившейся простыни торчит уголок серой плотной бумаги. Что это? Неужели душенька что-то прячет от него? Вытянул листок, расправил, нахмурился, вчитываясь в слова, написанные быстрым угловатым почерком. Сказка! Его душенька читала сказку!

   Усмехнулся, взглянув на спящую чародейку. Он снова утолит с ней плотские желания, вот только дочитает то, что она прятала от него. И Убийца Драконов вновь перевел взгляд на ровные строчки…

   А вот сейчас, сидя в замызганном трактире, Алекс недоумевал, ради чего он притащился в такую даль, оставив милое создание почивать на простынях, смятых после ночи общей страсти. В конце концов, кто-то принес в их мир сказку из мира чужого, так зачем ему знать, кто именно создал историю о Короле Гоблинов и его потерянной невесте? И все же Алексу нестерпимо захотелось узнать ту, которая написала волшебную историю. В принципе, можно списать на обычное любопытство, ведь Убийца не признавался даже себе, что попался на крючок мастерицы слова.

    Наконец, блондинка поднялась с места и, сжимая в руке заветный листок, покинула шумное заведение. Сказочница осталась одна. Не теряя времени, Алекс направился к той, что так его заинтересовала.

   - Когда же будет продолжение, милочка? – спросил он, улыбаясь. – Любопытно было бы почитать.

   Наконец, он увидел ее глаза: карие, с оттенком гречишного мёда, сверлящие его ледяным взглядом.

   - Милочка - это не про меня, - отрезала сказочница, вставая с места. – А продолжение будет, подождите.

   Протиснулась мимо ошарашенного Убийцы Драконов, выскользнула за дверь, так никем и не замеченная. И была, и нет. Может, и вправду, стоит поверить местным?

   Алекс недоуменно пожал плечами, глянув ей вслед. Обычно девушки с радостью откликались, стоило ему лишь улыбнуться. Обычно он ждал, пока они сами упадут в руки и они падали. А вот сейчас он обратился первым… И что же? Его проигнорировали! Так не бывает!

    Шагом Теней он скользнул за дверь, но сказочницы простыл и след. Напрасно Убийца Драконов вглядывался в ночную тьму. Оказывается, ведьмы тоже умеют прятаться.

   За следующую неделю Убийца Драконов до отвращения успел налюбоваться сельским пейзажем, который ему уже порядком осточертел. Нет, конечно, ему льстили пламенные взгляды местных девушек, но приключений отчего-то не хотелось. Ну, нет, если быть честным, то пару раз все-таки было, но исключительно в качестве пользы для здоровья. Он даже прогулялся до ближнего города, но и там не нашел ничего особо интересного. А сказочница все не появлялась. Теперь Алексу нестерпимо хотелось выпытать у жителей деревеньки, где же найти ведьму, но он каждый раз себя останавливал. Ну, не бегают крылатые воины за кем попало. Как-то не по статусу... А сейчас, прищурив глаза, он оглядывал толпу селян, пришедших на праздник сбора урожая. Сегодня ведьма просто обязана появиться в деревне!

   Алекс стоял в тени, прислонившись плечом к стене трактира. Может, зайти выпить? Взгляд Убийцы Драконов выцепил мелькнувший в толпе рукав зеленого платья. Вот она, нахалка! Мужчина сошел со ступеней и, подмигнув симпатичной белошвейке, отправился на охоту. За сказкой. За чем же еще?

   Ему не пришлось долго искать. Вот она, смеется, поглядывая на ссорящихся мальчишек. Что-то сказала одному, шепнула другому и, кажется, на сем конфликт исчерпан. Пошла дальше, удерживая в руках большую корзину.

   Возникнуть за спиной из Тени, улыбнуться, поздороваться, предложить помощь. Все так просто, отработано до совершенства. Ведьма взглянула на него доброжелательно, чуть насмешливо. В Алексе росло недоумение: и что в нем такого забавного?! Вроде бы, восхищаться должна, а она принимает как должное, и даже иронизирует…

   - Мне нравятся твои истории, - произнес Убийца Драконов, шагая рядом с нею. – У тебя очень ладно выходит.

   - Ну, я стараюсь, - улыбнулась сказочница, лукаво поглядывая на собеседника. – И теплые слова мне очень приятны.

   - У меня такое ощущение, что ты это говоришь каждому.

   Ведьма пожала плечами, не считая нужным ответить. Ладно, пока и не нужно. Алексу даже нравился этот вызов. Так гораздо интереснее!

   - Где ты живешь, колдунья? – спросил он, шагая вслед за сказочницей по узкой лесной тропинке.

   - Здесь недалеко, - ответила она, обернувшись. – В старой башне.

   Алекс с сожалением взглянул на тяжелый плащ, что скрывал фигурку ведьмы. Неужели ей сейчас холодно? Ведь настоящая осень еще не началась.

   Всю дорогу до башни Убийца Драконов искренне пытался очаровать сказочницу. Он и сам еще не особенно понимал, зачем делает это, но вот отсутствие реакции и откровенные насмешки его порядком раздражали. Ну, не может такого быть! Просто не может! Казалось, ведьме нравилось смеяться над его попытками понравиться ей. Она принимала помощь, но при этом все равно оставалась недосягаемой. И это ставило Алекса в тупик: что же ей еще предложить, чтобы заставить с интересом взглянуть в его сторону?

    А ведь она была хороша: нежные черты лица, глаза в которых как сказал бы романтик, хочется тонуть, маленькая грудь, туго стянутая корсажем длинного простого платья. Интересно, что там его ожидает под ним? Алекс был уверен, что не разочаруется.

   С каждым пройденным шагом Убийце Драконов все больше хотелось узнать, что скрывается за этой многозначительной улыбкой. Он хотел то, чего у него раньше не было. Убийца Драконов хотел получить ведьму.

***

Подол зеленого платья цепляется за засохшие ветки, но я стараюсь лишний раз не обращать внимания на это неудобство. За мной шагает недавний знакомый, так кстати предложивший помощь. Корзинка тяжела, а путь до башни неблизкий. Еще на ярмарке я припомнила, что уже встречала этого мужчину с волосами, белее снега. В таверне, когда приносила обещанную сказку Хелене, он попытался заговорить со мной. В тот раз я проявила большее благоразумие, чем нынче, но покупок много, а на дворе светлый день. К тому же этот мужчина уже явно наслушался небылиц про ведьму, живущую в ближнем лесу. Иногда я даже радуюсь своему статусу изгоя, поскольку страх держит слишком уж любопытных на почтительном расстоянии.

   Меж тем мой собеседник, назвавшийся Алексом, смущал меня все больше. Искоса поглядываю на безупречно-красивое лицо, на желтые глаза и странную прическу, которую носит этот человек. В нем вообще слишком много загадок. По всему видно, что благородных кровей, но не назвал своего титула, не проявляет свойственной дворянам заносчивости и пренебрежения чернью. Он говорит со мной, как с равной, несмотря на разницу в нашем положении и не похоже, что боится.

   - В моем мире леса гораздо красивее, - меж тем произнес Алекс, небрежно срывая полевую ромашку, неосторожно выросшую у края дороги.

   - Всякий хвалит родные места, - пожала плечами я, уже жалея, что позволила провожать себя до порога. - Чем же так хороши Ваши?

   - У нас не бывает зимы, у нас...

   - Всегда лето? – заинтересованно обернулась я к собеседнику. - Я думала, врут все заезжие менестрели!

   - Не врут, - обворожительно улыбнулся он. - Да только в моих краях они не бывали.

   От этой его улыбки все во мне оборвалось и покатилось куда-то вниз, мгновенно сбив дыхание. Обругала себя за излишнюю впечатлительность. Ну, да, безусловно, этот человек очень красив, вот только опасен он не меньше.

   Я вспомнила, как в последнюю ночь мне позволили повидаться с тетушкой, как она умоляла меня не доверять благородным господам, не повторять ее ошибки. Высокий рыцарь, так долго наезжавший в наш дом, прилюдно указал на нее, назвав ведьмой. А что это значит, объяснять не нужно. Слухи слухами, а вот обвинение в колдовстве слезами не смоешь...

   - О чем задумалась, сказочница? - спросил Алекс, коснувшись моей руки.

   Отдернула ладонь, словно обожглась о пламя того костра, что разлучил меня с теткой.

   - Вам, сударь, знать не обязательно, - ответила я и яростно дернула подол платья, так некстати зацепившийся за острый, торчащий из земли корень.

   Сильные пальцы, не знавшие черной работы, освободили зеленый бархат из плена. Беловолосый мужчина глянул на меня снизу вверх, не торопясь подняться на ноги.

   Я отметила, что с его красотой он мог быть или ангелом, или демоном, но я не верю ни в тех, ни в других, что бы там не говорили в церкви.

   - Какая ты неразговорчивая, - вновь улыбнулся собеседник. - Даже не назвалась, только шипишь, как сердитая кошка.

   И правда, что это я, в самом деле? К чему разгадывать чужие загадки? Небось, пришел за сказкой для очередной возлюбленной. Чем не волшебный подарок? А уж я размечталась, будто и в самом деле этот человек с двумя мечами за спиной, мог обратить внимание на лесную отшельницу, с трудом сводящую концы с концами в этой продуваемой всеми ветрами башне.

   - Мое имя Вейлин, - ответила я, как можно приветливей. - Прошу прощения за грубость, это не со зла.

   - Уже лучше, - отозвался мой спутник.

   Петлявшая по лесу тропинка вывела нас к поляне, над которой на небольшом взгорье вырастала серым стражем моя башня. В молчании мы поднимались по крутой каменистой дорожке. Из-под моих ног вниз сыпались крошечные камешки, а вот мой беловолосый провожатый шагал впереди так аккуратно, что не потревожил ни единый осколок. На крутых подъемах мне неизменно приходила на помощь рука в черной кожаной перчатке, а желтые глаза пронзали пристальным взглядом.

   «Неужели охотник? - подумалось мне, глядя на эту легкость движений. - Или же чей-то охранитель?»

    Облачение Алекса еще больше удивляло меня. Черная кожа доспехов плотно обтягивала не привыкшее к лени тело. Два меча в ножнах за спиной недвусмысленно намекали, что их обладатель не замедлит пустить их в ход. Обилие металлических креплений на доспехах наводили на мысли о рыцарях, но те использовали щитки, как панцирь, а мой недавний знакомый лишь добавлял острых краев и зазубрин, как будто специально созданных, чтобы больнее было кусать. Если бы существовали чудовища, о которых я пишу в своих сказках, такой доспех был бы просто идеален.

   Все равно вопросов гораздо больше, чем ответов. Хотя, если рассудить здраво, кто знает обычаи дальних стран? Вдруг их дворяне носят именно такие перчатки с шипами, напоминающими когти, да собирают длинные волосы цвета снега в хвост на затылке? Ладно, все равно, напишу ему сказку, и распрощаемся, будто и не встречались никогда, будто и не было сладкого томления при взгляде его неестественно желтых глаз.

   Вот и крылечко. Я ускорила шаг, торопясь избавиться от искушения, шагавшего впереди. Коснулась пальцами шероховатой древесины покосившейся двери.

   - Какая Вам нужна история? – без предисловий начала я, чтобы, наконец, остаться одной и привести в порядок разбушевавшиеся чувства.

   - Ну, вот с чего ты взяла, что мне нужно именно это?- мужчина оперся рукой на косяк двери и беззастенчиво рассматривал меня, не пытаясь скрыть интерес.

   Молчу, стараюсь казаться невозмутимой.

   - Ну, давай, как там у вас в сказках: доблестный рыцарь тебе помог, а ты теперь его в дом пригласи, напои, накорми и спать уложи. С собой, конечно.

   Готова поклясться, что Алекс улыбается со всей возможной очаровательностью, на которую он способен.

    Вздохнула, стараюсь не показать, насколько заинтересована им. Не хватало, чтобы он решил, будто ведьму можно получить столь же легко, как и простую крестьянку. А что от девушек у него отбоя нет, так в том не приходится сомневаться.

   - Не поверю, что в деревне некому скрасить Ваш вечер, сударь, - усмехнулась я, с трудом отворив дверцу. – Дорогу обратно найдете или намекнуть?

    Выдернула из рук мужчины корзинку и скользнула в спасительную темноту башни, захлопнув за собой дверь. Проклятье, тяжелая! И как бы сама тащила? Я не успела додумать мысль, вздрогнув от испуга, когда меня нежно обхватили за талию теплые сильные руки. Развернулась, чтобы огреть корзинкой стоящего позади и рванулась по лестнице вверх. Там двери надежнее будут!

   Спотыкаясь, я взбежала по узкой скрипучей лестнице, ворвалась в комнату и тут же задвинула засов, едва очутилась внутри. Вот теперь попробуй, достань. Разве что только поджечь... Меня трясло от злости. Как посмел перешагнуть черту, как помыслил подойти близко?! Прислушалась. Тихо.

   Обернулась и едва не вскрикнула, увидев невозмутимого Алекса, который сидел на моей собственной постели и улыбался так, словно получил долгожданный подарок. Признаться, стало страшно. Что я, собственно, о нем знаю? Да ничего, кроме того, что он дворянин и бабник. И каким образом он здесь очутился?

   - Вас, сударь, никто не приглашал, - отчеканила я, стараясь казаться уверенной ведьмой, хотя вся внутри сжалась от страха.

   - А я и не просил, - в тон мне ответил Алекс. – Через окно гораздо удобнее, да и приглашения не требуется.

   Поднялся на ноги, медленно подбирается ко мне. Я испуганно попятилась, расстегнула плащ, чтобы не стеснял движений. Огляделась в поисках чего-нибудь потяжелее. Сковородка? Что же, может, удастся сбежать...

   Я поудобнее перехватила ручку, бросила быстрый взгляд на подкрадывающегося мужчину. Вот на лице у него написано, зачем пришел! Ах, жаль, что я и ведьма-то понарошку!

   - Ты сковородку-то опусти, Вейлин, - посоветовал Алекс, посмеиваясь. – Не ровен час, ударишься.

   - Скорее ударю, - ответила я, повернувшись спиной к стене. – Лучше уходи. Прокляну!

   - Не захочешь, - ответил Алекс, едва не облизываясь. – Уверен!

   Я растеряно осмотрелась. Где же он? Исчез… Вот только что был здесь, а теперь пропал. Вот теперь я по-настоящему испугалась. Одно дело верить в духов природы, которые скрываются от человека, но нуждаются в его помощи, и совсем другое – увидеть, как в никуда пропадает тот, кто только что собирался напасть.

   - Ты очаровательна, когда испугана, сказочница, - тихо произнес голос за спиной. - Я хочу узнать тебя всю.

   - Что ты такое? - вскрикнула я, в панике взмахнув сковородкой. - Убирайся прочь!

   - Я тот, для кого волшебство привычно и знакомо, - сказала пустота. - Со мной ты в безопасности, ведьма.

