Я отправилась в элитный клуб темных, чтобы исправить чужую ошибку, но в итоге наделала своих. Одна из них, синеглазая и мускулистая, теперь следует за мной по пятам. Но вдруг наглый темный, наоборот, моя удача? Особенно сейчас, когда я попала в поле зрения могущественного ордена и беспринципных повстанцев?
Вот только у нового поклонника свои секреты, а над столицей нависла тень древнего зла – Голода Тьмы.
Однотомник, 16+.
Я хочу, чтобы меня укусил вампир. Мне нужно, чтобы он меня укусил.
До недавнего времени подошел бы любой, но теперь понимаю, что только не тот, что стоял сейчас передо мной. Не Арк Грегерсон, чей взгляд бесцеремонно скользил по моему телу, затянутому в темно-синее платье.
– Повернитесь, леди.
Я покорно выполнила приказ, при этом чувствуя себя донельзя глупо и неуклюже – на одеревеневших от страха ногах мало кто похвастается грацией.
– Замрите.
Новое повеление – и я вынужденно подчинилась.
Теперь он находился позади. Вампир позади. И я добровольно повернулась к нему спиной.
Сердце стучало быстро-быстро, тревожным набатом отдавая в ушах.
Я не боюсь. Я не боюсь… Я смогу постоять за себя, если он нападет. Напоминание самой себе, что я – магичка и притом не из слабых, позволило дышать свободнее.
В жизни не подумала бы, что окажусь однажды в «Полнолунии», элитном клубе для темных. И буду предлагать то, что предлагаю сейчас. Но судьба – дама со странным чувством юмора, и от ее шуток никому не скрыться.
– Расстегните ворот, – холодно произнес управляющий, и его дыхание шевельнуло волосы на моем затылке, вызывая волну неприятных мурашек по спине.
Он так близко… кошмар какой!
Так, надо успокоиться, он проверяет на выдержку, пугает, желая вызвать негативную реакцию. Увидит ее – и я получу отказ. И хотелось бы его получить, потому что страшно заниматься тем, чем собираюсь, но… мне нельзя уходить из клуба без надежды. Надежды на спасительный укус.
– Мне долго еще ждать? Расстегните ворот, леди, – повторил темный, не повышая голоса.
– Простите, сейчас…
Мои пальцы торопливо забегали по крохотным пуговичкам, норовя запутаться в петельках. При этом они зудели от проснувшейся силы – почуяв опасность, дар пробудился и спешил защитить от зла.
Что бы там ни говорили вот уже как десять лет после войны, а стоявший позади меня мужчина – зло. Монстр, затаившийся под маской холеного сноба.
Последняя пуговица освободилась из петли, и я замерла.
Арк Грегерсон наклонил голову – и его дыхание обожгло изгиб моей шеи. Шумно выдохнув, удивленно произнес:
– Раньше вы никогда не кормили вампиров.
– Нет, – подтвердила то, что он и так узнал благодаря сверхтонкому обонянию. Обонянию проклятого темного.
– Что изменилось сейчас, леди?
– Деньги нужны, – ответила честно.
Ладно, почти не солгала, есть еще одна, более важная причина. И если бы не обстоятельства, рядом с заведением для порождений Тьмы меня и близко не было бы.
– Почему выбрали «Полнолуние»? – хрипло спросил управляющий.
Не знала, что вампиры подвержены человеческим простудам.
Вперив взгляд в книжный шкаф из черного дерева, ответила откровенно:
– Я наводила справки: о вашем клубе только положительные отзывы, ни одна из работниц крови не пострадала с момента его открытия.
Стеклянная дверь неясно отображала Грегерсона. Но я и так запомнила его яркую внешность: жгуче-черные волосы резко контрастировали со светло-серыми, почти бесцветными, глазами. Лицо темного аристократа в энном поколении: резковатые черты, высокий лоб, ровный нос, узкие губы и острый подбородок. Странно, что давелиец благородного происхождения управляет развлекательным клубом в столице покоренной страны. Вариант – он внебрачный сын и изгнан вельможным батюшкой из империи, чтобы не мозолил глаза.
Кожу на шее, словно крохотные иголочки закололи, отвлекая от размышлений. Мужчина медленно провел длинным пальцем от моего уха до ключицы. Я не смутилась. Нет. Разозлилась. Руки чесались врезать энергошаром в гладко выбритое лицо, но я чудом сдержалась и даже не отскочила в сторону, когда на плечо опустилась прохладная ладонь.
– Все когда-нибудь случается впервые, – произнес он философски.
Я не утратила нить разговора, поняла, что он о безопасности девушек. И все же нарочито простодушно уточнила:
– Простите, о чем вы?
– Вы можете пострадать, леди. Никакие деньги не стоят подобного риска. Да и вы не похожи на ту, которая остро в них нуждается.
Горечь подступила к горлу. Ничего-то он не знает, а смеет строить из себя умника да еще отговаривает, хотя ему выгодно принять меня на работу. Бла-а-агородный…
– Стоят риска или нет, это уже не вам решать. – Слова вырвались прежде, чем сумела сдержать свой дурной язык.
– Ошибаетесь, леди, именно что мне, – невозмутимо произнес он. – И я говорю «нет».
В очередной раз убедилась, что язык мой – враг мой. Если бы я умела молчать, то не стояла бы сейчас в кабинете управляющего. Что?..
Что?!
Я не сразу осознала, что получила отказ.
– Простите, вы сказали «нет»?
Обернувшись, потрясенно смотрела на кровососа в элегантном сером костюме в тонкую белую полоску и не верила. Да нет же! Мне послышалось! Я потомственная магичка с высоким уровнем дара, ни разу не кормила вампиров и даже невинна. Он и это должен был учуять! Таким, как я, не отказывают.
– Нет, – подтвердил мужчина. Серьезный и суровый, такого сложно переубедить.
Вместо облегчения я испытала злость и возмущение.
– Позвольте узнать причину отказа?
– Вы слишком боитесь вампиров, и поэтому не сможете исполнять свои обязанности.
– Говорите прямо! – повысила тон голоса, сдерживая желание закричать. – Вас не устраивает, что я магичка, да? Что у меня не выработается зависимость от укусов? И я не смогу в дальнейшем стать рабыней кого-то из ваших клиентов?
Распорядитель миролюбиво поднял руки – хищно блеснули в запонках черные бриллианты. А неплохая у него зарплата, раз может позволить себе такие украшения.
– Успокойтесь, леди. Мы не отказываем в работе магичкам, но вы слишком агрессивны, особенно для женщины. Неприятности клубу не нужны.
Агрессивна? Я потрясенно смотрела на темного урода. Это я агрессивна? Может, он еще скажет, что я истеричка?!
Я ощутила, как внутри поднимается огненная волна. К шмырям собачьим спалить это заведение! В центре столицы Латории – и обитель скверны темных! Наших поработителей!..
– Леди, у вас сейчас из ушей дым повалит, – насмешливо произнес вампир.
И в его руках, словно из ниоткуда, возник браслет из алых с зеленой искрой камней. Блокиратор дара. Ничего себе! А у него есть право на его использование? Наверняка, раз он темный и главный в клубе.
– Вам помочь охладить пыль, леди?
Узнать каково это – оказаться беспомощной и в руках исконного врага всех светлых магов, я не хотела. Поэтому повода накинуть блокиратор не дам.
Несколько ровных вдохов-выдохов, и я прямо посмотрела в глаза вампиру:
– Извините за несдержанность.
Его губы изогнулись в чуть заметной улыбке. Вместо ожидаемой колкой насмешки он вежливо сообщил:
– Вам вызовут извозчика, леди.
Собрав остатки самообладания, я отвернулась и, глядя на свое отражение в стеклянной двери книжного шкафа, через силу поблагодарила:
– Спасибо, я обойдусь своими силами.
– Сумка, леди. – Напомнил управляющий, когда я взялась за ручку двери.
Схватив ридикюль, вылетела я из кабинета, не видя ничего перед глазами из-за слез. Я не получила самую унизительную работу в своей жизни, и от этого чувствовала себя неудачницей. Но я не буду плакать, не буду! Потому что Элеяра Кимстар умеет держать лицо в любой ситуации.
Сегодня я оказалась дважды неудачницей – шага через четыре налетела на кого-то и упала навзничь.
Почти упала. Крепкие руки уберегли мой зад от знакомства с полом.
– Простите, – процедила сквозь зубы.
Ходят тут всякие! Не смотрят перед собой, сбивая хрупких девушек!
– Осторожнее, леди, – хрипло произнес мужской голос.
Да что это с ними? Сквозняки в клубе, что все поголовно хрипят?..
Я вскинула голову – и утонула в синих глазах. Как-то я опрокинула краску из лазоревого камня на холст. Ох, и кричала на меня тогда сестра! У светловолосого незнакомца очи точно такого цвета, как продающийся на вес золота ультрамарин, если не ярче.
– Я не хотела, извините, – произнесла машинально, усиленно борясь с наваждением.
Еще один темный. Демон или оборотень? Точно, что не вампир с непривычно низкой температурой тела – ладони мужчины обжигали сквозь ткань. Обжигали?.. Да как он смеет удерживать меня!
– Отпустите, – попросила спокойно, отводя взгляд.
Невоспитанный блондин еще пару секунд подержался за мою талию и, со вздохом разжав руки, отступил назад.
Я ринулась прочь, на ходу вспоминая, что и сама под стать ему – еще та грубиянка, поэтому, не оборачиваясь, бросила:
– Спасибо, что не дали упасть.
Пробегая мимо охранника, стоящего у черного хода для персонала, чуть не забыла плащ. Пришлось благодарить татуированного здоровяка за напоминание.
И лишь когда двери за мной захлопнулись и холодный воздух остудил горящее лицо, я поняла, что натворила. Я провалила собеседование!
Странно было бы, если бы приняли. В испуге я грубила, хотя выпила эликсир отваги и планировала поразить управляющего невозмутимостью. Да еще мысли были обо всем на свете, но только не о том, что требовалось. Ну, Мадлен… снова начудила с зельем! И за что только деньги берет?
Колючий ветер швырнул в лицо горсть пыли и какой-то мятый листок. Иногда судьба подает нам знаки самыми странными способами. И я, поймав бумажку, создала голубую «стрекозу», которая давала достаточно света, чтобы читать по ночам.
На красочном листе оказалось наглое воззвание: «Тебе есть восемнадцать, но еще нет двадцати пяти? Ты не замужем и мечтаешь о большой и чистой любви? Прими участие в отборе, стань женой давелийского аристократа…»
Не дочитав, смяла яркую листовку и зашвырнула ее куда-то в темноту. Гася приступ гнева, я ускорила шаг. Нет, это не знак судьбы. Дурацкие приглашения развесили по всей Латории, а в столице – и вовсе на каждом столбе. Как будто кто-то добровольно, а не по жребию пожелает выйти замуж за врага…
Надвинув капюшон плаща ниже, спокойно прошла мимо полицейского патруля. Стражи проводили равнодушными взглядами и сосредоточили все свое внимание на пьяном дебошире, который обнял фонарь и ни за что не хотел его отпускать.
В нужную мне сторону прогрохотал колесами кэб. Пустой. Мой кошелек после посещения зельевара и взятки охраннику на воротах студгородка тоже пуст, так что придется пройтись пешком. Жаль, что истратила последние деньги впустую.
Я любила гулять по Квартену, глазеть на его чудеса, но, как на днях выяснилось, только если компанию мне составляла приличная сумма. С пустыми карманами в столице неуютно. Забавно, как резко моя жизнь изменилась настолько, что доведется избавляться от приятных привычек.
Вечерний – или правильнее сказать уже ночной? – город радовал разноцветными огнями фонариков на стенах, манил живописными витринами лавок, ресторанов и кафе. Какие-то закрыты, а какие-то радушно ждут гостей, о чем красноречиво говорят иллюзии у дверей: кружащаяся в танце призрачная пара возле модного ателье одежды, стайка радужных птиц в потоке из золотых искр у гостиницы, целые представления на огромных окнах театра…
Я подавила вздох. Что-то я могла повторить хоть сейчас, что-то создали настоящие мастера Иллюзиона, и до их уровня мне учиться два с половиной года и энное количество лет практики. Правда, я льстила себе надеждой, что освою знания быстро, недаром считалась лучшей студенткой курса. И была у моих грез особенность, которая обещала в будущем принести известность. Если я, конечно, доучусь и получу лицензию мага-иллюзиониста…
Ровные, как стекло, тротуары с поздними прохожими остались позади – я свернула в рабочие кварталы, где редко что-то строили или ремонтировали с помощью магии, а все больше по старинке, с применением физической силы. И дороги тут не могли похвастаться удобством, неудивительно, что через несколько шагов я подвернула ногу.
Шмырь, как же больно…
Срезала путь, угу. Как бы к целителю не пришлось обращаться.
Наклоняясь и расшнуровывая сапожок, спиной ощутила чужой взгляд. Не враждебный, но от этого не менее опасный. Припозднившийся работяга, спешащий домой? Или грабитель, решивший поискать счастья не в квартале развлечений?
Стараясь не выдать суетливостью движений страх, я быстро закончила осмотр щиколотки. Нога почти в порядке, к утру все пройдет.
Не дожидаясь, пока отпустит боль, я похромала дальше, держа в правой руке наготове полупрозрачный энергетический шар – слабый, но действенный. Оглушает человека, но серьезный урон мне и не нужен, магам противопоказано превышать уровень самообороны. Да и для репутации будущего иллюзиониста вредно, если в прошлом он кого-то покалечил. Я уж точно не пригласила бы такого мастера скрасить семейное торжество ожившими грезами…
Высокие здания из серого кирпича плотными рядами выстроились по обе стороны улицы, вызывая гнетущее чувство безнадеги. В узких окнах почти не горел свет, даже магические фонари работали через один – наш градоправитель любил экономить, притом на тех, кто не станет возмущаться.
