Отшельник. Светлана Серебрякова

Оглавление

• АННОТАЦИЯ
• ГЛАВА 1
• ГЛАВА 2
• ГЛАВА 3
• ГЛАВА 4
• ГЛАВА 5
• ГЛАВА 6
• ГЛАВА 7
• ГЛАВА 8
• ГЛАВА 9
• ГЛАВА 10
• ГЛАВА 11
• ГЛАВА 12
• ГЛАВА 13
• ГЛАВА 14
• ГЛАВА 15
• ЭПИЛОГ

БЛАГОДАРНОСТИ

   В первую очередь я хочу поблагодарить всех своих читателей. Вы дарите мне вдохновение и желание творить.

   За прекрасную обложку огромное спасибо Оле Андреевой, удивительной фее - мастерице, которая предугадывает мои желания.

   За выдержку, терпение и поддержку Оленьке Суворовой.

   За консультации и помощь Юле Маньковой.

   За потрясающий буклейкер Марии Горбуновой.

   Ну и ещё моим дорогим и любимым девчонкам. Надеюсь, что они меня поймут.

АННОТАЦИЯ

Взрослые девочки тоже верят в сказки. И надеются, что у каждой сказки непременно будет счастливый конец.

   Помните, что случилось с Машенькой, которая пошла с подружками в лес, по грибы, да по ягоды, отстала от них и заблудилась? Но только Машенька заблудилась летом…

   А вот Ирина Калина, буквально, заплутала в трёх соснах зимой, под самый новый год…

   Да, и так бывает, когда едешь в сумерках по заснеженной дороге к друзьям, чтобы встретить вместе с ними самый любимый и волшебный праздник. И, вдруг, видишь, что навигатор перестал работать; интернет пропал; да и сотовая связь исчезла. И что делать?

   Хорошо, что в конце той дороги, на которую она свернула, стоял терем расписной, окружённый соснами да ёлками высокими. Постучала наша Иринушка в терем тот, чтобы дорогу обратную узнать, да оказалось, что живёт в доме том не старичок добрый, да и не принц прекрасный, но и не медведь злющий. А Отшельник нелюдимый да угрюмый, который новогодние праздники на дух не переносит и от людей весёлых в этом тереме прячется.

   И оставил он Иринушку в тереме своём снежной пленницей…

   А всё ли в этой сказке так мрачно, узнаете сами, когда до конца прочитаете.

ГЛАВА 1

   Этот год не мог закончиться ещё хуже.

   И то, что происходило сейчас, оптимизма и хорошего настроения Ирине Калининой не прибавляло.

   Она наклонилась вперед, через лобовое стекло своего маленького Ford Focus пытаясь рассмотреть, как голубое небо, каким оно было еще несколько минут назад, заволакивают белые пушистые облака и, пока ещё, редкие снежинки, выплясывающие медленный вальс, плавно опускаясь на землю. Нетрудно было догадаться, что через час она потеряет из виду и эту дорогу.

   И вот надо же было её друзьям решиться на эти зимние новогодние каникулы вдали от столичной суеты? Хотя, их можно понять. Олег и Настя так давно мечтали купить дом в дачном посёлке, но, недалеко от Москвы. Они были женаты ещё с первого курса института, а вот сейчас задумывались о наследнике и продолжателе рода Мальцевых. Коттедж в посёлке на берегу Рузского водохранилища стал для них подарком судьбы. Бывшие хозяева хотели от него избавиться, и поскорее. А у Мальцевых как раз нашлась нужная сумма. Вот они и решили собрать своих друзей в новом доме; отпраздновать новоселье и встретить новый год.

   Ирина большим желанием ехать не горела. Но она и Настя были лучшими подругами. А Олег и Илья – лучшими друзьями. И, разве, Мальцевы виноваты в том, что у неё и Ильи всё складывалось не так гладко? Да, они встречались долгое время. Да, строили планы на будущее. Но до сентября… В сентябре Илья решил, что не готов остепениться; что им стоит сделать паузу в отношениях и всё как следует обдумать. Но, видимо, это Ирина решила, что «взять паузу» означало пожить некоторое время отдельно друг от друга, оставаясь парой. Илья, как выяснилось, имел в виду совсем иное – попробовать встречаться с другими. И его новая девушка, Вика, была тому живым доказательством.

   Конечно, такого поворота Ирина никак не ожидала, и переживала этот разрыв весьма болезненно. Стадию отрицания она миновала еще в конце сентября. Не могла поверить, что у них с Ильёй всё кончено. А потом Настя с девчонками затащили её в бар, где они отлично провели время. Перемыли все косточки Вике; сыпали проклятиями в адрес Ильи, пили виски и заедали его фисташковым пломбиром.

    И всё было хорошо. До того момента, пока Настя, в телефонном разговоре снова не затронула эту тему. Она сетовала на то, что молоденькая длинноногая Вика очень избалованная, и что Илья, скорее всего, долго её капризы терпеть не будет. И Ирина стала надеяться, что бывший парень вернётся к ней. Да, она простит его, но, на своих условиях. Она торговалась сама с собой, со своей совестью, надеясь на то, что всё у них будет хорошо. Что надо только подождать. Но… Время шло, а Илья прекрасно переносил капризы Вики. Более того, потакал им. Как выяснилось позже, причина этого крылась в богатом и влиятельном отце Вики. Который предложил Илье работу в своей фирме. И вот тогда Ирину настигла депрессия…

   Окончив психологический факультет с отличием, Ирина прекрасно понимала, что сейчас она прошла все пять стадий принятия неизбежного. Она отпустила ситуацию, отпустила Илью. Полностью погрузилась в работу, управляя небольшим отелем. В общем, она была готова начать жить заново.

   Но жизнь, как известно, полна сюрпризов.

   Два дня назад её пригласил к себе генеральный директор сети отелей и сказал, что сотрудница, чьё место она занимала, готова выйти из декретного отпуска. Что ему очень жаль терять такого ценного работника, как Ирина, но, закон есть закон. И разбирательств с трудовой инспекцией ему не надо. Так что, продлят они контракт с Калининой или нет, пока, неизвестно. Но та сотрудница готова дать Ирине время до середины января.

   Но теперь сама Ирина встала в позу, заявив, что раз декретный отпуск заканчивается у бывшей управляющей на днях, то пусть она и выходит на работу, перед новым годом. Генеральный усмехнулся, но Калинину поддержал и отправил её в оплачиваемый отпуск, который, кстати сказать, она не брала два года.

   И вот, она была свободна.

   И причин для отказа лучшим друзьям у неё не было. Кроме одной. Но Олег уверил её, что Илья и Вика улетают в Сочи, кататься на лыжах. А у них, в новом доме, соберется вся их дружная студенческая компания.

   И Ира согласилась.

   Но, вот только, вся компания уехала ещё вчера. А Ирина вынуждена была остаться и передать дела злой, ворчливой и недовольной Надежде, которой пришлось выйти на работу в положенное время.

   Калинина находилась за рулём своего Ford уже больше двух часов. Хотя, Мальцевы уверяли её, что до них, даже по пробкам, из Коломенского до Осташово добираться не больше полутора. Но…

   Но пустынна проселочная дорога, начинающийся снегопад и отказ навигационной системы выходить с ней на связь, вызывали тоску и уныние. Кто бы мог подумать, что всего в ста тридцати километрах от Москвы не будет интернета? И последнюю попавшуюся на её пути заправку, она проехала минут пятнадцать назад…

   Ирина сделала глубокий вдох, постучала по экрану своего смартфона, который служил ей навигатором, но, поняв, что толку от этого никакого, понуро опустила плечи:

   - И что мне делать? – Она взяла телефон в руки и попробовала позвонить Мальцевым, но… - Но, чёрт! Чёрт, черт. Чёрт!!! Где тут связь? Как можно было купить дом в такой глуши?

   Она, в сердцах, кинула телефон на пассажирское сиденье и шмыгнула носом, прогоняя непрошеные слёзы. Когда она сумела пропустить нужный поворот, Ирина не знала. Как и не знала, что делать дальше. Но стоять на обочине проселочной дороги, которую того и гляди занесёт снегом, было не лучшим вариантом. Она вздохнула и медленно двинулась дальше.

   - Может, может я ещё и не доехала? – Она говорила сама с собой. – Что там говорил Олег?

   Она помнила, что он инструктировал её. По М9 по Волоколамска, а там свернуть на Осташово… Свернуть налево… Дважды пересечь железнодорожные пути. А сколько раз она их пересекла? Кажется, один… Значит, не доехала… Или… Свернула не туда…

   Ирина тяжело вздохнула, откинулась на спинку и сиденья и осмотрелась. По обе стороны дороги величественной стеной возвышался лес. Высокие, раскидистые ели подавляли своей неприступностью. И короткий зимний день неприятным страхом сосал под ложечкой. Что, если у неё кончится бензин? Что, если сломается машина? Что?..

   За небольшим мостиком через маленькую речушку, названия которой она не разглядела, был съезд на узкую дорогу, в одну колею. И, судя по отпечаткам протектора, сюда, совсем недавно, кто-то приехал. Стало быть, в помощи не откажут, просто не могут. И, в конце этой самой дороги она увидела открытые ворота, а за ними дом. Деревянный дом, чем-то напоминающий сказочный терем.

   Поскольку это было единственное место, где она могла узнать дорогу, да и где, вообще, находится, она, не раздумывая, вывернула руль и направила машину к теплу и свету.

   Игорь Ковтун неспешно поднялся по ступеням на крыльцо, положил ладонь на выступ резной деревянной колоны, и тяжело вздохнул. Он любил бывать в этом доме. В доме, который построил несколько лет назад. Для себя. Здесь было красиво, тихо и умиротворённо в любое время года. И в любое время года он был рад наведываться сюда с друзьями. Но под новый год, Игорь всегда приезжал сюда один. Он убегал от шумной праздничной Москвы. От радости и веселья. От людей. Не брал машину, заранее договаривался с кем-нибудь из приятелей, и они привозили его сюда, с кучей вещей и провизии.

   Сегодня это вызвалась сделать Татьяна. Сама.

   Он познакомился с ней, когда она была еще четырнадцатилетней девчонкой. Смешной, нескладной, с двумя тоненькими косичками и огромными черными глазами. Девчонка выросла. Сейчас заканчивала магистратуру. Косички превратились в роскошную копну светлых волос. Но вот глаза остались прежними. Большими, наивными.

   И эти глаза смотрели сейчас на Игоря с тоской и влюбленностью.

   - Ты снова останешься здесь до середины января?

   - Да, скорее всего. – Игорь вздохнул. – Ты же знаешь…

   - Может, пришла пора двигаться дальше? Все-таки, семь лет прошло…

   - Восемь, Танюш. Восемь… Тебе, как никому другому, это должно быть известно.

   - Мне известно, вот только… Ты построил этот дом семь лет назад… - Игорь промолчал, и тогда девушка решила попробовать ещё раз. – Приезжай к нам на новый год. Мама и папа будут рады. Позвони мне, и я примчу…

   - Таня, я не собираюсь включать спутниковый телефон еще несколько дней. А сотовая связь тут, сама знаешь какая.

   - Ну, тогда. – Таня подавила тяжелый вздох. – Тогда я возьму у отца снегоход и приеду к тебе первого. Идёт?

   - Не стоит…

   - Ещё как, стоит! – Она улыбнулась. – Ты сделаешь мне одолжение: отец пригласил к нам на дачу своих друзей, и их сын будет там. Мне кажется, что нас сосватают…

   - Танька! – Игорь усмехнулся. – Не говори ерунды. На дворе двадцать первый век...

   - Ну, вот я приеду к тебе первого. И мы посмеёмся, вместе…

   Игорь не позволил девушке помочь ему перетащить все вещи в дом. Проводил её, смотря, как красные сигнальные огни внедорожника скрываются за поворотом. И только потом поднялся на крыльцо. Ему было тоскливо и холодно. Немного тягостно оставаться тут, одному, именно сейчас, но… но он, неуклонно, следовал этой традиции уже семь лет.

   Рад приезду в загородный дом был только большой лохматый беспородный пёс, которого Игорь подобрал на безлюдной дороге.

   - Спас! – Собака оглянулась, задрав морду и отфыркиваясь. Он ловил снежинки своим розовым языком, лая на них. Словно те нарушили его покой. – Я вещи в дом занесу. А ты, своим лаем, всех белок тут распугаешь. Это мы у них в гостях, помни, хотя бы, об этом.

   Но псина забыла напрочь о наставлениях хозяина, как только тот скрылся за дверью. Как будто, нарочно, Спас понёсся к высокой ели, что росла во дворе дома, опёрся о её ствол передними лапами, и стал громко лаять, прекрасно зная, что рыжие зверьки устроили себе гнездо задолго до появления тут этого дома.

   Игорь улыбался, наблюдая за собакой, каждый раз, когда спускался за очередной сумкой с провизией. Он успел разложить продукты в холодильнике, отнести свою сумку в спальню на второй этаж, и только потом решил загнать собаку домой и закрыть ворота.

   Он стоял на последней ступеньке крыльца с охапкой сухих дров для растопки камина, когда Спас оставил пустую затею, пытаясь разбудить беличье семейство, и виляя хвостом и звонко лая, побежал к открытым воротам. Игорь удивился: собака не любила посторонних. Да, он знал его друзей, знал Татьяну, но, всё равно, скалил зубы и рычал первые секунды, оберегая своего хозяина. А тут…

   Ковтун оглянулся на распахнутые створки и увидел, как в них въезжает маленький светлый Ford Focus, дворники на лобовом стекле которого работали так часто, что у него зарябило в глазах. Машина остановилась. Дверь со стороны водителя приоткрылась, и маленькое чудо в вязаной шапке с помпоном на макушке, в короткой курточке, светлых джинсах и высоких сапогах, показалось на улице. Чудо пугливо озиралось по сторонам, и, увидев большого, чёрно-белого пса, который нёсся к ней, испугалась. Нервно сглотнула. Тряхнула головой, отчего снежинки, успевшие красиво расположиться в её каштановых волосах, взлетели вверх.

   Игорь стоял и смотрел на неё. На эту маленькую девушку. Откуда она взялась здесь? Вытянула руку и приветливо улыбнулась собаке, поняв, что та не думает её сбивать с ног. А лохматый предатель тявкнул и потерся носом о вытянутую ладонь.

   - У вас собака…

   Её голос не звучал уверенно. Она дрожала. И не от страха.

   - Спас! – Игорь, раздражённо, прикрикнул на пса. – Ко мне!

   - Спас? – Светлые глаза удивлённо уставились на него. – Вы назвали собаку… глаголом?

   Странно. Никто и никогда раньше не спрашивал его об этом. Никто не догадывался. Кто-то шутил и говорил, что не расслышал, что правильнее было бы Стас. Ну, или сокращенно от Спасатель. Но эта… чудачка, непонятно каким образом появившаяся тут, услышала и поняла с первого раза. Спас, потому что, пёс, в буквальном смысле спас Игоря, несколько лет назад…

   И эта девушка, и собака, что так предательски терлась мордой о колени незнакомки, жутко бесили и раздражали его. Он стиснул зубы и терпеливо ждал.

   Девушка перевела взгляд на него и… замерла. Разглядывала. Несколько минут, и только потом, заикаясь, спросила:

   - П-Простите… Но тут нет связи… и мой навигатор… и я увидела свет, и… не подскажите, где я нахожусь?

   Сбросить охапку поленьев на свои ноги было бы правильно, но, наверное, больно. Поэтому, тяжелый вдох наполнил лёгкие Игоря до сухого жжения. Раздражение накрывало его огромной волной. Он приехал сюда побыть один, несколько дней. Не видеть и не слышать никого. Засесть за письменный стол, только изредка отрываясь от работы и то, лишь для того, чтобы сделать себе бутерброд, заварить крепкий чай или кофе, ну и выпустить Спаса. А тут… Мелкое чудо.

   Цедя каждое слово сквозь стиснутые зубы он, прикрыв глаза, выдал:

   - Я не для того отвалил кучу денег, покупая землю вдали ото всех, и не для того строил этот дом за высоким забором, чтобы помогать идиоткам, страдающим к тому же топографическим кретинизмом!

   Последнее слово гулким эхом отдалось в тишине от стен дома, заставив Спаса навострить уши и повернуть морду в сторону хозяина, а девушку вздрогнуть. Но извиняться он не собирался. Не он виноват в том, что эта дурёха отправилась, чёрт знает куда, в зимних сумерках.

   В огромных глазах читался немой укор. Да не просто укор. Девушка была разгневана. Несколько секунд она, молча, смотрела на него, и Игорю казалось, что он мог слышать, как, вздыхая, снежинки опускаются на её волосы.

   - Не думала, что у вас язык переломится ответить. – Она сунула руки в карманы своей коротенькой куртки. – Что, так сложно сказать, в каком месте вы построили свой грёбаный дом?

   - А так сложно было узнать дорогу?

   - Нет. Я…

   Чёрт! Если он не отвяжется от этой назойливой девчонки в ближайшее время, то снег, который стал падать крупными хлопьями, сделает поленья сырыми. И тогда понадобится больше времени, чтобы развести огонь в камине. А спать в холодной спальне он не планировал. Игорь шумно втянул морозный воздух:

   - Куда вы ехали? Где вам там надо быть?

   - В Осташово. – Девушка опустила голову. – Я ехала к друзьям. Они купили дом и…

   - О, избавьте меня от этих ненужных подробностей! И постойте здесь. Минуту.

   Кое-как изловчившись, Игорь сумел открыть дверь дома, но дрова так до спальни и не донёс. Бросил их почти у самого порога и поспешил вернуться к незваной гостье. Как он сам себя убеждал, только для того, чтобы поскорее от неё избавиться.

