Будни у принцесс разные: кто на троне уже сидит, кто по королевствам нечисть гоняет, кто не более чем статусная игрушка, а кто-то, вот как я, ведьма.
Со стороны посмотреть – пожаловаться не на что! Столько братьев, все как на подбор молодцы, удальцы, да красавцы. Но в любой бочке мёда есть своя ложка яда, нашлась такая и в Таирсской династии. И нет, это не старший принц Оэрлис, это я.
Ну, сами посудите: отправилась к эльфам и оркам – домой дипломатические ноты полетели. Поступила в университет – устроила шоу, которое мне ещё в летописях припоминать будут!
Отправилась к замку мёртвых... Нет. Вот об этом лучше вы сами узнаете. Главное помните, этого я не хотела! Меня заставили!
Меня зовут Ника. Если быть точнее и дотошнее – Вероника Петровна Белова. Хотя сейчас даже для меня собственное имя звучит пережитком прошлого и на слух воспринимается, как нечто, имеющее ко мне слабое отношение.
Как так получилось? Очень просто.
Достаточно обладать живым характером, неумением отказывать друзьям и одновременно с этим умением влипать в истории, со свистом и размахом. Ну, и так далее по тексту, когда голову пеплом посыпать нужно.
Я, в общем-то, пеплом уже не посыпаю, да и сразу могла посыпать разве что песком, на котором очутилась. Если уж рассказывать по порядку, то получилась ситуация, о которой я читала раньше только в книгах. А потом оказалась в ней сама. Я переместилась в другой мир, умерев в своём.
И до сих пор я не знаю, как же так, почему?! То ли это было всё просто чудовищным нагромождением случайностей, то ли мне безумно не повезло, то ли это был чужой план, стройный, изящный, аккуратный.
Угодила я из огня, да в полымя. Некоторые оказываются сразу на балу, некоторым достаётся ещё хуже. Коня в зубы, пушиста редкой степени опасности к ногам, меч за спину, компанию безголовых приключенцев в попутчики, и вперёд – покорять какого-нибудь тёмного властелина.
Мне такого не досталось. В моем случае всё было гораздо проще.
Я очутилась в пустыне, став свидетельницей пограничного конфликта между живущими на Альтане орками и эльфами. Потрясающе красивые мужчины, с заострёнными длинными ушами, что те, что те, только некоторые косяки в их гамме допустили создатели, когда красили. На орков зелёнки пошло много. А на эльфов – презрительности и брезгливости.
Помогать мне никто из них не стал, и я – растерянная, испуганная (не каждый раз приходишь в себя после смерти непонятно где) устроила концерт выездного футбольного болельщика. В смысле покричала, ладно-ладно, очень громко покричала. И смылась вместе с худощавым мужчиной, из-за которого и разгорелся весь сыр-бор. Не то он там утащил что-то, не то его лицо им не понравилось, в общем Дайре фон Шлосс, принц Таирсский, оказался тем желанным призом, из-за которого орки с эльфами сцепились и обломились. А! Принцессе не положено так выражаться, приношу свои всяческие извинения. Хотя нет, мысленно можно.
Принц Таирсский привёл меня в свой дом, хотя точнее будет в частную квартиру, где его чуть не накрыли за измену королевскому дому, за шпионаж в пользу другого королевства.
Хватать его за измену явился Рауль, граф Земский, урождённый барон де Ривье, сводный брат Дайре и военачальник Таирсского дома.
Потрясающе представительный мужчина, в которого я влюбилась с первого взгляда. Впрочем, до того, как я с ним нормально познакомилась, вернулся Дайре и потащил в свой дворец. Идти я не хотела, с властьимущими я не хотела иметь вообще никаких дел. Но меня никто не спросил, круговорот событий накрыл с головой и потащил по кочкам и ухабам, пару раз приложив обо что попадётся.
Следующим попался мужчина. И это был такой ухаб! Всем ухабам ухаб! Подтянутый и моложавый, лет так сорока пяти, навскидку. Высокий, типаж вечного дядюшки, пожалуй, уютный, располагающий и просто потрясающий. У него был приятный баритон, волосы цвета горячего шоколада и уникальные глаза. Радужка цвета индиго, в которой хотелось утонуть на месте.
Он сказал мне называть его дядюшкой Хилем, и я, эмансипированная «не леди» из двадцать первого века, послушно стала его так называть. Рассказала ему о своей жизни, о том, что училась на психолога (здесь таких называли лекарями душ) и благополучно доучилась. О том, что работала в секретариате, о том, что занималась постоянно мелкими деликатными поручениями, о том, что умерла в своём мире.
А он в ответ сообщил, что теперь меня будут звать ненаследная принцесса Таирсская, принадлежать мне будут земли в Благой долине, кусок Приречья и бухта Сирен. Ага. Вот прямо так и сказал. А потом приложил тем, кто же он такой – Хильденбарий Фиделиус Карл Четвёртый, король всего Таира.
Смешно мне не было, мне плакать хотелось! Мало того, что я сбежать не успела, так и сама оказалась вовлечённой во всю эту круговерть.
Дальше было только хуже.
Оказалось, что:
А) В этом мире женщины – это такие редкостно-красивые украшения, за которых всё решают мужчины, а всё остальное леди не положено. Они могут танцевать, вышивать, заниматься домашней работой. И… больше ничего.
Б) Появление иномирян для Альтана, так назывался этот мир, чем-то необычным не было. Был известен механизм, как это работает, а ещё гости с других миров были очень ценным магическим ресурсом, поэтому их держали близко-близко и вплетали в мир самым органическим образом. Мужчин вводили в род, женщин выдавали замуж. Но тем, что выбило из колеи уже меня саму, было другое – оказалось, что при переносе происходило такое явление, как замещение связей.
Как бы так попроще сказать… Люди, которые были для меня важны на Земле, те чувства, которые меня с ними связывали, перенеслись целиком на Альтан, только заменились объекты. У меня был младший брат на Земле, а здесь эти братские чувства замкнулись на рыжего Дайре, того самого, кто втянул меня в жизнь Таирсского рода. На дядю замкнуло узы отцовской связи. На Рауля, того самого графа Земского и военачальника, замкнуло узы моей первой и несчастной любви.
В) У меня, принцессы, оказалось в итоге шесть братьев. Шесть… И это было похуже всего остального.
Г) На Таирсском доме лежало проклятье. Страшное проклятье, из-за которого в семье рождались только сыновья, а женщины не могли пережить роды.
Д) Я оказалась ведьмой.
И всё завертелось так, что ни словами цензурными не описать, ни в какой приличной балладе не передать.
Для начала… Нет, меня не познакомили со всеми братьями. Это случилось немного позднее. Сначала я уснула в кровати в предоставленных мне Дайре комнатах и познакомилась с теми, у кого на живых были свои планы, с призраками рода.
Как оказалось, души на Альтане после того, как проживут одну жизнь, уходят на колесо перерождения и проживают потом ещё одну жизнь, и ещё, и ещё. А иногда души не уходят дальше, остаются здесь и становятся хранителями для принцев Таирсского дома. Принцесс, напоминаю, после наложенного проклятья не было.
В призрачном замке, находящемся не там и не здесь, всё было настоящим. За моей спиной звучал мужской голос, голос человека, который я уже слышала. Этот мужчина привёл меня сюда, но я так и не смогла вспомнить его имени.
А потом он подтолкнул меня вперёд – знакомиться с призраками.
Их было очень много. Очень-очень. Громких, изумлённых, крикливых, сердитых. Недовольных даже, пожалуй. А остались всего трое, которые приняли меня в Таирсский род.
Зачем это было нужно? Магия диктовала свои условия, как оказалось. Чтобы стать настоящей принцессой, нужно было, чтобы меня приняли магия, сила, душа, кровь мира и семья. Семья меня приняла. Помимо дяди Хиля и Дайре, сестрой меня назвал самый младший на тот момент принц – Арчибальд, Арчи.
Магия и сила меня приняли тоже.
Душа – призраки – меня признали.
А кровь, одну часть из трёх, я получила потом от Дайре. Больше – не нужно было…
На встрече в том призрачном замке меня признали принцессой три призрака, и они же стали моими хранителями. Уже тогда! Тогда я должна была понять, что что-то не так, что не должна обычная девчонка, оказавшаяся в другом мире, получить таких хранителей. Но я была оглушена просыпающейся в жилах магией, мне было плохо и тяжело, я хотела вернуться домой, а внутренний голос на этот счёт промолчал.
Первым был Кайзер, король-основатель Таирсского дома. Вторым ¬¬¬– Юэналь. Этот эльф, введённый в род по тому же ритуалу, что провернули со мной, был величайшим магом. Он же добавил в проклятье, наложенное на род, гармоническое звено – любовь. В общем-то, только эта любовь и позволила Таирсскому дому просуществовать до моего появления.
Третьим хранителем стал Дитрих, лучший военачальник Таирсского дома, превзойти которого не получилось до сих пор ни у кого. А ещё превосходный завоеватель. Но об этом я узнала потом.
Тогда я не дослушала, что мне говорили призраки. Кинулась прочь из дома, выпрыгнув со второго этажа. Избежала встречи с убийцей, посланным по мою душу, и помчалась дальше – в лес, туда, куда меня звала магия и сила.
Спасать Дайре.
Успела я в последний момент, правда, ценой собственной шкуры. Кинулась под опускающийся топор убийцы. А потом ещё умудрилась выстроить совершенно непроницаемый щит вокруг себя и брата.
Лечил меня Дай, насколько это было в его силах, щедро поделившись своей кровью. Он рассказал мне о том, что такое магия в Альтане, и кто такие ведьмы. Ведь именно ведьмой меня назвали призраки.
Маги, любые маги, не могли колдовать в полную силу, потому что их удерживало явление отката – запрет на повторное применение магии. Как-то так. Некоторые заклинание создавали откат в несколько секунд, некоторые – на сутки, на год, на десять лет. Были и те заклинания, которые откатом могли оставить мага на сотни лет без магии, естественно, ими никто не пользовался.
Ведьмы, любые ведьмы, магию могли применять любую, как угодно часто, какую угодно мощную, не зная никакого явления отката. Всего ведьм было четыре вида: ведьмы Железного дерева, Серебряного, Медного и Золотого. Делились они по названиям не просто так. Каждое название открывало суть того, какое именно дерево причащало ведьмочку, вводило её в магический мир. А ещё – поясняло, как же именно колдует ведьма. Железная ведьма – это руны и жесты. Медная ведьма колдует словами, обычными заклинаниями, как и положено магам, про которых я читала в книгах. Серебряная ведьма – это графические узоры, ведьмочка представляет, как бы рисует внутренним взглядом определённые линии, напитывает их силой – и творит заклинание. По себе знаю, что это очень медленная магия, но при этом её практически невозможно увидеть или перехватить. Золотая ведьма – это ведьма самая могущественная, потому что она колдует сообразно желанию. Ей не нужны руны, заклинания, узоры – стихии сами сделают всё, что она захочет.
На то, чтобы разобраться со всем этим – мне потребовалось три года и личное знакомство сразу с двумя деревьями – Серебряным и Железным. И оба! Обе эти… нет слов моих цивилизованных! Леди не положено. Спокойно, Ника, вдох-выдох. Ты ещё успеешь погоняться за ними с бензопилой. А… Бензопилы в этом мире не водятся.
Забыла.
Одним словом, эти прохвостки и прохиндейки были столь любезны, что причастили меня обе! Вначале, Серебряное дерево и его хранительница Аэгрис, признавая факт того, что я серебряная ведьма, колдующая графическими узорами. А потом, когда я спасла Железное дерево и его хранительницу Алланэй – уже она причастила меня к себе, давая возможность колдовать рунами и жестами.
Я потом опять три недели ела как в бездонную бочку, спала-спала-спала-спала-спала, ела-спала, на окружающих вообще не реагировала. Как зомби передвигалась! Хорошо ещё, что наш куратор – великолепный огненный эльф Лэ’Аль прикрыл мою бедную голову, а то все закончилось бы ещё хуже.
Но минуло, к счастью.
Впрочем, это я уже забегаю вперёд.
После спасения Дайре я получила первую лекцию про магию на Альтане, и меня ждало знакомство с Лисом. Ух! Белоснежка!!!
Любая мысль о нём – и я начинаю скрежетать зубами.
Собственно, как бы его так представить. Нехорошая редиска, гад и… и… изумительно красивый. Полукровка – дитя союза человека и эльфийки, взявший от родителей всё самое лучшее.
Оэрлис дель Ниано.
Если бы он был самым первым, кого я увидела в этом мире – влюбилась бы без оглядки, а потом повесилась бы или оказалась в доме для безумных, потому что Белоснежка – это ужас и кошмар, летящий на крыльях ночи.
Если ближе к телу… Жаль, что не этого гада… В общем, леди не положено! Надо повторить ещё пятнадцать раз, а лучше в очередной раз написать какую-нибудь заповедь в тетради, у меня за три года обучения накопилось точно пару ящиков с этими «леди не положено».
Так вот, Оэрлис – некромант, а для ведьм – это противоположная по силе структура, поэтому в первый момент я его перепугалась до потери пульса. Грация сонного хищника, высокий, с чуть-чуть заострёнными ушками, длинные и белые как снег волосы, прихваченные алой лентой. Чёрные глаза, чёрные ресницы. В общем – Белоснежка. С жутким характером.
Он-то меня как раз не признал.
В смысле, магия Альтана работает как-то уж больно интересно. Для Лиса сестрой я не стала, потому что он трижды от меня отказался, и все три раза – гад! – при свидетелях.
После этого призраки сказали, что в Таире происходит что-то странное, а принцесса-ведьма может оказаться в колоде джокером. И поэтому до поры до времени меня надо спрятать и двору не представлять, не показывать. И это с тем учётом, что меня уже пытались убить!
Сообщив дяде, что именно призраки мне передали, мы засели обдумывать ситуацию. Так появился мой второй титул – маркиза де Лили. И именно «маркиза» отправилась обучаться в пансионат. Тот самый, про который мои призраки говорили, что лучше бы мне туда не отправляться.
И далеко не сразу до меня дошло, что они меня обманули. Хотя даже это не совсем так. Точнее будет, меня немного подставили и немного поводили за нос.
Пансионат леди Раш был местом, где росло Серебряное дерево, поэтому туда призраки не могли попасть. Хранители посчитали, что я, оказавшись рядом с деревом, смогу причаститься. А то, что в пансионате правили бал какие-то жуткие твари в виде статуй четырёх красивых мужиков, высасывающие души из девчонок-учениц, они были не в теме.
На мою душу статуи не покушались. Или они пробовали, а я просто не заметила???
Не скажу точно, но влипла я с ними по самые уши и до кончика хвоста. Ну, знаете, самыми любопытными же кошки считаются?
Вот я и налюбопытничала. По дороге…
Опять не с того. Опять перескочила!
Братья. Возвращаюсь к братьям.
Как оказалось, помимо пяти родных сыновей-принцев, у дяди Хиля один сын приёмный – Рауль, про которого я уже говорила, и один сын (теперь два) незаконнорождённых. Один Натан фон Шутгардский. Второй, совсем малыш, Нальвер. Очаровательная кроха.
Да что ж такое-то!
Не так уж я и стесняюсь про наше знакомство с «братьями» говорить.
Я оказалась во дворце дяди Хиля и подслушала разговор, который меня не касался. Незнакомое привидение привело меня туда, где красавцы-принцы (реально, красивые мужчины), обсуждали меня и марьяжные планы со мной связанные.
Послушав всё это и немного, совсем чуть-чуть выйдя из себя, через пару часов я этим всем красавцам нахамила в самом что ни на есть примитивном смысле. Дрессировку «не положено» я тогда не прошла, к счастью.
Итак, в братьях у меня оказались:
Дайре.
Вайрис фон Майгард, маркиз Ленский, бывший заведующий магией и наукой в королевстве, теперь он – король. Но это я опять забегаю немного вперёд.
Аэрис фон Шварц, граф Веззорский – глава финансового департамента.
Натан де Шутгардский – незаконнорождённый, барон.
Малыш Арчибальд, с которым я познакомилась ранее.
Лис от меня отказался. Рауль не был по крови Таирсским.
Так что, из пяти принцев – четверо были моими братьями.
В общем, замну, но я им нахамила. Скажу только, что сейчас мне очень-очень стыдно… Всё это можно было сказать и более иносказательно, и более прямо одновременно. А впрочем, какая теперь разница?
После знакомства со своими братьями я отбыла в пансионат под именем маркизы де Лили, и по дороге меня опять чуть не убили! Кому-то факт наличия в Таирсского семье иномирной принцессы стоял как кость в горле. Кстати, до сих пор не знаю – кому именно. И не только я. Лис – как заведующий департаментом внутренней безопасности, тоже не знает. И Белоснежку это ярит до сих пор!
Дальше был пансионат, замыкание связи по материнской линии с его хозяйкой – леди Раш, новые знакомства и новые подруги: Кира, дочь леди Раш, и Рея – де Майгард, маркиза. И… двоюродная сестра Вайриса.
Через пару дней моим подругам предстоит стать моими же фрейлинами. С тем учётом, какая активная на меня велась охота, посторонних людей рядом с собой я не потерплю. А тех, кто очень много будет выступать, что принцессе «не положено» держать рядом дев с такими низкими аристократическими титулами, пошлю. К Лису. Пускай с ним разбираются на тему того, что принцессе не положено, ибо это уже заговор, а заговоры дело опасное! Особенно при таком начальнике службы, отвечающей за мир и покой в королевстве.
Ай. По порядку. По порядку, Ника!
В пансионате я отучилась три года. Училась активно, добирая информацию из книг, от преподавателей во внеурочное время, от призраков, которые со второго года были иногда рядом, от братьев – в общем, со всех сторон, откуда только было возможно. Мне нужно было за три года выучить то, что мои принцы учат за десять.
Я не планировала совершать подвиги, я просто не хотела их подводить.
Самым тяжёлым выдался первый год.
И дело было даже не в статуях. И даже не в тех «деликатных поручениях», которые время от времени передавали мне братья, если они касались девушек, учившихся вместе со мной. Дело было даже не в ночных разговорах, которые я вела с ученицами, прикрываясь магией иллюзий. Психолог же дипломированный. Тьфу.
В общем, для начала я получила и первую настоящую противницу. Врагом её назвать язык не поворачивается. Невеста моего Дайре – Шейла дель Оро. Вздорная и глупая девица, с удовольствием выворачивавшая на мою голову ворох проблем и неприятностей. Она ещё своё получит! Измываться она пробовала над маркизой де Лили, а теперь я принцесса. Так что… ещё посмотрим, как она будет себя вести.
В пансионате помимо леди Раш, которая была безоговорочно на моей стороне, я получила ещё одного союзника. Наверное, провидение в этом мире или боги Альтана обладают весьма интересным чувством юмора.
Потому что куратором нашего курса и нашим преподавателем оказался эльф. Лэй Лэ’Аль, лорд Аль, и это была наша не первая встреча! Я его уже видела, в той самой пустыне, в которой очутилась после приземления на Альтане, он был в пограничном отряде эльфов. И это был тот самый эльф, который отказался со мной разговаривать.
Кстати, Лэй ещё не знает, что я принцесса!
Во время обучения он спас мне жизнь, когда загремев в первый раз в лечебный корпус, я чуть не стала добычей какой-то летающей кракозябры. Потом мы с ним на пару колдовали над парковыми статуями. Потом эти же статуи чуть меня не прибили. Двоих я смогла устранить, а третью уничтожил Ник.
Кто такой Ник? Не знаю! Не имею ни малейшего понятия!
Он может быть принцем, а может быть одним из семи призраков-хранителей Таирсского дома. Таких, которые не только древние, но ещё и могущественные, сохранившие умение колдовать в своём призрачном состоянии. Это и Кайзер, например, и Юэналь, и Дитрих. И ещё четверо мне незнакомых люд… призраков.
А ещё Ник – мой учитель. Он учил меня на протяжении этих трёх лет: танцам, верховой езде, умению сражаться на мечах, метать кинжалы. Настоящий курс воительницы, а не принцессы. Но если бы не это – я могла бы и не выжить.
О, кое-что ещё. Он – тот самый маг, который привёл меня в этот мир. Тот самый маг, который сделал меня ведьмой. Потому что ведьмой можно стать, лишь правильно умерев, а по-другому уже не получится, если ты не родилась ею. Более того, он виновен в том, что я стала ведьмой для деликатных поручений. Его поручение было деликатнее не сказать – снять проклятье с Таирсского дома! И всё бы ничего, но за века тут всё так перепуталось, перекрутилось, что и концы отыскать было сложно, да и… не очень хотелось.
Разбираться, безусловно, очень нужно было.
После того, как общими усилиями меня, Лэ’Аля и Ника мы разобрались со статуями, от них освободилось Серебряное древо и меня причастило, во дворец к дяде явилась ведьма. Та самая, которая наложила проклятье на Таирсскую династию. Потребовала она, чтобы я явилась добровольно к ней, и срок на всё про всё мне три дня. Иначе будет плохо.
Дайре и дядя отдавать меня не хотели, а вот Лис – отдал. Ну, это же Лис, что ещё от этого типа ждать можно?! Обо мне особо он не заботился, зато отлично знал, что если бы ведьма меня не получила сразу, то полезла бы убивать принцев Таирсского дома. А их и так мало.
Из пансионата я сбежала, оставив на своём месте – себя. Моя горничная, это уже отдельная история. Вначале она появилась рядом со мной, чтобы убить. Узнала меня получше – убить не смогла. Потом её Ник перевербовал, Амелис оказалась магом-двойником, она может копировать кого-либо так, что окружающие подмены не заметят.
Благодаря этой её жуткой способности, я смогла покинуть пансионат.
И чуть не столкнулась с убийцами! Мёдом им рядом со мной намазано?! Дом, в котором меня должны были ждать помощники и телохранители – сгорел. Живых не осталось. Зато там меня догнал Дайре, и дальше мы продолжили путь уже вдвоём.
Попутно я ввела Дая в курс дела, что ведьма их всех немного … обманула. Ну, как немного. Она их обманула от начала и до конца.
Мне помогло Серебряное дерево, подсказали призраки, и вся история, всплывшая в полной мере, оказалась в итоге одной большой фальшивкой. Хотя проклятье было, но причины у него были совершенно другие: Хильда, железная ведьма, так отомстила за то, что жертва – её собственная дочь, уснула вечным сном, не отдав свою силу и красоту.
Чтобы снять проклятье, надо было сделать две вещи – пробудить девушку, дочь ведьмы, и убить саму Хильду. Девушку будил Дай при помощи призраков. Там оказалась своя давняя история.
А вот Хильда… с Хильдой сцепилась уже я. Ну, балда я, бал-да! Можно так и записать. Главное не в летописях, а то потом и не отмыться от такого.
Выяснилось, что в королевстве зреет заговор. Один из принцев собирался занять трон вне очереди, а Хильда просто хотела вернуть молодость и получить дополнительную силу. Как эти двое спелись – вопрос, на который некому отвечать.
Хильда погибла, а вместе с этим проклятье с Таирсского дома спало.
Таинственный заговорщик, который очень не хотел, чтобы это всё случилось, где-то спрятался. Обо всём, что случилось, и что наговорила Хильда, знают трое: дядя Хиль, Дайре и… Лис. Как бы я ни относилась к Белоснежке: отрицательно, негативно, злобно, сердито, всё же он – человек, ответственный за безопасность в королевстве. За него говорили призраки, что он – не предаст, и что он точно не может быть ответственен за переворот. Ибо Лис – некромант. Посредственный (по словам моих родственников), но всё же – это факт. В любом случае тому, кто владеет сущностью стихии смерти, не место на троне живых.
Как-то это так запутано и не очень понятно, но с этим я ещё разберусь.
В итоге, спустя три года имеем следующую картину:
В королевстве Таира произошла смена власти, король Хильденбарий отрёкся от престола в пользу сына. На престол взошёл Аурлиц Хильд Ленский, Вайрис первый, король всего Таира. Это обаятельный мужчина, которого искренне любят и уважают во всем королевстве. Дядя пропал. Не для всех, конечно, но пропал.
В королевстве тлеет заговор, кто-то рвётся на престол, и этот кто-то может быть кем угодно. Принц не обязательно указание на титул, это ещё может быть и структура речи (призраки просветили). Достаточно, чтобы в его жилах текла кровь Таирсского дома, а это возможно. Хотя пока и очень сложно понять, как именно.
Знают о заговоре Лис и Дайре, и этим двоим предстоит искать предателя.
А я, теперь уже наследная принцесса Таирсского дома, снова в центре всех событий. Обучение закончилось, представление меня ко двору состоялось, но всё стало ещё сложнее, больнее и хуже – ведь надо уметь балансировать на грани интересов королевского дома и своих. А мне бы сначала разобраться с продолжением обучения, отнести Железное дерево оркам, прогуляться до Медного дерева эльфов – Лэ’Аль звал в гости. Разобраться, что же я на самом деле к кому чувствую, и найти Ника! Не спущу я этому ехидному гаду такой подставы с опознавательным знаком!
А ещё… именно мне, принцессе для деликатных поручений, предстоит оказаться той недостающей частью головоломки, которая никак не желает у мужчин складываться. Я пока не знаю, что я должна буду сделать и как, но моя работа ещё не закончена.
Впрочем, сейчас меня волнует и не это!
Стоя перед зеркалом, я смотрелась в зеркальную гладь в состоянии близком к паническому. Потому что я не знала, что надеть!!! И да, это была трагедия. Потому что впереди был не бал – впереди была охота, на которой какая-то гадость опять попытается меня убить.
Ну, и за что мне всё это?!
Охота на Таире занятием была универсальным и в некотором отношении внесословным. Охотились простые трудяги, профессиональные охотники, аристократы и члены королевского дома. Даже призраки с удовольствием принимали участие.
Охота была поводом для гордости, а у аристократов ещё и соревнованием, кто убьёт больше, у кого собаки дрессированнее, а лошади лучше.
Охотились сезонно на кабанов, волков, медведей и призрачную шушеру, оставшуюся в королевстве после дней Чёрной луны. Всякие зайки, птички-утки, оленятки – были добычей простых людей и охотников. Аристократам подавай задачу поопаснее и поинтереснее.
Леди на подобных охотах присутствовали, обязательно под защитой своей семьи или жениха. С позиции брачного светского этикета охота была неофициальным способом показать, что невеста кому-то принадлежит, и этот кто-то невесту оберегает. Как правило, как раз после охоты, следовало объявление о приготовлениях к свадьбе. Бывало и наоборот, когда жених и невеста в такой неформальной обстановке, переходящей порой к экстремальным обстоятельствам, узнавали друг друга получше – следовало объявление о разрыве.
Приглашения на охоту были трёх видов: общими, для массовой рассылки; именными, подписанными королём лично, и призрачными. Вот мне щеголять предстояло с призрачным приглашением и находиться под охраной не просто братьев-принцев, а моих призраков. Собственно, братьев тоже ждал сюрприз в виде моего появления на охоте.
В обычное время леди положено было ездить верхом в дамском седле, во время охоты подобным бредом можно было не страдать и ездить в нормальном. У меня даже покрой амазонки был соответствующий. Я немного воспользовалась достижениями китайской моды из родного мира. Вне седла, скажем так, амазонка выглядела как необычное платье, но благодаря разрезам абсолютно не мешала сидеть в седле.
Правда, подобный фасон не очень подходил для привычного мне местоположения оружия. Кинжал я привыкла таскать высоко на бедре, он там так и остался, прикрытый дополнительно руной незаметности. В конце концов, Железное дерево меня «пристелило» радостью колдовства рунами, а потом и своим преподаванием. Так что за два года активного освоения, кое-чему я даже успела научиться.
Второй кинжал пришлось крепить на правую руку, хотя точнее будет сказать не так. Это было просто длинное и узкое лезвие, с высеченными по нему рунами, что-то вроде последнего довода. Если кинжал на бедре у меня был из высококачественной стали, то этот – из мягкого серебра. И пускать его в ход, да что там пускать – я даже его показывать никому не хотела. А ранить им могла без труда даже призраков. О чем они, к счастью, не догадывались.
Вообще, после обучения в пансионате, со всей этой дрессировкой «леди не положено», я вынесла одну очень мудрую заповедь. Окружающим тоже знать «не положено», что именно леди «не умеет» из внушительного перечня.
Поправив шляпку на волосах, я изобразила улыбку, и двинулась по лестнице вниз, к принцам, пытающимся выяснить, почему вместо трёх лошадей у лестницы королевского дворца стоит четыре.
– Доброго дня, Ваше Высочество Оэрлис, Ваше Высочество Дайре, граф Земский, – я дошла до опешивших мужчин, чуть заметно склонила голову. – Сегодня я вам составлю компанию на охоте, а этот конь, которого вы так… поэтично назвали, не для слов леди повторять, мой.
– Когда ты успела приобрести этого зверюгу?! – изумился Дайре, протягивая мне руку.
– Зверюгу? – протянула я немного манерно и взглянула на Шторма. Я бы не сказала, что мой красавчик заслуживает вот такого отношения и такого описания.
Коня я купила почти полтора года назад. Не сказав ни слова братьям. Купила у орков через подставное лицо по совету Амелис. Именно пустынные кони были самыми выносливыми среди всех пород. Отлично выдрессированные, они могли сами вынести воина с поле боя. Ну, и ещё, самое главное, они не боялись магии. Даже выдрессированные кони были бомбой замедленного действия. Никогда нельзя было предугадать заранее, устоит коняшка на одном месте при колдовстве или сбросит.
Шкура моего красавца была лоснящейся, и никакого чёрного цвета. К счастью, не белый. Принцесса верхом на белом жеребце это уже к эльфийским романам, пожалуйста. Изабелловая масть кремового цвета, чуть темнее длинная ухоженная грива и хвост, мощные копыта, мощная холка и грудь. По размерам – зверь, но увидишь со стороны и не подумаешь, что это конь выдрессированный. Скорее подумаешь, что это: «Ой, какая масть, ой, какая лошадка, папа – хочу!»
– Красивый конь, – сообщила я, становясь рядом с Дайре. – Итак, что вы на меня смотрите, словно хотите что-то сказать исключительно недоброе?