Давящее ощущение чужого взгляда исчезло, и я вздохнула свободней. Если бы не поход в клуб, позорное собеседование и, как его итог, неудача, я бы ни за что не стала рисковать и идти через рабочие кварталы ночью. Считается, что благодаря регулярным полицейским патрулям они безопасны, но от случайностей никто не застрахован.
А почему я, собственно, переживаю? Волна спокойствия накрыла, делая мысли четкими, а чувства приглушенными и будто чужими. Я сумею за себя постоять. Как утверждал брат, ограбления в рабочих кварталах происходят редко, чаще бытовые преступления. Не верить офицеру полиции повода нет, так что я могу идти спокойно дальше.
И я пошла. Даже в узкий проход между домами, скрытый плотной пеленой мрака, свернула без страха. Два шага – и я одумалась. Храбрость – это хорошо, но в кромешной темноте без света она не спасет от переломов, хватит, что ногу уже подвернула.
С ладони слетела парочка «стрекоз», своим ярко-голубым светом разгоняя в стороны щупальца мрака.
В тот же миг одна из теней отделилась от стены.
Порыв ветра – и меня спиной впечатало в кирпич, выбивая из легких воздух. Когтистые пальцы сжали запястье до хруста – и мой энергошар, вырвавшись, улетел вверх.
Паники нет. Страха нет.
Даже когда сдернули капюшон и схватили за волосы, я не боялась. Не заорала и когда увидела отливающие красным глаза. Вампир в боевой трансформации. И, кажется, он на меня напал… моя цель достигнута удивительно быстро.
Осталось только выжить.
В голубом свете «стрекоз» блеснули клыки. В тишине звонко ударились о камень отлетевшие с горловины платья пуговицы. Шею обожгло болью, когда иглы зубов пробили мою кожу.
Два удара ровно бьющегося сердца – один жадный глоток моей крови – и заклинание сорвалось с губ:
– Кэ-ритиль!
Вампира опалило магическим огнем. Взбешенный рев оглушил меня, но не лишил странного самообладания.
Упав на колени и опираясь на руки, я бросилась прочь из ловушки, которой стал для меня проход между домами.
Недостаточно быстро – вампир вцепился в капюшон моего плаща. Натянувшись, ткань врезалась в горло.
Я попыталась встать на ноги и одновременно расстегнуть хоть одну пуговицу. Получилось. Давление на горло исчезло. Создав энергошар, влепила его в развороте прямо в лицо противника, но отскочить не успела. Оглушенный вампир успел вцепиться в мою одежду, и я ощутила, как когти полосонули по предплечью.
Ошеломляющее заклинание перестанет действовать через несколько минут, и тогда я пропала…
Темный вихрь вклинился между нами, раскидывая в стороны. Я приземлилась на зад, вампир врезался в стену, выбивая из кирпичей крошку.
Одно моргание глаз – и вихрь обрел очертания светловолосого мужчины. Все еще сохраняя удивительный самоконтроль над эмоциями, я отметила, что на спасителе не форма стражника, а новомодный костюм темной расцветки под расстегнутым серым пальто.
Пока блондин мутузил моего обидчика, я нащупала на шее рваную рану. Крови вытекло столько, что платье на груди пропиталось ею. Интересно, если кровопотеря велика, почему я все еще в сознании?..
Сглазила. «Стрекозы» внезапно погасли, как будто их накрыли колпаком. А потом будто окунули в темноту и меня саму. Последнее, что запомнила, склонившегося мужчину и его лазоревые глаза, полные тревоги.
Сквозь тьму я слышала голоса. Один взволнованный, другой гневный, третий равнодушный. Нет… Первый и второй – это один голос, просто его обладателя швыряло из одного эмоционального состояния в другое. Второй же мужчина оставался спокоен.
– Она в порядке, всего-то немного крови потеряла.
– Шутить изволишь?
– Успокойся, Ред, ничего с девочкой-злючкой не случилось. Ты же слышал целителя.
– Ну да, ничего, на нее всего лишь напал сбрендивший вампир.
С трудом, но я узнала голос одного из говоривших. Управляющий клуба «Полнолуние». Почему он здесь? В улочке рабочего квартала?
Не открывая глаза, я осторожно шевельнула рукой – она скользнула по шелковой ткани. Точно шелковой, ее гладкость я ни с чем не спутаю.
Осторожно ткнула пальцем в поверхность, на которой лежала. Пружинит. Матрас. Я лежу на кровати. В проходе между зданиями таковой не наблюдалось. Рядом звучит голос управляющего клуба. Вывод: я нахожусь в «Полнолунии». Или вообще дома у вампира.
Посещать его логово совсем не хотелось – у меня даже внутри все похолодело. Да и вообще, мне больше не нужно знаться с кровопийцами – один укус я нежданно-негаданно заполучила, а деньги достану в другом месте.
– Ред, тебя мучает чувство вины? Что не успел уберечь девчонку? Так ты не обязан ее охранять, это осознанный выбор юной леди – шляться по злачным местам ночами, – голос управляющего звучал скучающе, с нотками брезгливости. – Магички – сплошь самоуверенные дурочки, которые думают о безопасности в последнюю очередь.
Если бы не зелье Мадлен – теперь я на все сто процентов уверена, что оно все же подействовало, хоть и позже, – то управляющий получил бы энергошаром в лоб. Но я лишь умом понимала, что он оскорбляет меня и моих сестер по дару, тогда как чувства все еще молчали.
Ладно, никто энергошаром не получил бы – я иду против более сильного противника лишь в том случае, когда меня совсем-совсем достанут... И все же, если бы не зелье, заморозившее мои эмоции, я выдала бы, что бодрствую.
– Удивлен, что эта прожила так долго, – тем временем не унимался вампир, – помелькать в клубе давелийцев, а потом идти пустыми улочками. На редкость, глупая девчонка.
– Арк, прекрати, – тихо попросил второй мужчина.
И странное дело, управляющий заткнулся. На целых пять секунд.
– Рассчитывать на свою магию может только недоучка, которая не знает жизни.
– Да из-за вас я шла, не разбирая дороги!
О боги, это у меня вырвалось?!
Вампир издал довольный смешок – все же я не сдержалась, а может действие зелья закончилось.
– А еще юная леди не умеет подслушивать, – добавил управляющий язвительно. – Юрис, вкати ей снотворного.
Я не успела даже возмутиться, как чары целителя подействовали. Но, засыпая, успела услышать странный вопрос:
– Ты ей поможешь, Арк?
– Девочке-злючке, которая не готова смирять гордыню и верит, что магия делает ее особенной?
Я хотела возразить, что в помощи больше не нуждаюсь, но…
Открыла глаза на рассвете – первые лучи солнца несмело заглядывали в спальню, в которой я спала. Интерьер в стиле королевы Олеиры Второй мне нравился простыми, элегантными линиями мебели и сочетанием теплых оттенков. В отделке этой комнаты преобладали коричневый, желтый и красный. Никакой чрезмерной пышности и аляповатости, все продумано для отдыха и сна.
Давно я так не высыпалась: то зубрежка перед сессией не позволяла, то неудачное окончание каникул…
Каникулы! Университет! Общежитие!.. Три слова, как удар хлыстом – испугали и взбодрили.
Я вскочила с кровати, в чем была – в бюстье и коротеньких шортах, и заметалась по комнате в поисках одежды.
К счастью, нашла свои вещи быстро. Ридикюль, чистый плащ, зашитое платье лежали на низкой софе, на полу стояли начищенные сапожки. Чувство признательности к позаботившемуся о моей одежде вмиг исчезло, когда обратила внимание на то, что висело на спинке дивана… Это был новый комплект белья с чулками. И какой комплект!
На прозрачной черной паутинке серебрились капельки росы – красиво, но бесполезно, ибо блестяшки ничего не скрывали. Рыбацкая сеть и то скромнее, если завернуться в нее несколько раз.
К крохотным вещицам я даже притронуться побоялась – слишком развратно выглядели. Зачем они тут, если старый комплект остался на мне? До студгородка меньше часа, пройдусь и в своем, а неприличное бельишко управляющий пусть отдаст своим куртизанкам… или носит сам, раз ему такое нравится.
Быстро натянув платье, я потратила лишнюю минуту только на рассматривание себя в зеркале. Точнее укуса на шее, которого не было. Целитель убрал его, но невидимая метка осталась – и это было здорово. Своей цели я достигла!
От умопомрачающей радости я даже покружилась перед зеркалом, прижав плащ с сумкой к груди. Теперь я могу вернуться домой и помириться с родителями!..
– Леди, вам плохо? – Полный яда вопрос застал меня врасплох.
В самый неподходящий момент шмыри принесли управляющего…
Сделав невозмутимое, доброжелательное лицо, я обернулась и прикипела взглядом к бумаге в его руке. Бирюзового цвета, бланк магического договора ни с чем не перепутать.
Не поняла… мне хотят предложить работу в клубе? Вот только ждет управляющего досадная неожиданность: если вчера меня не принял он, то теперь работать на него отказываюсь я. Клянусь, я ни за что не подпишу эту бумажку! Пусть локти теперь кусает, ведь почти все, что мне требовалось вчера, я получила.
– Доброе утро, господин Грегерсон! Благодарю за помощь. – Я улыбнулась так широко, что свело челюсти. – Не смею злоупотреблять вашей добротой, поэтому прощаюсь. Всего хорошего!
Вампир и не шевельнулся, не собираясь пропускать к двери.
– Не торопитесь, леди, – весело произнес он. – Ваше желание сегодня исполнится: я готов взять вас на работу.
Он даже не догадывается, что оно уже исполнилось и без его помощи – я заполучила метку укуса, мои проблемы решены. Почти все, осталось только правильно разыграть свой козырь.
Решив, что мое молчание вызвано тем, что я ошалела от счастья, управляющий добавил:
– Я предоставлю вам высокооплачиваемую должность с условием.
Мне стало интересно, и вопрос вырвался прежде, чем хорошенько обдумала ситуацию:
– Что за условие?
– Вы не заявляете в полицию о вчерашнем нападении и не сплетничаете о нем с подружками.
Я нахмурилась. Вообще-то в полицию я бы и сама не пошла – старший братик ради такого прервал бы свое двухлетнее молчание и сообщил бы родителям о моих «приключениях». Тогда отец сменил бы гнев на милость и лично заявился бы в общежитие, чтобы вернуть меня домой. Но так, жалко поджав хвост, в лоно семьи возвращаться я не хотела. Нет, я предстану перед очами родных, как победительница, ведь я нашла достойный выход. Сама, без их помощи.
У вампира закончилось терпение, или же я действительно слишком долго думала.
– Если считаете, что вам должны за молчание, вы глубоко ошибаетесь.
В голосе его звучала неприкрытая угроза – даже немного обидно, что подкуп ограничился предложением работы.
Вздохнув, я с наигранным огорчением сообщила:
– Вчера я очень хотела работать у вас, господин Грегерсон. Но немногим позже убедилась, что подобное занятие не по мне… – Я и раньше понимала, что быть закуской для кровопийцы – это занятие почти на одном уровне с продажей тела, но по понятным причинам резко отзываться о даре крови нельзя. – И знаете, как сознательная гражданка, я обязана сообщить о нападении в полицию…
Управляющий «Полнолуния», скрестив руки на груди, терпеливо ждал, когда я закончу свой монолог. Готовился, что попрошу денег за молчание? А вот и не угадал.
– Давелиец, напавший на меня, болен и нуждается в помощи, не так ли? – поинтересовалась я с показным сочувствием и патетически добавила: – Поэтому я не могу молчать!
Раз я злая, как он утверждает, постараюсь быть доброй, хотя бы на словах.
У вампира было такое лицо, что еще мгновение – и он начнет аплодировать. Переиграла-таки…
– Прекрасно, леди, что вы настолько гуманны, что переживаете о том, кто едва не убил вас, – похвалил он ехидно. – Но не стоит, поверьте. Его поймали и передали в руки целителей душ.
Сложно передать мое удивление: поймать вампира может лишь другой вампир или оборотень. Магу по силам только противостоять и убить.
Прошлой ночью мне невероятно повезло: нападающий не ожидал, что девушка даст отпор. И я бы его не дала, если бы не зелье Мадлен, которое заморозило эмоции и не позволило запаниковать.
– Хорошо, раз вампира поймали, буду молчать, – легко согласилась я.
Пора заканчивать фарс и покидать «гостеприимного» управляющего.
– Отлично, тогда подпишите договор о молчании. – И господин Грегерсон впихнул мне в руки бирюзовый бланк, на котором золотились магические печати. – Обратите внимание на третий пункт – возможно, вы передумаете и все же согласитесь работать в клубе.
Естественно, я невольно прочитала первым указанный абзац. Прочитала и моргнула, не веря глазам. Нет, строчки не расплылись, слова не изменили значения.
Мне не предлагали продавать несколько глотков крови за вечер энергетически обессиленным вампирам. О нет, предложение было щедрым, неожиданным…
И незаконным.
– Третий пункт нарушает законодательство моей страны и устав университета.
– А законы Давелийской империи – нет, – снисходительно улыбнулся управляющий. – Можете спокойно подписывать.
– Спасибо, не заинтересована.
– Вчера вы готовы были подставить шею ради денег, а сегодня отказываетесь работать по профессии?
Удивление его казалось неподдельным.
Спрашивать, откуда ему известно, что учусь на мага грез, я не стала. Значок студентки факультета иллюзий оставить в комнате я не могла – без него не пройти на территорию студгородка. Уверена, мой спаситель преспокойно, не терзаясь угрызениями совести, обыскал сумку. Хорошо, что хоть документы я с собой не брала: идя в клуб нелюдей, я не собиралась позорить свой род.