   А Ирина была готова разреветься. И от злости на саму себя. И от обидных слов этого красивого мужчины. И от того, что отчасти он был прав. Да, села она за руль после работы. Да кто ж знал, что всё это затянется так надолго? И что в этой глухомани, где этот придурок построил себе дом, не будет ни связи, ни интернета?

   - Твой… - Она потрепала собаку за ухом, шмыгая носом. – Твой хозяин… Безмозглый отшельник! Социопат! Кто дал ему право?..

   Но договорить она не успела: этот самый Отшельник шел к ней. Снег скрипел под подошвами его ботинок, и это злило Ирину, вот только, она никак не могла понять, почему? Хотя… В этой глуши она ожидала увидеть кого угодно. Ну, пожилую семейную пару, что выбралась за город на праздники. Или, не настолько пожилую, но пару. Возможно, с внуками и детьми. Но, никак не молодого красивого мужчину. Очень красивого.

   Она и сейчас, украдкой, рассматривала его. Отшельник подходил к ней всё ближе и ближе, и Ирина понимала, что для того, чтобы увидеть, какого, допустим, цвета его глаза, ей придется задрать голову. Какой рост у этого спортивного придурка?

   Ирина сглотнула и сжала пальцы в кулаки, борясь с желанием привстать на носочки и запустить руки в густую шевелюру; узнать, пропустив через пальцы, какие на ощупь эти тёмные волосы, что свисают на глаза хозяина дома? Мягкие или жёсткие? Его причёска, на её взгляд, была чересчур идеальной. Да и сам этот мужчина вызывал в ней трепет. Он не был слишком худым или слишком мускулистым. Но какое тело скрывал темно-синий свитер грубой вязки с расстегнутым меховым воротником, ей бы узнать хотелось.

   Она рассматривала его, снова, пока он неспешно шёл к ней, опустив голову. Наверное, в этом мужчине текла капелька восточной крови. Слишком тёмные прямые волосы; слишком контрастная щетина на его лице; слишком аристократический прямой, пусть и немного длинный нос; слишком пухлые, но такие соблазнительно-греховные губы, которые хотелось попробовать на вкус… Слишком красивые миндалевидные чёрные глаза… которые насмешливо смотрели на неё.

   По щекам стал расползаться предательский румянец, отчего Ирине пришлось отступить и опустить глаза. И ещё хотелось пробормотать извинения. Как будто интересоваться внешностью этого молодого мужчины была непростительно и постыдно.

   - Итак, - он снова вздохнул, но Ирине показалось, что она чувствовала, как шевелится меховой помпон на её шапке от его дыхания. – Осташово… Вы не доехали до посёлка несколько километров. Сейчас вам надо будет вернуться на главную дорогу. Повернуть направо и ехать прямо, пока не упрётесь в этот самый посёлок. Понятно? – Она кивнула. – Надеюсь, право и лево не перепутаете?

   - Уж постараюсь! – Девушка даже не посмотрела на него. Повернулась, берясь за ручку дверцы своей машины, и открыла её. – А вы… Проверьте свой язык! Вдруг сломался?

   Копна каштановых волос взметнулась в стороны, но, несколько кристальных звездочёк сумели задержаться в её волосах. Дерзкая незнакомка улыбнулась собаке, но, даже не подумала поблагодарить того, кто уделил ей несколько минут своего драгоценного времени.

   Ухмылка приподняла уголки губ Игоря. Он придержал Спаса за ошейник и едва успел отойти в сторону, когда мотор в машине заурчал, и водитель стала разворачивать Ford. Пусть катится! А он закроет за ней ворота и вернется в дом. И выкинет навсегда из своей головы это маленькое наглое чудо. Да он уже не помнит её. Вот, даже её крохотный автомобиль почти не видно из-за снежной пелены. Да и вообще, она не в его вкусе, чтобы оставлять её образ в своей памяти. А уж тем более, обращать на неё своё внимание. Мелкая, дерзкая. Ему всегда нравились женщины высокие, мягкие, и не только телом, но и характером. А эта…

   Но какое-то странное беспокойство не отпускало его. Маленькая женщина за рулем маленького авто. Зимние сумерки. Усиливающийся снегопад. Новый год, в конце концов…

   Чёрт! Она застрянет там, где-то, а он ещё и будет виноват. Морозный воздух обжёг легкие. Игорь взъерошил волосы на макушке: да пошла она! Сама виновата.

   Но в этот момент Спас поднял свою морду и, скаля зубы, тихо зарычал, глядя на него своими лиловыми глазами.

   - Что? – Игорь развел руки, - Я тут причём?

   Но Спас снова зарычал, а потом и громко залаял, кивая мордой в сторону ворот.

   - Я собирался поработать! И ты это знаешь. – Но Спас, по-прежнему, лаял. – Ладно! – Игорь примирительно поднял руки. – Ладно! Может, ты и прав. Чёрт с тобой! Но… Учти, возиться с ней будешь сам.

   Вот только после этих слов собака приветливо завиляла хвостом и побежала за светлым Ford Focus.

ГЛАВА 2

   Выпавший за эти несколько минут снег, ощущался каждым рельефным узором протектора шин. Ирина вела машину медленно и осторожно, прекрасно понимая, что завязнуть тут и буксовать будет слишком унизительно. Она и так натерпелась от этого мужлана. С лихвой! На несколько лет жизни хватит. Даже переживания из-за расставания с Ильёй отошли на второй план.

   Она прикусила губу, всматриваясь через лобовое стекло на белую стену снега, что падал крупными хлопьями так часто, что дворники едва справлялись с ним. Если она не поторопиться, то, либо превратиться в маленький сугроб, либо… Нет, второго варианта нет. Сугроб, однозначно. Она так и будет ехать по дороге с шапкой снега на крыше машины.

   Но какой-то непонятный стук по верху автомобиля, сзади, заставил Ирину вздрогнуть и втопить педаль тормоза в пол. Ford резко остановился, отчего водитель подался вперед, едва не задев подбородком руль.

   - Какого?.. – Но от громкого, пусть и приглушенного голоса, она вжала шею в плечи.

   - Эй! Как вас там?

   Она повернула голову и в боковом зеркале увидела хозяина лесного дворца, что наклонялся к водительской дверце. Интересно, Ирина усмехнулась, если он был актером, и ему предложили роль в сказке, то, каким из двенадцати месяцев он бы был? Все зимние слишком старые. Может, Апрель? Ну, или Октябрь? Ох, с его, немного, восточной внешностью…

   - Вылезайте! – Ирина вздрогнула от стука в боковое стекло. – Я вам говорю.

   И, не дожидаясь разрешения, мужчина сам открыл её дверцу. Теперь его голос гремел над ней. А снег, что осел на плечах и косматой шевелюре, создавал иллюзию величественной мантии и короны Снежного короля. Что он хочет? Она, что, мешает ему закрыть ворота? Ну, так она же отъехала прилично далеко.

   - Вылезайте. Что вы застыли, как будто… Эй! Я к вам обращаюсь.

   - Что?.. Что вы хотели? – Ирина и с места не сдвинулась.

   - Хотел загнать вашу машинку назад и запереть ворота. Вы что, не видите, какой начался снегопад? Я не хочу быть виноватым в том, что вы увязнете на дороге; замерзнете… Чёрт вас принёс на мою голову.

   - Я не прошу вас…

   Но мужчина наклонился, втискиваясь в салон её машины. Отстегнул ремень безопасности, а потом, за руку, выудил Ирину. Занял её место, а ей коротко кивнул на пассажирское кресло. Она вздохнула, закатила глаза, но села.

   Внутри её машины этот мужчина смотрелся неуместно. Слишком большой для такого маленького салона. Странно, Илья вполне вписывался сюда. Но, не этот чертовски красивый невоспитанный Отшельник. Гадство! Но, даже его профиль был идеальным. Ирина искоса подглядывала за ним. За тем, так он, положив руку на изголовье её сиденья, поворачивается, в полкорпуса, и ловко маневрирует, загоняя машину во двор и паркуя её слева от крыльца. И, почему-то, сейчас ей казалось, что она знает его. Ну, видела где-то, раньше. Вот, только где? Он не останавливался у них в гостинице, это точно. Он не был приятелем её друзей. Но его профиль, он был ей знаком.

   - Так как вы, сказали, вас зовут?

   Мотор машины заглох от умело повернутого ключа, но никто из них салон машины покидать не спешил.

   - Я и не говорила. Потому что вы не спрашивали.

   - Был настолько невежлив? – Он ухмыльнулся. – Тогда спрошу сейчас, потому что, мне надо к вам как-то обращаться. Ну, пока вы будете пережидать снегопад в моём доме. Итак?

   - Ирина.

   - Ирина. – Он вздохнул и приподнял густые брови. – Не скажу, что мне приятно. Скорее, наоборот. Ваше общество не доставит мне никакого удовольствия, потому что оно нарушает мои планы. Но… - он открыл дверь и поставил ногу на усыпанную снегом землю. – Спаса вы знаете. Он будет заниматься вами. А я Игорь.

   - Игорь? – Ирина недоверчиво смотрела на теперь уже знакомца. – Вы серьёзно? Это ваше настоящее имя? Или, вы?..

   - Это моё настоящее имя. Оно записано в моём свидетельстве о рождении и в моём паспорте. Но да, мама называла меня Угравади. На хинди это значит «воинственный».

   - На хинди?..

   - Да. Моя мама родом из Индии. Это долгая история. Вам следует знать только то, что она вышла за моего отца. Так что…

   - А… понятно. – Ирина выбралась из машины и последовала за своим неприветливым хозяином в дом. Спас шёл с ней рядом. – А вы говорите на хинди?

   - Совсем немного. Но, я был рад порадовать своих дедушку и бабушку. Это всё? Допрос окончен?

   - Не знаю? – Ирина стянула с головы шапку, отряхивая снег. – Ваша мама была права – вы, и в самом деле, воинственный.

   - Мне ваш комментарий не требовался, равно, как и ваше мнение.

   Она раздражала его, бесила. Мало того, что вторглась вот так, в его размеренную жизнь, да ещё и в эти предновогодние дни, так и болтает без умолку, высказывает своё мнение. И да, следует за ним по пятам. Он закатил глаза и остановился, когда услышал следующее:

   - А религия? Вы?.. Вы придерживаетесь буддизма? Или вы христианин, потому что…

   Но договорить у неё не получилось. Потому что, во-первых, она врезалась в его спину. Во-вторых, потому он ей не дал: развернулся и схватил за плечи, с одним желанием – прекратить поток этих слов.

   - Да какое вам дело? Я, - Игорь ляпнул первое, что пришло в голову, и никак не думал, что она воспримет это буквально. – Я придерживаюсь иудаизма, довольна?

   - Что? Серьёзно?

   - Абсолютно…

   Игорь впервые вот так открыто смотрел на эту маленькую девушку. Каштановые волосы мягкими волнами обрамляли её лицо, очень милое, даже, красивое лицо. Эти выразительно приподнятые брови помогали ему читать те эмоции, что она не успела высказать вслух. Удивление, искреннее, неподдельное, живое. Неверие, как будто он разыгрывает её. Что, собственно говоря, было правдой. Но Игоря зацепили её глаза. Большие. Невероятного, непонятного цвета. Сине-зелёные, с карими вкраплениями… Такие, вообще, бывают? Лесные озера, с прозрачной голубой водой, где у берегов собралась зеленоватая ряска, где колышутся, в глубинах, водоросли, и где виден каждый камешек, на дне…

   - Вы?.. Вы шутите?

   О, наконец-то до неё дошло! Игорь хмыкнул, и поразился тому, насколько искренне она улыбнулась. Открыто. Совершенно не опасаясь ни морщинок, что лучиками расходились к вискам от внешних уголков глаз, ни того, что своей улыбкой напоминала ему лягушонка. И вот сейчас, когда она так смотрела на него, по-детски, наивно, он заметил несколько веснушек на её щеках и носу. Странно, веснушки зимой… Странно и очень солнечно, романтично…

   И сразу, сотни вопросов возникли в его голове, требуя, чтобы он немедленно озвучил их. Кто дал ей такое имя? Ирина. Почему? Сколько ей лет? Где она живёт? Чем занимается, кто её родители? И, есть ли у неё… друг?

   Эй, нет! Стоп! Игорь зажмурился и выпустил девушку. Так не пойдет. Надо помнить, что она его жутко бесит, раздражает. Что она тут непрошеный гость. Что вторглась в его такое желанное затворничество. Что не будь её здесь, сейчас, он бы уже сидел за своим лэптопом и строчил новый роман, который вертелся в его голове. Но… Но эта девушка… Её глаза, улыбка, прямой нос, который забавно морщился, когда она улыбалась… Она не в его вкусе! Нет! Мелкая, во всех смыслах. Едва достаёт ему до плеча и… костлявая, да. А он всегда любил женщин мягких. И под словом «мягкость», Игорь имел в виду не только прелестные женские формы, но и характер. А эта… Ирина… Какая она, к чертям собачьим, Ирина? Эйрена, помнится, древнегреческая богиня мира и спокойствия? А, а это чудо, сплошное бедствие. Недоразумение, свалившееся на его голову…

   - Вы!.. Вы шутите? Вы смеётесь надо мной? Ха-ха! А я, между прочим, спрашивала совершенно серьёзно… Я никогда в своей жизни не встречала никого…

   - Мать моя лесная фея! – Игорь закатил глаза. – Вы всегда так много говорите? Что способно вас остановить?

   Ирина смутилась. Признаться, она и сама не могла понять, что с ней происходит? По своей природе она была немногословна. Умела и любила слушать собеседника. Но говорить, вот так, тараторя без остановки? Да еще с незнакомцем? Нет, это была не она. Обычно, она и двух слов не могла связать воедино при знакомстве с лицами противоположного пола. Илья не в счёт. С ним они присматривались друг к другу, какое-то время, встречаясь в компании Насти и Олега.

   - Простите, - румянец окрасил её щеки в нежно-розовый цвет. – Я, обычно… Сама не знаю…

   Ирина вертела в руках шапку, пытаясь хоть как-то сгладить эту неловкую ситуацию. Отошла на пару шагов назад и мило улыбнулась Спасу, что терся о её ноги.

   - Ладно. – Игорь присел, подбирая с пола поленья. – Будем надеяться, что снегопад скоро прекратится, и вы не только покинете мой дом, но и благополучно доберетесь до своих друзей. Хочу предупредить, - он поднимался по лестнице на второй этаж и очень надеялся, что она за ним не пойдет. – В доме холодно. Я приехал часом раньше вас, обладая грандиозными планами на этот вечер. И не собирался включать отопление на полную катушку, мне оно было бы не нужно.

   - О, да? Я постараюсь не замерзнуть… Сама надеюсь, что всё это скоро… А у вас камин в гостиной, да?

   - Да, но я не собирался разводить его сегодня. Только в спальне…

   - Так у вас два камина… Ага…

   Игорь не видел, что делала эта девушка. Рассматривает его дом? На здоровье. Вот только пусть замолчит. А ещё, пусть прекратит этот снегопад и уберётся отсюда как можно скорее.

   Он свалили дрова перед камином, кинул несколько в очаг и, перед тем, как разжечь их, проверил малый круг системы отопления его спальни и кабинета. Да, только прогреть, остальным он займётся завтра. Приняв все меры предосторожности, Игорь спустился вниз, даже не пытаясь разобраться в том двояком чувстве, что нахлынуло на него. Знать, что его гостиная пуста, что он, снова, остался один в своём доме, но и быть уверенным, что мелкое Чудо сидит на диване и играет с собакой.

   И она сидела. А Спас, прекрасно зная, что на диван ему запрыгивать не разрешается, находился рядом, положив свою морду ей на колени.

   Пёс навострил уши и поднял нос, когда увидел, что его хозяин спускается вниз. Ему надо было подойти к нему, но так не хотелось вставать с места. Он метался своим лиловым взглядом от Игоря к Ирине, не решаясь сделать выбор.

   А Ирина, наблюдая за собакой, понимала, что угрюмый хозяин стоит где-то за её спиной. Ей не хотелось быть здесь. Точнее, быть нежеланной гостьей. Игорь не пугал её. Но вселял какое-то странное чувство неуверенности. До дрожи в коленках. Было неловко находиться с ним и не произносить ни слова. А ещё, удержаться от кучи вопросов.

   Кто он такой? Ну, помимо того, что она знает его имя? Почему приехал сюда один, накануне такого любимого всеми праздника? Или, он готовит дом к вечеринке? У него, завтра, соберутся друзья? Ну, тогда понятно, почему он не хочет её присутствия здесь. Ирина подавила вздох разочарования: наверняка, у него есть девушка, и объяснять ей, как она попала к нему в дом, он желанием не горел.

   Калинина посмотрела в не зашторенное окно и нахмурилась:

   - Кажется, он повалил ещё сильнее… Я не слышала, чтобы в прогнозе погоды, сегодня, говорили о снегопаде. А вы?

   - Я не слушал радио. – Игорь был раздражен. И вовсе не тем, что это Чудо сидело здесь, а её болтливостью и любопытством. – Я делал покупки, затариваясь на несколько дней, а то и недель.

   - О? Правда? – Ирина повернулась к нему. – Вы останетесь тут так надолго? Тут красиво. Сказочно, даже. Но… одиноко.

   - Именно за этим я сюда и приехал: побыть в тишине и одиночестве.

   - Да, я поняла…Мне следует…

   Но она не договорила. Он снова прервал её.

   - Спас? Какого чёрта? Ты же обещал мне. Она твоя, так займись ею. Пусть сидит, молча, и пережидает этот снег, ты понял?