   Вот и обвинение! Повтори он его при свидетелях, да скажи, что я его зачаровала...

   Теплые руки обвились вокруг талии, прижимая к сильному телу. Теперь он снова во плоти, так что я могу видеть черные перчатки с острыми, как ножи, когтями.

   - Ты всегда хотела немного чуда, так наслаждайся им, Вейлин!

   Горячее дыхание согрело шею. Я почувствовала, как в теле что-то отозвалось уютным теплом на его голос. Дернулась, чтобы вырваться. Не хватало еще растаять здесь, словно чувствительная леди. Если хочу спасти свою жизнь, нельзя поддаваться соблазнам.

   Пальцы Алекса скользнули под корсаж платья, лаская мою грудь. И не помешать ведь! Изо всех сил пнула его, надеясь хоть куда-нибудь попасть. И, кажется, попала. Он вздрогнул, больно сжал кончиками пальцев мой сосок.

   - Не советую больше так делать, колдунья моя!

   Было отчаянно стыдно того, что творилось со мной. Я сжала ноги, надеясь избавиться от вспыхнувшего желания. И зачем ты вообще попался мне на пути, соблазн ты ходячий? Кто бы ты ни был, человек ли, дух ли, бежать от тебя без оглядки!

   Вспомнила, что в честь праздника урожая надела нарядные туфли, ведь прийти в этот день в стоптанных ботинках значило оскорбить жителей. А на туфлях у меня имеются каблучки. Невысокие, правда, но в качестве оружия вполне сгодятся.

   Замерла, примерилась и изо всех сил опустила каблук на ногу своего мучителя. Тот зашипел, разжал от боли и неожиданности руки. Обретя свободу, я мигом выпорхнула из комнаты, затратив лишь мгновение на то, чтобы отодвинуть дверной засов. Понеслась вниз по скрипучим ступеням, уже понимая, что до леса добежать не успею.

   Я едва не упала, когда сзади меня ухватили за юбку, и сильно дернули, возвращая обратно. Болтаясь в руках Алекса, я осыпала проклятиями всех мужчин в этом мире, свалившихся на мою голову. Замолчать меня заставило лишь падение на постель, от которого перехватило дыхание. Не больно-то ласково меня на нее положили.

   Охнула, глядя в красивое лицо склонившегося надо мной мужчины. Вжался в меня, придавив к постели так, что трудно вздохнуть. Губы обжег полный вожделения поцелуй. Мелькнула мысль укусить… Мелькнула и растаяла под яростным и почему-то нежным напором.

   Прохладный воздух коснулся бедер, с которых ищущие руки сдернули покров зеленой ткани моего платья. Я дернулась, пытаясь уклониться. Но, если уж быть до конца честной, то меня захватил порыв нежданного любовника. Все и так считают меня ведьмой, как не доказывай обратное. Так просто, не думать ни о чем… Всего лишь раз... и забыть... словно и не было ничего… Какое искушение и какое безумие.

   Рывок… Не выдержав напора, лопнула шнуровка, выпуская на волю мое тело. Горячие губы на коже, дрожь и невозможная сладость. Выгнулась навстречу поцелуям, бесстыдно подставляя грудь. Целуй уже и будь проклят за то, что делаешь со мной!

    Кажется, Алекс не отдает себе отчета в том, что прикусывает мои соски… Вцепилась в белые волосы, потянула, заставив оторваться от болезненной ласки.

   - Нет! – яростно шепнула я, глядя в почти безумные глаза. – Не смей!

   - Я теперь все посмею, Вейлин, - то ли прошептал, то ли выдохнул Алекс. – Я выбрал. Ты моя.

   Вот только этого мне не хватало! Сумасшедшего чародея, который не сводит с меня горящего взора, считая, что я должна рыдать от счастья. Сильнее дернула за волосы, надеясь, пробудить разум.

   - Я сама по себе, слышишь? – спросила я нарочно громко.

    Кажется, зря я это сказала! Рассудка в глазах стало еще меньше. Алекс отодрал мои руки от своих волос, прижал к перине, лишив возможности сопротивляться.

   - Поспорим, сказочница?

   Коленом раздвинул мне ноги, заставив почувствовать совсем беспомощной. Я уже не пыталась сопротивляться, лишь слушала отчаянное биение своего сердца.

   - Лежи! – потребовал Алекс, отпустив мои запястья. – И не смей шевелиться.

   Словно зачарованная я наблюдала, как он срывает с себя одежду. Мое почти разорванное платье тоже было безжалостно сдернуто и отброшено прочь. Вновь оказалась прижатой к постели, но теперь соприкосновение с чужой горячей кожей сводило меня с ума. Прикусила губу, чтобы не застонать.

   Алекс обхватил ладонями мое лицо и наградил за ожидание терпким поцелуем. Мой язык робко отозвался на ласку, подчиняясь вспыхнувшей страсти. Вот что это такое? И насилием не назовешь, и любовью не окрестишь… Заерзала под ним, инстинктивно насаживая себя на подрагивающий от напряжения член. Алекс простонал что-то в мои губы, прервал поцелуй и, чуть приподнявшись, проник в меня, растягивая и наполняя собою. Я сжалась, предчувствуя неудобство.

   Сильные пальцы стиснули мои бедра, притягивая ближе, не позволяя ничего предпринять. Все, теперь можно только покориться, почувствовать толкающиеся движения мужчины, который отчего-то захотел сделать меня своей. Во мне проснулась какая-то отчаянная смелость. Обхватила бедра любовника ногами, побуждая войти еще глубже. Почти до боли, до сладкого тянущего чувства в пояснице.

    Я уже не чувствовала холода. Мне было томно-жарко от поцелуев, стонов, встречных движений разгоряченных тел. Неужели я всегда хотела именно этого?

   Наше безумие длилось не долго. Я прикусила губу, сдерживая крик. Меж ног все пульсировало любовной мукой, заставляя меня подаваться навстречу. Алекс тоже спешил, отчаянно врываясь в меня и все убыстряя темп. Запрокинул голову, выгнулся надо мной, рухнул сверху, тяжело и надсадно дыша. Я запустила пальцы в растрепавшиеся длинные волосы. Что же ты наделал, и что наделала я?

   Нечаянный любовник перекатился на спину, устроив меня в объятиях. Теплая ладонь гладила по плечу, словно успокаивая и обещая, что все будет хорошо.

   - Я приду еще, моя сказочница, - шепнул мне в макушку Алекс. – Держи окно открытым.

   Кивнула, не в силах подобрать слов. Я открою окно и буду ждать.

ГЛАВА 3

   Вечерняя прохлада окутала лес, подернула густым туманом низины, заставила гулко вскрикивать ночных птиц, готовых отправиться на охоту.

   Убийца Драконов, напротив, свою охоту завершил и теперь шагал по узкой петляющей тропинке. Отчего-то ему казалось, что не ко времени сейчас задерживаться в башне, что ведьме нужно дать время осмыслить произошедшее. Но, по правде говоря, он и сам не очень-то понимал, как вышло, что в этой лесной отшельнице, которую он силой принудил к любви, таилась нераскрытая Искра волшебства.

    Алексу много раз предлагали перейти в клан Наставников, чьей задачей было отыскивать потенциальных волшебников в смежных мирах, а затем помогать им расти, обретать крылья и вставать в ряды защитников Города-в-Пустоте. Честно сказать, его не особенно интересовало, как именно работают Наставники, как они находят тех, кто способен сражаться. В мире крылатых уже больше сотни лет не рождалось детей, а вот драконов, напротив, становилось все больше и больше. Роль Наставника важна и почетна, но в ней Алекса привлекало лишь то, что среди новобранцев попадались юные девушки, с которыми можно было занятно провести время. И, надо сказать, ему нравилось внимание неискушенных волшебниц, только-только ступивших на путь магии и войны. А сегодня Убийца Драконов сам впервые встретился с носительницей Искры. Вот только ведьма, казалось, совершенно не спешит поддаваться его обаянию. И про свой дар она понятия не имеет.

   Маленькая худенькая девица в зеленом бархатном платье так сильно вскружила ему голову, что практически вынудила применить силу. Алекс ощутил, как под черной кожей доспехов вновь пробуждается плотское желание обладать ею. Кажется, стоит наведаться в деревенский трактир и поскорее выпить чего-нибудь, да покрепче.

   Убийца Драконов прикрыл глаза, потянулся сквозь чернеющий лес, собирая крохи магической субстанции, разлитой в воздухе. Так мало, едва хватит, чтобы соткать за спиной широкие крылья.

   Алекс повел плечами, проверяя, крепко ли держит заклятье Полета белоснежное оперение. С тропинки взметнулась пыль, черное небо с россыпью далеких звезд гостеприимно потянулось навстречу. Убийца Драконов стремительно несся над лесом, едва касаясь крылами верхушек деревьев. Ему приходилось непрерывно втягивать в себя рассеянный в ночи Эфир, чтобы поддерживать время полета. Тонкие, невидимые человеческому глазу, сполохи силы подчинялись движениям его пальцев, сплетавших вязь заклинаний. В родном мире Алекса Эфира было столько, что чародей его уровня мог бы несколько часов кружить над Городом-в-Пустоте, патрулируя воздушное пространство. Здесь же волшебной субстанции было так мало, что белоснежные крылья грозили схлопнуться, полет изматывал, а то и вовсе грозил прерваться, превратив Убийцу Драконов в простого путника, спешащего в кабак.

   Ему все же удалось домчаться до деревеньки и даже вполне сносно приземлиться, позволив крыльям истаять полосами тумана лишь в тот миг, когда ноги коснулись травы.

   Судя по развеселой музыке и голосам подвыпивших гуляк, праздник в деревне отнюдь не завершился и еще есть время, чтобы испить местного эля.

   Алекс вошел в трактир, где впервые увидел свою ведьму. Черт, теперь ему было необходимо звать ее своей. Прижав к губам край глиняной кружки, Убийца Драконов вспоминал, как прекрасно было охотиться на сказочницу, как восхитительно она сопротивлялась и, наконец, покорилась неизбежному.

   Зашипев сквозь стиснутые зубы, он сделал большой глоток местного эля, кстати, весьма сносного на вкус. Чем же она сейчас занимается, такая уютная и сладкая? Неужели проклинает его на все лады или все же почувствовала, что не случайна их встреча?

   - Добрый господин еще желает выпить? – призывно улыбнулась подошедшая служанка.

   Алекс ограничился кивком, продолжая думать о своей мятной ведьме. Работница трактира помедлила мгновение, бросая на Убийцу Драконов многозначительные взгляды.

   Тот нахмурился, пытаясь припомнить, чем вызвано такое внимание. Кажется, он уединялся с этой милашкой, но вот ни имени, ни подробностей припомнить не мог. Видимо, тогда он был слишком занят ожиданием ведьмы, а служаночка лишь скрасила несколько часов бесцельного шатания по деревне. Но ведь он же ей ничего не обещал, стоит ли теперь дуться?

   - Так что мой эль? – спросил Убийца Драконов, оценивающим взглядом окинув пышные прелести девицы. – Принеси еще порцию.

   - А может, господин жаждет удовольствий? – отозвалась та, обольстительно улыбаясь в ответ. – У Мегги есть и то, и другое…

   - Другое я уже получил, - задумчиво протянул Алекс, все так же разглядывая девушку. – И, признаться честно, я предпочитаю более аккуратные формы.

   Насмешливый взгляд мужчины задержался на глубоком декольте Мегги, которое позволяло всем и каждому оценить, чем ее одарила природа.

   Щеки девушки покрылись гневным румянцем. Взметнув ворох юбок, она развернулась на месте и поспешила за новой порцией напитка, проклиная про себя этих высокомерных господ, охотно пользовавшихся ее благосклонностью, но не спешивших умчать прочь из опостылевшей деревни.

   Убийца Драконов без особого интереса проводил взглядом аппетитную девицу. Вот что с ним сотворила эта лесная колдунья? Неужели и вправду приворожила?

   Алекс усмехнулся, вспоминая тонкие запястья и быстро бьющуюся жилку на шейке испуганной Вейлин. Нет, не было тут волшебства, он бы непременно почувствовал движение Эфира. Просто отчего-то ему, признанному обольстителю и сердцееду, вдруг отчаянно стало нужно забрать себе темноволосую сказочницу. Раздуть Искру, подарить ей крылья. И увести в Город-в-Пустоте.

   За этими мыслями Убийца Драконов не заметил, как изрядно набрался. Добраться до второго этажа таверны по узкой скрипучей лестнице было сейчас гораздо труднее, чем вчера, тем более что вновь подобревшая Мегги вторично пыталась предлагать свои услуги. Алекс сунул девушке в декольте золотую монетку и приказал держаться подальше от его комнаты как минимум до утра.

   Наконец, набитая соломой перина приняла в объятия измученного желаниями и элем Убийцу. Засыпая, он думал о том, что скоро будет ночевать в одинокой башне посреди леса, а постель станет согревать маленькая колдунья с самой красивой во всех мирах грудью, которая так удобно ложится в его ладонь. И пусть только попробует сопротивляться!

***

Алекса разбудило громыхание посуды и визгливые ругательства судомоек, пришедших убирать следы вчерашней попойки. Убийца Драконов поморщился, представив масштабы разгрома, царившего в общем зале. А еще он вспомнил про колодец на заднем дворе, куда требовалось прогуляться, если с утра желаешь умыться. И больше всего на свете Убийце захотелось сейчас очутиться дома.

   Алекс потянулся за свитком заклинания Перемещения. Свиток стоил дорого, ведь он позволял открывать портал в любом месте, где хотелось владельцу, да еще и использоваться мог больше сотни раз. Простые свитки, работавшие в один конец, стоили куда дешевле, но Алекс не привык отказывать себе в удобстве. Вот только сейчас у свитка остался последний неиспользованный ход, а значит, придется наведаться в Столицу и заодно разыскать Селину. Мужчина поморщился, представив предстоящий неприятный разговор.

   Развернув волшебный пергамент, он негромко прочёл заклинание. Буквы, оживая, засияли призрачным голубым светом. Алекс на мгновение прикрыл глаза, а когда свет погас и свиток рассыпался в руках невесомой пылью, Убийца Драконов уже стоял на крыльце своего дома. Отряхнув ладони, уставший от средневекового уюта путник распахнул входную дверь, не забыв снять небольшое сторожевое заклинание.

   Сдержанно кивнув чучелам убитых драконов, которые скалились со стены, он прошествовал в спальню, небрежно бросил на постель пару легких мечей, которые обычно носил в ножнах за спиной. Любимое оружие, которым Убийца владел в совершенстве. Один из клинков насквозь пропитан обездвиживающей магией, а второй способен мгновенно лишить речи, лишь только коснется чешуйчатой кожи. Драконы известные мастера заклятий, так что заставить врага замолчать – почти половина дела.

