Оглавление
- АННОТАЦИЯ
- ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
- ГЛАВА ПЕРВАЯ, В КОТОРОЙ ВЕРОНИКА ПОЛУЧАЕТ НЕОЖИДАННОЕ НАСЛЕДСТВО
- ГЛАВА ВТОРАЯ, В КОТОРОЙ ВАРИТСЯ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЕ ЗЕЛЬЕ
- ГЛАВА ТРЕТЬЯ, В КОТОРОЙ ПОЯВЛЯЕТСЯ ПЕРСПЕКТИВНЫЙ КЛИЕНТ
- ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ, В КОТОРОЙ НАЧИНАЮТСЯ ПОИСКИ
- ГЛАВА ПЯТАЯ, В КОТОРОЙ ВЕРОНИКА ОТПРАВЛЯЕТСЯ НА РАЗВЕДКУ
- ГЛАВА ШЕСТАЯ, В КОТОРОЙ НОВЫЕ ЗНАКОМЫЕ НАНОСЯТ ОТВЕТНЫЙ ВИЗИТ
- ГЛАВА СЕДЬМАЯ, В КОТОРОЙ ВЕРОНИКА ЗНАКОМИТСЯ С ПРИВЛЕКАТЕЛЬНЫМ МОЛОДЫМ ЧЕЛОВЕКОМ, А КАРЛОС ПРИНОСИТ НОВЫЕ СВЕДЕНИЯ
- ГЛАВА ВОСЬМАЯ, В КОТОРОЙ ВСЕ ЕЩЕ БОЛЬШЕ ЗАПУТЫВАЕТСЯ
- ГЛАВА ДЕВЯТАЯ, В КОТОРОЙ ФИЛИПП ОТКРЫВАЕТ СВОЮ ТАЙНУ
АННОТАЦИЯ
Кому-то по наследству достаются дома, счета в банке и драгоценности, а вот Ника получила сундук с книгами и метлу с вредным характером. И с этого дня жизнь двух подруг, Ники и Катарины, резко переменилась. Оказывается, быть ведьмой – это выгодно. И очень, очень интересно. Подругам придется узнать чужие тайны, отыскать скрывающегося перевертыша и разгадать загадку потертой карты из гадальной колоды. А еще встретить любовь, разумеется.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ЗАВЕЩАНИЕ НИССЫ ВАЛЕРИИ
ГЛАВА ПЕРВАЯ, В КОТОРОЙ ВЕРОНИКА ПОЛУЧАЕТ НЕОЖИДАННОЕ НАСЛЕДСТВО
- Это какая-то ошибка, - растерянно повторила я, все еще не решаясь взять плотный конверт из дорогой глянцевой бумаги.
И в самом деле, кто мог прислать мне письмо, да не просто так, а заказать курьерскую доставку? Нет, это точно какое-то недоразумение. Посыльный прищурился, окинул меня пренебрежительным взглядом и поинтересовался, сверяясь с расчерченным листом:
- Ниссита Вероника Мостильяни?
- Да, это я.
- Тогда чего вы мне голову морочите, ниссита? – нетерпеливо спросил посыльный. – Расписывайтесь и забирайте ваше письмо. Недосуг мне с вами лясы точить, других заказов полно.
Подавленная его напором, я расписалась в соответствующей графе и вскоре осталась с письмом в руке перед захлопнувшейся дверью. "Нотариальная контора Мерриуса" – вот какой там стоял штемпель. С ума сойти! Кому могло понадобиться присылать мне заказные письма, да еще и из нотариальной конторы? Впрочем, содержимое послания и вовсе повергло меня в ступор. Отправитель в самых вежливых выражениях извещал, что нисситу Веронику Мостильяни в понедельник ожидают в связи с оглашением завещания некой ниссы Валерии Рассони.
Может, кто другой на моем месте и обрадовался бы возможности получить наследство, вот только я прекрасно знала, что никаких родственников у меня, сироты, выросшей в приюте святой Брунгильды, не имелось. Так что письмо определенно попало ко мне по ошибке. И в этой самой конторе Мерриуса делать мне точно нечего.
- И ни в какую контору в понедельник я точно не пойду! Заняться мне больше нечем!
- Мр-мяу! – отозвался из старого продавленного кресла Брайс. – Мр-р!
Зеленые глаза его ярко сверкнули. Умей Брайс говорить, точно бы сказал: «У тебя ведь все равно никаких дел в понедельник не имеется, так отчего бы и не зайти к этому Мерриусу? Глядишь, нам чего и достанется».
- Вот еще! Между прочим, у меня полно самых разных занятий! – воинственно объявила я. – И работу искать надо. Иначе кто тебя, бездельника, кормить будет?
Увы, поиски работы никак не желали увенчаться успехом. За две недели бесплодных попыток отыскать хоть какую-нибудь службу мои скромные сбережения почти истаяли. Ниссита Шеррилья, модистка, в мастерской которой я прежде работала вышивальщицей, познакомилась в городском парке с пожилым обеспеченным вдовцом из провинции. Предприимчивая Шеррилья ухитрилась быстро окрутить наивного несмотря на прожитые годы провинциала, стремительно превратилась в почтенную ниссу и укатила с новоиспеченным супругом в его родной город. А ее помощницы – я и Катарина – неожиданно остались без работы. Более того, хитрая Шеррилья даже не выплатила нам жалованье за последнюю неделю. Просто в один далеко не прекрасный день мы с Катариной оказались у запертой двери ателье. На ней покачивалась табличка с надписью «Помещение сдается».
- Почем мне знать, где искать эту пройду? – кипятился хозяин дома, к которому мы кинулись за разъяснениями. – Сбежала и не заплатила мне арендную плату. Кстати, девки, раз уж вы у нее работали, то, стало быть, должны возместить мне убытки.
В его глазах появился алчный блеск. Мы с Катариной дружно замотали головами и попятились к двери. Достигнув таким образом выхода, дружно вывалились на улицу, подхватили юбки и припустили прочь, сопровождаемые отборной бранью.
- Вот же гад! – в сердцах воскликнула Катарина уже за углом, отдышавшись. – Знает же, что и нас Шеррилья обманула, а все равно решил денег стребовать.
- Думаешь, у него получилось бы? – перестав, наконец, хватать ртом воздух, поинтересовалась я. – Ну, если бы он нас запер и в участок обратился?
- Как знать, - мрачно ответила подруга. – Если у него в приятелях законники водятся, то могло бы и выгореть. За нас-то вступиться некому.
- Значит, повезло нам, что сбежали, - мрачно заключила я.
Вот только на этом везение и закончилось. Деньги таяли, будто снег под теплыми лучами весеннего солнца. Хорошо еще, что за квартиру платить предстояло только через месяц. Но даже недорогие продукты, из которых Катарина виртуозно стряпала завтраки и ужины (от обедов в целях экономии пришлось отказаться), опустошали нашу копилку. А о том, чтобы урезать порцию Брайсу, речь даже не заходила.
Вообще-то этот наглый черный нахлебник появился у нас по моей вине. Однажды вечером я увидела жалкого дрожащего крохотного котенка – и просто не смогла пройти мимо. Бедолага орал, видимо, очень долго, поскольку ухитрился сорвать голос и еще два дня толком даже мяукнуть не мог. Спустя год тощее существо превратилось в огромного лощеного котяру, искренне полагавшего себя хозяином жилища, а меня и Катарину – своими личными прислужницами.
И сейчас черное чудовище жмурило зеленые глаза и требовало:
- Мяу!
- Мышей бы пошел ловить, что ли, - хмуро посоветовала ему я. – На чердак или в подвал.
Весь вид Брайса выражал неподдельное возмущение. «Какие мыши? – казалось, говорил он. – Совсем с ума сошла? Приличные коты всякой пакостью не питаются. Вот если ты разделаешь эту самую мышь, нарежешь порционными кусочками, положишь мне в миску – тогда я, так и быть, подумаю».
Хлопнула входная дверь – вернулась Катарина.
- Ну что? – с надеждой спросила я.
Впрочем, подруга могла и не отвечать. По одному ее хмурому виду, лишь только она вошла в комнату, я без труда определила – опять неудача.
- Ничего. Дом приличный, хозяйка неплохая, но вот хозяйский сынок…
Продолжать нужды не было. Мужчины никогда не обделяли вниманием черноволосую кареглазую Катарину. Кто восхищенно свистел вслед, кто говорил комплименты, а самые наглые даже норовили хлопнуть ее по упругим пышным ягодицам. В последнем случае в Катарине просыпались приютские привычки, и приставала получал сполна.
- И у меня ничего, - уныло отозвалась я. – Только письмо какое-то странное принесли.
- Что за письмо? – тут же оживилась подруга.
- Из нотариальной конторы некоего Мерриуса. Якобы наследство мне кто-то оставил. Ошибка, вероятно.
- Наследство, - задумчиво протянула Катарина. – Наследство – это хорошо. Наследство бы нам не повредило.
- Да брось, - произнесла я и поморщилась. – Понятия не имею, кто эта Валерия-как-там-ее. Сама знаешь, никаких родственников, ни близких, ни дальних у меня не водится.
- А вдруг это позабытая троюродная бабушка? – с горящими глазами предположила Катарина. – Или потерянная пятиюродная тетка? И она оставила тебе кучу денег? Или доходный дом недалеко от центра? Или…
- Или кучу долгов и траченную молью шубу, - оборвала я сладкие мечтания подруги. – И потом, что значит «позабытая бабушка»? Как я могла ее забыть, если в жизни о ней не слышала?