– Принцессе стало скучно? – ухмыльнулся Лис пакостно, – она решила найти неприятности сама и вовлечь в них других?
– Что вы, лорд Ниано, никаких неприятностей для других, сугубо для вас.
– Леди Ника, – Рауль укоризненно покачал головой, и я ощутила, что невольно теряю запал, что мне не хочется ничего говорить или объяснять. Или… Я ведь его люблю, стараюсь быть такой, чтобы ему подходить, ему нравиться… Но на расстоянии я его любила больше.
– Лорд Рауль, – я заставила себя улыбнуться, взглянув на него. – Не переживайте, вас мои неприятности не затронут. И собственно говоря, Ваши Высочества, я не поеду с вами.
И пока Лис давился смехом, а Рауль укоризненно на меня смотрел, я дёрнула Дайре за рукав.
– Только это, скажи мне, пожалуйста, куда нас вообще несёт?!
Белоснежка хмыкнул:
– Принцесса, вам не говорили, что такие вещи нужно уточнять заранее?
– Лорд Оэрлис, прошу вас, оставьте свой сарказм на сегодня дома. Повесьте его в шкаф, спрячьте за зеркалом, и без того голова болит…
– Голова?
Упс… Зря я это сказала, он же не пропустит это без своего внимания. А уж от его колкостей я и за первые три года не знала, куда деваться.
– Может быть, – Лис шагнул ближе, чуть наклонился: – Вам стоит осмотрительнее выбирать себе друзей, чтобы голова потом не болела?
Это вот он на кого сейчас намекает, а?! И я хочу его убить. Я хочу его прибить! Сил моих нету. Ладно-ладно, попросишь ты у меня снега под новый год, Белоснежка! Сделаю тебе большую подлость. Тактически буду падать в обморок тебе на руки, будешь меня защищать сам.
– В общем-то, – взглянула я на мужчину с лучистой улыбкой. – У меня отличные друзья, я, на удивление, не хочу их убить после нескольких минут общения.
Лис отступил, я повернулась к встревоженному Дайре:
– Не переживай. Я под охраной призраков.
– Почему?
– Приглашение от них, – сообщила я, усаживаясь в седло. Снизу были брюки охотничьего покроя, так что в свободе передвижения я была абсолютно не ограничена. – Собственно, а вот и они.
Призрачные кони вылетели прямо из стен королевского замка. Кайзер и Юэналь заняли места слева и справа от меня. Где-то в стороне, я ощущала его присутствие, был и невидимый Дитрих.
– Доброго дня, лорды, – пожелала я вежливо, качнув поводьями.
Как раз вот тут нужно обговорить одну вещь. Привидений, которые меня сопровождают, могут увидеть только те, кто связаны с королевским домом: или кровью, или брачными узами. Чтобы уберечь людей от глупостей и предостеречь от оплошностей, нужна призрачная дымка. Она появлялась сама собой, когда кого-то из королевского дома сопровождали призраки.
Могильный туман поднимался из-под копыт моего коня, стелился шлейфом за Штормом, обнимал мантией за плечи меня. В зависимости от того, кто именно был в сопровождении, менялся цвет тумана. Например, Юэналь был природником, поэтому и порождаемый туман был мягко-салатового цвета, в котором периодически вспыхивали искры серебряного и тёмно-голубого цветов. Кайзер… уже вопрос. Кажется, мой первый хранитель был тесно связан с ментальной структурой и чем-то очень напоминающим стихию тьмы. Потому что его туман был чёрным, густым, а ещё с фиолетовыми прожилками и молниями.
Общая дымка была серебряная, как ей и полагается, а вот если смотреть, не отводя взгляда, появлялись цвета. Собственно их появление означало, что аристократы в нарушение правил этикета смотрели на принцессу слишком пристально.
– И? – поинтересовалось я, укладывая поводья на луку седла, когда вокруг меня образовалось в кавалькаде охотящихся опустевшее место. Ритуальные танцы «придворные вежливо приветствуют принцессу с призраками, принцесса вежливо отвечает на приветствие» уже были закончены, и теперь, окружив себя соответствующим щитом рассеянного внимания против досужих глаз и ушей, я могла спокойно поговорить с призраками. – Будьте добры, сиятельные лорды, скажите, на кого мы с вами сегодня охотимся, используя меня в качестве приманки, да ещё и так грубо?
– Грубо? – уточнил Юэналь певуче.
– Ни один нормальный убийца не полезет к принцессе, когда она под защитой призраков. Если учесть, что у нас заговорщика характеризовали как «принц», он может быть из королевского дома или, по крайней мере, он должен знать про призраков-хранителей. Ну, и понимать, что из себя такая защита представляет. Соответственно пытаться меня убить бессмысленное дело… А, нет. Минуточку. Вы планируете как раз таки сделать так, чтобы я осталась в какой-то момент без защиты?
– Ника, – Кайзер взглянул на меня укоризненно, – ну, что ты такое говоришь? Как мы оставим тебя без защиты?
– Обычно. Берёте и оставляете. Ну, или, по крайней мере, берёте и прячете внешние проявления своего присутствия. Ведь именно поэтому нужно было, чтобы я не была рядом с принцами. А уж если учесть, что на сегодняшней охоте присутствует принц Оэрлис, то чтобы ваш план сработал, каким бы они ни был, принцессе предстоит немного потеряться. Добровольно связываться с «обворожительным» герцогом не захочет даже самый отъявленный самоубийца.
– Ника! – Юэналь покачал головой. – Это плохая идея.
– Хорошая, – возразила я ему. – Во-первых, вряд ли заговорщик оставил идею стать королём. Во-вторых, с учётом того, что теперь наследование пойдёт по прямой линии, под ударом и остальные принцы. В том числе и Дайре, и Арчи. Про Лиса даже не заикаюсь, он сам справится с проблемами. В-третьих, под ударом теперь и дядя. Если заговорщики решат планомерно извести под ноль всю династию, убийцы найдут его и к нему заявятся. Другое дело, что вряд ли получится поднять на него руку. В-четвёртых, под ударом и я, и граф Земский.
– Ника, – Кайзер подкинул мне поводья, показал вперёд. Принцы заняли своё место во главе, и кавалькада тронулась с места, а значит, охота должна была вот-вот начаться. А я до сих пор не знала, куда нас несёт, и на кого именно мы собираемся охотиться. – Ты умница, ты хорошо училась, знаешь, чем грозит происходящее. Но это не повод леди рисковать!
– Леди рисковать и не будет, – улыбнулась я привидению в ответ. – Рисковать будет ведьма. Это немного разные весовые категории.
Юэналь нахмурился, идея подставлять меня под удар ему в любом случае не нравилась, а вот Кайзер задумался. Кто бы сомневался. Вот зуб даю! Хотя чего это я ими так разбрасываюсь?! Со стоматологией тут плохо, в смысле – лечения как такового нет. Нужно зуб дёргать, а потом растить новый, вначале молочный, потом постоянный. Бррррр! Гадость. Кариесы лечить никто не умеет нормально. Так что к местным зубодерам лучше бы не попадаться.
Но это меня занесло немного. Так вот! Я уверена в том, что Кайзер – хранитель Лиса! Уж больно у этих типчиков психология сходится, и характеры одной нитью повязаны. Перечисляю, цинисты – циники плюс пессимисты, жестокие – оба. Окружающих не ставят ни в грош, зато очень любят их использовать. И при этом разумно покровительственные. То есть, если человека постоянно на руках носить, он и ходить разучится. Эти поддержат в самом крайнем случае, в остальных – оставят барахтаться в своё удовольствие самостоятельно.
Зачем при этом Кайзер стал моим хранителем, до сих пор въехать не могу. Мне с моим мягким характером одного Юэналя было бы достаточно.
«Угу», – поддакнул внутренний голос. – «И это говорит та, которая умудрилась уже оставить пару трупов за спиной, один из которых монстр класса «легендарный». Поду-у-умаешь».
«Сгинь, гадость!»
Насмешливо фыркнув, «гадость» предпочла слинять. Ага. У нормальных людей совесть как совесть, нормальный внутренний голос, а мой ехидничает со мной на одной волне, а заодно напоминает, что зарываться, порою, не стоит. Ну, да ладно. Не такой уж и я аленький цветочек, как возможно хотелось бы Раулю.
Как однажды сказала мне Амелис, моя доверенная горничная – девиз Таирсского дома «не кусайте спящего дракона за хвост». Дракон может обидеться. Поэтому… мы обаятельные, очаровательные, восхитительные и совсем-совсем не опасные с расстояния хлопанья глазами. А вот пересёкший границу дозволенного действует на свой страх и риск.
Говоря об Амелис – она теперь не только перешла в разряд личной и особо доверенной горничной, но ещё и получила под свою руку целый штат прислуги (она возражала, но кто ж её слушать-то будет?!). Сама я вообще не представляла, что мне делать с этой толпой истеричек, полагающихся мне по этикету. Ой, простите. Конечно же, прекрасных и воздушных дев.
– Ника? – взглянув вопросительно на тревожащегося Юэналя, я улыбнулась.
– Всё хорошо.
– Неужели, ты не боишься?
– Не боятся только безголовые и неадекватные, – честно сказала я. – А я не отношусь ни к первой, ни ко второй категории. Тут просто, знаешь, есть такое дело. Первый год в пансионате был не жизнью, выживанием – я постоянно ходила под угрозой смерти. Следующие два года я училась-училась-училась, как проклятая, ни на что другое не обращая внимания. А тут вдруг – я принцесса, и ничего делать не нужно. Можно заняться чем угодно, но правила этикета дозволяют только ничегонеделание с редкими потанцушками и покатушками.
– Потанцушки? Покатушки?!
– Бал и верховая езда, – пояснила я задумчиво. – А мне не хочется сидеть на одном месте. У меня характер для этого неподходящий. Так что, текущая ситуация – это не только способ прояснить что-то с заговором, но ещё и возможность размять косточки. Главное, взять этого типа живым.
– Живым?
– Ну, да. А то если он перестарается в попытках меня убить, он умрёт быстрее, чем поймёт, что его убило. Я же не совсем на голову слабая, чтобы отправляться на охоту на меня без прикрытия.
– На тебе сейчас нет ни одного активного заклинания.
Я улыбнулась и продекламировала нараспев:
– Среди всех магов королевского рода Таира особо выделялся Юэналь Мирский, лорд Нироль, принц Таирсский. Его волшебство, не видимое другим магам, не отличалось ещё и заметными магическими вибрациями, в результате чего не раз возникали казусы при магических покушениях на лорда. Придворный маг королевского двора обладал чувством юмора не всегда простым людям понятным, и неожиданно обнаружить у себя рога для убийцы было делом обыденным.
– Ника! Что ты такое прочитала?! – ахнул маг.
Я засмеялась:
– Книга для дополнительного чтения. А ты, правда, рога делал?
– И хвосты, и крылья, и чешуёй покрывались, и жабры отращивали, и в лягушек превращались, – сдал Кайзер мага, подъехав ближе. – Итак, Ника, сегодняшняя охота, я так понял, что ты даже не в курсе, куда мы едем?!
Ну, точно кто-то из этой тройки принцев под покровительством Кайзера помимо меня! И меня спалил. Но кто? Дайре… Для Дайре… нет. Кайзер для него слишком уж жёсткий. Рауль или Лис? Ох уж эти мужчины! Девушка из-за них тут себе голову сломала, скоро зубы от любопытства стешет, а они только измываются!
Ладненько.
– Не в курсе, – покаянно призналась я. – Когда стало понятно, что я еду на охоту, было уже четыре часа утра. А в семь пришло от вас призрачное приглашение.
– От нас?! – Юэналь и Кайзер не только опешили, но ещё и даже не смогли скрыть удивления.
Так-так. А вот это уже куда интереснее, чем могло бы показаться на первый взгляд.
Получается, приглашали меня не мои призраки? Но ведь никакой другой призрак не мог бы войти на территорию королевского дворца! Только те, кто связаны с Таирсским домом прямыми кровными линиями. Из этого следует совершенно прямое следование – вошёл в мою комнату и оставил приглашение призрак королевского рода. Отсюда следует второй вывод. Своё покровительство такие призраки оказывали только членам с той же кровью. А значит – всё же принц.
Как бы ни хотелось обратного, как бы на другое мы не надеялись, всё-таки предателем мог быть только один из… кстати, из скольких? Вайрис – отпадает, он уже на троне. Арчи слишком маленький, ему этот трон пока совершенно без надобности, да и не может быть у малыша призрачного покровителя. Безопасно подолгу находиться дети с призраками не могут, потому что вторые, даже не желая того, воруют их жизнь.
Хотя… Нет. Вайрис не отпадает. Как бы я к кому не относилась, он тоже может быть заговорщиком. Игра уже выиграна, но нельзя подавать виду – достойная причина? Более чем.
Дайре… Душа взбунтовалась, к горлу подкатил кислый комок. Да, я не верю, не хочу верить, да я даже думать не хочу, что мой рыжий брат предатель. Но если мы сейчас выкинем всех, кто, по моему мнению, предателем быть не может – в сухом остатке совсем никого не останется!
Значит. Вайрис, король Таира – раз. Дайре – два. Желудок молчать! Аэрис – три. Лис – четыре. Да, я знаю, что его «не стать королём» куда серьёзнее и лежит в области магии, но его я добавлю в этот список вот просто из принципа. И природной вредности. Рауль… да, сердце, молчи и не трепыхайся, Рауль тоже стоит в очереди на престол. Пусть даже и ниже меня. А значит, он «шесть». А вот я «пять». Я могу даже не догадываться о чужих планах на себя, но я не могу не понимать, что если на мне жениться, то можно придать легитимность любому правлению. Вопрос, как быть в этом случае с привидениями? И… как же Натан? Нет, он не признан королём как сын, даже как незаконнорождённый, там какая-то тёмная история была, значит, он отпадает точно.
И кто из этих людей может быть предателем?!
Да кто угодно.
Абсолютно, кто угодно, потому что я не могла за три года узнать всех. Я эти три года провела вообще в другом месте, общаясь с ними постольку-поскольку. А значит, мне тоже нужна информация и… убийца.
Натянув поводья, я качнула пальцами, незаметно направляя графический узор. Поднявшийся из-под копыт коня туман стёр дорогу, а вместе с ней и всю кавалькаду. Прежде чем кто-то успел заметить, я свернула влево.
Качнулись изогнутые ветви дерева, что-то крикнул Юэналь, я не услышала. Кинулся вслед встревоженный Кайзер, но лес его оттолкнул прочь. Мне не нужны сейчас свидетели и помощники, поэтому ощутив вокруг паутину рассеянного внимания и чужие щиты от призраков, я не стала их рвать. Просто поехала дальше, следуя невидимым указаниям. Меня ждали. Мне указывали дорогу.
Туман поднимался от земли уже настоящий, природный, а вместе с ним я даже поняла, куда меня занесло, и на кого именно собирались сегодня охотиться.
Марзелонские болота.
Изумительное место для охоты на ящериц. Аристократы любят эту охоту, хотя практически всегда, в девяти случаях из десяти, возвращаются даже без возможности увидеть юрких разноцветных ящерок.
Мир здесь был неприглядный, неуютный. Серый, пустой, местами лишённый растительности пустырь. Кустики пожухлой травы были такими маленькими, что их практически было невозможно разглядеть. Кое-где встречались деревья, но они все поголовно были искривлённые, искажённые, больные.
А ещё здесь было очень удобно совершать покушения на убийства и убийства аристократов. Почему до сих пор эти охоты продолжались? Потому что местные ящерки были чем-то вроде золотых рыбок. Поймаешь – загадаешь желание – исполнится. Правда, не в такой грубой последовательности. Нужно было сначала эту самую ящерку правильно принести в жертву богу (правильному богу), а уже после этого человеку давались возможности, чтобы его желание исполнилось.
Меня это не интересовало.
Туман расступился, демонстрируя тонкие сломы ветвей кустарников, положенные деревья и расчищенную площадку. Там меня уже ждали. Высокая фигура, довольно массивная. Слишком высокая и со слишком правильной грацией. Не Дайре. Не Вайрис.
Аэрис – возможно, увеличить в ширину тело получится без труда. Рауль… похож, удивительно похож! Сердце больно стукнуло об рёбра, угрожая их выломать. Разум попытался встряхнуть, что это может быть подстава! И я пришла в себя.
Нет-нет, я не могу вот просто здесь расклеиться. У меня планы! И смерть в них не входит. А если я зазеваюсь – он меня убьёт.
Спешившись со Шторма, я повернула его мордой к тому месту, откуда пришла, и стукнула по крупу. Обойдёмся без заложников. Обученный конь прибежит потом по свисту, а я буду чуть свободнее в действиях.
– Удивительное дело, – голос был незнакомый и знакомый одновременно. – Юная принцесса куда умнее, чем про неё говорят.
– Удивительное дело, – повторила я мягко, – говорят, что совершать попытку покушения рядом с лордом Оэрлисом не станет даже самый отпетый самоубийца.
– Я вам открою страшную тайну, прекрасная леди. Оэрлис – не дурак, он умён, а ещё он опасен, потому что не гнушается никакими методами. Может многое, делает ещё больше. Но не ради всех. Вы не часть его семьи. Ему и в голову не придёт за вас заступиться. Для него – вы просто … принцесса. Не сестра.
Эмоции полыхнули болезненным вихрем и улеглись в груди ледяным комом. Выключились. Этот человек только что сказал то, что знают только принцы, несколько живых из Таирсского рода, и несколько призраков. Никто не мог рассказать о том, что Лис от меня отказался, только те, кто был тогда в зале. И как я не хочу этого признавать, один из принцев – убийца. Один из принцев тот, кто хочет взойти на трон или просто замести следы.
А я – слепой котёнок, не разбирающийся в людях.
– Зачем вы меня позвали, лорд? – спросила я, стараясь контролировать голос. Он должен немного дрожать. Не сильно, всё-таки принцессе бояться не позволено, но я же не кукла, мне должно быть страшно.
– Посмотреть, что вы собой представляете, леди.
– Что я? Собой представляю?!
– Дайре столько про вас говорил, хвалебные оды, баллады в вашу честь даже! Но всё это время я видел совершенно другое. В его голосе звучал восторг, я же, когда на вас смотрел, видел нечто… механическое, не такое живое, не такое уникальное. Да даже далеко не такое интересное и не такое заманчивое. Скажем, поэтому я решил познакомиться. Узнать вас ближе.
– Не боитесь, что я расскажу о нашем разговоре лорду Оэрлису? И он по нему вас сможет вычислить?
– Не боюсь. Вы не скажете ему ни слова. Потому что будете бояться, что я – это он, то есть он – предатель королевского рода. Я ведь самый старший.
– Я? Лис? … – я вздохнула. – Ты не Лис. Лис совсем другой. Он жёсткий, несгибаемый. В тебе слышна мягкость. К тому же – он некромант, это единственное, что в нем ощущается, и эта сила – страшная. Ты не страшен, ты не пугаешь.
Мужчина ухмыльнулся, по коже прошлись дружным строем мурашки. А потом он подошёл ко мне ближе. Остановился рядом, так близко, что я ощутила дуновение ветра сквозь него.
Не человек. Иллюзия? Близко, но ещё не она. Может быть, магия разума… Да нет, не может быть! Это она и есть! В тот раз, ещё в тот раз, три года назад, Дайре мне говорил, что предатель владеет магией разума! Надо же, почему мы забыли об этом?! Почему?!
Проекция, именно так называлось это заклинание, была не опасна, она не могла колдовать – всё, что было вокруг, готовилось заранее. Сейчас во мне вызывало ЭТО горы мурашек в душе. Я не ощущала запахов, был только звук. Звук голоса.
– Ты смотри, догадалась. Я не могу подойти к этим идиотам, они могут раскусить мою магию и мою личность. А ещё я всё надеюсь на то, что мой план удастся. Поэтому ты выступишь моим глашатаем. Ты передашь им то, что я тебе скажу.
– Если я не захочу этого делать?
– Тогда ты умрёшь. Я уже говорил тебе, что ты умрёшь только тогда, когда это будет мне выгодно. С той поры в твоём теле, в твоём разуме есть соответствующая директива. Отложенное заклинание. Конечно, потом полторы недели мне пришлось походить без магии, но овчинка стоила выделки. Так вот, маленькая принцесса, я хочу, чтобы ты передала одному безголовому принцу следующие слова: «Этот раунд за мной, Оэрлис. И следующий будет тоже. Потому что ты мне принесёшь голову того, кто мне очень давно мешает. Ты мне принесёшь голову Лэ’Аля. А чтобы ты чересчур не упрямился, сообщу тебе одну интересную новость. Твой отец у меня, со своей молодой очаровательной селяночкой, их сынишкой и твоим младшим братом Арчибальдом. Порадуйся за меня, за него тоже порадуйся. Сроку тебе – до следующей Чёрной Луны, не управишься – получишь четыре головы в коробочках». Хорошего дня.
Последние слова тварь, ухмыляющаяся мне в лицо, просто пропела. А я… ноги не держали, осела прямо на землю. И поняла, что сил нет, хочется кричать и… расплакаться.
Болотная жижа всколыхнулась, в лицо плеснули грязевые капли, и, понимая, что за спиной вооружённый враг, я круто повернулась, подставляя автоматически кинжал. Лезвие высекло искры при столкновении об лезвие, плечо окрасилось горячей кровью, а враг уже пошёл на вторую атаку…
У меня было не так уж и много времени, чтобы принять решение: я могла упасть и позволить тем, кто отчаянно сюда рвался – меня спасти. Могла немного потянуть время, но при этом совсем немного показать лишнее. Могла разобраться с проблемой самостоятельно, главное было понять, кого это такого принесло.
Лезвия снова столкнулись с мерзким скрежетом. Туман прянул в разные стороны, разогнутый выплюнутым сквозь зубы заклинанием, и я ощутила, как у меня просто отвисает челюсть, самым неаристократическим образом, вопреки всяким там «леди не положено открыто демонстрировать чувства».
Напротив меня с таким… впечатляюще красивым тесаком была… Шейла.
– Мразь! – выплюнула она вместо приветствия.
– Очень приятно, – засмеялась я, поудобнее перехватывая кинжал. – Вот уж не думала увидеть тут тебя. Неужели ты соскучилась? Если я не ошибаюсь, мы с тобой расстались от силы пару недель назад. На выпускном ты активно желала мне провалиться, сдохнуть от яда, стать женой самого мерзкого типа королевства, рехнуться в застенках у герцога дель Ниано, пресловутого принца Оэрлиса. И я даже не знаю, что из этого всего мне больше всего понравилась.
– Как же я тебя ненавижу!
Судя по тому, какая страсть прозвучала в голосе, повода не верить этой девушке у меня не было. А, да, главное – забыла, знакомьтесь, девушка из пансионата, графиня дель Оро, невеста Дайре фон Шлосса, принца Таирсского и моего любимого рыжего брата. Девушка, которая отчаянно меня ненавидела и все три года активно меня доводила. С тем учётом, что знала она меня как маркизу де Лили, по её мнению у неё были на это все права.
С тем учётом, что она напала на меня в открытую, на балу её не было. Так что о том, что ваша покорная слуга теперь заявлена, наконец, как принцесса, она тоже не в курсе. Даже не знаю, что с ней сделать – то ли посочувствовать, то ли Лиса позвать на помощь и подставить Шейлу как следует, то ли просветить, то ли убить бедолагу, чтобы не мучилась и других не мучила?
«Ну-ну», – укорил меня внутренний голос. – «Размахалась тут, воинственная кури…»
«Не говори того, о чём пожалеешь».
«Ладно-ладно, но ты это, соотноси, пожалуйста, меры воздействия и меры необходимости. Чего убивать девчонку? Ну, три года она тебе нервы трепала. Так, подумай, каково ей было – практически ни одна её шалость до тебя не дошла! Тут и сойти с ума от разочарования можно».
«Не», – помотала я головой. – «Она не псих, с психом мне бы пришлось работать, она просто очень сильно меня ненавидит. За что хоть?!»
«Давай спросим, мне тоже интересно».
– За что?
– Что?! – Шейла сбилась со своего яростного наката, опешила, глядя на меня.
А, ага. Плавали, знаем. Если в изменённом состоянии рассудка задать неожиданный вопрос, можно сбить человека с настроя. Кстати, для искажённых состояний – это проявляется ещё лучше. Например, если псих стоит на краю крыши и собирается спрыгнуть вниз, ему можно предложить спуститься на улицу и прыгнуть вверх – сработает. Поскольку для него оба понятия – равнозначны.
– За что ты меня ненавидишь? – пояснила я негромко свой вопрос. – Такая ненависть, даже в животе холодно становится.
– Ты явилась из ниоткуда, – графиня шагнула ко мне, покачивая опасным режиком, – сделала всё, чтобы перетащить на себя внимание, отказывала старшим в положенных привилегиях, постоянно вертелась около лорда Аля, да ещё и королевская семья вдруг начала уделять тебе какое-то больно неадекватное внимание. Они должны были все принадлежать мне! Мне! Все внимание! Все знаки! Все подарки! Я была названа невестой принца, я единственная была достойна внимания! А вместо того, чтобы вращаться вокруг меня, мир начал вращаться вокруг тебя! Как ты посмела?! Как ты могла?!
– Боже, – вздохнула я, нервно прикусив губу, потом хохотнула, попыталась сдержать истерический смешок и бессильно рассмеялась: – Все эти три года ты отравляла мне жизнь из-за какой-то ревности?! Даже не из зависти?! Мда. Детка, лечиться надо, знаешь ли. Есть такой хороший доктор, душевный, лекарь душ. Приходишь к нему и рассказываешь, рассказываешь, рассказываешь всё, что накипело. Он тебя по голове погладил бы и всё, ты научилась бы с этим жить. А как теперь ты будешь жить, я даже и не знаю.
– Я буду жить хорошо. Очень хорошо. А ещё – долго. Наш брак с принцем заключался по договорам. Такой брак невозможно разорвать. Нужно совершить что-то уж совершенно чудовищное, чтобы помолвка перестала существовать. А тебя я убью. Если бы ты была любовницей короля, ты бы уже сидела на троне. На трон же взошёл принц Вайрис. И всё! Всё! Можно больше ни о чём не думать. Не переживать. Ни о чём не задумываться. Я просто не дам тебе существовать дальше. Я три года занималась с кинжалом, когда поняла, что убийцы рядом с тобой просто растворяются, прекращают своё существование быстрее, чем успевают отчитаться передо мной. Тогда я и решила, что убью тебя сама. Просто, оп, ножичек под рёбра и больше никаких неприятностей. Поэтому, будь добра, сдохни! Сдохни, маркиза из курятника.
Выбрать лучший момент времени для того, чтобы появиться на поляне, принцы Таирсского дома не могли в принципе. Я была немного выбита из колеи, немного играла на публику, поэтому в последний момент от удара я увернулась, пропустив его между рукой и боком, но так, чтобы лезвие окрасилось кровью. Да, абсолютно безумно, извините меня, но нам же нужны были доказательства?
А тут…
Картинно закатив глаза (ага, знали бы вы, сколько я училась этому) я красиво осела на землю, зажимая бок рукой.
– Ника! – Дайре кинулся не к Шейле – ко мне.
Рауль чуть нахмурился, глядя на… графиню дель Оро, а Лис повёл себя совершенно предсказуемым образом. Белоснежка решительным шагом прошёл к Шейле, аккуратненько, нежненько отобрал ножик и пожал её хрупкую ладошку:
– Мне тоже давно хотелось это сделать. Спасибо, что выполнили моё желание, милая. Дайре. Она там как, живая?
– Лис! – гневно отозвался рыжий. – Имей совесть!
– Зачем бы мне это? Как ты говоришь, она совершенно сухопарая дама, в кровать её тащить не хочется. А чтобы согреть мне постель, найдутся куда более мягкие и красивые дамы. А, леди Шейла, простите. Безумно простите, что я говорю это, но с текущего момента вы лишаетесь титула, всех прав на него, на денежные фонды вашей семьи. Вам не будет позволено разговаривать с семьёй или друзьями, и в течение ближайших двух недель, после того как в моих застенках вы расскажете всё, что знаете, вы будете казнены за покушение на убийство принцессы королевского дома. Или это была дуэль? Скажите мне, что это была дуэль, и мы спустим всё это на тормозах.
– Принцесса? – глаза Шейлы распахнулись широко-широко. Мою вечную преследовательницу-недомучительницу забило крупной дрожью. – Она?! Эта идиотка из курятника?! Эта дура, которая не могла даже нормально составить заклинание – принцесса?!
Тьфу ты. Она хотя бы базар свой контролировала. А… В первую очередь, это касается меня. Глубокий вдох, глубокий выдох – принцессе так выражаться не положено. Кстати, там Рауль волноваться за меня будет. Нет? Как он на Шейлу-то смотрит…
Ах…
Губы мгновенно пересохли, сердце сжалось, бедное, мучительно затрепыхалось на кончиках моих пальцев и, кажется, разбилось мгновенно. Мне не надо было ничего объяснять, говорить, доказывать. Мне не нужно было приводить доводы или как-то прояснять ситуацию.
Вот она – живая, полумёртвая, стоящая перед Лисом серая уже не от ненависти, от испуга. Вот она… Настоящая, любимая им!
Конечно, конечно. Я была слепа. Безнадёжно влюблённая идиотка. Дура!
Вот почему он приезжал ко мне в пансионат вместе с Дайре и дядей – потому что мог увидеть Шейлу.
Вот образец той, кого он мог бы полюбить и полюбил.
Аристократка в энном поколении, безупречно воспитанная фарфоровая кукла, знающая своё место, постоянно поддерживающая мужа и пуще всех благ почитающая его. Боги, короли, дети, она сама – всё на второе место. Но соперничать с братом Рауль никак не мог. Дайре был принцем, он всего лишь графом Земским.
Не будь Дайре – он был бы отличной партией для любой девушки, для неё – тоже. А так…
Кажется, у меня сорвался смешок, потому что Дай кинулся ко мне испуганно:
– Ника, солнышко, маленькая моя, где болит, покажи, я залечу!!!