   Стянув кожаные доспехи, Алекс направился в комнату, где в купель, выдолбленную в каменном полу, стекала вода из ближайшего теплого источника, который находился совсем недалеко от его дома.

   Блаженно вздохнув, Убийца Драконов погрузился в воду и, прикрыв глаза, откинул голову на нагретый край каменной купели. Теплая вода окутала тело, погрузив мужчину в состояние легкой дремоты.

   Перед мысленным взором Убийцы возник образ милой ведьмы, которая так ладно сплетает сказки. Как же хорошо было обладать ею и как хочется снова прижимать ее хрупкое тело к перине, целовать жарко, до боли кусая губы…

    Усилием воли Алекс прервал поток соблазнительных картин и потянулся за куском мыла. Еще предстоит так много дел, а вечером он возвратится в башню и сделает так, как захочет.

   Вытираясь мягким полотенцем, Убийца Драконов осознал, что в лесной башне таких удобств ему не видать. Еще неизвестно, когда снова придется с удовольствием полежать в теплой воде, которую не нужно предварительно тащить наверх в деревянных ведрах и утомительно долго греть в котле над очагом. Значит, нужно как можно скорее уговорить Вейлин покинуть свой мир или же придется перемещаться каждый раз, как захочется сносно помыться. С этими мыслями Алекс направился одеваться.

    Убийца придирчиво выбирал парадный наряд, подходящий для посещения Столицы. Доспехи и несколько смен повседневной одежды он бросил в дорожную сумку, которая имела магическое расширение. Если будет необходимо, в этот небольшой мешок из кожи крылатого ящера поместится почти все, что находится в доме, включая скалящиеся со стены трофеи. Это удобство тоже было куплено за баснословные деньги, но Алекс привык не считаться с тратами, если было необходимо окружить себя комфортом. В ту же сумку отправились несколько свитков заклинаний, ящик с алхимическими принадлежностями, горсть волшебных камней, которые Убийца намеревался продать в Столице. За камни всегда платят хорошие деньги, ведь они усиливают боевую магию оружия и защитную силу доспехов. Кто-то придумал использовать камешки для охраны жилища, укрепляя на них заклинания отвода. Убийца считал это ненужной и бессмысленной роскошью, почти такой же глупой, как отмахиваться боевой секирой от комаров, но не все ли равно, как будут применяться проданные камни, если в кошельке уже гулко позвякивают монеты?

   Стянув еще влажные волосы в хвост на затылке, Алекс подхватил сумку, закрепил в ножнах мечи и вышел из дома в знойный летний полдень.

   Он обещал мятной ведьме вечное лето и не обманул. В Астине – владениях белокрылых – всегда было тепло, хоть в тропическом лесу, хоть на морском побережье. В землях чернокрылых бессмертных правят бал вьюги и мороз, но общая беда сплотила когда-то враждовавшие народы. В день, когда драконы напали на города, когда земли цветущего Астина и засыпанного снегами Корстина обагрились кровью, оба племени крылатых пришли к миру, чтобы вместе дать отпор врагу. Битвы гремят уже три сотни лет, но драконов становится все больше… Неужели когда-нибудь им всем придется войти в Город-в-Пустоте, чтобы отразить последнюю атаку? Сколько лет пройдет, прежде чем крылатые окончательно уступят свой мир разумным ящерам, которые могут размножаться? Увы, Наставники приводят слишком мало юных воинов, а драконы не ждут, пока новобранцы научатся сражаться. Пожалуй, он не позволит Вейлин выйти на битву. Пусть лучше будет ждать его в доме, обнимать, когда он, усталый, вернется с очередного сражения. Пусть согревает постель и уставшее от многочисленных любовных историй сердце. И тихонько нашептывает сказки. Его личная уютная маленькая ведьма…

   Занятый своими мыслями, Убийца Драконов шагал по дороге, мощенной плитками белого мрамора. Справа и слева в тени цветущих кустарников и раскидистых деревьев прятались дома соседей. Кое-где у крыльца реяли флаги Легионов, возвещая, что хозяева отбыли на защиту границ Астина. Несколько раз Алекса приветствовали знакомые чародеи, а встречные девушки бросали заинтересованные взгляды.

    Убийца давно привык находиться в центре внимания волшебниц и иногда от души развлекался, наблюдая, как несколько крылатых чаровниц едва не дерутся за право обратить на себя его внимание, хотя бы на одну ночь. В общем-то, чаще всего именно так и было: одна красавица и одна ночь.

   Алекс вышел на небольшую площадь, где у фонтана в виде цветка лотоса, скучал Мастер Перемещений. Откинув за спину традиционную коричневую мантию, темноволосый мужчина прохаживался вдоль изгороди и, судя по всему, изнывал от скуки.

   - Хотите переместиться? – обрадованно произнес он дежурное приветствие, увидев подошедшего Убийцу Драконов. – Сегодня Вы единственный, кто обратился ко мне.

   - В Столицу, - ответил Алекс и поудобнее устроил сумку на плече. – На Главную Площадь.

   - На торжество или на аудиенцию к Генералу? – заинтересованно уточнил Мастер.

   - По делам, - хмуро сообщил Убийца, всем видом демонстрируя, что откровенничать он не намерен.

   - Ну, что же, отправляемся, - покорно произнес Мастер положенную фразу. – Желаю удачи!

   С кончиков пальцев волшебника сорвались крошечные голубые искорки, окутали стоявшего перед ним путника мерцающим светом. Мастер начал читать короткое заклинание. Мельтешение цветных пятен перед глазами Убийцы ознаменовало миг перехода из жилого района Зеленых Болот в Столицу.

    Город крылатых встретил Алекса пёстрой толпой, выкриками торговцев и сиянием золоченых башен. Вид Столицы неизменно захватывал вновь прибывших, которые тут же превращались из собранных чародеев в праздно шатающихся зевак. Убийца Драконов уже давно привык к белоснежной красоте широких улиц, к роскоши огромных открытых залов и библиотек. Он неспешно поднимался по Аллее Героев. Широкая лестница из белого мрамора вела на Главную Площадь Столицы. Толпы разряженных крылатых спешили вверх и вниз вместе с ним. Шелка и бархат, парча и золотое шитье правили здесь бал, указывая на высокое положение почти бессмертных воителей.

   Убийца Драконов хмыкнул, вспоминая, сколько разбитых женских сердец он оставил в Столице полсотни лет назад. А сегодня придется разбить еще одно – Селины. Звонкий голос окликнул его, вынуждая остановиться. Как он разобрал его в шуме толпы? Наверное, за эти годы он привык, что Селина рядом.

   - Ты вернулся, - шепнула девушка, подойдя к Убийце. – А я ждала еще вчера!

   Легкое прикосновение шелковых рукавов, невесомый запах самых редких цветов Астина… Алекс вгляделся в голубые глаза целительницы, которая жалась к нему, обнимая.

   - Ты небесно хороша в этом платье, ты знаешь?

   - Знаю, - кокетливо улыбнулась она, демонстрируя прелестные ямочки на щечках. – У меня для тебя новость!

   Пальчики девушки скользили по золотой вышивке, украшавшей парадное одеяние Убийцы. Алекс сжал ладонь волшебницы, прервав эти осторожные касания.

   - У меня тоже есть, что сказать, - ответил он, понимая, что впервые ему неловко в момент расставания.

   Обычно все происходило гораздо легче: он ничего не обещал любовницам, кроме недолгого взаимного удовольствия, а вот Селине подарил надежду.

   Убийца Драконов вспомнил, как впервые увидел ее – еще юную и неопытную целительницу. Он вошел в Храм Мастерства, когда белокрылая жрица вписывала имя Селины в главную Книгу Династий. Алекс остановился под беломраморной стрельчатой аркой, скрытый от всех заклинанием Невнимания, но юная целительница каким-то внутренним чутьем угадала его присутствие, внимательно всматриваясь в полумрак. В тот миг Убийца Драконов решил, что через сутки девушка станет принадлежать ему, несмотря на то, что мгновение назад она обещалась другому.

   Труднодостижимые цели всегда манили и будоражили, заставляя использовать все способы соблазнения, а их в арсенале Убийцы было немало. Юная целительница, стоявшая в золотистом луче света среди пляшущих невесомых пылинок, стала той самой целью, которую он так желал. Гул колокола прорезал торжественную тишину, заставив девушку вздрогнуть и осторожно высвободить тонкую бледную ладонь из сильных пальцев центуриона, облаченного в парадную броню.

   Убийца Драконов мельком отметил, что пару раз встречался с женихом своей цели на каких-то попойках в тавернах Столицы, а значит, можно смело подойти и поздравить его, а заодно познакомиться с очаровательной светловолосой невестой…

   Алекс улыбнулся воспоминаниям. Пятьдесят лет их романа пронеслись пред внутренним взором единым мгновением: тайные свидания в Воздушных Садах, прогулки по Лунному Мосту, поцелуи, сорванные украдкой. В битвах Селина всегда находила возможность встать рядом, подпитывая жизнь Убийцы Драконов своими чарами, старалась врачевать его раны быстрее, чем увечья других бойцов. В бою внимание волшебниц исцеления должно быть сосредоточено в первую очередь на лучших воинах. Алекс был лучшим из многих, поэтому Селине не нужно было ничего объяснять: трупы убитых им драконидов говорили сами за себя.

   Центурион Хорас, ставший к тому времени Генералом, не мешал своей невесте водить дружбу с Убийцей Драконов, тем более что Алекс периодически охотно напивался с ним вместе, празднуя очередную победу.

   Убийцу забавляло, что Селина шепчет ему слова любви, не забывая при этом держать на безопасном расстоянии жениха, а тот, в свою очередь, жалуется другу на холодность своей невесты.

   Разумеется, он не раз предлагал Селине разорвать помолвку и даже купил для них домик в зеленом пригороде Столицы, но только целительница не торопилась уходить от Хораса. Ей было стыдно признаваться в своей тайной связи и до боли жалко простодушного и, в общем-то, доброго Генерала.

   Алекс отлично понимал, что Хорас вызовет его на бой, едва только Селина признается в измене. Но при этом он знал, что Генералу придется испытать еще одно унижение, приняв поражение на главной Арене Столицы. Несмотря на тяжелую секиру, которой был вооружен обманутый жених, и его внушительные габариты, стройный и поджарый Убийца Драконов был уверен в своем превосходстве. Броня и натиск против гибкости и внезапности, громадная секира против Шага Теней и двух смертельных клинков. Результат для него был очевиден.

   Конечно, можно было выплатить покинутому жениху баснословные отступные, выкупая несостоявшуюся супругу. На это Алекс тоже пошел бы, пожелай того Селина. Собрать нужную сумму на Арене – чего уж проще? Но целительница упорно избегала разговоров о расставании с женихом, а Убийца не отказывал себе в женском обществе, разумеется, только на одну ночь. А вот теперь у него появилась Вейлин.

   - Так что за новость? – спросила Селина, возвращая Убийцу к реальности.

   Алекс глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Сейчас он должен сделать больно той, которой обещал свое сердце.

   - Тогда давай начну я, - предложила девушка, заправляя за ушко светло-золотистый локон, который выбился из затейливой прически.

   Шумная толпа обтекала их, замерших посредине лестницы, словно вода обтекает обломки скалы, сброшенные в реку.

   - Подожди! - велел Убийца Драконов, мгновенно погасив лучистую улыбку целительницы нарочито ледяным тоном. – Я изменил тебе, Селина и больше не буду твоим. Вот моя новость.

   Светловолосая красавица опустила взгляд, пряча боль за пушистыми ресницами.

   - Как глупо вышло, - пробормотала она, теребя витой поясок платья. – А ведь я хотела сказать, что готова уйти от Хораса…

   - Действительно, глупо, - печально усмехнулся Убийца. – Как же не вовремя ты все это решила!

   Чародейка не поднимала взгляда. Она вертела на пальце перстень, который Алекс недавно выиграл для нее на Арене, сражаясь с тремя противниками сразу.

   Убийца Драконов словно впервые увидел, какие ухоженные у Селины руки, украшенные россыпью колец и оберегов. У его ведьмы руки были иные: перепачканные соком лекарственных трав, с коротко остриженными ногтями. Уставшие руки одинокой сказочницы, которой так холодно в лесной башне и которая никогда и никому в этом не признавалась. Вот только тело и отчаянные поцелуи сказали все за нее.

   У Вейлин обязательно будет возможность вернуть красоту изящным ладоням, а он подарит ей все кольца мира, которые только сможет достать.

   - Кто она? – спросила Селина, все еще не глядя на бывшего возлюбленного.

   - Сказочница, - честно ответил Алекс.

   - Целитель? Менестрель? Заклинатель?

   - Еще не знаю, - отозвался он. – Вейлин пока человек.

   - Она забудет тебя! – воскликнула чародейка, наконец, взглянув в лицо Убийце. – Ты прекрасно знаешь, что новички теряют память, обретая крылья!

   - Поверь, я найду способ напомнить!

   Селина сложила дрожащие губы в подобие улыбки.

   - Как же ты мог, Алекс? – прошептала она. – Как?!

   - Я не смог противиться, - ответил он. – Иногда мне кажется, что Вейлин и в самом деле ведьма.

   - Красивая?

   Голос Селины звенел от едва сдерживаемой ревности и боли.

   - Просто она для меня, - отозвался Убийца Драконов, вспоминая податливое тело лесной колдуньи.

   - Так странно, - с горечью произнесла волшебница. – Столько лет Лорелея ждала, что я выйду замуж и ты наконец-то вернешься к ней… А ты бросаешь меня ради неоперившейся девицы! Ох, Алекс, не принесет тебе счастья эта любовь, как и мне не принесла моя!

   Селина поспешно вытерла ладонью набежавшие, наконец, слезы и, отступив на шаг, слилась с вечно спешащей толпою.

   Убийца Драконов проводил взглядом удалявшуюся фигурку бывшей возлюбленной. Голубой шелк и золото волос в последний раз мелькнули на вершине лестницы, и пропали во мраке одной из крытых галерей. Вздохнув, Алекс неспешно начал подниматься следом. На душе было так погано, что было необходимо выпить чего-то покрепче эля. Да еще зайти на аукцион, продать горстку волшебных камней…

   И все же камни подождут, а вот в таверну заглянуть стоит. А потом ему нужно прикупить долгий свиток Перемещения и отправляться в башню, к своей мятной ведьме.

***

Солнечный зайчик пляшет на щеке, дрожит, как осиновый лист, крошечное дитя света. Я прикрыла глаза рукой, надеясь еще удержать ускользающий сон. На свою голову я вчера попросила помощи у незнакомого дворянина.

   Обругав себя за глупость, с трудом поднялась с постели, где вчера стонала и выгибалась под красивым незнакомцем. Прочь из моих мыслей, желтоглазый бес!

