Купить

Слезы Мармариски. Наталья Аверкиева

Все книги автора


 

Оглавление

 

 

АННОТАЦИЯ

Трудные дни настали у Правителей Вселенной - на них объявили охоту. Враг очень умный и расчетливый, у него припасен такой козырь, который свяжет ребят по рукам и ногам и заставит их играть по его правилам. Но Правители Вселенной с честью казалось бы выходят из этого сложного испытания, спасаются сами и вытаскивают из плена одноклассника Къёлы - Сашу Матвеева. Однако враг и тут все просчитал! Мало того, что Сашка своим присутствием умудряется навлечь на друзей еще больше бед, он ухитрился попасть в рабство на планету ящеро-птиц. И теперь друзьям придется перерыть пол-Вселенной, чтобы найти землянина.

   

   Серия "Хранители волшебных миров".

   

   Книга 1. Тартарары для венценосной особы. Наталья Аверкиева

   

   Книга 2. Слезы Мармариски. Наталья Аверкиева

   

   Книга 3. Черное сердце Артуары. Наталья Аверкиева

   Полное или частичное использование без разрешения автора категорически запрещено.

   (c) Copyright: Imanka, 2007

   

ЧАСТЬ 1. Дети галактик

ГЛАВА 1

Сашка недовольно покосился на часы: осталось всего полчаса до приезда родителей, а он до сих пор торчит в школе на консультации перед экзаменом по алгебре и геометрии, хотя ему и так все давным-давно понятно. Эта бестолковая Александрова в тот самый момент, когда Валерия Михайловна собралась закончить занятие, задала глупейший вопрос по тригонометрии. Можно подумать, нельзя в учебнике посмотреть. И математичка принялась объяснять заново.

   — …И помните, я никому не позволю списывать. Либо вы завтра покажите все, на что способны, либо пойдете на комиссию. Никаких поблажек! Экзамен начнется ровно в девять утра. Попрошу не опаздывать. — Валерия Михайловна многозначительно окинула класс строгим взглядом и, наконец-то, захлопнула учебник. — Еще вопросы?

   Сашка заерзал на стуле, прикидывая максимально короткий путь до вокзала. Как ни крути, а в полчаса не уложиться. До чего же девчонки глупые, спасу от них никакого нет!

   — Все свободны.

   Сунув вдвое сложенную тетрадку в карман джинсов, он рванул на выход.

   — Матвеев! — окликнул его кто-то уже в дверях.

   Парень на бегу обернулся, обо что-то споткнулся и, красиво вскинув руки, полетел на пол. Но с приземлением вышли проблемы. Вместо того чтобы шмякнуться на грязный линолеум, Саша впечатался головой во что-то мягкое, тут же получил чем-то жестким по зубам, прикусил язык и рухнул к чьим-то ногам.

   От злости в Сашкиных глазах потемнело. Он проворно вскочил, схватил обидчика за одежду и резко дернул на себя, одновременно занося руку для удара.

   — Матвеев! — заорала Валерия Михайловна, с трудом перекрикивая визг девчонок.

   Что произошло дальше, Саша так и не смог объяснить. Краем глаза он заметил, как толстая коса одноклассницы черной змеей метнулась в его сторону, опоясывая запястье и останавливая кулак, а вторую руку пронзила сильнейшая боль. Пальцы непроизвольно разжались, выпуская трещащую по швам кофточку. Он отступил назад, испуганно уставившись на девчонку.

   — Ты нормальный? — воскликнула Диана, пытаясь осмотреть рукав на предмет повреждений. — С головой поругался? Или в твоей деревне принято бить девушек?

   — В моей деревне?! — захлебнулся он от возмущения. — Да ты!.. Ах ты!.. Крыса! — процедил, словно сплевывая.

   — Посмотри на себя в зеркало и вздрогни, — язвительно растянула губы в улыбке девочка. — Пошел отсюда. Только под ноги смотри, а то опять упадешь.