– Простите, мне дорого обучение в КУМе. Если узнают, что я работаю у вас, меня тотчас исключат. А потом я еще буду иметь проблемы с магическим надзором.
– Пятый пункт прочитали? – невозмутимо уточнил вампир.
Я опустила взгляд. «Клуб «Полнолуние» в лице его управляющего Арка Грегерсона предоставляет (пустое место для имени и фамилии) право и возможность сохранить анонимность во время выступлений».
– Заманчиво, но нет.
– Ладно, сделаем так, – управляющий потерял терпение и достал из кармана черного пиджака магическое перо. – Ваше имя, леди?
– Эле… – я запнулась. О боги, я чуть не назвала настоящее имя! – Элли Ким.
Псевдоним я придумала еще вчера, сократив известную фамилию и взяв просторечный вариант имени. Родные и друзья зовут Элеярой или Элеей, и только одна из нянюшек в детстве – ласково Элли.
Почеркав договор, вампир протянул его с исправлениями.
– Ознакомьтесь. Теперь пункт о работе – всего лишь дополнение к обещанию молчать. Если в течение семи дней вы не подтвердите, что готовы работать иллюзионистом, предложение будет аннулировано.
Подпись Грегерсона уже стояла, и я, бегло просмотрев исправления, размашисто начертала свою.
– Не подписывай!
Крик со стороны двери испугал, и слабый укол магического пера я почти не почувствовала. Капелька крови подтвердила мою выдуманную подпись, даже с псевдонимом делая договор законным. Перечеркнутое, помарки исчезли, цвет бумаги сменился на светло-зеленый, сам документ раздвоился на два экземпляра.
И один из них выхватил мужчина, ворвавшийся в комнату.
– Арк, я ведь просил тебя! – прорычал он гневно, читая мое соглашение с управляющим.
Я же напряженно смотрела на него, смутно понимая, что мы с ним встречались. Но где? И когда?
И на вид жесткие волосы падали на высокий нахмуренный лоб тугими полукольцами. Темные брови контрастировали с песочной шевелюрой, но незнакомцу шло. Острые скулы и нос, подбородок с ямочкой казались какими-то хищными. Он – оборотень? Тогда какое ему дело до того, что я подписываю? На какой-то миг я испугалась, что за мной явился маг из надзора, чтобы арестовать. Уже только за попытку нарушить закон.
Блондин оторвался от договора. Пронзительно синие глаза смотрели на меня напряженно.
– Ты собираешься работать в клубе, Элли?
Драгоценный ультрамарин на белом холсте… Притягательная бездна неба… Я вспомнила! Это он не дал мне упасть, когда столкнулись в клубе. И он же не позволил вампиру осушить меня.
Мой спаситель – оборотень? Малоприятное открытие. Пугающее и…
Минуточку! Он обратился ко мне по-свойски, по имени и на «ты»? А не обнаглел ли он?!
Леди не ругаются, леди выше всяких оскорблений и игнорируют грубиянов, зато мысленно могут ругаться, как угодно.
Мягко улыбнувшись, произнесла смущенно:
– Простите, после нападения у меня что-то не то с памятью… я забыла, когда нас представили, господин…
На губах управляющего заиграла кривая улыбка.
Блондин же невозмутимо ответил:
– Джаред, для тебя просто Джаред. Через пять минут выходи на крыльцо черного хода – я отвезу тебя к воротам студгородка.
Я опешила, дар речи пропал от вопиющей наглости.
Не давая мне возможности отказаться, блондин вышел из комнаты, оставив управляющему экземпляр договора, который читал.
– Итак, леди, у вас есть семь дней, чтобы хорошенько подумать, хотите работать в «Полнолунии» или вам не хватит смелости.
Откровенное подначивание, такое точно не стоит внимания. Хотя нет, надо ответить его же монетой – игрой на нервах.
– Вы нанимаете меня, не зная мой уровень, как иллюзиониста? А вдруг я слабачка, которая пришла в КУМ не за знаниями, а мужем? Или же полная бездарность в иллюзиях, напрочь лишенная воображения?
Пока я говорила, управляющий сворачивал трубочкой свой экземпляр договора.
Когда замолчала, он произнес всего одно слово:
– Волосы.
Миг недоумения, а затем я покраснела. Волосы? Он видит их настоящий цвет сквозь иллюзию? Какой кошмар!
Изменение цвета стало моей первой иллюзией, и разучила я заклинание еще в пятнадцать лет. Я была рыжей в стране, где этот цвет считался плебейским. И какой рыжей! Не золотисто-рыжей, как спелое зерно, и не благородно оранжевой, как солнышко. По словам известной художницы, мои волосы красно-коричневые, грязно-невнятные, как спинка жука-рогача. Неудивительно, что я предпочла иллюзию темно-русых волос настоящему цвету.
То, что управляющий об этом знает, выдает его с головой. Он – не просто высокого происхождения, как решила, рассматривая его внешность. Он – аристократ из дома, приближенного к императору.
– Вы – высший? А почему управляете клубом?
Я не подумала, правда, не подумала. Сказала то, что первое пришло в голову. И оно, судя по сузившимся глазам собеседника, совсем ему не понравилось.
Ой, это тайна? Он все-таки внебрачный сын, притом одного из темных герцогов? Изгнанник? Скрывается под обликом «давелийского господина», милостиво почтившего столицу завоеванного королевства?
– Леди, вы мне льстите. Увы, объяснения просты: через час после того, как вы вырубились, иллюзия слетела, – со снисходительным смешком пояснил Грегерсон.
Я открыла рот, чтобы возразить, и тотчас закрыла. Это мой шанс исправить ошибку. Ведь если Грегерсон прячется в Латории, девчонка, знающая, что он высший, в свидетелях ему не нужна.
– Ох, простите… Я не подумала об этом.
Как и он не подумал, что иллюзия могла и не слететь, если она автономна: завязана не на сознание и резерв мага, а на внешний накопитель. Пока на мне жемчужные серьги, я – темно-русая, кареглазая девушка без веснушек.
– Когда будете выступать, от иллюзии придется отказаться – среди завсегдатаев клуба есть высшие, – щуря глаза, сообщил Грегерсон.
– Я не согласилась работать на вас! – пряча договор в ридикюль, возразила я. Надеюсь, управляющий не почувствовал всплеска моего раздражения. – Благодарю за гостеприимство. Прощайте.
Выйти из комнаты я не успела – вампир решил, что мы не все прояснили.
Упершись ладонью в дверь над моей головой, он прошептал прямо в ухо:
– Леди, не в моих правилах так поступать, но я не могу иначе.
Он пугающе близко. От страха у меня пальцы похолодели.
– Так не поступайте, – в ответ прошептала я, представляя себе всевозможные ужасы, которые он задумал.
– Ну, нет уж, я должен выполнить свой гражданский долг и предупредить другую гражданку об опасности, – с пафосом, насмешливо протянул он. – Милая леди, вы кажетесь мне неиспорченной, чистой девочкой, поэтому я горячо прошу вас: держитесь подальше от Джареда. Он – беспринципный ловелас.
Я громко выдохнула. Самое страшное – укус или приставания – не случилось. А бабник – это в Латории синоним оборотня. Самой наивной студентке КУМа известно: давелийцы с духом зверя обожают женское внимание.
– Не беспокойтесь, мое сердце уже занято. – И я не врала: оно принадлежало магии.
Пока не окончу университет, любовные приключения мне не интересны и очень вредны для успеваемости, а еще опасны для будущей карьеры. Как однажды рассказал дед, хитрые маги своей мнимой любовью кружат магичкам головы, заставляя отказываться от лучших предложений в пользу «женихов», а затем бросают. Вот такими вот подлыми бывают некоторые мужчины-неудачники…
– Хорошо. – Грегерсон отступил на несколько шагов, и мне даже дышать стало легче. – И все же будьте бдительней, леди. Джаред – обаятельный негодяй, он не может пройти мимо свежей симпатичной мордашки просто так. Вдобавок его постоянная любовница из местных недавно вышла замуж – и он подыскивает ей замену.
Вывалив на меня ворох информации, вампир любезно открыл дверь.
– До конца холла и направо, – скучающим тоном сообщил он. – До скорой встречи, леди.
Я летела по натертому воском паркету, кипя от негодования. Глупые намеки! Как будто оборотень прельстится на меня. Но, главное, это я и не посмотрю на врага своей страны. Да мне с давелийцами разговаривать непросто, что тут говорить об интимных отношениях с наглым захватчиком!
Выскочив на крыльцо, я замерла.
Перед черным ходом клуба стоял магмобиль. Самый настоящий магмобиль! Каплевидной формы, ярко-бирюзовый, с сияющими магией серебристыми деталями и наполовину выдвинутыми треугольниками крыльев.
И рядом с этим нереальным дивом стоял Джаред. Увидев меня, он распахнул пассажирскую дверь.
– Элли, карета подана!
Как во сне я подошла к чуду технико-магического прогресса Давелии. Не у всех аристократов Латории есть магмобили – их производство только налаживается. Да и то, как говорил друг деда, отечественные мобили появились в нашей стране благодаря шпионам, выкравшим чертежи у соседей. И наши техномаги так и не сумели довести их до идеального состояния – местные машины не летали.
Интересно, а эта летает? Если она из Давелии, то наверняка. Вот бы полетать…
– Осторожно, крыша, – мужская ладонь мягко легла мне на затылок, прикрывая голову от удара.
Нет, мне не показалось: Джаред оборотень, ну, или человек с постоянно повышенной температурой тела. Давелиец – это точно, принадлежность к темному народу выдают характерные острые скулы и что-то неуловимое, что чувствует любой маг Латории, столетиями воспринимающий соседей, как врагов. Что не демон – однозначно, их дома немногочисленны, на счету каждый представитель. И все поголовно в окружении императора, даже женщины.
Удобное, обтянутое бежевой кожей кресло с готовностью приняло мое тело в свои объятия. Джаред обошел бирюзовую «каплю» и занял место водителя.
– Элли, я пристегну тебя, ладно? Я управляю мобилем больше десяти лет, но правила безопасности игнорировать не стоит.
Я качнула головой, подтверждая, что не возражаю.
И он крест-накрест застегнул два широких эластичных ремня. Мимолетное прикосновение к груди почти не смутило – чувствовалось, что оно случайное, без него было не обойтись.
Я поступила глупо, сев в магмобиль врага моего народа? Кто-то скажет, что да. Но этот давелиец спас меня, еще и пытался опекать – вон как рассердился, когда Грегерсон подсунул мне договор. Зачем ему это? Готова поклясться, не из-за внезапно вспыхнувшего влечения, что бы там ни говорил вампир. Оборотни трепетно относятся к детям и подросткам. Вероятно, Джаред думает, что я несовершеннолетняя и учусь на первом курсе?
Как бы там ни было, а интуиция молчала. Да и очень хотелось прокатиться на магмобиле. Вдруг это мой единственный шанс в жизни?
– Ну что, поехали? – улыбнулся с предвкушением Джаред и положил руку на панель управления.
Засветился синим отпечаток ладони, ожили циферблаты с непонятными значениями. Сам магмобиль, как видно в окно, затянуло защитное серебристое поле. Смотреть наружу оно не мешало, но насколько я слышала, не позволяло увидеть сквозь стекла тех, кто сидел внутри.
Мужчина взялся за руль, отдаленно похожий на штурвал корабля, и бирюзово-серебристая капля сдвинулась с места.
Мое сердце – тоже. Казалось, оно упало в пятки от страха и предвкушения.
Магмобиль не взлетел в воздух, как мне втайне хотелось. Но и поездка по земле не разочаровала – на рассвете городские улицы пусты, и машина ехала быстрее кэба. И так плавно! Когда я была маленькой, мы всей семьей часто отдыхали в горах – там я впервые увидела настоящий снег и каталась на санках. И теперь я могу смело утверждать: они проигрывали магмобилю. Испытываемый сейчас восторг затмил детский.
Это что-то невероятное! Дух захватывало от скорости и нереальности ощущений. А еще завораживали движения оборотня – то, как он спокойно держал руль, как уверенно переключал рычажки.
И магия… я чувствовала ее. В магмобиле несколько мощных накопителей, десятки заклинаний, переплетенных в нечто невообразимое. Чуть расфокусировав обычное зрение и перейдя на магическое, я всматривалась в радужные нити, окутывающие мобиль.
– Элли, тебе плохо? Не нравится поездка? – Джаред успокаивающе погладил мою ладонь, невольно комкающую ткань плаща. И я восприняла жест отстраненно, хотя в любое другое время возмутилась бы.
Магмобиль снизил скорость.
– Нет-нет! – я испытала разочарование. – Все хорошо. А мы можем поехать, как раньше?
Чуть развернувшись ко мне, водитель широко улыбнулся, демонстрируя ямочку на щеке.
– Любишь скорость, Элли? Я тоже.
Приятный молодой мужчина, легкий в общении, если бы не его принадлежность к темным, я бы с удовольствием продолжила знакомство. А так, попрощаюсь с ним, когда доставит до места назначения, и постараюсь забыть.
Напоминание самой себе, что он давелиец, омрачило поездку. И когда показалась жемчужно-серая стена, окружающая студгородок, я испытала облегчение.
Раннее утро. У ворот ни души. И я не стала просить, чтобы оборотень остановил подальше – лишняя перестраховка мне ни к чему, а его может обидеть.
Когда магмобиль остановился, я сделала то, что следовало сделать раньше.
– Господин Джаред, спасибо, что этой ночью спасли мне жизнь. Я никогда об этом не забуду. – В этот миг он был для меня просто спасителем, и слова благодарности шли легко и от души. – И спасибо, что подвезли.
Давелиец открыл рот, но что-либо произнести не успел – мой желудок издал голодный рык. Да еще какой!.. Такое ощущение, что здесь оборотень я, а не сидящий в соседнем кресле блондин.
