Восхождение в полную магическую силу завершилось у Дэна Гордеева при весьма трагических обстоятельствах. Он чуть не погиб, едва не потерял любимую девушку и друга, с которым его связывали необычные отношения…
Прошло четыре года. Дэн и Ева женаты. На контролируемой Орденом территории бардак: участились ритуалы черной магии, город наводнили оборотни, вампиры и прочая нежить. В резиденции Ордена появляется представитель древней и жестокой силы, дремавшей с самого окончания Средних веков, - инквизитор Александр Стефан. Появляется – и с ходу интересуется погибшим Игорем Лисанским. Дэн с ужасом понимает, что обмануть главного инквизитора труднее, чем всю магическую общественность вместе взятую. А тут еще сам Лисанский с небрежной элегантностью вырисовывается на пороге его квартиры, да сразу с претензией на Еву. И на дружбу Дэна в придачу. Вот только где его носило четыре года? На кого он работал? И почему объявился именно сейчас? Дэну предстоит во всем разобраться. Если бы еще не мешали воспоминания и вновь нахлынувшие чувства к… врагу? другу? любовнику?..
(Продолжение романа «Восхождение»)
Лицо обдало холодом, и чернота вокруг прояснилась, обретая контуры и мрачные, тусклые краски. Убрав руку с косяка, Дэн быстро обернулся. Этой Аркой ему пользоваться еще не доводилось, и, как выяснилось, замаскирована она была под обычную квартирную дверь, обитую железом. И с глазком. Любопытно, живет ли здесь кто-нибудь? Если живет, наверняка не догадывается о том, что время от времени прямо из дверной обивки на лестничную площадку деловито выныривает то один, то другой посторонний хозяевам человек, а то и сразу несколько, как сейчас.
Скользнув ладонью по шершавой стене под выпуклой кнопкой звонка, Дэн шагнул на плохо освещенную лестницу, ведущую вниз. Вопреки званию руководителя, он шел впереди отряда. Кто-то счел бы подобное поведение неразумным, кто-то, наоборот, мог углядеть в нем благородную заботу о подчиненных. И ни тот, ни другой в результате не были правы. Дэн не любил полагаться на чужие глаза и уши.
Следом из Арки выбрались еще шестеро. Антон Свердлов – телепат или сенс, как их чаще называли в Ордене, – непосредственно в отряде не числился, а работал в резиденции по сменному графику сутки через трое, но именно на его смену выпал очередной «вызов». Дэн с ребятами мирно пили кофе и каждый по-своему умирали со скуки, когда Антон нахмурился, прикрыл глаза, весь скривился, поднялся из-за стола, с грохотом опрокинув стул, и сообщил, что видит вампиров.
- Их двое, – объяснял он пятью минутами позже, протиснувшись сквозь Арку и грузно топая вниз по лестнице. – Совсем близко. Возможно, в соседнем доме.
- Прямо рядом с порталом? – кинул Дэн через плечо, не сбавляя шага. – Одно из двух: либо нечисть не знает о том, что нам до нее рукой подать, либо вконец охамела.
- Дразнит, – подала голос Криста, единственная девушка в команде. – Играет. Бьюсь об заклад, мы ничего здесь не найдем.
- Кроме трупа, – мрачно вставил Олег привычно похоронным басом.
- А я думаю, найдем, – возразил Матвеев; вот уж чей неуемный оптимизм как обычно пер через край. – И никак не меньше, чем в прошлый раз.
- В прошлый раз был маг, а не вампиры, – поправил вечно невозмутимый Артем, гоняя во рту жвачку. – Это разное.
- Обстановку видел? – спросил Дэн.
- Темно было, но на лицах желтые мельтешащие отсветы. Похоже на свечи.
- Ткань? Книги? Пентаграммы?
- Младенцы, черные козлы, – буркнул Олег.
- Что-то – определенно, но конкретно… – Антон шумно выдохнул – не для его веса и телосложения были подобные марш-броски.
- Бросай курить, – кинула Криста. – И садись на диету.
- Бестактно, – вставил Артем.
- А ты…
- А я курить уже бросил, – показательное чавканье.
- Надолго ли.
- Жертвы? – перебил Дэн.
- Нет. Не видел, – Свердлов шумно выдохнул на повороте.
- Тогда как ты определил, что это вампиры? – он остановился, и вся процессия запоздало тормознула, едва не превратившись в куча-малу – Они что, просто скалились, демонстрируя клыки? Без жертвы?
- Они смеялись. Что я, кровососа от человека не отличу?
- Еще и смеялись, – Дэн обернулся, задумчиво разглядывая ряд покосившихся почтовых ящиков на стене. – Над чем?
- Не над чем, а от чего, – предположил Матвеев. – Надо думать, от радости.
- Травка, грибы, – скучно добавил Олег.
Антона передернуло, он изменился в лице и пробормотал:
- Соседний жилой дом, там глубокий подвал. Трубы, котельная… Жертвы по-прежнему нет.
Дэн приоткрыл дверь и несколько секунд вглядывался в уличную темноту.
- Ни зги не видать.
- А дом?
- Дом стоит, куда он денется.
- Уже что-то.
- В прошлый раз тоже был подвал, – заметила Криста, – и тоже в жилом доме. Это никого не настораживает?
- Заговор, – воодушевленно кивнул Матвеев. – Черные маги плетут заговор!
- Настораживает лишь то, что их развелось слишком много, – сказал Дэн. – Плюс, они обнаглели, уже даже не прячутся, а теперь еще и вампиров к своим поганым делишкам привлекают.
- Магов нет, вампиры в подвале одни, – возразил Антон.
- Ладно, – Дэн обвел команду взглядом. – Семен и Олег со мной, Криста – проверишь запасный выход, в таких пятиэтажках они должны быть. Артем, ты прикроешь на улице, если через десять минут не появимся, вызывай остальных. Пошли.