Лечить? Меня? Лечить поздно, лечить уже не нужно, уже всё, всё, всё закончилось. Я начала раскачиваться, ощущая, как теряю связь с реальностью. Почему?! Почему всё так закончилось?!
Ещё несколько дней назад, я входила под руку с этим принцем в бальный зал и истово надеялась, что у меня есть право на счастье, что я его заслужила, пока моталась по Заповедному лесу, пока снимала проклятье с Таирсского дома, пока…
Ах…
Глупая-глупая ведьма.
Ника-Ника. Почему ты не смотрела, не видела, не слышала?!
Вот же, смотри, эта девочка завидовала тебе, горько, отчаянно, навзрыд – ревновала, завидовала, ненавидела. А теперь ты сама готова всё отдать, что у тебя есть, чтобы оказаться на её месте.
Что там у нас в «не положено» практически на первом месте? Леди не положено показывать свои чувства. Не положено, кому говорят!
Выдохнула, закусила губу – не до крови, а то видно будет. Потом и промывание мозгов устроить себе можно будет, главное, сейчас не показать как больно, главное не показать, что она победила – за несколько минут до плахи.
«Спасти! Я могу её спасти!» – пришло в голову, промелькнуло озарением. – «И… И что?»
Что дальше-то? Ну, спасу я эту идиотку. Скажу, что это была дуэль, я сама не справилась с ножом, и… Что дальше? Она станет женой Дайре, Дай будет несчастлив. И Лада, моя подружка-Лада тоже счастья не найдёт. Она не показывает, как сильно его любит. Она держалась эти два года в пансионате, проходя вместе со мной обучение. Но ведь таяла с каждым днём, глядя на Шейлу и понимая, что эта истерическая девица отберёт у неё Дая. Отберёт навсегда.
Дайре и Рауль. Рауль и Дайре. Сердце, не боли так сильно, успокойся, моё хорошее. Нам будет больно, этому большому мужчине тоже будет больно. Но я знаю, он не даст умереть своей возлюбленной. Он заберёт её, украдёт перед плахой и сбежит. В другое королевство. Или дело замнут. Или ещё что… Но зато Дай, мой Дай получит право на счастье. Я же обещала ему разобраться с Шейлой. А ведьмы держат своё слово, даже когда сердце разбито в хрустальную пыль, даже когда выть от горя и боли хочется.
Даже в этом случае.
– Это не было дуэлью, – мёртво сообщила я, цепляясь за запястье Дайре и причиняя ему этим боль, но не в силах встать.
Взгляд Рауля, полный ненависти и отчаяния, ударил по мне, но… поздно, поздно, поздно. Всё это бессмысленно и беспощадно. Трагикомедия положений завершилась на трагическом акте и пошла дальше.
Мне не нужно было ничего говорить.
Оэрлис глянул на меня спокойно и … Нет. Не хочу вглядываться в его глаза, не хочу видеть там презрение.
Мне ещё предстоит с ним общаться, мне ещё предстоит сказать ему, что его отец, а мой любимый дядя с семьёй в плену непонятно у кого, а чтобы высвободить отца – ему нужно убить Лэ’Аля. И плевать, что похитители никогда не возвращают людей. Наплевать, что как только дядю похитили, всей его семье, ему подписали смертный приговор.
Соберись Ника. Соберись. Теперь от тебя тоже зависят эти пять жизней. Не только членов королевского дома, но и лорда Аля – убить этого эльфа я просто не могу позволить, а значит встать! Ноги, не разъезжаться, у нас на это нет времени. Плакать нельзя, улыбаться не будем, не нужно. Только что меня чуть не убили, я испугана, дрожу, и… вообще можно просто упасть в обморок, да и…
С другой стороны меня поддержала призрачная рука.
А, вот и мои хранители пожаловали.
Не смотри на меня с такой нежностью, Юэналь, не нужно. Ты же всё знал, верно? Вы трое – всё знали. И ты, и Кайзер, и уж тем более Дитрих! Вот почему его не было, вот почему он старался как можно реже бывать со мной! Потому что понимал, что я люблю Рауля, а Рауль любит ту, кем мне никогда не стать. В какую тряпку я чуть не превратилась?! В фарфоровую куклу?! Которая соблюдала бы все эти грёбаные заповеди «леди не положено»?! Да я бы умерла сейчас прямо здесь, прямо на этом болоте.
Что. Что я чуть не натворила?!
Подумаешь, разбили сердце. Не первый раз!
А… Нет.
Первый?!
Как…
Не…
В голове всё завертелось, помутнело, я качнулась вперёд, бессильно обмякнув, и ещё успела почувствовать, как до боли сжались на моих плечах пальцы перепуганного Дайре, успела услышать, как отчаянно крикнул Юэналь:
– Кайзер, да сделай ты что-нибудь, оглобля старая!
Кайзер оглобля?! Хи-хи…
А Ника… Ника…
В комнате было притемно. Когда я открыла глаза, над головой был потолок, и едва заметно в тёмном окне виднелись покачивающиеся отражения свечных огоньков на прикроватной тумбочке. Можно было дать себе время и не тревожить раны, а можно было прояснить всё и сразу.
И я потянулась к этим огонькам, как к самым надёжным в своей жизни людям. Стихия качнулась навстречу, обняла меня огромными ласковыми крыльями, укачала как маленького птенца.
– Шшш, маленькая, шшш, – напевала она негромко, и в этом напеве мне чудилось потрескивание ласкового камина, согревающего в самую жуткую стужу. – Всё хорошшшо, всё в порядке. Не нужно так переживать. Не нужно спрашшшшивать. Сегодня тебе стоит поспать, набраться сил. Завтра… Если захочешь, ты можешь спросить меня завтра о том, что томит и тревожит твоё сердце. А сегодня – спи. Шшшш, моя ласковая. Я спою тебе песню о диком звере, об алых глазах, что загораются посреди степи. Я спою тебе о девушке, которая не хотела той судьбы, что ей уготовили. Спи…
И я уснула.
Когда проснулась второй раз – уже было утро. Сквозь открытое окно в комнату врывались запахи летнего дождя. Качались почти у подоконника зелёные ветви огромного дуба. Его хотели обрезать, чтобы пропустить в комнату принцессы солнечный свет, но чтобы принцесса добровольно позволила мучить такое красивое дерево?!
Это местный персонал плохо себе представлял, что за принцесса на их бедные головы свалилась. Дуб остался на своём месте, я наслаждалась его тенью и широкими ветвями вот уже, наверное, неделю, а ещё проводила время на его широких ветвях с книгами и вкусными фруктами, и была… была…
Закусив губу, я закрыла глаза.
Я должна была знать, должна была понимать, но это совсем не оправдывает того, почему же мне сейчас так больно. Не должно быть? Да, вряд ли. Скорее должно, просто… Я позволила себе на короткий момент поверить в сказку. То, что я могу быть любимой таким человеком, таким замечательным, светлым, надёжным, спокойным…
Но…
– Миледи?
Тихий голос Амелис, моей личной горничной, единственной, кто мог входить в мои покои, вытащил меня из-под балдахина. В который раз запутавшись в длинных косах, я взвыла, сердито ругнулась и в который раз помянула недобрым словом всю магию этого мира.
– Да?
– К вам гостьи.
– Кто именно? – изумилась я искренне. Гостей я как-то не ждала. Кто мог бы прийти ко мне и зачем? Не то, чтобы гостей мне не хотелось, но в таком мерзком состоянии проявлялись все грани моего пакостного характера. Наговорить кому-то гадостей мне хотелось ещё меньше, чем страдать, плакаться и предаваться себяжалению, или обжалению?! Или как обозвать такое состояние?!
– Леди Рея де Майгард. Леди Кира. Леди Ладиана де Арувье.
– Ой… – я вздохнула, запустила пальцы в волосы, массируя голову, потом махнула рукой, – впускай.
– Миледи, ваш вид…
– Они видели и похуже, Амелис.
– Да. Но вы всё же во дворце.
– А значит, пора отсюда делать ноги и начать заниматься домом. Забиться что ли куда-нибудь на болота? Или в глухой лес? Построить себе избушку на курьих…ой, куры здесь больно не красивые, на павлиньих? А хвост куда деть?!
– Леди! – Амелис шагнула ко мне, сжала пальцы на плечах. – Пожалуйста. Вам нужно умыться, одеться, причесаться. Вы можете пригласить ваших гостей разделить с вами завтрак. А пока они могут подождать вас в малой персиковой гостиной. Она достаточно неформальна, чтобы показать им уровень вашего доверия, но при этом – все ещё официальная палата.
Я кивала, как китайский болванчик. Надо, значит надо.
Чего она на меня ругается?!
Сидит тут такая амёбная кракозябра… на принцессу почти не похожа. А на что похожа? На ведьму? Нее… на ведьму тоже не похожа. Правильная ведьма разве бы переживала? Она бы взяла метлу поприличнее, добралась до того, кто её не захотел, настучала бы ему по хребту, воспользовалась примером незабвенной Маргариты и вынесла бы все окна.
Это принцессе всё это делать не положено.
А я … я?
Должна взять себя в руки, а то сейчас мои подружки, увидев такую упырицу, бледнонемочную, точно воспользуются самыми лучшими боевыми заклинаниями. А в таком состоянии я элементарный булавочный укол не отражу.
О? Кажется, мысли шустрее забегали.
– Амелис…
– Да, леди?
– Кофе.
В другое время Амелис попыталась бы предложить мне любой другой напиток. Кофе был мужской прерогативой, за что принцы были мной за три года пансионата нещадно обворованы. Ну, по крайней мере, те, кому «везло» оказаться во время связи со мной с кофе в руках. Больше всех страдали Дайре и Лис. Дай-то когда догадался, что происходит – целый кофейник приносил нам на ночь. А Лис похоже сам без этого напитка жить не мог.
Рауль… кофе не пил…
В этот раз Амелис принесла мне молча кружку с кофе и наряд в кофейно-золотых тонах. Убрала волосы в две корзинки, вплела в пряди длинные низки с янтарём. Янтарный же гарнитур на меня одела, и после этого выставила меня как куклу в персиковую гостиную.
И, кстати, все три леди в курсе, что я принцесса, и все три леди точно также абсолютно не в курсе, что я собираюсь радостно их сделать своими фрейлинами. Бедные девочки, сегодня им тоже будет плохо!
Напиться что ли? Вчетвером? Не такое уж и плохое дело…
Войдя в комнату, я остановилась на пороге, подставив лицо солнечным лучам, потом прошла дальше, и улыбка с моего лица сползла.
Эти три… барышни при моем появлении поднялись и присели в реверансе.
Убить? Задушить? У всех красивейшие косы, отлично получится на них и подвесить? Или…
Так.
А… Этикет.
Этот этикет.
Кто там его создал, с этими реверансами?! Стихия смерти у меня проснулась одной из последних, но если этот типус скончался недавно – подниму и умерщвлю заново! С особо показательным садизмом.
Не отвлекаемся.
Спокойствие. Это ты, Ника, ведьма, а они просто магессы.
А. Стоп. Лада тоже ведьма.
Ну, и ладно, боги с ними. Язык, не заплетись, пожалуйста, в косички. Достаточно таких ног.
– Доброго вам утра, леди, – я грациозно склонила голову. – Прошу вас подняться. Леди Рея, леди Кира, леди Ладиана. Благодарю вас за ваше прибытие сегодня.
– Нам пришло письмо, – Лада поднялась первой. Рея и Кира за ней. – Что вы, миледи, желаете нас видеть.
Выпороть их можно? Если они так будут общаться ко мне даже наедине, я рехнусь. А хотя в принципе, я уже по-моему… А. Нет. Для начала я их посвящу во фрейлины, а там пускай уже они доходят до моей кондиции. Вместе везде веселее.
– Боюсь, что письмо отправили за меня, но я рада, что вы так быстро здесь оказались. Итак, – я прошла, плюхнулась в кресло и выдохнула. – Правило первое. А… ритуально, ритуально…
Постучав пальцами по собственной груди, вызывая личный герб, я оглядела девчонок и не смогла не расплыться в улыбке.
Какие они у меня красавицы.
Вначале я познакомилась с Кирой. Дочь леди Раш – она первая протянула мне руку дружбы и помощи. Если бы не она, до конца моего обучения пансионат бы не устоял. Королевская осанка, мягкие каштановые волосы, дивные синие глаза, мягкая светлая кожа, плавные движения. Она вся текуче-мягкая. Как вода. Правда, в магии у нее воды не было, была земля и стихия природы. На воплощение природы Кира как раз и походила.
Второй попала в сферу моего влияния Рея. Это была история ещё из периода стычек со статуями из парка, а Рея – была их жертвой.
Кстати, кузина короля. Если же более конкретно – что-то в них общее было. Волосы – цвета пшеницы, наверное. Сероглазая Рея была более худощава, чем Кира, и вся порывистая. Умная, как лисица. Лицо чуть вытянутое, скулы высокие, нос… ещё немного и был бы орлиный. Я бы могла её сравнить с воздухом. И, кстати, воздух у неё действительно был в списке её сил. А ещё моя двухстихийная маркиза владела огнём.
Ладиана-Лада появилась последней. Это было «наследие» снятого проклятья с Таирсского дома. Спящую красавицу будил Дайре, я потом два года она училась жить заново после очень долгого сна. Я ей помогала, насколько могла. Впрочем, в то время помощь нужна была и мне самой.
Зеленоглазая, удивительно плавная и мягкая, золотая кожа, Лада постоянно была то на улице, то ещё где. И волосы – что-то среднее между волосами Киры и Реи. Изначально были цвета каштана, сейчас выгоревшие прядки цвета гречишного мёда, крупными локонами вьющиеся вдоль лица. Сейчас, правда, убранные наверх. Лада тоже двухстихийная. Вода и земля. Только она ещё и золотая ведьма. Сильная ведьма. Умница-ведьма.
Так… отставляем любоваться, хоть и хороши девчонки, а всё же я не ценитель, я всего лишь банальный потребитель. Потреблять я их буду без соли и без сахара, без вилки и без ложки, а с короной и с чем там ещё, с малым жезлом. Во!
Магия иллюзий шагнула ко мне послушно. Тёмно-фиолетовая мантия с белой меховой оторочкой упала на плечи. На голове засияла малая корона принцессы Таирсского дома. Величественный и прекрасный единорог забил в воздухе за моими плечами, разбрызгивая золотые искры магии.
А в воздухе повисли несколько типовых приказов. На это я внимания не обращала, говорила хоть и немного желчно, зато от души:
– Пункт первый. Наедине, я просто Ника. Назовёте принцессой, опуститесь в реверанс или паче, начнёте выкать – отдам замуж. Подберу причём жениха так, чтобы мало не показалось. Пункт второй. С любой проблемой – ко мне. Порвалось платье или подбивает кто-то клинья, что-то случилось или чего-то не случилось, что-то хочется или чего-то не хочется – я всё решу. Пункт третий. Вы моя опора и моя ограда. Вы то, что позволит мне быть сильной, даже когда хочется быть слабой. Пункт четвёртый, вы не просто маркизы, умницы, красавицы, а через пару месяцев ещё и студентки магического университета, вы ещё все – фрейлины Её Высочества.
Хотелось смазать ощущение, хотелось закончить всё это шуткой и разрядить обстановку.
Но фрейлина Её Высочества – это не только масса обязанностей, это ещё и возможности, и защита, которое даёт уже моё имя, поэтому я вспомнила нежным словом дядю и закончила как полагается:
– Таковая воля моя, Вероники, маркизы де Лили, принцессы Таирсского дома.
Я не ошиблась, молчать мои фрейлины не стали. Над головой у каждой метнулся оттиск моего гербового медальона и втянулся в их ауры. Теперь каждый увидит эту печать и десятки раз подумает, прежде чем соваться. Ну, и… на благоразумие надейся, а сам не плошай – мало ли идиотов по Альтану носит? Правильно, немало, поэтому ещё и будут амулеты с моими рунами и защитным графическим узором, подкреплённые орочьей магией металла и шаманизма. Я так полагаю, что без соответствующей практики я немного неправильно что-то делала, но всё же – это всё работает.
А от пары костылей можно будет после практики у орков избавиться. Главное, до них добраться. И пережить вихрь возмущения.
– Ника!
– Зачем?!
– За что?!
– Что ты!
– Ты не должна!
– Ты не могла!
Угу, угу. Что не могла – то сделала, что должна – уже всем простила. Совсем всем. Кому ещё предстоит отомстить, будем разбираться по порядку и не светя свои длинные уши перед заинтересованными умниками.
– По порядку, – прервала я девчонок. – Пункт первый. Рея, ты теперь фрейлина принцессы. Не королевы, конечно, но и моей власти будет более чем достаточно, чтобы замуж ты вышла только за того, кого полюбишь. Заодно и познакомишься с Вайрисом. Фрейлина принцессы это может. Особенно если этот блондин лукавый бегает по окружающим тайным коридорам. Не стоит забывать и про светский этикет. На следующем балу и познакомлю. Или может даже раньше. На малые ужины я должна появляться со своими фрейлинами. Дальше. Пункт второй. Кира, ты грезила продолжением обучения, но «Леди Кира» недостаточно хороша для того, чтобы поступить в университет магии. Фрейлина принцессы – более чем хороша для того чтобы поступить даже в королевскую академию магии. Я кстати туда и сама наведаюсь, под именем маркизы и подожду, пока они попытаются меня завалить. Они же, я надеюсь, попытаются, да? Да?
Девчонки переглянулись:
– Ника, всё хорошо? – спросила Кира. Ну, да. Она-то меня три года знает, видела в начале года в пограничных состояниях. К тому же я у неё не раз пряталась в комнате. Только она сейчас может понять, что я очень близка к истерике.
– Почти. Нет. Да. Нет. Я… так, нет. По порядку. Я сейчас ещё кое-что скажу, а потом уже расскажу, а потом… – язык опять начал заплетаться. – Я вас запутала, да? – повинилась я. – Лада, ты – теперь фрейлина принцессы, маркиза, с сильной магией. Так что… теперь нет никаких проволочек к тому, чтобы ты стала женой Дайре.
– Вообще-то, – мелодично ответила ведьмочка. – У него есть невеста.
– Теперь уже нет, – честно сказала я. – Я же говорила, что разберусь с ней. Правда, разборки получились какими-то уж больно кровавыми и разобрались по сути со мной… Ну, да ладно. Имя Шейлы дель Оро будет вычеркнуто с гербового дерева графского рода. Вчера, во время королевской охоты, Шейла совершила нападение на принцессу Таирсского дома, без предупреждения или вызова на дуэль, и ранила принцессу.
– Ника! – на три голоса раздалось в комнате.
В голове полыхнула боль. Ну, да. Ника. И что дальше? Что мне нужно было делать вчера?! Не знаю. Ничего не знаю…
Сжав виски руками, я бессильно обмякла в кресле. И почти тут же мягкая ладонь погладила меня по волосам. Боль чуть-чуть ослабла, разжала тиски, позволяя мне думать. Перехватив за запястье Киру, её ладошку я могу узнать буквально за мгновение, я взглянула на девчонок:
– Так что, простите меня, но с тем учётом, что случилось, я могу положиться только на вас. Принцессе без фрейлин никуда, а мне очень нужно к оркам попасть. Уже с дипломатическим визитом. Так…
– Это нам ещё и путешествие в земли их народа предстоят? – Лада вздохнула, потом расплылась в улыбке. – Ну, Ника… Ну, вот что с тобой сделать?!
– Обнять, – предложила я радостную альтернативу. – И покрепче. А ещё сказать, где мне взять четвертую фрейлину. Потому что именно столько мне положено по малому церемониальному этикету.
Девушки переглянулись. Кира присела на подлокотник кресла, обнимая меня за плечи. А выход предложила Рея:
– Знаешь что, сходи к принцу Оэрлису. Как заведующий департаментом внутренней безопасности королевства, он должен знать, какую девушку можно тебе взять, не опасаясь того, что она окажется предательницей или подкупленной убийцей.
– Подкупленная убийца – это не так страшно, как могло бы показаться, – вздохнула я. – В общем, говорите к Лису? Ух… Хуже не придумать. В таком состоянии… он только…
– В таком состоянии? – переспросила Лада.
Я подняла к девчонкам совершенно больные глаза смертельно раненного человека.
– Знаете, они пришли меня «спасать». Там собственно вначале был совсем другой человек, но он хотя бы меня убивать пока не планирует. Отложил это на «потом», пока ему важнее… да не важнее, пока я ему полезна в качестве живого глашатая его воли. Сам он сунуться к принцу не осмелился… Так, не смотрите на меня, я не сошла с ума. Я просто сказать не могу… Но спасать меня явились Дайре, Лис… и Рауль.
Ага. А они ведь знали. Отводят глаза… Действительно, влюблённые слепы. Особенно по отношению к тем, в кого именно.
– Так, – я поднялась. – Знаете что, сейчас сюда подадут завтрак. Вот и займитесь им…
– Ника.
– Не хочу есть, – жалко ответила я и двинулась к входным дверям. – А… Вещи соберите. Для начала, самые для вас важные – переберитесь в комнаты в моём дворце в самое ближайшее время. И соберите багаж для путешествия. Если поедем налегке, то о том, чтобы он не потерялся и не мешался – я позабочусь. Что ещё. А… – стоя спиной к своим фрейлинам, я чуть повернулась: – Спасибо, что не отказались.
– А у нас был выбор?! – на три голоса донеслось мне вслед, я засмеялась и вышла в коридор.
И практически тут же улыбка с моего лица увяла.
Надо же, все знали. И Дайре?
Ну, то что Лис знал, я и не сомневаюсь.
Он всегда всё знает…
Шорох платья застал меня врасплох.
Я двигалась по тайному коридору, в который могли войти только члены королевского дома, а тут вдруг такое.
Круто повернулась и опешила.
На меня смотрела призрачная красивая женщина, эльфийка! А ещё – та самая, которая помогла мне услышать (читай, подслушать) братьев, когда я только прибыла сюда, во дворец. И ничего совсем не знала. А вот теперь она снова рядом.
– Здравствуй, принцесса.
Голос у неё был тихий-тихий.
Мне пришлось серьёзно напрячься, чтобы услышать, что именно она говорит. А когда дошло, что можно и магию тьмы подключить, вообще всё хорошо стало.
Женщина засмеялась:
– Призраки обходят тебя стороной, маленькая принцесса.
– Здравствуйте, – спохватилась я, поняв, что стою и пялюсь на неё как идиотка. Магия метнулась мне навстречу, обняла меня – соединила с ней, и появились цвета. И… лучше бы они не появлялись…
Потому что теперь я знала точно, кто передо мной, и знала, как её зовут. Хоть и не знала, зачем она вообще решила мне помочь!
У неё были длинные-длинные белые волосы, тонкие одухотворённые черты лица, тонкие и хрупкие косточки. Чёрные-чёрные ресницы и тёмно-фиолетовые глаза. Она была похожа… точнее, наоборот, сын был на неё безумно похож.
– Леди Лайне.
Эльфийка-некромантка, буквально проданная нашему королю, чуть улыбнулась.
– Чудесная девочка. Не ходи туда сейчас.
– Туда?
– Ты идёшь к Лису. Не ходи. Не надо.
– Там Рауль?
– Да.
– Просит за Шейлу?
– Да.
Я грустно усмехнулась, устало прислонилась к стене и … сползла по ней, откинув голову.
– Все знали?
– Да.
– А сам Рауль?
– Тоже.
– А чего не сказал?
– Леди не положено… – леди Лайне засмеялась негромко. – Леди не положено выказывать свои чувства. Ты и не показывала их, не бойся. Просто все знали, что ты любишь его, а он – Шейлу.
– Дайре знал?
– Нет. Твой рыжий в этих вопросах вообще безнадёжен. К тому же, от него как раз чувства брата берегли как могли.
– А Лис? Чего не сказал?
– Он не такой жестокий, маленькая принцесса, – Лайне протянула руку, погладила меня по волосам. – Он хороший. Хотя мой сын и порой ведёт себя странно и жёстко, он всё же…
– Я знаю, – вздохнула я. – Правда, знаю. Но это не значит, что…
– Это ничего не значит, – привидение прижало палец к губам. – Не говори ему, что я ещё где-то здесь, если он будет спрашивать. Я такая смешная. Прячусь от сына. Присматриваю за ним, насколько получается, любуюсь. А тут ты… Напомнила мне меня. Когда я попала в человеческий дворец Хиля – тоже была такой… Растерянной, ничего не понимающей, мне хотелось оказаться отсюда как можно дальше, все были против меня. Все! А потом Хиль наконец-то сообразил, что происходит и защитил меня. Насколько это было в его силах.
– Вы… любили его?
– Короля? Нет… – Лайне покачала головой. – Я понимала, что ему меня просто продали, а он – купил. Понимала, что отношения меня убьют. Я не хотела детей… Меня то и дело пытались убить. Просто после смерти на некоторые вещи смотришь по-другому, маленькая принцесса. Я тоже стала смотреть по-другому. А, он ушёл. Пойдёшь?
– Скажите… – я замялась. – Почему… Лис такой?
– Потому что он – самый старший сын. Он должен был стать могущественным магом – и не стал им. Он мог бы стать королём – но стал некромантом. От него убежали две судьбы, поэтому он стал тем, кем стал. Иди, маленькая принцесса. И если будет нужно – позови меня. Я помогу.
– Спасибо, – поблагодарила я от души, поднимаясь на ноги.
Лайне кивнула и исчезла, а я… двинулась к кабинету Лиса. По идее у него никого не будет, да? Хотя всё равно… не буду засвечивать тайные ходы, выйду с другой стороны, прикроюсь невидимостью, а зайду по-человечески, через дверь.
А может лучше через окно? В конце концов, метлы на Альтане заставить летать можно. Я когда маленькая была, насмотрела фильмов про мальчика в очках, и мне так на метле хотелось полетать. Это тут «принцессе не положено», а ведьмы на мётлах летают. Уж больно удачная эта идея. Вот только, чтобы метла летала получше, её нужно собрать самой?! Вот только вообще как это делать?!
В кабинет я, задумавшись, вошла без стука.
Положенной охраны перед дверями не стояло, к тому же, тут только что был граф Земский, да и…
Остановилась я как вкопанная, будто на стену налетела. Кажется, у меня чёрная полоса, потому что из одной болезненной ситуации, я попала в ситуацию дурацкую.
Лис был не один.
Чисто по-человечески, картинка, которая мне предстала, была красива. Он – такой весь … эльфийски-возвышенный и брюнетка-красотка, стоящая рядом с ним и не то что-то выпрашивающая, не то напрашивающаяся на ласку.
Вторая мысль была:
«Ух ты, а он умеет так смотреть?!»
А третья:
«Ой, я не вовремя».
– Могу зайти попозже, – сообщила я, двинувшись обратно к дверям.
Лис, приподняв голову, что он шептал на ухе брюнетке, что она даже немного покраснела?, взглянул уже на меня. Взгляд у главы внутреннего департамента был усталый. Кто это его уже так? Не то, чтобы я его считала за робота, но всё-таки Лис как бы мне всегда казался немного более непробиваемым, что ли.
– Принцесса…
– Доброго дня, лорд Оэрлис, – присела я в лёгком реверансе. – Простите, что я так… без стука. Но у дверей никого не было, и я подумала, что вы не заняты. У меня… почти ничего срочного.
– Почти?
Брюнетка, досадливо дёрнув рукой, шагнула ко мне и дверям, но герцог поймал её за руку и удержал:
– Подожди.
– Я не буду этого делать! – сердито огрызнулась брюнетка.
– Даже ради меня?
– Да ради кого угодно!
– А ради неё? – Лис повернул девушку ко мне.
Ух ты! Ну, правда же, какая красивая.
Высокая гибкая как хлыст брюнетка, волосы длинные, убранные в конский хвост. И одета она совершенно очевидно в костюм мужского покроя. И… ах, какое оружие на поясе! Какой мастер их делает?! Хищный клинок, стремительных очертаний, такой, кажется, отпустишь на волю – сам в горло врагу вцепится.
Интересно, кто она Лису? И чего он так…
Э. Нет, отмотайте назад.
Ради меня?!
– Однозначно… – девушка замолчала, наткнувшись на мой облизывающийся взгляд, направленный на клинок. – Принцесса?
– А? – я подняла голову, – простите, ваш клинок просто верх совершенства. Не могу глаз отвести.
– Клинок? Вы видите мой клинок?
– Не должна? – уточнила я флегматично, удивляться не хотелось, да и мало ли, по какой причине подобные игрушки я не должна видеть.
– Оружие, выкованное призрачным мастером… Его невозможно увидеть, не владея стихией смерти или тьмы! А все говорят, что у вас только стихия предвидения!
– Все говорят, – согласилась и я. – И что?
– Оэрлис?! – брюнетка повернулась вопросительно к Лису.
Герцог развел руками.
– Ничего не знаю. Она у нас… таинственная.
В любое другое время я бы может, рассердилась на происходящее, рассердилась на то, что прозвучало, что они разговаривают про меня так, словно меня здесь нет, но… в этот раз я осталась спокойна.
Нервничать было бессмысленно.
– А она проблемная?
– Она-то… – Оэрлис хмыкнул. – Хуже не придумать. Вчера вот её чуть Шейла не убила. Дель Оро. А сегодня Рауль явился просить за бывшую графиню. И это не говоря о том, что покушаются на принцессу часто. И со вкусом, заметь.
– Ну, как-то… всё равно, – брюнетка вздохнула. – Не хочу. Кем я буду?
– Фрейлиной.
– Так, – наконец, сообразила я, что происходит. Эту самую брюнетку Лис хотел впарить мне в качестве телохранительницы, руководствуясь тем, что у меня в квартете фрейлин есть пустое место? Знать об этом могли только призраки. Вот почему, когда я в маловменяемом состоянии вошла в гостиную, мне показалось, что я ощущаю чьё-то призрачное присутствие.
Присутствие очень быстро самостоятельно слиняло в неуказанном направлении, а значит…
Сейчас проверим одну мою идею:
– Кайзер, – позвала я мягко. – Выходи. Не доводи меня до греховных мыслей на тему того, чтобы потянуться к стихии тьмы и что-нибудь здесь разнести.
Лис скрестил на груди руки, брюнетка изогнула бровь, задумчиво на меня воззрившись. Ну, смотрите, что мне, жалко что ли?