Как же стыдно... Жар опалил лицо, перетек на шею и грудь. Наверняка сейчас и заглушенные веснушки видны сквозь иллюзию.
– Арк забыл тебя покормить?
– А надо было? – удивилась я.
– Естественно! – возмущенно подтвердил Джаред. – Ты же потеряла много крови.
Он положил руку на панель управления – и мобиль сорвался с места.
– Что вы делаете?! Я еще не вышла!
– И не выйдешь. – Обещание прозвучало несколько зловеще. – Я хочу быть уверенным, что через несколько минут после прощания ты не упадешь в обморок от истощения.
Мы направлялись в центр Квартена. За окном смазано мелькали жилые дома и лавки, вторые все еще оставались закрыты.
– Куда вы меня везете? – чуть спокойнее, чем раньше, спросила я.
– Завтракать.
– Куда-куда?..
– В маленькое кафе, – терпеливо объяснил оборотень, – где тебе подадут завтрак для пострадавших от нападения вампира.
Ого, и такие бывают? Минуточку! А он меня спросил? Хочу ли я в кафе в его компании?
Ругаться, когда сидишь в магическом средстве передвижения, неразумно. И я, стиснув зубы, временно смирилась. Позже новое удивление отвлекло от переживаний – водитель выдвинул из-под слоев одежды магофон в форме браслета и с кем-то связался.
– Доброе утро, госпожа Арика. Вы готовы к открытию? А можно позавтракать раньше? Спасибо! Столик на две персоны.
К одноэтажному, из светло-серого камня зданию «Рассвета Квартена» мы подъехали в молчании. Меня уже не изумляло, что модное кафе, расположенное неподалеку от дворца, ради давелийца откроется раньше на пару часов. Здесь я не бывала, но неоднократно слышала дифирамбы сестры.
Магмобиль остановился. Подав руку, Джаред помог выйти из него и повел к дверям «Рассвета Квартена». Внутри нас уже ждали: вышколенный невозмутимый администратор и молодая белокурая дама, судя по одежде из последней коллекции Таркала и серьгам с сапфирами, сама хозяйка.
Что-либо произнести ей Джаред не позволил, немедля попросив:
– Госпожа Арика, давайте без церемоний, по-домашнему? Для девушки, будьте добры, восстанавливающий завтрак для мага, мне – как обычно.
Сопроводив за столик, на котором в хрустальной вазе стоял букет кремовых роз, хозяйка куда-то ушла. Через несколько минут официанты принесли закуски и первое. Вдохнув аромат супа с телятиной и грибами, которые врачи приписывали при малокровии, я осознала, как голодна.
Откуда Джаред знает хозяйку кафе? Почему она с радостью выполнила его просьбу? Кто она ему вообще? А что если…
Я чуть не поперхнулась, предположив, что белокурая Арика – бывшая любовница оборотня, о которой говорил вампир. Нет, сомневаюсь, это было бы верхом цинизма – привести потенциальную любовницу к бывшей. И нет, я не подумывала занять вакантное место, просто строила теории.
– Кто ты, Элли?
Я вздрогнула от вопроса.
– Что не девочка с улицы, понятно с первого взгляда, – продолжил оборотень. – Почему хотела устроиться в клуб? Ради денег? Сомнительно, чувствуется, что ты не студентка КУМа с бюджета, у тебя есть поддержка семьи.
Меня перекосило от последнего утверждения. Как раз и нет у меня поддержки! Была да вся вышла!.. А учусь я на платном, потому что могу себе это позволить, и по просьбе дедушки не стала претендовать на бесплатное место.
– Если у тебя проблемы, о которых ты не желаешь говорить близким, расскажи о них мне, – понизив голос, предложил Джаред. – Я помогу тебе.
Какой самоуверенный… Я усмехнулась. Оборотень желает решить проблемы с оборотнями? Забавная ситуация.
– Не веришь, а зря. – Он не оскорбился. – Я убежден, что в силах тебе помочь, но подожду, пока проникнешься ко мне доверием. Так еще интересней.
Предупреждающе тренькнул внутренний колокольчик тревоги. Азарт, в его тоне мне послышался азарт? Неужели я ошиблась, и меня не воспринимают, как нуждающегося в опеке ребенка? А ждут чего-то большего, нежели простая благодарность?
– Жаль вас разочаровывать, но проблем нет. А временные финансовые трудности после нападения вампира уже не кажутся мне серьезными. Поэтому я не планирую возвращаться в клуб, даже как иллюзионист.
– Ты не любишь давелийцев, Элли?
Опасный вопрос, правдивый ответ на него сулит большие неприятности.
– Не могу утверждать обратное, что люблю, но и ненависти не испытываю.
И в этом я не соврала. Слишком юной я была, чтобы ярко помнить войну, разразившуюся десять лет назад на границе Латории и Давелии. Длилась она пару недель, а затем элитные войска императора Альторна захватили дворец и всех важных чиновников Латории. Захват вышел относительно бескровным – своих постов лишились лишь некоторые генералы, король остался на престоле, но обзавелся контролирующим амулетом. Мирное население не трогали, не ущемляли пять лет, пока императрица не додумалась скрепить мир брачными договорами. Так и появились отборы невест для темных…
– Уже хорошо, – насмешливо отозвался оборотень.
Несмотря на неудобные вопросы и не самую лучшую компанию, аппетит остался при мне и завтрак понравился.
К моменту подачи десерта Джареда вызвали по магофону, и он вышел из-за стола. Зато появилась хозяйка кафе и официант, который принес три чашки кофе, фрукты и ассорти пирожных.
Люблю светские разговоры – незнакомцы могут убить время на общие, нестареющие и всегда актуальные темы.
Несколько незначительных фраз о теплой, как всегда в Латории, зиме со стороны госпожи Арики. Я поддержала ее сожаления, что снег до сих пор не выпал, а затем поблагодарила за восхитительные птифуры, которые сразили наповал мои вкусовые рецепторы, и принесла извинения, что побеспокоили ее так рано.
– Совсем не побеспокоили, – улыбнулась женщина снисходительно, – Господин Виквард вообще мог не сообщать о своем приезде, это ведь его кафе. Вы не знали?
Говорить, что с оборотнем знакома меньше суток, я не решилась. Да и зачем ей это знать? Мы видимся в первый и последний раз, даже когда восстановлю отношения с семьей, и мне вернут деньги на карманные расходы, в «Рассвет Квартена» я больше не приду.
Интересно, почему фамилия Виквард мне кажется знакомой?
Не дождавшись ответа, госпожа Арика продолжила:
– Я совладелица кафе, но не вложила в него ни лэта.
Мои предположения верны: «Рассвет Квартена» оборотень подарил своей бывшей любовнице. Аристократия Латории тоже откупается от надоевших возлюбленных, но часто меньшими суммами.
– После того, как мой муж выгорел, ему предложили место в штабе. Но перекладывать бумажки, наблюдая, как бывшие сослуживцы продолжают охранять границы родины, не по нему. Господин Виквард помог нам перебраться в Латорию, поближе к целителю, который занимается выгоревшими магами, и обеспокоился нашим благополучием, дав возможность мне заняться любимым делом. Без его помощи мы сами не справились бы.
Мне стало стыдно, что думала плохо о малознакомых людях. Интересно, если Джаред помог семье военного, служившего на границе, то он тоже военный?
– Не знала, что господин Виквард – военный.
Хозяйка кафе помрачнела.
– Бывший. Ему пришлось оставить службу.
Спросить почему, я не успела – вернулся объект нашего обсуждения.
– Почему у меня такое ощущение, что мне перемывали кости? – почти мурлыкнул он, усаживаясь напротив меня.
– Что вы, господин Виквард, нам за птифурами не до сплетен было, – смутилась моя собеседница.
А я внезапно вспомнила, где слышала фамилию своего спасителя – на уроке географии. Виквард – одна из процветающих провинций Давелии. У темных серьезно относятся к проблеме сиротства, традиционно приюты находятся под патронажем императрицы. Виквард… подкидышам дают фамилии по названию приюта или города, в котором он размещен.
Джаред – сирота, который не знает своих корней? Бывший военный, имеющий достаточно средств, чтобы в соседнем государстве рассекать на магмобиле и помогать знакомым. А в свободное время спасать студенток, по глупости угодивших в лапы взбесившихся вампиров… Нескучная личность. Но я буду счастлива, когда распрощаюсь с ним и забуду, как дурной сон.
Когда покидали «Рассвет Квартена», госпожа Арика вручила мне набор птифуров, я и не подумала отказаться – ложной гордостью не страдаю.
На полпути к стоящему у дерева магмобилю мне стало как-то не по себе. Может, потому что напряженный Джаред стал оглядываться?
– Что-то не так?
– Все хорошо, Элли, я с тобой.
И уж совсем испугалась, когда он подхватил меня под локоть и почти потащил вперед. Я толком не поняла, что происходит, как уже сидела в мобиле, который укрыло серебристое свечение щита.
Джаред же остался снаружи.
Гигантский сгусток огня упал на него, зацепляя и машину. Даже сквозь щит я ощутила жар и закричала.
Улицу залило кроваво-красное пламя боевого заклинания. И Джаред оказался в его эпицентре.
Когда языки огня опали, оборотень стоял, непоколебимый и спокойный, как скала. Полы расстегнутого пальто трепал ветер, раскидывая их в стороны, как серые крылья.
В нескольких шагах от Джареда горело дерево. Сидя в магмобиле, я слышала треск.
Слышала?.. Ох, а ведь я жива! Жива! Хотя могла покрыться румяной корочкой… За то, что не поджарилась, следует благодарить щит.
Из-за угла «Рассвета Квартена» вышло двое. Один поигрывал ярко светящимся энергошаром, перебрасывая его из руки в руку. Второй сжимал одноручник, по клинку которого растеклось пламя. Боевые маги… У обоих черные платки, под цвет остальной одежды, которые скрывали нижнюю часть лица.
– Сдавайся, давелиец! – прокричал первый, брюнет с косичкой. Тонкой, как хвостик оголодавшей крысы.
– И твоя спутница уйдет целой и невредимой! – добавил меченосец.
– «Покров Латории» теперь угрожает и женщинам? – с отвращением в голосе поинтересовался Джаред, оставаясь все в той же обманчиво расслабленной позе.
Я крепко сжала ручки ридикюля. На нас напали повстанцы? Повстанцы, которых опасались те, кого они хотели освободить от гнета захватчиков, – мирное население?
– Те, кто снюхался с давелийцами, не смеют называться женщинами. Продажные твари! – будто выплюнул слова меченосец.
Если они следили за Джаредом… если они запомнили мое лицо… если проследят до студгородка… мне не жить! Где шмырева полиция, когда так нужна? Нападение в паре сотен метров от дворца, а ее нет!
Отвечать на оскорбление оборотень не стал – из рукавов его пальто выскользнули черные дымчатые змеи и превратились в хлысты. Их гибкие основы казались лентами тьмы, которая послушно легла у ног хозяина в ожидании битвы.
– Это значит «нет»? – Первый маг не выглядел разочарованным. Наоборот, торжествующим.
Не дожидаясь ответа, он швырнул энергошар, который в полете разделился еще на три. Джаред скрестил хлысты перед собой – образовавшийся щит поглотил их.
С грозным рыком к магмобилю побежал мечник. Пламя на клинке вспыхнуло алым, увеличиваясь в размерах. Казалось, его гудение заглушило все звуки. Боевик растопырил пальцы свободной руки – и на кончиках каждого зажглись огоньки.
– О боги, боги… Да он огненный! – Мои причитания вырвались вслух.
Стихийники – самые агрессивные, самые непредсказуемые маги…
Выдержат ли хлысты Джареда столкновение одновременно с магическим оружием и заклинанием? Артефакты обычно уступают чарам!
Мечник взмахнул пылающей рукой – и с пальцев слетело пять оранжевых нитей и прошили воздух. Со страшным свистом прошили, от которого заложило уши.
Джаред вскинул плети на уровень груди и крутнулся вокруг оси. Взмывшие вверх ленты тьмы впитали долетевшие нити. Не останавливаясь, черный вихрь из оборотня и его оружия двинулся вперед, поглощая и уничтожая все, чем его щедро атаковали.
Лица повстанцев стремительно теряли краски. Бравада слетела шелухой, сменившись отчаянной решимостью. Они испугались, я – тоже, хотя от всей души желала им поражения. Гудение огня с меча мага забивал странный, страшный звук. Песнь тьмы. Я читала о ней – некоторые боевые артефакты давелийцев имеют душу и разговаривают с хозяином и врагом. Последнему они поют предсмертную колыбельную, а затем выпивают душу.
Вскоре здесь будут трупы… не хочу видеть смерть уродов из «Покрова Латории», вообще никакую не хочу…
Скорость Джареда ошеломляла, мои глаза не различали, где он, а где его хлысты. Словно он сам стал смерчем.
Мечника обвили призрачные путы, захлестнуло тьмой, скрывая с глаз свидетелей. Убит?.. Мрак сожрал его?..
К моему превеликому облегчению, нет. Спеленатое тьмой тело упало на потрескавшуюся дорогу.
Я бы на месте второго повстанца бежала – силы явно неравные, плети-артефакты давелийца мощнее чар.
Брюнет с косичкой меня будто услышал и бросился наутек.
Увеличив расстояние между собой и смерчем, резко остановился. Зло осклабившись, он направил поток сырой силы, которая крушила все на своем пути: вырывала фонари, кусты и лавочки, вздыбливала дорожное покрытие… Если она дойдет до магмобиля, щит меня не спасет.
Вместо того, чтобы уйти в сторону, Джаред, вновь став человеком, бросился силовому потоку навстречу.
– Чокнутый дурак! – я закусила губы, чтобы не скулить.
Хлысты мелькали, вырисовывая горизонтальные восьмерки. Ленты тьмы увеличились, размножились – плети превратились в семихвостки.