- И все равно, - настаивала упрямая Кат. – Ника, ты должна сходить к этому Мерриусу. Не в том мы положении, чтобы разбрасываться счастливыми шансами. А вдруг нам наконец-то повезло?
- Мяу! – важно подтвердил Брайс.
- Надо только приодеть тебя соответствующим образом, - продолжала Катарина. – Чтобы нотариус не решил, что имеет дело с голью перекатной и не вздумал тебя надуть.
О привычках нотариусов ни одна из нас не имела ни малейшего представления, поскольку с подобными персонажами нам сталкиваться еще не доводилось. Но подозрительная Кат пребывала в уверенности, что «бедную девушку всякий богач норовит обмануть». Пожалуй, учитывая печальный опыт с нисситой Шеррильей, слова подруги были близки к истине.
При помощи предателя Брайса Катарине удалось сломить мое сопротивление. И в понедельник я, одетая в не по погоде теплое пальто и уже вышедшую из моды шляпку (самые приличные вещи, которые сыскались в нашем скудном гардеробе), неуверенным шагом подошла к двери с медной табличкой. «Нотариальная контора Мерриуса», - гласила надпись. Я потянулась к дверному молотку и постучала, не подозревая даже, что именно в этот момент моя жизнь круто переменилась.
- И что это такое? – с любопытством спросила Катарина, уставившись на метлу с погнутыми прутьями у меня в руках. – Ты нанялась мести улицы?
Я раздраженно швырнула изрядно надоевшее мне орудие труда дворников в угол. Брайс, до того мирно валявшийся в излюбленном кресле, тут же с шипением подскочил и выгнул спину дугой.
- Это еще не все, - зловеще пообещала я. – Заносите!
Кряжистый бородатый извозчик, согласившийся за отдельную плату помочь мне дотащить до квартиры внезапно обретенное наследство, пыхтя и отдуваясь втащил в комнату огромный темный сундук. Брайс взвыл и спрятался под диван.
- Ну, так я пойду, ниссита, - проговорил мой помощник, многозначительно заглядывая мне в лицо.
- Ника, ты ему заплатила? – требовательно спросила Катарина.
- Да, три персеньи сверх положенного, - отрапортовала я.
- Тогда ступайте, ступайте, любезный, - распорядилась подруга. – Вы свое уже получили.
Извозчик заискивающе улыбнулся.
- Так это… добавить бы.
- Что? – возмутилась Катарина. – Да за три персеньи с этой рухлядью можно и вокруг ратуши оббежать несколько раз. Вприпрыжку.
- Да он неподъемный! – в свою очередь вознегодовал извозчик.
Я молча полезла в карман, но подруга догадалась о моих намерениях и ловко оттеснила меня в сторону.
- Не смей ему давать больше сговоренного, - зашипела она.
Я виновато развела руками. Извозчик бросил на Катарину злобный взгляд, выругался сквозь зубы и ушел.
- Сундук действительно очень тяжелый, - попыталась я оправдать поведение своего помощника.
- И что там?
Расхрабрившийся Брайс высунулся из-под дивана и теперь с любопытством принюхивался к незнакомой вещи. Хвост его нервно подергивался.
- Наследство, - усмехнувшись, пояснила я. – От ниссы Валерии.
- А веник?
- Метла, - поправила я. – Тоже от нее.
- Понятно, - мрачно заключила Катарина. – Тетушка явно была не в своем уме.
Я тяжело вздохнула.
- Вполне вероятно. Напомнить, кто настоял на том, чтобы я отправилась к нотариусу?
На лице Катарины промелькнуло, но тут же исчезло растерянное выражение.
- Этот Мерриус – никакой не нотариус, а самый настоящий шарлатан! Я в этом уверена.
Брайс тем временем закончил изучение сундука и решил перейти к метле. Бархатистый нос с любопытством принюхивался, уши прижались к голове, усы встопорщились, но храбрый кот все-таки протянул когтистую лапу к внушавшему опасение объекту. И сразу же с шипением отскочил. Я испуганно охнула, Катарина икнула. Метла неожиданно для всех нас приподнялась над полом и поддала наглому котяре под зад. Брайс с завыванием отскочил поближе к спасительному дивану.
- Эт-то ч-что? – прозаикалась Катарина.
- Не знаю, - почему-то шепотом ответила я.
Метла тем временем опустилась на пол и застыла, словно ничего и не случилось. Катарина потерла глаза.
- Нам показалось? – спросила она с надеждой.
- Тогда и Брайсу тоже.
Кот уже успел ввинтиться под диван, и теперь наружу торчал только ходивший из стороны в сторону кончик черного хвоста.
- Этот паршивец галлюцинациями точно не страдает, - с сожалением заметила Катарина. – У нас есть что-нибудь выпить?
- Откуда бы?
- Действительно, - пробормотала она. – Кажется, мы прикончили ту бутылку после побега Шеррильи, будь она неладна.
- Прикончили, - подтвердила я. – А покупать новую нам сейчас не по средствам.
- Слушай, а мы можем продать этот веник? – осведомилась Катарина. – Ну, в цирк, например. Как обученный разным трюкам.
- Метлу, - поправила я.
- Неважно, - отмахнулась подруга. – Главное – не продешевить.
Прутья возмущенно задрожали, древко завибрировало. Метла опять приподнялась над полом.
- Ой! – взвизгнула Катарина. – Она сейчас на меня нападет!
- По-моему, ей не понравились твои слова, - заметила я.
- Думаешь, она понимает? Метла-то? Человеческую речь? Ладно, ладно, я пошутила, успокойся. Никто тебя продавать не станет. Фух! Ника, а скажи, что мне все это снится, - жалобным голосом попросила Кат.
- Не скажу, - разочаровала ее я.
Катарина плюхнулась на скрипнувший диван, из-под которого тут же высунул любопытный нос Брайс. Бросил осторожный взгляд на опасный предмет и сразу же скрылся обратно.
- Все-таки зря мы тогда прикончили бутылку, - заявила Кат. – Сейчас бы она пригодилась.
- Но тогда мы об этом не знали. Думали, что хуже уже не будет.
- Резонно. А как тебе нотариус объяснил весь этот хлам? Ну, я хотела сказать, хлам в сундуке и прекрасную метлу, - тут же исправилась она, покосившись на упомянутую метлу в точности как Брайс.
- А никак. Мол, согласно воле завещателя и так далее… Уйма мудреных слов, из которых я даже половины не поняла. Заставил уплатить налог на наследство и выдал все это м-м-м… имущество.
В глазах Катарины загорелись нехорошие огоньки.
- Налог? Ты что, за это еще и заплатила?
- Недорого, - поспешила успокоить ее я. – Нисс Мерриус, видимо, тоже не слишком ценит метлы, даже если они и обладают разумом. О, совсем забыла. Он ведь передал мне еще и письмо от ныне покойной ниссы Валерии.
И я вытащила из кармана конверт из плотной коричневой бумаги. На нем мелким почерком было написано только одно слово: «Веронике».
- И что там?
Брайс вновь выглянул из-под дивана, немного подумал, коротко мякнул и запрыгнул Катарине на колени. Та ласково почесала его между ушами, и кот довольно зажмурился, замурлыкал. Я опустилась в кресло и попробовала распечатать конверт. Крепкая бумага не желала поддаваться.
- У нормальных людей в домах водятся ножи для бумаги, - невесть зачем сообщила я.
- Возьми кухонный и не строй из себя невесть что, - ехидно посоветовала Катарина.
Пришлось сбегать за ножом. Я подавила в себе желание пробежать письмо глазами в одиночестве. В конце концов, это нечестно по отношению к подруге. И к Брайсу тоже.
Они встретили меня одинаковыми жадными взглядами.
- Ну?
- Мр-мяу?
- Сейчас.
Я вытащила сложенный вчетверо листок дорогой бумаги, от которой едва уловимо пахло нежными цветочными духами. Да уж, похоже, неведомая Валерия была особой обеспеченной. А мне оставила только старый сундук и метлу. Надо полагать, на остальные богатства имелись другие наследники.
«Дорогая моя Вероника!
Мне очень жаль, что нам так и не удалось познакомиться. Увы, обстоятельства сложились так, что у меня не имелось никакой возможности забрать тебя из приюта. Более того, на долгое время я потеряла тебя из виду…»
- Проще говоря – вовсе не вспоминала, - перебила меня Катарина, громко хмыкнув. – Чего там терять-то, с места на место ты не переезжала.
- Может, она подразумевает то время, когда мы окончили приютскую школу и переехали сюда? – робко спросила я.
Но подруга только отмахнулась.
- Можно придумать сколько угодно объяснений, но причина одна – не собиралась эта Валерия тебя искать. А теперь оправдывается.
- Она умерла, - с укором заметила я.
На это Кат возразить было нечего. Она замолчала, а я продолжила чтение.
«Не знаю, поверишь ли ты мне, дорогая, но я желаю искупить свою вину перед тобой, потому и оставляю тебе самое ценное, что у меня есть…»
Тут Катарина опять не выдержала.
- Самое ценное? Старый сундук и метлу с причудами? Впрочем… Ника, а содержимое этого коробка ты не догадалась проверить? Вдруг там что-нибудь действительно дорогое?
- Не думаю. Во всяком случае, нисс Мерриус сказал, что особой ценности мое наследство не имеет.
- Тогда почему ты не отказалась от этого барахла? – взвыла подруга.
- Не знаю. Понимаешь, я подумала… ну… я ведь ничего не знаю о своей семье…
В горле защипало, на глазах выступили слезы. Я почувствовала себя маленькой дурочкой. Давно бы пора позабыть глупые детские мечты о том, как меня найдут родственники, но… Катарина все поняла, вскочила с дивана, подлетела ко мне одним прыжком и обняла.