   Окружившие их девчонки засмеялись, а парни заулюлюкали не понятно кому. Сашка вспыхнул от гнева, подался вперед, занося кулак, но больше пугая нахалку. Однако в ее глазах не возникло ни страха, ни вызывающей бравады, какая обычно появлялась у противника. Александрова совершенно спокойно смотрела на его замахи, даже с некоторым интересом, как на подопытную мышь, над которой сейчас ставят эксперимент.

   — Матвеев! — снова закричала Валерия Михайловна уже совсем над ухом.

   — Ладно, живи, — смилостивился он, опуская руку.

   Александрова снисходительно ухмыльнулась.

   — Все в порядке, Валерия Михайловна, — бросил через плечо парень и быстро вышел из класса.

   Сашка, будучи парнем задиристым, постоянно участвовал в драках, не давая спуску никому — ни старшеклассникам, ни ребятам младше себя. Про таких говорят — сильная личность. И эта сильная личность активно портила нервы окружающим. И только хорошая успеваемость спасала его от отчисления. Однако в предыдущей школе в какой-то момент не помогла даже успеваемость. Из-за конфликта с одним из учеников, родители были вынуждены перевести сына в другую школу, иначе не видать ему медали как своих ушей. Но Сашка ничуть не сожалел о случившемся, потому что со своими пацанами он и так встречался регулярно, а где доучиваться три года — ему совершенно все равно. Он и тут прекрасно сдаст экзамены. Жалко только, что пришлось снова доказывать всем, что он крутой пацан, который никому не позволит смеяться над собой. Даже девчонке!

   Всю дорогу он размышлял, почему так сильно ненавидит Диану Александрову. Когда он впервые переступил порог класса первого сентября прошлого года, то сразу же обратил внимание на девушку, чем-то похожую на восточную принцессу. Миндалевидные глаза цвета растопленного горького шоколада, изящная линия бровей аккуратный носик и чуть капризный изгиб губ, совсем слегка, и то если смотреть на губы слишком пристально. Очень длинные иссиня-черные волосы причудливо заплетены в две толстые косы. Тонкая талия и стройные ноги подчеркнуты узкими классическими брюками. Сверху — не стесняющий движений джемпер или блузка. За год он не видел ни разу, чтобы она пришла в платье и юбке, она совсем не носила обтягивающие вещи, как другие девочки, и этим будоражила его воображение еще больше.

   Спустя неделю после их первого знакомства Саше начало казаться, что он влюбился. Но на ритуальное предложение проводить до дома, девчонка ответила отказом. Потом он попробовал еще раз, и еще. Диана категорически отказывалась иметь с ним дело. Он сколотил вокруг себя компанию ребят, к которой тут же прибилось несколько самых симпатичных девчонок класса. Он крутил романы то с одной, то с другой, но Александрова так и осталась безучастной к его персоне, словно и не существовало его никогда. Наверное, вот за подобное безразличие и невзлюбил он девчонку. Его нельзя отвергать! Он не простит такого.

   

***

На выходе из метро «Курская» никто не обращал внимания на пожилого мужчину в немодном, но опрятном костюме без галстука. Но если бы кому-нибудь пришло в голову применить метод мистера Холмса на практике, то он бы сказал, что дядька скорее всего неместный, приехал из далекого провинциального городка, а по взгляду очень похож на врача или учителя: он следил за прохожими с какой-то особенной въедливостью, так опытный врач смотрит на больного, по лихорадочным пятнам до градуса определяя температуру тела, или старый учитель насквозь видит списывающего ученика. Но никому не было до мужчины никакого дела, потому что стоять около метро средь бела дня не запрещено, как, впрочем, и пристально вглядывался в лица спешащих куда-то людей. Возможно, мужчина кого-то ждал или надеялся случайно встретить. Кому какое дело?.. Наконец, провинциал оживился, быстро прошел сквозь толпу и остановил проходящего мимо подростка. Тихо о чем-то спросил. Как и следовало ожидать, парень не расслышал вопроса, переспросил. Незнакомец повторил еще тише. Сашка кивнул и пошел следом. Старушке, торговавшей у магазина букетиками васильков, почудилось, что мальчик вел себя неестественно, как будто был не в себе. Развелось наркоманов! Шагу ступить некуда! Она хотела позвать милиционера, но тут подошел покупатель, старушка отвлеклась, а когда обернулась, подозрительный мужчина с мальчиком исчезли.