Небо потемнело. Улицу захватила кромешная тьма. Миг тишины, а затем магмобиль накрыло звуковым валом. Грохот, рык, стоны… Такое ощущение, что земля разверзлась, и я провалилась в пекло, к самой Тьме в гости…
И снова тишина. Оглушающая. Давящая. Я не слышала даже своего дыхания – звуки будто тонули в пуху.
Тьму рассекло багровыми росчерками молний. Стремительно светлело. Небеса прояснились.
По раскуроченной улице, переступая через куски покрытия и ямы, шел мужчина. Джаред Виквард. Кровь и копоть на лице, но серое пальто чистое и не порвано. Плети исчезли.
Я оббежала взглядом место сражения и увидела еще одно тело, связанное тьмой – и второй повстанец жив. Поразительное милосердие для темного…
Каким же страшным артефактом он обладает! Неудивительно, что Латория десять лет назад проиграла войну.
Блондин шел торопливо, изматывающее сражение не сказалось на легкости его походки. Невероятно сильный он, странно, что отпустили из армии, такими бойцами грех разбрасываться – даже я это понимаю.
В паре метров от магмобиля Джаред вдруг схватился за сердце, закачался… и упал.
Ох, ему плохо! Надорвался… Может, вообще умирает!
Мгновение на раздумье – и я задергала ручку двери магмобиля. Она поддалась, я выскочила наружу. Давелиец Джаред или нет, а он умирает, когда я могу ему помочь! Он ведь спас меня! Уже дважды!
Я опустилась рядом с неподвижным оборотнем. Кусая губы, положила ладони на широкую грудь и сконцентрировалась на заклинании передачи энергии.
– Не надо.
Я сбилась со слов и в шоке уставилась на мужчину.
Он смотрел на меня своими поразительными синими глазами и улыбался. Ямочки на щеках придавали ему плутоватый вид.
– Ты беспокоилась обо мне, Элли? – проникновенно, с надеждой спросил Джаред. – Собралась лечить врага? Это так неожиданно и приятно.
– Вы притворялись? Да как вы могли?!
Я вскочила на ноги, сжимая кулаки. Я ведь по-настоящему испугалась за этого гада!
– Элли, не дуйся…
– Элея! Меня все называют Элеей! – забывшись, сердито поправила его. – И лучше бы вам не умирать вовсе, в дальнейшем я и не подумаю бросаться на помощь!
– Хм, жить вечно? Сложно, но я постараюсь, – мерзкий давелиец зубоскалил вместо того, чтобы извиниться за неуместную шутку.
– Все! Помирать будете – я и близко не подойду! – Стыд какой, но я ногой топнула, не удержавшись от выражения крайнего возмущения.
Меня трясло от пережитого – пришел откат, я окончательно осознала, что могла погибнуть или попасть в руки повстанцев, а это для девушек, которых видели в компании темных, хуже смерти. И я настолько разозлилась на Джареда, что морально приготовилась добираться к студгородку пешком, как он помешал моим планам.
Нахмурившись, отрывисто бросил:
– Молчи, Элея, прошу.
Бесцеремонно накинув мне на голову капюшон плаща, прижал к широкой груди!
От неожиданности я и пикнуть не успела, а потом замерла, услышав знакомый голос:
– Полковник Виквард, за что вы так с улицей? Разруха – совсем не то украшение, которое нужно столице перед отбором невест.
Пугливые мысли заметались в голове. Это ведь Карол! Почему брат здесь? Он ведь следователь, а не патрульный? Джаред – старший офицер? Он же ушел из давелийской армии? В запасе?
– Все претензии к «Покрову Латории», капитан Кимстар, – холодно ответил Джаред.
Такой тон я у него слышала впервые. Между ним и моим братом какие-то трения? Или ничего личного, обычная неприязнь между представителями страны-победителя и угнетенного народа?
– Повстанцы скрылись? Или вы их уничтожили? – оживился Карол.
– Взяты в плен, их заберет давелийский отдел.
– В чем я и не сомневался, – буркнул брат. – С нами добытой информацией не забудьте поделиться.
– Само собой, капитан Кимстар.
Послышались еще голоса, незнакомые, вопрошающие, что делать. И оборотень раздал подчиненным короткие приказы, продолжая прижимать меня к себе. Почему-то ему было важно сохранить мою личность в тайне.
Уткнутая носом в стальные мышцы, я почти ничего не видела, даже темно-серую ткань костюма четко рассмотреть не могла, если не косить глазами. Но зато отлично слышала разговоры вокруг и обоняла.
Злые языки твердят, что от темных воинов несет кровью врагов и тьмой. Врут. От Джареда пахло гарью и мужским парфюмом, кажется, с ароматом имбиря и хвойной смолы.
– Девушка в порядке? Целитель нужен? Или я могу ее допросить?
– Моя спутница чувствует себя хорошо, – снова от голоса Джареда веяло стужей, – прошу не беспокоиться и не лезть к ней со своими вопросами.
Хорошо себя чувствую? Угу, как же. Плакать хочется. Но сдаваться брату, чтобы попасть в умелые руки штатного целителя полиции? Нет, мне невыгодно. Поэтому я вела себя паинькой, молчала и не дергалась в объятиях Джареда.
– Да, убить легко, сложнее взять живыми и вменяемыми, – довольно цокнул языком мой старший брат. – Полковник Виквард, я искренне восхищен вашей тактикой – обычно покровцы предпочитают смерть, нежели угодить на допрос.
– Эти тоже пытались уйти достойно, мне повезло, – зачем-то поскромничал оборотень.
Хотя, наверное, каждый старается скрывать свои способности по возможности дольше?
– Капитан Кимстар, пока я буду отсутствовать, по всем вопросам обращайтесь к лейтенанту Арно. – С этими словами Джаред повел меня прочь.
Шли к магмобилю так, чтобы от полицейских мое лицо скрывал не только капюшон, но и мощная фигура оборотня. И никто не возразил, никто не возмутился, что свидетельницу уводят прочь – хорошо быть давелийским полковником.
И, кажется, я поняла, почему Джареду пришлось уйти из армии. Его перевели в особый отдел полиции Латории, укомплектованный одними давелийцами, который занимался повстанцами и всем, что подрывало авторитет империи. Брат жаловался, что темные во все вмешивались, путались под ногами, мешая расследованиям…
Догадка убила зачатки симпатии к оборотню. Нет, как и решила раньше, надо держаться от него подальше…
– Элли… Элея, ты сильно испугалась? – Тот, о ком я думала, успокаивающе положил руку мне на плечо.
Вздрогнув, я легким движением скинула ее.
– А вы как думаете? На нас напали повстанцы!
– Со мной ты в безопасности, Элея.
С трудом удержала презрительное хмыканье. С ним – да, а без него?
– А если их было больше, и кто-то ушел, запомнив меня?
После первого отбора невест случилось страшное: «Покров Латории» напал на девушек, участвовавших в конкурсе. Пока темные, не ожидавшие вопиющей жестокости, опомнились, повстанцы наказали за «продажность врагу» шесть претенденток. Тот отбор в народе прозвали Кровавым. И во втором участвовали принудительно лишь аристократки, на которых указал жребий.
– Никого не было, только те двое.
– Надеюсь…
Застегнув мои страховочные ремни, Джаред задумчиво обронил:
– Хорошо, вышибем твой страх страхом.
– В смысле?..
Он промолчал и потянул руль на себя.
Внутри у меня все перевернулось – магмобиль поднялся в воздух.
Джаред галантно открыл дверь, выпуская меня из магмобиля. Мои ноги чуть дрожали, когда ступила на брусчатку у ограды вокруг студгородка.
Но я осталась довольна! Полет – это нечто захватывающее и прекрасное, только кратковременное.
– Тебе понравилось летать, Элея?
– Безумно!
– Значит, в семь вечера я за тобой заеду, полетаем еще.
– Что?! Я не согласна!
Оборотень нырнул обратно в магмобиль за коробкой с пирожными, которую я забыла. Вручив ее мне, довольно возразил:
– Ты уже согласилась, Элея. Некрасиво отказываться!
Серебристо-лазурная капля растаяла в небе, унося невозможно наглого мужчину, а я осталась стоять, тщетно пытаясь понять, как ему удалось вытянуть из меня обещание. Как? Как и когда я согласилась? Фактически на свидание с темным? Не помню…
Огорчение в мгновение ока сменилось злостью, когда подошла к вратам. Стучать в них магическим кнокером, который вызывал охрану, я не стала, решив обождать и рассмотреть дерзкую выходку давелийцев.
На дубовых досках, обшитых узорными полосками зачарованной стали, висело объявление. Яркий, огромный плакат в половину моего роста привлечет внимание не только любого прохожего, но и студентов КУМа, которые через два дня должны приступить к обучению после зимней сессии и уже потихоньку съезжались в общежития.
«Тебе есть восемнадцать, но еще нет двадцати пяти? Ты не замужем и мечтаешь о большой и чистой любви? Прими участие в отборе, стань женой давелийского аристократа – и твоя жизнь изменится. Любящий муж и балы, украшения и наряды. Вечная молодость и увеличившийся срок жизни. Если тебе совсем повезет, ты можешь стать принцессой – в Пятом отборе невесту выбирает сам принц Валиант! За подробностями обращайся в свой деканат».
Тому, кто писал этот гадкий текстик, я бы руки повыдергивала… Потому что нельзя настолько сладко врать! Ну ладно, не врать, а умалчивать о серьезной опасности. Да и какая разумная девушка, обладающая даром, согласится бросить обучение ради мужа из врагов своего народа?
И вообще, по договору с императором, в отборах не заставляют участвовать магичек! Так какого шмыря этот плакат висит здесь?
Но хорошо сделали, завлекательно. Взяв магснимок четырех офицеров-оборотней в темно-красной форме и стоящего чуть впереди принца Валианта, давелийцы не прогадали. Вышло эффектно: мощные, суровые воины и черноволосый, светлоглазый молодой мужчина в черных брюках и белоснежной рубашке. Две ее верхние пуговицы расстегнуты и открывали мускулистую шею и кусочек широкой груди. Безволосой и смуглой. Как и оборотни, принц тоже широкоплеч и могуч, но беззаботная, ослепительная улыбка и заломленная вверх бровь придавали ему игривый вид.
Засунув птифуры в сумку, а ее поставив на землю, я огляделась по сторонам. Раннее утро. Улица пуста. По договору плакату тут не место, своих студентов КУМ никогда не сдает, а значит…
Закрыв глаза в поисках вдохновения, я захрустела пальцами, разминая их. Перед мысленным взором застыла четверка грубых вояк и в сравнении с ними смазливый принц. Выбивается из компании. А ведь это нехорошо!
Открыв глаза, я принялась творить и вытворять. Иллюзии от души. Все, для прекрасного принца темных!..
Провела в воздухе пальцем первую линию – на миг засверкала и исчезла полоска, а у Валианта появился золотой зуб. Бандитская фикса, как называл его брат. Еще одна серебрящаяся черта – и черные брови срослись над орлиным носом в одну. Третий волшебный «мазок» – и на груди принца заколосилась курчавая поросль.
Подумав немного, добавила последний штрих: каждые десять секунд Валиант играл бровями, поочередно поднимая их вверх. Учитывая, что они благодаря мне срослись, вышло забавно, будто на волнах покачивалась лодка.
Украсив плакат иллюзией, достала студенческий значок и стукнула кнокером по воротам. Через несколько секунд они открылись, впуская меня на территорию студгородка.
Посплю, а вечером поеду домой. Мириться с отцом. Метку вампира я заполучила, теперь могу выполнить родительскую волю, не отказываясь от собственных планов.
Довольная собой, я медленно побрела в сторону общежития.
Шла по аллее из молоденьких елей, мимо общежития для студентов, чье обучение оплачивало государство. В сонной тишине серого зимнего утра звук открывшегося окна не мог не привлечь внимания.
Остановившись у дерева, я подняла голову. Третий этаж. Из окна вырвались клубы желтого дыма. Когда он развеялся, улегшись животом на подоконник, до пояса высунулась зеленоволосая девушка в огромных очках. Воровато посмотрев по сторонам, она скрылась в комнате, а через пару мгновений вернулась с большой колбой и вылила ее содержимое на землю.
Мадлен снова что-то начудила и старается скрыть следы своего преступления? Осенью она вылила неудачный эксперимент в общую ванную комнату – и она заросла оранжевыми водорослями, которые не поддавались уничтожению. За порчу имущества университета ее чуть не исключили, но вмешался декан факультета целителей. Выпускной курс в качестве дипломного проекта получил задание найти средство, которое убьет живучее растение. Нашли. Но Мадлен перестали любить и свои. Обычно ее редко благодарят, зато часто ругают.
Решив сделать чудаковатой девице приятное, я повернула к общежитию бюджетников. Исправлю ей начало дня – скажу спасибо за зелье, которое помогло немного продержаться против вампира.
Лифт здесь – настоящий аттракцион. Работая на старом-престаром накопителе, он часто «засыпает», надолго удерживая в своих недрах невезучих пассажиров. Я не рисковала и на третий этаж к Мадлен всегда поднималась по лестнице.
Пожилая дама-вахтер, как всегда, клевала носом в свое рукоделие. Красный в белую полоску чулок она вяжет уже больше года – я его помню еще на первом курсе, когда ходила к Мадлен за зельем, улучшающим память. Интересно, она когда-нибудь доделает его? И сколько будет вязать ему пару?
У лифта две девчонки с боевого факультета обсуждали Пятый отбор, красавчиков давелийцев с плаката и внеочередную практику, на которую старшие курсы отправили прямо с каникул.