- Ладно, дочитывай эту писульку, пересмотрим тряпье из сундука и оттащим на помойку, идет? – ворчливо предложила она.
Я попыталась улыбнуться.
- Идет.
Любопытный Брайс потянулся, тоже спрыгнул с дивана, потерся об мои ноги, приободряя. Подошел к сундуку, тронул его когтистой лапой и коротко мяукнул, мол, открывай, посмотреть хочется. Я присела на корточки, провела рукой по шелковистой спинке кота – Брайс мурлыкнул от удовольствия.
- Ладно, смотри.
И откинула крышку.
- Ап-чхи!
- Ап-чхи!
- Ап-фыр-чхи!
Расчихались мы одновременно, да оно и немудрено: в нос шибанул резкий запах лаванды, сухих апельсиновых корок и чего-то незнакомого, сладковато-приторного. Брайс предусмотрительно отскочил, выгнул спину и распушил хвост так, что он стал толще минимум в два раза. Куда менее пугливая Катарина тут же сунула нос в сундук и разочарованно протянула:
- Книги.
Увидев, что никто страшный наружу не выскакивает и на нас не нападает, Брайс расхрабрился и тоже полез смотреть на оставленное ниссой Валерией добро.
- Ой, письмо же! – спохватилась я. – Надо его дочитать. Наверное, Валерия объяснила в нем, зачем мне все эти книги.
- Может, они ценные? – предположила Кат. – Смотри, вон та похожа на старинную, видишь, какой переплет потертый. И вот эта тоже.
Брайс запрыгнул на сундук, запустил лапу внутрь и выудил позолоченный шнурок, с которым тут же принялся играть, подбрасывая его в воздух и гоняя по комнате. От метлы, тем не менее, кот старался держаться подальше.
- Здесь еще и вещи какие-то, - заметила я.
- Старье, - пренебрежительно бросила Кат. – Что там дальше эта перечница пишет?
«Возможно, дорогая Вероника, ты уже и сама обо всем догадалась. Если же нет, то узнаешь совсем скоро, потому как твои способности все равно проявят себя. И то, что я передаю тебе, безусловно, пригодится в этом случае.
Нисс нотариус, разумеется, знает свое дело, вот только совсем не разбирается в колдовских вещицах, так что я на всякий случай позволила себе составить опись с подробными пояснениями. Полагаю, лишней она не будет. Итак, дорогая моя Вероника, вот что должно послужить тебе так же верно, как служило мне:
- Метла скоростная.
Обладает непростым характером, но смею надеяться, что вы сумеете поладить. Предупреждаю: ни в коем случае не брани ее. Любит заботу и ласку.
- Книги.
Здесь сама разберешься. Все заклятия проверены временем, зелья опробованы на добровольцах (пусть и порой невольных). Полагаю, что никаких неожиданностей не приключится.
- Всевозможная внешняя атрибутика, как-то: шляпа, плащ, накидка со звездами.
Увы, даже в наш просвещенный век некоторые недалекие люди уделяют подобной мишуре чрезмерное внимание. Понимаю, что ты можешь обладать прогрессивными взглядами, но настоятельно рекомендую все же использовать упомянутые предметы. Так ты приобретешь более солидный вид, что позволит тебе получать выгодные заказы».
- С ума сойти! – перебила меня Катарина. – Получается, ты – ведьма?
- Да какая из меня ведьма? – искренне возмутилась я. – Кат, ну что ты? Мы ведь почти двадцать лет на соседних койках спим. Сначала в приюте, теперь здесь. Ты-то знаешь меня как облупленную!
По правде сказать, ни одной из нас никогда прежде не доводилось видеть настоящую ведьму, так что чем оные ведьмы отличаются от обычных женщин, мы не знали. Но пребывали в уверенности, что в нашем захолустье они и вовсе не водятся. Услуги сильной ведьмы всегда стоили непомерно дорого, но даже слабым ведьмочкам бедствовать не приходилось. Любая порядочная представительница этого колдовского вида стремилась переехать в столицу, ну или хотя бы в один из крупных городов. Оно и понятно: в больших городах у жителей деньги водятся в изобилии. А вот в нашей захудалой провинции ведьмы, наверное, даже проездом не бывали. Глаза Катарины загорелись уже знакомым мне азартом, лицо приобрело то самое вдохновенное выражение, с которым она обыкновенно принималась излагать мне свои планы. О том, чем ее затеи чаще всего заканчивались, вспоминать не хотелось. После них благочестивая сестра Ликея, приютская наставница, вспоминала выражения из своей прежней, мирской жизни (по слухам, благочестием вовсе не отличавшейся). А нам потом доставалось не только за проделки, но и за то, что ввели Ликею в грех сквернословия. Так что я вполне предсказуемо испугалась, а Кат медленно произнесла торжественным голосом:
- Ника, я ошибалась. Приношу свои глубочайшие извинения покойной ниссе Валерии.
От изумления я не нашлась с ответом, только широко распахнула глаза. А подруга продолжала:
- Вовсе она не старая перечница. Нет, нисса Валерия – наша благодетельница.
- О чем это ты?
- О наследстве. То, что я ошибочно приняла за ненужную рухлядь – наше спасение, понимаешь?
- Нет, - честно призналась я.
- Не глупи, Ника. Зачем нам теперь идти в услужение? Да мы теперь в день будем зарабатывать столько, сколько подлая Шеррилья нам и за месяц не платила.
До меня стало доходить, о чем толкует подруга, и я тут же отрицательно замотала головой.
- Кат, ты сошла с ума! Забудь об этом!
Брайс, увлеченно гонявший по комнате непонятный шнурок, остановился и дернул ушами: громкие звуки кот не любил.
- Отдай сюда! – велела Катарина и отняла у него новую игрушку. – Во-первых, нечего нам инвентарь портить. А во-вторых, мало ли… вдруг эта штука волшебная? И превратит тебя в жабу? Или в таракана?
Брайс испуганно присел. Становиться тараканом ему определенно не хотелось: никто не любит, да и прихлопнуть невзначай могут.
- Кат, ты меня слышала?
- Слышала, слышала, - проворчала она. – И незачем так орать.
- Мы – не – будем – этим – заниматься, - четко выделяя каждое слово, отчеканила я.
Упрямая подруга присела на корточки и вытащила из сундука книгу. Любовно погладила потертый переплет и восторженно прочитала:
- «Самые верные заклятья для начинающих (в деталях и с подробностями)». Ух ты! Для начинающих, Ника! Спорим, ты мигом разберешься?
- Нет.
- А вот еще: «Наипростейшие зелья с гарантированным результатом», «Азы управления метлой» и «Как облапошить клиента за пять минут».
- Забудь.
Но Катарина продолжала рыться в моем наследстве. Брайс подошел поближе и норовил утащить себе то большой стеклянные шар, то подозрительно позвякивающий мешочек, то нитку ярких бус, но бдительная Кат всякий раз откладывала такие заманчивые вещицы подальше и шлепала кота по вытянутой лапе.
- Брысь! Кому говорю!
Я перевела полный отчаяния взгляд на метлу, но и здесь не дождалась поддержки. Пакостница смирно стояла у стены, прикидываясь обычным орудием уборки.
- Дворнику подарю, – пробормотала я в надежде на возмущение, но ни один прутик так и не шелохнулся.
Тем временем Катарина вытащила презабавную островерхую шляпу и попыталась заставить меня ее примерить. Я решила, что это уж слишком.
- Сама изображай ведьму, если тебе так хочется!
- Не могу, - нахально ответила подруга. – У меня способностей нет.
- Можно подумать, у меня они есть! – возмутилась я.
Катарина ехидно улыбнулась, и даже Брайс фыркнул.
- Нисса Валерия ведь не просто так оставила тебе свое добро. Уж кто-то, а одна ведьма другую всегда почует.
- Да она меня и не видела-то никогда! – взвыла я.
Но предательница Кат только усмехнулась. Я перевела взгляд на Брайса, но и от него поддержки не дождалась.
- Между прочим, из нас двоих за ведьму скорее уж тебя принять можно, - выдвинула я последний аргумент.
Абсолютно правдивый, между прочим. Ведьмы, как правило, отличались пышными формами, густыми черными либо рыжими волосами и темными (реже – зелеными глазами). Ни мои русые волосы, ни серые глаза, ни достаточно скромные объемы в это представление не вписывались.
- Ну Ни-и-ика, - протянула Кат. – У меня точно никаких колдовских сил нет. Совсем-совсем. А у тебя точно что-то есть, не зря же ты наследство получила. Ну давай просто попытаемся, а? Просто почитаем книжки и посмотрим, получится ли у нас разобраться.
- Ну, ладно, - обреченно вздохнула я. – Попробую. Только попробую, слышишь? И никаких клиентов, пока не убедимся, что у меня хоть что-то получается.
Начать обучение колдовству было решено с самого сложного – с приручения метлы. Учебник в результате оказался зачитан от корки до корки, и вскоре в теоретической части стали подкованы все мы дружно: и я, и Катарина, и даже Брайс. Приступать же к практическим занятиям никто так и не мог осмелиться. Метла смирно стояла в углу, куда я ее определила в первый же день.
- Попробуй полетать по комнате, - предложила подруга, косясь на метлу с опаской. – Я уберу все бьющиеся предметы, и ты ничего не повредишь.
- За исключением собственной шеи, - с сомнением отозвалась я. - Натолкнусь на стену – и все, конец незадачливой начинающей ведьме. Может, лучше пойти в парк?