   Пёс вильнул хвостом, соглашаясь с хозяином. Но вот Ирина с ним согласна не была. Она вскочила с места и вцепилась взглядом в черноту его глаз:

   - Что это значит? Вы отдали меня своей собаке, как?.. Как какую-то игрушку? Тогда, тогда выпустите нас во двор. Киньте меня, в сугроб, и прикажите своей псине найти, или закопать. Или…

   - Да вы можете помолчать, хотя бы минуту? – Игорь подлетел к ней. – Что способно вас угомонить? Я что, прошу слишком многого? Мне что, напрямую сказать вам, чтобы вы заткнулись? Ну, так, сделайте милость! Свалилась на мою голову, так хоть уважай…

   Он лихорадочно соображал, чем бы занять эту девушку, лишь бы она оставила его в покое и не попадалась на глаза. Может, и, правда, пусть валят на улицу и играют там? Но, посмотрев в окно, Игорь понял, что Спас, как бы он не любил такую погоду, долго во дворе не выдержит. Да и пускать в дом мокрую псину ему не хотелось. Но, кроме того, он переживал за это маленькое Чудо. Её заметёт снегом, а ему придется брать в руки лопату и идти откапывать её… Не вариант.

   - Вы умеете готовить?

   Голодный спазм сжал его желудок. Игорь утром влил в себя кружку кофе. А в супермаркете перехватил пончик и гадкий, на вкус, напиток коричневого цвета.

   - Умею.

   Ирина фыркнула в ответ.

   - Тогда, кухня вон там. Спас покажет. Продукты в холодильнике…

   - Отлично. – Она бросила шапку на диван и потянула язычок молнии на куртке вниз. – Что вам сотворить?

   - Что угодно. Главное, чтобы блюдо не сгорело и не было сырым. – Он развернулся на ступеньке лестнице, но, оглянулся, через плечо. – Вы картошку жарить умеете?

   - Пф! Конечно.

   - Конечно, что? Жарить или запаривать?

   Игорь и сам не знал, почему вспомнил о жареной картошке. Он не ел её лет семь, если не больше. Настоящую, жареную, умела готовить только Лена. С хрустящей корочкой, но не сырую… Даже его маме это не удавалось. И чего он вспомнил об этом сейчас.

   - Жарить. Это моё коронное блюдо.

   Синяя куртка полетела на диван. А тонкий свитер не скрывал ни одного соблазнительного изгиба женского тела. Игорь сглотнул, надеясь, что Ирина не заметила этого. У мелкого Чуда, при её невысоком росте, оказалась весьма впечатляющая грудь. Не большая, но и не маленькая. Плоский живот и соблазнительно округлые бёдра. А когда она повернулась к нему спиной, снимая с запястья спиралевидную резинку и подбирая волосы в хвост, взору Игоря пристала милая упругая попка, которую так и захотелось сжать в ладонях.

   Ох, блядь…

   Нет, мама не терпела никаких сквернословий в доме. Даже герои его книг никогда не позволяли себе выражаться подобным образом… Но… Но пусть этот грёбаный снегопад закончится поскорее… а, лучше, не прекращается никогда…

   Ирина выложила на стол несколько картофелин, отыскала подходящий нож, и принялась чистить клубни. Спас лег возле её ног, завалившись на бок, и прикрыл глаза.

   - Твой хозяин, - взгляд сине-зелёных глаз метнулся в сторону гостиной, – Тиран. Что он себе думает? Что место женщины на кухне? Не будь я в долгу перед ним, я бы… Если у него и была девушка, - плевать, что картошка не была виновата в том, что решили подать к ужину, кожура с неё слетала только так. – То она сбежала. Наверное, бросила всё и неслась как угорелая, едва только услышала: брысь на кухню и закрой свой рот! Я бы так и сделала. Только ещё и треснула бы ему по его башке чем-нибудь тяжёлым. Картошку ему подавай! Жареную…

   Ирина умела и любила готовить. А ещё любила вкусно поесть. Но в последнее время делала она это не так часто. Возиться на кухне, чтобы потом сидеть в одиночестве за столом? Жалкое зрелище… А главным правилом для Ирины было: никогда не жалеть себя; двигаться дальше, несмотря ни на что.

   Наверное, надо было спросить у хозяина этого дома, с чем он любит эту картошку есть. Но, хитро улыбнувшись, Ирина открыла холодильник. Тот набор продуктов, что она там увидела, повеселил её. Холостяцкий набор. Можно было поспорить, что если открыть морозилку, то там, наверняка, будет лежать несколько пакетов с пельменями.

   Но что бы она сама предпочла к этой картошке? Чтобы приготовила мама, окажись она дома в этот вечер? А, будь, что будет. И Ирина смело взяла с полки упаковку куриного мяса.

   Спас, учуяв вкусные запахи, встал и приветливо завилял хвостом, заставляя Ирину обратить на него внимание. Она вытерла руки полотенцем и подмигнула псине:

   - Ага. Понятно. Голодный? – пёс тихо тявкнул. – И чем кормит тебя твой хозяин?

   Собака ткнулась мордой в колени, а потом пошла к холодильнику, за которым стоял большой пакет с собачьим печеньем. Ирина потрепала его за ухом, насыпала в миску, что стояла рядом, на высокой подставке, щедрую порцию, убедилась, что у собаки есть вода, и, вздохнув, посмотрела в сторону лестницы. Снова непривычное чувство, названия которому она подобрать не смогла, накатило на неё.

   Ступеньки лестницы не издали ни звука, пока она, переставляя ноги, поднималась наверх. Поскольку полоска света на полу была видна только из одной комнаты, Ирина, перебарывая робость, подошла к двери, и прежде чем постучать, зажмурилась. Но бесёнок, что всегда сидел в ней, попросился на волю. Странно, но с Ильёй она никогда не шутила, не играла, не подначивала его. И было немного дико и пугающе, что она захотела сделать это сейчас, с этим косматым, нелюдимым и неприветливым Отшельником.

   Она прокашлялась и заискивающим голосом, непонятно почему опуская голову, всё равно же он её не видит, произнесла:

   - Мистер Рочестер, сэр, ваш ужин готов. Изволите спуститься вниз или вам подать его сюда, в ваш кабинет?

   Игорь едва не выронил из рук карандаш, которым делал заметки в блокноте, услышав такое обращение. Наглая девчонка! Нахальная! Чего это она вздумала сравнивать его Рочестером? Тоже мне, Джейн Эйр.

   Ухмылка приподняла уголки пухлых губ, но раздражения не вызывала. Нелепо, но ему хотелось и дальше вести шуточную перепалку с этой чудачкой. Увидеть её улыбку, широкую, открытую. Смотреть, как морщится кончик её носа, когда она отпускает себя и смеётся. Но, будь он проклят, если покажет ей это. Она и так нарушила все его планы. Вот, даже в повествовании того продолжения фантастической саги, что так ждали его читатели. У него в голове уже сложился сюжет; были построены диалоги между героями. И тут… И тут ему на ум пришло ввести нового персонажа: маленькую бунтарку, что, преодолевая метеоритный дождь, вторгается на крошечную планету, где все это время прятался главный герой, преследуемый властями Галактики. Игорь, как мог, избегал в своих книгах любовной лирики. Но тут, почему-то, решил, что главному герою стоит дать шанс.

   Но себе он такого шанса не давал. Уж не с этой Ириной, точно.

   Он встал, подбросил в камин несколько поленьев, кинул блокнот в кресло, и только потом подошел к двери, распахивая её.

   - Мисс Эйр?

   Ирина отскочила от такой неожиданности на шаг назад и задрала голову, смотря на него:

   - Вы читали Бронте?

   - Читал, смотрел… Какая разница? – Он, как можно равнодушнее, приподнял плечо. – Как там мой ужин?

ГЛАВА 3

   Слишком, по-домашнему.

   А Игорь от этого отвык.

   Отвык от жареной картошки на ужин. Такой, какой она и должна быть: с хрустящей корочкой снаружи, и сладкой, мягкой внутри…

   Отвык от аппетитной курицы на тарелке. От чая с лимоном.

   Он отвык от компании за ужином.

   Но, чёрт возьми, было приятно видеть, с каким удовольствием Ирина пробует то, что приготовила.

   Здесь, на кухне, за деревянным столом, накрытым цветной скатертью, было тепло и уютно. Над ними витал аромат простого домашнего ужина, даря спокойствие и прогоняя холодный воздух. Спас, сытый и довольный, лежал рядом с ними, изредка косясь лиловым глазом то на Игоря, то на Ирину. Казалось, даже он не имел ничего против тишины, нарушаемой приглушенным стуком столовых приборов.

   Но почему-то эта тишина казалась Игорю не совсем правильной. Неужели, еда для этой девушки важнее него самого?

   - Картошка получилась. – Он поерзал на стуле, наблюдая за Ириной.

   Она приподняла голову и ответила, продолжая жевать:

   - Я знаю.

   - Думаете, мне стоит сказать вам «спасибо»?

   Она равнодушно пожала плечами, перевела взгляд на стену и хмыкнула. Не ответила, точнее, как могла, старалась игнорировать его.

   - Ладно, своё пребывание вы отработали, сполна.

   Странное чувство, беспокойное и не совсем понятное от того, что она никак не реагирует на его колкости, не парирует ему, сдавило грудь. Игорь, сквозь прищуренные глаза, наблюдал за гостьей. Ну, злится, однозначно. Иначе, чего так вцепилась в вилку и не смотрит на него? Но, то ли Ирина почувствовала, что он подглядывает за ней, то ли не вытерпела больше? Она повернулась к нему, отложила вилку и откинулась на спинку стула:

   - Вы же просили меня замолчать. Так что теперь? Скучно стало? Или, поводы для нападок на меня закончились? Ситаете, мне приятно сидеть тут, с вами? Терпеть вашу раздражительность? А вы не подумали о том, каково мне? Что мне тут тоже неуютно? Что мои друзья ломают голову, что могло со мной случиться? Я даже сообщение им отправить не могу. Да, я тоже молюсь всем богам, чтобы этот снегопад поскорее закончился, и я могла…

   Но мерцание лампы, что висела над столом, заставило Ирину замолчать. И она, и Игорь, подняли голову и уставились на абажур. Лампочка то гасла, то загоралась. Мигала, будто сигнальный фонарь на борту военного крейсера, азбукой Морзе уведомляя о надвигающемся бедствии.

   - Твою ж мать, - Игорь вскочил с места, доставая с верхнего шкафчика и выкладывая на стол свечи. – Только не это.

   - Не это, это что? – Тревога плескалась в аквамариновых глазах.

   - Это значит только одно: снегопад настолько сильный, что повредил линии электропередач. Мы останемся без света. До утра, это точно. У меня есть свой генератор, но… - он поставил на стол и зажег несколько свечей. – Боитесь темноты?

   - Нет…

   Но, одно дело не бояться темноты в своей обустроенной, пусть и съемной, квартире. Совсем другое, не бояться её тут, с этим Отшельником, в доме, за высоким забором, окруженным лесом, вдалеке от других жилых домов.

   Да ещё и этот тяжёлый вздох уверенности ей не прибавил:

   - Мне придётся терпеть вас тут всю ночь…

   - Всю ночь? – Зачем она переспросила, Ирина не знала. Но ещё и добавила. – А, а такси?..

   - Господи! – Игорь закатил глаза. – Вы не блондинка! Какое, на хрен, такси?

   - Ну… Ну, да.

   Ирина попыталась подавить тяжёлый вздох: ну вот, вы ставила себя полной дурой. Падать ниже, в его глазах, было не куда.

   - Если вам нужна ванная, то советую воспользоваться ей, и побыстрее. Насос, качающий воду, вырубится так же быстро, как и свет.

   - Да, спасибо.

   Ирина встала и поёжилась, обхватывая себя руками. Почему-то стало холодно и неуютно. Но, вместе с тем, немного волнующе. И это пугало.

   - Вот. Возьмите, на всякий случай.

   Игорь протянул ей свечу, пламя которой колыхалось от ветра, вызванного движением их тел.

   Она осматривалась в тесной ванной комнатке, где стояли унитаз, раковина и небольшая душевая кабина. И думала, каково это, провести ночь в доме посреди леса? А что, если ветер усилится и на крышу упадёт дерево? А дикие животные? Кто живёт в подмосковных лесах? А, а сам этот дом? Вдруг он стоит на каком-нибудь заброшенном кладбище. И по ночам его тревожат души умерших? Хозяина-то они не тронут. А вот её?

   Почему-то мысли о том, что сам хозяин может быть кем угодно, способным причинить ей вред, ей в голову не пришла. Наоборот, осознание того, что он будет рядом, прибавляло уверенности и отгоняло страх, пусть и не так далеко.

   Свет во всем доме погас, как только она вернулась за стол. Теперь не хватало бокалов и бутылки вина, чтобы этот затянувшийся ужин превратился в романтический. Это тяготило и вызывало чувство дискомфорта. Ирина избегала взгляда Игоря.

   - Чем же мне вас занять?

   - О, не беспокойтесь. – Она фыркнула в ответ. – Вы хотели тишины и покоя, вы их получили. Можете идти и работать дальше. Кстати, а чем вы там занимаетесь?

   Чувство легкости от этого простого вопроса заставило Игоря улыбнуться. Ну вот, любопытство в этой девчонке проснулось снова.

   Игра света и тени в отблесках свечей красивыми бликами отражалась на миленьком личике. Ирина не смотрела на него, сидела, нервно покусывая губу, погружённая в свои невесёлые думы. И ему отчаянно захотелось увидеть, как в темных зрачках будет отражаться танец огня, что балансировал на кончике фитиля.

   Что творится там, в этой маленькоё головке? Как-то напряжённо сидела перед ним эта девушка, опустив глаза и сжав руки в замок на коленях.

   - А чем, вы думаете, я могу заниматься? Точить огромный нож? Готовить верёвки?

   - Нет, я не это имела в виду. – Ирина усмехнулась. – Вы сказали, что приехали сюда… работать. Вот мне и интересно… Вы ушли наверх, значит, у вас там кабинет.

   - Кабинет есть. – Он коротко кивнул. – Но я там не был. Я ещё даже не достал свой лэптоп. Я думал. Думал, и делал заметки.

   - О, так вы учёный? – Сейчас, бирюза её глаз отражала пламя свечи. – Ну, или преподаватель?

   - Скорее, второе. – Игорь довольно спокойно отреагировал на то, что она почти угадала род его деятельности. – Я, некоторое время назад, преподавал астрономию в одном из московских университетов.

   - Да? А сейчас?

   - А сейчас у меня творческий отпуск.

   - Понятно. – Она кивала головой, покусывая губу. – Пишете статью для научного журнала. Что ж, простите, что обозвала вас Рочестером. На самом деле вы какой-нибудь Галилей или Хаббл…

   - Вы слышали о последнем?

   - Вроде, да. – Она снова пожала плечами. – У меня есть младший брат, который увлекается астрономией, но не в прямом понимания этого слова. Он зачитывается научной фантастикой. Я слышала о Цинциннати. Кажется, какой-то писатель устроил неплохое убежище для одного мятежника на этом астероиде.

   Игорь едва не поперхнулся, услышав это. Вот тебе и теория о том, что мир тесен. В действии. Что она скажет, когда узнает, что он этот самый писатель?

   - А сколько лет вашему брату? – он опустил голову, ероша волосы на затылке.

   - Шестнадцать. И, кажется, книги этого фантаста помогают ему неплохо пудрить мозги девушкам.

   О, да! Он и сам, когда-то, увлекаясь астрономией, мог часами рассказывать о далёких Галактиках и неизведанных планетах. Девчонки велись на это. Называли это романтикой. И только она, его Лена, заявила ему, что он тратит время попусту. Что, раз ему это так нравится, то он обязан превратить своё хобби в удовольствие и получать наслаждение от своей дальнейшей работы. И вот, он поступил в МГУ… а потом…

   - Ну, я рад за него…

   Воспоминания и так нахлынут, не сегодня, так завтра. Но этот вечер Игорю хотелось провести без них.

   - Ладно. – Ирина встала со своего места. – Я, пожалуй, наведу тут порядок. А вы можете вернуться к своей работе. Не буду вам мешать. И обещаю молчать. – Она поставила посуду в раковину и повернулась к нему в пол-оборота. – Может, у вас тут есть какие-нибудь книги? Я бы почитала, чтобы не мозолить вам глаза.

   - Книги есть, но читать вы не будете, не при таком освещении.

   - Ну, что ж. – Тяжёлый вздох раздосадовал Игоря. – Тогда… Тогда просто покажите мне гостевую спальню.

   Вот, чёрт!..

   При слове спальня перед глазами Игоря предстала картина того, как эта девушка лежит в его постели, абсолютно голая; как её затуманенные страстью глаза, смотрят на него, приглашают; как он ложится рядом, целует её, а потом проводит кончиком носа по ложбинке между её таких потрясающих буферов…

   Ох, великий космос…Дело – дрянь.

   Почему, вдруг, она? Эта девушка, которая неимоверно бесит его? Почему именно она смогла пробудить в нём желание? Тоску, настоящую тоску по ощущениям в руках женского тела? По ощущению своей, мужской силы, доминирующей и управляющей её страстью?

   Игорь прикрыл глаза и выругался, мысленно попросив за этот импульсивный поступок прощение у мамы. Надо избавиться от этой назойливой девчонки, и, как можно скорее. Свалилась на его голову, вместе с этим снегопадом. Но, так или иначе, он взял ответственность за неё, до утра. А, стало быть, как радушный и заботливый хозяин, просто обязан позаботиться о ней. Даже, если на самом деле, он таковым не являлся.

   - Послушайте, - было как-то неловко говорить о таком именно сейчас. Тем более, когда о возможной реакции на его слова, он прекрасно догадывался. – У меня нет гостевой спальни…

   - Да, правда?