Будущие боевые магички не обернулись, когда я прошла за их спинами в сторону лестницы – настолько увлек разговор. Отличные в КУМе учатся защитницы – можно хватать их тепленькими, они толком и не дадут отпора…
У комнаты Мадлен зверски воняло – проветривание помогло мало. Я успела стукнуть по двери один раз, как она распахнулась.
– Чего тебе, Кимстар? – буркнула зеленоволосая, стоя на пороге и не позволяя пройти дальше.
– Мадлен, я по поводу зелья. Во время важной встречи мои эмоции зашкаливали, – начала издалека, мучительно размышляя, как поблагодарить, но не упомянуть вампира, ведь о магическом договоре, который подписала, я совсем забыла.
– За сколько минут до встречи ты выпила зелье? – грубо оборвала меня зельеварша.
– За десять.
– А я говорила, чтобы за сорок пять. Деньги не верну! – категорично заявила она и захлопнула перед моим носом дверь.
Нормально? Не помню про сорок пять минут… Ну и ладно, я не собиралась требовать деньги обратно, а хотела поблагодарить.
Хмыкнув, я пошла в свое общежитие.
Поспать удалось четыре часа. Кто-то тарабанил в дверь настолько настойчиво, что не спасла подушка, под которую я засунула голову.
На пороге стояла Рикарда Принст. Голубоглазая блондинка с длинными ногами и неплохим для студентки опытом боевика. Учась на последнем курсе, она негласно уже охраняла ее высочество, влившись в компанию ее фрейлин.
Не поздоровавшись, но смерив меня презрительным взглядом, четверокурсница сообщила:
– В «Горячей кружке» тебя ждет Криста.
– И тебе привет, Рикарда, – уже вдогонку крикнула я, гадая какая зимняя муха покусала подругу моей старшей сестры.
Но, главное, что Криста здесь делает? Хочет помириться? Удивительно, она не любит признавать свои ошибки. Ладно, скоро узнаю причину. Есть и позитивный момент: денег у меня почти нет, поэтому смогу сэкономить, поехав домой в карете сестры.
На крыльце общежития я столкнулась с помощником ректора.
– Кимстар! Отлично, вас-то я и искал. – Всегда сдержанный, бесстрастный шатен выглядел сейчас неважно, как будто у него ныли зубы.
– Магистр Рутх, что-то случилось?
– Случилось, Кимстар.
Он подхватил меня под локоть и повел в сторону парка. Лишь метров через десять нехотя объяснил причину встречи:
– Ваш отец не перевел деньги за второй семестр.
В висках стучала кровь, перед глазами все плыло.
– Забыл за общежитие?..
– И за общежитие, и за обучение, – вздохнул магистр. – Я прекрасно понимаю вас, адептка, вы хотите отстоять свою свободу, но делать исключение университет не вправе.
– То есть?..
Я все еще не верила, что отец так поступил со мной – ударил в самое уязвимое место. Не ожидала, что ему настолько меня не жаль.
– У вас есть три дня, чтобы внести плату за обучение и проживание, иначе… – магистр сделал паузу. – Иначе, Кимстар, вы будете отчислены. Простите, но таковы правила, преподавательский состав ничего поделать не может.
Я понимала, что другого выхода нет, раз магистр Рутх, опекающий студентов с первого по четвертый курс, его не нашел.
А ведь я могла учиться на бюджете, если бы не уговоры деда дать шанс студенту из бедной семьи. Но злилась ли я, что послушалась тогда? Нет, только на отца, который применил подлый прием для того, чтобы я выполнила волю семьи.
Что же он наделал! Я бы сегодня и без этого приехала домой, согласилась бы участвовать в шмыревом отборе!.. И сделала бы так, что Криста смогла бы выйти замуж за своего избранника, а сама я – не подошла бы никому из давелийцев.
Зато теперь понятно, что делает сестра в студенческом кафе: явилась, чтобы забрать меня домой.
– Простите, мне очень жаль, – тихо добавил мужчина. – Но не отчаивайтесь – за три дня многое может измениться. Сумма для студентки непомерно высока, но и мир не без добрых людей.
В последних словах послышался намек, и я с надеждой вгляделась в благородное лицо преподавателя. Увы, зеленые глаза смотрели поверх моего плеча: ни на что он не намекал, всего лишь старался ободрить.
– Я все понимаю...
Попрощавшись с магистром, я направилась к выходу из студгородка, но не нашла в себе сил его сразу покинуть – возникло стойкое ощущение, что могу не вернуться.
К обеду ощутимо похолодало. И я зябко куталась в плащ, жалея, что в горячке ссоры не взяла из дома зимние вещи. Я хватала все, что попадалось под руку, не видя ничего из-за слез, и гардероб получился осенне-весенний, даже одно летнее платье нашло себе местечко в чемодане.
Воспоминания о том, как я бежала из родного дома, толком не собравшись, забыв драгоценности и небольшие сбережения с подаренных родственниками сумм, стали соломинкой, которая свалила вьючную лошадь. Я расплакалась. Безнадега, беспросветность впереди вместо некогда ясного прекрасного будущего…
Но я сильная, я больше не буду плакать! И никто не заставит меня предавать мечту! Тем более ради переменчивой сестры! Сестры, которая влюблялась минимум дважды за бальный сезон!
Вытерев слезы, сделала небольшую дыхательную гимнастику магов для восстановления концентрации. Все. Минутка нытья закончилась.
Настроение немного поднял новый давелийский плакат с нормальным принцем Валиантом. Темные не оценили мои иллюзии? Ничего, выберу момент и вновь подправлю холеную физиономию...
«Горячая кружка» находилась вне территории студгородка, но главными завсегдатаями ее все равно были учащиеся и преподаватели КУМа. Вкусная еда, радушный хозяин и приемлемые для кошелька адепта цены – вот за что любили уютное заведение.
Вопреки моим ожиданиям, кафе оказалось переполнено: за два дня до начала семестра въехало больше народа, чем в прошлом году. С чем связано? Может, с внеплановой практикой старшекурсников, о которой говорили боевички утром?
Сестру я высматривала недолго. Вокруг центрального столика сгрудилась небольшая толпа мрачных студентов. Смех, разговоры, звон столовых приборов – всего это сейчас не звучало.
– И она отказалась! Представляете? Сказала, что ей наплевать на мою любовь, что ее диплом важнее моего разбитого сердца! – трагично произнес знакомый звонкий голосок в непривычной тишине.
– Двух разбитых сердец, – уточнил мужской голос – приятный, но у меня почему-то вызывающий отвращение и настороженность. – Если у меня отберут Кристу, я не смогу жить.
Сколько пафоса! Переигрывают голубки.
Я шла вперед, стиснув зубы, с твердым намерением прекратить разворачивающееся представление. Меня замечали и расступались. Но это мало походило на элементарную вежливость, скорее на волну, которая откатывала от берега, чтобы потом с головой накрыть зазевавшегося купальщика.
Русоволосая и ясноглазая сестра, очень похожая на отца, вытирала сухие глаза кружевным платочком. Ее жених, появившийся у нее за месяц до отбора, трогательно держал за вторую руку. Светловолосая леди в строгом голубом платье и темноглазый жгучий брюнет в сером костюме смотрелись эффектно.
– Ну что ей стоит! Пойти на отбор вместо меня! – плаксиво воскликнула Криста. – Ее могут и не выбрать, а вот меня…
Признанная придворная красавица, талантливая художница и любимая фрейлина наследной принцессы Фионы, она, разумеется, должна понравиться кому-то из давелийских женихов, тогда как я, угрюмая рыжая магичка в веснушках, могу остаться незамеченной. Ну-ну, хороша сказочка. Вот только оборотни выбирают не глазами, а внутренним чутьем, и в прошлые отборы скромные барышни нашли себе мужей, как и яркие красавицы.
– Да, Криста теряет любовь, а Элеяра – ничего! – с гневом добавил Жульен, женишок сестры.
Скользкий тип, он сразу не понравился мне. Состоятельный аристократ, он пальцем не пошевелил, чтобы отстоять Кристу, полностью переложив решение проблемы на плечи нашей семьи.
– Диплом мага – это ничего? – возмущенно спросила я, выдавая свое присутствие.
Сестра и ее возлюбленный, а также те, кто почему-то меня еще не заметили, дружно повернули головы. Кто-то смотрел с интересом, кто-то с возмущением.
Каникулы стали для меня настоящим кошмаром. Я приехала к родным людям, а сбежала от врагов. Когда на четвертый день отдыха я принялась повторять заклинания, Криста злорадно заявила, что могу забыть о зубрежке, так как больше не вернусь в университет. Сказать, что я опешила, это ничего не сказать.
Если бы со мной первыми поговорили родители, если бы сестра попросила ее заменить, а не поставила перед фактом, лишив выбора, если бы она действительно любила Жульена, если бы не злорадствовала, заявляя, что раз я не получу диплом, то и дедово наследство уплывет из-под носа, я бы добровольно пошла на этот клятый отбор. Беспрекословно заменила ее, хотя у студенток КУМа неприкосновенность. Но при этом, разумеется, что-то придумала бы, чтобы меня не выбрали.
– Любовь важнее диплома, – трагично заявил Жульен. – И только жестокая особа, которая сама не знала подобного чувства, может обречь сестру на несчастье.
Несколько студенток зашепталось, одобрительными взглядами поддерживая его высокопарное заявление. И меня взяло зло.
– Дорогие коллеги, поднимите руки те, кто готов бросить КУМ ради сомнительного счастья старшей сестры? Если она не попросила об этом, а потребовала? Кто готов отказаться от ясных перспектив практикующего мага и уехать с незнакомым темным в другую страну?
Многие смутились, но нашлись и те, кто продолжал смотреть на меня с осуждением.
Ощутив, что поддержка тает, Криста вскочила со стула. Заламывая изящные руки, она горестно заголосила:
– Так дело в том, что я тебя не умоляла, сестра?! Ради спасения своей любви я готова встать перед тобой на колени!
И ведь встанет, Криста – не только талантливая художница, но и актриса. Погодки, мы постоянно дрались с ней, но, как папина любимица, она могла подойти к нему в любое время и нажаловаться. И он ей верил, верил, что зачинщица всех ссор – я. Ей все верили, кроме деда и бабушки.
Я не успела что-либо предпринять, чтобы удержать сестру от падения на колени, за меня это сделал другой человек.
– Магички неприкосновенны, – резко произнес магистр Рутх, внимательно всматриваясь в лица присутствующих, будто запоминая. – Это прописано в правилах отбора. Но и у девушек без дара есть свобода выбора: в конце концов, отец этой леди мог заплатить штраф за отказ от участия.
В тишине его слова звучали отчетливо, тяжеловесно, будто камни падали в ручей, взбаламучивая его кристальную чистоту. Так и доверие, вызванное трогательным обликом Кристы, замутили сомнения. Действительно, почему отец не захотел заплатить отступные?!
Мучительно краснея, сестра прошептала:
– У отца… финансовые трудности.
Ого! Впервые слышу!
– У вас есть жених, леди, – возразил магистр, сохраняя невозмутимое выражение лица. – Или для него вы хороши только бесплатно?
В задних рядах адептов с боевого факультета кто-то хрюкнул от смеха.
Жульен поднялся на ноги, пылая гневом. Одной рукой схватив со спинки стула верхнюю одежду, другой – локоть Кристы, он потащил ее к выходу.
– Маги! Это же маги, любовь моя!.. От них не дождешься сочувствия!
Они покинули кафе под смешки студентов. Волшебство обаяния Кристы схлынуло, заставив окружающих включить мозги.
Я – не жертва. И уж тем более не стану поступаться своими мечтами ради спесивой эгоистки, пускай она и моя сестра.
– Извини, Элея, твоя сестра здорово умеет убеждать. – По спине меня хлопнула Марика, худенькая шатенка с целительского. – На какой-то момент я восприняла тебя, как злодейку, лишающую счастья родного человека.
Я улыбкой поблагодарила за поддержку, хоть и хотелось скривиться – рука у Марики тяжелая, даром, что сделанные ею швы зарастают без малейшего следа.
– Держись, Кимстар! – Сзади подкрался Аллар Рутх, племянник магистра, и ободряюще встряхнул за плечи.
От такого ободрения у меня зубы клацнули. Отскочив в сторону и развернувшись лицом, посмотрела на Аллара с угрозой.
– Не смей прикасаться ко мне!
Вот насколько старший маг порядочен и великодушен, настолько отвратителен его племянник. Тоже иллюзионист, он с первого занятия стал моим соперником в учебе. Когда выяснилось, что у меня большой резерв и высокий потенциал, магистр Рутх предложил ходить к нему на индивидуальные занятия. Я была на седьмом небе от счастья! А потом узнала, что они далеко не персональные – моим напарником стал невозможный сокурсник.
– Недотрога, – противным тоном шепнул Аллар.
После первой сессии мне начал оказывать знаки внимания боевик с третьего курса, и я шарахалась от него, как от заразного больного. Младший Рутх это подметил и принялся дразнить. В его глазах я стала недотрогой, набивающей себе цену, тогда как я элементарно боялась любовного дурмана, который и отличницам затуманивает мозги, лишая шансов на золотой диплом.
– Срамник, – бросила тихо, с удовольствием наблюдая, как Аллар багровеет.
Он не обижался на повесу или гуляку, но страшно возмущался, когда слышал это старинное словечко. Не зря я рыскала в библиотеке в поисках не бранных, но обидных оскорблений! И ведь я не наговаривала – из-за младшего Рутха плакала не одна девчонка.
Пока недруг хлопал темными пушистыми ресницами, подбирая ответ, я ушла из «Горячей кружки». Нет, я сначала хотела поблагодарить магистра за поддержку, но не отыскала его – как обычно, сделав доброе дело, он скромно исчез.
Итак, как поступить дальше? Ясно, что домой мне ехать нельзя: Криста будет торжествовать, убедившись, что может добиться всего в жизни, манипулируя людьми. А отец решит, что я слабая и, действительно, недостойна фамилии Кимстар.