Кат и Брайс дружно замотали головами. Я представила, как метла сбрасывает меня, словно норовистая лошадь, взмывает над деревьями и улетает в голубую даль, и приуныла. Впрочем, у Катарины имелись и другие возражения. Она утверждала, что нечего заранее портить себе репутацию, демонстрируя горожанам свое неумение обращаться со стандартным средством ведьминского передвижения.
- Только выставишь себя на посмешище, - сурово сдвинув брови, вещала она. – И никто в наш салон не пойдет.
- Какой салон? – вяло отбрыкивалась я. – Мы ведь договорились: никаких клиентов. И вообще, быть может, ты попробуешь первая? Теорию ты выучила даже лучше меня.
- У меня способностей нет, - ехидно напомнила она. – Можно вызубрить учебники наизусть, но все равно ничего не получится, если от рождения не дано.
Понимая, что сейчас вновь начнется старая песня о том, что нисса Валерия знала, кому оставить наследство, я предпочла не вступать в бессмысленный спор. «Любит заботу и ласку», - всплыли в памяти строчки из письма невесть откуда свалившейся на мою голову ниссы ведьмы. Я подошла к метле и с опаской погладила гладкую рукоять. Отполированное дерево неожиданно показалось теплым и приятным на ощупь.
- Давай дружить? – прошептала я тихо-тихо, так, чтобы не услышала Кат.
Конечно, подруга воспринимала теперь метлу словно живое существо, но мне не хотелось, чтобы кто-нибудь (даже Катарина) слышал, как я болтаю со средством передвижения. Тонкие прутики едва заметно дрогнули, и я сочла это добрым знаком.
- Итак, крепко и уверенно берешься за рукоять обеими руками, - зачастила Катарина, явно обрадованная тем, как быстро ей удалось уговорить меня. – Слегка наклоняешься вперед, стараясь держать спину прямо…
С опаской я перекинула ногу через древко.
- Чего возишься? – подозрительно спросила Кат.
- Устраиваюсь поудобнее. Жаль, седло не предусмотрели.
- Можно подумать, ты умеешь ездить верхом, - фыркнула подруга. – Тебя от седла проку никакого.
Брайс настороженно приблизился, и тут же с утробным воем отскочил обратно – метла приподнялась над полом. Ненамного, где-то на ладонь, но этого хватило, чтобы перепугать и кота, и меня. И даже Катарину.
- Ой, она летит! Ника, ты летишь! – по-детски изумленно восклицала она.
Лечу, еще бы! Ой! Ой-ой! От испуга из моей головы вылетели все теоретические навыки, столь долго туда вбиваемые. Мне казалось, что метла разогналась до немыслимой скорости, и я вот-вот расшибусь о стену. Когда Катарина после полета сказала, что я порхала, будто бабочка, а вовсе не неслась стрелой, я ей не поверила. И даже немного обиделась.
- Вправо! – в панике закричала я. – Нет, влево! Стой!
Метла возмущенно завибрировала. Я сильнее пригнулась к рукояти, притягивая ее к себе и совсем позабыв, что тем самым вынуждаю свое транспортное средство подняться выше. И едва не разжала руки, когда взмыла к потолку.
- Ника! – закричала откуда-то снизу Кат. – Ника, у тебя получилось!
Хотела бы я разделить ее восторги, вот только не могла.
- Спускайся!
- Я не знаю как!
Зловредная метла зависла под самым потолком, так, что мне пришлось пригнуться. Р-раз – мое транспортное средство ускорилось и понеслось прямо к открытому по случаю теплой погоды окну. Что-то орала Катарина, Брайс завывал, я визжала. И глазом моргнуть не успела, как оказалась летящей над красными черепичными крышами.
- Остановись! Спускайся!
Куда там! Метла кружила над городом, заставляя меня только крепче цепляться за рукоять и зажмуриваться от бьющего в лицо ветра. Когда же я догадалась посмотреть вниз, то едва не рухнула на землю от удивления. Оказывается, мой торжественный испытательный полет не прошел незамеченным. По узким улочкам бежали стайки детишек, показывая вверх – нетрудно догадаться, на кого именно. Почтенные горожане замирали, задрав головы (уверена, что и разинув рты). Вскоре из распахнутых окон принялись высовываться грузные матери семейств, благообразные старички и вертлявые старушки. И все они, разумеется, дружно уставились вверх.
- Домой! – завизжала я так, что у самой уши заложило.
Но зловредная метла понеслась прямо к площади, сделала круг над ратушей, пролетев так близко от флюгера, что я успела испугаться перспективе повиснуть на клюве черного жестяного петуха, и только потом устремилась обратно.
Катарина – разумеется! – по пояс высунулась из окна, вцепившись на всякий случай в подоконник. И едва успела отскочить, чтобы не оказаться сбитой с ног. Метла еще немного покружила под потолком, загнала шипящего Брайса под диван и только потом медленно опустилась на пол. Я с трудом разжала онемевшие пальцы и кубарем скатилась с нее.
ГЛАВА ВТОРАЯ, В КОТОРОЙ ВАРИТСЯ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЕ ЗЕЛЬЕ
- Дай-ка сюда!
Сияющая Катарина сунула чумазому мальчишке пару монет и получила взамен свежий номер «Городского вестника». Довольный газетчик помчался дальше, выкрикивая на бегу:
- Срочная новость! Экстренный выпуск! Только у нас! Полет ведьмы над городской ратушей! Слухи и догадки о личности таинственной незнакомки!
Долго искать нам не пришлось: искомая статья обнаружилась на первой полосе. Впрочем, вскоре выяснилось, что и центральный разворот был посвящен моему незадачливому первому полету. Прилагались опросы очевидцев (если верить им, у добропорядочной горожанки Р. после увиденного родилась двойня, что несколько озадачило горожанина Р., а у некоей ниссы Н. курица снесла яйцо небывалого размера и окраса, а ниссита М. невероятным образом излечилась от тяжкого недуга), мнения начальника полицейского участка (которому пришлось выдержать осаду желающих узнать точный адрес ведьмы), а также заявление мэра (приписавшего появление в городе колдуньи себе в заслуги).
- С ума сойти! – нервно воскликнула я. – Видишь, во что вылилась твоя дурацкая идея? Теперь обо мне судачит весь город.
- Так это же прекрасно! – воодушевленно заявила Кат. – Жаль только, что пока никто не знает, что ты – это ты. В смысле, что ты – ведьма. Надо бы придумать, как это поскорее исправить.
Я поперхнулась и закашлялась. Катарина участливо постучала меня по спине.
- Так… ты… все еще… носишься со своей идеей? – задыхаясь, выговорила я.
- С какой идеей? – прикинулась наивной моя подруга.
- Идеей колдовского салона! – выпалила я. – Так вот, заруби себе на носу – это без меня! Мне вчерашнего полета на всю жизнь хватило.
Метлу, кстати сказать, пришлось сослать в крохотный чуланчик возле кухни. Катарина твердо заявила, что требует держать столь своенравную вещь под замком. Брайс выразил солидарность громким мяуканьем. Да и я сама поглядывала на доставшееся по наследству средство передвижения с опаской. На извозчике ездить всяко надежнее, хоть и не в пример дороже.
- Ника, ну не стоит отчаиваться после первой неудачной попытки, - проныла Кат, подхалимски заглядывая мне в глаза. – Во второй раз точно лучше получится.
- Это так на тебя статьи подействовали? – с подозрением осведомилась я. – Точно, статьи. Бесплатная реклама. Уже подсчитываешь прибыли, да? Забудь, Кат. После заключения в чулане меня метла к себе точно не подпустит.
- Подпустит, - заверила Катарина. – Вот увидишь. Я сама с ней поговорю.
Вот тут я по-настоящему испугалась.
- Лучше не надо. Так и быть, попробую еще раз. Только где-нибудь за городом, хорошо?
Кат выглядела разочарованной (еще бы – такие возможности вновь оповестить весь город о ведьме упускаются), но спорить не стала. Вероятно, опасалась, что я передумаю, если настаивать на своем слишком уж сильно. По правде говоря, опасалась не без оснований. Было у меня в характере этакое упрямство, крайне редко дававшее о себе знать. Так-то я – человек мягкий, склонный скорее договариваться, чем спорить, мне проще уступить, нежели скандалить. Но если уж меня довести… нет, лучше не надо. Поверьте на слово.
Проводить второй испытательный полет решено было в будний день, пока все обремененные служебными обязанностями горожане находятся на работе. Метлу Катарина предварительно связала бечевкой. На мой вопросительный взгляд бросила коротко:
- Чтобы не вздумала взбрыкнуть!
Брайс наблюдал за приготовлениями с любопытством, но приблизиться к метле так и не решился. Я упаковала в корзинку нехитрую снедь, рассудив, что грех не воспользоваться подвернувшейся возможностью устроить пикник. Место мы выбрали достаточно уединенное: небольшую площадку между двумя холмами. Неподалеку раскинулось довольно глубокое озеро, где каждое лето предпочитали проводить выходные дни измученные жаркой погодой жители города. Сами же холмы, довольно крутые, кстати, обследовала разве что неугомонная ребятня. Пока мы добрались до облюбованной испытательной площадки, то успели даже взмокнуть, несмотря на то, что утро выдалось прохладным. Катарина тащила корзинку с едой и покрывало, а я – метлу, которая вела себя на подозрение смирно. Такое поведение своенравной вещи вызывало подозрения. «Сбросит, - с ужасом думала я. – Повыше взлетит и сбросит».