   Последнее, что запомнил Сашка, — это пронзительный взгляд мужчины и вкрадчивый голос. Потом он увидел вспышку, и вязкая темнота поглотила сознание…

   

***

Саша очнулся в каком-то странном помещении, как ему показалось, почти сразу. Но если по внутренним ощущениям такое, в принципе, возможно, то глаза подсказывали другое. Не могли его, бесчувственного, средь бела дня так быстро перетащить с оживленной станции метро в этот подвал. Парень медленно огляделся. Глаза постепенно привыкали к сумраку. Окончательно придя в себя, он сильно испугался, обнаружив, что лежит на каменном полу со связанными за спиной руками. Беспомощный, Сашка в страхе отполз к стене.

   «Террористы?! — пронеслось в голове. — Похитили? Зачем? Почему я?! Кто встретит родителей?»

   Но какая-то странность в происходящем не позволяла поверить в ставшую привычной мысль о похищении людей. Да и что можно взять с родителей — у них нет ни сбережений, ни счетов в банках…

   — Эй, здесь есть кто-нибудь? — неуверенно произнес Саша, сорвавшимся от страха голосом. Ответа не последовало. Вокруг стояла чудовищная тишина, и ему показалось, что мир перестал существовать.

   Сашка сделал глубокий вдох и взял себя в руки. Нужен план! Во-первых, ни в коем случае нельзя паниковать — что случилось, то случилось, необходимо просто подстроиться под ситуацию. Во-вторых, скоро все прояснится, он сейчас осмотрится и что-нибудь обязательно придумает. Но то, что он видел, в сознании пятнадцатилетнего парня никак не укладывалось. Довольно просторная комната: каменный пол, окон нет, дверей тоже, непонятно даже, откуда струился слабый рассеянный свет — ни лампы, ни свечи, просто едва заметное свечение с потолка. Пошевелив кистями, он понял, что руки связаны небрежно, можно попробовать освободиться…

   Путы сдались не сразу. Несколько раз отчаянье накрывало волной, и он готов был расплакаться. Потом верх брала злость, хорошая спортивная злость, и он отказывался сдаваться, упрямо раздвигал бечевку, до боли выкручивал кисти, обдирал кожу о жесткие волокна. С огромным трудом он стащил веревку, осмотрел кровоточащие раны. Кисти саднят, но кровообращение не нарушено. Зачем связывать, зная, что он сможет распутаться? Наверное, хотели, чтобы это произошло. Наблюдают? Возможно… Главное не паниковать и не показывать им страха…

   Он медленно поднялся и стал ощупывать стены. Абсолютно ровная поверхность, как будто выдолблена из большого куска камня и идеально отшлифована, ни трещинки, ни зазора. Казалось, кто-то вытесал эту комнату изнутри: потолок, пол и стены — единая конструкция! Без дверей или какого-либо отверстия…

   — Невероятно, — прошептал Сашка. И тут нервы не выдержали: — Помогите!

   Он громко кричал, срывая голос, но стены заглушали звуки. Принялся лупить по обработанному до глянцевого блеска камню изо всех сил, пытаясь найти выход. Ни зазора, ни трещинки… Он кричал, кричал… Метался по камере, бил по стенам, по полу, не щадя рук. Всё бестолку, как будто эта мертвая комната поглощала не только звуки, но и энергию живого существа, в ней находившегося. От усталости ноги подкосились, и он сполз по стене на пол.

   — Эй, кто-нибудь… — всхлипнул Сашка.

   Гнетущая тишина давила на сознание.