    Принести воды, согреть, умыться, стирая следы ночных утех… Да, еще бы починить единственное платье, разорванное вчерашним любовником в горяченном желании поскорее добраться до моего тела. Интересно, а душу он, как полагается, тоже забрал? Странно, но никакого беспокойства я не ощущала. Пусть в моей постели побывал тёмный дух, пусть я по-настоящему стала ведьмой, еще хуже уж точно не станет.

   Не больно-то ловко я управляюсь с иголкой, но чинить придется, ведь другого наряда у меня нет. К зиме стоит наведаться в город и поискать что-нибудь подходящее в лавках, а сейчас моих сбережений хватит разве что на рукава.

   Закончив штопать, я натянула платье, с трудом расчесала спутавшиеся за ночь волосы и заплела темные густые пряди в косу. Мне нужно собрать мяты на продажу, еще хорошо бы грибов набрать, да насушить на зиму.

   Завтрак был более чем скромным: кусок хлеба, ломоть сыра да остывший травяной отвар. Ничего, в лесу успею полакомиться сладкими ягодами, сейчас самое время радоваться дарам лета.

   Подхватив корзину, я спустилась по узкой скрипучей лестнице, нашаривая в темноте узкие ступеньки. Отодвинув тяжелый дверной засов, вновь прогнала мысли о гибком мужском теле, скрытом черной броней. Нельзя ведьме предаваться мечтам о любви, нужно думать о выживании.

    Лес встретил утренней свежестью, дрожанием крошечных росинок, перезвоном птичьих голосов. Скоро они затихнут, скоро подкрадется златокудрая осень, прогонит прочь стайки пернатых певцов. Я буду смотреть из окна своей башни, как улетают они, уносятся прочь от грядущей стужи. И всей душей стану рваться за ними, почти ощутив за спиной крылья…

   Прошла по едва заметной глазу тропинке, коснулась замшелого валуна, здороваясь со старым другом. Нет, не улечу, останусь навсегда, как этот хранитель леса, молчаливый страж времён, отозвавшийся на приветствие стылой влагой. Значит, действительно, близится осень. В дни цветения трав каменный бок встречал жаром молодого солнца, а теперь не хватает лучам силы, чтобы согреть застывшее сердце. Иногда мне кажется, что не оттает и моё.

   Обогнула каменного великана, ступила на вновь вынырнувшую из кустов тропку. Я знаю этот лес, как собственную башню. Птицы и звери не боятся меня, но я не злоупотребляю их доверием. Как обычно оставила немножко мёда для болотницы, которая ночами ворочается в своей трясине. Краюшку хлеба для лесных духов, горсть зерен для птиц. Я гость в их доме, нужно проявить уважение. Главное – не попасться на глаза селянам. Ни к чему им знать, что сказочница Вейлин что-то приносит в лес в обмен на травы и грибы-ягоды. Найдутся досужие сплетники, готовые обвинить в колдовстве лишь за то, что поступаю по совести: если берешь что-то себе – оставь взамен то, чего дающий не имеет. Так просто, но людям не объяснишь, что лес живой, и духи живые, и чудо прячется за каждым листком. Я ведьма, потому что хожу не в храм, а туда, где становится легче на душе. Я всегда ухожу в лес. А еще я ношу лес в себе. Он в моих глазах, когда я смотрю на собеседника. И от этой живой зеленой силы, прячущейся внутри, становится зябко селянам, из-за нее ползут слухи, что я колдунья. Но я верю, когда за мной придут, лес спрячет меня, укроет от огня, который принесут по мою душу.

   Проходив по лесу до полудня, я повернула к башне, мечтая скорее очутиться дома. Корзина полна грибов, прикрытых ворохом ароматной мяты, а голова полна мыслей о таинственном любовнике, который вчера заставлял меня кричать от удовольствия. Не простой смертный этот человек с двумя мечами за спиной. И ведь никому не расскажешь, враз обвинят в связи с нечистой силой, и не посмотрят, что силой брал… Да кого я обманываю?! Мне хотелось, чтобы целовал, чтобы смотрел пристально и жарко!

   Рассердившись на себя, глупую, сбросила стоптанные сапожки и, подобрав их с земли, дальше пошла босиком. Буду думать, куда ставить ногу вместо того, чтобы вспоминать о запретном.

   Путь в гору по мелким камешкам и жёсткой траве, высохшей под жарким солнышком, окончательно вытеснил из моей головы образ мужчины со снежно-белыми волосами.

   Поставила тяжелую корзину на крылечко и обошла башню, чтобы добраться до источника. Небольшой родничок бился меж серых камней и серебристыми струями стекал по склону, превращаясь в прозрачный звенящий ручей. Я опустила ступни в студёную воду и ждала до тех пор, пока от холода не начало ломить пальцы.

   На солнцепеке долго оставлять собранные грибы нельзя, поэтому я обулась и поспешила спасать лесные сокровища. Мяту нужно повесить сушить, крепкие ножки грибов нанизать на нитки, чтобы зимой радовать себя ароматной похлебкой.

   Вошла в комнату, поставила корзину у очага. Забот хватит на остаток дня, а вечером нужно взяться за сказку для дочери мельника.

    - Где тебя носит, ведьма?

   Вскрикнув от неожиданности, я обернулась на голос. Тот, о ком думала весь день, лежит в моей постели, забросив руки за голову, и бесстыдно разглядывает меня пронзительно желтыми глазами. И судя по вороху одежды на полу, он совершенно обнажён под тонким одеялом. Почувствовала, как заалели щеки, как душно и жарко сделалось в небольшой комнатке башни.

   - Я уже собирался тебя искать, - меж тем произнес мужчина, устраиваясь поудобнее. – Раздевайся и иди сюда. Я скучал!

   Вот и не знаю, откуда у этого блондина столько наглости и уверенности в том, что сделаю, как он велит.

   - Вас сюда не приглашали, сударь!

   Как хочется больше холодности в голосе, отстраненного ледяного безразличия. Пусть не думает, что рада его видеть! Пусть не поймет, как глупое сердце забилось радостно – крошечной птахой, угодившей в силок.

   - Я не нуждаюсь в приглашениях, ведьма, - невозмутимо отозвался Алекс, - И, кстати, теперь я буду жить здесь.

   Открыла и закрыла рот, не найдя, что ответить. Поразительно, как похожа наша беседа на ту, что случилась прошлым вечером, когда Алекс вызвался меня провожать…

   - Это мой дом и только мой, - сказала я, продумывая пути бегства.

   Да, я знаю, как он быстр, понимаю, что ему подвластны некие силы, имени которым я не решусь дать. И все же, вряд ли Алекс успеет догнать меня, если помчусь со всех ног. Неужели придется бросить башню и скитаться по деревням в поисках приюта?

   Рванулась в сторону распахнутой двери и со всего размаху налетела на пошатывающегося мужчину, возникшего из пустоты прямо на пороге.

   - Поймал, - усмехнулся Алекс, прижимая меня к себе. – Я уже знаю, что моя сказочница попробует сбежать, как испуганная лисичка.

   - Ты пьян! – догадалась я, глядя в помутневшие глаза незваного гостя. – Отпусти меня, слышишь? Позволю тебе переночевать, а потом…

   - Теперь позволять буду я, - хрипло шепнул мой личный кошмар. – Привыкай, Вейлин!

   Напрасно я билась, пытаясь высвободиться из стальной хватки его рук. Перина прогнулась под нашим весом, тело само отозвалось на ласки, которыми осыпал меня любовник. Сознание еще пыталось предупреждать, что нельзя доверять тому, кто умеет двигаться, как он, говорить, как он, искушать, как он. Но все мои благие намерения растаяли, как снег под жарким солнцем, едва только тело оказалось проткнуто возбужденной мужской плотью.

   Резкие сильные толчки срывали стоны с моих губ, я вскрикивала и кусала Алекса в плечо, уже не сдерживаясь и не боясь ничего. Мне невозможно сладко быть с тем, кто не испугался слухов о ведьме, а захотел любить просто Вейлин. Мы задыхались от удовольствия, лихорадочно утоляя вспыхнувшее желание.

   - Теперь спи, - велел Алекс, едва затихли сладкие судороги удовольствия.

   Он устроил меня рядом, прижал рукой так, чтобы не могла отодвинуться. Уверена, мои возражения никто не возьмет в расчет, так что я и не думала сопротивляться.

   Алекс ровно и жарко дышал мне в шею, крепко заснув после любовного сражения. Неужели он не шутил, говоря, что намерен остаться? Как бы то ни было, я узнаю об этом не раньше, чем этот Белый Бес проснется и будет достаточно трезв, чтобы обсудить планы на будущее. Пригревшись рядом с теплым телом любовника, я задремала. И впервые мне приснилось лето.

***

Давно я не проводила вечера с кем-то. Моя башня уже не кажется мне такой пустой, хоть за окном и сгущаются еще по-летнему теплые сумерки. Пламя очага щедро льет свет на дощатый пол, пляшет на белёных стенах, освещает фигуру красивого мужчины, который сидит у самого огня.

   Грибы давно почищены и развешены на нитках в нижней пустующей комнате, отведенной под склад. Мята связана в аккуратные пучки и пристроена за окном, а я сама заливаю остатки собранных нынче растений кипящей водой. Добавила щепоть ароматной прошлогодней смеси, превращая мятный настой в травяной чай.

   - Чудесно пахнет, - обернулся Алекс. – Что ты там такое делаешь, ведьма?

   - Сейчас покажу, - ответила я.

   Протянула сидящему у огня мужчине глиняную чашку, с удовольствием понаблюдала, как он пробует напиток и улыбается.

   - На вкус еще лучше, - похвалил мой любовник.

   Смутилась под пристальным взором, согрела ладони о свою порцию чая.

   Алекс сидел на полу, блаженно щурясь на пламя. Он босиком, в одних узких холщовых штанах, и меня отчаянно беспокоит эта простота. Пока он носил доспехи, я еще как-то могла противиться его обаянию, но сейчас, видя плечи и руки, испещренные множеством шрамов, наверняка, полученных в боях, моя неприступность готова рассыпаться прахом.

   Мне нравится смотреть на его красивое лицо, такое необычное и непохожее на лица простых людей. Алекс красив, чересчур красив, чтобы принадлежать моему миру. И как я с самого начала не поняла этого?

   Цвет его глаз напоминает густой золотистый мёд, а волосы заставляют вспомнить о первом искристом снеге. Прямой, с едва заметной горбинкой нос и чувственно изогнутые губы достойны того, чтобы ими восхищаться, а старый, давно затянувшийся шрам, что пересекает его скуластое лицо, совершенно не портит общего впечатления, а, напротив, придает чародею еще больше привлекательности.

   Чтобы немного отвлечься, протянула руку к мечам, лежащим у распахнутого окна. Удивительные клинки мерцали в полутьме, алые искорки вспыхивали и гасли, маня прикоснуться. Нет, не отсветы пламени играют на узких стальных полосках, этот свет принадлежит самому оружию.

   - Нет! Не смей трогать!

   Отдернула ладонь, услышав властный окрик. Обернулась на сидящего мужчину.

   - Почему?

   - Мои дагеры не принесут ничего хорошего, Вейлин, - ответил он. – Один отнимет голос, а второй отберет движения твоего тела. Я бы, конечно, воспользовался ситуацией, но они еще пропитаны ядом, так что, ведьма моя, не советую!

   Покраснела, осознавая, чем именно бы воспользовался этот наглый Белый Бес.

   - На кого ты с ними охотишься? – поспешила я переменить тему разговора.

   - Это магическое оружие, - охотно ответил Алекс. – Я Убийца Драконов.

   - Но это сказки и…

   - В моем мире это кошмарная реальность, - усмехнулся он. – Нальешь мне еще чаю?

   Мне немного не по себе от того, что этот красивый воин останется ночевать здесь и постель явно будет общей. Зачем я ему, ведь, стоит поманить, любая за счастье почтет?

   - Что тебе во мне, волшебник? – спросила я, взяв из теплых ладоней опустевшую чашку. – Тебе нужна моя сказка? Я помню, ты спрашивал, когда допишу…

   - Моя задумчивая, странная, нежная ведьма, - сказал подкравшийся Убийца. - Когда ты, наконец, поймешь, или нет, не поймешь, а поверишь, что твоя сказка – это только повод? Чтобы у тебя не было причины прогнать меня…

   Судорожно вздохнула, боясь пошевелиться. Наверное, я верю... И понимаю... Но очень трудно отказаться от своих убеждений. И трудно признаться самой себе, что твои сказки полны наивных надежд, о которых сейчас смешно вспоминать. Странное это чувство, когда недавний знакомый вдруг становится очень нужным тебе существом и уже страшно думать, что можешь его потерять.

   - Я прочел одну из твоих историй, - продолжал говорить Алекс, стоя позади, но не пытаясь коснуться. – Кто-то принес в мой мир сказку о Короле Гоблинов, потерявшем свою невесту.

   - Понравилось? – еле слышно спросила я.

   Глупо, наверное, но в моих историях жила надежда, жила и обретала плоть мечта одинокой ведьмы, которой так хотелось быть любимой и нужной. Недавно я загадала желание: сбивчиво, сумбурно, но я хотела, чтобы кто-то, кому я буду нужна больше жизни, нашел продуваемую всеми ветрами башню. Нашел и остался. Навсегда.

   - Мне очень нравятся твои сказки, - произнес Убийца Драконов, наконец, прижав меня к себе. - Для меня это такая редкая находка: не только твой желанный облик, но невероятные истории твоей души, которые я могу пить и пить без устали. Хотя в эту ночь моя жажда совсем иного характера...

   Вздрогнула от пронзительного ощущения невозможного счастья. Что же, теперь волшебство рядом. Стоит лишь протянуть руку и коснуться. Почувствовала на плечах теплые ладони. Еще есть миг, чтобы прекратить игру. Но мне не хочется останавливаться. Я впускаю тебя в башню, в свою жизнь, в свое сердце. Будь, что будет, но я поверю Убийце Драконов.

   - Моя? – спросил он, сжимая меня в объятиях. – Скажи, что ты моя, Вейлин!

   - Как будто ты примешь иной ответ, мой Бес, - улыбнулась я, наполняясь тихим счастьем.

***

Прошел месяц с того дня, как Убийца Драконов решил остаться в лесной башне. Понемногу менялся размеренный ритм жизни одинокой ведьмы, превращая меня просто в Вейлин. На широком столе теперь расположились разнообразные колбы и реторты, над которыми мой беловолосый Бес колдовал вечерами, азартно экспериментируя с собранными в лесу мухоморами, бледными поганками и ядовитыми растениями, желая получить новую отраву для своих дагеров.

   Волшебные мечи по-прежнему алыми огоньками освещали наше жилище по ночам, а недавно посреди комнаты возник странный предмет мебели, больше всего походивший на трон, обитый мягкой тканью. Алекс называл это «креслом» и любил устраиваться в нем, усадив меня к себе на колени. Вскоре и я полюбила забираться в кресло с ногами и, завернувшись в теплый плед, наблюдать, как Убийца Драконов священнодействует над своими зельями.