- Значит, так, - отдуваясь, произнесла Кат и поставила свою поклажу на землю. – Если ты, веник драный, не будешь слушать Нику, то я сделаю из тебя миленький такой костерок. Понятно?
Прутья дрогнули.
- Не бойся, - попыталась я успокоить транспортное средство. – Кат – она добрая. Правда-правда.
- Я злая, - заверила Катарина. – Особенно если кто-то – или что-то – мешает моим планам. Тогда этому кому-то – или чему-то – можно только посочувствовать. А здесь сочувствующих не наблюдается.
Я молча погладила метлу по прутьям и принялась распутывать веревку.
- Теперь ты, Ника! Хорошо выучила пособие?
Кому, как не Кат, знать насколько хорошо! Накануне она устроила мне такой экзамен, что выпуск из приютской школы показался по сравнению с ним детским праздником. Но спорить с увлеченной новой идеей Катариной себе дороже, так что я кивнула. Развязала все узлы, и тут меня осенило:
- Барбара!
- Что? – подозрительно осведомилась подруга. – Ника, ты точно в порядке? Какая такая Барбара?
- Она! – заявила я и провела рукой по древку. – Это ее имя.
- С чего ты взяла?
- Не знаю, - растерялась я. – Просто подумала, что ее так зовут.
Кат недоверчиво хмыкнула, но возражать – невиданное дело! – не стала. Напротив, проворчала:
- Ведьминские штучки. Впрочем, тебе виднее.
На сей раз меня уже не возмутило то, что подруга искренне считает меня ведьмой. Похоже, уже привыкла. Опять погладила метлу («любит заботу и ласку») и спросила:
- Ну что, Барбара, полетаем?
И уже безо всякой опаски устроилась поудобнее.
Метла – Барбара – резко взмыла вверх, но на сей раз я не испугалась. Ветер бил в лицо, трепал косу, развевал подол. Солнце слепило глаза. А мне неожиданно понравился полет. Заложив крутой вираж, я пошла на снижение и вскоре уже стояла рядом с восхищенно ахающей Катариной.
- Спасибо, дорогая, - поблагодарила я Барбару.
- Ну вот, - самодовольно произнесла Кат. – Я всегда говорила, что невозможного не бывает. Главное – захотеть. Теперь надо начинать осваивать зелья.
- И на ком мы их будем испытывать?
Кат прищурилась и нахмурилась, что обычно означало у нее напряженный мыслительный процесс. Понятное дело, никто из нас в добровольцы не рвался. Давать результаты наших экспериментов на пробу Брайсу показалось негуманным. Да и кот, скорее всего, отказался бы пить сваренные горе-ведьмами зелья. Катарина высказалась в том духе, что с удовольствием напоила бы Шеррилью и посмотрела на результат, мол, окажет правильное действие – хорошо, неправильное – тоже неплохо. Одна только загвоздка: Шеррилья находилась вне зоны досягаемости. А другая кандидатура на роль подопытного кролика никак не приходила ни одной из нас на ум.
- Знаю! – воскликнула, наконец, Кат. – Позовем в гости нисса Марио.
- Уверена? – переспросила я с сомнением.
Нисс Марио, старикашка из дома напротив, давно бросал на мою подругу похотливые взгляды. И всякий раз пользовался случаем пригласить ее на чай с плюшками, когда она проходила мимо. «Знаю я эти плюшки», - ворчала Кат. При этом идея подарить понравившейся девушке хотя бы завалящую ромашку ниссу Марио в голову не приходила. Не то, чтобы Катарине нужны были от него подарки, вовсе нет. Но подобное отношение, согласитесь, о чем-то да говорит.
- Именно его! – с горящими глазами подтвердила Кат. – Будем варить отворотное. Посмотрим, как его скрючит.
Отворотное зелье обнаружилось в разделе « Зелья средней степени сложности». Я предложила Катарине выбрать для первого эксперимента что-нибудь попроще, из того, что «Для начинающих – простые проверенные временем рецепты». Кат полистала учебник, наморщила нос и заявила, что антипохмельные, противопростудные и облегчающие головную боль средства ее не интересуют.
- Да и потом, здесь ведь сказано, что готовить их проще простого. Когда пойдут клиенты, быстро разберемся. А пока что нам и опробовать-то их не на ком. Ты ведь похмельем не страдаешь?
- С чего бы?
- Вот-вот. И голова у нас только из-за поисков работы болела. Нет, решено, варим отворотное.
Мне оставалось только порадоваться, что Кат не решила начать с раздела «Зелья повышенной сложности, требующие высокого уровня мастерства изготовителя и дорогих редких ингредиентов». Состав выбранного отвара, кстати, тоже назвать простым язык бы не повернулся. Мята, кора молодой березы, толченые желуди – это еще понятно, но…
- Высушенный крысиный хвост? Что-о? Гадость какая! И где, по-твоему, мы должны его взять?
Неугомонная Кат только пожала плечами.
- У нас, между прочим, кот имеется. Эй, бездельник, отрывай-ка свой собственный хвост от дивана и ступай на чердак. Там какие-то подозрительные шорохи в последнее время раздаются.
К моему удивлению, Брайс коротко мяукнул и действительно спрыгнул с дивана. А спустя час вернулся с добычей в зубах.
- Ой-ой! – завизжала Катарина. – Не подходи!
- Сама просила, - напомнила я, усмехнувшись. – Но это не крыса, а мышь.
- Да какая разница! Хвост есть – это главное!
- И кто его будет разделывать? В смысле, отрезать, сушить и измельчать?
Мы уставились друг на друга. По глазам Кат было понятно, что перспектива возиться с мышью (неважно, живой или дохлой) ее не прельщает. Не успела я порадоваться за Марио, неожиданно освобожденного от роли дегустатора, как лицо подруги прояснилось.
- Знаю! – радостно воскликнула она.
- Что ты задумала? – с подозрением осведомилась я.
Идеи Кат в последнее время посещали одна другой безумнее, так что ничего хорошего я уже априори не ожидала. Катарина подбежала к окну, высунулась и замахала руками. Потом свесила голову и что-то крикнула. Долго гадать о том, что же именно только что произошло на моих глазах, мне не пришлось. Вскоре раздался стук в дверь, и чрезвычайно довольная Кат впустила в квартиру уличного оборванца лет восьми-девяти на вид. Он шмыгнул носом, утерся кулаком и спросил:
- Чего желает нисса?
- Ниссита, - поправила его Катарина. – Видишь мышь?
- Где?
Подруга указала на сидевшего с самым невинным видом в углу Брайса. Мышь валялась между его лап.
- Вот!
- Ниссита хочет, чтобы я вынес эту пакость из ее прекрасной квартиры? Это будет стоить две монеты.
- Разбежался! – фыркнула Катарина. – Получишь одну, когда принесешь нам сушеный мышиный хвост и мелко нарубишь его в нашем присутствии.
Глаза мальчишки округлились, рот приоткрылся.
- Зачем вам сушеный мышиный хвост? – выпалил он.
- Не твоего ума дело, из чего ниссита ведьма свои зелья варит.
Лицо невольного сообщника колдовских сил вытянулось.
- Ведьма? – изумленно переспросил он.
Катарина гордо указала на меня.
- Видел, как она над ратушей летала? Об этом еще все газеты писали.
Я громко застонала, но подруга и не подумала замолчать.
- Очень скоро ниссита Мостильяни откроет свой салон.
- Да ну? – опять разинул рот мальчишка.
- Именно. Оцени, как тебе повезло. А ты из-за какого-то мышиного хвоста торг устроил. Постыдился бы!
- Простите, ниссита ведьма, - покаянно произнес он. – Я ведь не знал. Не волнуйтесь, будет вам хвост в лучшем виде. И вымою, и высушу. Завтра принесу. А вы бы мне это…
- Что – это? – грозно нахмурилась Катарина.
- Ну так, - замялся мальчишка, - это самое… скидочку бы…
Кат уперла кулаки в бока, и я решила, что самое время вмешаться.
- А зовут тебя хоть как?
- Карлос, ниссита ведьма. Так как насчет скидочки?
- Да мы этак разоримся, если всем подряд скидки делать станем, - возмутилась Кат.
- Я – не все подряд, - обиделся Карлос. – Между прочим, вам ведь помощник нужен будет, так? Это ведь не последний хвост, верно? А еще жаб ловить, ужей и кого там еще? Я все могу.
При мысли о жабах и ужах меня передернуло, и я решительно заявила:
- Вот что, помощник, бери мышь и отправляйся обратно. Принесешь хвост – тогда и поговорим.
Однако отнять у Брайса законную добычу оказалось не так-то просто. Но Карлосу удалось одержать победу в нелегкой борьбе, заодно приобретя и знаки отличия в виде многочисленных глубоких царапин.
- Так я завтра вернусь, ниссита ведьма!
- Хорошо, ступай уже.
Брайс забился под диван и оттуда сердито сверкал глазами, недовольно урча и фыркая.
Я еще запирала дверь за Карлосом, а Катарина уже бросилась к окну. Я поспешила присоединиться к ней и успела увидеть, как наш новый помощник (чуть не назвала его сообщником) выходит из подъезда и крутит за хвост несчастную мышь. Не успел он сделать и нескольких шагов, как его облепила сбежавшаяся со всех сторон ребятня. Карлос гордо продемонстрировал отобранную в честном бою добычу и принялся что-то рассказывать, отчаянно жестикулируя. Сомнений в том, о чем он говорил, не возникало. И точно: мальчишка задрал голову, увидел в окне наши лица и широко улыбнулся, продемонстрировав отсутствие переднего зуба. И указал на наше окно рукой. Как по команде остальные ребята тоже подняли взгляды и уставились на нас.