   Но Ирина удивлённо и недоверчиво осмотрелась вокруг, как будто в открытой гостиной, совмещенной с кухонной зоной, которая занимала весь первый этаж, ну, не считая ванной комнаты и кладовой, могла прятаться дверь в потайную комнату. Но, что же тогда на втором этаже? А там, она, по крайней мере, видела две двери.

   - Правда. – Игорь коротко кивнул. – Я сделал кабинет из второй спальни, так что…

   - Ну, меня устроит и этот диван. – Аккуратный круглый подбородок кивнул в сторону гостиной. – Плед и подушка…

   - Послушайте, это неразумно. Я же сказал, что я не включал отопление. И я никак не рассчитывал на то, что, вы останетесь на ночь. Камин обогревает только спальню и кабинет…

   - Кабинет? Отлично…

   - Там только стол. Собираетесь спать на нём?

   Ирина скрестила руки на груди, и, наклонив голову к плечу и прищурив глаза, процедила сквозь зубы:

   - Я, может не совсем понимаю, но… Но вы, предлагает мне, в обмен на вашу любезность о крыше над головой, что? Не только приготовить вам ужин, но и согреть вашу постель?

   - Это было бы разумно, спать в теплой комнате и в нормальной постели…

   - Да вы? В своём уме?

   - О, я не предлагаю вам переспать со мной. Боже упаси! – Игорь раскрыл ладони перед грудью. – Вы, совершенно, не в моём вкусе. И имеет ли смысл говорить вам, что кровать большая?

   - Абсолютно никакого. Я вам… не доверяю.

   - Ну, да. – А вот эти слова, почему-то, больно задели. – И, именно поэтому, согласились переждать снегопад с таким Отшельником, как я, в доме, посреди леса?

   - А вы предоставили мне выбор? Загнали машину во двор и заперли ворота.

   - И вам следует быть благодарной.

   - Но не таким образом.

   Сейчас посуде полагалось блестеть, потому что, Ирина мыла её с таким остервенением, как будто на месте столовых приборов был этот тупоголовый кретин.

   Большой тяжелый плед и подушка приземлились на диван с мягким шлепком, но она даже не обернулась.

   - Да и чёрт с тобой. Мёрзни. Но, хочу заметить, что у Спаса мозгов больше, потому что он идёт со мной. – Она, и в самом деле, услышала, как по деревянному полу, медленно и неохотно перебирая лапами, цокает пёс. – Надеюсь, к утру вас тут уже не будет.

   Конечно, не будет!

   Сапоги, один за другим, с громким стуком упали на пол.

   На холодный пол. Очень холодный.

   Ирина юркнула под расстеленный плед и потёрла ступнёй о ступню, заставляя кровь хоть немного быстрее бежать к ледяным конечностям. Она лежала, положив ладони поверх шерстяного одеяла, и смотрела в потолок. Постепенно глаза начали привыкать к темноте, и она уже могла различить очертания простой мебели, расставленной по гостиной. Напротив, пугая чернотой своего экрана, на неё смотрел большой телевизор. Если запрокинуть голову и посмотреть назад, можно различить небольшую барную стойку…

   Она лежала и прислушивалась к тишине ночи, пытаясь уловить хоть какой-то шорох и уцепиться за него. Конечно, лучше бы никаких посторонних звуков не было, вообще. Но, но, что, если в доме есть мыши? Это в сказках они милые добрые серые помощники, а в жизни… огромные монстры, которые, не дай бог, решать отправиться на вылазку, чтобы поживиться чем-нибудь вкусненьким, как раз к новогоднему столу… Мышиное царство…

   Представив себе серое войско, Ирина поёжилась, и, холодок страха неприятным покалыванием прошелся по её коже, от корней волос на голове до ноготков на пальчиках ног, прогоняя то тепло, что она успела накопить под шерстяным одеялом. Она спрятала руки под плед и натянула его до самого кончика носа. Но это не помогло. Идею с горячим чаем она тоже отмела, как только представила, что надо будет вылезти из своего кокона, пройтись по ледяному полу в тоненьких носочках. А потом… А потом ей приспичит совершать набеги в холодный туалет… Нет уж, лучше лежать здесь. Натянуть на голову шапку, перчатки на руки и постараться уснуть. Если не шевелиться, то тепло никуда и не денется…

   - Тоже мне, князь Игорь. Чёртов Отшельник. Не мог принести дров для ещё одного камина? Мужчина. – Она ругала его и саму себя. – Сидит там, небось, в теплой комнате… А я тут мерзну. Вот утром найдет мой окоченевший труп… Будет знать. А я еще всем скажу, что виноват во всём этот угрюмый Берендей.

   Но если Игорь мог уснуть, он бы давно это сделал. И с превеликим удовольствием.

   Но, сначала образ маленькой космической воительницы не давал ему покоя и просился на бумагу. Делая заметки в блокноте, Игорь, на удивление быстро, набросал словесный портрет, образ и характер Эйрены, так он решил назвать бесстрашную девушку, в одиночку совершающую путешествие по Галактике. И, странно, он не делал этого уже семь лет, но Игорь сотворил на полях карандашный набросок главной героини, почему-то очень похожей, внешне, на Ирину…

   Он вздохнул, оставил карандаш между листками, и положил блокнот на прикроватный столик. Собрался снять свитер и джинсы и лечь спать, но Спас жалобно посмотрел на него и чуть слышно заскулил, косясь на дверь.

   - Э, нет, приятель, так не пойдет. – Игорь укоризненно посмотрел на собаку. – Ты мне слово дал, что будешь сам смотреть за ней, и что? – Пёс положил одну лапу на глаза, косясь из-под неё на хозяина. – Думаешь, она замерзла? – Спас издал непонятный звук. – Ну, так иди и согрей её. Ляг на ноги. Рядом. Ты же собака.

   Но пёс перелег ближе к камину, неодобрительно ворча и смотря на Игоря.

   - Ну, ты и хитрец. Мужик, так дело не пойдёт. Она твоя гостья. – Но собака и ухо не подняла. – Ладно. Ладно, я проверю её. А ты, за это, утром отправишься сам, по своим делам, через заднюю дверь. И не вздумай меня будить.

   Покидать теплую спальню Игорю не хотелось. Но и другого выхода не было. Раз он пригласил в дом это Чудо, то должен нести за неё ответственность. Должен позаботиться о её благополучии. Вот сейчас убедится, что она спит, и вернётся к себе. И не встанет, до самого утра.

   Но его надежды разбились вдребезги. Если он думал, что увидит на диване мирно посапывающую девушку, то обнаружил там шерстяной сугроб, вершина которого подозрительно смахивала на помпон шапки, и подрагивала, явно не от ветра.

   В гостиной было чертовски холодно. Он видел облачко, что оставалось висеть в воздухе при выдохе. Неудивительно, что Ирина сидела в углу дивана, закутавшись в плед с головой, и её зубы выбивали чечетку.

   - Мать моя, Полярная медведица…

   Игорь зло уставился на неё.

   - С-смотрю, у вас слишком много матерей…

   Зажимая уголки пледа в кулачках и, борясь с ознобом, Ирина из-подо лба смотрела на него.

   - И их не будет достаточно, чтобы справиться с тобой и твоим упрямством. Вставай!

   - За… Зачем?

   - Затем, что ты идёшь в спальню. В тёплую спальню.

   - Мне… Мне и тут хоро.. хорошо. До утра, я как-нибудь…

   Но сильная рука, ухватившись за шерстяное одело, рванула её вперед. Ирина впечаталась носом в стальную грудь, скрытую под вязаным свитером, но едва успела ойкнуть, как оказалась лежащей животом на плече. Плед улетел. Шапка с головы упала на пол. Одна мужская ладонь легла на её ягодицы, немного дольше положенного задержавшись на них, а вот вторая сжала пальчики ног.

   - Идиотка, свалившаяся на мою голову! – Она подпрыгивала каждый раз, как Игорь переставлял ногу, поднимаясь по лестнице. – Ноги как ледышки. Заболеть решила?

   - Нет, просто…

   - Просто было бы согласиться и сразу лечь спать здесь. – Игорь, плечом, толкнул дверь. И тепло мгновенно окутало их, укрывая и уберегая от холода зимней ночи. Он поставил девушку на пол, перед тускло горящим камином, и скомандовал: - Раздевайся!

   Он принялся расстегивать молнию на своём свитере, но заметил, что упрямица и с места не сдвинулась. Спокойные до этой секунды лесные озера её глаз стали темнее от того непонимания, с каким она смотрела на него.

   - Зачем? Раздеваться зачем? Я посижу тут, перед камином, и согреюсь…

   - Я сказал, раздевайся. Живо! И дуй в постель.

   Ирина покосилась на так и не разобранную кровать, что находилась у неё за спиной. И почему-то, первое, что пришло ей в голову, это, что простыни, должно быть, холодные… А раз так, то смысла никакого нет в том…

   - Что ты стоишь?

   Она подпрыгнула от гневного окрика и, зачем-то, сняла с рук перчатки. И только потом обратила внимание, что Игорь тоже раздевается.

   - А?.. А, вы?.. Вы чего? Вы зачем?.. Вы… Дайте мне покрывало и я устроюсь тут, в кресле, и…

   - О, Господи! Что я говорю не так, что ты не понимаешь меня? – Игорь подошел к ней, настолько близко, что она уловила запах его туалетной воды. Подняла голову и почти испугалась темноты его чарующих глаз. – Повторяю, медленно: раздевайся и дуй в постель. Ну! Джинсы.

   Ох, ты ж… Она, не прерывая зрительный контакт, приподняла край тонкого свитера, расстегнула пуговицу и молнию на узких брючках и, виляя попкой, принялась стаскивать их вниз по ногам. И ей стало теплее. Только, непонятно от чего? От того, что она извивалась тут, перед ним, всем телом. Или от того, что извиваясь тут, перед ним, она чувствовала, как непонятное тепло разливается по всему телу, отдаваясь пульсацией в самом низу живота. Он стоял перед ней, в белой футболке, что слишком плотно прилегала к его мышцам на груди. Он не был накаченным, но был сильным. Возможно, она и не увидит все шесть кубиков на его прессе, но уж точно не найдет ни грамма лишнего подкожного жира.

   Она бросила джинсы в кресло и оттянула края свитера вниз, надеясь, что хоть немного сможет прикрыть выглядывающий треугольник простых хлопковых трусиков.

   Игорь одобрительно кивнул, но усмехнулся, увидев, как она переминается с ноги на ногу. Её ножки были стройными и достаточно длинными. Но он мог поклясться, что видел, как приподнимаются на бедрах маленькие волоски, от прохладного воздуха.

   То, что он собирался сделать, никак не вписывалось в его планы. Да не только в планы, во всю его жизнь. Но другого выхода он не видел. Девушка замерзла там, в ледяной гостиной, да, от части, из-за него и его упрямства. В этом они стоили друг друга. Но, чтобы всё исправить, есть только один выход. И он не нравился Игорю, так же, как не понравится и ей. Но… Но как же давно в его постели не спала женщина…

   - Хорошо, теперь свитер.

   Сам он наклонился, стаскивая с ног джинсы. Но видел, какими огромными стали аквамариновые глаза.

   - А это ещё зачем?

   - Затем, что я хочу тебя согреть.

   - Согреть? Но… Но, разве, для того, чтобы согреться, нужно раздеться?

   - Нужно. – Игорь, на ходу снимая майку, пошел к кровати принялся разбирать её. – Слышала что-нибудь о законе теплообмена?

   - Н-нет…

   - А о том, что двое индейцев не замерзнут под одним одеялом?

   Ирина, до боли закусив губу и переплетя пальцы рук, наблюдала за тем, как аккуратно Игорь сворачивает покрывало, оставляет его в изножье кровати; кладёт на комод свою майку, поочередно снимает носки, а потом поворачивается к ней, в одних боксерах. И понимание того, что он задумал, паникой проникало в каждую клеточку мозга.

   Ох, он был красив. Прекрасно сложен. Спортивен. Странным, для неё, было то, что при такой густой шевелюре на голове, и темной щетине на лице, на его теле не было растительности. Ни на груди, ни той самой дорожки, что вела бы от пупка вниз и должна утонуть в боксерах. Лишь едва заметный намёк. Он что? Он везде такой гладкий? И, и даже там? В горле, как то странно, пересохло. И она очень надеялась, что это не от желания прикоснуться к нему. Она не может. И не будет. И дело вовсе и не в том, что она не планировала заниматься сексом ни сегодня, ни завтра, ни уж тем более, с ним. Дело в том, что это… Это неправильно!

   - Что?.. Что вы задумали? – Она, по энергии, отступила на шаг назад и услышала, как недовольно, от её громкого голоса, заворчал пёс. Она и не заметила Спаса, который спал за креслом, у самого камина. Но не это волновало её. – Вы что? Вы думаете со мной… переспать? Заняться со мной… любовью?

   - Нет. – Игорь повернулся к ней. Напугана? Поделом! – Да, я собираюсь спать с тобой. Но заниматься любовью? – Иронично приподнятая бровь и усмешка должны были остудить и его самого. – Нет.

   - Тогда… трахаться? – Ох, ну что она за дура? Ей, богу! Вечно её язык бежит впереди головы. Ирина зажмурилась.

   - Нет. Я собираюсь согреть тебя, только и всего. Снимай свитер.

   Но странная реакция его тела на эту девушку, на её вполне обоснованный страх, на тот румянец, что даже в слабых отблесках язычков пламени в камине был заметен на её щеках, возбуждала его самого. Только этого не хватало. И только не с ней.

   - Если… Если согреть… То зачем снимать? Так будет теплее…

   - Снимай, я сказал. Мне знать лучше.

   - Это лишнее…

   Набрав полную грудь воздуха и, медленно выпуская его через нос, Игорь подошел к ней и взялся за края свитера. Но упрямая девчонка сцепила руки на груди, мотая головой.

   - Мы теряем время, теряем тепло. Снимешь сама или мне помочь?

   Чёрт знает что… Но темнота его глаз влекла Ирину, манила, гипнотизировала. Пугала и, одновременно, наполняла желанием. Нет, только не с ним. Не с тем, кто и так достаточно унижал её сегодня, и не один раз. Она не может хотеть его. И не будет.

   - Отвернись.

   - Хорошо.

   Игорь улыбнулся, обошел кровать, давая девушке время сделать то, о чём он просил. Он сел на край и стал ждать, пока с другой стороны в неё не уляжется девушка, которую ещё несколько часов назад он жутко ненавидел. Собственно, он ненавидел её и сейчас. Тогда, какого чёрта он собрался сделать?

   Ирина стянула свитер и, оглядываясь на прямую спину Игоря, быстро, в одних трусиках и лифчике, юркнула под одеяло. Холод простыней, как она и предполагала, мелким ознобом прошелся по всей её коже. Она подтянула колени к груди и постаралась не стучать зубами. Но прохладный ветерок от откинутого в сторону одеяла снова заставил её поёжиться. А через несколько секунд всё её тело напряглось и превратилось в натянутую струну, когда к её спине прижалось такое теплое, такое манящее тело Игоря. Он просунул руку ей под голову, повозился, устраиваясь удобнее, но чертыхнулся и приподнялся на локте:

   - Я же сказал – снять всё!

   - Но я и так сняла всё!

   - Ага! Кроме вот этого.

   Как он так быстро, умело и ловко справился с мелкими крючочками на её лифчике, Ирина понять не могла. Но Игорь расстегнул его, спустил бретельки по её рукам и откинул простенький предмет одежды в сторону, снова уютно устраивая её голову на своей руке и прижимаясь к ней всем телом. Он не проронил ни слова, просто положил ладонь на её живот. Но и этого было достаточно, чтобы она почувствовала тепло, мгновенно передающееся от его тела к ней. Так он говорил об этом?

   - Так лучше?

   - Д-да…

   Ирина зажмурилась. Было слишком хорошо лежать вот так, рядом с ним. Тепло, уютно и… безопасно.

   - Согрелась?

   - Да, спасибо.

   - Тогда, закрывай глаза и спи.

   Спи. Легко сказать. Она лежала и боялась пошевельнуться. Боялась нарушить ту интимность, что была сейчас между ними. Такая тонкая, хрупкая. Ирина боялась дышать, совершенно не зная, как себя вести. Ну, ладно, она едва заметно вздохнула, одну руку можно убрать под подушку, вот так. А вторую? Куда деть её? Если, если положить её поверх его руки, что раскрытой ладонью лежит на её животе? Она очень осторожно провела пальчиками по его предплечью, ощущая каждый короткий волосок на его коже, и дальше, вниз. Медленно и осторожно. Пугливо. Она ждала его реакции, и, заранее извиняясь, сказала:

   - Мне некуда деть руку.

   Как оказалось, её рука была меньше его, заметнее меньше. И почему, так некстати, пришло сравнение с Ильей. Их ладони были почти одинаковыми. Ну, его немного больше. Совсем немного. И он очень гордился этим фактом, говоря, что у него аристократические руки. Она переплела свои пальцы с его, и Игорь тут же, несильно сжал их.

   - Нет, все нормально.

   Но он, зачем-то, раскрыл ладонь и… Вот, чёрт! Подушечкой большого пальца, ненароком, задел её грудь, самый низ. Если бы она не лежала рядом с ним в такой позе, ложечкой, свернувшись, словно котёнок, доверительно, этого бы не произошло. И он мог бы контролировать и своё тело, и своё желание. Но… Но её грудь, и сама эта девушка, втянувшая от его прикосновения в себя воздух с приглушенным свистом…

   Всё это было неправильно. И, в то же время, невообразимо естественно. Она так удивительно ощущалась тут, рядом с ним, в его руках. Этот мягкий живот под его ладонью. Подтянутый, но не твердый. Несомненно, она ходила в фитнес клуб, но, и Игорь был уверен в этом, лишь для того, чтобы поддержать себя в форме. Она не переусердствовала там. И, слава богу. Он не удержался, раскрыл ладонь и, теперь уже намеренно, задел её грудь. Ирина не отпрянула, замерла, на миг, и вытянула ножки вдоль его ног, холодными пальчиками скользя по щиколоткам. Она приглашала его, он был уверен, безмолвно, робко. И разве мог он отказать себе в этом удовольствии? Просто ощутить её потрясающие груди в своих руках. Один раз коснуться губами её кожи. Только для того, чтобы узнать, какая она на вкус. И всё. Он сможет остановиться. Он должен.