Ночью за городом кромешная тьма. Ярко освещённый пригород с его уютными, утопающими в зелени садов домами и стрижеными лужайками остаётся позади. Безумно летящие в никуда огни автострад, виадуки и серпантины дорог теряются за чередой холмов и перелесков. И на землю наваливается настоящий густой первородный мрак. Жуткий, пронизывающий, пробирающий до костей, впитавший сотни незнакомых запахов – от тяжёлых испарений сырой земли до переменчивых оттенков ночного ветра. Наполненный тревожными звуками и вызывающий щекочущее предвкушение нападения, схватки, погони.
И не всегда ясно, кто охотник, а кто жертва. Ты ли? Или тот, затаившийся во мгле, следящий за тобой хищным, злобным взглядом, от которого даже на расстоянии по коже бежит мороз?
Лис понял, что его заметили, ещё до того, как вышел из машины. Мигнули фары, хлопнула дверца, пискнула сигнализация, и всё стихло. Щедро перемешанный с землёй гравий едва слышно скрипнул под рифлёными подошвами ботинок – голодная тьма словно поглотила этот жалкий звук. Дорога здесь почти сходила на нет, через поворот-другой совсем затеряется в бурьяне, однако справа вдали слабо мерцают огоньки... Вернее, мерцали. Лис мог поклясться, что видел их среди деревьев или в окнах одного из полуразрушенных домов. А может, в крошечной каменной часовне на границе кладбища.
Он не бывал здесь раньше, но не обязательно вживую изучать местность, чтобы затем на ней сориентироваться. Чуть впереди чернели перекошенные крыши покинутых больше полувека назад домишек, рядом – ограда погоста и скромная часовенка. Вампиры давным-давно облюбовали эти края, слишком далёкие от цивилизации, слишком глухие. Кто из жителей пытался бороться, того выпили и здесь же, на том же кладбище закопали, а кто сбежал, тех отпустили – слухи и легенды сделали своё дело, и очень скоро место стало пользоваться дурной славой.
Лис поправил воротник куртки, расстегнул пару верхних пуговиц на рубашке, а край футболки наоборот подтянул повыше. Первую дозу адреналина он уже получил, когда мчался по трассе, на очереди была вторая – от зудящего, тревожного ощущения опасности, от осознания, что за ним следят, от предчувствия схватки. Засунув ключи в тесный карман джинсов, он прислушался – тишина, даже цикады не стрекочут. Неужели и на насекомых действует близость нежити?
В разгорячённом теле чуть холодила лёгкая, пока ещё безобидная пульсация природной магии – после безумной поездки ощущение удивительно приятное. Рождаясь в солнечном сплетении, прохладные волны поднимались выше и накатывали на грудь и плечи, точно освежающий морской прибой, позволь им чуть больше – и опьянеешь от удовольствия. Наверное, любой стихийный маг со временем, когда первые болезненные спазмы восхождения затухают, подсаживается на собственную силу, как на иглу – и не соскочить, и не излечиться.
Любопытно, что стало с Гордеевым и его вновь урезанными способностями за прошедшие четыре года?..
Магия внутри вдруг показалась промозглой и колючей, и Лис передёрнул плечами, отгоняя воспоминания.
Сосредоточиться. Собраться. Вспомнить о цели визита в столь необычное место. Хлопнув себя по карману куртки, он удостоверился, что всё необходимое при нём, и направился прочь от машины. Однако не успел сделать и десятка шагов по дороге, как перед ним из густого ночного мрака соткался вытянутый и какой-то зыбкий, ломкий силуэт. Белые волосы, словно тончайшая паутина, узкое лицо и кисти рук – единственные бледные пятна во всей фигуре, одетой непонятно во что: то ли в плащ, то ли в тунику, а то ли в шифоновое платье.
- Привет, – прошелестел потусторонний голосок на мягком французском, и его обладательница улыбнулась со всем очарованием, какое только могло изобразить мёртвое лицо.
- Неплохо, – Лис запоздало присвистнул.
- Не местный… Турист, что ли?
Полный сомнения взгляд упал на машину.
Эх, не научился он за четыре года разговаривать без акцента.
- Зачем пожаловал?
Ответ её явно не интересовал, глаза так и тянулись к шее под расстёгнутым воротом рубашки.
- По делу, – Лис подавил желание запахнуть куртку и склонил голову набок, одновременно прислушиваясь, не берут ли его в кольцо другие вампиры – тварь явно была не одна. Вроде, тишь да гладь… По всему видать, решили, что с ним справится и новорождённая кровососка. Лис даже почувствовал себя уязвлённым. Ну да ничего, придётся их огорчить.
- И к кому же у тебя дело? – девочка потихоньку теряла терпение. Один крошечный шажок, затем другой – запах свежей крови дурманил и гипнотизировал.
Чему они только учат своих выродков?! С разгона кусать всё что движется? У неё вон разве что слюна не течёт – да, обмельчала нынче нежить, не то что в интернатские времена.
- К вашему кладбищу, дорогая, – Лис повысил голос. Вампирша чуть протрезвела, улыбнулась. И предложила:
- Хочешь, замолвлю за тебя словечко, чтобы сохранили жизнь?
Кажется, он ей приглянулся.
- Благодарю покорно, – его передёрнуло, – но не спать нам с тобой, милая, в соседних гробах. Мне в могилу рановато, и ты не в моём вкусе.
Тут Лис, конечно, покривил душой. При жизни девочка, вероятно, была несравненной красавицей: блондинка с длинными вьющимися волосами и васильковыми глазами, почти как Ева… Жаль, и глаза, и волосы, и кожа – всё выцвело