- Ниссита ведьма! – громко выкрикнул Карлос. – Подтвердите, что я ваш помощник.
Тут и случилось то, что можно назвать первым колдовством: дружно распахнулись окна и все соседи высунули головы наружу. Я же, напротив, отпрянула подальше, прошипев:
- Сама расхлебывай!
Катарина, нимало не смущаясь, помахала Карлосу рукой и величаво отплыла от окна.
- Ну вот, - удовлетворенно заметила она. – Слухи запущены. Осталось дождаться результата.
- Какого результата, безумная моя подруга? – скептически осведомилась я. – Завтра вся округа ринется к нам за снадобьями и притираниями. И что ты им будешь продавать? Заговоренные носовые платки? Или целебные листья лопуха?
- Не переживай, - весело ответила Кат. – Как-нибудь выкручусь. Вот увидишь.
Выкручиваться Кат пришлось еще раньше, чем мы могли себе даже представить. Не прошло и получаса, как в дверь постучали сначала робко, потом более требовательно, а затем и вовсе заколотили.
- Иду! – наскоро вытирая мокрые руки полотенцем, закричала подруга из кухни, где мы как раз возились с пирожками. – Кто там дверь выносит? Ой!
Снедаемая любопытством, я быстро накрыла тесто салфеткой и тоже выскочила в гостиную. Как раз вовремя, чтобы заметить, как Кат пятится под напором ниссы Нерильи, нашей квартирной хозяйки.
- Что же вы сразу не сказали, что ведьмы? – громогласно вопрошала нисса.
- Вы хотите поднять нам оплату? – растерянно пролепетала (вот уж невиданное зрелище) Кат.
- Что? Нет-нет, ни в коем случае. Надо же… Ведьмы, настоящие ведьмы в моем доме! Что ж вы промолчали, дорогие мои? Я бы вам скидочку сделала сразу. С этого дня будете платить за квартиру полцены, хорошо?
Изумленная Кат только молча кивнула.
- А я к вам буду иногда заглядывать. Поболтать о том, о сем, чайку попить, договорились?
И нисса Нерилья подмигнула мне. Я не нашлась с ответом, зато Кат наконец-то ожила.
- Конечно, нисса. Непременно заглядывайте.
Нерилья с трудом умостила тучное тело в жалко скрипнувшем кресле и спросила:
- Так а чего вы так долго таились-то, девочки? Вот уже сколько живете у меня, а раскрылись только сейчас?
- Понимаете, - вдохновенно принялась фантазировать Кат, - Ника – очень скромная ведьма.
Я поперхнулась, а Нерилья полюбопытствовала:
- Как это?
- Ну, она не хотела, чтобы соседи знали о ее способностях.
- А почему?
Хороший вопрос. Мне даже стало интересно, что придумает Катарина. Как вскоре оказалось, недооценивать подругу не стоило. Выдумки из нее прямо-таки били фонтаном.
- Понимаете, ведьма – это ведь почет и уважение, так? И всеобщее внимание, верно?
Нисса Нерилья согласно покивала. Конечно, ведьма – профессия почетная, кто спорит. Настоящих ведьм всегда ценили.
- Так вот, а Ника не хотела, чтобы ей не давали прохода соседи. Они ведь будут обращаться со всякой мелочью, понимаете?
Да, уж это нисса понимала хорошо. И энергично выразила согласие со словами Катарины, прибавив:
- Надоедливые, канальи. Прицепятся, как репей.
- Вот-вот. А наша Ника – девица в самом соку. Ей жениха искать надо. А какой жених через толпу страждущих пробьется?
Тут я закашлялась, но увлеченные беседой подруга и хозяйка доходного дома не обратили на уважаемую ведьму никакого внимания. Не оказали должного почета и уважения, можно сказать.
- Оно так, - задумчиво протянула Нерилья. – Без мужика нельзя, это я понимаю.
- И потом, - вдохновенно вещала моя подруга, - Ника хочет, чтобы ее полюбили просто так, без всякой корысти. Не за то, что она ведьма, а за ее прекрасную душу.
Квартирная хозяйка шмыгнула носом, а я опять кашлянула. С тем же результатом. С никаким. Зато Нерилья определенно что-то задумала. Глаза ее загорелись, и она жалобным голосом попросила опять-таки почему-то Кат:
- А вы мне поможете, девочки?
- Э-э, чем? – проявила несвойственную ей недогадливость Катарина.
- Нисс Альфредо умер вот уж три года как, - сообщила Нерилья.
- Сочувствую, - ляпнула я.
Нерилья вытащила из кармана платочек с криво вышитой монограммой и промокнула абсолютно сухие глаза. Если по ниссу Альфредо она когда-то и горевала, то теперь уж точно пришла к выводу, что траур затянулся.
- Одной тяжело, - доверительно произнесла нисса.
Разговор пошел по кругу. Если бы не Кат, то мы точно еще раз услышали бы о смерти несчастного Альфредо и о том, как нелегко бедной женщине без мужчины рядом. Но подруга, сообразив, к чему клонит Нерилья, спросила напрямик:
- Приворотное хотите? Не выйдет, запрещено законом.
«Отворотное, между прочим, тоже запрещено», - подумала я. Такие несущественные мелочи, как запреты, Катарину никогда не волновали. Если только вероятность оказаться пойманной на нарушении была небольшой, конечно. В приюте она только и делала, что подбивала меня нарушать правила. Мы выбирались из спальни после отбоя, пролазили через окно в кухню и воровали хлеб. Стыдно, конечно, но что поделать, если за ужином воспитанницам перепадала чаще всего так называемая овощная похлебка – плавающие в мутной теплой воде жалкие кусочки лука, моркови и картофеля? Так что назвать нас законопослушными все-таки было трудно. Скорее всего, Кат больше опасалась того, что наше зелье не подействует, а Нерилья подпортит нам репутацию.
- Нет-нет, - испугалась законопослушная нисса. – Ни в коем разе! Мне бы это… Чего-нибудь для усиления женской привлекательности.
Я с сомнением осмотрела Нерилью. Расплывшееся тело в излишне облегающем алом платье, крашеные в рыжий цвет волосы, взбитые в высокую прическу, сильно подведенные черной краской глаза, нарумяненные щеки, нарисованные брови и покрытые помадой губы. Очень сильно захотелось посоветовать ниссе для начала умыться. Но Кат уже взяла дело в свои руки.
- Конечно, нисса Нерилья, - бодро пообещала она. – Очень скоро вы обзаведетесь поклонником. Обещаю.
Да она с ума сошла! Или ослепла! Где мы возьмем поклонника для Нерильи?
Об этом я и спросила подругу, едва грузные шаги квартирной хозяйки стихли на лестнице.
- Да ты знаешь, сколько ей добра осталось после смерти ее ненаглядного Альфредо? – возбужденно зашептала подруга. – Неужели не найдется охотника прибрать к рукам такой лакомый кусочек, женившись на богатой вдове? Нам надо только умело распустить слухи, что дама не первой свежести с достойным приданым ищет желающих заполучить ее руку, сердце и кошелек – и дело сделало.
Мне же задача не показалась такой уж простой.
- Сомневаюсь, что Нерилья пожелает вручить свое состояние первому встречному проходимцу.
- Почему это проходимцу? – возмутилась Кат. – Мы подберем ей достойного нисса. Вот, например, нисс Марио – чем не жених?
- Полагаешь, его еще будут интересовать женщины после твоего отворотного зелья? – усомнилась я. – Нерилье ведь нужен мужчина, способный исполнять супружеские обязанности. Иначе она за бракованный товар с нас три шкуры спустит.
- Конечно, будут, - успокоила меня Катарина. – Мы ведь не зельем мужской немощи его угощать собрались. Даже я не настолько жестока. А Нерилья еще и благодарна должна быть, ведь ее будущий супруг перестанет глазеть на молоденьких девиц.
- По-моему, ты преувеличиваешь, - возразила я. – Зелье супружеской верности еще не изобрели. Во всяком случае, ни в одной из доставшихся нам книг оно не упоминается.
Но Катарину не так-то просто сбить с намеченного пути.
- Ну и ладно, - упрямо заявила она. – Во всяком случае, на одну девицу нисс Марио точно заглядываться перестанет. А это уже немало.
Карлос сдержал слово и на следующий день с важным видом вытащил из кармана мышиный хвост.
- Вот! – гордо заявил он. – Весь день на солнцепеке проторчал, охранял, чтобы не свистнул кто. Ну как, ниссита ведьма?
И кому, интересно, могла бы понадобиться этакая ценность? Кат смотрела на хвост с брезгливостью, Брайс – с любопытством и охотничьим азартом, должно быть, прикидывал, удастся ли отобрать у мальчишки новую игрушку.
- А он достаточно высох? – усомнилась я.
- Достаточно, - скривившись, заверила Катарина. – Для Марио в самый раз. Теперь надо бы отыскать какую негодную кастрюлю, а ты – как тебя, Карлос, да? – нарежь пока эту пакость помельче.
Затея с негодной кастрюлей не удалась. Вернее, одна такая сыскалась в кухонном шкафу. Некогда она пострадала от беспечности Кат, поставившей вариться в ней кашу и заболтавшейся с некстати пришедшей в гости соседкой. Отскрести дно как следует так и не удалось. Но варить в ней зелье, пусть и для противного нисса Марио, возможным не представлялось. Кат скептически осмотрела наш скудный набор посуды, поджала губы и решительно сняла с полки новенькую кастрюльку, купленную взамен бесславно погибшей.