– Кайзер, не упрямься. Я знаю точно, что ты сейчас здесь!
– Вот принцесса на нашу голову досталась, – вздохнуло привидение, показываясь из ниоткуда прямо на столе у Лиса. – Что тебе, принцесса ты моя многострадальная?
– За многострадальную стукну. Потом. Теперь ты, – я вгляделась в брюнетку. – А ты вообще кто? Ну, не считая того, что, судя по всему, ты… маркиза, земель, я так полагаю, северных, нрава не кроткого, а решительного, сама дама агрессивная, воительница отменная, магия… огонь, я так полагаю, плюс тьма. На некромантку, извини, не тянешь. А! И ты работаешь на Лиса. Так, ты кто?
– А она мне нравится, – удивилась брюнетка. – Я Вента, ты права, я маркиза северных земель, маркиза де Шантаналь. Рано потеряла родителей. Опекун был на голову больной, поэтому я предпочла от него избавиться. И только герцог Оэрлис понял, что это моих рук дело. В результате, довольно с давних пор я на него работаю.
– Причём, хочешь ли ты этого, тебя не спросили, – покивала я. – Бывает. Значит, если ты согласишься, у меня будут во фрейлинах четыре маркизы с полным покрытием стихийности. Неплохой вариант. Имей в виду – я проблемная, я очень проблемная, я очень-очень проблемная. Если согласишься – нас ждёт поездка к оркам в самое ближайшее будущее, несколько десятков покушений, чужие свадебные планы, мои истерики, мои пропажи и… приключения, которые с моей лёгкой руки сыплются на головы всем сразу. Ещё я махровая собственница, и если «моё», то подчиняться соответственно никому не будешь, – не удержалась я от того, чтобы подколоть Лиса.
– Я же говорю, – спокойно сказал Лис. – Настоящая проблема.
– Мне нужно подумать.
– Подумай, – практически в один голос сказали мы с Оэрлисом.
И пока я хмыкала, герцог показал брюнетке на дверь и воззрился на меня, ой, какой взгляд неприятный.
Проницательный гад!
Умный, а про степень его опасности я даже заикаться не буду.
Мог стать королём, не стал из-за того, что является слабеньким некромантом.
Мог стать могущественным магом, но почему-то не стал.
Язвительная ехидна. Особенно почему-то достаётся мне… И за что он так меня не любит?
– Ваш взгляд, принцесса, наполняет мою душу томительным предчувствием гадости, – Лис сел за стол.
– Коньяк есть? – поинтересовалась я, усаживаясь на край стола напротив Кайзера.
Привидение и мужчина переглянулись.
– Допустим, найдётся, – согласился Лис.
– Тогда пей. Ну, или просто вытащи, а то мало ли понадобится. Я тебе сейчас кое-что расскажу. К сожалению, вчерашний заговорщик никак не мог быть тобой, а я бы не отказалась, чтобы в итоге предателем был ты. Какое моральное облегчение для моей психики, какой елей для израненной души! Ах, сказка-песня!
– Ника?! – на два голоса изумились мои «зрители».
– Короче, – буднично сказала я, – всё просто. Как Дайре и говорил, у него есть магия разума, на той поляне его самого не было – была только проекция прямо ко мне в голову, в мои мысли. Как он сказал, убить ему очень хочется, и он обязательно меня убьёт, как только будет наиболее подходящий для этого момент. К сожалению, сказать, что ты очень хочешь моей смерти – нельзя. К тому же, будь это так, Кайзер не стал бы нашим хранителем одновременно. Так…
– Ника? – Лис протянул руку, почти коснулся моего плеча. Что-что? Белоснежка может не ехидничать и не подкалывать? Не, не может…
– Тебе приснился плохой сон? – спросил он заботливо. – Может быть, тебе стоит прекратить есть перед сном? Тогда и кошмары сниться не будут.
Кайзер закрыл лицо руками и тихо исчез из комнаты. Не пропал с концами, оставался рядом, я ощущала его призрачный след, но, тем не менее, в зоне досягаемости его больше не было.
Прецеденты попадания по призракам тяжёлыми карательными предметами, и не всегда это были подушки, уже наличествовали. Ну, просто, чего они вваливались, не постучав, в неподходящие для этого моменты?! Особенно, когда я не научилась ещё ставить от них щиты?!
Напоролись раз, второй и быстро запомнили, чем чреваты девичьи покои хозяйки с тяжёлой рукой. В Лиса, к сожалению, швырнуться нечем. Поэтому, Ника, улыбаемся и машем. Топором. По голове этому идиоту. Хотя бы в мечтах! Должны же красивые принцессы иметь свои мечты?! Особенно, когда им в этом мешаются такие вот… принцы-идиоты?!
– Он сказал следующие слова: «Этот раунд за мной, Оэрлис. И следующий будет тоже. Потому что ты мне принесёшь голову того, кто мне очень давно мешает. Ты мне принесёшь голову Лэ’Аля. А чтобы ты чересчур не упрямился, сообщу тебе одну интересную новость. Твой отец у меня, со своей молодой очаровательной селяночкой, их сынишкой и твоим младшим братом Арчибальдом. Порадуйся за меня, за него тоже порадуйся. Сроку тебе – до следующей Чёрной Луны, не управишься – получишь четыре головы в коробочках».
Рука на моем плече сжалась, причиняя боль.
Больше никаких шуток, кажется, до Лиса дошло очевидное.
– Когда, где это было?
– За пару минут до того, как на меня напала Шейла. Сказать что-либо я не успела… случилось… разное. Его слова могут быть правдой? Дядя пропал?
– Да. Примерно сорок семь часов назад.
Лис резко отступил от меня, задумался.
– Медиумы найти его не смогли. Кровная связь закрыта…
– Лис, – теперь уже я шагнула вперёд, чуть коснулась ладонью мужского плеча, заставив герцога обратить на меня внимание. – Ещё кое-что, этот человек знал точно, не только, что я иномирянка, но ещё и то, что ты от меня отказался, как от сестры. Это снижает количество знающих?
– Нет. Только увеличивает. Скорее, это даже может быть, следом, который намеренно заводит нас… в ловушку. Потому что, – Лис убрал мою ладонь со своего плеча, шагнул к окну. – Потому что соответствующие записи уже внесены и в геральдическую книгу, и в книгу родословной Таирсского дома. Сразу же после того, как ты получила титул наследной принцессы. Другое дело, что совершенно определённо, это человек из близкого круга, знающий, что у нас с эльфийским лордом Алем есть определённые трения на политической арене. Конечно, определённым образом его знание об этом маленьком факте играет нам на руку. Попасть в геральдическую службу, чтобы посмотреть на родословную… могли только герцоги, главы рода и те, кому они дали разрешение. Имеется ведомость, согласно которой можно сузить круг подозреваемых.
– Как насчёт дель Оро? Я к тому, что… – убрав за ухо пряди волос, я взглянула на Лиса, пытаясь пояснить своё мнение. – Шейла оказалась на поляне очень уж вовремя. Возможно, её просто кто-то подставил, зная о том, как она относится ко мне. А возможно, это просто кто-то хотел воспользоваться мной, чтобы замести следы своего существования и своего интереса.
– Это легко проверить. Я сегодня же запрошу геральдическую службу. Если Шейла была там, поинтересуюсь у неё, как она так вовремя оказалась на поляне, куда заманили принцессу Таирсского дома. Почему ты пошла?
– Что? – опешила я немного.
– Почему ты вошла в круг тумана, – пояснил Лис, повернувшись уже ко мне. – Ты должна была отдавать себе отчёт в том, что это опасно.
Ну, да. Должна. Отдавала.
Но… разве я могла кого-то подвергнуть опасности? Допустить, чтобы в попытке покушения на меня пострадал кто-то ещё? К тому же, это был вариант, который позволил бы узнать нам кое-что действительно интересное. О заговоре.
В конце концов, дядя говорил, что я могу помочь в этом, что мой свежий взгляд, необычное мышление – могут помочь. Ну, и я приносила присягу, я обещала защищать этих людей по мере возможности, не подвергать их опасности.
А он спрашивает почему?! Или это снова проверка? Как бы понять этого невозможного человека?! Хотя… нет. Не нужно мне это понимать.
Я просто отвечу.
Вздёрнув голову повыше, я сказала максимально чётко и честно:
– Я принцесса Таирсского дома, Лис. Я не могла не пойти. Вот и всё…
Так или иначе, но, к счастью, всё утряслось. Лис перестал гипнотизировать меня злющим взглядом, явно махнул рукой и даже не стал подкалывать. Усадил в кресло, ушёл за свой стол, и я просто полностью рассказала, что случилось, начиная с того момента, как увидела туман в лесном перелеске и туда пошла.
Лиса интересовало всё: не только то, что я видела и слышала, но что я подумала. Мысли пришлось цензурировать, я не хотела сказать лишнее этому типу. Не настолько уж он был и… э… Ладно-ладно, он пока доверия был достоин куда больше, чем все остальные. Но… я же не могла сказать, что потопала в этот круг тумана как последняя идиотка большей частью потому, что мне хотелось сделать хоть что-то?
Я не могла просто взять и сказать себе: «Ника, ты сняла проклятье с Таирсского дома, ты сделала больше, чем могла. Поэтому хватит, достаточно, сделай себе подарок – и успокойся. Пускай с заговорщиками разбирается кто-то другой».
Я совсем не считала, что я … действительно могу позволить себе ничего не делать. Даже будучи принцессой Таирсского двора, я оставалась ведьмой, не приемлющей пустых дней и вечеров, но что ещё более важно – я оставалась собой. Я могла на кого-то положиться, я могла довериться Дайре, я могла позволить Вайрису оберегать меня, с удовольствием поохотиться с Аэрисом. Мрачный тип оставался по-прежнему мрачным, но его любовь к тихой и почти незаметной женщине была такой огромной и сияющей, что мне было на них смотреть больно!
Я рассказывала, рассказывала, рассказывала. Когда в кабинет подали кофе, я украла его прямо из-под рук хозяина, и продолжила стоически отвечать на вопросы.
После того, как Лис меня практически допросил, я была с миром отпущена в собственные покои. Мои фрейлины меня покинули. Им предстояло собирать вещи согласно моему же распоряжению. Мне самой предстояло поймать Дайре и осведомиться у него, что собой представляет церемониал дипломатических визитов. И почему Юэналь сказал, что я не могу отправиться к оркам, до того, как побываю с дипломатическим визитом у эльфов.
Я не то чтобы возражала активно, забыть обучение я ещё не успела и хорошо помнила, что как приличная принцесса я должна нести визит вежливости представителям двух великих народов. А вот людям из сопредельных королевств была уже не должна наносить – дипломатический корпус от них должен был сделать свои выводы, передать их домой. Варианты последствий были разнообразны: от игнорирования, до выражений «почтения» и отправления сватов.
Собственно, информация о том, что с Таирсского дома сняли проклятье, а я – дочь короля уже успела разойтись по всему Альтану. Конечно, простым людям никто ничего не доносил, но все заинтересованные отлично знали о случившемся. При этом, как снялось проклятье на самом деле, осталось тайной за семью печатями. Я была живым подтверждением того, что действительно снято проклятье. Из-за этой круговерти мой статус принцессы ненаследной перешёл в статус наследный. Если бы остался ненаследным, я могла бы спокойно заниматься своими делами и отправиться к оркам просто потому, что мне того захотелось. А теперь, вот не было мне печали, дипломатия и политика. Политика и дипломатия.
Ближе к вечеру, так и не поймав вредного обаятельного братца, я сидела в своей комнате с исторической летописью. Жизнеописание одного из наших королей, отличившегося за годы правления редкостными дипломатическими талантами, подкинул мне Юэналь, чтобы не отвечать на неудобные вопросы.
Да, конечно. Пансионат определённые базовые навыки мне привил. С тем же «леди не положено» без дипломатии не разберёшься. Хотя в некотором случае вместо дипломатии хотелось взяться за топор или бутылку. Но это всё было не более чем бытовой дипломатией и отчасти соблюдением шкурных интересов.
Здесь нужно было кое-что серьёзнее.
В общем, я спокойно читала в своей комнате, когда потайной ход, которым могли воспользоваться только члены королевской фамилии, донёс до меня звук потревоженной сигнальной нити. В сторону моей комнаты шёл кто-то из принцев.
Раздался мелодичный перезвон, и маленькая магическая птичка на золотом гобелене распушила крылышки. Меня спрашивали, можно ли войти.
Щёлкнув пальцами, я бросила в сторону обычной двери камень с нанесённой на него руной рассеивания внимания. Теперь, если кто-то из аристократии или обслуживающего дворец штата попытается пройти к принцессе, он сразу вспомнит о том, что не сделал что-то очень-очень важное, развернётся и предпочтёт вернуться попозже.
Судя по оперению птички, я точно рассмотрела рыже-алое зарево, ко мне пришёл Дайре.
– Войди, – крикнула я, не подумав вставать с кровати.
Это для других принцев, я может быть и удосужилась бы принять полагающую приличиям позу или там ещё что-то, а Дай – это Дай, мой принц, мой брат, с которым мы ещё и не такое устраивали.
Мысли текли спокойно, к тайному ходу я лежала лицом. Лежала на кровати, на животе. У домашнего платья было неглубокое комфортное декольте, и длина подола до щиколоток. Но лёжа на животе так удобно болтать ногами в воздухе, чем я и занималась.
– Вот скажи мне, – сказал Дай, словно и не прерывался какой-то разговор, и обращался он явно не ко мне! – Неужели нельзя эту ситуацию решить как-то, не вовлекая Нику?
– Только кровь, – отозвался Лис равнодушно. – Я понимаю, что ты бережёшь свою сестрёнку, но от того что мы позаимствуем немного её крови – ей плохо не станет.
– Я считаю, всё-таки стоит обойтись без этих мер, – донёсся голос, который я готова была услышать меньше всего – Рауль. И трое мужчин шагнули в мою спальню. А я тут такая красивая… В домашнем расхристанном виде… Совсем хорошо.
А предупреждать, не?! Не надо?! Или кому-то пришло в голову, что от такого вот видения меня у кого-то на место станет крыша или изменится любовный полюс?!
Или это воспитательный момент? Причём на мою же голову?!
– Ну, вот, – Лис взмахнул рукой, показывая на меня. – Как раз про это я и говорил. На людях принцесса, стоит закрыться за ней двери спальни, как на волю выбирается чужестранка и абсолютно невоспитанная девица.
Ах, невоспитанная девица?! Ах, так?! Ну, гад! Ну, белоснежная выдра, я тебе сейчас покажу! Послушно под руку лёг графический узор, ещё неактивный, растянутый над кроватью чисто для тренировки – я пробовала одно из заклинаний замковой школы, активирующее магическую пращу. Вместо снарядов, я все-таки воспитанная принцесса, я выбрала подушки, хотя очень хотелось взять ножики, или хотя бы фрукты. Но… Подушки тоже подойдут, они хоть и мягкие, но как метательный снаряд очень даже неплохие.
Поднимаясь с кровати, я невольно продемонстрировала чуть больше, чем собиралась. Домашнее платье (я уже не собиралась никуда выходить) было открытым, естественно, порез на плече – первый, который я пропустила от удара Шейлы, хорошо был заметен.
Дайре чуть нахмурился, а Лис… реакцию Лиса рассмотреть я не успела. Заклинание сработало, и в его ухмыляющуюся рожу полетела подушка. Нет, он, конечно, отреагировал быстро. По крайней мере, он успел даже поймать. Первую. И вторую. А третья поменяла направление и врезалась ему прямо в живот. А за ней ещё одна. И ещё!
Принцессе положены подушки, а принцессе, которая эти подушечки просто обожала, братья натащили целую коллекцию.
– Думаю, – ржущий Дайре создал между моим заклинанием и отплевывающимся Лисом воздушную стену. – На этом пора закончить? Я же вам говорил, что Нику предупредить нужно, не след врываться к девушке такой компанией, пусть даже она и будет под моей охраной – как брата.
Зря он это сказал. Очень зря.
Это он мог их остановить, но всё равно заявился ко мне с вот такой вот компанией?! Боги с ним, с Раулем, больно-больно, но я могу это пережить и перенести. Но Лис! Лис же мне будет это вспоминать долго, всю душу вытреплет!
Вторая подушка пролетела сквозь магическую пелену и врезалась Дайре в плечо. Целилась я чуть повыше, но рыжему повезло.
– Ого! – удивился Рауль, глядя на меня как ни в чем не бывало. – Это заклинание! Оно одно из самых могущественных, которые могут использовать защитники замков. Ты его знаешь?!
«Ну, и дурак», – вздохнул внутренний голос.
А я… меня понесло. По кочкам, по ухабам, прямо на самокате ярости. Мне безумно захотелось подскочить и врезать этому типу. Больно врезать, от души. Так чтобы самой стало больно.
Но я же девушка. Девушке мужчину бить не положено.
Зато я ещё и ведьма, а у ведьмы в руках есть подушки, а они ещё в меня пусть попробуют попасть. Снарядов много… Я их ещё отучу принцессу-ведьму невоспитанной девицей называть!
Следующая подушка в виде зелёненького очаровательного нечта врезалась уже в Рауля, «подачу» он не поймал. Я же не улыбнулась – осклабилась.
– У вас ровно три попытки, чтобы объяснить, с чего вы прибыли ко мне в таком составе. За каждый неправильный ответ буду швыряться подушками.
Графический узор сложился вокруг меня послушной пружиной, давая мужчинам перевести дыхание от града атаки.
Лис смотрел на меня так, что в очередной раз затряслись поджилки, Рауль был растерян, а Дайре – мой рыжий согнулся бессильно пополам и ржал так, что текли слёзы.
– А если ответим? – спросил Лис, приподняв бровь.
– Лорд Оэрлис! Это невежливо! – вступил Рауль, и… эту подушку точно направляла не я!!! Ой, а вот с этой подушкой знакомиться я уже не хочу! Ей почему-то на мои щиты плевать!
Ойкнув, я отступила за массивную стойку балдахина, уворачиваясь от снаряда, и уточнила:
– Война?
– Война, – сообщил мне Дайре, выпрыгивая с моей стороны кровати, – вот сейчас я тебя как поймаю, как защекочу!
Я не думаю, что мне ещё когда-то выпадет возможность увидеть полностью и абсолютно онемевших Рауля и Лиса. Пока мы бегали вокруг них с Дайре – я убегала, потому что щекотки боялась больше чем мышей и крыс, которых положено по идее девушке из приличной семьи бояться (я нет), а Дайре пытался меня догнать.
Спрятавшись в итоге за Лисом, я уточнила:
– А может мир?
Белоснежка, тяжело вздохнув, повернулся, поймал меня и переставил, оглядел – встрёпанную, раскрасневшуюся, вздохнул ещё тяжелее и… промолчал.
Ого! А он обучаемый?!
– Кофе, – сообщил он чётко. – Прикажи подать кофе. Мы извиняемся, все трое, и придём к тебе уже официально, оповестив заранее с посыльным.
– Ага, – согласилась я, взглянув через его плечо на что-то шепчущего Кайзера и засмеялась. Помимо слов о том, как со мной обращаться, Кайзер на Лиса ругался, да как виртуозно! – А! А! Меня этому научи тоже!
Кайзер взглянул на меня, вздохнул не менее тяжело, чем его подопечный мгновение назад, и шагнул ко мне, переходя в видимый диапазон частот.
– Итак? – спросил он сердито. – Когда ты меня заметила?
– Сразу же, как только ты появился и начал ругаться, – честно сказала я.
Дайре взглянул на меня с удивлением.
– Частоты некроманта?
– Что? – взглянула я вопросительно уже на него.
– Так, обойдёмся без кофе и без официального приглашения, – решил Лис. – Как давно ты видишь призраков и привидений до того, как они перейдут в нормальный диапазон частот?
– С самого начала практически, – ответил Кайзер за меня. – Правда, поскольку это было не постоянно, а разово, мне и в голову не пришло, что подобное может повториться. Ника, когда?
– Что именно?
– Когда ты начала постоянно видеть призраков?
– Почему это важно?
Дайре, устроившись в уютном кресле у стола, буркнул себе под нос какое-то заклинание, материализуя чайный набор на четвертых. Подождал, пока пройдёт откат и начал постепенно переносить сладости и фрукты. Он же и пояснил мне, пока чайник бурлил, вскипая под прикосновением Рауля.
– Маг разума. Он мог оставить в твоём разуме некую метку.
– Он и оставил, – сообщила я. – Сказал, что поскольку моя смерть ему будет выгодна в какой-то там конкретный момент, в моей голове он оставил нечто, что обеспечит ему мою смерть в правильное время. А удалить эту гадость я не смогу. В принципе, наверное, как-то можно, но мага разума, чтобы посоветоваться, надо ещё найти. А призраков я начала видеть в некромантских частотах сразу же после того, как у меня стихия смерти проснулась.
Мужчины молча на меня смотрели, я же сердито поджала губы. Что-то много лишнего я говорю. С чего бы вдруг? Не собиралась я ничего говорить насчёт «закладки» мага разума в своей голове. Это никого кроме меня не касается, потому что умирать по чьему бы то ни было распоряжению, я не собираюсь. Другое дело, что потом я бы попросила Дайре навести меня на мага разума, чтобы пообщаться с ним на приватные темы. А вот так – палить важные вещи не собиралась однозначно!
– Попробуем по-другому, – Лис переставил меня с места на место, невольно или специально поставив на пути Рауля в тот самый момент, когда наш военачальник стронулся с места. Казалось, столкновение неизбежно, но у меня был вариант, который помог бы его избежать. В груди ещё было слишком больно, чтобы делать глупости или о них вообще думать, поэтому я шагнула в сторону и … столкнулась уже с замедлившимся Лисом.
– Путаемся в ногах, прекрасная леди? – не преминул тот съязвить.
– И в ногах, и в юбках тоже, – послушно согласилась я, глядя на него. Язык – враг мой, чуть не сказал что-то лишнее, но я вовремя сообразила, что себя можно заткнуть. Не надо портить отношения с Лисом, даже если он такой вот паразит.
– Я? Паразит? – изумился мужчина.
И изумление было настолько неприкрытым, что я даже поверила в него! А потом сообразила. Минуточку, это что же…
– Я сказала это вслух?! – повернулась я к Дайре в поисках ответов и помощи.
– Да… Иди-ка ко мне, милая.
– Иду, – кивнула я, шагнула к брату мимо Рауля и снова споткнулась.
Если бы не молниеносная реакция этого массивного мужчины, я бы упала, но из одной крайности я тут же кинулась в другую. Метнулась прочь уже от него, отдёрнув руку:
– Не прикасайтесь ко мне, лорд Рауль!
В груди бушевала холодная ярость обиженной женщины.
И, кажется, я знала, что это такое может быть, в какой степи и дали искать источники моего словесного недержания.
Лис меня уязвил, задел. Да ещё и Рауль явился. И эта подушечная забава. И боль, которая не исчезла из груди. И…
Я опять говорю вслух, да?
Сжав виски, я, молча и стараясь ни о чем не думать, прошла к креслу, опустилась в него и закрыла глаза. Я не пила и не ела ничего из посторонних рук. Я не была в местах, где можно было бы мне что-то подсыпать. Исчез барьер между словами и мыслями не сразу, это даже началось не с приходом незваных гостей, а с появлением Кайзера.
И…
– И?! – уточнил Дайре.
Я оглядывалась по сторонам, пытаясь поймать за кончик ту мысль, что пришла мне в голову только что. Именно что «и»! Помимо Кайзера с самого начала здесь было ещё одно привидение!!!
Быстрее всех отреагировал Дайре. Волна воздуха прокатилась по моей комнате от одного конца до другого.
Лис молча смотрел на действия брата, только пальцы побелели.
Рауль… не сводил глаз с меня.
– Леди? – спросил он тихо.
На этот раз я бы отдала все, что угодно, чтобы только не смотреть на него. Не говорить лишнего! Но я опять говорила вслух. Тот внутренний стопор, который помогал мне молчать, пропал начисто.
– О чем вы? Что вы имели в виду? Вам больно? Где-то болит?
Будь ситуация нормальной, я могла бы не отвечать. Но… мысли удержать я была не способна, а вместе с ними зазвучала и человеческая речь. Практически любой человек знает, что то, что на языке, это обычно сглаженные мысли, а уж они-то отличаются такой красочностью! Я исключением не была, поэтому даже извинилась, когда прочувственная злая тирада отзвучала в комнате. Но в кои-то веки я честно сказала всё, что думаю, о человеке, который за три года так и не понял, что девушка, оказывающая ему некоторые знаки внимания, не выходящие за рамки разумного – в него влюблена.
Конечно, я и мечтать бы не посмела, чтобы выйти за него замуж. Кто он – потомственный аристократ Таира, и кто я – явившаяся непонятно откуда девчонка, ставшая принцессой по какому-то стечению обстоятельств.
Я была в него влюблена, но всё, чего я хотела, это немного побыть с ним, не надеясь на что-то. Хоть иногда. Хоть чуть-чуть. Кто же знал, что он не влюблён, а любит Шейлу дель Оро?!
Да, мне было больно.
Потому что лорд-дурак даже просил Лиса за эту девчонку.
Впрочем, могущественный белоснежный лис ещё хуже – ибо лорд-дурак, по крайней мере, воспитанный, а белобрысая ехидна на язык злая, очень злая.
– Извините, – закончила я, глядя на лорда Рауля с премилой улыбочкой, скулы сводило от боли, но я заставляла себя держать лицо. Это было единственное, что я могла. – Возможно, где-то очень-очень глубоко в душе, я хотела всё это сказать. Но мне и в голову бы не пришло выплеснуть всё это вот в таком вот… неприглядном ракурсе.
– Вы … были в меня влюблены?! – словно и не услышал Рауль мои слова.
И меня коротнуло вторично. Гордость поднялась приливной волной, щеки обожгло яростным румянцем.
– Была! – отрезала я хладнокровно. – Но, к счастью, это «была» осталось в прошлом. Во многом, благодаря той истине, которая открылась моим глазам…
То, как порвалась какая-то нить, услышали мы все. Звякнули сердитые колокольчики, распушила недовольно оперение птица на гобелене потайного входа. Я прижимала к груди руки, понимая, что мой язык принадлежит снова только мне, а то, что я считала любовью – только что прекратило своё существование.
Его звали Дима – того, кого я любила. Мою первую, мою земную любовь. Перед тем, как переместиться на Таир, я пыталась его забыть, делала какие-то попытки, зачастую очень глупые и провальные…
Этого потрясающего мужчину звали Рауль, мягкого, спокойного, который не собирался видеть в обычной девчонке, заявившейся из ниоткуда – принцессу. Ему хотелось куклу. Я стать куклой была не готова, хотя начала себя ломать.
Перенесённые узы с одного мужчину на второго диктовали мне условия три года.
Я три года любила не человека, которого знала сейчас, а тень человека, оставшегося в мире, куда мне больше хода не было.
Дядя же говорил. Узы. Перенесение, замещение их.
Я просто неправильно поняла, о чём шла речь, о чём именно он говорил.
Нет. Хотя нет, всё я правильно поняла. Всё я сознавала, значение происходящего, его смысл и суть.
Просто…
Я больше не любила человека, который был моей мысленной поддержкой в самые тёмные дни этих трёх лет. И да, теперь я понимала точно – он не мог быть Ником.
Если бы Рауль был Ником – я бы влюбилась в своего призрачного учителя мгновенно и беспощадно. Точнее, я бы его точно также любила…
Что ж, одной тайной в этом вопросе меньше.
Одной головной болью тоже меньше стало.
И…
Взглянув на Лиса, я уточнила:
– А ответ из геральдического общества пришёл?
– Да, – кивнул Оэрлис, разглядывая меня насмешливо-снисходительно. – Ты была права, возьми себе награду, – показал он на стол со сладостями. – И теперь леди Шейле предстоит провести некоторое время в застенках тюрьмы, прежде чем она не расскажет все, что знает.
Я кивнула, перевела взгляд на Дайре, сосредоточенно плетущего чары.
Но мне не обязательно было слышать то, что он может сказать – толку было мало. В смысле, нам не повезло. А если говорить ещё более конкретно – то Дайре выцепить призрака не смог. Но зато незваный гость ушёл. Не от меня – от силы моего рыжего брата.
Вокруг крутилось что-то непонятное, душное, давящее. И разобраться в этом предстояло нам троим, Рауля я мгновенно выбросила и из головы, и из мыслей, и из планов…
– Итак, – подытожила я, отвлекая Дайре. – Кто бы то ни было – он ушёл. А теперь могу я воспользоваться твоими знаниями, мой любимый брат, и узнать, что же это такое церемониал дипломатических визитов и чем он мне грозит?
…Грозил многим.
Спустя пару часов, устроившись на кровати уже в приличном виде с переплетёнными волосами, я смотрела в тёмный потолок. Замок спал.
Я ощущала его ровное дыхание, когда закрывала глаза.
Мне спать пока совсем не хотелось, хотелось понять, что происходит, во что такое интересное я снова встряла, и чем всё это может закончиться.
Для начала, как наследная принцесса правящего дома, я должна была нанести визиты вежливости (это я знала), вручить подарки (что, правда?!), заверить глав сопредельных государств в том, что я буду чтить заветы (а как насчёт них?), получить ответные дары и верительные грамоты, гласящие, что древний народ меня признаёт (формальность) и после этого вернуться домой.
Сопровождать меня должна была полагающаяся случаю свита.
Во-первых, мои четыре близких фрейлины, во-вторых, отряд рыцарей. Поскольку принцесса была для королевства весьма важна – её положено было охранять. Ну, положено и положено. Возражать же я не буду? Правильно, не буду. Да и … ни права, ни желания как такового на это у меня нет. Свиту мне будет выделять король – точнее, указывать её размер, а подбирать людей будет уже Рауль. Это было своеобразной мерой, как именно относятся к принцессе в её доме. Любят ли, берегут ли её, какая будет зона воздействия, если на принцессу попробовать поднять руку.