   Он обязан найти выход или хотя бы понять, где находится. Если притащили, значит нужен. Зачем, почему и кому он может быть нужен — не понятно. Но если до сих пор жив, значит, скоро все прояснится. Что угодно, только не такая кошмарная тишина. Он оперся спиной о стену и только сейчас понял, какой холод исходит от камня. Тонкие джинсы и футболка совсем не грели. В Москве жарко, значит ли это, что он не в Москве? Может быть, он в подвале на даче где-нибудь в Подмосковье? Изо рта пошел пар, значит, температура понижается. Как такое может быть? Рассуждать логически получалось, но пока в этой логике нет никакого смысла.

   — Я ничего не понимаю! Объясните, где я и что вам от меня нужно?! — закричал он в темноту дальнего угла, словно именно там и пряталось то самое чудовище, что притащило его в этот подвал-морозильник.

   Неожиданно он почувствовал легкую вибрацию, и в стене напротив образовалось отверстие. Не открылось, а просто возникло. В проеме появилась фигура в плаще.

   — Бред какой-то… — пробормотал Сашка.

   Человек произнес что-то на непонятном лающем языке, вскинул руку, и парень потерял сознание.

   Ему снились кошмары. В этих снах его пытали, заставляли в чем-то признаться. Высокий рыжеволосый человек резким тоном отдавал приказания. Двое мускулистых парней подошли к нему и связали руки за спиной. Он не понимал ни слова, запомнилось только одно, вероятно, имя — Къёла. Это имя повторяли снова и снова. Саша сидел в каменном кресле и не мог пошевелиться. Высокий человек подносил к его голове руки, и она раскалывалась от боли. Къёла, Къёла, Къёла… Холод от каменного кресла пронизывал до костей. Камень просто не мог быть настолько холодным, но против всех законов физики тело застывало, мышцы переставали слушаться.

   Сначала он пытался объяснять. Но сил на это не хватало. Не знаю, не знаю, не знаю… Почему? За что? Внезапно рыжеволосый потерял к нему всякий интерес и исчез. Тогда Саша увидел раскаленный шар, приближающийся к глазам, и тут он проснулся.

   Пробуждение вернуло его в тот же каменный мешок. Къёла, Къёла, Къёла — вертелось в голове. Тело болело, в висках пульсировала боль. Он не спал, все происходило в реальности. Резкий свет больно ударил в глаза. Он попробовал отвернуться, но даже не смог сомкнуть веки, ни одна мышца не слушалась, мозг парализовала чужая воля. Только страх, нечеловеческий ужас перед неизвестностью… На секунду Саше показалось, что в голове живет чей-то разум, именно он заставляет бояться. В камере раздался голос, человек говорил по-русски.

   — Ти долижен отивечати. Иначие смиерти. Гидие Кьола? Как наити? — Незнакомец, видимо, задавал те же вопросы, что и на прошлом допросе, только теперь на понятном пленнику языке, и ожидал таких же понятных ответов.

   Лицо оттаяло… Ему позволили говорить.

   — Я не знаю… Среди моих знакомых нет человека с таким именем. Это какая-то ошибка. — Глаза болели и слезились от слишком яркого, ослепляющего света.

   — Ти обманивати! — резко бросил человек.

   — Я не знаю! Поверьте! — закричал Саша, с ужасом понимая, что сейчас снова начнутся пытки.

   — Гидие Кьола? Как наити? — повторил мужчина. Голос прозвучал раздраженно.

   — Клянусь! Не знаю! — Он едва не плакал.

   Мышцы снова окаменели, лишь взгляд испуганно метался по стенам, стараясь рассмотреть хотя бы очертания врага. Неожиданно Сашке показалось, что в сознание вновь кто-то вторгся, только теперь чужак не пугает, а изучает память! Его, Сашину, память! А он сидит беспомощный и не может ничего с этим поделать, помешать, закрыться!