   Тяжелая полусфера девичьей груди слишком правильно легла в его ладонь. Так, как будто здесь ей было самое место, всегда. Никакая чашечка никакого бюстгальтера не справилась бы с этим лучше. Он приподнял её, поражаясь полноте и мягкости, и тем, как она ощущалась. Провел пальцем по твердой вершинке соска, улыбаясь от того, что тот стал ещё твёрже. А потом сжал его большим и указательным пальцами и перекатывал, немного оттягивая, и слышал, как сбилось дыхание Ирины. Его член тут же дернулся, наливаясь кровью, и, если бы не плотные боксеры, тот час же встал по стойке смирно.

   Игорь наклонился. Подбородком убрал с плеча каштановые локоны и оставил на плече Ирины влажный след от своих губ. Он пропал… Понял, что уже не сможет остановится, потому что… Потому что на вкус она была слаще и желаннее любого лакомства в мире. Её кожа была подобна мёду. Тёплому, тягучему, что прогрелся на летнем солнце. Мёд и ваниль. Два невероятных для него сочетания.

   Он целовал её, упивался этой сластью, что пряталась в ямочке на ключице. Наслаждался каждой ноткой этого чувственного букета, которым была пропитала каждая пора её кожи. И ловил ответные стоны. Вот Ирина наклонила голову к плечу, позволяя ему оставить влажный след у неё за ушком. Задержала дыхание, когда его пальцы сжали другую грудь. Сильно стиснула ноги и потерлась своей попкой о его пах. Замерла, на миг, когда поняла, насколько сильно он возбужден…

   Ирина была в полном смятении. Она не должна этого чувствовать. Не должна! Не должна вести себя так; не должна ощущать этой пульсации между ног; не должна хотеть его. Это неправильно. Это недопустимо. Но… Но сопротивляться растущему в ней желанию она была не в силах. Она ощущала себя мотыльком, что летел на пламя свечи, прекрасно зная, что там его ждёт погибель. Что есть такое в этом красивом и порочном мужчине, что она готова поступиться всеми мыслимыми моральными принципами? Вот так, отдастся парню, которого едва знает? Наверное, это всё потому, что у неё так давно не было близости.

   Разве не должен сейчас её мозг работать рационально?

   Но ещё один поцелуй. Ещё одно касание её груди. И Ирина была готова потеряться в этих ощущениях. Она стиснула ноги, опасаясь того, что распадется на тысячи атомов прямо сейчас. Но, чёрт возьми, ей это было надо. Необходимо, как еще один глоток воздуха, наполняющий лёгкие. Она выгнула спину, прижалась своей попкой к его эрекции и замерла.

   - Если ты скажешь мне остановиться, - голос Игоря звучал хрипло и приглушенно. – Я остановлюсь, сразу…

   Сказать ему остановиться? И, что тогда?

   Тогда она покажет, что не такая, какой может выглядеть сейчас. Не легкодоступная девица, что подчиняется настойчивым распоряжениям и выполняет их. Не прыгает, практически голая, в постель к мужчине, который до этого момента едва терпел её присутствие в своём доме. Не… Не нуждается в нём.

   Но, что тогда останется ей? Та самая пустота? Она и так вела себя все эти годы благоразумно. И что из этого вышло? Она осталась одна. Так что ей терять? Завтра утром, с первым лучом рассвета её уже здесь не будет. Она забудет этого мужчину и больше никогда с ним не встретится. Москва большая. Но, упустить свой шанс оставить прошлое в прошлом и сделать ещё один шаг к новой жизни, она не хотела.

   Её грудь высоко приподнялась, наполняя легкие воздухом, а выдох заставил сердце учащенно забиться.

   - Я не буду тебя останавливать.

   Игорь не мог поверить этим, таким тихим, словам. Но они принесли столько облегчения и наполнили его сердце какой-то непонятной радостью. Впервые, за столь долгое время. Он приподнялся на локте, ощущая потребность видеть эти удивительные глаза и понимать, что она сказала это от чистого сердца.

   Он не вёл, все эти годы, монашеский образ жизни. У него были женщины, были связи, но, то, что называется, без обязательств. Да что греха таить, вниманием слабого пола Игорь обделён не был. Но вот только, кроме неплохого секса, ничего взамен женщине предложить не мог. И говорил об этом прямо, разрушая все иллюзии. Только секс. На одну, две, три ночи. На месяц, но без привязанности. Без походов в кино, в ресторан. Без знакомства с друзьями. У него своя жизнь. Свой круг общения. У неё - своя. И меняться зубными щетками в ванной не имело никакого смысла. Он не хотел привязываться ни к кому. Больше нет. И, возможно, именно поэтому, предпочитал во время секса не видеть лицо своей партнёрши. Так для него всё происходило обезличенно. Опустить веки, словно, закрыть дверь для неё в свой мир; целовать, довести до экстаза, но при этом не смотреть на её реакцию. Просто чувствовать ту, слышать. Ощущать кончиками пальцев. И вечная слава тем, кто придумал все эти уменьшительно-ласкательные милые прозвища! Зайка, рыбка, солнышко… Девушкам это нравилось, а ему так было проще. И лучше. Не вспомнишь имени, не вспомнишь девушку, без труда вычеркнешь её из жизни…

   В его сердце жила только Елена. А в душе только её глаза, теплого, орехового цвета…

   Но, твою ж мать! Почему сейчас это правило не сработало? Почему было так важно увидеть эти аквамариновые озёра? Постараться прочитать по ним реакцию на него самого, на то, что происходило между ними здесь, в этой комнате? Почему, вообще, так важно было видеть её?

   Он улыбнулся. Убрал с лица Ирины выбившуюся прядку волос, наклонился и оставил легкий поцелуй в уголке её губ:

   - Ты моё Чудо. Маленькое Чудо, свалившееся на мою голову.

   Аквамарины, почему-то, утратили свои чёткие очертания. Два лесных озера до краёв наполнились солёной влагой, которая грозилась, с рыданиями, устремиться вниз. Игорь убрал скрещенные на груди Ирины руки, поочередно целуя каждое запястье, и покачал головой:

   - Никаких слёз. Никакой паники. Только скажи, и я остановлюсь…

   - Я не скажу…

   Ирина вытянула руки и провела по волосам, что спадали ему на лоб. Как же давно она хотела так сделать. Узнать, что они не жесткие. Мягкие, шёлковые и влекущие. Она сама потянулась к нему. Коснулась губами его губ, переплетая руки за его шеей; прижалась к нему всем телом, и застонала, когда почувствовала, как сильные руки обнимают её в ответ.

   Игорь бережно и осторожно опустил Ирину на подушку, откинул в сторону одеяло и, сев на пятки, несколько минут просто смотрел на неё. На её совершенную грудь, которую так хотелось сжать в ладонях. Играть с ней, ласкать. Зацеловать, всю. На мягкий живот, который, по мере того, как взгляд Игоря, блуждая по её телу опускался вниз, Ирина втягивала, будто считала его недостаточно идеальным. На пышные бедра. Хотелось, что она отрылась ему.

   - Не холодно?

   Тёмные глаза манили к себе. Ирина не могла отвести от них своих глаз. Закусила губу, оставляя на ней следы от верхних зубов, и замотала головой:

   - Нет…

   - Я же говорил, – его усмешка была волнующей, - двое индейцев…

   - Но ты с меня это одеяло скинул.

   - Потому что, она нам не понадобится. – В какой-то неуловимый миг его настроение поменялось. Глаза стали не просто темными, чёрными. Ирине показалось, что и черты его лица заострились, да и сам Игорь, в бликах пламени, стал казаться немного выше ростом. – Согни ноги в коленях.

   Ох, мамочки. Его голос, тихий, но немного скрипучий, пробирал до мурашек. Ирина сглотнула, но, сильно сжав ноги, подтянула их вверх, скользя пальчиками по простыне.

   - Разведи их в стороны. – Она пыталась возразить, но Игорь покачал головой. – В стороны. Как можно шире. Руки вверх, за голову. Хочу смотреть на тебя.

   Этот голос, заставляющий трепетать и не позволяющий сделать по-другому. Этот взгляд, гипнотизирующий, обжигающий… Кровь горячей волной прокатилась по всему телу, сильной пульсацией отдаваясь в самом центре её естества. Она сделал точно так, как он и просил: подняла руки над головой, запутываясь пальчиками в своих волосах, и широко развела колени в стороны. Вот сейчас, в комнате стало не просто тепло, жарко. И она не могла понять, почему вдруг стало так? Неужели, этот взгляд темных глаз способен заставить огонь в камине полыхать ярче, а её саму задыхаться от желания сделать глоток морозного воздуха?

   А Игорь не мог понять, откуда в нём, вдруг, взялось это? Потребность подчинить себе эту девушку? Откуда, и, главное, зачем? Они расстанутся, завтра. Их дороги разойдутся и, скорее всего, они больше никогда и не встретятся. Так, к чему?

   Ни с кем и никогда он не хотел и не стремился проявлять свою властность. С другими ему это было не нужно. Властвовать, значит покорять, завоёвывать, привязывать к себе. А это было лишним. Ненужным.

   Такое было, однажды. Но инициатором был не он.

   Лена встала на четвереньки, и, выгибая спину, словно кошка, и поползла к нему, не отводя своих чарующих глаз.

   - Подумай. Пофантазируй. – Её шёпот затягивал его в какие-то неведомые, неизведанные, но манящие глубины. – Твоя девочка исполнит любой приказ, мой покоритель далёких планет…

   Игорь на секунду прикрыл глаза, отгоняя вглубь своего сознания непрошенные вспоминания. Здесь, с ним, сейчас не Лена. Здесь зеленоглазое чудо, которое неимоверно бесит его, но которое так нужно.

   Он смотрел на девушку, что так доверилась его просьбе. На то, как тонкие пальчики нервно перебирали прядки длинных волос. На соски, что острыми пиками взывали к нему, моля о прикосновениях. Его взгляд опустился ещё ниже, и сердце пропустило один дар, когда он увидел небольшое влажное пятнышко на самых обычных темных трусиках, что были сейчас на девушке.

   - Ты такая красивая, ты даже не представляешь. – Он положил ладони на талию Ирины и провёл ими вверх, приподнимая груди и касаясь их вершинок подушечками больших пальцев. – Я и не представлял, пока ты не сняла эту крохотную куртку. Слишком маленькую для зимы.

   - Мы будем говорить о моей куртке? – Ирина усмехнулась. Но розовый румянец от его слов задержался на её щеках.

   - Нет. Мы будем говорить о тебе. Я буду. А ты…

   Он целовал её, пробовал на вкус каждый участок её тела и всё время говорил с ней. Точнее, говорил ей. Какая она неповторимая, божественная. Красивая. Отзывчивая и требовательная. Он не мог понять, почему для него важно всё это? Важно с ней. Не с одной из тех, других, которых он трахал до неё. С ними он предпочитал молчать. И хотел, чтобы и они не проронили ни слова. Но с Ириной?..

   Почему каждый её стон, каждый рваный вдох, был для него бальзамом, что разглаживал рубцы на начавшей затягиваться ране? Почему её румянец, от тех пошлых словечек, которые он шептал ей, заставляет его член болезненно ныть и хотеть, наконец, уже, погрузиться в её тело? Почему, с ней? Почему ни с одной из множества других? Что такого в этой маленькой девушке, которая совершенно не в его вкусе, что он может вот так, хотя бы ненадолго, отпустить своё прошлое?

   Он подумает об этом, проанализирует. Но не сейчас. Сейчас…

   - Я так хочу быть в тебе… Так глубоко, как это только возможно… Так долго, сколько ты мне позволишь…

   Он подцепил края её трусиков, по бокам, и стал стаскивать хлопковую ткань по ножкам девушки. Она приподняла попку, помогая ему, и снова закрыла глаза. Но это не устраивало Игоря. Она должна видеть перед собой его. Знать, с кем она. Кто владеет ей. Но ещё, не менее важно, было знать, что он с ней. С этой маленькой воительницей, вторгшейся на его планету.

   - Ирина. – Его требовательный голос заставил её распахнуть глаза. Он помнил… Нет, он знал, как её зовут. Знал, кто она. И этот факт стал таким значимым, таким решающим для неё. Я не очередной эпизод в его постели. – Смотри на меня, пожалуйста. Я хочу видеть твои удивительные глаза.

   Она только кивнула, подняла руки и приподняла ими его волосы. От висков, к макушке. Снова потянулась к нему, целуя его и предлагая всю себя. И почувствовала, как Игорь потянулся куда-то, вверх, за её спину. Приподнял, а потом уложил попой на подушку. Она замерла в ожидании. Первый раз, с новым партнёром. Он всегда такой, волнительный. Такой чувственный и трогательный. А сейчас, еще, и неизвестный. Ведь, по правде сказать, она так и не решилась опустить глаза и посмотреть на его член. И вот, затаила дыхание, чувствуя, как набухшая головка давит на её вход. Широко распахнутые глаза тонули в чёрном омуте его глаз. Она выдохнет, потом, когда он окажется в ней.

   - Игорь…

   Его имя электрическим током прошло по каждому позвонку. Ирина, под ним. Такая влажная, такая ждущая, такая предлагающая, отдающая. Он толкнулся вперёд, в неё, на пару сантиметров и замер. Теснота её тела поглотила его. Но…

   - Ирина, скажи мне, что ты предохраняешься.

   Это не звучало, как вопрос. Скорее, он ждал подтверждения данному факту. Тонкая морщинка прочертила её лоб. И это не было хорошим знаком.

   - Да, кажется…

   Чёрт, почему такой простой вопрос застал её врасплох?

   - Кажется?! Вот же… У меня тут нет ни одного презерватива…

   - Нет?

   - И никогда не было. Ну, так?.. Что будем делать?

   Игорь, с лёгкой усмешкой, смотрел на Ирину, удерживая вес своего тела на вытянутых руках. Она поерзала под ним. Явно, этих нескольких сантиметров ей было мало. Но и как это, не помнить или не знать, предохраняешься ты или нет, он понять не мог. Конечно, выход есть всегда. Но вот только, почему-то, ему хотелось быть в неё и с ней до конца.

   - Я.. Да, то есть, нет… Но у меня с собой есть таблетки, на всякий случай. Что ты улыбаешься?

   - Смеюсь, над тобой. – Он наклонился, и страстно целуя её, сделал ещё один толчок вперёд, неспешно заполняя Ирину собой. – Ты смешная. И чудная. С ударением на первом слоге.

   Он дразнил её. Выходил, почти полностью, а потом подавался вперед, но не до конца. Ему нравилось смотреть, как Ирина замирает в ожидании большего. И как забавно морщит носик, понимая, что не получает желаемого. Но чувствовать то, как растягиваются её мышцы под его напором, как она замирает, всякий раз, когда он пытается протолкнуться глубже, и как её ноготки впиваются в кожу на спине, было блаженством. Он сделал ещё одно движение и остановился:

   - Иришка, сладкая моя. Ты же не девственница?

   Она замотала головой и, отчего-то, на глазах появились слезинки. Иришка.

   - Нет. Просто… Просто у меня давно никого не было…

   - Давно, это сколько?

   - Ну, - и снова Игорь улыбнулся, смотря, как она сморщила нос. – Полгода. Может, чуть больше…

   Не говорить же ему, что они с Ильей не занимались сексом несколько месяцев до расставания? Его командировки. Её командировки. Ссылка на усталость и занятость на работе. С его стороны. Бесполезные ссоры и разговоры. Больно было осознавать, потом, что в это время он уже трахал другую…

   - Считай, что никого. – Ирина увидела его прекрасную улыбку, от которой замирало сердце, и хитрый взгляд тёмных глаз. А в следующую секунду она вскрикнула, царапая его плечи, от того, что он заполнил её собой, всю. – Дыши, моя милая. Дыши. Вот так…

   Она наполнила лёгкие воздухом, до предела и постаралась расслабиться. И как только она это сделала, Игорь начал двигаться. Медленно, размеренно; растягивая и заполняя; меняя угол проникновения… И каждое его движение наполняло её каким-то новым чувством. Вот только, каким? Она знала, но забыла точное определение.

   Её веки тяжелели. И она уже хотела закрыть глаза и полностью отдастся тем ощущениям, что волной небывалого удовольствия прокатывались по её телу, как голос Игоря снова вёл её, за собой:

   - Нет, не закрывай. Смотри на меня. В мои глаза. Ты такая, горячая… Невероятная… Тугая… Отзывчивая и чувственная…

   Эти слова. Каждое слово. Они, как будто, добавляли по искорке страсти в её, и без того, раскалённое тело. Ещё один звук, ещё одно движение… Огненный шар разрастался всё больше и больше, заставляя её тело плавиться, извиваться, подаваться навстречу новым, более сильным, более уверенным и более мощным выпадам Игоря. Она уже не просто царапала его спину, скользила ступнями по его ягодицам и бедрам, она кусала его. Скулила, словно раненая волчица. Но когда он стал своими движениями задевать её клитор, она не выдержала. Напряглась и вытянулась, словно натянутая струна, а потом лопнула и зазвенела, протяжно выкрикивая его имя…

   - Твою ж мать!.. – она настолько сильно сжимала его, внутренними мышцами, что становилось нестерпимо, нет, не больно, нестерпимо требовательно. – Ты убиваешь меня…

   Волна её оргазма захватила его. Прошлась по каждому позвонку, собралась в пояснице, накапливаясь и наполняясь новой энергией, и выстрелила. Настолько сильно, что Игорь, на последнем аккорде, едва не раздавил Ирину весом своего тела, рухнув на неё.