- Я тут подумала, - объяснила она свой поступок, - раз приличного ведьминского котла у нас нет, так пусть хоть хорошая ведьминская кастрюля будет. Негоже уважаемой ведьме зелья во всяком старье варить.
Карлос осторожной тенью проскользнул в кухню и замер в углу, восхищенно разглядывая Кат округлившимися глазами. Брайс деловито сновал туда-сюда, терся о ноги и время от времени бросал презрительные взгляды на мальчишку, в котором явно видел соперника. Я вытащила из шкафчика купленные в аптеке травы (вообще-то их полагалось собирать самостоятельно, но, как верно заметила Кат, времени на это не хватало – нисс Марио ожидался к ужину). Катарина наполнила кастрюльку водой и поставила на огонь.
- А заклинания читать будете? – не в силах сдержать любопытство спросил Карлос.
- Не в этот раз, - отрезала Кат.
Вскоре из посудины валил густой ароматный пар.
- Пора бросать хвост, - деловито сообщила Кат, помешивая варево огромной ложкой. – У тебя все готово?
- Да, ниссита, - откликнулся Карлос.
- Высыпай.
И храбрая Катарина отскочила от плиты подальше. Зелье булькнуло, изменило цвет на темно-зеленый. Приятный аромат летнего луга сменился отвратительной вонью.
- Открывай окно! – выкрикнула я и зажала нос.
Поднялась суматоха. Кат бегала по кухне, размахивая полотенцем, чтобы выгнать мерзкий запах в распахнутое окно. Я носилась с кастрюлей, не зная, куда бы ее поставить. Лучшее место, конечно, подоконник, но существовала вероятность, что Катарина ненароком смахнет посудину. А если кастрюля упадет на голову кому из соседей, то моя карьера ведьмы так и закончится, толком не успев начаться. Расчихавшийся Брайс скрылся в гостиной. И только Карлос смотрел во все глаза на наши дикие пляски.
- С ума сойти, - восхищенно пробормотал он. – Вот, оказывается, каков ритуал варки зелий. Кому рассказать – не поверят.
К приходу нисса Марио все было готово. Катарина расщедрилась и купила целую курицу, которая теперь гордо возлежала на блюде в центре стола, источая манящий аромат. Брайс крутился под ногами, всем своим видом доказывая, что он куда больше достоин хорошего куска курятины, чем какой-то посторонний нисс.
- А как мы заставим его выпить зелье? – озвучила я вопрос, не дававший мне покоя. – Оно и на цвет, и на запах не очень привлекательно.
И это я еще преуменьшила. На цвет зелье выглядело гадостно, а уж запах… Тухлые яйца и гнилые овощи и то приятнее пахнут. Даже в приютской столовой так отвратительно не воняло – а уж наши повара экономили на воспитанницах, как могли.
- Что-нибудь придумаю, - заверила Кат. – Выпьет как миленький.
Марио заявился точно в назначенный час. «Пунктуальный», - умилилась я. В руках почтенный нисс сжимал чахлый букетик ландышей.
- Уценка, - тихо хихикнула Катарина, завидев кавалера из окна. – Сегодня в цветочной лавке их почти даром отдавали, я видела.
К всеобщему удивлению, букетик нисс Марио вручил вовсе даже не Катарине, а мне, причем с уважительным поклоном.
- Прекрасные цветы для прекрасной нисситы! – торжественно провозгласил он.
Кат закашлялась. Я скептически посмотрела на ландыши, вблизи выглядевшие и вовсе уныло. Двусмысленный какой-то комплимент получился: если я столь же «прекрасна», как и эти цветочки, стало быть, мое увядание не просто началось, а давно уже идет полным ходом. К тому же возник вопрос: нисс Марио вроде бы как являлся воздыхателем Катарины, так с чего бы ему дарить цветы мне? Ответ прозвучал очень скоро. Немного походив вокруг да около, бросив пару фраз о погоде («Жара-то какая установилась!») и посетовав на нынешнюю дороговизну продуктов («Надо же, булка с маком две монеты уже стоит!»), нисс Марио спросил напрямик:
- Ниссита Вероника, а правду говорят, что вы – ведьма? Настоящая, потомственная?
- Правда-правда, - тут же вместо меня ответила Кат.
Нисс замялся. Некоторое время он переминался с ноги на ногу, тяжело вздыхал, отводил взгляд, а потом решился:
- А не могли бы вы мне помочь? За достойную плату, разумеется.
Я задумалась о том, какая плата в понимании Марио может считаться достойной, а неугомонная Катарина быстро спросила:
- И в чем же заключается ваша проблема?
- Ниссита Катарина, - смущенно пробормотал Марио, - понимаете, при всем уважении к вам я бы желал поговорить с нисситой Вероникой наедине.
- Невозможно, - отрезала Кат.
- Но почему? – чуть ли не взвыл степенный обычно нисс. – Это деликатная проблема! Интимного характера!
Ого, надо же! И как это он с интимными проблемами пытался жадные лапы к Кат тянуть? Или у него, так сказать, чисто эстетический интерес?
- Ничего страшного, - успокоила его Катарина. – Все, сказанное вами, останется в этой квартире.
- Но это неудобно! – сопротивлялся Марио. – Неужели без вашего присутствия никак не обойтись?
- Никак, - заверила Кат и ехидно усмехнулась. – Ника у нас девушка наивная, деловой хватки напрочь лишенная. Ее облапошить легче легкого. Так что я уж прослежу, чтобы вы ей заплатили достойно. А то все вокруг так и норовят геморрой по цене насморка вылечить.
Я от удивления даже присела, благо, успела за время пререканий отойти к дивану. Во-первых, никому ничего я еще не лечила, а во-вторых, это что же получается, Кат уже и расценки установила?
- А что, насморк дешевле? – тут же деловито поинтересовался Марио.
- В два раза, - сообщила Кат.
- Буду знать.
- Так что у вас за проблема? – в который раз спросила настырная Кат.
Нисс Марио бросил косой взгляд в угол, будто ожидал, что там собрались подслушивающие соседи. Но там сидел только тщательно вылизывавший заднюю лапу Брайс – и ему не было до Марио абсолютно никакого дела. Тогда почтенный нисс понизил голос и едва слышно что-то прошептал.
- Что-что? – переспросила я.
- Нес-ббр-ние.
- Не поняла, - протянула Кат.
- Вы не стесняйтесь, нисс, - с трудом сдерживая смех, предложила я. – Ведьмы – они, ну, как… как… исповедники, вот! Им нужно рассказывать все без утайки.
Кат сделала шаг ко мне и наступила на ногу, а для верности еще и ущипнула за руку, мол, думай, что несешь. Нашла с кем ведьм сравнивать! Я и сама понимала, что пример выбрала неудачный, но нисс Марио неожиданно успокоился и вполне внятно ответил:
- Несварение у меня. Ну и… Извините, нисситы, но вы сами велели говорить как есть.
Катарина просияла.
- Знаете, нисс Марио, вам повезло. Вы – на редкость удачливый человек, правда-правда. Абсолютно случайно у нас имеется зелье как раз от вашей проблемы. Ника приготовила его для одного важного нисса. Он… Нет, я не имею права называть его имени. Но он, к вашему счастью, сегодня утром срочно отбыл в столицу. А зелье нужно пить свежим, так что мы уступим его вам за полцены.
Нисс Марио задумался. Лоб его сначала собрался морщинами, а потом разгладился. «Должно быть, вспомнил, что утром за нашим мэром прибыл из столицы гонец», - подумала я. Сначала рассердилась на Катарину за смелое заявление, а потом сообразила, что никаких доказательств того, что Кат упомянула именно градоначальника, у нисса Марио быть не могло. Кат построила фразу так, чтобы намек легко угадывался, но никаких имен предусмотрительно не назвала. А нисс Марио хитро улыбнулся.
- Четверть цены, - предложил он. – Все равно иначе ваше зелье пропадет.
Поняв, что торг грозит затянуться, я оставила Марио и Катарину, а сама отправилась в кухню, налить зелье в стакан. В том, что Катарина заставит своего поклонника раскошелиться, сомневаться не приходилось. И точно, когда я вернулась, Кат довольно улыбалась, а Марио имел несколько удрученный вид.
- Не сомневайтесь, Ника – лучшая ведьма королевства, - гордо заявила подруга. – Вот увидите, вашу хворь как рукой снимет.
- Прямо-таки королевства? – усомнился Марио.
Я тайком показала Катарине кулак. Нет бы сказать, что я – лучшая ведьма города. Вот с этим точно не поспоришь – других-то не имеется. Но Кат не так уж просто было смутить.
- А с какой целью некий важный нисс отправился в столицу, не дождавшись столь необходимого ему зелья, как полагаете?
Марио восторженно закатил глаза.
- Надо же! Я только сейчас понял – наш мэр…
- Никаких имен! – быстро перебила его Кат. – Мы тщательно храним тайны наших клиентов.
- Да, да, разумеется, ниссита Катарина. Так вот, этот самый важный нисс страдает тем же недугом, что и я. Верно?
- Вот, пейте, - велела я и сунула Марио в руку стакан, пока эти двое не наградили несчастного ни о чем не подозревавшего мэра еще какими-нибудь болячками.
Нисс Марио принюхался.
- Какой странный запах!
- А вы чего ожидали? – тут же вклинилась Кат. – Что зелье от больного желудка будет благоухать розами? Пейте же!
Марио поднес стакан к губам и пригубил зелье. Я затаила дыхание. Марио пожевал губами, шмыгнул носом и залпом осушил стакан.