   Прошла вечность, прежде чем человек вновь заговорил. Незнакомец объяснял, говорил очень медленно, внимательно глядя на пленника, как будто проверяя, точно ли тот понимает смысл сказанных слов. О, Саша очень хорошо понял, что никакой ошибки нет, и попал он сюда неслучайно. Он знает человека по имени Къёла, который им нужен. Если парень не скажет, как найти Къёлу, то будет уничтожен. На предыдущем допросе пленник сильно разозлил хозяина, и тот хотел лишить мальчишку зрения. Хозяина нельзя злить, потому что Сашка находится в его власти. Потом свет погас, разговор окончился, оцепенение спало.

   Мальчику дважды приносили воду и кусок хлеба, похожего на армянский лаваш. Хлеб очень вкусный, а вода горчила. Он чувствовал себя все хуже. Три раза его водили на допрос: приходили несколько воинов и, тыкая в спину короткими мечами, вели по длинному коридору. Ему задавали все те же вопросы на ломаном русском, но не мучили. Рыжеволосого человека он больше не видел.

   Вскоре Сашка поймал себя на мысли, что больше не ориентируется во времени и пространстве. Казалось, глухая каменная камера то увеличивалась в размерах, то уменьшалась, стены двигались навстречу или отдалялись, потолок угрожающе нависал или уходил ввысь. Догадавшись, что в воду что-то добавлено, Саша отказался ее пить. Впрочем, никто не настаивал и ни к чему не принуждал, как будто похитители потеряли всякий интерес к его персоне.

   Сколько времени миновало с того дня, когда он едва не подрался с одноклассницей, он уже не помнил. Вернее, сильно путался: день или два, а может быть три или даже пять… Обидно было то, что родители сходят с ума, и у бабушки слабое сердце, поэтому ей нельзя волноваться, что экзамены провалены и та самая медаль, которую он так хотел получить, теперь не важна настолько, насколько может быть не важна судьба выкинутого фантика от съеденной конфеты. Все в его жизни стало каким-то совершенно глупым, мелким и неважным, и лишь желание жить заставляло его упрямо сжимать зубы. Спастись, выжить любой ценой. Только вот как? Он придумает, как. Он обязательно придумает!

   На какой-то очередной бесконечно долгий день или даже ночь два стражника втащили в камеру человека без сознания, небрежно бросив обмякшее тело прямо у порога. В этот раз они оставили яркий свет, наверное специально для того, чтобы Сашка смог разглядеть пленника. Но парень знал, что подобный прием частенько используют различные спецслужбы — об этом и в кино показывают, и в книгах написано. Наверняка к нему «подсадную утку» определили. Раз он рыжему по-хорошему ничего не сказал, стало быть, надо ему «друга» подсадить. Тот по душам поболтает, да потом им все расскажет. Беда только в том, что Сашка понятия не имел, что им от него надо.

   Минуты медленно текли, превращаясь в часы, а незнакомец так и не подал никаких признаков жизни. Представление явно затянулось, и Сашке это нравилось все меньше и меньше. Он с опаской поглядывал в сторону бездыханного тела. Еще не хватало оказаться в одном помещении с трупом. Он вытянул шею и прищурился, внимательно вглядываясь в собрата по несчастью. Парень связан, следовательно, опасности не представляет. Зачем связывать мертвеца? А может он прикидывается? Сашка нервно хихикнул. Новая пытка, выдуманная рыжим, — пытка мертвечиной… Аааа! Синяя холодная рука тянется к его горлу!.. Сашка истерично захохотал. Еще немного и он сойдет с ума от страха, усталости и голода. Уже мерещатся всякие глупости. Надо проверить, что с ним, не ровен час на самом деле помрет. Он медленно поднялся и на цыпочках подкрался к пленнику. Обычный парень, вряд ли старше него — лет пятнадцать-шестнадцать, не больше. В грязной одежде и без ботинок. Такое чувство, что несчастного протащило по асфальту на приличной скорости — на кожаных штанах в двух местах дыры, явно от трения, блуза без рукавов убита в хлам. Взгляд зацепился за синяки и ссадины на лице. А вот эти раны получены в драке. Уж он-то хорошо знает, как выглядят подобные синяки. В жестких черных волосах запутались сосновые иголки. Он с некоторой завистью посмотрел на крепкое мускулистое тело... В целом картина вырисовывалась вполне понятная — они напали на парня, тот попытался отбиться, но не смог, его связали и протащили по земле. Н-да… Саша вздрогнул, рассмотрев, чем связали несчастного: тонкая крученая цепь утыкана двухсантиметровыми шипами, большинство из которых проткнули кожу. И снять эти путы не повредив мышцы невозможно…

   — Йоги нервно курят в сторонке… — пробормотал он, истерично хихикнув. — И что мне с этим делать?