   А еще он приносил мне цветы. Это могли быть полевые растения – с крошечными головками и на тонких стеблях вперемешку с высокой и сочной травой, а могли быть незнакомыми мне – огромные, ароматные, сияющие, как драгоценные камни, цветы его мира.

   Убийца Драконов иногда уходил туда, куда мне не было хода, произнося слова на неизвестном наречии. И тогда, в момент перехода, его тело рассыпалось золотистой пудрой, которая истаивала раньше, чем касалась земли.

   Признаться, я стала гораздо крепче спать и отчаянно краснела по утрам, вспоминая причину такой усталости. Алексу всегда было мало и, к своему изумлению, я начала чувствовать к нему тот же голод неутоленного желания.

   Если Убийца Драконов не уходил в свой мир, днем он охотился, прихватив тугой лук из неизвестного мне синего материала, больше всего напоминавшего синий речной лёд. Скорее всего, лук тоже был не так прост, как и зачарованные мечи, так что я благоразумно не прикасалась к красивому оружию.

   Теперь в башне часто пахло ароматной похлёбкой, жареной дичью и нашим общим счастьем. Я ощущала постоянную заботу и наслаждалась ею, привыкая доверять своему мужчине.

   Помню, как нахмурился Убийца, выяснив, что зеленое платье, которое он вновь разорвал в порыве желания, единственное, что у меня есть. Следующим утром он собственноручно сжег обрывки бархата и ушел в свой мир, велев ходить голышом, пока не вернется назад. К вечеру у меня был ворох роскошных нарядов, который не помещался в сундук, и тяжелый ларец, полный всевозможных украшений, о которых я раньше не могла и мечтать. Внимательный Бес раздобыл где-то и платье из зеленого бархата, взамен утраченного, но такое прекрасное, что я боялась и прикоснуться к нему. Куда же мне в лесу носить такую роскошь?

   - Моя красивая лисонька, - загадочно улыбнулся Алекс, когда я, счастливая, как девчонка, примеряла обновки. – Больше всего на свете мне нравится видеть тебя совсем раздетой. Ну, или почти…

   После этого мне пришлось смущаться еще больше, ведь Убийца Драконов вытащил из сумки одеяния, призванные скорее продемонстрировать тело, чем скрывать его. Кружево и шелк, ленты и крючки: все, что может разжечь в мужчине жажду обладания.

   - Надень это, - велел Алекс, указывая на черный бархатный корсет и шелковые чулки, украшенные черным кружевом. – Я научу тебя своим любимым играм, Вейлин. Тебе понравится, уверен!

   И, честно сказать, мне и вправду нравилось все, что происходило между нами. Понемногу я влюблялась в чародея, подарившего мне сказку.

ГЛАВА 4

   Утро принесло одни заботы. Пролилось молоко, что само по себе не очень хорошая примета, да к тому же на только что вымытый пол. Проклиная мелкую домашнюю нечисть, которая так оплошала, подобрала черепки, вытерла огромную белую лужу. Сегодня подходит срок создать сказку для очередной юной барышни, которая отчаянно мечтает о прекрасном принце. Не терплю придумывать такие истории! Если честно, медово-положительные герои нагоняют на меня страшную тоску. Вот то ли дело обаятельные злодеи! Отчего-то сказки, где злодей оказывается вовсе не злодеем, а как раз тем самым, к кому прикипаешь всем сердцем, удаются мне лучше всего. Вот только подарок нужен золоченый и сияющий, поэтому нужно собраться и придумать историю про прекрасного юношу и восхитительную принцессу.

    Интересно, куда подевался мой Бес? С утра предупредила, что сегодня меня лучше не трогать, ведь сказка требует полного погружения в себя, так что придется Убийце готовить обед самостоятельно. Кажется, эта новость не вызывала у него бешеного восторга…

   Взяла пергамент, перо, пузырек с чернилами. Пожалуй, сказка должна получиться.

   Сколько прошло времени? Не помню, сейчас я вся в замке, где очаровательный юноша пытается уговорить вздорную принцессу подарить ему заветный поцелуй. Перед мысленным взором вижу солнечный луч на белоснежном мраморе, россыпь алых лепестков и привередливо вздернутый носик хорошенькой девушки, чью голову украшает крошечная корона. Вот принцесса гневно топает ножкой, сжимает кулачки в приступе монаршего гнева…

   - Колдунья, что делать с этими ягодами? – выдернул меня из сказочного мира Алекс.

   Замок рассыпался серой пылью, оставив во мне лишь раздражение. Взглянула на Убийцу Драконов, задумчиво склонившегося над котелком с похлебкой.

   - Это можжевельник, - я очень стараюсь не злиться. – Двух ягод будет достаточно.

   Так, что там было-то? Ножка, туфелька, мрамор… Снова падаю в фантазию, сказка обретает плоть, выступает из небытия яркой игрушкой.

   - А где у тебя соль?

   Я выпала в реальность, мгновенно позабыв, с чего планировала начать следующую строчку.

   - В глиняной мисочке с краю, - вымученно улыбнулась я.

   Если Алекс продолжит меня отвлекать, я сорвусь, и тогда мой Бес встретится лицом к лицу с разозленной сказочницей. Вот как-то не уверена, что Убийце понравится.

   - Ну, что мог, то сделал, - услышала над ухом его голос. – Обедать пойдешь?

   Неопределенно кивнула, все еще находясь в придуманном мире. Воткнула вилку во что-то жесткое, попыталась откусить и прожевать, за что получила неодобрительный взгляд от Алекса, который обычно пользовался не только вилкой, но и ножом. Ладно, не до манер сейчас, через пару часов нужно закончить сказку.

    Наскоро прожевав, даже не чувствуя вкуса, я вновь погрузилась в трогательно-воздушную историю о несчастном юноше, что никак не мог справиться с капризами милой принцессы. То ей птицу синюю, то свирель ей эльфийскую…

   - Ты бы хоть чай свой заварила, колдунья, - шепнул мне на ухо Убийца Драконов, явно требуя внимания.

   Не глядя, указала на большой глиняный чайник.

    – Там с утра еще был, только крепкий…

   Вот теперь наша принцесса начинает понимать, какое сокровище ей досталось, а поздно… Куда бы отправить этого бледного страдальца? Да подальше, чтобы ей мало не показалось?

   - Воды принести? – вновь обратил на себя внимание Бес.

   - Да, - уже закипая, рыкнула я. – Три ведра и подогреть. И еще раз так же!

   Вздохнув, Убийца Драконов вышел за дверь и, кажется, наконец-то оставил меня в покое. Нет, не так! Я очень хочу уделить ему время, посидеть рядом, поцеловать, но сейчас не могу, сейчас я не здесь, я вижу сказку и облекаю ее в слова…

   Решение пришло мгновенно: я выскочила из-за стола, сгребла все, что необходимо для работы и, запихнув вещи в холщовую сумку, выбежала на лестницу. Спустилась вниз по ступеням, осторожно выглянула на улицу. Алекса нигде не было видно. Надеюсь, он переживет без меня часок-другой.

   Бегом помчалась в лес, скользнула сквозь тронутую осенью листву. Ноги сами нашли знакомую тропинку. И вниз, вниз к ручью. Уселась на поваленное дерево, вдохнула ароматный воздух, напоенный запахом прелых листьев и хрустально-чистой влаги, довольно улыбнулась. Здесь тихо, здесь спокойно, так что к вечеру сказка будет!

   Я очнулась от грезы лишь, когда поняла, что практически ничего не вижу, ведь солнце уже скрылось за вершинами деревьев. Быстро спрятала готовую историю в сумку и начала подъем по крутому склону, торопясь перехватить девушку, для которой писала сказку. Кажется, Мэгги, не помню…

   Выбравшись на дорогу, которая вела в деревню, петляя меж поросших лесом холмов, я увидела, что чуть было, не опоздала. Прямо навстречу мне шагала симпатичная девчонка со стайкой смеющихся подружек.

   «Ведьма, смотри, ведьма!» - зашептали они, переглядываясь.

   Ладно, пусть их, я привыкла, что меня принимают за некое чудовище, однако с удовольствием пользуются моими трудами. Лишь бы не обвинили в колдовстве во всеуслышание, а так, пусть балуются.

   Присела на согретый солнцем камень, который все еще отдавал накопленное за день тепло.

   - Ты написала мне сказку? – спросила Мэгги, подходя ближе.

   - Как и обещала, - ответила я, разглядывая хорошенькое личико девочки, которая как раз находилась на пороге девичьего расцвета. – Принцесса вышла похожей на тебя, не повтори ее ошибок.

   Уж не знаю, услышала ли она, такая юная и мечтательная. Скорее всего, она вспомнит об этом много лет спустя, когда все ошибки уже будут сделаны. Ну, да ладно, я не гонюсь за славой предсказательницы, мне хватает и без того испорченной репутации.

   Мэгги вручила мне корзину с продуктами, которые я брала в оплату за сказки, улыбнулась, продемонстрировав щербинку меж зубов. Ладно, что это я, пусть дразнятся, хохотушки.

   Проследила, как девушки уходят, все оборачиваясь на меня, неподвижно сидящую у кромки леса. Знаю, их распирает любопытство поближе подобраться к башне, чтобы взглянуть на Убийцу Драконов. Слышала, как в деревне местные красавицы обсуждали моего Беса, едва мы только появились вместе на прошлой воскресной ярмарке. Пора бы, кстати, и возвращаться. Как он там без меня?

    Уже подходя к нашему жилищу, я почувствовала атмосферу напряженного ожидания. Кажется, Алекс злится.

   Поднялась по скрипучим ступеням, распахнула дверь в комнату. Мой желанный сидел у очага и крутил в руках давно опустевшую чашку.

   - Где ты была все это время?

   Та-ак… Холодно и отстраненно. Ох, неужели первая ссора?

   - Сказку писала. Вот, смотри, еду принесла! – я старалась говорить как можно мягче, все еще надеясь пригасить злость Убийцы.

   Понимаю, что была не права, оставив его одного на весь день и не объяснив, куда сбежала. Как-то нехорошо получилось.

   - Ну, прости, ты меня отвлекал и я…

   - Отвлекал, значит? – нахмурился Алекс. – Так-то я тебе, значит, нужен!

   - Погоди, я просто…

   Не дослушал, швырнул чашку в очаг, вскочил, ухватил дагеры и сиганул в окно. Растерянно стою посредине комнаты, созерцая этот уход. И что это было?

    Прошла к постели, уселась на краешек, сжимая дрожащие ладони. Как пусто стало в комнате и как одиноко! Осенний холод тут же протянул ко мне свои костлявые пальцы, норовя выпить все жизненные силы. Да, это он любит проделывать с беззащитным кровоточащим сердцем. За этот месяц мне стало так важно просыпаться в одной постели с Убийцей Драконов, проводить вместе дни, насыщаясь его присутствием, а теперь в башню вновь на цыпочках крадется одиночество.

   Поднялась с мягкой перины, прошла к окошку, желая вдохнуть запах сгустившейся ночи. Может, это поможет прогнать сжавшую горло боль. Выглянула на улицу и не поверила своим глазам: у порога башни сидит мой Бес и швыряет камушки куда-то во тьму. Раздраженно так швыряет, но не уходит ведь…

    Глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Вот сейчас спущусь и попробую снова. Уверена, нам есть, что обсудить. Набросив плащ, вышла в осеннюю ночь.

   Я подошла к Убийце Драконов, осторожно положила руки на плечи. Дернулся, пытаясь сбросить мои ладони.

   - Прости, я не должна была уходить.

   Молчит, но я чувствую, как его переполняет ярость. Пульсирует в теле, ищет выхода, и только дай слабину - мгновенно снесет бурным потоком.

   - Когда сочиняю, мне нельзя мешать, - снова начала говорить я. - Мне просто нужно…

   - Знаю, что тебе нужно, - саркастически хмыкнул Убийца Драконов, вновь перебивая. – Только общая постель!

   Вот так меня еще никогда не оскорбляли! Вцепилась в длинные светлые волосы, не помня себя от злости.

   - А чего ты хотел-то? Ты ввалился в мою башню, в мою жизнь, а я должна по свистку прыгать и при этом улыбаться?!

   Разжала пальцы, отвернулась от ошалевшего мужчины и бодрым шагом направилась к двери. Пусть и в кромешной темноте, но дойду, не опустив головы. Едва не рухнула на колени от неожиданного рывка за подол платья. Обернулась, чтобы увидеть нависшего надо мною Алекса.

   - Я караулил тебя, пока ты писала свою сказку!

   - Ты следил за мной?! - возмутилась я такому бесцеремонному вмешательству в личное пространство.

   - Оберегал! – уже не стесняясь, рычит мой Бес.

   - От кого здесь оберегать? – меня просто трясет от злости.

   - Сказал бы тебе, да боюсь идею подкинуть!

   Как справиться с тем вихрем эмоций, что этот мужчина рождает во мне? Всегда спокойная и разумная Вейлин вдруг превращается в шипящую кошку, готовую впиться в обидчика всеми когтями. И при этом я отчаянно боюсь того, что Убийца уйдет. Вот прямо сейчас провалится в свой проклятый Теневой Шаг и что тогда останется мне? Снова коротать долгие вечера в опостылевшей башне и сочинять наивные сказки?

   Не понимаю, как это у него получается: хватать и куда-то тащить, да так быстро, что не успеваю сообразить, что к чему. Нет, кажется, сообразила. Спину колют мелкие камушки, запястья щекочет чуть пожухлая осенняя трава. Это он что, прямо у порога решил?!

   Дергаюсь, выкрикиваю какие-то ругательства, которые тонут в яростных поцелуях, в которых отсутствует и намек на нежность.

   - Моя… не смей уходить… никогда, - кусает мои губы Алекс. – Ведьма жестокая…

    Слышу, как трещит под пальцами ткань платья. Пытаясь отстаивать свою независимость, кусаюсь в ответ, но это уже не способно остановить злющего Беса. Врывается в меня, едва не до крови, держит, не давая уклониться. Плечи саднят камешки, в теле хозяйничает чужая плоть, принося удовольствие, смешанное с болью. Нет, кажется, боли больше.

   - Моя, запомни! – требует Бес, снова и снова мучительно пользуясь моей слабостью. – Только моя!

   Почему-то эти слова заставляют меня дрожать от желания. И боль уходит, растворяется в странном ощущении гармоничности происходящего. Как же так, Вейлин? Неужели пример тетушки тебя ничему не научил?

   Но голос разума быстро замолкает, и я уже не замечаю, что вскрикиваю в ответ на действия моего любовника. Кусаешь? Кусай, мне нравится! Хочешь крови? Возьми, не жалко! Чувствую, как Убийца содрогается во мне, склоняется к губам уже нежным невесомым поцелуем.