- А теперь, - как можно более жизнерадостно предложила я, - давайте ужинать, пока курица не остыла.
Марио переменился в лице. Он покраснел, потом побледнел, следом позеленел.
- Прошу прощение, нисситы, - сдавленно выговорил он, - но я вынужден вас покинуть. Из-за непредвиденных обстоятельств. Да-да, чрезвычайная ситуация. Внезапно вспомнил… дела… да, дела… важные, очень-очень.
И он опрометью бросился к двери и шустро скатился по лестнице.
- Как ты думаешь, с ним все будет в порядке? – озадаченно спросила я.
- Да что с ним случится? – беспечно отмахнулась Кат.
Я подошла к окну и выглянула на улицу. Нисс Марио шел по тротуару очень медленно, осторожно переставляя ноги.
- Ну, не знаю. Что-то он выглядит не слишком хорошо.
- Главное, что я догадалась взять плату наперед. Жаль только, что жениха для Нерильи из него не вышло. Ничего, придумаю что-нибудь еще. А теперь давай ужинать.
И Катарина решительно взялась за разделочный нож. Брайс тут же вспрыгнул на оставшийся свободным стул и предвкушающее облизнулся. И громко потребовал:
- Мр-мяу!
ГЛАВА ТРЕТЬЯ, В КОТОРОЙ ПОЯВЛЯЕТСЯ ПЕРСПЕКТИВНЫЙ КЛИЕНТ
К обеду следующего дня начались проблемы. Кат обнаружила, что у нас подходят к концу запасы муки, и собралась в лавку за углом. Оделась, взяла кошелку, прихватила полученные вчера от нисса Марио деньги и выскользнула за дверь в самом радужном настроении. Я предполагала, что вернется она не раньше, чем через час, а то и два. Катарина никогда не ограничивалась во время посещения лавки только покупками необходимых нам товаров. Нет, она непременно останавливалась, чтобы переброситься словечком-другим с болтавшими во дворе кумушками, беседовала с другими покупателями в лавке, а на обратном пути нередко умудрялась с кем-нибудь поскандалить. Вот почему я так удивилась, когда входная дверь вновь хлопнула всего через несколько минут. За это время Кат не успела бы даже добежать до лавки, приди ей в голову столь нелепая идея – передвигаться по городу бегом.
- Что-то случилось? – крикнула я из кухни, помешивая суп. – Забыла что-нибудь?
- Если бы! – воскликнула подруга. – Ника, у нашего подъезда собралась толпа. И все прямо-таки жаждут тебя увидеть.
Я не на шутку струхнула. А что, если зелье подействовало на нисса Марио каким-нибудь вовсе невообразимым образом, и теперь разъяренные соседи горят желанием расправиться с самозваной ведьмой? Или… я похолодела. Нет, нет, с ниссом Марио не могло произойти самое ужасное! Мышиный хвост, в конце концов, не отрава!
- Кат, - внезапно севшим голосом позвала я. – Кат, а ты там полиции не видала? Ну, среди соседей?
- Что? – переспросила Катарина и просунула голову в кухню. – Что ты сказала? Мне кажется, я оглохла от криков, - пожаловалась она и потерла правое ухо.
- Они… они очень злы? – прошептала я.
Колени подогнулись, и я привалилась к стене.
- Кто? Соседи? Да там до драк доходит. Все хотят попасть на прием к тебе поскорее. Каждый кричит, что его случай – самый серьезный. А когда они заметили меня, то кинулись ко мне всей толпой. Еле удрать успела.
В дверь забарабанили.
- Ну вот, - вздохнула я и взмахнула половником. – Начинается. Иди сама разбираться.
- А почему это я? – громким шепотом возмутилась Кат.
- А чья это была идея? – напомнила я.
Стук усилился, похоже, стоявший за дверью от нетерпения принялся колотить кулаком.
- Сейчас еще ногами пинать примется, - предположила я.
Катарина вздернула бровь и грозно засучила рукава.
- Никто не смеет стучать в мою дверь ногами, - заявила она. – Сейчас я быстро обучу этих невежд приличному поведению.
- Ниссита ведьма! Ниссита ведьма! – позвал снаружи знакомый звонкий голос. – Откройте! Это я, Карлос!
Катарина двинулась к выходу, я поспешила за ней. Брайс вальяжно прошествовал в гостиную, гордо задрав хвост.
- Чего тебе? – не слишком любезно спросила Кат, распахнув дверь.
- У меня важное послание к ниссите ведьме! – выпалил Карлос.
Он выглядел взволнованным. Щеки раскраснелись, вихры торчали во все стороны, глаза блестели.
- Что за послание?
- Вот!
И он вытащил из кармана изрядно помятый конверт, сложенный вдвое. Несмотря на то, что за время пребывания в кармане Карлоса конверт успел не только измяться, но и испачкаться, нельзя было не заметить, что сделан он из дорогой белой плотной глянцевой бумаги. Катарина ухватила мальчишку за ухо.
- Ну, шельмец этакий, признавайся, куда ты нас втянул!
- А я что? – заныл он. – Ничего я. Только шепнул кое-кому, что знаком с самой настоящей ведьмой. А он уже сам меня нашел.
Кат нахмурилась и выкрутила ухо так, что Карлос запищал:
- Ой-ой, ниссита, не надо!
- Кто это – он? – грозно спросила Катарина.
А я тем временем попыталась прикинуть, удастся ли нам незаметно улизнуть из города, потому как просто переезд в другой квартал уже спасением не казался. По всему выходило, что нет, незаметно не получится.
- Да нисс этот! – взвизгнул Карлос. – Ой, пустите, ниссита! Важный такой нисс, богатый, видать. Собственный экипаж с гербом, во! Он меня из окошка поманил!
- Кто поманил – экипаж или герб? – не сдержалась от ехидной реплики я.
- Да ну, ниссита ведьма, а то вы не поняли! Нисс поманил, вот кто! И спросил, мол, правда ли, что я его с ведьмой свести могу. И целый золотой дал!
- А что за герб? – тут же поинтересовалась Катарина, глаза которой заблестели при упоминании щедрости незнакомца.
- Да почем мне знать? Неместный он. У нас в городе я такого экипажа прежде не видал. Спицы блестят – ух! На дверце герб чудной, не то змея, не то другая гадина какая. И лак черный! И слуга в ливрее богатой! И…
- Кат, - простонала я, - с кем же нас угораздило связаться?
- С типом, у которого водятся деньги, причем в таком количестве, что он расшвыривается ими, не глядя, - довольно ответила Катарина.
- Это может быть опасно, - осторожно предупредила я ее.
Но Катарина только презрительно фыркнула.
- Вот еще! Мы никому не навязывались, этот тип сам нас разыскал. В случае чего просто скажем, что не беремся его лечить, потому что ты видишь на нем сильный сглаз. Или – вот, еще лучше! – проклятье. Родовое. Которое нужно снимать непременно у старой ведьмы.
- Ага, - уныло протянула я, - а потом он найдет какую-нибудь старую ведьму, и та ему скажет, что никакого проклятия не существует. И как нам тогда выкручиваться?
- Во-первых, пока он ее еще найдет, - жизнерадостно заявила Кат. – А во-вторых, можно и уточнить: ведьма должна быть не просто старой, а еще сильной и опытной. А раз ничего не разглядела, значит, ей либо силы не хватает, либо опыта.
Но мне доводы Катарины все равно казались более чем сомнительными. Карлос, которому явно надоела наша перепалка, дернул меня за руку.
- Ниссита ведьма, может, вы все-таки прочитаете письмо?
На сей раз я не стала бегать по квартире в поисках ножа, а просто с усилием разорвала конверт. В самых изысканных выражениях незнакомец предлагал ниссите ведьме встретиться нынче же вечером в городском парке.
- Не выйдет! – радостно заявила я.
Катарина подозрительно прищурилась.
- Это еще почему?
- А ты забыла о толпе соседей под нашими окнами? Думаешь, мне удастся проскользнуть мимо них незамеченной?
- Ниссита ведьма! Ниссита ведьма! – возбужденно заговорил Карлос. – Я могу провести вас мимо соседей. Я знаю путь через подвалы!
О подвалах нашего квартала слагали легенды. Говорили, что в них можно проплутать несколько дней и выйти где-то за рекой. Или не выйти вообще никуда и никогда. Даже отважная безрассудная Катарина не рисковала соваться в эти катакомбы. Но сейчас она прищурилась и скептически осведомилась:
- Откуда знаешь?
- Приятель один показал. Я не все облазил, не подумайте. Всего там вовек не изучишь. Но короткую дорогу от вашего дома до парка выведал. Смотрите, мы спускаемся в ваш подвал, проходим под булочной, потом пересекаем улицу и выныриваем уже за скобяной лавкой. А оттуда до городского парка рукой подать.
- И не заплутаешь?
Карлос даже обиделся.
- Да что я – маленький? Сколько уж раз так ходил. Пойдемте, ниссита ведьма, пока эти, со двора, не решили вас на лестнице караулить. А то по крышам удирать придется.
Лестница уходила круто вниз, в непроглядную темень.
- А мы не сломаем себе шеи? – усомнилась я, заглянув в черный провал.
- Подождите, ниссита ведьма. Где же он? Должен быть где-то здесь, я точно помню.
Карлос пошарил рукой за выступом в стене и выудил небольшой масляный фонарь.
- Надо же, как у вас все серьезно, - уважительно отметила Кат.
- А то, ниссита! Без света внизу никак, это ниссита ведьма правильно сказала – неровен час, и жизни лишиться можно.
И наш помощник три раза сплюнул,