Конечно, нормальным людям – это в голову не могло прийти, но там где речь шла о большой политике, в голову прийти могло ещё и не такое. К тому же, к отряду рыцарей должны были быть добавлены люди из службы Дайре – то есть, шпионы, несколько (больше трёх) или только один – зато лучший. В этом дурацком мире почему-то считалось уважением отправить в таком вот кортеже человека, который будет шпионить в пользу королевства. Мне этого не понять, но кто мы такие, чтобы лезть со своим уставом в чужой монастырь? Живут они так – и пускай живут.
На этого человека, в принципе, я могу рассчитывать в случае тех или иных проблем.
В-третьих, меня должны были сопровождать телохранители. Не такие, как та брюнетка, которую мне буквально на ровном месте организовал Лис, а официальные. И их выбирать тоже должен он. И от этого у меня в груди ворочался холодный скользкий ком. Что-то у меня были недобрые ощущения, на тему того, что именно теперь сделает Лис со мной за сегодняшнее недержание мыслей и слов.
Наконец, последнее, мне был положен двойник. Не Амелис, силу которой я скрывала, а официальный двойник-маг. Человек с силой иллюзий, который поедет под моим видом всю дорогу, в то время как я под видом одного из свиты буду следовать в основном караване. Я не боялась, надо – так надо. Да и страшным мне все это не казалось. Так, игра… Хотя игра спорная, смертельно опасная для двойника.
Я помнила, что вряд ли мне простят заточение Шейлы – её родня попытается отомстить.
Я полагала, что поездка к эльфам, где одним из тех, кому мне предстояло заверять своё почтение, был Лэ'Аль, не закончится хорошо.
А уж если вспомнить моё умение находить неприятности на ровном месте, всё становилось совсем плохо и неинтересно.
Можно было вспомнить о том, что там ещё стоит Медное дерево, и если мне не повезёт – то и его я не миную.
Обо всем этом нужно было подумать, решить, как поступать, продумать линию собственного поведения. Но я смотрела в потолок и понимала, что мне остро, до боли, до воя не хватает Ника.
Этого ехидного молчаливого типа, суховатого и желчного, жёсткого и опасного. Не потому, что я его любила или там думала, что могу влюбиться. О подобном я даже не думала. Нет. Мне хотелось ощутить себя в безопасности. Хоть чуть-чуть, хоть немного. На самую малость…
Сон прокрался из-за угла. Серой кошкой устроился на груди, негромко и деликатно намурлыкивая. Все будет хорошо, послышалось мне в этом мурчании, и устоять я не смогла, да и не захотела. Я отдалась на волю событий, это пока было единственным, что я могла.
Спустя пару минут, я уже спала…
Каким-то образом получилось, что прежде, чем я опомнилась, что вообще такое происходит – я уже сидела верхом на лошади, мой пёс Солар, вывалив язык, лежал на крыше грузовой кареты. Только не спрашивайте, как эта огромная туша, за три года вымахавшая мне почти по грудь, туда забралась. Не видела. К счастью.
Мне нашли двойника, исключительно – магического. И я даже видела, как так получилось, что из «него» получаюсь «я». Передёрнуло меня начисто, ибо до жути это выглядело страшно. Он как бы (да-да, именно что он – мужчина!), натягивал на себя мою кожу. По спине строем промаршировали мурашки, захотелось схватиться за голову и куда-нибудь деть этого двойника и больше никогда не прибегать к его услугам.
Кто бы меня ещё спросил!
Сопровождающий меня отряд вогнал меня в чувство тихого ступора. Проняло даже Лиса, явившегося дать наставления своим людям – моим телохранителям. Признаться, я даже разрываюсь от того, с кого начать описывать.
С Лиса. Он когда увидел отряд из тридцати рыцарей, причём восемь из которых были как минимум двухстихийными магами, чуть не схватился за голову. И я его понимала, пройти тихо-незаметно с такой вот толпой было попросту невозможно. Хотя с другой стороны, зато теперь ни один дурак не нападёт, если у него инстинкт самосохранения работает. Об такую толпу можно убиться даже случайно, снесут и затопчут количеством.
Дальше, телохранителей у меня было четверо! И это не считая моей магессы-брюнетки с призрачным мечом, с которой ещё предстояло поговорить и понять, что она за человек и из какого теста сделана. Хотя, наверное, я не отказалась бы проверить её ещё и на съедобность. В том смысле, мои Кира, Рея и Лада девчонками были более чем адекватными. Она была пока под вопросом. И хотя мои фрейлины уже занялись её проверкой и обработкой, чем-то меня брюнетка Вента смущала. И если я не пойму что в ней не так, доверия этой девчонке не видать.
Кстати, не напрасно я подозревала, что эпопея с телохранителями хорошо не закончится. Чтобы Лис, их назначавший, да не поиздевался?! Быть такого не может. Они наличествовали. Телохранители в смысле.
Глядя на четырёх этих суровых мужиков, я чуть не начала заикаться!!! Нет, правда, я понимаю. То, сё, уважительные причины, в детстве хорошо кушали кашу, пили много молока или местную растишку. И нет, я не желаю знать, из чего она сделана! Мне по ночам кошмары не нужны. До сих пор невольно дрожь по телу пробирает, когда я находила взглядом эти четыре суровые глыбы мышц. Собственно, охраняли эти ребята – моего двойника и моих фрейлин. Не знаю, есть ли идиоты, которые согласились бы добровольно напасть вот на этих, но… Если есть, я заранее им сочувствую. Ой, хотя какое сочувствую?! Я должна кинуться им наперерез и помочь снять суицидальный синдром! Так…
«Эт тебя, мать, куда-то не в те степи понесло», – заметил ошарашено внутренний голос, и я с ним склонна была согласиться.
Впрочем, дело было в том, что я скучала. И злилась. И обижалась. И старалась не думать. Про Ника.
Как он мне сказал? «Я дам тебе возможность меня найти». Опознавательный знак оказался ложным. Он оставлял не один-единственный вариант, а их было куда больше – все принцы, Рауль, старшие привидения…
Ник всегда узнавал заранее, что я, где я. Всегда приходил перед важными делами, чтобы поддержать, чему-то научить, дать какие-то наставления. А сегодня – не пришёл. Неужели я ошиблась. И Ник ¬¬¬– это Рауль? Или просто игра, по его мнению, закончилась? Он научил меня чему-то, и этого достаточно?
Не знаю, не хочу знать! Я просто по нему скучаю. Мне хочется снова его увидеть, немного с ним поговорить. С ним я могла обсудить многое… Как и с Дайре.
Надо будет вернувшись от эльфов, прихватить Ладу и отправиться к брату отдыхать. Хотя, скорее, если я возьму с собой фрейлину, то я буду общать их, чем общаться с ним сама. Вариант ничуть и ничем не хуже.
Им ещё полтора года друг на друга смотреть, не смея перейти границу дозволенного. Именно столько времени должно будет пройти, прежде чем Дайре получит возможность жениться на Ладе. Это своеобразный… «траур» что ли.
О том, что помолвка между Дайре фон Шлосс и бывшей графиней Шейлой дель Оро разорвана, уже знали все. Почему – опять же никто. Лис, Рауль и Дайре просто не выпустили информацию дальше. О причинах подобной немилости к Шейле достоверно знали только родители и её старший брат – они пришли к Лису (ситуация проходила через его департамент), чтобы просить за свою родственницу.
О последовавшем я узнала уже от Дайре. Белобрысая ехидна совершенно спокойно приказала брату показать все, чему они стали свидетелем, что рыжий и сделал. Сцена попытки убийства принцессы ввела старшее поколение в ступор. Младшее же – брат Шейлы, буквально впился в иллюзию глазами. По словам уже Кайзера через пару месяцев мне следовало ждать сватов со стороны дель Оро. На тот случай, если брак принцессы будет способствовать укреплению внутренних отношений, то семья Оро в этом плане один из самых лучших вариантов. Причём, действительно лучших.
Как вариант – свадьба принцессы могла состояться и с представителями других королевств. Орки и эльфы – вряд ли, по доброй воле представители правящих семей и самой могущественной аристократии к людям сватов не засылали. Зато три соседних королевства, у которых были принцы-сыновья, вполне могли устроить такую подставу. О возможных свадебных последствиях я думала с тихим ужасом, но старалась этого перед родственниками особо не светить.
Я ещё была «маленькая», до поры сватовства по местным меркам – ещё пара лет, как раз успею выучиться в университете магии. Осталось только решить, куда именно я иду: на политический факультет с дополнительным курсом по предсказанию или на какой-то магический факультет, взяв политику сугубо для изучения в свободное время.
Такими нехитрыми мыслями я развлекалась, пока мы двигались в сторону светлоэльфийского княжества. Согласно строгому ритуалу-церемониалу меня не могли принять сразу! Три-пять дней я должна буду провести в столице, в гостевом домике, ожидая назначения аудиенции. А чтобы это не выглядело неуважением со стороны правящей семьи, меня кто-то должен был встретить. Интересно, кто?
Лошадь подо мной шла хорошей рысью, не растрясала, окружающие пасторали радовали глаз, но всё равно я начала немного клевать носом. Если бы, как положено принцессе, я ехала в карете, можно было бы поспать. А ещё как вариант – можно было бы почитать, или поплести графические узоры для одноразовых рун.
Это была моя новая страсть – я выбирала заклинание, плела на него графический узор, а затем замыкала все это в руну. Руны были у меня с собой в нескольких потайных мешочках. Главное, что мне в этом способе нравилось, понять, кто создал руны, было невозможно! И это открывало простор для воображения, манипуляций и махинаций с реальностью.
В той части, где дело касалось осторожности, подставляться и показывать, что я владею не только той магией, которую мне приписывают, я не хотела.
– Леди?
Тихий голос Амелис (я сейчас была в стайке горничных под соответствующей иллюзией) вырвал меня из размышлений.
– Да?
– Простите, что говорю об этом, но я не знаю, предупредил ли вас кто-то об этом.
– Слушаю тебя внимательно. Ты же знаешь, от твоих советов я не отказывалась.
– В пансионате не всегда были моими, леди. Вы же знаете.
– Ты его глаза и уши, – кивнула я. Да-да. Это относилось к Нику. Он перевербовал мою Амелис, и теперь она работала на него. Сама могла ничего не говорить и не рассказывать. Ник узнавал сам – через её уши и её глаза. Даже если Амелис что-то пыталась от него скрыть – он всё равно узнавал. Самое же обидное, это была какая-то магия, которую я не видела, а потому и не могла помочь Амелис. Пока не могла.
– В этот раз он не приходил, леди.
– Ясно. Итак, совет, – напомнила я о том, с чего наш разговор начался.
– Светлые дни в столице княжества светлых эльфов, а вот ночи там – тёмные. Так же и эльфы, они могут сколь угодно казаться вам светлыми, но не забывайте, что они могут быть и тёмными. В каждом из них может быть тьма, того рода, которая может вам навредить.
– Спасибо, – кивнула я.
Пожелание не терять бдительности, да? Не то чтобы я этого не ожидала, но… Почему же Ник не пришёл даже к Амелис?!
Она его глаза и уши…
Его.
Минуточку, а это разве не описание из магии разума?!!
Боги, нет-нет-нет!!!
Я испугалась смертельно, до серого цвета лица, до полуобморочного состояния. Ник из числа принцев или призраков… Призраки не владеют магией разума. Значит – один из принцев. Принц с магией разума… Ничего не напоминает?! Это же одно из ключевых указаний на предателя!
Нет. Спокойный выдох и вдох.
Я могу думать, через силу, но могу – о том, что предателем окажется Дайре или Вайрис, хотя в это я не верю. Не верю!
Но чтобы Ник?! Нет. Нет, нет и ещё раз нет. Ник – это Ник, таинственная злокозненная злоязычная редиска, в точности, как кое-кто белобрысый. Сердце вдруг заколотилось где-то в горле. В висках болезненным пульсом загрохотала кровь.
Этого не может быть, потому что не может быть никогда!
Белоснежка – злобный гад, за подколки которого мне не раз хотелось ему заехать в самое болезненное место. Он вечно подкалывал меня, постоянно указывал на ошибки, оплошности, не церемонился и…
В точности как Ник. Разве что в исполнении моего призрачного учителя все это было куда мягче и не так… Вызывающе что ли? Но… Это.
Нет.
Лис никогда меня не стал бы защищать! Лис… Не признал меня! Он сам, сам сказал, что признает меня принцессой, но не сестрой. Стал бы он меня так охранять! Стал бы он обо мне заботиться?!
Я не верю.
Я не хочу в это верить!
Это не может быть правдой, не может такого быть, что дело именно в нем. Не…
Амелис. Она была перевербована с исключительным изяществом. Ник знал, что делает. Лис, безусловно, как глава департамента внутренней безопасности, это и умеет, и знает.
Ну не могла же я быть настолько слепой?! Если бы Ник – это и был Лис, в смысле, если между ними поставить знак равно, то я бы догадалась раньше!
…Нет… Не догадалась бы. Просто не смогла. Я даже думать не хотела о подобном варианте и подобном исходе.
Амелис кинула на меня встревоженный взгляд, и я очнулась. Улыбнулась ей мягко и кивнула. Я могу об этом подумать немного позже. Я могу подумать о том, как проверить свои подозрения! Сейчас у нас другие дела и другие мысли. Для начала эльфы, потом орки, вернуть им Железное дерево и уже из дома разобраться с Лисом-Ником. И если Белоснежка и есть мой призрачный учитель… Что же я буду делать?!
Вот, если я права, и если я его поймаю – тогда пойму, тогда и узнаю.
А для начала…
– А горничным наперегонки ездить можно? – спросила я у Амелис страшным шёпотом.
Стайка девчонок – горничных моих фрейлин рассмеялись, моя Мисси улыбнулась:
– Только если с рыцарями или с дозорными. Хотите, я узнаю?
– Нет, я спрошу сама – на привале.
Но на привале спрашивать рыцарей я ни о чем не стала – просто не получилось, потому что совершенно неожиданно оказалось, что нас уже ждут.
Наш отряд ещё только подъезжал к поляне, а нам навстречу уже поднималась… встречающая делегация.
Эльфы появились раньше времени, и во главе их делегации был тот эльф, о котором я немного побаивалась думать, потому что уважала его и ценила, и его реакция… Я не хотела обидеть лорда Аля – Лэя лэ'Аля, своего преподавателя и куратора из пансионата леди Раш. Теперь уже бывшего куратора.
Лорд Аль, взглянул на «принцессу», под охраной телохранителей, шагнувшую на поляну. Узнал мгновенно!
Даже в лице изменился.
Хладнокровный эльф, ага! Какой же он ещё мальчишка! Я не смогла удержаться от того, чтобы не улыбнуться.
Не удивительно, что в прямом столкновении с Лисом он проиграл. Лис жесток, а эльфик – во многом ещё ребёнок.
Впрочем, оглядевшись по сторонам, Лэ'Аль вздохнул и шагнул прямиком ко мне, миновав и свою свиту, и моих застывших рыцарей.
С каждым его новым шагом, иллюзия вокруг меня таяла.
Я была в охотничьей амазонке. Той самой – вариант с разрезами. Волосы были убраны наверх, и в отличие от двойника в платье выглядела я далеко не так роскошно.
Но взгляды свиты эльфа стали куда уважительнее и заинтересованнее, Лэй же склонился к моим пальцам, поцеловал самые кончики и выпрямился.
– Я должен быть обижен, – сообщил он тихо. – Но признаться, я даже не знаю, чего во мне сейчас больше: удивления или восхищения?
– Думаю, желания меня прибить? – предложила я со смехом. – Доброго вам дня, лорд Аль. Рада, что сегодня во встречающей делегации именно вы. Видеть знакомое лицо… И снова в необычном амплуа – немного странно?
Аль засмеялся, предлагая мне руку, и я её приняла.
Он был первым эльфом, которого я встретила… Точнее, он был в составе того пограничного отряда, который в пустыне пытался поймать Дайре. Именно он сообщил, что с «тварями» эльфы не разговаривают. Чумазая девица в потёках крови, в обгорелой одежде с дырками для эльфов-эстетов была чем-то жутким. Мысль о том, что мне элементарно может быть нужна помощь, ему тогда и в голову не пришла. Второй раз мы увиделись уже в пансионате. Маркиза де Лили стала для куратора первого курса головной болью. Побольше, чем статуи, сила которых на него не действовала. А теперь новая встреча, как аристократов «высшей пробы».
– Как удивительна жизнь. Сколько сюрпризов она нам преподносит, – пробормотал Аль. – Значит, принцесса – живое свидетельство снятого проклятия, немного не то, о чем все думают. Или проклятье сняли?
– На самом деле сняли, – сообщила я.
– Как?!
– Хватило одной иномирянки, которая появилась посреди пустыни, ничего не понимая в этом мире. Влетела в эту историю, как муха в паутину, и оказалась для паука совершенно несъедобной.
– А такое бывает?!
– Как ты можешь меня видеть – да.
– Несъедобная муха, нет, не похожа, – Аль покачал головой, кивнул эльфам-магам: – Открывайте тропы.
Ого, а вот это уже серьёзная заявка. Сквозь тропы вели только тех, в ком по той или иной причине эльфы были заинтересованы. Тропами проводили действующего короля, по тропам же вели прибывшего с дипломатической миссией Лиса и вот теперь меня. Почему? Всё-таки у кого-то появилась мысль о новом браке?
В принципе, некоторые эльфийские семьи, потерявшие дочерей за годы проклятья в Таирсском доме, могли подумать и о том, чтобы восстановить немного свою численность за счёт принцессы.
Умная мысль, если подумать.
Но есть и ещё один вариант.
– Итак, – взглянула я на Лэ'Аля, – значит, принцессу в княжество ведут потайными тропами, потому что боятся, что её попробуют убить со стороны светлых эльфов.
В свите переглянулись. Аль, точно знающий, что мне лучше не врать – все равно могу просчитать, кивнул:
– Именно. За что сама догадаешься?
– Вполне. Месть Таирсскому дому. Кто-то из тех семей, кто за годы проклятья потерял дочерей, пусть даже они были неугодны общему курсу светлоэльфийского правления, подумал о том, что принцесса Таирсского дома и её смерть – это хороший способ отомстить за перенесённые страдания и обиды.
– Умная принцесса, – удивился кто-то среди эльфов. – А как же воспитание и «леди не положено»?
Мы с Алем переглянулись, лорд, лично принимавший у меня экзамен, хмыкнул и взглянул на своего подчинённого:
– Предмет усвоен и сдан на «отлично», но не всегда используется по назначению.
Какой подходящий эвфемизм для сравнения-послания, где именно я видела эти самые правила.
– А в фрейлинах? – спросил Аль.
– Кира и Лада вам, лорд, уже знакомые. Что касается третьей – это Рея де Майгард, вам также известная. Последняя Вента де Шантаналь.
Алю последнее имя явно сказало больше, чем мне. Но не могла же я спросить у него, что он такого интересное знает про мою же фрейлину?!
Дальше начался процесс переброса через тропы. Поскольку я с ними уже была знакома, спасибо Даю, особого труда не составило пройти сквозь эту тонкую тропинку, вокруг которой всё вращалось, кружилось и летало.
Проблема была только одна.
Когда тропа вывела меня в место «где-то» в княжестве светлых эльфов, вокруг меня совершенно никого не было… Ни первой половины отряда рыцарей, ни фрейлин с двойником, ни телохранителей – никого.
Я стояла в узком переулке, оглядываясь по сторонам и понимала, что сейчас меня будут убивать. Очень весело, ха-ха просто!
Откуда хоть атака-то идти будет?
Прижавшись спиной к стене ближайшего дома (осмотреться можно будет и потом), я закрыла глаза, торопливо плетя узор Зова будущего.
Мимо взгляда метнулась Амелис, оглядывающаяся по сторонам, бледный Лэ'Аль, который не мог сказать, что на площади двойник – не позволял церемониал дипломатического корпуса. И два эльфа:
– Давай, что-нибудь убойное? – предложил высокий блондин. – С откатом в пару лет.
– А если она нас заметит быстрее, чем мы доплетём заклинания? – встревожился парень с серебряными волосами. Кого-то он мне напоминает!
– Не тушуйся, человеческие заклинания на нас не действуют. А она – чистокровный человек.
– Аля жалко, – вздохнул серебряный. – Опять ссылка.
– Какая ссылка? – хохотнул блондин. – У этой девчонки четыре старших брата и один младший. И если лорду Оэрлису по слухам на неё наплевать, то барончик Дайре явится нас убивать. А король так вообще – может войну объявить.
– Так может, Ордесса с ней, пусть живёт?
– Ну, нет. Лорд Оэрлис виноват в гибели нашей старшей сестры. Вся их династия просто смотрела, как она умирает! Мы не можем это так оставить!
– Что-то я сомневаюсь, что она бы оценила такой подход к жизни, – вздохнула я. – К тому же, эльфы сами отказались от леди Лайне… Ну и что мне с ними делать?! Я так понимаю, это родные дяди Лиса? Интересно, а огорчение принца королевского дома по какой статье проходит?! Приравнивается к измене или уже не очень?
Я не боялась. Да, безусловно, эти ребята были правы. Магия людей на эльфов не действует. На древний народ действует магия тех, в ком течёт древняя кровь или… иномирян, к которым я как раз и относилась. Более того, за кого бы я ни вышла замуж, кто бы ни стал отцом моих детей – даже если он будет чистокровным человеком, моя иномирная кровь станет для них тем самым фактором, которая позволит и моим детям спокойно разбираться с представителями древних народов.
Собственно, о детях мне пока задумываться рано. Тут надо вот этих двух ушастых воспитать. Или… не воспитывать? Какое мне до них дело-то? Мне надо их тихо-мирно уложить спать и вернуться на площадь, где меня ждёт Аль. Он же ждёт? Должен, по крайней мере. Или не должен?
Так, паранойя, заткнись! Сколько можно видеть врагов и неприятности в окружающем пространстве! Как будто никого рядом кроме врагов не осталось. А всё этот тип с магией разума. Я же тебя найду, гад. Сама убивать не буду – я тебя под Лиса подставлю. Он со своей манерой разбираться и вгонять окружающих в тихий ужас даст мне фору, такую, что не только не перегнать, догнать в этом не получится!
Ещё немного подумав, я пожала плечами и создала вокруг себя графический узор, которым однажды устроила неприятности ведьме Железного дерева – Хильде, наложившей на нашу семью проклятье. Банальное заклинание оглушения работало отлично, вне зависимости от того, кто пытался воспользоваться чарами или мешался под ногами. И на эльфов подействовало.
Я всё так же стояла в переулке, нет, ну, правда – они же хотят меня убить, не я их! Так чего я буду бегать в разные стороны, в их поисках?! Сами придут. У меня на такие тараканьи пробежки просто нет времени.
Они и пришли. Хорошо так пришли, красиво.
Стояло лето. Узкая дорожка между двумя сахарными домиками утопала в цветущей сирени. Тот домик, к которому я прижалась, был цвета топлёного молока. Красивая пасторальная картинка с мирными пейзажами и прочим.
Шумели ветви, в воздухе пахло сиренью.
Они вышли с двух сторон этой улочки – оба красивые, эльфы же! У обоих приготовленные заклинания, вот которым до спуска уже буквально одно мгновение. Так называемая «отложенная магия» – я знаю, но пока не умею.
Шипящие и плюющиеся искрами в разные стороны подарки, сорвались с рук и… оба эльфа красиво упали, как подрубленные берёзки.
– Во поле берёзка стояла, во поле кудрявая стояла, – пропела я, проходя мимо, – люли-люли стояла, выпила сто грамм и упала…
На подъёме душевных сил я уже было вознамерилась двинуться на центральную площадь, но…
Меня накрыло.
Темнота пришла отовсюду, она не ждала, не выбирала, не давала возможности увернуться или поменять направление движение. Она просто заявилась по-хозяйски. Обняла за плечи, подтолкнула в бок, словно говоря: «Ну, смотри, оцени меня. Взгляни же скорее, какая я красивая».
Красивой тьма не была. Она была чудовищной, жуткой – выламывающей. Самая, что ни на есть жуткая стихия Тьмы, в самом страшном её проявлении.
Вот уж не думала, что среди эльфов может быть вот такое – страшное, от которого очень хочется спрятаться, куда-то забиться, куда-то деться. Словно ребёнок, которому сказали, что под кроватью монстр, и невольно попали в точку. Он действительно был – в этой тьме. И ребёнок, и монстр.
Голос ребёнка я слышала:
– Пожалуйста, помогите мне… Кто-нибудь… Услышьте меня… Помогите… найдите меня… Услышьте… Пожалуйста…
В голосе звучала отчаянная мука и тоска. Голос звучал так, что я закусила губу, сползая бессильно по стене всё того же дома. Сделать шаг?! Я не могла. Голос звучал прямо под черепной коробкой. Резонировал в моей душе, сжимал ледяной рукой сердце.
А потом стих.
Меня тошнило, перед глазами всё вертелось, заворачивалось в цветные спирали, смазывая мягкой кистью сирень с узкими улочками. Мне хотелось оказаться как можно дальше, быть не здесь – быть в другом месте, в стороне.
Мне хотелось прилечь и закрыть глаза. Мне хотелось…
Мне не хотелось во всё это лезть! Что за дело, как будто я вечная крайняя. Что за мания лезть туда, где меня никто не ждёт, и где я никому не нужна?
Ну, правда…
«Куда?!» – возопил внутренний голос. – «Стой! Это не наше дело!»
«Это не наше дело», – согласилась я тоскливо, подходя к забору, от которого магией тьмы не просто фонило – несло чёрной пеленой. – «Но вот просто взять и оставить всё вот так я не могу».
Попробовав зацепиться за верх забора, я поняла – что нет, так у меня ничего не получится. Края поднимались выше и выше, не давая опоры. С гладкой прочной доски нога соскальзывала, а отчаянный голос снова начал звучать в моих ушах.
И понимая, что я делаю что-то не то, что-то, что делать бы не надо, я призвала магию и вшатала по забору со всей дури. А её у меня много, с такими братьями и занятиями-то!
Доски обиженно вздохнули, как старый человек, и в заборе появился просвет. Маленький – всего две штакетины удалось выбить, но мне было достаточно и этого. А стоило мне оказаться по ту сторону ограждения, как оно, словно живое, перестроилось, и … отгородило от улицы уже меня.
Что, неужели ловушка?!
Всё было бы куда проще, будь это действительно ловушка – пошумел, побегал, попрыгал, быстро и аккуратно уничтожил убийц, и как легендарный Колобок пошёл дальше. И да, я помню, что в какой-то момент на наивного Колобка подействовала сладкая лесть Лисы, но моя такая Лиса бродила где-то, не очень понятно где, оставив болтик лести в моей голове.
В общем, о чем я говорила?! А! Это была не ловушка. Это было… Догадаетесь с первой попытки? Бинго! Медное дерево эльфов.
Если бы всё было так, как было – я бы могла проскочить мимо. В смысле, сделать вид, что ничего не было, не знаю, не участвовала, не привлекалась – и смыться подальше. Но двор не был пустым.
Если быть точнее, угораздило меня вляпаться в такую жижу, которую и грязью-то назвать нельзя! Ибо всё было куда хуже.
В моём старом мире, таким вот ситуациям подобрали очень чёткое определение: «везёт как утопленнику». В том смысле, что да – это везение, я вот, например, удовлетворила любопытство и собственную мерзкую натуру лезть, куда не следует и куда не зовут. А с другой стороны, вляпалась в неприятности по самое не могу!
Не очень понятно? Тогда, придётся для начала рассказать, что же собой представляет структура жизни у светлых эльфов. Политической жизни, естественно.
Эльфийское королевство (оно тут одно такое) делится на несколько княжеств. В каждом из них правит конкретная княжеская семья, внутри которой переходит титул Князя. С большой буквы, потому что это тот самый главный ушастый, который правит в определённый момент времени. Сам князь и два его помощника входят в так называемый «светлоэльфийский совет», что-то вроде боярской думы, если простят мне такое сравнение, связанное с моим старым миром.
Внутри княжества эльфы интриговали, более того, князья и княгини играли в живые игрушки, не признавая за ними право на распоряжение собственной жизнью. Правда, в своих игрищах они никогда не покушались на королевский трон.
В свою очередь, обычные эльфы могли организовать смену княжеской династии, если считали, что те заигрались. Но и для них самая главная персона в королевстве была неприкосновенна. Да, да, персона! Несмотря на то, что все правительственные обязанности исполнял консорт, правление передавалось строго по женской линии, что-то там с магией, а потому королева светлых эльфов считалась неприкосновенной.
Жить хотелось всем, а единственная попытка убить королеву светлых эльфов привела к очень большим проблемам. Если в цифрах, семьдесят процентов населения не стало. Не в одну минуту – в одно мгновение. Очевидно, что повторения такого прошлого никому не хотелось.
Самое интересное во всём этом было то, что выводящее меня из себя правило «леди не положено» работало и в светлоэльфийском дворе. И королеву с неприкрытым лицом было не положено видеть чужакам.
Наверное, если бы я встретила князя или княгиню – я бы смогла отговориться, подпустить пыль в глаза, заплести немного магии в слова, и всё закончилось бы хорошо. Возможно, если бы передо мной оказалась принцесса, я бы тоже смогла выкрутиться. Как-то, ну, хоть как-нибудь.
Увы. Передо мной была королева. Правящая уже добрые триста лет, и, по словам Дайре, начитывавшего мне углублённый курс политологии, та ещё стерва. Дядя Хиль её терпеть не мог. Да и сами князья тоже. Похоронив уже третьего консорта, королева отказалась выходить замуж снова, правила сама, активно мешая интригам и играм князей и княгинь. Дама жёсткая и жестокая, она была родной тёткой Лайне, мамы Лиса. И как она отдала племянницу практически на убой, мне было не понять.
Ещё во дворике присутствовали придворный королевский маг (одна штука), особый телохранитель и будем большими девочками, уточним сразу – любовник королевы (одна штука), отряд элитных стражей в неполном составе (пять пар остроухих ушей). Всего восемь эльфов.
А грехов в этом мире всего семь – это по какому именно я дважды нагрешила?
Королева, стоящая у огромного засохшего дерева, медленно ко мне повернулась. Ленты тьмы, тянущиеся от её рук к стволу дерева, пропали.