   - Прости меня, маленькая…

   Обнимаю его за шею и плачу от непонятного терпкого счастья. Ну почему у нас все не как у нормальных людей?!

***

Сегодняшняя ночь была на редкость холодной, но рядом с Убийцей стуже меня не достать. Теперь было кому колоть дрова и топить очаг, кому обнимать меня ночью, согревая своим теплом. Подвинулась ближе к спящему Бесу, забросила ногу ему на поясницу, обхватила за плечи, наслаждаясь мгновениями сонной тёплой нежности. Мягкая дрема радостно распахнула объятия, принимая сонную ведьму обратно.

   Проснувшись во второй раз, уже за полдень, поняла, что в комнате стало жарко. В очаге потрескивает яркое пламя, пожирающее сухое дерево, а желтоглазый чародей лежит рядом, ласково поглаживая кончиками пальцев меня по плечу. Наверное, он уже давно пробудился и позаботился, чтобы согреть вечно мерзнущую ведьму. А потом вернулся обратно. В нашу постель. Как недавно она стала нашей и как теперь необходимо, чтобы все так и оставалось, длилось бесконечно и никогда, никогда не менялось…

   Убийца Драконов нежно поцеловал меня в висок, почувствовав, что я просыпаюсь.

   - Люблю тебя, - ответила я еле слышно. – Останься со мной навсегда…

   Сказочница не привыкла просить, но ведь сейчас и случай особый. Мне так необходим мой странный любовник, которому я могу открыть всю свою душу.

   - Останусь, - чуть слышно ответил мой Бес. – Я очень в тебя влюблен, Вейлин.

    Сердце сжалось ледяным комочком. Всего лишь влюблен, как скоротечно это чувство… Но, в самом деле, можно ли глубоко и сильно полюбить кого-то, едва только встретив? Наверное, я хочу невозможного, как в волшебной сказке, когда «жили они до самой смерти и любили друг друга без памяти». А ведь любовь – это каждодневный труд, когда терпишь, принимаешь, жалеешь, согреваешь своим теплом, отдаешь всю себя и даже этого мало. Пусть пока влюблен, я подожду и буду счастлива этим. Но, если и сокрыта во мне какая-то сила, если не зря кличут колдуньей, то я желаю, чтобы Алекс меня любил. Любил так, чтобы не мог быть без меня, дышать без меня, чтобы ни одна в мире принцесса не смогла заменить ему лесную ведьму, которая сплетает сказки. Я так хочу, я этого желаю!

   Как ни жаль, но придется выбираться из уютной постели, ведь завтра мы собираемся отправиться на Праздник Урожая. В эти дни осени можно купить все, что пригодится в лютую стужу, когда поля укроются белым снежным одеялом. Значит, сегодня нужно закончить хлопоты по дому, чтобы встретить госпожу осень, как подобает.

   Я собрала на стол легкий завтрак, заварила неизменный чай из сушеных трав, хранящих приглушенный вкус лета. Вот только Убийца Драконов что-то хмурится, искоса поглядывая на брошенные у окна колдовские мечи. Может, на заре отлучался в свой мир, пока я спала?

   Взглянула на сиротливую кучку щепок у очага.

    - Бес мой, у нас дрова на исходе…

   - Я понял, - кивнул Алекс, думая о чем-то своем. – Еще что нужно?

   - Ступеньку бы починить, которая вечно скрипит под ногами. И дверь тоже, ты видел. А еще воды нужно принести. Ведро под лестницей.

   Изобразила просящую улыбку. Ну же, милый, надо помочь!

   Смерил меня угрюмым взглядом, с раздражением подхватил топор.

   - Как же ты раньше-то жила, ведьма?

   - Просила помочь в качестве платы за сказки.

   - А что еще ты просила? – мрачно поинтересовался Убийца.

   - Ну, мелочь всякую. Еду, ткани. А что?

   - Да так, - пожал плечами и вышел за дверь.

    Ах, ты мой злющий Бес. Кажется, он говорит мне далеко не все. Видимо, Алекс все же уходил в свой мир. Вернулся, небось, мрачнее тучи, швырнул под окно свои дагеры, разжег пламя в погасшем очаге и забрался ко мне под одеяло, чтобы разбудить невесомым поцелуем. А я, глупая, о любви-влюбленности размышляла! Что же случилось там, в волшебном мире, где чародеи крылаты и свободны?

    Высунулась в окно, чтобы взглянуть на своего желанного, вздохнула, увидев, как он яростно заправляет за ухо длинную челку. Злится, убивец мой. Ладно, не стану выспрашивать, сам расскажет, когда придет время.

   Вчера он поведал мне о своем доме. Там, за гранью нашей реальности, ждет хозяина уютное жилище Алекса и мне показалось, что он скучает по тем чудесам, которые оставил ради меня . К примеру, там горячая вода сама стекает из природных источников в дом и можно не таскаться с тяжелыми ведрами, не греть их над огнем, если захочется помыться. Разве не удивительно? Может, предложить ему сегодня вымыться вместе с ведьмой? А что, думаю, Убийце может понравиться…

    За этими мыслями я разложила по местам посуду, а после решила приняться за наброски сказок, которые хранятся в сундуке. Откинула тяжелую крышку, уселась на пол, разложила вокруг обрывки листов. Давно нужно было навести порядок, но собралась только сейчас.

   Эту сказку я писала для моряка, который надолго покидал родные берега. Кажется, вышло неплохо и можно оставить. А эту - в огонь. Не очень она хороша. Но продолжить мне не дали.

    Вскочила на ноги, услыхав, что на улице явно творится какое-то безобразие. Раздался чей-то вопль и тонкое пение стали. Метнулась к окошку, высунулась по пояс, едва не рухнув вниз. И к кому это так размеренно шагает мой Бес, отбросив в сторону ставший ненужным топор? Мамочки, это же старшего сына нашего кузнеца принесла нелегкая за обещанной сказкой для сестренки. Эмма хорошая девочка, ей скоро исполнится двенадцать и она тоже позабудет о том, что в жизни есть место чуду. А пока я придумала для нее красивую сказку, вот только в прошлую ярмарку занести и забыла.

   - Стой! - выкрикнула я, пытаясь остановить Убийцу.

    Рванулась вниз по лестнице, успев прихватить заветный листок для Эммы. Забыла, что бегу босиком. Ноги больно кольнули мелкие камешки. Ладно, не беда, главное успеть. Успела! Вцепилась в руку Алекса, практически повисла на нем.

   -Не тронь, он за сказкой пришел! - потребовала я, глядя в желтые глаза своего любовника.

   Взмахнула сложенным вдвое листком. Алекс отобрал его, быстро прочел историю и, кажется, наконец-то смог размышлять здраво. По крайней мере, на ошалевшего парня уже не надвигался, а всего лишь сверлил беднягу пристальным взглядом.

   - Скажи в деревне, чтобы сюда больше не ходили, - потребовал Убийца Драконов. – Теперь Вейлин не станет писать сказки за плату, только ради удовольствия.

   В ладони просителя лег заветный листок, сложенный вдвое. Радуясь, что легко отделался, парень с легкостью дал обещание сообщить новость каждому встречному, спрятал за пазуху заветную историю и чуть ли не бегом понесся прочь, радуясь, что остался жив. - И что это было? – спросила я, уставившись на невозмутимого Убийцу.

   - Ревность, - усмехнулся он, сцапав меня и притянув к себе.

   Растворилась в поцелуе, почти забыв о планах на день и очень разочаровалась, когда нежность закончилась.

   - Что ты там делаешь, сказочница моя? – спросил Алекс, пока мы медленно возвращались к башне.

    - Разбираю наброски историй, - ответила я, наслаждаясь его присутствием рядом.

    - Дашь почитать?

   Кивнула, счастливая от того, что ему это интересно. Ладно, дрова подождут, дверь тоже, а на вечер у меня особые планы.

    Едва солнце скрылось за горизонтом, мой уставший Бес принес последнее ведро от источника. Огромная бадья постепенно наполнилась горячей водой благодаря усилиям Алекса. Кажется, я порядком измотала Убийцу Драконов своими поручениями. Думаю, теперь он точно примет мою затею благосклонно.

   Прошла к столу, и пока искала необходимое масло, едва не свалила на пол какую-то колбу из тех, что принес из своего мира Бес. Нашла! Теперь отправить в воду несколько капель. В комнате запахло корицей.

   - Это что? - спросил Убийца Драконов.

   - Хочу тебя порадовать, - улыбнулась я, развязывая шнуровку светло-лилового платья.

   Позволила ткани медленно скользнуть вниз, открыв взору стоящего мужчины свое тело. Подошла ближе, взяла за руку, потянула к воде.

   - Раздевайся же, - улыбнулась я, глядя в серьезное лицо Убийцы.

    Отвернулась, подошла к очагу, протягивая к огню ладони.

   - В воду, - велела я, не оборачиваясь. – И закрой глаза!

   Странно, но Алекс подчинился.

    Не спеша приблизилась, коснулась пальцами его волос, потянула за ремешок, выпуская их на свободу. Так уже лучше. Вдохнула легкий запах корицы. Я знаю, что это масло придает сил, согревает, будоражит фантазию, дает прочувствовать магию прикосновений. Вот и славно. Пожалуй, пора.

   Скользнула в воду, устроившись лицом к расслабленному любовнику. Ага, мой Бес, ты попался. Еще недавно я краснела при каждом проявлении плотского желания со стороны Алекса, а теперь сама бесстыдно предлагала свои ласки. И все же мне нравится эта внутренняя свобода, которую я обрела с ним. Иногда мне кажется, что Убийца Драконов подарил мне незримые крылья.

   Я осторожно скользнула ладонями по его телу. Вздрагивает, но не открывает глаз. Отлично, пусть так и будет. Взяла тряпицу и мыло. Интересно, как долго Алекс продержится? Я буду стараться проделывать все очень-очень медленно.

    Начала с того, что занялась его руками. Легкий массаж ладоней, сплетение пальцев... Терпит? Прекрасно, движемся дальше... Плечи, шея... Укусить, поцеловать...

   Отложила мочалку, прижалась к мыльной коже, скользнула вверх, затем вниз, чтобы он почувствовал меня рядом. Запустила влажные пальцы в белые волосы, потянула назад, вынуждая запрокинуть голову. Все еще терпит? Тогда снова укус, снова поцелуй!

    Алекс подался вперед, выдернул меня из воды, заставив упереться руками в край бадьи. Я задрожала от удовольствия, когда сильные ладони сжали мою грудь. Мне так хорошо, что я не стесняюсь стонать, вцепляясь руками в разбухшее от воды дерево.

    Я устроилась на груди чародея и прикрыла глаза, наслаждаясь этой маленькой победой. Мне удалось вывести Алекса из его мрачного настроения, а это уже немало. Уверена, завтра он мне расскажет, отчего был не в духе все утро, а пока нам нужно как-то вымыться и добраться до постели, иначе мы заснем прямо здесь.

***

Желтые, оранжевые, багряные листья все летят с задумчивых деревьев, осыпая наш путь. Алекс и я рука об руку медленно идем по лесной дороге в сторону деревни, где сегодня состоится последняя ярмарка осени.

   Я люблю бывать в шумной пестрой толпе местных жителей, быстро проходя меж торговых рядов, не задерживаясь у многообразия товаров. Обычно я точно знаю, чего хочу, и не останавливаюсь, пока не пойму, что нашла необходимое. Сегодня мы попробуем поискать вместе.

   Идем, держась за руки, пальцы сплетены в объятии, показывая каждому встречному, что ведьма из башни уже не одинока. Пристроившись к шагу Убийцы Драконов, я придерживаю полы нового теплого плаща, который недавно принес мне желтоглазый чародей из своего волшебного мира.

    Вот и деревенька. Песни, музыку и выкрики торговцев мы услышали раньше, чем

   вышли из леса на главную дорогу, всю сплошь изрытую колеями. Скоро небо затянет низкими тучами, высь подернется струями бесконечных дождей и превратятся в непролазную грязь все дороги и тропинки до первого спасительного морозца, вынуждая людей сидеть по своим домам.

    А пока в деревне царит праздничная суета. По узким улочкам прогуливаются нарядные селяне, всюду меж взрослых снуют ребятишки с сияющими от восторга глазёнками. Проходим сквозь толпу, нас провожают удивленными и несколько опасливыми взглядами. Хотя, нет, не нас. Меня. На Убийцу как раз оборачиваются весьма заинтересованно, особенно милые барышни с лентами в волосах, переплетенных так по обычаю праздника Последнего Урожая. Не показываю вида, что меня это злит, не желаю проявлять подобные чувства на людях. Алекс прижал меня к себе, и настроение сразу заметно улучшилось. Ну, пусть смотрят, жалко что ли?

   Мы неспешно прошли сквозь шумные ряды, где бойко идет торговля. Не останавливаясь, лавирую среди встречных, зная, что чародей не отстанет и не потеряет меня из виду. Пряности, орехи, мед... Моя корзинка быстро тяжелеет, наполняясь необходимыми в хозяйстве продуктами.

    Обернулась, чтобы окликнуть любимого и замерла, наблюдая, как молодая кружевница, склонившись над прилавком со своей ажурной работой, кокетничает с желтоглазым Бесом.

    Я отвернулась, зашагала прочь, гадая, не стоит ли вообще выбросить ставшую тяжелой корзину. Свернула на соседнюю улочку, вошла в узкий тупичок меж домами, прислонилась к стене, выравнивая дыхание. Знаю, что для Убийцы Драконов не составит труда меня найти, да я и не стараюсь убежать. Мне всего лишь хочется уединения, иначе я сорвусь, разревусь в голос от обиды. Всего лишь влюбленность, сам недавно сказал…

   - Куда ты ушла, спрашивается? - раздался за моей спиной любимый голос.

   Почувствовала на себе теплые ладони, скользнувшие под плащ.

   - Подумать, - зло ответила я. - Ты так мило беседовал, что мне нужно было поразмыслить немного!

   Хмыкнул за спиной, развернулся на месте так, чтобы прижать меня к беленой стене дома. Смотрю в смеющиеся глаза Убийцы.

   - Я тебе панталончики выбирал, чтобы ты не мерзла, ведьма.

   Почувствовала себя глупой ревнивой девчонкой... И толку-то, что сказочница?

   Уткнулась в грудь Алекса, закрыв глаза.

   - Я не привыкла, чтобы обо мне заботились… Прости, что подозревала…

   - Если бы я хотел другую, то сделал бы это без зазрения совести и так, чтобы ты никогда об этом не узнала, - серьезно сказал Убийца. – Поверь, у меня очень богатый опыт. Но я не хочу. Я нашел тебя не для того, чтобы изменять с кем попало.