   Незнакомец очнулся и застонал от боли.

   

ГЛАВА 2

Великолепная ночь: темная, безветренная. В такую дивную погоду всё слышно, а жертва тебя не видит. Уж он-то, ушастый филин, может многое рассказать о ночной охоте. Вот мактруни — большие лесные мыши — выходят из норок только поздно вечером, когда светило окончательно скроется за горизонтом и лес наполнится непроглядной пугливой темнотой. Именно у мактруни самое вкусное мясо — жирное, сочное и мягкое. Куда там кроликам или обычным мышам до них! Это молодым желторотым филинятам лишь бы схватить добычу, а он, старый и мудрый, знает, что лучше съесть одну лесную мышь, чем пять зайцев, — она всегда сытнее. Филин бесшумно перелетел на нижнюю ветвь раскидистой ели. На этом пригорке он недавно видел колонию мактруни. Вот и выводок возится на пеньке. Охотник терпеливо ждал, когда к мелочи присоединятся взрослые мыши. Вся трудность заключалась в том, что зверьки очень боязливы и осторожны, у них плохое зрение, зато великолепный слух. Филин затаился, боясь спугнуть добычу. Он так сосредоточенно вслушивался и вглядывался в мышат, что, казалось, мог различить каждый волосок нежной бурой шерстки. Вот и завтрак появился! Он впился огромными желтыми блюдечками глаз в жертву, мысленно представляя, как упадет на самую крупную и упитанную мышь, пронзит ее острыми когтями. Лапы поудобнее обхватили шершавую ветку. Перья распушились. Зрачок на секунду сузился и… Страшный грохот разорвал тишину. На поляне из ниоткуда появились всадники. Мактруни мгновенно исчезли в лабиринте подземных ходов. Филин, недовольно угукнув, полетел прочь. Он совсем забыл, что охотиться рядом с порталом людей бесполезно — обязательно кто-нибудь помешает…

   Три единорога, взрывая копытами мягкую лесную землю, неслись сквозь чащу. Ветки больно хлестали по мордам и груди животных, но они знали — лучше ободрать тело, зато унести ноги. Так научила жизнь.

   Лес кончился. Погони не видно. Единороги перешли на рысь, а потом и вовсе неспешно зашагали по дороге.

   — Предлагаю переночевать в ближайшем населенном пункте. Ганька устал, да и я того гляди из седла вывалюсь, — сказала девочка. Ураган, которого так бесцеремонно обозвали Ганькой, в знак согласия тряхнул белой косматой головой.

   — Мы все устали, — поддержал сестру Тиас. — Фей, до Центра нам не дотянуть, давай отдохнем. Все равно от погони оторвались прилично.

   — С чего вы взяли, что я против? — удивился Фейралисе. — Но в Центре было бы безопаснее. Да и узнать, кто нас преследует, можно только там.

   — Фей, давай отдохнем. Веришь, мне сейчас вообще ни до чего. Я устала... Фей, милый… — заканючила Къёла, сделав глаза жалостливыми, а бровки подняв домиком. — Тиас, скажи ему…

   Фейралисе улыбнулся.

   — Хорошо, мы отдохнем, а завтра утром поедем в Центр.

   Ребята и раньше заезжали на Билораву. Маленькая планета системы Краус находится недалеко от Межгалактического Центра. Но именно она славится самым длинным и неудобным переездом от принимающего на планету портала к выпускающему с нее.






Чтобы прочитать продолжение, купите книгу

149,00 руб Купить