– Удивительное дело, какие невоспитанные котята забираются в чужие сады. Я бы могла спросить, что ты делаешь в таком бесприютном месте, но пока не буду. Котёнок давно нашёл приют в Таирсском доме, и из бродячего зверька ценной породы вырос в прекрасную кошечку.
Этикет, да? Мне показали, что меня узнали. Ну, мы тоже не лыком шиты, заодно ещё знаем, как зовут нашу роскошную королеву.
– Доброй ночи, нэ'аль Цитандера. Простите, что так… прервала ваши дела, но поступок мой не со зла.
– Действительно, прекрасной Веронике ещё никто не предписывал самоубийственных побуждений, – королева смотрела на меня задумчиво, а не зло. Прикидывала выгоду от моего использования? А может быть, и не только выгоду, а ещё варианты последствий моего убийства. Никто не говорил, что здесь все белые и исключительно пушистые. Среди тех, кто составлял элиту разных народов таковых попросту не осталось. Свои же сожрут.
Кстати, в человеческом королевстве исключений не было. И даже тот же Таирсский дом, связанный кровью, был именно такой – обаятельно-шалопаистый внешне; жуткий и пугающий внутри. Хотя Лис, безусловно, бил все рекорды.
И раз уж о нём я вспомнила, кем ему приходилась светлоэльфийская королева? Она тётка его мамы, а ему? Для людей это седьмая вода на киселе, а вот для эльфов имеет значение. Имело ли это значение для Цитандеры?
В какой-то момент обращённый на меня взгляд королевы дрогнул и изменился. Ведьминым чувством я уловила, что больше о моей смерти она не думает, она пришла к каким-то выводам, и что я… словно бы прошла какое-то испытание?! Да что здесь происходит?!
– Оставьте нас, – приказала королева резко.
Вот это власть! Никто, ни один эльф не осмелился оспорить приказ. Они все исчезли, один за другим: в набегающих тенях, сумерках…
Почему они так легко ушли? Вне всяких сомнений, она королева, она отличный маг. Она пережила не десятки – сотни покушений. В одной местной школе убийц даже такое выпускное задание было «напасть на королеву эльфов» и вернуться живым. К слову, отправляли лучших из лучших, возвращались – единицы, но после такого выпускного задания убийцы ценились на вес золота, приобретая славу практически непобедимых и неуязвимых.
И да, это тот самый случай, когда многие знания – многие печали. Она знала, что я человек и пришла из иного мира, знала она и то, что у меня в активированных силах только предвидение. И по логике вещей я попросту ничего не могу ей сделать.
Но у меня могло и было холодное оружие!
Оу. Уже нету. Какое интересное плетение! Я такого ещё не видела! Ух ты, оно с защитой от пересъёма! В смысле – от его копирования такими умельцами как я. Ну-ну, Ваше Величество, в такие годы такая наивность?!
Королева усмехнулась.
Ножи, мои кинжалы, метательные звёздочки, и даже короткая дага – всё это образовало весьма симпатичную горочку у ног королевы.
– Впервые вижу аристократку, человеческую леди, у которой с собой столько оружия. Но что ещё более важно и интересно, я впервые вижу человека, который смог переснять моё авторское плетение. Зачем оно тебе, котёнок? С твоими силами тебе все равно им никогда не воспользоваться.
На этот раз усмехнулась уже я. Убивать меня мысленно перестали, но это совсем не значит, что королева не нападёт сама. А значит, зачем прекрасной эльфийке с такими впечатляющими магическими способностями столько железа?!
Надо немного лишить её этих запасов. И рррраз!
Графический узор послушно лёг передо мной в воздухе, размывая границы реального и нереального. Прошло ещё несколько мгновений, и кучка разношёрстного железа попадала уже к моим ногам. Она меня превзошла!!! Шесть метательных ножей. Где она их прятала?! Двенадцать тончайших узких стилетов, это знаю – в волосах, вон, причёска потеряла в аккуратности. Два длинных кинжала. Набедренные ножны, определённо. Но меч?! Где она прятала короткий меч???
– Потрясающе, – королева захлопала в ладоши, только в глазах выражение было холодное, злое, ревнивое. – Всех агентов пора отправить на кол. Нельзя допускать такие ошибки, особенно в вопросах, касающихся престолонаследия соседнего государства.
– Я всего лишь принцесса, Ваше Величество, я даже не в первой тройке претендентов на трон. Зачем бы ваши агенты так ревностно пытались что-то выяснить в моем отношении? Базис они получили, а больше им ничего знать и не нужно было.
– Даже не знаю, что возразить, – Цитандера изобразила на губах улыбку.
Хорошая попытка, но у меня от неё мороз по коже!
Бедные-бедные проштрафившиеся её подчинённые, которым она так улыбается постоянно! Это же поседеть можно, даже не надо провидицей быть, чтобы предположить такой вот исход действий!
– Зачем ты пришла сюда, котёнок? Я допускаю, что ты прошла через дыру, как тот наёмный убийца, которого гоняет сейчас моя охрана. Но это совсем не проясняет вопрос «зачем» ты это сделала.
Вот тут я оказалась на распутье: я могла соврать, могла недоговорить, могла сказать чистую правду. Все зависело от того, зачем королева мучила Медное дерево.
– Ваше Величество, прежде чем я скажу вам правду, могу я услышать, что вы делали с этим деревом?
Королева взглянула на засохший остов некогда прекрасной липы. В полумраке сада показалось, что ствол стал гигантским нарывом, пульсирующим от отчаянной боли, надрывающимся криком, никому не слышным. Проблема была в том, что я всё это слышала. На границе восприятия, едва уловимо, но этот крик пульсировал в моих ушах, эта боль была во мне, сжигала меня, мучила.
Королева же… Цитандера не собиралась говорить мне истину, я поняла это сразу же, как только она открыла рот, чтобы заговорить.
– Вы мне сейчас соврёте, – весьма невежливо перебила я эльфийку. Я понимала, что рискую собственной головой (убей тут она меня – никто ничего не узнает, не поймёт, а доказывать и тем более ничего не будет).
– И это ложь, и это, и это! Да у вас неистощимая фантазия, Ваше Величество. О! Первые крохи правды пошли… На исходе седьмого часа?! Ваше Величество, я вас умоляю, можно ли сразу узнать правду? И не ходить вокруг да около? Это очень для меня важно.
– Это не истина для чужака, котёнок.
– Считайте, что меня здесь нет, – предложила я с улыбкой.
Королева покачала головой, не собираясь сдаваться, собираясь тянуть волынку и дальше. И вдруг, вглядевшись в меня, передумала.
Да что здесь происходит-то?!
– Знаешь ли ты о деревьях?
– Конечно, – кивнула я с удовольствием умненькой студентки, получившей возможность прихвастнуть своим знанием. – Железное – у орков, Серебряное – у людей, Медное – у эльфов, а где Золотое – никто не знает.
– Четыре дерева – это опора нашей магии, котёнок. Что-то вроде центров равновесия, чтобы вся система магии работала. Всё случилось некоторое время назад, ещё не при мне – при моих предках…
Ого, вот это способ сказать, что дело было жуткую кучу времени назад, и при этом не упомянуть собственный возраст!
– Знаешь ли ты, что помимо трёх рас на Альтане были ещё и ведьмы?
Я кивнула. Так-так, раз дело связано с этими деревьями и вдруг всплыло упоминание о ведьмах, ничего простого уже не будет.
– Так получилось, что из-за распрей, информации, полученной, но неверно истолкованной, древние народы ополчились на ведьм. Повод вроде бы был весомый, а на деле – он был надуманный и детский.
Вот! Вот где учиться надо, сказала кучу слов и ни одного по делу. Ладно, обе души-хранительницы замучились отвечать мне на вопросы, подтолкнём немного и королеву.
– Кто-то был столь любезен, что распространил информацию о том, что явление отката у магов можно убрать, достаточно убить ведьм и уничтожить четыре дерева, – подсказала я.
Цитандера улыбнулась. Морозом на этот раз не просто погладило – меня продрало до самого основания! Страшный чело… эльф. Хотя нет – просто страшный правитель. Это чуть ближе к реальности.
– Ты много знаешь, котёнок.
– В своё время подвернулся хороший источник информации.
Королева кивнула, повернула голову, прислушиваясь к саду.
Шелестели ветви. Доносился до нас перезвон капели фонтана. Но не было слышно тихого посвистывания, которое доносилось ещё несколько минут назад. Перестал доноситься ритмичный перестук и тонкий лязг оружия.
Стало слишком тихо. Кто-то? Кто-то здесь есть?
Соображай Ника!
Убийца! Королева же говорила, что здесь бродит убийца. Но не мог же он пройти сквозь кордон её мага, телохранителя и стражей? Даже я знаю, насколько они опасны! И королева заговорила, а тут кто-то хочет мне помешать?
Ярость заинтересованно подняла голову, поняла, что никого не интересует и спряталась обратно. А за какие-то несколько мгновений обстоятельства уже изменились!
На территории появился чужак. Я даже не видела его, лишь ощущала. Эльфийка рядом со мной вооружилась. Не железом, но магией.
– Какой хороший образчик, – тьма в руках королевы извивалась как живая, надеясь, что её отпустят, дадут ей волю рвать и терзать. – Даже жаль убивать. В другое время с ним я бы поиграла, но никто не должен увидеть тебя здесь, котёнок.
Волна тьмы обрела форму, выламывающуюся из окружающего мироздания, чудовищную, пугающую – несколько плоских металлических колец, ощетинившихся во все стороны длинными шипами, вращались в разных направлениях.
Машина смерти.
И мне даже не пришло в голову считывать этот образ. Ну, и кошмар же!!!
Я даже отреагировать не успела, как «это» сорвалось с места, даруя мне понимание, что если бы королева решила меня убить, я бы не смогла защититься.
Не смогла бы!!!
А убийца выжил. У него снесло напрочь все щиты, его самого отшвырнуло и крепко приложило об стену домика, угадывающегося в темноте. Кожа была в гематомах, я ощутила их как свои, кровь из множества мелких ран текла по всему телу, но он смог выжить!
Цитандера неприкрыто восхитилась:
– Какая жалость! Какой убийца… Но придётся добить.
У неё было несколько секунд «отката», но эти несколько секунд были и у меня. По душе раскатилось онемение, и следом пришёл протест. Этот парень кому-то очень важен, а потому умереть он не должен. Не здесь. Не сейчас. Не в таких обстоятельствах.
Что ж, засветилась я уже по самое не могу – будем светиться перед королевой дальше.
Следующая мысль меня буквально растоптала.
Минуточку! Минуточку! Это что же такое получается?! Что, что… Попади я к эльфам, я была бы представлена королеве, падкой на интересные несуразности и иномирян в том числе, и что же, получается, что мои узы на материнскую замену могли бы замкнуться на неё?! Э… А… Остановите Альтан, пожалуйста, я сойду!!!
Впрочем, кыш-кыш! У нас тут есть убийца, и шар тьмы, который уже формируется в руках эльфийской королевы.
– Ваше Величество, - взмолилась я, - отдайте парня мне?
– Хочешь карманного убийцу? – взглянула Цитандера на меня удивлённо. Шарик застыл и схлопнулся. А мне снова пришло в голову, что Лис на неё похож. Не царственностью, не тем, как себя подаёт, а что-то вроде склада ума, способа мышления.
– Карманный убийца – это более чем хорошая идея.
– Но о ней ты не думала?
– Да.
Королева посмотрела на убийцу, на меня, снова на убийцу.
– Если я решу его убить, ты будешь его защищать?
– Буду, – согласилась я со вздохом. Она ещё и смеётся, понимая, что мне не защитить пацана никак. – Этот тип мне нужен.
– Именно этот?
– Да.
– А зачем?
– Не имею ни малейшего понятия, – сообщила я легкомысленно.
Королева засмеялась. Искренним настоящим смехом, полным жизни и, пожалуй, скрытого одобрения.
– Он умеет выбирать женщин. Я расскажу тебе, котёнок. И про дерево, которое растёт здесь, и про Золотое дерево – где оно растёт, и где можно его найти. Если ты захочешь, ведьмочка.
Догадалась? Ей не доносили, она сама всё сопоставила. Ну, очевидно было, что она умнейшая женщина. И этот взгляд. Одобрительный, уважительный.
Она всё это время меня испытывала. С самого начала.
Даже не так! Она меня ждала. Здесь! Вот, что было правдой. Вот тот ответ, который я хотела услышать.
Тьму королева светлых эльфов использовала специально, чтобы дерево закричало так, чтобы я услышала, чтобы я пришла.
Жёстко? Да. Жестоко? Безусловно.
Но… прошли те дни, когда бы я расплакалась, закричала, что не хочу с такими эльфами иметь ничего общего. После закалки статуй-убийц из пансионата, после закалки железной ведьмой – это было уже не страшно. Да и королева мне нравилась, хоть это и немного ужасало меня саму, но песен из слов не выкинешь, эмоции не вычеркнешь.
– Не ведьма, не принцесса. Уже что-то большее, чем принцесса, уже не совсем ведьма, – королева внимательно смотрела на меня, потом подытожила. – Ты очень интересная, котёнок. Поэтому я отдам этого человека тебе. Его доставят в другое место и подлечат, а потом пришлют тебе. А ты…
– Вы специально направили тьму на дерево, чтобы не уничтожить его, не повредить тонкие магические каналы, но чтобы я пришла. Вы знали, что я ведьма.
– Верно.
Ни малейшего удивления. Кремень. И как ей должно было быть скучно!
– Ваше велич…
– Называй нормально, просто Цитандера, – махнула рукой королева, взглянула через моё плечо. – Принесите всё.
И пока я хлопала глазами, меня взяли за локотки со спины и аккуратно переставили в сторону. Убийцу унесли так тихо и незаметно, что я не отследила.
Впрочем, если честно, моё внимание было приковано к другому: под дерево был вылит отвар, дивно пахнущий мёдом и немного раскалённым металлом, чем-то сладким и вместе с тем кислым. От отвара несло магией, такой сильной, что дыбом вставали даже волосы на теле, а не только на голове.
А «всем» оказалось: стол, два мягких кресла, подушечки под ноги, тёплый плед для королевы и лёгкий для меня – я была одета теплее, и меня не знобило. Стол был накрыт сноровисто, правда, увидев поставленное фруктовое вино, я с ужасом посмотрела на королеву.
– Пить эту сладкую гадость не буду!
– Чай? – предложила Цитандера.
– Что-то нормальное можно? Раз мы у вас в гостях, то белое вино. «Золотой орёл», так… семилетней выдержки, пожалуйста.
– Принцесса разбирается в вине? – подошедший ближе любовник королевы плавно опустился в третье кресло, созданное мановением руки. За моей спиной тоже кто-то появился. Я попыталась повернуться, но… поняла, что бесполезно. Там опять никого не будет. Я умела смотреть на некромантских частотах, но все равно оставался уровень, который был мне недоступен! А сзади… не враг, не друг. Кто?! Наблюдатель? Палач? Просто кто-то, чья задача потом донести что-то до других?
– Иногда, – чуть напряжённо улыбнулась я эльфу, – некоторым не везёт с братьями. Или везёт, смотря как подумать. Если братья не умеет отступать и пытаются перепить русскую девчонку, я им сочувствую.
Цитандера, немного не веря, покачала головой. Эльф усмехнулся:
– Кого же вы перепили, леди Ника? А, простите, не представился. Лорд Ше’Ань. Можете называть меня Шевани.
– Спасибо, – поблагодарила я вежливо. Шевани?! Он?! Легендарный убийца в каком-то там жутком поколении – и нате вам телохранитель королевы?! Глазки, вернитесь к нормальным размерам, пожалуйста. Я, конечно, отдаю себе отчёт, что это ненормально, но для нас это совсем не повод палиться о том, что мы знаем и такую вот информацию тоже! И вообще, я тоже такого хочу! Хотя…
Принцессе с убийцами не положено крутить шуры-муры.
И, кстати, королеве тоже.
И я ещё не выяснила личность Ника.
И…
– Не за что, – кивнул эльф, взглянул на королеву. – С чего начать, цветок моего сердца?
– С Золотого дерева. Девочке будет полезно послушать.
– Хорошо. Итак, леди Ника, в нашем мире есть четыре дерева. Примерно в те же годы, когда началось истребление ведьм – деревья начали хиреть. Магия, которая раньше очищалась через ведьм, очищаться перестала. И вместо того, чтобы избавиться от откатов совсем, мы только ситуацию усугубили. Они стали больше, опаснее и, то о чем сейчас не говорят, могут привести однажды к тому, что после отката – сила не вернётся.
– Это… неприятность, – пробормотала я негромко. Девчонки об этом не говорили и, скорее всего, даже не знали. В конце концов, ведьмы и откаты – были явлениями параллельными. Лада не могла в принципе потерять силу. А в те годы выжившие ведьмы с обычными магами не знались, значит и информацию эту до деревьев не донесли. Поэтому и я ни о чём подобном не слышала.
– Это не просто неприятность. Это трагедия. Это может разрушить наш мир.
– Так, значит…
– Есть кое-что ещё, – не стал мучить меня Шевани. – Нам повезло. Если бы тогда убили всех ведьм, засохли бы и все четыре дерева, а вместе с ними пропала бы и магия. На некоторое время предкам хватило бы накопившихся запасов. Но откаты были бы чудовищными. Скорее всего, одно заклинание за всю жизнь. Магия бы загрязнилась, стала плотной, лежалой и не подходящей для использования.
– Значит… кто-то планомерно пытался лишить Альтан магии? – уточнила я.
– Не совсем так, – королева взглянула на меня чуть грустно. – Скорее просто, это были зависть и ревность.
– И отсутствие мозгов, – добавила я спокойно. – У нас говорили, не понимаешь, как работает – не лезь. Не понимая, полезли, дело закончилось бедой. Ну, или, по крайней мере, могло. Задержались в самый последний момент на самом краю.
– Верно, – снова подхватил Шевани. – Спасло нас Золотое дерево. Говоря о нём, растёт оно в самом центре Заповедного леса, там, где находится замок привратника.
– А это ещё кто такой, и что за напасть?
– Что ты знаешь, котёнок, о душах на Альтане? – заговорила королева.
– Немного.
– Про колесо перерождений известно?
Я кивнула. О да, после приключений с железной ведьмой, особенно в свете того, что мой рыжий брат Дайре был когда-то королём Таира, из-за которого весь сыр-бор начался, что именно его душа вернулась, чтобы пробудить свою спящую красавицу – о колесе и перерождениях я узнала столько, сколько получилось. Получилось не сказать, чтобы очень много, но достаточно. Там крупица информации, там крупица – и картина сложилась.
– Да. Души, проходя через колесо, получают через некоторое время новую жизнь, отличающуюся от предыдущей. После того, как они снова всходят на колесо, их память возвращается. Они могут остаться в виде привидений на Альтане, а могут, в какой-то момент, полностью раствориться. В особых случаях может случиться эффект ложной памяти, когда … маг вспоминает прошлую жизнь и даже может использовать её навыки.
– Верно, – согласилась со мной Цитандера. – Совершенно верно. Но есть то, о чём знают далеко не все. На Альтане есть место, в котором соединяется мир живых с миром мёртвых. Там стоит цитадель проводника, цитадель хранителя. Того, кто провожает души к колесу перерождений, и того, кто хранит Золотое дерево.
– Но, – кивнул Шевани, принимая «подачу» в разговоре. – Стоит отметить кое-что ещё. Невозможно причаститься к Золотому дереву, если не пройти предварительно причащение у трёх других. И здесь то, ради чего нам нужна твоя помощь.
– Мы хотели просить тебя восстановить Медное дерево, – сообщила негромко королева.
…Дар речи пискнул и возмущённо застыл где-то в горле.
Они что?! Они сдурели?! Королева на пару со своим карманным убийцей?!
Я?! Восстановить Медное дерево?! А они вообще себе хоть немного представляют, что это такое?!
– Конечно, – уголки губ эльфийки чуть дрогнули, словно она попыталась изобразить улыбку, но у неё не получилось. Дело серьёзнее, чем мне кажется? – Мы плохо представляем, сколько это может занять времени. Ещё меньше представляем, сколько для этого нужно сил, знаний. Но … мы готовы предложить всё, что ты захочешь.
– Почему это так важно? – спросила я тихо.
– Медное дерево умирает. Ведьм слишком мало, их вообще не осталось, можно сказать. Даже привратник сказал, что у нас нет больше времени. Мои шпионы уже десятки лет ищут хотя бы след медной ведьмы и не могут найти. А если умрёт дерево – всё, его будет уже не восстановить!
– Есть ещё три дерева, – напомнила я.
– Только одно, – возразил Шевани. – Золотое.
– Три. Золотое. Серебряное и Железное. Хотя Железное ещё немного задерживается в пути по возвращению на своё место, – пробормотала я больше себе под нос, от души задумавшись.
Думай, голова, думай.
Серебряное дерево мне нужно было освободить от власти статуй и напитать силой. Железное дерево – освободить из-под рунного «ошейника». Медное дерево – плакало только из-за силы королевы?
Ой, вряд ли… Не может быть, чтобы всё было так хорошо.
Ну-ка, ну-ка…
Подхватив со стола серебряный кинжал, я оставила на кресле плед и двинулась к дереву. Молчит?
А почему молчит?
Потому что раствор вылили – запитали раны.
– И часто этот раствор льёте?
– Пять раз в сутки.
– А почему именно так часто?
– Дерево плачет.
Ого! А королеву-то я опять недооценила. Она не просто вынуждала дерево кричать, она ещё и слышала этот крик. И, кажется, она ещё и разделила боль на двоих. Но если дерево кричит от боли, значит, что-то вызывает этот крик?
Графический узор зрения «сквозь» лёг на веки. Но в земле не было ничего особенного. Не было ничего и вверху. Вокруг. А вот под корой – видно ничего не было.
Если я не права, это будет болевой шок. И для меня, и для королевы, и для дерева…
Серебряный кинжал скользнул рыбкой между пальцев. Немного подумав, я вытащила из кармана камешки с рунами, покрутила, выбирая нужные. Затем раскалила и пристукнула лезвие кинжала с разных сторон. Руны легко отпечатались на мягком металле. Ага, а теперь…
Нет. Мне-то не совсем страшно, а вот королева…
Повернувшись, я попросила:
– Шевани, закройте Её Величество своей магией.
Эльф нахмурился, потом на его лице проступило чистейшее изумление. И пока эльфийка возмущённо трепыхалась, привлёк женщину к себе и укутал в чистейшую магию света. Я одобрительно кивнула, повернулась к дереву, мысленно попросила прощения и всадила в него кинжал…
Кора отдиралась тяжело, буквально со скрипом. Дерево стонало на одной ноте, и хоть мне было его ужасно жаль, отступить я не могла. Так было нужно. Я была в этом уверена, потому что с каждым новым движением, с каждым новым отодранным куском, я ощущала, как там, под корой, в попытке сдвинуться от меня всё дальше и дальше, бьётся ещё одно живое сердце. И от этого сердца мне было не просто тошно, у меня желудок подкатывал к горлу. Ужас. Ужас. Ужас. Я готова была на что угодно, лишь бы это прекратилось, в том числе и на то, чтобы причинять раз за разом дереву мучительную боль, раня этим и себя.
Последний кусок, вокруг которого я методично обдирала кору, загоняя что-то, трясся как в ознобе. Уже и королева, и её телохранитель подошли ближе, пытаясь понять, что же такое происходит.
Я бы сама не отказалась, чтобы мне ответили на этот вопрос. Последний кусок отдирался очень медленно, ещё медленнее, чем предыдущие. Но в итоге я победила. Кора отлетела в сторону, обнажая ровный ствол.
Королева побледнела, а мои порывы к посещению места не столь отдалённого стали ещё отчётливее.
Чёрный крупный комок не просто пульсировал, он шевелил щупальцами-отростками, тянул их в разные стороны, пытаясь дотянуться до кого-то, до чего-то.
Тварь была насквозь магическая, а значит, как с ней разбираться, я знала. Ник научил меня, как справляться с разнообразной гадостной флорой и фауной.
Если она магического происхождения, достаточно взять серебряный кинжал.
Протянув руку, я не глядя кинула графический узор, выдернув из кучки железа поменьше тонкий стилет, чьё навершие было с гравировкой в виде единорога.
Теперь нанести на него соль. На столе её было не сказать, чтобы много, но достаточно.
Наложить чары поубойнее сверху, чтобы, если на твари был какой-то щит, в момент столкновения он бы схлопнулся, поглотившись встречными.
Следующий момент – берём и бьём, прямо туда, где скопление щупальцев, и они старательно пытаются что-то не то закрыть, не то защитить.
Звякнул клинок. До дерева, вдохнувшего от ужаса и не выдохнувшего, осталось всего несколько миллиметров. Щупальца, атаковавшие встречно меня в тот самый момент, как я замахнулась кинжалом, были достаточно быстры, чтобы дотянуться до моего лица. Но не чтобы добраться до шеи.
И сейчас вся эта чёрная масса таяла на моем кинжале без остатка, разве что некоторое зловоние пошло, но от него быстро избавилась королева.
Всё?
Разобрались?
Ну, а Медное-то дерево кому помешало? Что это была за гадость? И вообще, у меня получилось или как? Скажет кто-нибудь?
Ага. Сама уже вижу. Получилось.
Встрёпанная призрачная девушка, похожая больше всего на воробья, налетела на меня вихрем.
– Ты! Ты! Ненормальная! Ты что сделала? Ты что сотворила?!
– Полагаю, избавила тебя от той гадости, которая что-то там с тобой делала, заодно тебя запечатывая. В чём именно я была не права? – уточнила я, взглянув на лезвие кинжала, продолжающего медленно таять. Это так получается, что сейчас лезвие вообще пропадёт, и мне останется только рукоять на память? Оригинальный подход к делу. Не сказать, что это был мой любимый кинжал, но… С такой зачаровкой он у меня был единственным. Как и единственным он был, состоящий целиком из серебра. Мдя, а если бы я била сталью? Она бы испарилась быстрее, чем я дотянулась бы до сердца твари?
– Ты меня вообще слушаешь? – продолжила разоряться хранительница дерева. – Ооой! Я с кем разговариваю?!
– Не со мной, – отозвалась я, поднимая голову и разглядывая «Воробья». Что-то в них было общее. В этих… трёх девушках-хранительницах. Что-то такое… Едва уловимое.
Хранительница махнула на меня рукой, повернулась, увидела Цитандеру и расцвела в счастливой улыбке:
– Дита!
– Здравствуй, Дерина, – прошептала эльфийка, протягивая ладони. – Я уже думала тебя и не увижу больше.
Ладони соединились.
Молнии не громыхнуло, небеса озаряться тоже не стали, но от женских рук распространилась волна: эмоций, чувств, мыслей, памяти.
Они были знакомы. Ещё в прошлой жизни. Я знала это своей ведьминской сущностью так, словно передо мной это было написано в книге. Ещё до того, как Дерина стала хранительницей Медного дерева и его олицетворением. Их даже подругами назвать нельзя было. Эти двое были друг для друга большим. Но сколько Цитандера не звала – Дерина ей ни разу не откликнулась, и сколько не кричало само Медное дерево, до королевы эльфов долетали только отголоски.
А моё ведьмино принцесство влезло прямо в середину происходящего, потопталось и… И что и то?
Дальше-то что?
Понимая, что если не спрошу, мне никто ничего не ответит, я уточнила:
– Скажите, пожалуйста. Дальше-то что?
– Ничего, – сообщил мне Шевани, грациозно поддержав под локоток, когда земля неожиданно качнулась, а я начала заваливаться. – Жить будем.
– Вот так же, как сейчас?
– В чем-то лучше. Королева не даст в обиду свою подругу. Медному древу больше ничего не угрожает.
– Так. Ага. Пока они в трансе… Я правильно поняла – обмениваются последними новостями, а заодно и магией?
Взгляд эльфа стал немного изумлённым.
– Ты умна. Но об этом мы знали. Но ты ещё и догадываешься о том, о чем в силу воспитания и рождения не должна иметь ни малейшего понятия.
– У меня было три года, – даже не обиделась я. – Я постаралась выучить как можно больше.
– Значит, Таирсский дом ожидают сюрпризы. Я тебе помогу перебраться к столу, не возражаешь?
Вежливый какой! Возражаю ли я? Да тут мою тушку волоком можно тащить, я и слова не скажу! А вот на руки не надо. Не пойму.
«Принцесса на горошине», – фыркнул внутренний голос.
«Тогда уж на кинжале», – не согласилась я. – «Он под подушкой у меня куда чаще».
«Тьфу! И это принцесса!»
«Для деликатных поручений, попрошу занести в протокол».
«Оно у тебя пока такое первое!»
«Но ведь и принцесса я всего ничего».
Внутренний голос не нашёлся, что мне возразить, затих.
Шевани, наблюдающий за мной с интересом, помог перебраться к столу.
– Это надолго, – бросил он взгляд на свою королеву. – Хочешь поговорить о чем-то?
У меня были вопросы. Много, действительно много, но все они были настолько дёрганные, что даже было стыдно их задавать один за другим.
Эльф, словно понял, что у меня на душе раздрай, улыбнулся, протянул руку и подтянул ближе графин с тёмно-рубиновым вином, в котором словно бы запутался серый стержень. Легендарное вино с дымком. Производится только эльфами, а свалить может с капли даже слона. Все зависит от того, с какими чувствами это вино наливают.
Пахла чаша, в которую Шевани бухнул добрую треть бутылки (а себе чуть-чуть!) рябиновым дымом, пилось легко, а удавка на шее немного расслабилась.
– Давай по порядку, – предложил мне мужчина. – И на «ты», и просто Шевани. Редко к нам такие как ты заглядывают.
– А я вообще редкий зверь, – хохотнула я от души. – Непонятно, где вожусь, но если нагряну – наступает лёгкий песец. Ради разнообразия – вообще всем.
– Истинная принцесса Таирсского дома.
– Хорошо хоть не исповедую принцип «бей своих – чтобы чужие боялись».
На этот раз коротко хохотнул Шевани. Эльфу фраза пришлась по душе.
– Итак?