   Бес склонился к моим губам, нежно целуя. Обняла, встретилась с ним языками, все еще прижатая к стене деревенского дома. И мне все равно, что нас могут увидеть! Люблю его и не знаю, как смогу жить, если Алекс пожелает уйти. От близости и желания начала слегка кружиться голова, но мой желтоглазый чародей уже отстранился, довольный произведенным эффектом.

   Мы вышли из тупичка рука об руку, ведь мои ноги отказываются ступать твердо, а вот Убийца Драконов, напротив, самодовольно улыбается, поглядывая на меня.

   - Идет, смотри, идет! – донесся до меня язвительный шепот. – Клянусь воинством небесным, приворожила она дворянина!

   - А его дома, небось, невеста законная ждет!

   Знаю я, кто это злословит. Не раз уже работница таверны пышногрудая Мегги и ее наперсница Иветт науськивают селян на меня, объявляя ведьмой.

   - Вейлин красивая! – подала голосок сестренка Иветт, розовощекая синеглазая малышка.

   Девчушка как раз в том возрасте, когда чужая привлекательность вызывает не злость, а искреннее восхищение. Искрящийся от радости взгляд девочки еще больше разозлил сплетниц.

    Сегодня я выбрала самое простое платье из тех, которые подарил Убийца Драконов, но в деревне и оно подобно едва ли не царскому наряду. Алекс в черной броне шагал рядом, но на злые слова обернулся.

   - Не надо, Бес, - попросила я, ласково коснувшись пальцами его руки.- Пусть болтают.

   - Эти кошки просто завидуют, - улыбнулся он, притянул к себе и наградил поцелуем на виду жадной до новостей толпы.

   - Дитя моё, опомнись!

   Местный священник, расталкивая селян, подбирался к нам, испепеляя непотребство яростным взором из-под кустистых бровей.

   - Давно не видно тебя на службе, Вейлин! - осуждающе начал он. – И ты опять не покрыла волосы! Думаю, тебе нужна исповедь, погрязшая во грехе душа.

   - Ей точно не нужны твои советы, - нахмурился Убийца Драконов, сурово глядя на враз оробевшего священнослужителя.

   - Господин взял эту заблудшую душу под опеку?

   Неодобрительный взор отца Льюса задержался на моем новом платье и расшитой жемчужинками ленте, которой я повязала волосы.

   - Тебя не касается, - повторил чародей, обнял меня, уводя прочь от тощего святоши и от прижавшихся к изгороди Мегги с Иветт, ловивших каждое слово пастора.

   - Приворожила, как есть!

   - Прелюбодейка!

   - Ведьма, - раздавался за спиной ядовитый шепот.

   Липкий страх сковал горло, мешая вздохнуть. Вот оно – обвинение!

   - Бес, - жалобно шепнула я. – Хочу домой! Можно?

   - Ты боишься? – удивленно спросил Алекс, глядя в мое побледневшее от ужаса лицо. – Кого? Их?! Я убью каждого, только попроси.

   И все же мне было жутко. Может, если я не буду долго показываться в деревне, они забудут этот праздник, и мой наряд, и… Да кого я обманываю? Нет, не забудут, долго будут шептаться по углам, перемывая косточки ведьме из башни.

   - Понимаешь, мою тетку обвинили в колдовстве и убили, - тихонько сказала я, опустив голову. – Никому не рассказываю об этом.

   - За волшебство?! – не поверил Убийца Драконов. – Шутишь?

   - Может, в твоем мире колдовство почетно, а у нас любая травница рискует прослыть ведьмой. И тогда её убивают. Из зависти, из страха, просто ради забавы…

   - Так, - решительно произнес Алекс, увлекая меня по тропинке к лесу. – Я покажу тебе чудо и кое-что расскажу. Идем!

    Едва мы вышли на широкую поляну, со всех сторон скрытую густыми зарослями орешника, Убийца Драконов остановился.

   - Смотри, - велел он.

   Воздух за плечами чародея сгустился, замерцал, превращаясь в белоснежные крылья ангела. Осторожно коснулась мягкого оперения. Какая же сила, какая мощь скрывается под этими мягкими перьями!

   - Это и вправду чудо…

   - У тебя будут такие же, Вейлин, если пойдешь со мною.

   Так просто? Уйти за ним в мир, где живет сказка?

   - Бес…

   Не было слов, не было мыслей, только какой-то светлый ужас падения в пропасть.

   - Мы летим в башню, - произнес Убийца Драконов, обнимая меня. – Не бойся, не уроню.

    Земля стремительно ушла вниз, в лицо ударил холодный осенний ветерок, донесший запах свежего хлеба. Видимо, на Празднике Урожая настало время принесения даров…

   Мы неслись над лесом, и я могла бы коснуться ладонью верхушек деревьев, если бы осмелилась оторвать сведенные судорогой ладони от плечевого ремня доспехов. Сильные взмахи белоснежных крыл, такие размеренные и прекрасные, вызывали во мне невыразимое чувство восторга.

   « У тебя будут такие же, - говорил Алекс, - если пойдешь со мною!»

   Какое искушение и какая мука!

    Мне показалось, что полет длился несколько мгновений. Я пыталась угадать знакомые тропинки, но с высоты мой родной лес выглядел пугающе незнакомо, и вскоре я прекратила это бесполезное занятие. Едва среди вершин показалась башня, словно скала посреди зеленого моря, Убийца Драконов начал снижаться, скользя по воздуху на широко распахнутых крыльях.

   - Так быстро, - только и смогла шепнуть я, коснувшись ногами пожухлой травы.

   Крылья чародея истаяли туманом, будто только привиделись мне.

   - В твоём мире очень мало волшебной субстанции, из которой можно черпать силы, - отозвался Алекс. – Когда я впервые здесь полетел, думал, что упаду посреди леса. А теперь ничего, почти привык.

   Ласково провела пальцами по щеке Убийцы, видя, как он пытается выровнять дыхание. Похоже, это было гораздо сложнее, чем он пытается показать. В сердце разлилась сладкая нежность.

   - У нас объявили мобилизацию и мне нужно возвратиться домой, - произнес Убийца Драконов, распахнув дверь в башню. – Я хочу, чтобы ты ушла со мной, Вейлин.

    Смотрю на шагающего впереди мужчину, на то, как покачиваются в такт шагам собранные в высокий хвост белоснежные волосы. Не смогу без него, пропаду!

   - Забери меня, Бес, - тихонько шепнула я.

   Услышал, обернулся, обхватил руками, прижал к себе, словно заветное сокровище.

   - Теперь ты вся моя, - усмехнулся Алекс. – Скоро и у тебя будут крылья.

ГЛАВА 5

   Убийца Драконов, не открывая глаз, пошарил рукой по постели рядом с собой. Опять ее нет! Что же за наказание такое? Где носит его ведьму с утра, когда он так ее хочет? Вылез из кровати, не одеваясь и потягиваясь, прошлепал босыми ногами к окну. Высунулся наполовину - хотел позвать. Вот и она, сидит на крыльце, в окружении пятерых ребятишек, что-то рассказывает. Они, как стая воробушков, расселись вокруг нее и слушают, раскрыв рты. Сказочница. Да, похоже, что и голым не походишь, и Вейлин сейчас лучше не отвлекать. День сегодня стоит солнечный, по-летнему теплый, так что сегодня она не замерзнет, если не разводить огонь.

   Алекс нехотя натянул свои кожаные доспехи и в который раз подумал, что хорошо бы достать из сумки одежду попроще, более подходящую для жизни в лесу. Негоже местную публику пугать драконьей чешуей, зачарованной боевыми рунами. Да и не к чему они тут, местное лесное зверьё вряд ли способно ему навредить, хоть он голышом бегай, а в ближайшем селе и так на него косо смотрят после того как он, не подумав, целовал ведьму на виду у всей осенней ярмарки. Ему, конечно, плевать, по большому счету, а Вейлин осудят. Дикие они здесь какие-то! Подумать только – сжигать за колдовство…

   Алекс покопался на бывшем ведьмином столе, сейчас заваленном его алхимической ерундой, нашел Свиток Перемещения, открыл портал и исчез.

   Как давно он не был в крепости Селлон, хотя тут ничего не изменилось. Те же спешащие по своим архиважным делам молодые волшебники, та же суета, лавки, торговцы. Как он отвык от этого за то время, что провел с Вейлин в лесу. И как же он быстро привык к жизни с ней! Убийца Драконов не мог не признать, что с ведьмой ему чертовски хорошо.

    Итак, по делу. Алекс решительно направился в аукционную лавку. Конечно, где еще найти его подругу – чародейку Миру, как не за примеркой новых нарядов. Известная модница! А вот его ведьма совсем не такая, ей кроме ее зеленого, как лесная трава, платья ничего больше и не надо было, пока он сам не принес ворох нарядов, выбранных, разумеется, на его вкус. И, если быть совсем честным, то он вообще предпочитал видеть ее голой.

   Алекс улыбнулся своим мыслям о сладкой колдунье. Она его, определенно, приворожила. Не зря же говорят: связался с ведьмой - пропал. Но ему очень, очень нравилось пропадать с ней. Ладно, пора вернуться к нарядам, вернее, драконам.

   -Мира, - окликнул он чародейку.

   - Алекс! Ну, наконец-то! Куда ты пропал?- девушка даже про платье забыла, радостно улыбаясь своему давнему знакомому. – Ты тут, значит, опять приключения?

   - У меня к тебе дело, - мужчина довольно улыбался произведенному эффекту от своего внезапного появления. Надо же, его еще не совсем забыли!

   - Какое дело? Ты давай рассказывай, где тебя носило?

   Мира схватила Убийцу Драконов за рукав, вытаскивая на площадь и чуть не приплясывая от нетерпения. Второй ее страстью после платьев были сплетни, а она точно чувствовала, что дело тут нечисто.

   - Давай сначала навестим пещеры? А по дороге я тебе, может быть, и расскажу, если ты будешь хорошо исцелять.

   Алекс взял чародейку под руку и увлек к Мастеру Перемещений, который стоял на дальнем краю площади, рядом с выходом из крепости.

    Дежурное напутствие Мастера они пропустили мимо ушей. Мира по-прежнему засыпала Убийцу вопросами, а он отмалчивался, загадочно улыбаясь, тем самым подогревая любопытство зеленоглазой чародейки до предела.

   Вот они и на месте. Пещеры, в которых, если повезет, можно встретить драконицу, охраняющую кладку. Вход, как обычно, завален всяким хламом. Давно, видно, не заходили сюда отряды крылатых, долгом которых было следить, чтобы пещеры пустовали. Стоит заглянуть к коменданту крепости Селлон и напомнить об обязанностях старшего над этой территорией.

    А пока нужно приготовиться и продумать тактику, внутри уже будет не до этого.

   Алекс достал дагеры и стал тщательно покрывать их ядом из маленькой склянки.Чародейка присела на камень, проверяя запасы своих зелий и обреченно озираясь. Ох, не нравились ей эти пещеры на окраинах земель, подконтрольных гарнизону. Вот же понадобилось этому ненормальному Убийце, именно здесь охотиться! В таком деле только слаженные действия пограничной команды воителей способны принести мало-мальски удачный результат, не то, что группка неподготовленных чародеев.

   - Остальные скоро будут?- Мира посмотрела на Алекса, уже предчувствуя что-то недоброе.

   -Кто остальные-то? Брось, Мира, нас и двоих вполне хватит.

   Алекса все это только забавляло.

   - Ты издеваешься? – истерично взвизгнула та. – На дракониху меньше, чем вшестером, не ходят, будто ты не знаешь!

    Девушка нервно теребила посох, надеясь, что желтоглазый красавец все же шутит.

   - Дорогая моя, не будь ребенком. Мы вдвоем прекрасно справимся, или ты во мне сомневаешься как в Убийце? От тебя только и требуется, что исцелять хорошо.

   - Во-первых, я тебе давно не дорогая, во-вторых я не целительница, как твоя Селина, а всего лишь чародейка! А в-третьих, я на такое не подписывалась!

   - Хватит истерить, Мира, идем.

   Не давая ей время на раздумья, Алекс отодвинул охранный камень и исчез в пещере. Теперь оставалось только два выхода: или бросить этого дурака и спасать свою шкуру, или бежать, едва живыми, из пещер уже через пару минут. В том, что дракониха их мигом учует, у Миры даже сомнений не было. Она зажмурилась и последовала за своим сумасшедшим другом.

   Спустя полчаса она сидела на том же самом камне. Кольчуга ее еще дымилась. Чародейка гневно сверлила Убийцу взглядом, не желая даже с ним разговаривать. Алекс же, совершенно потрепанный, весь в крови и саже, довольно свежевал только что отрезанное крыло убитого дракона, надрезал в нескольких местах, сложил, чтобы удобнее было нести, и нагло подмигнул напарнице.

   - Вот видишь, а ты говорила, не справимся!

    Он от души веселился, глядя на нахохлившуюся чародейку. Ох, и досталось им, но все получилось – и это главное.

   - Да ты… да как ты мог! - чуть не с кулаками набросилась на него Мира. – Да какого черта?! Мы ради этого дурацкого крыла сюда пёрлись? Да я тебя чуть не похоронила там десять раз! Да если бы не я… Ты бы уже в Эфире с душами погибших воинов общался!

   - Эй, эй, девочка, полегче! – Алекс уже не сдерживал смех. - Я знаю, что ты лучшая чародейка, поэтому и взял тебя! Ну, что ты хочешь? Хочешь я тебе платье новое куплю? Самое дорогое, обещаю!

   - Ты, да ты… Ты, по крайней мере, должен мне новую кольчугу и объяснить, какого черта тебе понадобилось крыло дракона?

   - У нас в башне козырек над крыльцом прохудился, – Алекс загадочно улыбнулся, сделав ударение на слове «нас».

   Он-то знал, чем заинтересовать жадную до новостей волшебницу.

   - У кого это у вас? – от любопытства Мира даже забыла, что их только что чуть заживо не спалили.

   - Идем в город, я тебе все расскажу, без эротических подробностей только.

    Алекс встал, закинул добычу на плечо.

   - Ну, уж нет, после такого, ты мне все подробности должен… И кольчугу. И, пожалуй, платье тоже!

***

Уже ставший таким родным лес дышал вечерним туманом. Вот и озеро, к которому он приходил вместе с темноволосой колдуньей. Самое время искупаться. Ну не идти же к ней в башню в крови и саже, в самом-то деле?

   Алекс с облегчением бросил тяжелую добычу, неспешно разделся, с трудом отлепляя приварившуюся от огненного дыхания дракона броню от своей кожи. Какая темная спокойная вода, такая холодная, у берегов осыпанная желтыми листьями. Убийца любил купаться ночью, когда кажется, что черная поверхность озера таит в себе все тайны мира.

   Мужчина медленно зашел в глубину. Вода приятно омывала обожжённые участки тела, смывая кровавые потеки на местах исцеленных Мирой ран. Нырнул, доплыл до середины водоёма, лег на воду, раскинув руки, глядя в бездонное небо с хороводами ярких звезд.