Я приеду за день до отъезда Кристы на отбор и великодушно соглашусь заменить ее – мне-то все равно, ни один оборотень не посмотрит на девушку с вампирской меткой. Но все это время сестра будет нервничать. Я вернусь домой, доказав, что и сама могу выпутаться из сложной ситуации.
Проклятая гордость семьи Кимстар, на какие глупости она только не толкала нас! И все бы ничего, если бы не деньги… мне нужны деньги на обучение и оплату проживания.
Попросить у бабушки – не выход. Ее расходы контролируют адвокаты, и отец сразу узнает, как я выкрутилась. Занять у брата? Он бы не отказал, если бы они у него были…
Деньги можно заработать или получить, что-то продав.
Печально, но придется мне сдать серьги ростовщику.
И раз я иду в кварталы развлечений, придется достать подарок брата.
– Жемчуг крупный, округлой формы, без дефектов… – бормотал щекастый толстячок, рассматривая украшение в ювелирные очки-лупу.
– Здесь еще два заклинания – косметическое, убирающее веснушки, и маскировочное, окрашивающее волосы в русый.
Господин Корк будто и не слышал, продолжая вертеть мою сережку.
Вторую я предусмотрительно оставила у себя, а то наслушалась историй о том, как доверчивые девчонки возвращались от ростовщика без денег и украшений, потому что не могли доказать, что последние принадлежали им. Такое случалось лишь в ломбардах, расположенных в кварталах развлечений, но вот проблемка: я пришла именно в такой. Причина проста – здесь не нужно предъявлять документы и указывать принадлежность к роду.
Учитывая чужой опыт, я показала одну серьгу, а также заплатила извозчику, чтобы дождался меня неподалеку – идти по «веселым улицам» с крупной суммой страшно.
– Если вас что-то не устраивает, уважаемый, отдайте мое украшение, – я твердо прервала любование толстячка, – сдам его в другом месте.
– Нет-нет, госпожа! – Ростовщик достал из-под прилавка бирюзовый бланк магического договора. – Документ стандартный: в течение месяца ваш залог хранится у меня. По окончанию договора вы его либо выкупаете, погасив проценты, либо оставляете.
Тревожно блеснули стекла массивных очков, сейчас поднятых на выпуклый лоб. Мужчина нервно теребил шейный платок, пока я читала условия.
– Сумма, вы ее не указали, господин Корк.
Выдержав паузу, он вкрадчиво произнес:
– Пять тысяч.
– Они стоят восемь, – холодно возразила, впиваясь ногтями в ладони. – С заклинаниями намного дороже.
Если упрется, мне не хватит и на оплату семестра!
Толстячок тяжко вздохнул, одним концом платка нервно вытер блестящий от пота подбородок. Повернувшись к молчаливой помощнице, которая что-то писала в толстую книгу, сердито потребовал:
– Чай сделай. Покрепче.
Бледная, как будто солнечные лучи никогда не касались ее кожи, брюнетка, одарила меня сочувственным взглядом и, отрицательно качнув головой, вышла через дверь за спиной начальника.
Ее жест что-то означает? Стоять на своем? Или вообще не соглашаться на сделку?
Ростовщик кашлянул, возвращая мое внимание:
– Заклинания… они-то под вас сделаны. Где я найду девицу, которой нужно скрыть веснушки и настоящий цвет волос?
Я сначала не поняла, на что он намекает, а когда дошло, возмутилась:
– Вы что такое говорите?! Я обязательно выкуплю серьги, не смейте и думать о продаже!
Мое негодование разбилось о скептицизм ростовщика.
– Все так говорят, госпожа, а потом и не думают выкупать.
Я не стала спорить – за окном стремительно темнело, тратить драгоценное время на пустое препирательство глупо. А вот на торги – нет.
– Восемь тысяч, господин Корк.
– С ума сошли, госпожа?!
Ростовщик вскочил со своего удобного кресла. Для посетителей в ломбарде стояли жесткие стулья без спинок. Это чтобы не засиживались? Или экономия на посетителях?
– Восемь тысяч. Я хочу их полную стоимость, а за заклинания, заметьте, не прошу.
– Госпожа! Вы оставляете их в залог или продаете? Им красная цена – пять.
Я молчала, решив, что должна получить хотя бы сумму на оплату обучения. Не согласится – пойду к другому ростовщику.
Пожевав нижнюю губу, господин Корк недовольно выплюнул новые цифры:
– Пять пятьсот.
Я рассмеялась:
– Восемь.
– Пять пятьсот.
Молча поднявшись, я ловко схватила с прилавка свою сережку.
– Хорошего вечера, господин Корк.
– Стойте! Шесть.
Я едва не запрыгала от радости. Сумела выторговать столько, сколько мне нужно. Не веря своему счастью, я не сразу ответила, и негодующий ростовщик произнес:
– Хорошо, шесть с половиной. И ни лэта больше!
Что-то бормоча себе под нос, он принялся заполнять бланк.
Странно, почему он уступил? Я внимательно посмотрела на него. Вроде не молод, должен уметь торговаться. Может, я что-то упустила? И следовало просить больше?
Прежде чем подписывать, еще раз внимательно перечитала и усмехнулась: ушлый толстячок повысил процентную ставку.
– Ошибочка, господин Корк.
– Где? – Он сделал недоуменное лицо. – Ай-ай… сейчас устраню ее.
С горем пополам после исправлений договор мы подписали. Бланк позеленел, магический печати вспыхнули, подтверждая, что сделка заключена.
Засунув свой экземпляр в ридикюль, внимательно пересчитала деньги под напряженным взглядом ростовщика.
– Все правильно. Верну с процентами до истечения срока, не переживайте.
Выйдя на улицу, залитую белым светом магических фонарей, я выдохнула. Это было тяжело. И грустно. И в некотором смысле позорно. Хорошо, что подписывала бумажку псевдонимом, а не настоящей фамилией.
Напряжение постепенно отпускало, хотя расслабляться еще рано – предстояло добраться до студгородка.
Морозный воздух холодил горло, леденил губы и нос. Сверху падали, томно кружась, редкие крупные снежинки. Неужели выпадет снег и будет настоящая зима? Я бы порадовалась, если бы захватила из дома что-то теплее плаща.
Поправляя капюшон, невольно обратила внимание на выскользнувшую наружу рыжеватую прядь – свет ближайшего фонаря придал ей оттенок меди. Так непривычно вновь ходить с настоящим цветом волос.
Кэб стоял возле угла соседнего дома, и я поспешила к нему, пытаясь представить, сколько с меня сдерут за простой.
«Кровь… Много… Добыча… Моя…»
Что это?!
Я споткнулась и, остановившись, испуганно завертела головой. Вкрадчивый шепот мне не послышался. И он не похож на вслух произнесенные слова. Я как бы слышала их внутренним слухом мага.
Где-то неподалеку нечисть, обладающая зачатками телепатии, и зазывающая легко внушаемых жертв? Все может быть!
Надо поскорее уходить отсюда и сообщить первому встречному патрулю о засаде кровожадной твари.
Я успела сделать шагов десять, как извозчик щелкнул кнутом, – и карета резко рванула прочь, открывая моему взгляду пугающую троицу. Кожаные короткие куртки, кожаные же штаны, тяжелые сапоги… платки, к счастью, лица мужчин не скрывали. Не повстанцы, слава богам! А кто?..
Несколько ударов сердца я смотрела на них, застыв неуместной статуей посреди тротуара.
Первым отмер самый высокий и походкой вразвалочку двинулся в мою сторону, за ним – остальные.
В животе похолодело. Грабители?.. А кто же еще мог таиться за кэбом и прогнать его после моего выхода от ростовщика? Не означает ли это, что они в сговоре? Но как господин Корк подал им знак, что клиент покидает его с крупной суммой? Неужели помощница не чай заваривала?..
Мысли скакали испуганным табуном, а рука, нырнув под плащ, тянулась к магическому свистку на груди. Брат говорил не злоупотреблять его подарком. Вдруг я ошибаюсь, и эти трое всего лишь прохожие?
– Цыпочка заблудилась? – еще издалека крикнул высокий. На лице его растянулась широкая, щербатая улыбка. – Провести цыпочку домой?
Нет, не ошиблась. Это грабители!
Я быстро дунула в свисток – тревожная трель ударила по ушам и стихла.
– О, ты петь умеешь? – издевательски произнес лидер и ласково, словно добрый дядюшка, улыбнулся: – Точно цыпочка!
– Притом цыпочка легавых, – с ненавистью произнес плотный крепыш. – Свисточек не поможет, крошка. Мы быстрее.
Третий молча растопырил пальцы обеих рук, создавая «призрачную сеть». Маг? И с грабителями работает? Ренегат треклятый!..
Расстояние между мной и бандитами стремительно сокращалось. Я не двигалась с места, не кричала, не пыталась найти убежище в конторе ростовщика. Все это бесполезно: господин Корк не впустит, далеко уйти в хитросплетениях плохо знакомых улиц я не сумею.
Выход один – держаться до появления ближайшего патруля, который поспешит на зов магического свистка.
Когда первый грабитель оказался рядом, он получил в живот энергошаром. Мужчину отшвырнуло на несколько метров, прямо на середину мостовой.
Маг метнул «сеть». Я была готова – отскочила влево, посылая в ответ новый энергошар. И упала. Каблук не выдержал прыжка, сломавшись.
Зато мое заклинание попало, и, так как было сильнее первого, ренегат растянулся на земле в корчах. Ох, он не ожидал, что нарвется на магичку? И не выставил щит? Вот дурак…
Я же, упав, тоже пострадала. Но боли почти не ощущала – за страхом не до разбитых ладошек. И потому тотчас вскочила.
– Цыпочка – моя! – воскликнул предводитель бандитов. Теперь его улыбочку заменял злой оскал – видать, энергошар здорово выбивает благодушное настроение.
Он был уже возле бордюра, когда с неба упала серебристо-лазурная громада магмобиля.
Не веря, я сморгнула, но видение не спешило исчезать. И я испытала невероятное облегчение: на помощь ко мне пришел тот, кого не ждала.
Удар в бок резко распахнувшейся дверью мобиля отправил предводителя прямиком в фонарь.
Джаред двигался необычайно плавно и быстро – на какой-то миг показалось, что из машины он вытек черным дымом со смутными очертаниями человека. Может, виновата темная одежда и скорость оборотня? Раз подобное мне привиделось?..
С удавкой в руках крепыш, второй грабитель, набросился на моего спасителя сзади. Оборотень упал на одно колено – бандит перелетел через него и грохнулся на спину. Джаред вскочил на ноги и выставил перед собой хлысты из тьмы.
Вовремя. Маг пришел в себя и атаковал клубком грозно искрящих молний.
Скрещенные плети отразили заклинание – оно срикошетило в стену здания за моей спиной. Во все стороны брызнула каменная крошка.
Я обхватила голову руками, зажмуриваясь и сжимаясь в ожидании колючей боли.
И ничего…
Открыв глаза, пораженно ахнула – надо мной мягко трепетали ленты тьмы. Словно живые, они перетекали одна в другую, густо переплетаясь между собой. Щит из тьмы? Но как?..
Бросив взгляд на Джареда, увидела в его руке только один хлыст. Второй, получается, укрыл меня от осколков.
Бархатно лаская, тьма медленно окутала, словно боясь испугать. Я не шевелилась, поглощенная необычными ощущениями. Страшно… страшно любопытно.
Когда пыль улеглась, тьма соскользнула с плеч шелковым покрывалом, унося с собой испуг и боль. Я опустила взгляд – ссадины на ладонях исчезли, как будто они мне померещились.
Плеть мрака, оставив меня, вернулась к хозяину.
Но и без нее тот уже справился: два грабителя скулили в коконах из тьмы. Третий, маг, висел над землей – зажав в кулаке отвороты куртки, Джаред легко удерживал его одной рукой.
Кошмар какой… Не думала, что у темных такая силища!
Прихрамывая, я подбежала ближе.
Маг не дергался, испуганно оцепенев. И лицо такое странное, будто он видел перед собой саму Тьму.
Наверняка ступор грабителя объяснял завораживающий взгляд Джареда: синеву глаз разбавило серебро. Мерцающее, затягивающее, живое серебро. Нечеловечески прекрасные и одновременно страшные глаза. Хищные.
Светлые волосы давелийца взъерошены, темные брови нахмурены. Переносицу прорезала морщинка, а скулы, кажется, заострились еще больше. И весь Джаред казался до одури жутким, диким и… красивым.
И он явился, чтобы спасти меня! Меня переполнила не только благодарность, но и… Нет, больше ничего. Показалось.
Маг и оборотень молчали. Первый выглядел полуобморочным, второй – злым, как будто на что-то решавшимся. На что-то жестокое…
Когда в глазах моего спасителя серебро сменила тьма – холодно-яростная, первозданная – я встревожилась.
– Джаред…
Позвала шепотом, но он услышал. И в ту же секунду тьма в его взоре истаяла, как и серебро.
Взглянув на меня ясными синими глазами, Джаред тихо спросил:
– Элея, ты в порядке?
– Благодаря вам, да. – Мой голос дрогнул.
Запоздало накатило понимание, что против трех матерых грабителей, один из которых маг, я продержалась бы от силы минуту-две. А потом… потом мне досталось бы и за энергошар в живот от предводителя в том числе.
– Тогда подождем полицию – и я отвезу тебя домой, – заявил спаситель, отвлекая от страшных предположений.
Я не стала отнекиваться от помощи, хотя и был момент, когда он показался невероятно чуждым, нечеловечески непонятным и оттого устрашающим. Но, похоже, я начинаю привыкать к особенностям давелийцев.
– Буду очень признательна за это. И, Джаред, – я прерывисто вздохнула, – не знаю, как вы оказались здесь, но большое спасибо! Вы вновь спасли меня.