– Итак… – отхлебнув для храбрости… Мне показалось или на этот раз вино пахнуло вишнёвым дымом, а на языке осталась терпкая кислинка?! – Вопрос первый. Личный. Давно не даёт мне покоя. Вы… знаете же, что я из иного мира?
– Безусловно.
– Тогда не удивитесь. Меня интересует явление замещения связей. Как мне говорили, при перемещении закрываются родственные связи и связи личные. Чем хорош такой перенос, и чем он плох? Должны же быть какие-то отрицательные эффекты в этом интересном магическом явлении?
– Насущный вопрос, – понимающе улыбнулся Шевани. – Попробую немного объяснить. Не сказать, что это очень популярная сфера, но в некотором роде, я знаю её.
– Знаете?
– Да. В своё время… Да что там, пятьсот сорок восемь лет назад, на Альтане появилась девушка из другого мира, чудесная умница, которая стала моей женой. Поэтому я изучал этот вопрос на практике. В том числе и чем хороши эти связи, и чем нет. Родственные связи и связи … носящие любовный интерес – отличаются друг от друга. Родственные связи просто замыкаются на наиболее подходящем человеке или не человеке и со временем перестраиваются. То есть, они гибкие по своей структуре. Если изначально, ты видишь в объекте, на который замыкается «узел», только отпечаток из прошлого, то со временем отпечаток исчезает. Ты видишь и любишь того человека, с кем оказываешься связана. Далеко за примером ходить не надо. Все заинтересованные знают, что принцессу Таирсского дома обожает младший брат – принц Дайре. Ты тоже его любишь?
– И люблю, и обожаю, – легко призналась я.
– Вот. Именно. Достоинство связей «семейных» – то, что они гибкие. А вот любовные связи не перестраиваются. Они до самого конца несут в себе отпечаток прошлого. Если любовь была обречена на провал там, то и здесь будет то же самое. Даже если ты искренне полюбишь человека здесь, счастья с ним тебе не видать никогда. Потому что где-то подсознательно будет жить ощущение того, что это ложная любовь, фальшивое чувство.
Поднеся чашу с вином к губам, я серьезно задумалась.
Я помнила, как звали человека в моем старом мире, но и всё. Он сам давно стал глянцевой бумажкой, оставшейся в моей памяти лишь несколькими цветными росчерками. Занавески на окне, яркие подсолнухи в поле, чашка с кофе на столике, забытая рубашка на тигровом покрывале. Мелочи.
Но что-то мне подсказывало, что любовь там была совсем несчастливой. Не могла она прийти к удачному концу. Значит, по логике вещей, любовь здесь, кого бы я не «полюбила», тоже удачей закончиться не могла. Та самая, замкнутая. Она была обречена, я была обречена в своих чувствах с Раулем с самого начала… Да. Не самое приятное ощущение.
– Есть кое-что ещё. Принцесса Таирсского дома, – серьёзно спросил Шевани. – Какому богу или богине ты несёшь дары и поклоняешься?
Прошу простить, вот это он серьёзно спрашивает?!
Мои большие-большие глаза всё сказали эльфу. Он только головой покачал:
– Видимо, твои родственники ещё не осознали этого. Осознают – будут бегать вокруг и хвататься за голову. У нас всё проходит через божественные храмы. Венчания – в том числе. И ни один бог, ни одна богиня нашего мира не дадут благословения на фальшивую любовь.
А вот это уже «упс». Даже если бы вдруг моя фальшивая любовь прошла испытание временем, даже если бы… Ника, солнышко, включи голову, назови вещи своими именами, если бы я сломалась и стала той самой плоской статуэткой, которую хотел видеть Рауль, всё равно история не пришла бы к счастливому концу?!
Обидно. Жутко.
Но не до воя, не до сорванного горла и не до крика.
Не так все плохо. Уже не так больно. Уже прошло.
С самого начала это были чувства из старого мира. То, что было не мне, не для меня… Не про меня.
– Ника? – Шевани протянув руку, накрыл мою ладонь. – Всё хорошо?
– Да… – я заставила уголки губ подняться, имитируя улыбку. – Не сказать, что всё замечательно, но не так плохо.
– Какая сильная девочка. Ты получила ответ, который тебя интересовал?
– Даже немного больше.
– Тогда продолжим. Твой следующий вопрос?
– Почему… Ради чего кто-то хотел поменять мировой магический порядок?
– До сих пор неизвестно. Возможно, больше знает Привратник. Но к нему в здравом уме ни один человек не пойдет, ни один эльф, ни один орк.
– Почему… – я улыбнулась, дорвавшись до источника, халявного источника информации, замолчать теперь я уже не могла. Да к тому же, честно сказать, это ещё было немного нервное. Меня все ещё колотило после встречи с той мерзостью под корой Медного дерева. Кстати, про неё будет мой следующий вопрос. Как и про то, правильно ли я поняла, что если бы не то, что кинжал мой был из чистого серебра – я бы осталась не только без кинжала, но ещё и без руки. И этот Привратник – мой третий вопрос. И, кстати, четвёртый вопрос – обязательно ли мне являться на церемонию представления наследницы? Или можно будет просто отоспаться где-нибудь, а отправить двойника? Или это будет уж больно нагло выглядеть и смотреться? Не то, чтобы я совсем не хотела этого делать, просто-просто…
– Ника?
– Собственно, начну с самого простого. Леди Лайне. Почему её отдали?
– А… – на этот раз мой собеседник не то немного замялся, не то немного растерялся. – Откуда ты про неё знаешь, Ника?
– Разве это тайна?
– Нет. Не тайна. Но ни один из людей в королевском дворце тебе просто не рассказал бы про красавицу-эльфийку с безумной стихией смерти.
– Тогда, как насчёт того, что мне рассказали мёртвые?
– Призраки не могли… Нет. Никто. Никто не мог рассказать тебе про неё!
– Хорошо-хорошо, – согласилась я. – Никто не мог. И, всё-таки, чем леди Лайне не угодила кому-то, что её отправили фактически на смерть в королевство людей?
– Она была умной девочкой, – Цитандера, подойдя откуда-то из-за моей спины, погладила меня по плечу, села рядом. Светящаяся светом Дерина, я видела это краем глаза, суетилась вокруг своего дерева, оживляя его. На какой-то момент я банально выпала из жизни, разглядывая то, как сжимается ствол, становится уже, стройнее, выше. Как по тонким ветвям завивается молодая поросль ветвей. Липа, да? Удивительно красивая… А лепесточки, уже сейчас было видно, были сделаны из меди. Ярко-рыжие, насыщенно-звонкие, тонкие-тонкие. Хрупкие, ломкие.
Дерина повернулась ко мне, удивлённо взглянула:
– Ведьмочка видит, как меняется моё дерево?
– Вижу, – согласилась я.
– Хорошее дело, – пробормотала хранительница Медного дерева. – Только странное немного, неправильное. Ты же ведьма Серебряного дерева, чего тебя вдруг к моему дереву-то потянуло так явно? Или… Дита?!
– Как вариант, – согласилась королева эльфов, пока я озадаченно переводила взгляд с одной на другую. И о чем это они таком говорят, что мне об этом даже узнавать не хочется? И кстати, начали говорить о чем-то таком интересном и перевели разговор. Кто разрешил? Я хочу знать больше! Понятия не имею почему, а когда-то имела разве?!, но мне это нужно.
– Так, всё-таки, – напомнила я. – Леди Лайне была умной девочкой. И?
– Она сама сказала, что отправится к человеческому королю. Считала, что её стихия смерти слишком сильна для человека… – взглянув на моё лицо, Цитандера неожиданно замолчала. Потом покачала головой, немного по-стариковски. – Не стоило бы пока этого знать молоденькой девочке, но… У нас очень многое зависит от магической силы, котёнок. Если внутри пары очень разные магические потенциалы, то они всегда будут бесплодны. Если муж сильнее, чем жена, то она никогда не понесёт и наоборот. Это почти невозможно обойти.
– Почти?
– Есть редкий раздел в магии крови и шаманизма, – не стала Цитандера миндальничать. А чего так тянула перед тем как заговорить с самого начала, интересно мне знать? Как будто, кто-то не одобрил бы того, что она сказала?! – Ребёнок может быть зачат, но за это один из родителей или оба дорого платят.
– Хорошо. Итак, значит, леди Лайне решила, что магия короля Таирсского дома куда слабее, чем её, поэтому пока она не умрёт от рук заговорщиков, она будет жить?
– В точку, – поддакнул Шевани. – Всё было именно так. Лайне была моей племянницей, поэтому я могу позволить себе рассуждать об её характере. В том числе.
– А для вас? – взглянула я на королеву.
– Я любила эту девочку, – просто сказала эльфийка. – И для её безопасности всё было организовано так, словно эльфийской дом отдарился ею. Но… Она ошиблась. Трижды. Во-первых, король был очень силён – куда сильнее, чем она сама. И у него было пять стихий.
– Пять?! – опешила я, точно зная, что у дяди Хиля стихии только четыре!
– Пять, – повторила Цитандера, мягко взглянув на меня. – Он был куда сильнее моей одностихийной Лайне. Во-вторых, она его полюбила. И в этом была её ошибка. Потому что, полюбив, она позволила ему узнать себя настоящую и полюбить. А после этого, понимая, что она не может устоять, не может никуда деться, она возненавидела весь Таирсский дом, который так ничего и не смог сделать с проклятьем. Появившийся на свет ребёнок был зачат в любви, рождён в ненависти. И всё то, что было ему предсказано, всё могущество – кануло в потусторонний мир. Потенциально могущественный маг тьмы…
– Король Таирсского дома, – подсказала я.
Цитандера негромко засмеялась:
– Знаешь?
– Лорд дель Ниано, Оэрлис.
– Карты на стол? – Шевани хмыкнул, оттолкнулся от стола и растаял где-то в темноте окружающего нас сада.
Королева одобрительно кивнула:
– Принцесса – принцессой, ведьма – ведьмой. А голова своя на плечах имеется. Восхитительный котёнок. Да. Оэрлис.
– С которым вы не только знакомы, но и принимали активное участие в его воспитании, – снова подсказала я, потом пояснила, ощущая себя немного виновато. – У вас общая фамильная жестокость. Некие черты характера. Даже не склад ума, а то, каким образом вы думаете. Некие… стереотипы, что ли. Я бы и рада пояснить это по-другому, но боюсь, не получится.
– И не надо, – Цитандера покачала головой. – Ты во всём права, котёнок. Для людей это родство назвали бы седьмой водой на киселе, для нас же род куда важнее. Лис – мой племянник. Мой крестник. Я не могла его оставить в человеческом мире. Воспитывала его, помогала, чем могла. Я видела, как ему было тяжело. Я учила его, когда ему было совсем плохо. Но ничем не могла ему помочь, когда он понял, что совсем не могущественный маг. Что нет у него того могущества, которое предсказывали ему. Ещё хуже было, когда он понял, что из-за дохленькой стихии смерти ему никогда не стать королём.
– Второй сын уже… – я задумалась. – Вайрис?
– Он только третий. Второй сын короля – Натан.
– А почему он незаконнорождённый? Почему не признан? – уточнила я.
– Потому что его мать была намного слабее короля магически. И вот она как раз связалась с магией крови, – пояснила Цитандера. – Но большего я сказать тебе уже не могу. Это не моя тайна.
– Хорошо. По крайней мере, немного ситуация прояснилась. В том числе, и почему … – я замолчала. Лайне не просила меня никому не рассказывать о себе, но то, что она не пришла сама к Цитандере, о чём-то должно мне сказать? – Почему так скрывали эту всю историю понятно тоже, – закончила я фразу так, словно и не прерывалась. – Значит, с этим разобрались. Вопрос следующий, что это за гадость была под корой, и почему она была живой?
– Магические пиявки, – Дерина, погладив ствол своего дерева, перешла и села за стол, посмотрела на эльфийку и снова распылалась в счастливой улыбке, отчего я невольно ощутила укол зависти. Мы общались с девчонками, тесно и очень дружно, нам было комфортно и хорошо, но вот такого – таких уз, у меня никогда не было и ни с кем.
– Что это? И с чем есть?
– Есть не надо, – приняла хранительница мои слова за чистую монету. – Гадость та ещё. Берутся из-за залежавшейся магии. Появляются в одном-двум экземплярах. Если быстро не избавиться – размножаются. Убиваются только чистым серебром и ничем иным. В случае явной неудачи, дело заканчивается большой бедой. Они полностью иссушивают донора.
– То есть?
– Мне грозила смерть, – признало Медное древо. – Так что, я очень благодарна тебе, чужеземка, за спасение своей жизни, жизни подотчётного мне Медного древа и всей той магии, чей узел составляем мы.
– Всегда пожалуйста, но не стоит так затягивать, – отмахнулась я. – Значит, магическая пиявка? А убить чем-то кроме серебра получилось бы?
– Только при умении, – пояснила Цитандера. – Если не знать, куда и как бить и какими заклинаниями сталь прокаливать и наговаривать, то ты могла и руки лишиться. Чего ты хочешь, котёнок, за свою помощь?
С чего это она вдруг о награде заговорила? У нас вроде как…
Подняв голову к небу, я застыла.
Ночь уходила прочь, оставляя власть дню.
Хрустальное небо, укрытое периной облаков, готовилось к новому рассвету. Чуть заметно края молочной завеси обагрялись светлыми золотистыми узорами. Где-то вдалеке распевались птицы. Ещё немного, и на улицах появятся первые жители.
Застучат по мостовой каблуки и трости, зазвучат голоса, послышатся шепотки. Королева должна будет быть во дворе, Медному древу – разбираться с окружающей магией, а до маленькой ведьмочки никому снова не будет дела.
Ник не пришёл. Ник не придёт. Теперь я смогу стребовать с него объяснение, что же всё это значит, только если найду и припру его к стенке! Хотя, я могла догадаться и сама. Всё очень просто. Проще не бывает.
Если бы Ник был тем, кто первым встретился мне на пути, если бы я полюбила не Рауля, а его – всё закончилось бы плохо. И Ник… кем бы он ни был на самом деле, просто всё точно-тонко рассчитал и срежиссировал моё появление так, что моя встреча с графом Земским была неизбежна. И замыкание этой связи на Рауля – тоже было неизбежно.
И всё-таки, что я буду делать, если не ошиблась. Если всё это подстроил Лис?
Мне интересно? Немного.
Обидно? Совсем нет. Скорее досадно, если это он меня так провёл.
Но было что-то и ещё. Что-то, из-за чего я не могла до конца свести воедино связь и поставить знак равно между Лисом и Ником. Было что-то ещё. Магия, возможно? А может быть, я просто не всё знала. Но какое моё время, ещё узнаю. И никуда Белоснежка от меня не сбежит, я сполна с него всё взыщу, все свои вопросы, бессонные ночи, синяки, его насмешки и подколки. Его… заботу и учёбу?! Ну, гад! Даже в моих мыслях раздрай устроил, сама с собой не могу общего языка найти!
– Значит, за свою помощь? – вспомнила я, взглянула на королеву внимательно. – Во-первых, это не просьба, это вопрос – вы очень обидитесь, если завтра… уже сегодня на церемонии мой двойник за меня отдуваться будет? Я так не люблю весь этот церемониал… К тому же, ноги меня до сих пор не держат.
– Не вижу в этом никаких проблем, – согласилась Цитандера.
– А если учесть, что тебя ещё чуть не убили, – добавила Дерина, – то это ещё и хорошее дело. И чего вы так обе на меня смотрите? Дита, тебе уже должны были доложить! Нет? Ещё не успели?! Значит, доложат. А ты, ведьмочка, не смотри так на меня. Но всё-таки, почему же ты так ощущаешь моё дерево?
Язык мой – враг мой!
Вино с дымком оказалось с подвохом, я сболтнула лишнее, даже не успев заткнуться:
– Не только твоё.
Какой там «упс» по счёту это уже будет? Второй? Или сразу за третий считать можно? Как в квадрате?
Остекленевшая хранительница (в самом натуральном смысле, я протянула руку – стукнула, и звяк пошёл!) и лишившаяся дара речи королева.
И вот чего я язык за зубами не удержала?!
– Так, это, я продолжу? – спросила я осторожненько. – Мне бы это… чтобы до орков меня проводили тайными тропами и кинжал, серебряный, зачарованный, взамен того, который уничтожился. А то я с нечистью на короткой ноге, её на меня часто натравливать пытаются… Вы бы это… Очнитесь, пожалуйста! Я нечаянно, честное слово! Ничего подобного не хотела говорить! Нет? Ну… я почему-то так и подумала.
Королева оклемалась первой – вот что значит опыт! Выпила бокал вина с дымком, щедро плеснула мне, покачала головой:
– Вот выбрал же! Себе… под стать.
– Выбрал?
– Не скажу, котёнок. Ты упорная, упрямая. Сама разберёшься, я верю. И… будет тебе кинжал. И тайные тропы до орков. Самого хорошего проводника тебе выделю, чтобы даже если кто и атаковал, на своих ногах уйти не смог. Касательно же другого дерева… Что ж, Альтану давно пора было немного встряхнуться, почему бы и не устроить эту встряску одной маленькой очаровательной ведьмочке?
Я пожала плечами.
Ну, да. Маленькая. Очаровательная? Возможно.
И это, у меня ещё в чаше что-то плескается.
Сейчас вот придёт в себя Дерина и осчастливит. Не может всё это закончится хорошо. Не может!
Я угадала. Но лучше бы не угадывала, потому что хранительница, отобрав у меня чашу, допила всё в один глоток, потрясла головой, упёрла в меня палец, икнула, что-то разглядев, и протараторила:
– Принимаю тебя, принцесса Таирсского дома, Вероника Петровна, урождённая Белова, маркиза де Лили, ведьма Серебряного дерева, ведьма Железного дерева, в ведьмы Медного дерева, причащаю тебя своей силой и волей твоей. Добро пожаловать в круг, сестра!
Издеваются. Вот как есть издеваются они над маленькой ведьмочкой…
Магия тюкнула по темечку. Хорошо так приложила, весомо, да по ослабленному магической волной организму, и, оседая без сил прямо на землю, я ещё от души возопила:
– Это же опять не в коня корм! Издеваетесь вы что ли?!
Мягкие руки, не Шевани, другие, знакомые, приняли меня в объятия, мир вокруг закружился, завертелся, я подумала о чём-то ещё, а потом наступила блаженная темнота…
Собственно, всё началось ночью. Ну, или немного на рассвете. Это всё детали и предоставим в них копаться моим биографам, если таковые вдруг появятся и решат узнать, чем же жила и дышала первая за долгие века принцесса Таирсского дома, каким попутным ветром её занесло в Таир. Хотя, когда я начинаю думать о том, что я планирую натворить, и что уже завертелось с моим появлением на Альтане, то мне начинает казаться, что ветер был далеко не попутным.
Посудите сами. Явилась из ниоткуда. Вот в самом что ни на есть прямом смысле – свалилась-то я с неба, почти с Чёрной луны. Это я потом, кстати, от Дайре узнала, что меня как раз на изломе времени Чёрной луны вынесло. Мало того, что не сидела сама на одном месте, так ещё сняла проклятье с Таирсского дома. С лёгкой руки… и болящей головы и кое-чего значительно ниже, вернула по местам уже два дерева, и до третьего осталось рукой подать – главное добраться до орков.
Но и этого мне было мало! Я кому-то помешала благополучно изничтожить на корню Таирсскую династию. Мне бы на этом успокоиться, заняться вопросами шкурными, припереть к стенке Ника, поставить знак равно между ним и Лисом, если всё-таки это и есть правда, которую я боюсь заметить… Выучиться в университете, заняться мелкими изменениями и шероховатостями в государстве. Нет! Что я делаю?
Лезу.
Куда лезу? Ну, не очень суть важно, но на данный момент лезу в собственную спальню. Там мой двойник должен был закрыться, а потом тихо-мирно исчезнуть. В конце концов, наверное, должна же я сообщить своим фрейлинам, что со мной всё хорошо. Не считая лёгкой, а я говорю лёгкой!, степени опьянения. И нет, ноги у меня не разъезжаются, и руки держатся за все удобные шероховатости на стене очень даже надёжно.
А то, что мысли немного заплетаются… кого волнует? Мне так точно сейчас не до этого. Просто мир немного вокруг плывёт, совсем чуть-чуть. Поэтому надо внимательнее смотреть по сторонам и особо не задумываться над некоторыми вопросами. Ещё в моём родном мире говорили, что у умного на уме – то у пьяного на языке. Принцессам же лишнего говорить не положено!
Впрочем, по стенам лазить леди тоже не должно, но меня как-то это не остановило. Конечно, в комнату можно было и не ползти. Зайти под прикрытием иллюзии с парадного входа, снять комнату и спокойно провести оставшиеся часы до рассвета. Потом спихнуть весь торжественный, пышный и помпезный ритуал в эльфийском дворце на двойника и заняться попутной просьбой Дайре. Но принцессы Таирсского дома упорные…
«Ослицы», – сообщил мне внутренний голос.
«От ослицы слышу!»
«Конечно, мы же одно целое. Так что, ты бы это, пошевеливалась. А то сейчас обход будет. Подстрелят нам филей, как в седле ехать будем?»
«Стоя в стременах. И молча. А можем не молча», – приоткрыв окно комнаты, я перепрыгнула через подоконник, присела на корточки и насторожилась. Что-то было не так.
В моей комнате чужих не должно было быть – были включены магические щиты, препятствующие появлению незваных гостей, но здесь кто-то был. Кинжал в руку лёг сам собой. Щёлкнул взведённый арбалет (сувенир от Шевани), я зажгла огонь и…
Это было немного чересчур.
Наверное, чьё-то терпение я исчерпала уже своим появлением. Или, может, закончилась та удача, что сопутствовала мне раз за разом, когда вопреки всему я умудрялась выживать. Потому что повезло встретить человека или эльфа, мага или друга, врага или привидение. Потому что повезло вовремя найти решение загадки, или просто сделать шаг! Короче, белая полоса закончилась.
Пришла чёрная.
Если говорить откровенно, больно мне быть не должно было. По логике вещей, по правилам Альтана. Ведь я уже знала, что с самого начала любила не человека из плоти и крови, а тень другого человека из другого мира. Я знала это совершенно точно, также как и то, что с самого начала эти чувства были обречены на неудачу, на драму! Только больно всё равно было, очень-очень.
В моей комнате был Рауль. Возможно, будь он один, так больно бы не стало, но великолепный граф Земский был с хорошо знакомой мне девушкой.
Здравствуй, Шейла, давно не виделись.
Мне не нужно было ничего объяснять, я все поняла сама. Он бежал. Весь свой опыт, все свои знания и умения использовал для того, чтобы выкрасть бывшую графиню из застенок Лиса. После этого оставил свой пост под покровом ночи и бежал прочь.
Единственное, чего я не могла взять в толк – зачем Рауль пришёл ко мне. Что ему нужно? Пожалуйста, только пусть он не ищет моей помощи? В груди ещё болит, как бы я ни храбрилась, как бы я ни делала вид, что все хорошо. Мне все равно ещё немного больно.
«Это в обычаях Таирсского дома тоже, храбриться перед собой?» – грустно спросил внутренний голос, но дальнейших комментариев, к счастью, не последовало. Иначе я бы не выдержала и расплакалась от души. А принцессам при свидетелях плакать не положено. Они воют в голос, горько, отчаянно, только когда их никто не слышит. Только когда никто потом не увидит следов из слёз.
А сейчас, пока пьяный хмель ещё кружит и немного туманит мою голову, мне нужно держаться. И то, что я так не любила, то, что я так ненавидела, сегодня выступит на моей стороне. Где ты там, этикет и своды твои, регламентирующие всё, вплоть до звука и чиха?
– Ночь не самое лучшее время для того, чтобы наносить визиты в гости. Вам так не кажется, лорд Рауль?
Мужской взгляд скользнул по мне с головы до ног, оценивая и охотничью амазонку, с псевдо-приличным видом, и взведённый эльфийский арбалет, и кинжал в левой руке.
Если бы на его месте был Лис, скорее всего, я услышала бы что-то насмешливое в стиле, от кого я собралась защищаться этой зубочисткой.
Во взгляде Рауля в такие моменты всегда застывала вселенская тоска, ведь «леди не положено». Сейчас, кажется, он думал о чем-то ещё. И предмет его размышлений знать я категорически не хотела.
– Простите, леди, – сообразил этот чурбан, наконец, извиниться. – Я понимаю, что наш визит не ко времени, но я осмеливаюсь молить вас о помощи.
Сердце дёрнулось, стукнуло болезненно об ребра. Во рту появился устойчивый привкус крови… Прокусила губу… Интересно, что же я делала не так, раз он посчитал, что так со мной можно?!
– Почему именно я? – постаралась я изо всех сил не дать прорваться в голосе отчаянной дрожи.
– Причин много. Но главная из них в том, что лорд Оэрлис твёрдо будет уверен, леди, что я никогда не приду к вам просить о помощи. Точно так же, как уверен он в том, что мне, НАМ, вы никогда не поможете.
Лис был бы прав. Десятки, сотни, тысячи раз. Я не хотела помогать убегать с другой девушкой мужчине, который разбил моё сердце. Куда больше я просто хотела сейчас его убить.
Холодная ярость захватила голову, забралась в душу. Ведь никто не знает, что он направился сюда. Никто не знает, что теперь у меня есть власть над словами. К тому же есть десятки способов убить человека и скрыть следы.
Собственно, меня даже и злой-то назвать нельзя. Мне просто больно.
А он смеет меня о помощи просить?!
«Вот теперь понимаю, почему ведьм в Средневековье топили, в основном, а жгли куда реже. С таким пламенным характером тебя огонь за свою примет».
«Заткнись!»
«Я-то заткнусь, мне не сложно. А ты вспомни, что ты не только безграмотная и безмозглая ведьма, но ещё и принцесса Таирсского дома, частью которого этот выродок тоже является».
«Ты себя-то со стороны слышала?»
«Мне можно. Мысли к делу не пришиваются, а оскорбить этого типа красочнее ты и без меня сможешь, не маленькая девочка».
Булавочный укол от внутреннего голоса прошёл, но вместо того, чтобы рассердиться, я парадоксальным образом успокоилась. Взяла себя в руки. Он часть Таирсского дома. Он часть того кусочка мира, который я клялась защищать.
– И какую помощь, лорд, в моих силах оказать вам?
– Я знаю точно, что отсюда вы поедете к оркам. Мы собираемся поехать в противоположную сторону. Я дам вам артефакт-манок, на котором слепки наших аур. Каждый, кто будет искать нас магически, посчитает, что мы движемся к оркам.
– Прямо в караване принцессы?
– Что вы, конечно же, нет. Примерно в ста километрах от вас. К сожалению, на двоих – это самый большой предел, который я могу изобразить. Для себя одного, мне не нужна была бы привязка.
Я молча смотрела на Рауля. Мысли холодно отщёлкивали минуты, раскладывая по линиям движениям всё, что он сказал и о чём умолчал.
– Вы могли просто подбросить этот артефакт в караван.
– Мне нужно, чтобы вы о нём знали, леди. К тому же, артефакту нужна подпитка, от живого мага, который магией с ним будет делиться совершенно добровольно.
Что-то хрустнуло. Жаль, что это была не шея Рауля. Шейла, сидящая рядом с ним на диване и молчащая все это время, тихо шепнула:
– Простите, Ваше Высочество. Нам не стоило вас беспокоить.
Ей просто очень хотелось жить. Пару недель в застенках у Лиса сделают человека даже из обезьяны. Она провела под контролем могущественного и чертовски страшного герцога куда меньше времени, но всё, в чём была её вина – это непомерная гордость.
Я не знаю, сам ли он что-то делал или доверил работу кому-то другому, но графини дель Оро не стало.
Я не хотела помогать этим двоим. Я не хотела ощущать себя использованной. Эгоистично? Вне всяких сомнений. Но я не святая. Я ведьма. Это немного другое. Даже не так, это совсем другое!
Единственно… Было то, что я должна была сделать. Если я одним глазком загляну в их будущее, ничего страшного не случится, правда же?
…Подумаешь, если этот план пойдёт по задуманному пути, оба погибнут через пару дней. Рауля убьют, чтобы не вмешивался в разгорающуюся заварушку. Шейла умрёт, потому что кинется его защищать.
Надо же…
«Козырь?» – предположил внутренний голос осторожно.
«А не утопия, нет?»
«А нас разве каким-то образом должно это волновать? Пускай из-за этого болит голова у Лиса».
«Тоже верно. Только знаешь что, поедет «он» не к оркам».
«Ты же не хочешь…»
«Хочу», – сердито обрубила я потуги внутреннего голоса воззвать к моему благоразумию или совести. – «Свободных сил у нас сейчас с новой перестройкой организма точно не будет. Зато сделать из тонкого прутика Железного дерева кулон и отправить игрушку с одним из шпионов Дайре, почему бы и нет?»
«Никто не согласится».
«Мы будем осторожны и никому не скажем».
«Ну, ты прохвост!»
«Мы», – поправила я деликатно, – «и никак иначе».
Что ж, милая принцесса вступает в игру и путает пешки местами. Посмотрим, что из этого может получиться.
Протянув руку за артефактом, я улыбнулась:
– В обмен.
– На что?
– Ты вернёшься домой.
– Я не могу. Это невозможно! – Рауль даже отступил от меня. – Это определённо…
За спиной звякнули створки окна. Какое популярное место сегодня моя комната! Интересно, этот умный человек серьёзно считал, что смог обойти Лиса?! Нет, правда-правда? Мне почему-то кажется, что быть такого не может. И не мне одной, да?
Отправленную яблочную подачу я приняла легко, повернулась без особого удивления. Кто бы сомневался. И я даже знаю, кто сообщил герцогу о спонтанном сабантуйчике в комнате принцессы – Вента, моя телохранительница и заодно его шпионка. Радует только одно. Все сегодняшние гадости достанутся не мне. Если они сегодня вообще будут.
– Самое правильное и вообще единственно верное, что вы, лорд Рауль, можете сделать. Отдайте леди Нике камень. Леди сможет им распорядиться куда умнее, чем вы сами.
– Лорд Оэрлис… – Шейла шарахнулась прочь, забыв, что диван не резиновый, чуть не свалилась и застыла на самом краю, трясясь от ужаса.