   Его трясло. Но он нашел в себе силы перекатиться на бок, обнимая Ирину, и дотягиваясь свободной рукой до одеяла. Постарался укрыть их, и откинул прилипшие прядки волос с красивого личика, целуя милое Чудо в лоб.

   - Не могу думать о том, что это было. Сил нет. – Он откинулся на подушку, положив ладонь на затылок Ирины и прижимая её голову к своему плечу. – Ты… Ты неповторима. Уникальна… Самая удивительная девушка…

   - А ты… - Она почесала кончик носа о его грудь и улыбнулась, обдумывая, какую реакцию на свою шутку может увидеть. – Ты ужасный любовник.

   - Ты серьёзно? – Он хмыкнул. Но приподнялся на локте, с непониманием смотря на неё. – А кто, только что, корчился тут в приступе…

   Но Ирина рассмеялась:

   - Ты ужасный любовник потому, что я испытала настоящий ужас, думая, что смогу умереть ото всего этого. Правда!

   - Ты! – Игорь фыркнул, понимая, что попался на удочку. – Ты маленькая чудачка. Но я сумею отомстить.

   - Хорошо.- Она положила ладонь на его заросшую темными короткими волосами щеку. – Только, чуть позже. Мне надо… привести себя в порядок.

   Ирина собиралась встать, но Игорь остановил её:

   - Нет, лежи. Ты же помнишь, что дом холодный? – Она неуверенно кивнула. – Я дам тебе полотенце, и оставлю, на несколько минут. Так устроит?

   Она кивнула, не решаясь сказать, что устроит, и, более чем. Эта забота, от него, была чем-то вроде драгоценного дара. А то, что он понимал её стеснительность и давал хоть немного личного пространства, вносило непонятную панику, что сейчас с ней совсем другой Игорь. Не тот, что встретил её грубостью и колкостью несколько часов назад. И это… Это выбивало из колеи и заставляло сердечко учащенно биться.

   Чёрт! Еще немного, и она влюбится в него. А этого допустить никак нельзя... Надо помнить, помнить, что это секс на одну ночь. Без обязательств. Без продолжения. Без будущего.

   Просто, два индейца не дали друг другу замёрзнуть, под одним одеялом…

ГЛАВА 4

   Игорь вернулся из ванной, держа в руках небольшое полотенце. Один конец его был влажным. Но холодным. Он присел рядом с Ириной, наклоняясь и оставляя на её губах поцелуй:

   - Прости. Горячей воды нет, водонагреватель отказывается работать без электричества.

   - Ничего, - она взяла махровую ткань у него из рук. – Это можно пережить.

   Игорь встал, поправляя простые спортивные штаны, которые успел натянуть на себя ранее, и направился к двери.

   - Не буду смущать тебя. Но, я скоро.

   Спас выполз из-под кресла и последовал за своим хозяином.

   - Прости, старик, что тебе пришлось стать свидетелем этого… - Он впустил собаку в кабинет. – Но ты мог бы и выйти.

   Пёс лег на ковёр, у ног владельца и прикрыл лапой глаза. Игорь усмехнулся, присел на край письменного стола и взъерошил волосы на макушке:

   - Только не говори, что было ужасно. Нет. – Собака издала какой-то невнятный звук, и снова опустила лапу на глаза. – Понятно, ты не подглядывал. Я ценю это, старик, очень. – Игорь кивал головой. – Но не могу обещать, что этого не повторится. Так что, если хочешь, и не обидишься, можешь остаться здесь. Тут тепло.

   Спас отвернулся от хозяина, тяжело вздыхая, и тому пришлось присесть перед ним:

   - Дружище. Ты знаешь, как я благодарен тебе. Но… Но, объясни мне, что это за нахрен было? Там, в спальне? Она мне не нравится. Ну, ладно, не нравилась ещё сегодня днём. Раздражающая особа. Я не должен был хотеть её. Но… Но как только прижал к себе, то… Я влип, влип, понимаешь? По самые яйца. И не смотри на меня так. – Пёс скосил лиловые глаза на хозяина. – Это тут ни причём. Ну, мужская физиология. Могу тебе с уверенностью это сказать. На какой-то презентации, уже и не помню, но одна журналистка… не буду вдаваться в подробности, но мы с ней оказались в одной постели. Ты бы знал, старик, что она вытворяла! Наша Чудачка по сравнению с ней не просто девственница, а монашка! Но, встал у меня с трудом… А о втором туре речи и быть не могло. И я был трезв. – Спас терпеть не мог, когда его хозяин притрагивался к спиртному. И у собаки были на то причины. – А тут… Да у меня уже стояк, а я только представил, что Ирина сидит там, одна, голая. Как так? Неужели, она мне подходит? Сам не знаю, как это случилось. Но,– за последние семь лет Спас стал единственным настоящим другом для Игоря. Он делился с ним всем: всеми переживаниями, мыслями, чувствами. И пусть пёс не мог ответить ему, словами, но он всё понимал, Игорь знал это. - С ней я чувствую себя по-другому. Она, особенная, да? Это определение подходит? И, чёрт, но именно потому, что она такая… маленькая, мне хорошо с ней. Нереально хорошо. Всё это странно, да? Не знаю, что будет дальше. Пережить бы завтрашний день и не напугать её. Суметь сдержаться. Я боюсь сорваться на ней, снова. – Спас, перебирая передними лапами, переполз ближе к хозяину и положил морду на его колени. – Думаешь, у меня получится? Знаю, ты скажешь, что стоит попробовать… Старик, - Игорь вздохнул, - завтра тяжёлый день. И, вполне возможно, что она уедет. Она же собиралась к друзьям, на каникулы. – Игорь вытянул ноги, опустил голову, пропуская сквозь пальцы пряди волос. – Может, это и к лучшему, пусть едет. Ни к чему ей связываться с таким отшельником, как я. Но, если честно, я не хочу, чтобы она уезжала. Как нам оставить её, приятель? Сказать ей прямо? Не поверит. Тут поможет только чудо. То самое чудо, которое завело её сюда. Ладно, - он встал, - Что будет, то будет, доживем до завтра. Но сегодня ночью она моя. Ты со мной, или останешься здесь?

   Но Спас перелег к теплой стене и завалился на бок, прикрывая глаза.

   - Хорошо. Я понял. – Игорь улыбнулся. Но подошел к окну и отодвинул занавеску, всматриваясь в ночь за окном. – А снег перестал. – Он вздохнул. – Чуда не будет… Я оставлю дверь открытой. Если замерзнешь, приходи.

   Но пёс даже не повернул голову в сторону хозяина.

   В комнате было тепло. То ли, от догорающих в камине поленьев, то ли от горячих ласк и слов Игоря. Ирина счастливо улыбалась, совершенно не понимая, почему именно этот угрюмый Отшельник пробудил в ней все эти чувства.

   Она привела себя в порядок и соскользнула босиком на холодный пол, чтобы найти место, куда можно было повесить полотенце. Но двигаться с места совершенно не хотелось. Тем более, ступать ногами по ледяным половицам. Отбросив ткань в сторону, Ирина забралась в кровать и стала растирать, успевшие замерзнуть, пальцы ног. И именно в этот момент в спальню вернулся Игорь.

   Он подкинул несколько поленьев, которые принес с собой, в камин, остальные свалил рядом, и только после этого повернулся к ней:

   - Успела замерзнуть?

   - Совсем немного. Не знала, куда деть полотенце.

   - А, оставь. – Он небрежно махнул рукой, но обошел кровать и присел у сумки с вещами, расстегивая молнию. – Ещё понадобится.

   Ирина нервно сглотнула. О, боже… И что это значит? Что это… Это не было единожды? И он что, собирается заняться с ней любовью ещё раз?

   Вот сейчас непонятная паника накатывала на неё. Ирина поднесла ладони к лицу и нажала на виски, потирая их. Как он там говорил? Мать моя, лесная фея? Она… она только что переспала с этим мужчиной, которого едва знала, которого раздражала, и от которого получила неповторимый оргазм… И была не прочь испытать ещё парочку.

   Ирина смотрела, как Игорь искал что-то в своей сумке. Чёрные, как смоль, волосы парня, были в полном беспорядке. Обнажённые спина и плечи завораживали игрой бликов от язычков пламени, что с новой силой разгоралось в камине. Он поднял голову и перехватил её взгляд. Подмигнул и улыбнулся, такой обезоруживающей и искренней улыбкой, от которой у неё перехватило дыхание.

   - Всё в порядке?

   Она кивнула. А Игорь присел рядом с ней и взял в руки её замерзшие ноги. Она только сейчас обратила внимание, что он бросил что-то около себя. И это что-то оказалось:

   - Носки? – Она могла ждать всего, чего угодно, но только не такого жеста – заботливого и, от этого, пугающего.

   - Да, самые настоящие шерстяные носки. – Игорь надел их на ножки Ирины, целуя её колени. – Эта традиция, я получаю на каждый новый год пару носков, связанных своими руками. Так что, в них, точно, не замёрзнешь.

   - Их связала твоя мама?

   Такой простой вопрос заставил Игоря опустить глаза и подавить тяжёлый вздох.

   – Нет. Давай, не будем об этом. Не сейчас.

   Она хотела хотя бы кивнуть, в знак согласия, но не успела. Игорь выпрямился, и, не капли её не стесняясь, развязал шнурок на своих спортивках и снял их. Он стоял напротив Ирины так, что её взгляд, поневоле, был прикован к его паху. То, о чём она догадывалась ранее, сейчас подтвердилось: этот мужчина следил за собой. Везде. Он не был гладко выбрит, там, но, определенно, заботился о том, чтобы излишняя растительность не доставляла неудобств, никому.

   Она прижимала к груди одеяло, не стесняясь рассматривать тело Игоря, и выпалила, первое, что пришло в голову:

   - Ты не гей. Ты порно актёр?

   Громкий смех, такой искренний и непринуждённый, выбил Ирину из колеи. Замешательство из-за того, что она высказала вслух мысли, которые вертелись у неё на языке, сменилось неловкостью из-за того, что он так открыто смеялся над ней. Ну, и над собой.

   - Ну, спасибо за первое. – Игорь вытер проступившие от смеха слёзы. – А с чего второй вывод?

   Ирина подняла на него свои изумительные глаза, раздумывая, что ему ответить. Но, терять ей было нечего. Лучше уж быть откровенной.

   - Ты ухаживаешь за собой.

   Она, взглядом, указала на то место, где сходились косые мышцы его живота. Игорь кивнул:

   - Да. Что в этом плохого? Или, мне стоит начать доказывать тебе, что это эстетично и гигиенично? Думаю, тебе это тоже понравилось. И, уверен, что ты ещё это оценишь.

   Ох, мать его, лесная фея… Оценишь? То есть, он, вот так, намекает на то, что она должна будет доставить ему удовольствие своим ртом? Нет, она не против, но… Что он там говорил о гигиене? Ирина сглотнула, понимая, что вовсе и не прочь попробовать его, вот прям сейчас, но… Но лучше перевести разговор. Да.

   - Доказывать не стоит, просто… Немногие мужчины думают об этом. – Она, как можно равнодушнее, пожала плечами. Илья не думал, точно. Даже, говорил, что он мужик, и для него, что естественно, то небезобразно. Для него. – Ну, а второе… - И тут не просто румянец, краска смущения залила её лицо. – Ты знаешь, как удовлетворить девушку. Как доставить ей удовольствие… Огромное…

   Она не могла сейчас смотреть на него открыто. Но, по голосу догадалась, что этим комплиментом Игорь доволен, но не до такой степени, чтобы зазнаваться.

   Погружённая в свои мысли, она не заметила, когда он пошел к ней и дернул одеяло:

   - Я польщен. Но, скажу тебе… Двигайся. – Ирина пододвинулась, ерзая по простыне. – Долг каждого нормального уважающего себя мужчины, доставить удовольствие той женщине, что находится в его постели. В первую очередь. О себе можно позаботиться потом. – Он улегся на подушку, закидывая одну руку за голову, а второй притянул Ирину к своей груди, так, что она вынуждена была обнять его и ощутить щекой теплоту его тела. – Но, что ты там сказала раньше? Что-то о том, что немногие мужчины думают?.. – Он наклонился к ней. – Мне стоит беспокоиться, что у тебя есть парень? Может, мне следовало спросить об этом раньше?

   Он подшучивал над ней, ранее. Так почему ей сейчас и не отыграться? Ирина фыркнула:

   - Может, и стоило. Сейчас-то чего уж?

   - Ну-ка, ну-ка… - Игорь подтянулся вверх, опираясь спиной об изголовье кровати. – Так у тебя есть парень?

   - Н-нет…

   - Но был?

   -Был. – Она коротко кивнула.

   - Как давно вы расстались? – Но в глубине сознания вспыли её слова о том, что у неё никого не было что-то около полугода. – Нет, не отвечай. – Игорь улыбнулся, - не надо. Лучше, иди сюда, ко мне. Давай, перекидывай свою ножку.

   Он провел ладонью по её бедру и подтолкнул наверх, вынуждая Ирину сесть на него верхом. От неожиданности, она уперлась ладонями ему в грудь, а потом, выпрямившись и поняв, что может опереться о его поднятые колени, захотела прикрыть грудь руками. Одно дело, лежать под ним. Но совсем другое сидеть вот, выставляя себя на обозрение.

   - Не стоит этого делать. – Игорь покачал головой. Взял запястья в свои руки и завёл их за спину, откровенно любуясь высокой полной грудью. – Я хочу смотреть на тебя. У тебя потрясающее тело.

   - Это не так. – Ирина подавила вздох. – Я знаю…

   - Для меня оно идеально. А сейчас с тобой я. И я собираюсь вытеснить все мыли о бывших из твоей головы.

   Что такого было в черных зрачках этого мужчины, в его словах, что её снова захлестывала волна желания? Ирина поёрзала, думая, как бы устроиться на Игоре так, чтобы он не понял, насколько влажной она стала? Но, приподнятые в усмешке уголки губ, и лучики морщинок, что разбегались от уголков его глаз, не позволяли ни на минуту усомниться, что этот мужчина коварен и опасен для неё.

   - Я всё знаю…

   Игорь пошевелился, не выпуская взгляд Ирины из своих глаз. И она, тот час почувствовала, как ей в попу упирается его член. Как раз в то в то самое местечко, межу двух, широко разведенных половинок. Она дёрнулась и попыталась освободить руки, но снова наткнулась на насмешливый взгляд темных глаз:

   - Это мы оставим на потом. Я хочу лакомиться тобой неспешно, пробуя и смакуя, как самый изысканный деликатес, но, будь уверена, я отведаю тебя, всю.

   Мелкая дрожь прошлась по всему телу Ирины, приподнимая волоски на руках. Ох, ты ж… Слишком горячо. Но она гордо вздёрнула подбородок вверх:

   - Если… Если я тебе позволю.

   Он ничего не сказал, но в его глазах она могла прочитать ответ. Да, чёрт возьми, наверное, он бы был правдивым, если бы… Если бы они были вместе по-настоящему, а не только на эту ночь.

   Игорь разжал ладони и Ирина, вдруг, почувствовала некое разочарование. Как будто он лишил её не только своей, пусть и не явной власти, а поддержки и безопасности. Её аквамарины искали ответ в пугающей и завораживающей глубине его глаз. Она оставила руки за спиной, сама не понимая, зачем поступает так. Но когда ладони Игоря легли ей на бедра, а потом, лениво, исследуя и подразнивая, поднимались вверх, она снова испытала прилив тепла и нежной заботы. Чуткие пальцы обжигали своими прикосновениями внутреннюю сторону ног; гладили попу; едва ощутимо прошлись по талии, вверх, задевая груди, а потом стали дразнить соски. Налитые вишенки перекатывались между пальцами, остро реагируя на каждое действие. И молнии желания, задевая какую-то очень тонкую струну внутри её тела, наполняли Ирину томлением и ожиданием. Струна звенела, тихим стоном или громким, но коротким выкриком, отдаваясь в тишине ночи.

   Она опустила веки, запрокидывая голову, и провела кончиком языка по нижней губе, почувствовав, как сильные ладони приподнимают её и чуть опускают вниз, так, что она чувствовала, как пульсирует под ней его член. Ирина откинулась назад, на колени Игоря, когда он большими пальцами развел припухшие складочки в стороны.

   - Какая же ты горячая. – Игорь прикрыл глаза и застонал от того ощущения влажного жара, что обхватывал его. Ирина скользила по нему, имитируя его движения в ней. – Мокрая, ждущая… Иди сюда.

   Он заставил её наклониться и коснулся губами приоткрытых губ. Терзал их, положив ладонь на основание шеи и удерживая Ирину на своей груди. Вторая его рука опустилась вниз, огладила мягкие ягодицы, и коснулся влажных, припухших складочек. Настолько влажных, что его палец без труда скользнул внутрь, массируя и растягивая стеночки влагалища. Кончик его члена давил на клитор, и Ирина стонала, елозила на нём так, что у него едва хватало выдержки не кончить в это мгновение.

   - Иришка, подожди секундочку. – Он снова приподнял её и плавно скользнул, полностью заполняя собой. – Моя маленькая… Такая тесная…

   Она не просто обхватывала его, изнутри, она сжимала, сдавливала, до сладкой боли. Балансировать на грани, не давая себе взорваться раньше времени, раньше того момента, когда Ирина подойдёт к тому краю, удержаться у границы которого уже не будет сил, становилось всё сложнее. Игорь задержал дыхание, прижал голову Ирины к своему плечу, и сбивчиво, горячо прошептал:

   - Давай, солнышко, помоги мне… Не сдерживай себя, отпусти.