   - И где ты был, спрашивается?! – сердитая ведьма стояла на берегу, уперев руки в бока и про себя, наверняка, проклиная «Беса Белого», которого непонятно где носило весь день. Она волновалась, в конце концов, а он тут прохлаждается.

   Алекс в два гребка подплыл к берегу.

   - Иди ко мне, Вейлин!

   - Я не купаюсь ночью, я боюсь. И холодно!

   - Ну, я же тут, ну, хоть в воду войди. День был теплый, а со мной ты точно не замерзнешь.

   Девушка опасливо приблизилась, сбросила сапожки из мягкой кожи, потрогала пальчиками ноги студеную воду. Вошла по колено, скинув платье в траву. Подплыл к ней ближе, схватил за руку и утянул на глубину, обнимая. О, какая паника! Верещит, как пещерный виввель, если его сшибить мечом прямо в полете. Вцепилась в плечи Убийцы, в ужасе прижимаясь. Маленькая лесная колдунья, забавно, что она боится глубины. Алекс почувствовал, какие у Вейлин холодные губы, как у водяной нимфы, что встречались ему в озерных водах Древних Руин. Но Вейлин во сто крат лучше: родная, сладкая, хоть и такая напуганная.

    Алекс ощущал, как ее мокрое тело так тесно прижимается к нему, вызывая волны нестерпимого желания. Защитить, овладеть. Руки мужчины обхватили тонкую талию любовницы, удерживая в воде, стараясь дать чувство опоры. Убийца не смог отказать себе в том, чтобы не потискать маленькую девичью грудь, задевая пальцами сжавшиеся от холода и страха соски. Как ему хочется сейчас целовать их…

   Убийца Драконов поплыл к берегу, удерживая драгоценную ношу, не давая утонуть в панике, подхватил на руки, повалил в высокую влажную прибрежную осоку. Мокрая кожа горит, как в лихорадке, желанием к маленькой лесной колдунье. Впился поцелуем в испуганно шепчущие что-то губы, желая выпить все ее страхи.

   - Мы уже в безопасности, перестань дрожать, отдайся мне, впусти меня, я так тебя хочу, я так скучал по тебе весь этот день…

   Неосторожно рассек губы Вейлин поцелуем до крови. Алекс пил ее, ее страхи, любил ее, сплетался со своей сказочницей, как ветер сплетается с высокой травой вокруг башни… Входить в нее, владеть ею… Стонет, плачет, любит… Убийца Драконов знал, что Вейлин нуждается в нем больше жизни и не жалел, что пропал в лесу с темноволосой ведьмой.

***

Какая она красивая, когда спит! Обычно Алекс просыпался, когда ведьма уже ускользала из постели по своим утренним делам, а сегодня ему повезло. Наверное, вчерашнее купание утомило Вейлин, да к тому же в башне Алексу захотелось еще… Усмехнулся, придвинулся ближе, провел носом вдоль ее шеи, вдыхая сладкий сонный запах колдуньи. Пахнет утренним солнцем, что забралось в окошко башни и сейчас ласково гладит ее плечи, бабочками, и общими ночными удовольствиями. Как приятно находить в ней и свой запах, она теперь вся его и не отвертится.

   Провел губами по сгибу шеи, ключицам, осторожно сжал одну грудь, а ко второй припал жадными поцелуем, водя языком по окружности. Вейлин сонно застонала, но не проснулась. Не останавливаясь, Убийца осторожно покусывал и оттягивал набухшую от ласк сладкую выпуклость. Рукой вниз вдоль гладкого живота, просунул пальцы между стройных ног… Заворчала во сне: «Алекс, дай поспать». Перевернулась на спину, плотно сжав коленки. Нет, дорогая, так не получится! А как же моё утреннее желание? Член стоит так, что больно. Лег на нее.

   - Пусти меня, - тихонько приказал, целуя маленькое ушко.

   Послушалась, чуть разведя коленки, снисходительно позволяя войти, но глаз не открыла. Медленно вошел в горячее лоно, подтверждая факт обладания этим нежным утренним колдовским телом. Как в ней хорошо!

   Двинулся, еще, чуть быстрее… Вейлин обхватила Убийцу Драконов руками, прижала к себе, просыпаясь. Как Алексу нравится, когда сказочница так стонет под ним. Выгибается, подмахивая бедрами, сжимает его внутри так тесно, что мир на секунду теряет точку опоры, когда Убийца в любовном напряжении разряжается где-то глубоко в ней.

   Скатился на перину, прижал сладкую ведьму к себе, планируя еще немного поспать. До чего приятно знать, что теперь она навсегда принадлежит ему.

***

- Вейлин, ты вообще слышишь меня?

   Джулия, супруга мельника Оттиса, запыхавшаяся и перепуганная, прибежала сегодня днем в башню. Сбивчиво поведала она о том, что баронесса Хелена, благоволившая ко мне и обожавшая мои сказки, отбыла из имения до следующего лета, а в деревне всё больше людей поддерживают Иветт и Мегги. Стало быть, моя защитница больше не поможет, чем и пользуются скандальные девицы.

   - Тебе нужно уезжать, понимаешь? – обеспокоенно говорила худая, болезненного вида женщина, грея ладони о чашку с целебным чаем.

   Ее мышиного цвета волосы раньше времени тронула седина, но глаза оставались ясно-голубыми, как небо в начале весны.

   - Мы уедем с первыми морозами, - успокоила я добросердечную Джулию. – А пока я просто не стану появляться в деревне.

   - Прости, но я тоже больше не приду к тебе, Вейлин…

   Супруга мельника смутилась сказанных слов. Ее взгляд затравленно метался от остывшего очага к распахнутому окну. Что же, я все понимаю. У нее дети, ей совсем не хочется быть обвиненной вместе со мною.

   - Тут нечего прощать, - мягко улыбнулась я, коснувшись тонких пальцев Джулии. – Дам тебе трав, чтобы хватило надолго и расскажу, где собирать следующим летом. Старшую дочку пошлешь, она у вас умница, найдет матери лекарство.

   В глазах женщины блеснули слезы благодарности.

   - Хочу, чтобы ты знала: я не верю им, совсем не верю, Вейлин! Ты так добра к нам, ты не ведьма!

   - Нет, - рассмеялась я. – Ничего я не умею, только сказки придумывать и травы сушить мастерица.

   - Пойду, пожалуй…

   Джулия неловко приняла из моих рук корзину, полную собранных мною трав.

   - Смотри, эти еще не досохли, но на солнце их нельзя. На чердаке повесь и проверяй, чтобы не загнили.

    Супруга Оттиса кивала, стараясь запомнить наставления. На дно корзинки я положила листок с подробными указаниями, где и когда искать необходимые ей растения, как сушить и смешивать, получая целебную смесь.

   - А твой… покровитель? – наконец, осмелилась Джулия. - Где он?

   - Охотится, еще не вернулся.

   - Ты счастливая, это видно по твоим глазам, - улыбнулась собеседница, кутаясь в шерстяной платок. – Прощай, Вейлин! Была рада звать тебя подругой.

   Я стояла на пороге башни, глядя на удалявшуюся фигуру Джулии. Она да Хелена – вот все, кто здесь хоть чуточку меня любил. Ладно, надеюсь, что мешочек пряностей, который я тайком спрятала в корзинку и несколько золотых монет помогут семье Оттиса легче пережить зиму. Пряности стоят дорого, а мой Бес не скупился на подобные вещи. Уверена, Джулия догадается выгодно продать их, если придет нужда. Больше я ничем не могла помочь ей.

   Взглянула вверх и едва не вскрикнула, увидев, что сотворил Алекс с рассохшимся от старости козырьком. На месте обветшалых досок теперь красовалось нечто, напоминавшее огромное перепончатое крыло… Даже когти имелись! Ох… Вот интересно, что бы сказала Джулия, приметь она это сооружение?! Как повезло, что она прибежала, взволнованная, и не удосужилась поднять взгляд, да и, уходя, не обернулась.

   - Нравится, ведьма моя? – раздался за спиной любимый голос. – Утром повесил.

   Улыбнулась, почувствовав руки Убийцы на своей талии.

   - Ты вчера за ним ходил?

   - За ним, - подтвердил Алекс, скользнув пальцами за корсаж темно-синего платья. – Теперь с крыши капать не будет. Красиво?

   Сквозь тонкую алую кожу крыла проникали лучи осеннего солнышка, ложились яркими пятнами на бархат моего наряда.

   - Очень необычно, - наконец, нашлась с ответом я. – Но, знаешь, мне нравится!

   Мы стояли, обнявшись, под самым волшебным козырьком на свете, неоспоримо доказывающем существование иного мира, иной жизни, такой незнакомой и влекущей.

   - Когда ты обретешь крылья, я покажу тебе самые красивые уголки, самые интересные места, научу использовать волшебные силы.

   - Я смогу колдовать?

   - Сможешь, но в битвы я тебя не пущу. Будешь мне травки собирать и постель греть, - улыбнулся Алекс, еще крепче сжимая в объятиях. – Хочу возвращаться домой и знать, что меня ждет маленькая сладкая ведьма. Хочу ложиться с тобой в постель и забывать о том, что устал, что наутро снова придется воевать.

   - Люблю тебя, - шепнула я и, приподнявшись на цыпочки, коснулась поцелуем теплых губ Убийцы Драконов. – Кем же я буду в твоем мире?

   - Не знаю, - развел руками он. – Никогда не был Наставником, но обещаю, что непременно разберусь. Можешь быть целительницей, ведь ты и здесь собираешь целебные травы. А может быть, станешь менестрелем.

   - Совсем не умею петь, - рассмеялась я.

   - Там и не нужно. Все дело в разновидности магии, которой владеет чародей.

   Как-то сомневаюсь, что стать волшебницей – хорошая идея. Может, не стоит смешивать наши два мира?

   - Боюсь, - тихонько шепнула я. – Может, ты будешь приходить в нашу башню и…

   - Не могу, Вейлин, - ответил Алекс, испытующе и строго глядя на меня. – Мне нужно быть на осадах, патрулировать небо Города-в-Пустоте и мне просто необходимо, чтобы ты была рядом. А еще я боюсь, что ты меня разлюбишь.

   Недоуменно взглянула на своего желанного. Не понимаю, как он вообще додумался до такого. Разлюбить? Его? Разве это возможно?

   - С чего ты взял, Бес?

   - С того, что тебе однажды обязательно расскажут о том, каков я на самом деле… И ты от меня уйдешь.

   Обняла Убийцу Драконов, прижалась лицом к его груди, вдыхая родной запах кожаных доспехов, стали и еще чего-то влекущего. Неужели не понимает, что умру без него и огня не разведу, чтобы согреться. Просто лягу на опустевшую постель и не встану, даже если в распахнутое окно наметет снегу, а вода в котелке подернется корочкой льда.

   - Так покажи мне, каков ты, чтобы я могла лишь улыбнуться на досужие сплетни. Не ты ли недавно говорил, что их распускают только завистливые кошки?

   - Тебе не понравится то, что ты услышишь, - вздохнул Алекс, нежно поглаживая мои плечи. – А еще, наверняка, испугаешься моих желаний. Я не хочу, чтобы ты была так же свободна в выборе, как мои прошлые пассии, Вейлин. С ними я мог вести себя, как вздумается, уходил и возвращался, заводил сразу несколько романов и так же легко рвал всякие отношения. Меня не волновало наличие у них женихов и мужей, я вообще не сторонник морали. Но тебя я намерен оберегать и прятать. Будешь только моя маленькая колдунья, моя личная уютная ведьма…

   - Разве это так плохо?

   Я недоумевала, что такого ужасного в планах Убийцы? Всем известно, что крестьяне частенько поколачивают своих жен, да и благородные рыцари не гнушаются подобным обращением с супругой, ведь церковники до сих пор не решили, есть ли у женщин бессмертная душа и открыто называют супругу собственностью мужа, хотя, мне кажется, что Бес сейчас говорит о другом.

   - Просто хочу, чтобы ты знала: если попытаешься мне изменить, я убью сначала тебя, потом его, потом всю его родню, потом его кошку, его аквариумную рыбку…

   - Какую рыбку? – рассмеялась я. – Не понимаю, что значит это слово!

   - Маленький водоем для дома… да, чёрт, не важно, колдунья! Важно, что я буду для тебя всем миром, даже если ты перестанешь этого хотеть.

   Еще крепче прижалась к Убийце, стараясь показать, как сильно он мне нужен.

   - Я буду с тобой, желанный… Во всех мирах, если только пожелаешь.

***

Сегодня умирает лето. Пусть в деревне уже отшумел Праздник Урожая, мое личное лето собралось уйти только сейчас. Нынешней ночью я отправлюсь на вершину холма, чтобы разжечь костер, в котором уходящий год возродится снова. Этому обряду научила меня тетушка, взяв однажды с собой к полуночным огням. Со дня ее гибели я каждый год, как заведенная, повторяю обряд Рождения Года и верю, что после смерти лето опять возвратится в этот промёрзший край.

   Нужно собрать в корзину подношения для наступающей стужи: пусть не будет лютой, пусть не выматывает до леденящей тоски. Пусть переживет эту зиму супруга доброго Оттиса, пусть хватит ей силы моих трав. Пусть дети, рожденные в стужу, увидят следующее лето.

   Убийца Драконов, сидя в кресле, внимательно наблюдал за моими перемещениями по комнате, изредка чему-то усмехаясь.

   Я закуталась в плащ, выглянула в окно. Уже повисли прозрачные синие сумерки, деревья молчаливыми стражами застыли в почетном карауле на самой кромке леса. Кажется, пора. Не успела выйти за дверь, как моя ладонь очутилась в теплой руке Алекса.

   - Ты же понимаешь, что одну я тебя не отпущу, - улыбнулся он, забирая корзину.

   Вздохнула, понимая, что спорить бесполезно. Надеюсь, духи не будут против того, что за ними понаблюдает мой желанный. Да и тетушка обмолвилась, что раньше Год возрождали всегда двое. А нынче традиции утрачены и некому отдать дань стареющему солнцу.

   Вот и поросшая жесткой травой вершина холма, открытая всем ветрам. Обычно они здесь гудят и треплют волосы, хлопают развевающейся юбкой, но этим вечером над холмом удивительно тихо. Здесь сложен заранее собранный хворост.

   Взвился в темнеющее небо ночной костер. И словно в ответ на дальних холмах кто-то тоже разжег танцующее пламя, еще и еще дальше, так далеко, что не разглядишь. Неужели есть еще среди людей те, кто помнит о былых временах, когда духи умерших спускались к кострам и бродили до рассвета меж людей? Улыбнулась довольно. Значит, Год снова будет рожден.

   Мой любовник расположился поодаль, улегся прямо на колкую траву и, щурясь, смотрит на яркий огонь. Тронула