Ага. Он страшный. Реально. Согласна. Причём зря она сейчас его боится, раз он её проигнорировал в первый момент, проигнорирует и сейчас.
– Лорд Рауль, – словно и не услышал Лис надтреснутого женского голоса. – Я вынужден настаивать, чтобы вы вернулись столицу. По ряду причин у нас начались непростые времена, и терять союзников – это последнее, что мы можем себе позволить. Что касается бывшей графини Шейлы, должен с прискорбием сообщить, что сегодня ночью она скончалась. И я предпочёл бы, чтобы вы, граф, не тратили понапрасну моё время. Более подробно интересующие вас и меня вопросы мы обсудим послезавтра. В моём кабинете. А теперь, отправляйтесь. Чтобы уже через пару часов мои шпионы донесли, что никуда вы не пропадали – а спите в своей спальне.
По комнате словно порыв ветра пронёсся. Медальон с вырезанными рунами упал на мою ладонь. Рауль подхватил на руки ревущую взахлёб Шейлу, она отлично поняла, что только что её помиловали, и исчез в телепорте. Я осталась с Лисом. Наедине.
«Шанс!» – завопил внутренний голос. – «Это наш шанс!»
А я смалодушничала и пробормотала: «В другой раз».
Лис усмехнулся, тонко, едва уловимо, словно мои мысли для него тайной не стали и пропал. Нет. Все-таки я его такого понимающего и изощрённого стукну. Или убью. Или женю! Так, чтобы жил и мучился.
Хотя сейчас у меня было немногим более важное дело и волнующий меня вопрос.
– Вента, – позвала я негромко. – Не спрячешься. Выходи.
Она шагнула из теней так легко и естественно, словно всегда была их частью. Остановилась, глядя на меня со странной смесью удивления и восторга. И нет, я не хочу пока знать, чем я так зацепила свою фрейлину, что в какой-то момент она решила защищать меня даже от своего начальника и потому пришла. Почти сразу же после его появления.
– Скажи мне, чтобы герцогу Оэрлису отравить жизнь, на ком его женить нужно?
– Если только на вас, леди, – отозвалась Вента, даже не удивившись моему вопросу. – Насколько мне известно, до сих пор никто не смел даже спорить с герцогом. А уж вашу коллекцию «подвигов» и подавно ни у кого повторить не получится. Угрожать ему ножом и кидаться в него подушкой, осмелиться не согласиться с его сиятельным мнением и доказывать свою правоту. А уж ваша эскапада с железной ведьмой что-то совсем невероятное!
– Как-то уж очень много ты знаешь. Была его телохранительницей? – пропустила мимо ушей я почти всю тираду.
– Да, леди. Одной из лучших и доверенных.
– И идти охранять меня ты не хотела совсем.
– Да, леди.
– Почему передумала?
Ответ Венты выбил меня из колеи, даже не думая скрывать лукавые искорки и нотки смеха, она мне сказала:
– Да потому что с вами совсем не скучно!
В стане шило… кхм… пополнение?
Ну, раз скучать она не любит, пойдёт со мной. Утро, рассвет, в крови адреналин пополам с ненавистью. Приключения, мы идём вас искать! И объяснять что-то и кому-то и не подумаю!
– Леди?
– Умеешь вскрывать замки? – поинтересовалась я, вытаскивая из огромной шкатулки на низеньком комоде у кровати прут Железного дерева и оплетая его спиралью вокруг медальона с ложной аурой. Я бы предпочла такое уметь сама, но Ник искусству взлома учить меня категорически отказался. Нет, не «леди не положено», просто мои умения находить неприятности на ровном месте зашкаливают и без этого знания.
Кстати, ещё один довод в сторону того, что Ник равно Лис. Помимо Дайре только Белоснежка был посвящён в мои дела чуть больше чем достаточно. И, самое обидное, совсем не мной!
– Герцог бы не одобрил!
– Но его здесь нет, а то, о чем он не знает, помешать ему никак не может.
Вента коротко хохотнула, я ей улыбнулась, уже догадываясь, что произойдёт дальше. Ещё одна хорошая, действительно хорошая девочка падёт жертвой моей нетрадиционной системы взглядов на мир. И нет, мне совершенно не жалко.
Волновало сейчас меня это вообще мало. Как бы, я была занята делом другим и куда более важным – ожесточённо ругалась с собственной паранойей, на тему того, нужно ли мне дополнительное вооружение. Внутренний голос намекал, что у нас теперь есть телохранительница, и можно дать ей возможность поработать по профилю, если что-то пойдёт не так. Мне же казалось, что добротный меч меня не утянет.
В итоге мы сошлись на том, что в случае чего понравившийся мне меч я реквизирую у Венты. Решение было принято бо́льшим количеством голосов, паранойя одобрительно кивнула и смоталась, а мы с моей телохранительницей отправились искать новые приключения.
Ну, как, отправились. Откровенно говоря, далеко идти не нужно было. Пара кварталов неторопливым шагом, и перед нами появился небольшой особняк в колониальном человеческом стиле. Приземистый, двухэтажный, из серого камня с золотыми вкраплениями – он очень выделялся среди окружающих воздушных построек. Вот уж точно «не пропустить». Окна были закрыты почти все, лишь на втором этаже (третье окно слева) были распахнуты створки.
Золотая ткань качалась на ветру, то и дело скользя по широким листьям-лопухам одного из местного растения, поставленного в горшке на подоконнике.
Все в порядке, явка не провалена, можно идти.
То, что не идти, а головой думать сначала надо, я не знала, шагнула к тенистой аллее, ощущая спокойное умиротворение и чуть не завизжала, когда удушливые кольца жадной тьмы обхватили меня бесцеремонно за пояс и рванули прочь.
В глазах потемнело, затошнило так, словно съела я что-то уж совсем несвежее, и на мгновение я отключилась. Правда, перед этим, я совершенно определённо услышала, как Вента кому-то виновато сказала:
– Потом я обязательно извинюсь. Вот честно-честно!
Разговаривала она сама с собой или рядом кто-то был, я уже не узнала.
Тьма обхватила меня за плечи, я погрузилась в себя, чтобы оказаться в объятиях огромного дерева, распустившего во все стороны свои ветви. Здесь мне было тихо и привольно. Но, задерживаться в этом пространстве «между» надолго я не могла – слишком много сил забирала хранительница. Качнув невидимыми крыльями, я на мгновение прижалась щекой к тёплой коре Железного дерева и помчалась наверх.
Мне нужно было кое-что проверить.
Вента, сидящая около моего тела на корточках, явно не знала каким способом надо приводить меня в себя. Не бить же принцессу! Не на войне все-таки. Мы были хуже, чем на войне, но моя фрейлина и телохранительница об этом пока не знала.
Что ж, для начала я взгляну на правильный вариант развития событий, а потом уже поговорю с ней.
Раскрыв глаза, я резко села – отчего девушка отшатнулась прочь.
Графический сложный узор из магии предвидения лет на пальцы быстро и легко. Под недоумевающим взглядом Венты, я соединила два невидимых для неё узора в единое целое. Один набросила на фрейлину, второй – на себя. И спланированное, хоть и не случившееся прошлое послушно зашелестело страницами истории, пересыпая песок времени.
Дайре должен был ехать сюда сам, я подвернулась под руку в самый последний момент. И то, лишь потому, что Лис категорически сказал, что ему нужен гений шпионажа совсем для другого дела.
Я изменила будущее, но расчёт был на другое. Именно поэтому не было ничего удивительного в том, что сейчас к особняку в видении шёл именно мой рыжий брат.
Свет Белой луны длился с неба, расчерчивая пустоту заброшенного сада квадратиками белого цвета. Сплетённые ветви кустарников и деревьев отбрасывали длинные узловатые тени на дорожки. Где-то в стороне трещали сверчки.
Дом выглядел совсем спящим, и только в одном окне ветер играл золотыми занавесками.
Дайре, пристально осмотревшись по сторонам, шагнул в сторону дома.
По жилам ударила тревога, заставив нервы зазвенеть натянутыми струнами. Происходило что-то неправильное! Дайре никогда так беспечно не входил в дом, пусть даже это дом одного из его лучших агентов. Да ведь и я сама, осенило меня мгновением позже. Я сама никогда и не подумала бы так беспечно войти в незнакомое место, понимая, что там может быть ловушка! А принцессы очень рано привыкают к тому, что за свою спину нужно поглядывать чуть ли не чаще, чем куда-то ещё.
Значит, у нас что? Магия. Какая магия? Самая что ни на есть логичная – разум, смешанный с кровью. Какой вывод мы из этого делаем?
Что Дайре шагнул бы в ловушку, даже не задумавшись о том, что там его ждёт смерть. Он даже не понял бы, что идёт на казнь! А поскольку моё участие в деле не рассматривалось, Дай был обречён. Мерзких ощущений на сегодня я получила больше, чем достаточно, поэтому разорвав графический узор, я взглянула на Венту.
Девушка была бледна как смерть. Это мне, в силу отсутствующего опыта, сочетание того, что виднелось впереди, не сказало ничего, а она поняла всё.
– Какая там ловушка?
– Смертельная, миледи.
Ну, я и не сомневалась.
Сомневаться я начинала теперь в своих мозгах!
Ведь меня обманули. По-королевски!
Тот самый предатель использовал меня дважды!
Во-первых, все из принцев отлично знали, что у нас с Лисом большая взаимная неприязнь, доходящая время от времени до практически военных действий. Во-вторых, все принцы знали отлично, что лорд Аль мой преподаватель в пансионате леди Раш. И, выбирая между «братом» и практически «любимым» преподавателем, однозначно я должна была выбрать Аля. Ничего удивительного не было в том, что я кинулась в эльфийское княжество – спасать его от Лиса!
А тем временем… Моих братьев просто всех перебили бы.
Я как ведьма-защитница, а точнее – хранительница Таирсского дома (титул, которым меня приложили призраки при общем представлении), совсем не нужна была в королевстве заговорщику!
Вот тебе бабушка и Юрьев день…
Второй раз он использовал меня уже с Лисом. Не могла эта хладнокровная белобрысая редиска не позаботиться о дяде. Меня использовали, чтобы заставить герцога Оэрлиса что-то предпринять! Например, заставить его выдать местоположение прошлого короля.
Принцесса, ну-ну, как же. Разменная монета я, а не принцесса!
Так. Нет. Мне надо это заесть.
Круто повернувшись, я двинулась прочь, к ближайшей таверне. Вента шла за мной следом, вообще перестав понимать, что происходит. Если бы я сама понимала хоть что-то…
Несмотря на ночное время, работающую фыравывр, орочью таверну, я нашла быстро. Нырнула за столик в тёмном помещении, пока вслед мне шипела Вента:
– Миледи, не надо, их порции только для самих орков подходят!
Ну, и хорошо, хоть наемся!
Мясо, картофель тушёный, два салата, рыба, корзина с пирожками, огромный яблочный пирог, мороженое двух сортов, и это всё мне!
Когда я сказала Венте, чтобы она заказывала теперь себе, глаза моей фрейлины стали похожи на два огромных шарика, но я не смотрела на неё. Я, наконец, дорвалась до еды! В следующий раз нормально поесть я смогу только у орков.
Организм требовал питательных ресурсов, душа сладкого, а мысли – поесть и спать, а обо всём остальном мы подумаем завтра…
Под ногами моего коня перекатывались камушки. Шелестели вокруг ветви деревьев, перешептывались птички-невелички в кустарниках. От бурного разноцветья в глазах немного рябило. Двойник с мученическим лицом ехал верхом. Церемонное платье, со стороны это было оценивать куда легче и интереснее, было в цвете зелени, с тонкой золотистой отделкой. Что цвет, что покрой подходили «мне» просто идеально.
Фрейлины принцессы были прекрасны, но только я одна, наверное, отдавала себе отчёт в том, насколько мои девчонки опасны. Несколько заклинаний, и ни один отряд разбойников ничего нам противопоставить не сможет. Даже не надо будет светить мои силы.
Впрочем, никаких «сил» принцессе не положено. Да и мне, простой горничной, тоже. Так что на меня никто не обращал внимания и, спокойно бросив поводья на луку седла, я ехала, уйдя в свои мысли.
Задерживаться у орков мне не с руки. В свете того, что до меня дошло с большим запозданием, мне нужно было вернуться домой. Мне нужно было поговорить с Лисом и просто быть рядом, чтобы я могла защитить тех, кто мне важен.
Жаль, что под прикрытием я не могла поговорить со своими девчонками. Кстати. Нет, могу. Конечно, с магией разума палиться не лучшая идея, но есть заклинание для создания телепатической сети в магии воздуха.
Набросив на пальцы иллюзию, чтобы не видно было, что я колдую, я занялась плетением графического узора.
Спустя минут пятнадцать-двадцать на плечо Киры села яркая бабочка, непонятно откуда взявшаяся ленточка запуталась в пышных локонах Ладианы. Качнулась ткань платья Реи, и на самом подоле среди тонких узоров появилась бабочка тканевая. Вента получила серебристую завитушку на ножнах меча. И тут же общая цепь телепатической сети заткала нас в тонкую парчовую ткань.
– Мне скучно, – пожаловалась я.
Девчонки засмеялись. Распознать использованное заклинание (а точнее его автора) не составило для них никакого труда.
– А я всё гадала, когда у тебя закончится терпение, – сообщила Кира, пощекотав крылья бабочки.
Чихнув сердито, я потёрла кончик носа и засмеялась вместе с ними, потом пояснила:
– Слушайте, девочки, может быть, вы мне скажете, что я упускаю из вида? Так. Сейчас, не перебивайте. Смотрите, в магии много условностей и ограничений. Например, чтобы выдать себя за другого человека, нужно выполнить множество условий. Вот так – изобразить другого в спектре видимости может почти любой маг. Мой двойник это уже уровень магии куда повыше, доступный далеко не всем, потому что воссоздаётся аура. Можно распознать подмену, если проверить магию или кровь. Есть способ обмануть проверку и крови, и магии, но в этом случае подмену распознают призраки – хранители рода. А теперь вопрос, что нужно сделать, чтобы обмануть и их? Не верю я, что нет такого способа.
Девчонки переглянулись.
Я что, со своей удачей – наступила прямо на какую-то больную мозоль?
– Это не принято обсуждать, – помогла мне Рея. Самая старшая в нашей компании, она зачастую вызывала огонь на себя. До сих пор она оставалась самой неиспорченной моим тлетворным влиянием. Во многом из-за того, что два года она провела хоть и в пансионате, помогая мадам Раш, но всё же встречалась с нами редко. Слишком много всего нужно было сделать.
– Почему?
– Потому что… – Лада замялась. – Это очень грязно. Это… знания, которые считаются «нечистыми». Знания, которые никому и никогда не приносили счастья.
– Но они есть.
– Да.
– Расскажите.
Они могли отказаться. Девчонки хорошо знали, что я не буду настаивать, и даже не вспомню о том, что они мои фрейлины – не будет приказа, не будет и последствий. Ничего подобного. Просто, мне нужно было знать. А они могли и не говорить. Но в этом случае, и не понимала сейчас этого разве что Вента, я пойду к кому-то ещё. И не факт, что тот, кому я задам этот вопрос, не обратит его против меня – принцессы Таирсского дома.
– Это смесь, сложная смесь магии крови, шаманизма и магии разума, – заговорила Кира. Её слова, её спокойствие чуть успокоили моё взбудораженное мыслями сознание. Обожаю её голос, её манеру разговора. Она такая спокойно-уютная, дающая вздохнуть полной грудью. – Ни тьмы, ни смерти в этот безумный коктейль не добавляется, хотя, порой, кажется, что должно. Но и одна стихия, и вторая просто брезгуют связываться с кровью. Она 13-ая стихия, и ты не найдёшь её в учебниках или энциклопедиях. Официально её нет.
– На практике, – добавила Вента равнодушно. – Она есть, палачи, лучшие и самые страшные правители-изуверы в соседних странах, некоторые кровавые убийцы – все, чей путь окрашен кровью других людей или эльфов, все они были связаны с магией крови.
– Звучит, – пробормотала я. – Значит, кровь. Дальше?
– Дальше всё просто. Есть ритуалы. Не один, их целая цепочка. Их невозможно прервать. Если ты однажды ступил на эту дорогу, ты должен закончить начатое до конца, в противном случае – сумасшествие или смерть покажутся самыми радостными исходами.
Я взглянула вопросительно на Ладиану. Та магия, которой воспользовалась Хильда…
– Да. Это была магия крови, – кивнула моя фрейлина-ведьма. – Хильда… железная ведьма владела не только рунами, но и шаманизмом. А потом однажды узнала о магии крови и захотела её получить. Ей мнилось, что эта стихия может дать многое. Но сделать это можно одним-единственным способом. Нужно принести в жертву своё дитя. Что она, собственно говоря, и собиралась сделать. Вмешался рыжий король, потом я ускользнула от неё в царство проклятого сна, а потом появилась ты, и тобой она подавилась. Но это была магия крови.
– Уже… чуть ближе…
Я закусила губу. Значит, магия разума – это точно. То, что воздействовало в моем видении на Дайре – было кровью. Значит, второе – магия крови. Вдобавок ко всему этому шаманизм. Именно на этом фоне, таинственный предатель мог познакомиться с Хильдой. Он учился у неё магии крови, пообещав взамен, что …
Так. Стоп-стоп-стоп. Не запутаться бы. Медленнее, Ника. Медленнее.
Ещё когда мы познакомились в первый раз с предателем, что он сказал? Что моя смерть «пока» ему не выгодна. То есть, тогда же… вампиры. Была деревня вампиров, когда я уехала из дома слишком рано. Была жуткая скачка, и лес! Тот самый лес, с троллем, который требовал от меня склониться. Если бы не незримая сила, пришедшая мне на помощь, если бы не Заповедный лес –… ну, конечно, ничего бы этого не было! Я бы сплясала под дудку Хильды, а потом умерла, так и не добравшись до пансионата!
Вот в чем состоял его план!
Помешала Амелис. Моя горничная не довела дело до конца, она сказала, что в деревне опасность, и мы помчались прочь.
Помешал и Заповедный лес, который был добр к ведьмочке.
И что-то ещё… Кое-кто, кто продолжал присматривать за мной и тогда, и потом… И присматривает сейчас. Вот почему я никак не могу мысленно поставить знак равно между Ником и Лисом! Потому что – Ник, я уверена в том, что это именно он – мой таинственный защитник и покровитель. Именно он выдернул меня тогда из деревни вампиров. Именно он пришёл на помощь, когда меня чуть не убили статуи.
Лис же… А что Лис? Издевается эта белобрысая гадина надо мной! Уххх… Так. Эмоции вот просто взяли и выключили, отодвинув аккуратно в сторону.
Думаем. Головой думаем!
Значит, план изменника заключался в том, чтобы отдать меня Хильде сразу же после моего прибытия. А я осталась в живых, более того, сняла проклятье с Таирсского дома. Дядя Хиль пропал, а на трон взошёл Вайрис.
И что из этого следует? Что процесс останавливать нельзя! А что он требует?
– Продолжаем лекцию, – попросила я негромко. – Значит, кровь, разум и шаманизм, остановить ритуал невозможно, по независящим от мага причинам. Что нужно сделать?
– Нужна кровь родная, родная наполовину, родная на треть и совсем чужая. Нужны четыре жертвы. Родная кровь нужна старшего родича по мужской линии.
Дядя Хиль. Вот почему он пропал так торопливо. Кто-то знал о ритуале? Или сразу же в семье предположили всё самое худшее?
Кровь родная наполовину – это любой принц. Матери-то у всех разные!
Кровь родная на треть – это я. Я единственная, потому что только у меня ровно треть крови Таирсского дома. Этого было достаточно, чтобы при поддержке призраков сделать меня «наследной принцессой»! А теперь оказалось достаточно, чтобы меня убить.
– Кровь любого чужака? Ну, четвёртая жертва?
– Нет. Нужна кровь древнего народа. В идеале – кого-то из правящих семей. У них кровь «голубая».
Умная мразь.
Ещё несколько кусочков легко встали на своё место. Он ведь не случайно назвал Аля, не случайно потребовал его голову. Даже если Лис разгадает ребус и всё поймёт, я то буду рядом с Алем, курица-принцесса, деревенщина, куда мне понять, в чём суть! Он планировал с самого начала одним ударом получить сразу двух зайцев
– Так. Следующий вопрос, девочки. Как можно этому помешать?
– Никак, – ответила Рея, пока остальные подавленно замолчали. – Можно разобраться с последствиями, а вот остановить ритуал никак нельзя.
– Ладно, – ничуть не расстроилась я. – Спрошу по-другому. Если убить того, кто делает ритуал, это его остановит?
– Нет, нельзя, – вздохнула Лада, чуть поправив вожжи, оглянулась куда-то в сторону, откуда к небесам тянулись верхушки высоких елей. – Про эту магию известно немного. Но из уст в уста передают, что даже со смертью такие ритуалы не заканчиваются. Ритуал пропитывает душу, душа перерождается, ритуал возобновляется. Это всё, что известно обычным магам, Ника. Конечно, больше могут знать те, кто связан с магией крови, но вряд ли ты их найдёшь. Те, кто связан с магией разума – тебе ничего не скажут. Скорее, они воспользуются силой, чтобы избежать твоих вопросов и избежать вообще общения с тобой, – Кира очень не любила говорить подобные вещи, но из-за… ряда инцидентов ещё с леди Раш – знала о них, куда больше, чем положено было просто красивой леди.
Кстати, сама Кира даже не думала о том, чтобы продолжать обучение в королевской академии магии, собиралась в один из трёх магических университетов уровне попроще. А всё потому, что в КАМе «просто леди» была никому не нужна. Кастовая закрытая система, простейшие студенческие ловушки, ля-ля, три рубля. Это она ещё не знала, что у меня на неё большие планы. Вайриса я про них пока в известность ставить не буду, но вот академию посещу лично, как обычная поступающая фроляйн. Так, сбилась.
– Кира, но кто-то же должен знать ещё?
– Орки. Шаманизм – это сугубо по их части. Но орки не разговаривают с людьми, с «бледнокровными» как называют они сами.
– По причине или в голову что-то нехорошее ударило?
– И то, и другое, – пояснила Лада, пока Кира растерялась. – У орков магия очень грубая, базовая. То есть, как эльфы или люди они колдовать практически не могут. Но магия постоянно вокруг них. А ещё орки очень вспыльчивые. И поэтому, стоит им выйти из себя, они могут уничтожить хрупкие рассудки людей. Как правило, в дипломатических корпусах орки, владеющие своими голосами, как своим языком. Или те, кто вообще не способен к магии орков. В их понимании. Из таких получаются боевые маги классической направленности.
– То есть, – подхватила Вента. – Опасаться следует здесь всех.
Я не услышала ни одно предупреждение, ни второе. Я услышала кое-что более важное и интересное. Орки знают. Орки могут поделиться знанием.
– Они мне всё расскажут, – улыбнулась я мечтательно. – Так. Девочки, как опознать того, кто занимает положение повыше, чтобы вытянуть из него максимум всего положительного и годного?
Кира засмеялась. Вента фыркнула как кошка, на которую плеснули водой. Лада развела руками и промолчала. Ответила Рея:
– Тебя невозможно как-то… загнать в рамки того, что мы уже знаем. Но орки не разговаривают с людьми.
– А я не людь, – отозвалась я флегматично. – Я ведьма.
– Вот уж не замечала, что мы уже не относимся к человеческому роду! – возмутилась Лада.
– Ты может, и относишься, – хмыкнула я невесело. – А вот мне в последнее время кажется, что я уже и не очень. В любом случае, девочки, не вынуждайте меня идти на крайние меры. Как мне отыскать того, кто будет знать больше всего?
– Белый мех на правом плече орка – это знак его положения в общине. У них… общинный строй, кочевой уклад жизни. Так вот, белая лисица – шаман, белый волк – глава или старейшина, в зависимости от размера общины. Не пропустишь и не ошибёшься. Главное, только, чтобы они тебя пропустили. Как-то… не хочется начинать дипломатическую миссию со скандалов и убийств.
Я пожала плечами и на этот раз, да, характер пакостный!, не стала ничего объяснять и говорить. Всё-таки Железное дерево было тайной орков, а ещё, совсем немного, моей.
Качнулись за спиной в последний раз ветви гигантских исполинов, сплели свои ломкие веточки кустарники. Тайная тропа эльфов за нами закрылась. Вокруг начиналась степь.
Яркое, огромное, свободное поле – куда ни кинь взгляд! Зелёная высокая трава качалась под солнцем, по ней проходили живые волны, это огромное бескрайнее море, волновалось, качалось, манило.
Одуряюще пахло цветами. И их вокруг было так много! И знакомые мне васильки, колокольчики, клевер и тимьян, и что-то совершенно незнакомое, диковинное, но такое уютное здесь и пленительное.
Зелёные полосы сменялись серебром – колосился ковыль, были яркие вкрапления чего-то удивительно золотого, и были места чёрные-чёрные, смердящие чем-то дурманным и отталкивающим одновременно.
«Принцесса» удерживала на лице выражение спокойной уверенности в себе, а я крутила головой во все стороны, восхищаясь красотой места, впитывая его в себя. Уже и фрейлины начали коситься на меня недоуменно сердито, а я всё не могла успокоиться. Так много цветов, так много ярких красок, такое пышное разнотравье. Вокруг была жизнь! Настоящая, такая, которая не знает «леди не полагается». Вряд ли орчанки были хрупкими и изнеженными. Скорее, в таком месте и коня на скаку научишься останавливать, и лису бить в глаз со ста шагов.
Мне здесь нравилось.
– А, – дошло, наконец, до Лады, – запах свободы ощутила. Ваше Высочество, – формально обратилась она ко мне, вразумляя и остужая. – Пожалуйста, держите себя в руках.
Держать в руках не хотелось. Хотелось делать глупости. Дать шенкеля коню, лишить его веса, дать ветряные крылья ему – и полететь вперёд, дальше. В небо.
Как будто там, может быть, что-то лучше…
Последняя мысль была немного не моя, но зато отрезвила.
Шальная улыбка сползла с губ.
Я даже не могу побыть одна? Да что же вы ко мне все пристали?!
Стегнув лошадь, я сорвалась с места, в яростной злобе, не выбирая, не давая себе передумать. Если уж даже я поняла, что мы третий круг даём, то до окружающих это тоже дойдёт?
Хватит нас водить! Нет у меня на это времени!
Лошадь в отчаянном рывке попыталась деться куда-то в сторону, но я безжалостно направила её туда, где ощущала всеми фибрами души купол… и разнесла его ко всем чертям…
Становище в степи замерло, застыли все, а вокруг меня летели и искрились мириады разноцветных снежинок.
Опешили все. И наши, и ваши. Хохотала в душе хранительница Железного дерева.
«Вообще-то, они бы ещё кругов шесть намотать тебе дали», – сообщила она просмеявшись.
Я только рыкнула, спешиваясь. Развернула лошадь и стукнула по крупу, прогоняя прочь. Огляделась по сторонам. Вообще-то, стоило бы включить голову, стоило бы осмотреться вокруг, понять, что то, что я задумала, может опорочить честь Таирсского дома. К тому же, нужную мне информацию мог знать Лис. Хотя, кто знает, как из этого белобрысого вытащить нужную информацию? Представление «невинных глазок» на него не действовало.
Тут тоже не подействует.
А мне и не надо.
Двинувшись по становищу, я оглядывалась по сторонам, ища нужное.
Высокие, широкоплечие орки, оливковая кожа, клыки. Черепастые украшения и глаза, дивные глаза… Ничего не изменилось. Я помнила всё, с того первого «знакомства», как будто оно случилось вчера, а не три года назад.
И сейчас…
Мне кто-то шагнул наперерез, за спиной что-то мысленно орали девчонки, но между двумя точками самый краткий путь – это прямая. А чтобы провести прямую к воинственному народу, надо всего ничего!
Отодвинув того, кто неосмотрительно попытался мне закрыть дорогу, я остановилась перед уже знакомым мне типом. Салатовый ирокез топорщился ещё ярче, кончики салатовых волос приобрели серебристый оттенок. В глазах орка, с дивной радужкой зелёной-зелёной, было узнавание. Он меня помнил.
Что ж, тем лучше. За те его слова, про бледнокровность, мне его до сих пор попинать немного хочется. Да, я понимаю, что на мне не было написано, что я из другого мира. На мне вообще много чего было не написано. Но зато – я была в крови, ожогах, в порванной одежде (это я потом рассмотрела, если что), и мне элементарно нужна была помощь. И что эльфы, что орки мне в ней отказали.
И если эльфам теперь я получила полное моральное право мстить (после того, как Медное дерево вернула к жизни), то оркам, ущемлённым на голову, я мстить пока не могла. Вот верну Железное дерево – и отомщу от души, по всем болевым точкам пройдусь. А я хорошо подготовилась. Есть одна спорная земля. Люди и орки уже веков так… двенадцать поделить не могут. Она очень оркам нужна, а будет моя. И это будет только начало.
Зря я так на политику напирала что ли?
Стянув зубами перчатку с правой руки, я кинула её орку.
Тот поймал.
Хорррошие рефлексы, хороший мальчик.
– Я, принцесса Таирсского дома, вызываю тебя, старейшина клана Белый клык на дуэль! До первой крови. Оружие на твой выбор. Место на твой выбор. Время – в течение часа.
Ух ты! Когда все молчат, оказывается, можно даже услышать посторонние звуки в собственной голове. Что-то очень вроде тонкого пронзительного писка. Это что, магия разума так звучит мерзко? Надо будет вытряхнуть что ли.
Старейшина орков смотрел на меня молча.
– Я помню тебя, – разжал он губы.
Я хотела многое сказать. Очень многое. Но… вот теперь можно и про этикет вспомнить. А можно и не вспоминать. Орки очень не любят все эти дурацкие политесы и словесные кружева.
– Я тогда только появилась. Растерянная, сбитая с толку. Так надеялась найти помощь. Вы в ней мне отказали, так что – не обессудьте.
– Это объявление войны?
А где же их классическое обращение «бледнокровая»,
Вы прочитали ознакомительный фрагмент. Если вам понравилось, вы можете приобрести книгу.