   И всё… Почему-то этого «отпусти» было достаточно, чтобы та энергия, которая копилась в ней, словно лава в дремлющем вулкане, достигла своей точки кипения и перелилась, через край, озаряя всё вокруг ярким светом и неистовым, победным криком.

   Она обмякла, бессильно опуская руки вдоль тела Игоря. Расслабилась и уснула.

   Ковтун улыбнулся, осторожно, не выпуская Ирину из кольца своих рук, повернулся на бок, натянул на них одело, и закрыл глаза.

ГЛАВА 5

   Холодный мокрый нос подлез под свободно раскрытую ладонь, вынуждая хозяина проснуться и уделить своему питомцу немного времени. Спас поддел руку Игоря ещё раз, но, понимая, что таким образом разбудить его не получится, поставил передние лапы на край кровати и шершавым языком лизнул его, издавая, при этом, тихий, но протяжный скулёж.

   - Спас…

   Игорь приоткрыл один глаз, смотря на собаку, а потом и на девушку, что спала в его объятиях. Улыбнулся и подмигнул псу:

   - Не буди её, пусть поспит. Но, мы же договаривались: ты, со своими нуждами, справляешься сам. Задняя дверь…

   Но собака села, тряхнула головой и заскулила чуть громче.

   - Ладно, идём. – Игорь, нехотя, выбрался из постели, натянул спортивные штаны и толстовку, влез в тапки и погладил псину по голове. Бережно укрыл Ирину, поправляя одело, и только потом направился к двери. – Так что стряслось?

   Спас, виляя хвостом, вел хозяина к своей пустой миске. Его не смущала усмешка на лице Игоря. Он был голоден, и это для него было главное.

   Ковтун наполним собачью чашку доверху и, ёжась от холода, направился в подвал. Через несколько минут запущенный генератор стал вырабатывать электричество, качать воду из скважины и наполнять дом теплом. Но, чтобы прогреть его идеальное убежище, мог понадобиться не один час.

   Игорь вернулся на кухню; достал из шкафчика банку с зёрнами кофе и, насыпав их в кофе машину, как можно больше, нажал на кнопку. Он ждал, когда бодрящий напиток будет готов, наблюдая за Спасом и тем, как он неспешно поедал свою порцию завтрака.

   - Понять не могу, ты настолько голоден или замерз? Давай, бродяга, жуй стремительнее.

   Он, скрывая своё нетерпение, подошёл к окну и отдёрнул занавеску. Ничего необычного он не увидел: зимний белый пейзаж. Плотное, но пушистое, даже девственно чистое снежное одеяло укрывало землю. Ели и сосны, что росли за высоким забором, опустили свои ветки под тяжестью навалившегося на них наста. Видимо, метель, что бушевала вчера вечером, разгулялась на славу. Писал бы он детские сказки, придумал бы истории о том, как старик Мороз и его подруга Вьюга устроили себе зимние забавы, носясь по лесам наперегонки и вытряхивая снежную крупу из своих больших мешков. Но… но в его придуманном мире таких зим не было. Да и новый год сменял старый не так часто, как здесь, на Земле. Игорь вздохнул и, не желая поддаваться перепадам настроения, которое и без того опустится, ниже некуда, решил, что стоит заняться чем-нибудь, только не думать о том, какое сегодня число.

   Возможно, по истечении стольких лет, прошлое и нужно было отпустить. Расправить плечи и вдохнуть полной грудью. Не убегать в мир своей фантазии, а остаться вместе со всеми в этом, реальном мире. Но… Но так было проще. Он был в этом уверен, до сегодняшнего дня… почему-то присутствие в его спальне, в его кровати маленькой девушки, с непонятными, невероятными глазами, заставляло хотеть совершенного иного. Не затворничества и одиночества. А… А затворничества и одиночества, но с ней.

   - Но это невозможно… - Игорь вздохнул и посмотрел на лестницу, что вела на второй этаж.. – Она уедет… Как только проснётся. Там её ждут…

   Но нетерпеливый, пусть и негромкий лай Спаса, отвлек его. Собака пыталась поддеть носом нижнюю, небольшую створку, которую Игорь специально проделал в двери, что вела на задний двор, для своего питомца. Обычно, у псины это выходило легко и просто, всегда. Но, не сегодня. Ковтун покачал головой, но поспешил на выручку собаке. Потянул за щеколду, попытался толкнуть дверь, но… Но она подалась со скрипом. И вовсе не потому, что петли требовали смазки. Ей мешал снег. Задняя часть дома была защищена от ветра и самим бревенчатым строением, и лесом, что этот дворец окружал.

   Спас просунул морду в образовавшуюся щель, сделал прыжок и… И утонул в снегу по самую холку. Игорь рассмеялся, прикидывая, не только то, как нарезвится собака, ныряя в сугробы, но и то, сколько работы предстоит ему самому. Надо было расчистить, хотя бы, крыльцо…

   Крыльцо!

   Он захлопнул дверь и, раздумывая, подошел к кофе машине. Налил себе щедрую порцию бодрящего напитка и, отпивая небольшими глотками обжигающий нектар, присел на край стола и стал думать. Верить ли в деда Мороза, в новогодних эльфов или в удачное стечение обстоятельств? В чудо, о котором он вчера мечтал? Он не знал. И, поэтому, стремительно пересек кухню и гостиную, направляясь к двери. То, что он увидел, открывая створку и сгребая снег в кучу, заставило его губы растянуться в довольной, широкой улыбке:

   - Она наша, Спас. Она наша! – Он кивал головой, не переставая глупо улыбаться и наблюдать, как пес, играя и взрывая снежный покров, носится по двору. – Она наша. Только, ей пока, об этом ни слова.

   Это было странное чувство, точнее, давно забытое, но… но оно окрыляло, заставляло улыбаться без особой на то причины, наполняло вдохновением. Простое осознание того, что девушка, что спит сейчас в его постели, останется там, на эту ночь. Возможно и на следующую. И, если повезет, то ещё на несколько ночей. Будет просыпаться с ним рядом каждое утро…

   Игорь вернулся в дом, достал из небольшого чуланчика, что находился в подвале, две лопаты и поставил их у входной двери. Решил, что для начала примет душ. А потом займётся завтраком, для двоих.

   Ирина открыла глаза. Несколько секунд разглядывала потолок, мечтательно улыбаясь. Вытянула руки над головой, потягиваясь всем телом и вспоминая вчерашнюю ночь. Удивительную ночь. И этого загадочного мужчину, что подарил ей наслаждение, о котором она уже не мечтала. Заново показал, что значит любить и быть любимой.

   Она прикусила нижнюю губу и натянула одеяло почти до самого подбородка, сползая вниз по подушке. Странное чувство спокойствия и чего-то ещё, непонятного, наполняло её. Может, это от того, что в комнате было тепло. Не просто тепло, а как-то… уютно, да. А ещё тихо, как в детстве. Когда ты просыпаешься первым утром нового года и знаешь, что в большой комнате, где стоит ёлка, до сих пор царит это сказочное ощущение праздника. И что тебя ждут новые подарки.

   Подарки… Интересно. Ирина вздохнула, раздумывая над тем, как встречает новый год этот непонятный ей, красивый мужчина? Ёлку он не ставит, однозначно. Но, может, наряжает то высокое дерево, что растет во дворе? Ну, или опутывает его разноцветными гирляндами? А может… может этот Отшельник предпочитает вообще ничего не делать? И ждёт не дождется, когда она уедет?

   Романтичное настроение куда-то испарилось, а вместе с ним и уверенность в себе. И вдруг, предметы, что находились в комнате, утратили свои чёткие очертания.

   Как себя вести, Ирина не представляла. Сидела и часто-часто моргала, прогоняя непрошеную влагу, что скопилась в уголках глаз. И надо же было такому случиться, чтобы в этот самый момент дверь в спальню открылась, и на пороге появился Игорь.

   Ладно, он тоже выглядел немного смущенным. Хотя, таким притягательным и сексуальным… Растрепанные мокрые волосы, футболка с длинным рукавом, что так плотно прилегает к телу… Ирина поспешила опустить глаза, боясь выдать свою заинтересованность.

   - С добрым утром. – Ковтун широко улыбнулся. – Если тебе необходимо принять душ, перед тем как…

   «Спуститься к завтраку», хотелось добавить ему, но не успел. Ирина перебила его, видимо, всё истолковав по-своему. Иначе, как ещё объяснить её хмурый взгляд?

   «Перед тем, как уехать? Ты это хотел добавить?» Конечно, прошлая ночь для него ничего, ровным счетом ничего не значит. А, что, собственно, она, глупенькая, ждала?

   Ирина хмыкнула, спустила ноги на пол, но плотнее закуталась в одеяло:

   - Да, конечно. Постараюсь не задерживаться.

   - Хорошо, - вот сейчас он мог читать её, как открытую книгу. Она злилась, на него. Только не понятно, за что именно? Хотя, утро, а он сам говорил, что ждёт, не дождётся, когда она, именно утром свалит от него. Но, те слова он бросил ей днём, когда ещё не думал, что отпустить эту девушку будет гораздо сложнее. – Я буду ждать тебя внизу. Полотенца найдёшь в шкафу. Не задерживайся.

   Он ушёл. А Ирина, тяжело вздохнув, отправилась в ванную комнату, оставляя одеяло на кровати.

   Ей хотелось подольше понежиться под струями горячей воды, но, видимо, для такого дома, почти в лесной глуши, это была непозволительная роскошь. А ещё безумно хотелось помыть голову. Ночные приключения вымотали её не только душевно, но и физически. И она прекрасно помнит, что уснула рядом с этим… мужланом, Ирина зыркнула на дверь, так, будто Игорь мог стоять за ней, а она обладала убийственным лазерным взглядом, способным его испепелить. Так вот, она уснула рядом с этим… мокрая, как мышь. И сейчас её волосы были не в лучшем виде. Но… ладно, сделает это у Олега и Насти.

   Завернувшись в широкое полотенце, она подошла к раковине, на стене над которой, висело большое зеркало. На полке она увидела стакан с одной, еще мокрой, зубной щеткой. Стало быть, он принимал душ здесь, когда она ещё спала? Ладно… Это можно переварить… Но вот отсутствие расчёски, вряд ли. Сморщив нос, Ирина открутила крышечку освежителя для полости рта, поняв, что сейчас придётся довольствоваться только этим. Перекатывая мятную жидкость от одной щеки к другой, Ирина смотрела на своё отражение в зеркале. Ну, да, невысокая, с веснушками на носу, что не пропадают даже зимой, слишком бледная… А он, ну, Игорь, такой… рядом с ним должна быть длинноногая красотка, которая будет смотреть на всех свысока…

   Она подавила тяжелый вздох, вернулась в спальню и стала одеваться. Подобрала волосы на макушке в подобие какого-то пучка, напялила шерстяные носки, так как её сапоги остались в гостиной, и решила, что вполне готова спуститься вниз.

   Видеть Игоря на кухне, стоящим у плиты и орудующим лопаточкой и сковородкой, было непривычно, но удивительно. Этот мужчина, оказывается, мог делать, одновременно, несколько дел. Нарезать что-то на разделочной доске, кидать кусочки этого-то чего-то собаке, да ещё и готовить. Ох, влюбиться в него становилось всё проще. И всё опаснее…

   Секс с ним был потрясающим. Но, одноразовым. Завтрак бы всё испортил. Да он и не приглашал её. Что он там сказал, точнее, ответил, когда она пошла в душ? Не задерживайся? Вот она и не будет. Ирина прошла к дивану, положила шапку и перчатки на подлокотник, и подняла свои сапоги. Надо попрощаться и уходить. Ну, спросить дорогу, да… но, не задерживаться тут ни одной минутой дольше, а то, неровён час, она захочет остаться тут навсегда.

   Игорь знал, что Ирина здесь. Ощущал её присутствие. И ждал, что же она будет делать. Подойдёт и прижмется щекой к его спине? Было бы здорово, но, она так не сделает. Она отгородилась от него, сразу, как только он появился в спальне. Проложила дистанцию, как будто пыталась стереть прошедшую ночь из памяти. Наивная. Игорь усмехнулся своим мыслям. Посмотрю я на тебя, минутой позже.

   Не переставая помешивать гавайскую смесь в сковородке, он небрежно бросил:

   - Кофе? Или полноценный завтрак?

   - Нет, спасибо…

   Игорь повернулся и увидел Ирину, почти собранную. Она уже успела обуть сапоги, влезть в куртку. А вот шапку и перчатки держала в руках. Ладно, завтрак откладывается, на время. А вот утреннее шоу начинается.

   Ирина медленно отступала спиной к двери, стараясь не смотреть на Игоря. Вертела шапку в руках, стремясь унять дрожь в пальцах. Надо сказать что-нибудь и уходить. Вот только, что?

   - Спа… Спасибо за… За то, что пустил переночевать, ну и… - Она зажмурилась. Господи, несёт всякую чушь! – За тепло.

   - Согрелась? – Она только кивнула. – Я включил отопление. Утром.

   - Да, я… Я почувствовала… Ну и за воду…

   - Запустил водонагреватель. – Игорь выключил плиту и направился к Ирине.

   Она, как раз осмелилась поднять голову и посмотреть на него, но замерла. Он мог поклясться, что видел слезинки в уголках её глаз. Но, всему своё время…

   - Так… Так, значит, мне надо вернуться на тот мостик и… И ехать до посёлка?

   - Да.

   Этот его короткий кивок совершенно лишил её последней надежды и уверенности. Вот он, стоит такой равнодушный… Такой… Ладно, из любой ситуации надо уметь выходить достойно. Да, такое в её жизни первый раз, и что? Первый, не значит, что последний. Ну, подумаешь, переспала с парнем? Подумаешь, он не попросил её номер? Подумаешь, стремится избавиться от неё как можно скорее. И что?

   Она гордо вздёрнула кончик носа, натянула вымученную улыбку и беспечно тряхнула головой.

   - Ну, с наступающим… Всех благ… Пока.

   Калинина решительно взялась за ручку, толкнула дверь и закрыла глаза от яркого, ослепляющего сияния белого снега, что полностью укрывал землю. Красиво! Это первое, что пришло в голову. Сказочно, празднично, так по-новогоднему. Можно было не сомневаться, что снег мягкий, пушистый. Именно такой, в который хочется упасть, как в высокую перину, и утонуть в нём. Но… Но что-то было не так.

   Ирина огляделась вокруг себя и поняла, что именно. Тут не было… дворника. Снег высоким пластом лежал на крыльце; на ступеньках. Вокруг, куда бы не упирался её взгляд, был снег. Во дворе, на заборе. Никакой дорожки, никакой тропинки. Только кое-где эта белая целина была взрыхлена собачьими лапами. Ладно, Ирина сделала глубокий вдох, главное, дойти до машины, завести её, а там… Там она, как-нибудь, медленно… Но испуг отразился, в ставших темными, глазах. Она услышала за спиной смешок и повернулась:

   - А?.. А, где моя машина?.. Ты же… Вы же… Она стояла вот тут!

    Ирина махнула рукой в направлении высокой ели, что росла почти посередине двора. Прямо туда, где Игорь её вчера и оставил. Но на месте маленького Ford Focus высился приличный сугроб. Она была растеряна и совершенно сбита с толку. Смотрела на Игоря своими огромными глазами, как будто он один мог дать ответы на её, пока что не заданные вопросы.

   Но его широкая и весьма довольная улыбка усиливала панику. Ирина почувствовала, как холодный собачий нос ткнулся ей в ладонь. Спас ободряюще заскулил и завилял хвостом. Она улыбнулась собаке, не зная, как ещё следует вести себя с ней.

   Но, в это самое время, две белки, что устроили себе дупла на той самой ели, высунули свои носы, прыгнули на ветку и уставились на собаку. Видимо, они были знакомы. Но вот дружили ли? Спас, увидев их, громко залаял и кинулся к дереву. Конечно, эта возня трех не таких уж сильных и больших зверей не могла привести к тому, что снег с раскидистых лап ели, как горная лавина, с самой макушки, устремился вниз, полностью погребая под собой машину.

   Ирина стояла в полном отупении, открыв рот и пытаясь сказать хоть что-то. И не понимала, почему Игорь так громко смеётся? Что такого забавного он нашёл во всём этом? Она повернулась к нему, сжимая кулаки:

   - Да!.. Да ты!.. Ты хоть понимаешь, что теперь!..

   - Что ты останешься тут? Как минимум на несколько дней? Прекрасно понимаю.

   - Как?.. Как, на несколько дней? Я… Мне надо сегодня. Меня ждут. А тут… тут даже телефон не ловит…

   - На несколько дней. – Игорь протянул ей лопату, и Ирина, скорее по инерции, взяла, но совершенно не знала, что с ней делать. – Раз уж оделась, может, поможешь?

   - Помочь? С чем?

   - Расчистить снег. Твоё крыльцо. А я, так и быть, попробую откопать твою машину.

   Ирина смотрела на Игоря и не могла понять, снова ли вернулся тот заносчивый брюзга, что так неприветливо встретил её вчера днём. Или, она видит перед собой того заботливого незнакомца, с кем занималась любовью сегодня ночью? Видимо, вариант номер один. Иначе, для чего ему надо освобождать её машину из снежного плена? Только для того, чтобы она поскорее свалила отсюда.

   - С какой стати я должна застрять тут, с тобой, на несколько дней? Вот ты, сейчас, откопаешь машину и…

   - И ты сможешь уехать, только если мы сумеем приделать лопаты к бамперу твоей крошки. – Игорь выпрямился, опираясь на рукоять лопаты, и пятернёй зачесал волосы назад. – Видишь ли, Иришка, в этой стране новый год - национальный праздник. И я не думаю, что кто-то, ради твоего спасения, направит сюда отряд снегоочистительной техники. Более того, я уверен, что они и такое необходимое электричество в соседний посёлок дадут только часам к шести вечера.

   - Но у тебя же оно есть.

   - У меня есть генератор, который я купил как раз для таких случаев. А их, скажу тебе, я знаю немало. Мощный генератор. Он и дом отапливает, и воду нагревает. Так что, не пропадём. Но, - он кивнул на крышу. – Я всё равно подумываю над тем, чтобы установить тут солнечную батарею, хотя бы одну.

   Ирина, вслед за ним, повернула голову и вытянула шею, как будто эта солнечная батарея уже была установлена. Разумеется, её она не нашла. Но, увидела кое-что другое.

   - А что у тебя за тарелка?

   - Спутниковая.

   - То есть, - она снова повернулась к нему. – У тебя есть интернет?

   - Есть. Но я его ещё не подключал. Сегодня не подключал. – Утонил Игорь. – Может, чуть позже. И что ты стоишь? Принимайся за работу. Или, тебе нечего забирать из своей машины?

   Ох, точно. И как она сама не догадалась? Почему эта мысль пришла в голову Игорю, но не ей самой. В машине была сумка с её, пусть и немногочисленными, но вещами. А чистого белья ой как не хватало. Ладно, её крыльцо… Раз уж она вынуждена остаться, то… То придётся подстроиться под характер этого Отшельника. И не краснеть каждый раз, когда он называет её Иришка.

   Она, как умела, орудовала лопатой, и думала о том, что зря отказалась от завтрака. Надо было выпить хотя бы кофе…

   - Эй! Ты что ж творишь?

   Ирина вздрогнула и выпрямилась. Игорь, сердито нахмурив брови, смотрел на неё. А она ничего не понимала.

   - А что такое? Ты сказал расчистить крыльцо, я и…

   И вывалила весь снег на уже расчищенные Игорем ступеньки. Она была растеряна, а Игорь забавлялся её замешательством.

   - Я… Я всё уберу, исправлю… Я…

   - Да уж потрудись, иначе, вместо того, чтобы откопать твою машину, я закидаю её снегом ещё больше. И тогда, тебе придётся застрять тут со мной до весны.

   - Да конечно! – Ирина фыркнула. – Будет оттепель и…

   - И твоя малышка покроется коркой льда. Мало того, она примерзнет, к земле.

   Конечно, он дразнил её, злил. И был уверен, что Ирина обладает неплохим чувством юмора. Ну, вчера, по крайней мере, сарказм из неё так и сочился. Но сегодня… Что нашло на неё сегодня? Она что, настолько сильно хотела уехать от него? Неужели, вчерашняя ночь ничего для неё не значила? С остервенением воткнув лопату в снег, Игорь поддел большой пласт и собирался скинуть его в сторону, но вжал шею в плечи и поёжился от прилетевшего ему за шиворот снега.

   - Твою ж… космическую гвардию! – Он резко повернулся и увидел, какой испуг от этой выходки отразился на милом личике. Ирина стояла с лопатой в руках и открытым ртом. – Ты!.. ты в своём уме? – Он освободил руки и принялся вытряхивать снег. Но сделал только хуже: шестигранные кристаллики сумели спуститься вниз по позвоночнику и пробраться за пояс джинсов. – Очумелая, ей богу!

   - Прости! Прости. Я не хотела. Ну, не хотела…

   - Да плевать мне, что ты хотела, а что нет! – Ковтун, широкими шагами разгребал перед собой снежный покров. – Ты за это поплатишься.

   – Что? Ты? Ты же не собираешься?..

   - Собираюсь! – он пристально следил, ленивой походкой приближаясь всё ближе, как она медленно и опасливо отступает назад. – Собираюсь накидать тебе за шиворот столько снега, что ты превратишься в снеговика. Хотя, нет, чего в снеговика? В снежную бабу!

   - Ну! Ну, знаешь!

   Она наклонилась и, зачерпнув пригоршню снега, ловко и быстро швырнула в него, попав в лицо. И, видя, как Игорь отплёвывается, пустилась наутёк. Она вспахивала мелкими шажочками снежное поле на веранде, ухватилась рукой за угол дома, поворачивая и оглядываясь одновременно, и… И врезалась в каменную грудь своего преследователя.

   - Что? Попалась?

   - Нет!

   Ловко вывернувшись, Ирина проскочила под рукой у Игоря, но, сбегая по ступенькам заднего крыльца, поскользнулась и упала лицом в снег. Она отфыркивалась, приподняв голову, и увидела прямо перед собой его ноги, как ей показалось в тот момент, бесконечно длинные. Игорь высился над ней, уперев руки в бока и даже не пытаясь скрыть своего смеха.

   - Отмщение пришло, откуда я его не ждал. Получила?

   - Нет.

   Она и сама не поняла, как ей пришло это в голову, но в следующую секунду Игорь уже летел в снег. Ирина дернула его за щиколотку. И чудом сумела увернуться от падающего прямо на неё тела.

   - Думаешь, я оставлю это просто так?

   - Уверена. – Теперь хохотала она. Но, слишком контрастно и слишком красиво смотрелись сверкающие снежинки в черных волосах этого парня. – Лежачего не бьют! Тем более…

   Но что там тем более, сказать она не успела. Игорь навис над ней, сдерживая вес тела на вытянутых руках. Белоснежное покрывало и эта удивительная девушка на нем, под ним. Розовые от легкого морозца щеки, каштановые с русыми прядками волосы, и аквамариновые глаза. И эти зубы, что терзают нижнюю губу, едва сдерживая улыбку. Она волновала его, возбуждала. Разглядывала, так бесстыдно. Ему казалось, что вот сейчас она протянет руку и проведёт ладонью по его заросшей щеке.

   И Ирина так и сделала, но только для того, чтобы кинуть в лицо Игоря снег и, воспользовавшись его замешательством, вывернуться и уползти. Но, не тут-то было. Она настиг её, ворча и грозя расправой. Она смеялась, кувыркаясь вместе с ним в снегу. И вся эта возня, и Спас, что носился возле них с громким лаем, хватал за куртки, каждого, поочерёдно, пытаясь распутать клубок их тел, ей безумно нравилась. Эта была настоящая зима, настоящий новый год, которого, ей так не хватало в последнее время.

   Ещё один переворот, и Игорь вдавил Ирину в снег, наваливаясь на неё всем телом. Она хохотала, брыкалась, но не пыталась выбраться из-под него. А когда поняла, что он замер, изучая её своим тёмным взглядом, ойкнула и уставилась на него.

   Ковтун молчал, не проронил ни слова, пока изучал таинственные глубины этих удивительных глаз. И пытался понять, что сделала с ним, с его собакой эта маленькая девушка. Он не веселился так уже восемь лет. Семь гребаных лет он охранял этот дом в канун нового года и своё затворничество в нём. Год жил как в тумане, действуя по инерции. Приезжал сюда, следил за стройкой, а потом возвращался в московскую квартиру и в тишине сидел на диване, смотря в экран темного телевизора. А Спас лежал у его ног. И вот…

   И вот он увидел мир в другом свете. В свете утреннего аквамарина. И понял, что снова может жить. Может смеяться, устраивать возню во дворе собственного дома. И, чёрт возьми, он может… влюбиться. Это пугало, ещё как. И он должен подумать над этим, но… Но слишком манили к себе пухлые губы. Приглашали. Обещали.

   Игорь наклонился и, не говоря ни слова, поцеловал их. Провёл рукой по спутанным волосам; раскрытой ладонью обхватил затылок Ирины и притянул её к себе, ближе. Подал бедрами, вперёд. В неё, чтобы она чувствовала, что делала с ним. Он и сам был удивлен своей эрекции. На морозном воздухе? Но… всё эта девушка. Вот только, чУдная или чуднАя?

   Он крепко обнял её и перекатился на спину, так, что теперь Ирина была сверху. Подтолкнул вверх, сминая в ладонях ягодицы и заставляя её снова чувствовать всю силу желания обладать ею. Прямо здесь и прямо сейчас. Но… Он, нехотя прервал их поцелуй. Нежно и заботливо убрал влажные от налипшего снега волосы с её лица, и тихо спросил:

   - Не замерзла? – Ирина только покачала головой. – Из машины надо забрать только твои вещи?

   - Да.

   Как много вопросов вертелось в её голове. Но она не решилась озвучить хотя бы один из них. Холодно? Ей не было холодно. Скорее, жарко, от того взгляда, которым Игорь ласкал её. Куда делся тот пугающий, неприветливый отшельник, с холодным, хмурым взглядом и заросшим тёмной бородой лицом? Сейчас она погружалась в бездну тёмного, терпкого шоколада, и предвкушала, как здорово будет ощущать небольшую колючесть его мягкой щетины на своём теле.

   Они вернулись в дом с двумя небольшими сумками. В одной были немногочисленные вещи Ирины. Они решили с друзьями, что встретят новый год на улице, с традиционным шампанским и тем шашлыком, который обещал для них Олег. Запустят в небо разноцветный фейерверк, а потом вернутся праздновать в дом. Так что, никакого вечернего платья ей не требовалось. А в другой сумке были новогодние сувениры для друзей и кое-что из провизии.

   Ирина поднималась наверх, вслед за Игорем. Он оставил сумки у кровати и повернулся к ней:

   - Я наберу ванну, а ты, пока, можешь разобрать сумки.

   - Ванну?

   - Да. – Он оглянулся уже в дверях, смежных с его личной ванной комнатой. - Думаю, отогреться в горячей воде нам не помешает.

   Ох… принимать ванну с ним? Ирина отвернулась, пытаясь скрыть радостное возбуждение в широко распахнутых глазах. Было что-то ещё тревожащее и непонятое в том волнении, которое она сейчас испытывала. Но… Но войти к нему, в ванную, самой? А, вдруг, он пошутил. В свойственной ему манере, которую он ей вчера продемонстрировал. Ну, когда они только познакомились.

   Ирина на носочках подошла к двери и, слегка приоткрыв её, постучала:

   - Я хотела спросить…

   - Заходи, и спросишь.

   Прям, как, в кабинет директора… Ирина вздохнула, но вошла. И замерла на пороге. В большой ванне, достаточно широкой и вместительной, лежал Игорь. Его руки свешивались с бортиков, а глаза, судя по всему, были прикрыты. Головы он к ней не повернул. Даже всплеска воды она не услышала. Но, этот пар, что легкой дымкой висел в воздухе… Ей стало жарко. И душно. И влажно. И трудно дышать… Вчера, в бликах неяркого пламени, его тело казалось Ирине худощавым. Ну, обычным телом обычного мужчины. Ну, нет шести кубиков пресса, так и расстраиваться не надо было. А, точнее, можно было чувствовать себя спокойно и расслаблено. Она сама была не идеальна. Но вот сейчас, когда она видела его, пусть не всего, а только торс, ей стало как-то не по себе. Рельефные руки, сильные, не бугристые, но, с хорошо заметными венами; темные ореолы сосков на накаченной груди; стальной пресс… Как он там говорит? Мать моя, кто? Лесная фея? Нет, уж… даже ей создать такой образчик мужественности было не под силу. Ну, разве что, эти жгучие черные волосы, что свободно спадали на лоб, с капельками влаги, которая осела на кончиках. Калинина стояла, тупо таращась на Игоря, и полостью закусив нижнюю губу.

   - Иришка, закрой дверь, холод пускаешь.- Ленивая улыбка чуть заметно приподняла уголки его губ. – И что ты стоишь? Раздевайся, живо. И дуй ко мне.

   - А?.. Да… Сей… Сейчас…

   - Да здесь раздевайся. – Насмешливый голос заставил Ирину остановиться у двери и оглянуться. Так, значит, всё-таки, он за ней наблюдает… - Я не подглядываю.

   Вот теперь-то она ему, точно, поверила! Ирина усмехнулась. Но встала на спину Игоря, ближе к тумбам с раковиной, и стала освобождаться от одежды. Вот сейчас было неловко. Одно дело ночью, почти под одеялом, в темноте, когда он не особо-то и разглядывал её. А вот теперь… Обнажиться и пройти к нему? Встать перед ним, позволяя его взгляду свободно обыскивать её тело? И, ведь, не скроешься… Он заметит и её немного большую, как она считала грудь; и широкие бедра; и эту необъятную задницу!

   Она терзала губу, сначала аккуратно складывая одежду, а потом, собрав её в кучку и прижав к груди. Ну, всё к чёрту! Надо гордо развернуться и уйти! Да…

   Она слышала, всплеск воды о борта ванны. И замерла.

   - Что ты стоишь? - Игорь запрокинул голову и смотрел на неё. – Иди ко мне.

   Напряжённый вздох повис в воздухе. Ирина подошла к ванной, сцепив руки в замок в самом низу живота.

   - Я… Ты, не смотри, я…

   Игорь приподнялся и протянул руку, помогая Ирине перешагнуть высокие борта:

   - Ты очень красивая. И очень женственная. Даже не думай стесняться своего тела. Что по мне, оно совершенно. Будь ты повыше, - Он поддерживал Ирину, несильно сжимая её ладони, поставив девушку между своих широко разведённых и согнутых в коленях ног. – Я бы сказал, что ты напоминаешь мне гитару. А с твоим ростом, ты, изящная скрипка.

   Кажется, его слова немного успокоили девушку. Ему нравилось видеть, как нежный розовый румянец играет на её щеках. Как ровные зубки оставляют свой след на полной губе. Дело – хуже не бывает. Но она нравилась ему, очень. Так быть не должно. И, вовсе не потому, что это неправильно, нет. Такие как она, никогда не были в его вкусе. Невысокая. Фигуристая, хоть и подтянутая. Но… именно невысокая, скорее маленькая… Почему-то, ему всегда казалось, что такие девушки должны быть избалованными и капризными. Мелкие; их вечно хочется защитить, вот они и пользуются этим. Его самого всегда окружали девушки примерно его роста. Ну, мама исключение. Но она всегда была в его понимании мягкой, доброй, лучистой. Да, едва доставала отцу до груди, но, на то они и индийские женщины… Мериджива, так он называл её. Моя жизнь… Но его родная сестра, да и Елена, они были с ним одного роста, ну, ладно, чуть ниже. И это было удобно. Но что делать с этой крохой? Хотя, надо признать, что в постели ему нравился и её рост, и некая миниатюрность, и мягкость. Она не была костлявой, нет. Именно такой… Чёрт, какое же слово подобрать? Он, писатель, и не мог найти точного определения? Эта девушка оказывает на него какое-то непонятное влияние. Но будь он трижды неладен, если ему это не кажется забавным и приятным. И увлекательным. Да, она нравилась ему. Определённо. Особенно сейчас, когда так доверчиво прижалась своей спиной к его груди.

   Игорь расслабленно выдохнул и опустился чуть ниже, отчего и Ирина погрузилась в воду почти по самую шею. От её волос приятно пахло ирисками, шоколадными. Он даже представил за закрытыми веками горсть конфет, маленьких, в разноцветных фантиках, ярких и с восковым налётом. Как же они назывались? А, ведь, это были их любимые вкусности с сестрой. Забавно… Точно, «Забава»!

   Он провел кончиком носа по влажным волосам, не пытаясь скрыть улыбку:

   - Иришка… Что ж ты такая маленькая?

   - Это плохо? – Она приподняла к нему своё лицо.

   - Это… Не знаю, честно. – Ковтун передёрнул плечами. – Но мне нравится, как это не странно.

   - Почему ты зовёшь меня Иришкой? Это из-за моего роста?

   - Что? Нет… - легкий поцелуй потерялся в её волосах на макушке. – Скорее… Ты напоминаешь мне карамельку. Такую же вкусную и сладкую. И я попробую тебя, всю…

   Его голос снизился до хриплого шепота, покалывая нежную девичью кожу, словно сотни иголочек, вставленные в валик, одновременно, прокатились по её телу.

   - Значит, ты не против, что я застряла тут, с тобой, на… На несколько дней?

   - Совсем не против. – Игорь усмехнулся.

   - И это нравится тебе потому… потому что я… Что мы… Ну, чем мы занимались?..

   Она краснела, сбивалась с мысли. А с ней такого не было очень давно. Ну, наверное, только в школе, на выпускном, когда парень, по которому она вздыхала украдкой последние школьные годы, пригласил её на танец.

   - Мне нравится то, чем мы занимались сегодня ночью. В спальне. – Игорь опустил веки и сжал Ирину в своих объятиях, нежно касаясь её живота кончиками пальцев. – Мне нравится наша возня во дворе, в снегу. Мне нравится то, что ты тут, со мной. И я сам не могу понять, почему.

   - А, понятно… - Ирина рассеянно кивнула. Хотя, на самом деле ничего понятно не было. Скорее наоборот. Но, эти его слова, они трогали её душу. – Но, сегодня новый год, может, ты ждёшь…

   Но Игорь резко перебил её:

   - Я никого не жду. Я, вообще, не отмечаю этот праздник. И не хочу говорить, почему. Не хочу, чтобы мы, вообще, затрагивали эту тему.

   - Да, прости… - Ирина выпрямила спину, подтянула колени к груди и обхватила их руками. – Я не хотела тебя обидеть, ничем. Если, если так, то у тебя есть причина… Ты не ставишь ёлку, не украшаешь дом…

   - У меня есть причина. – Игорь тяжело вздохнул и потер переносицу. – И, прости, что тебе… Я знаю, что ты ехала к своим друзьям, собиралась вместе с ними, но… И не втягивай меня в это, хорошо? Только не обижайся… Я, специально уезжаю сюда, из Москвы, в эти дни. В тишину и покой. И работаю.

   Он потянулся вперёд, обхватил рукой девичье