Оборотень улыбнулся, демонстрируя ямочки.
– Как здесь оказался? Случайно повезло.
Сделаю вид, что верю.
– Сегодня богиня Судьбы на моей стороне.
– Так, Элея, иди, посиди в салоне магмобиля, пока с этими красавцами разберутся.
– Джаред, простите… – Стушевавшись, я закашлялась.
– Что?
– Маг…
Темный удивленно перевел взгляд на бледного, тяжело дышащего мужчину в своей вытянутой руке и покаянно признался:
– Забыл. – И выпустил отвороты кожаной куртки.
Маг шмякнулся на тротуар и тут же шустро отполз к одному из товарищей в коконе тьмы, подальше от оборотня со стальными пальцами и дырявой памятью. Я же поспешила туда, куда меня отправили.
Заметив, что хромаю, Джаред вмиг оказался рядом и подхватил на руки. Так быстро, что дыхание перехватило.
– Что с ногой? Почему молчала?
Раньше меня никогда не носили на руках. Так странно – ощущать чужое дыхание на своей щеке и, кажется, что и чувствовать тепло мужского тела даже через слои одежды.
– Ничего. Я просто каблук сломала.
Смущению моему не было предела. И, нервно рассмеявшись, я попросила:
– Отпустите, я сама могу дойти, честное слово!
Джаред весело произнес:
– Не дойдешь, а дохромаешь. Мне несложно нести такую пушинку, как ты, Элея, поверь.
Ну да, после того, как он несколько минут продержал в подвешенном состоянии взрослого мужчину, никто и не сомневался…
Я всегда думала, что меня на руках будет носить только муж, а тут таскает темный, который постоянно приходит мне на помощь. Внутри разливалось тепло. Как же неловко и в то же время мучительно приятно!
Смущение усилилось, когда спаситель, усадив на мягкое сидение мобиля сбоку, приподнял полы моего плаща и подол темно-зеленого платья. Приподнял аж до коленок! Сапожок со сломанным каблуком вмиг оказался на мостовой.
– Болит? – Чуткие пальцы осторожно ощупывали мои лодыжку и голень.
– Н-нет…
Щиколотка немного ныла. Но признаться в этом? Нет, хватит и того, что щеки горят от бесцеремонного осмотра. А еще не отстает глупая мысль-сожаление, что я в простых шерстяных чулках, а не в шелковых с кружевом на резинке.
Я закусила губу от потрясения: я не узнаю себя! Какие к шмырям собачьим шелковые чулки?! Он же оборотень! Я же все сделала, чтобы не привлечь внимание таких, как он, на отборе. Мне же нельзя замуж! Я же должна получить диплом, а бескомпромиссные темные своих жен увозят в Давелию после отбора. Там точно не доучишься!
А без диплома я не выполню условия завещания, деньги хоть останутся в семье, распределенные между всеми поровну, но главный секрет мастерства деда, великого мага грез, я никогда не узнаю.
Так что прочь, глупые желания!
Впрочем, замуж меня никто не звал и вряд ли позовет: не стоит забывать, что управляющий «Полнолунием» назвал Джареда ловеласом.
Глупые, наивные мечты…
– Ты притихла, Элея, – с укором произнес мужчина. – Значит, что-то все-таки болит.
И его руки вновь заскользили по моей голени, касаясь теперь и ступни. Аккуратно и нежно.
И я испугалась своих ощущений – приятных, грешных. Испугалась жара больших ладоней и той хрипотцы, что звучала в голосе Джареда.
И призналась:
– Щиколотка… Я растянула там что-то.
Он хмыкнул:
– Ты созналась, потому что боишься щекотки?
Я только вздохнула.
– Хорошо, сейчас полечу. Откинься назад, возьму амулет исцеления.
Не подумав, я выполнила просьбу, опускаясь спиной на сиденье. И Джаред, опершись на руку, по пояс нырнул в салон, чтобы что-то нашарить на панели управления.
Лишь когда мускулистый мужчина навис надо мной, я поняла, как опрометчиво послушалась. Лучше бы вышла из магмобиля! Нет, никакого непотребства не происходило – он не касался меня, просто навис, но ситуация до ужаса неприличная. И лицо у меня горело костром. Хоть бы темный не посмотрел сейчас на меня, иначе все поймет…
– Нашел, – глухо объявил Джаред и высунулся из салона машины.
Я быстро села.
Целительским артефактом оказался браслет – узкий кожаный шнур c серебристой крупной бусиной. Обернув его несколько раз и застегнув на моей щиколотке, мужчина пообещал:
– Заживет спустя считанные секунды.
Пока он говорил, легкая тянущая боль исчезла, как и сам браслет.
– Ой, это артефакт разового действия? – Я расстроилась, что на пустячную травму давелиец потратил ценное заклинание. – Вы истратили его на обычное растяжение! Разве так можно?!
– Можно.
Темный транжира, продолжавший сидеть на корточках у моих ног, смотрел на меня со светлой улыбкой. Наши лица сейчас находились почти на одном уровне и так близко, что становилось не по себе.
Боясь утонуть в синеве его глаз, я наклонила голову. И, расправляя складки платья, тщательно подбирала слова, чтобы выразить свое огорчение и благодарность одновременно.
Не успела – громом раздался холодный вопрос:
– Полковник Виквард, позвольте узнать, что вы делаете рядом с моей сестрой?
Брат! Я совсем забыла, что вызвала полицию.
Заметно, что Карол спешил: одна сторона лица хорошо выбрита, гладкая, другую покрывала темная щетина, которая в уличном свете отливала красным. Он не был откровенно рыжим, как я, просто огненные волоски изредка встречались в массе темно-русых. Да, брату повезло больше, чем мне, и пламенная шевелюра, яркая черта рода Кимстар, обойдя стороной, досталась уже его сыну.
В темно-синей форме следователя столичной полиции брат выглядел всегда подчеркнуто серьезным, а сегодня – и каким-то жестким. Сдавалось, он сдерживался, чтобы не ударить Джареда с разворота... О боги, неужели он что-то видел? Со стороны могло показаться все далеко не невинным!
И я поспешила оправдать давелийца и себя:
– Господин Виквард спас меня от грабителей и вылечил мне щиколотку, за что ему огромное спасибо!
Джаред коснулся моей руки, словно прося смолкнуть, затем выпрямился во весь рост и, предложив Каролу следовать за ним, направился к магу. Тот так и сидел, не шевелясь, хотя давно мог удрать, ведь некоторое время оборотень о нем, казалось, позабыл совсем.
Высунувшись из магмобиля, я старалась слушать разговор брата с Джаредом и заодно следила за действиями полицейских, которые прибыли на место преступления. Или место не свершившегося преступления?
– Капитан Кимстар, этому индивиду нужен целитель, и обязательно проверьте, попадал ли он когда-нибудь под подозрение в принадлежности к «Покрову Латории».
– Почему вы решили пробить его на связь с повстанцами? – Брат подобрался, как охотничья собака, взявшая след крупной дичи. – Он что-то сказал, прежде чем вы довели его до такого состояния?
Я вгляделась в неподвижного мага. И что с ним не так? Обычный ступор от понимания, что проиграл и угодил в цепкие руки закона? Хотя… нет. Если смотреть магическим зрением, то видно, что он опутан нитями тьмы, опутан по рукам и ногам. Но они сковывали не в физическом плане, а потоки силы. Джаред заблокировал ему дар? Неужели плети и такое могут?
Я с уважением покосилась на руки оборотня, по которым обычно «выползала» тьма. И, наконец, обратила внимание, что он тоже в форме. В темно-сером, почти черном, двубортном мундире с двойным рядом серебряных пуговиц и жестким стоячим воротником. Плотные брюки подчеркивали жилистые, сильные ноги давелийца, а черный кожаный ремень – узкую талию. Вместо нормальной зимней обуви Джаред носил щегольские туфли, что объяснялось наличием магмобиля. И никаких кантов, шнуров, эполетов или блях на форме. И при этом полковник. Интересно, какой отдел? И у всех ли оборотней есть хлысты из тьмы?
– На руках мага слишком много крови, капитан Кимстар. Не всякий грабитель похвастается настолько большим личным кладбищем.
Откуда Джареду это известно? Я умирала от любопытства, но брат не спросил.
Вместо этого под град вопросов попала я сама. Сначала показания взял следователь из давелийского спецотдела, затем – коллега Карола. Сам брат что-то быстро черкал в записной книжке. Полицейские в синих и черных мундирах дружно работали, слаженно выполняя каждый свои обязанности.
Интересно, латорийцы в курсе, что делают темные здесь, на месте, казалось бы, банального ограбления? Я бы терялась в догадках, если бы не Джаред, который озвучил свои подозрения, что грабители имеют отношения к повстанцам.
Хм, если они с ними связаны, то может и ростовщик тоже?..
Когда опрашивал, следователь в первую очередь поинтересовался, что делала студентка КУМа в «веселых кварталах». Я несколько ершисто ответила, что нуждалась в деньгах, а закладывать собственное имущество закон не запрещает. Из-за этого о странных жестах помощницы господина Корка я умолчала, попросту забыв. Теперь же решила исправиться и сообщила брату.
– И весь вид у нее какой-то несчастный: бледная, испуганная. Но при этом она пыталась меня предупредить, как могла.
– Связь грабителей с повстанцами еще не подтверждена, а ты уже хочешь приписать к ним и ростовщика, – усмехнулся Карол. – Он занимается темными делишками, несомненно, но поймать его пока не удавалось. На него ничего нет, Элеяра, ничего, кроме слухов. Он ведь может и адвокатов натравить, утверждая, что ты портишь ему деловую репутацию, потому что не хочешь возвращать деньги.
Я испытала досаду. Я ведь искренне хочу помочь!
– В любом случае господина Корка проверят, – утешил Джаред и несколько отстраненно произнес: – Простите, мне нужно отойти.
Отодвинув рукав мундира, он активировал магофон и направился в сторону ломбарда. И вскоре широкоплечая, но гибкая фигура скрылась в тени, которую отбрасывал один из старых ясеней.
Брат издал малопонятный звук, и я обернулась.
Он смотрел на меня пытливым взглядом, не мигая и ничего не говоря. Но сколько осуждения и грусти в его карих глазах! Молчаливый укор – еще та пытка, и до сих пор я не могу выдержать ее, хоть давно уже не ребенок.
– Что? – как всегда, не выдержала я первой.
– Элея, – брат вздохнул, – во что ты влезла?
– Ни во что!
Я слишком сердито ответила – и два давелийца, занимающиеся закутанными в коконы тьмы грабителями, подняли головы. Да и коллеги Карола нет-нет, но поглядывали в нашу сторону с любопытством.
– Элея, скажи честно, у тебя проблемы? – брат понизил голос.
Как рассказать о том, что отец заставляет заменить собой Кристу и для этого пошел на крайности – не внес деньги за обучение? И как поведать о других, более унизительных вещах?
Я не смогла. Только не посреди улицы, переполненной сотрудниками полиции. Но брат ждал, и я постаралась переключить его внимание.
– Ой, я же забыла сообщить о нечисти…
В мою сторону повернулись все давелийцы. Значит, подслушивали?! Но с чего вдруг такое внимание?
Я путано поведала брату о своих ощущениях, испытанных после выхода от ростовщика.
– Только тварей со способностями призыва нам и не хватало, – поморщился он и пошел докладывать старшему офицеру из давелийцев и делиться сведениями со своими.
Я же продолжала сидеть, как оставил меня Джаред.
После сообщения о странном зове полицейские засуетились. Особенно темные – раньше они копались, как будто не спешили вернуться в участок и подремать в ожидании нового происшествия, теперь же за считанные минуты грабителей упаковали в экипаж характерной для полиции расцветки. Замеры и записи на магические кристаллы сделаны. Мне на подпись несколько бумаг подсунуты.
Вскоре улица уже не выглядела столь многолюдной – темные отправились на поиски нечисти, прихватив латорийских коллег.
– Так, Элея, сейчас поедешь ко мне, выспишься, придешь в себя. Заодно Верея посмотрит твою испорченную одежду, подберет обувь – у вас ведь один размер?
Я машинально кивнула и тут же замотала головой:
– Мне нужно в общежитие! Очень нужно!
Знаю я, как это – приходить в себя у брата. Там настолько весело, что забываешь о беге времени. А мне нельзя рассиживаться – надо заплатить за обучение. Не ночью, понятное дело, а с раннего утра. Дали три дня на поиск нужной суммы, но я-то нашла только за обучение. Поэтому не имею права расслабляться, пока не решила, что буду делать с общежитием. Есть соблазн попроситься жить у брата, но имею ли я право стеснять тех, кому и так тесно?
– Утром и отправишься в свой КУМ. Я отвезу тебя.
У меня вырвался нервный смешок, стоило представить, как выхожу из служебного экипажа с гербом департамента полиции Квартена. Тот-то адепты, ранние пташки, порадуются необычному явлению.
– Капитан Кимстар, я доставлю вашу сестру к воротам студгородка, – сообщил незаметно подошедший Джаред.
Он долго отсутствовал, и, если бы не оставленный здесь магмобиль, я решила бы, что он забыл обо мне.
Карол переводил взгляд с меня на Джареда и молчал. И напряженная тишина потихоньку подтачивала мою выдержку. Может, это и неправильно, но с большим удовольствием я отправилась бы в общежитие, чем в гости.
Но вот брат натянуто улыбнулся:
– Если Элеяра не возражает, то и я не против.
Я незаметно вздохнула, как он добавил:
– Но сначала к нам. Я хочу узнать, что моя сестра делала у ростовщика. Почему за нужной ей суммой не пошла в банк, – Карол бросил красноречивый взгляд на мои волосы, – а вместо этого предпочла заложить свои любимые маскирующие серьги.
Джаред посмотрел на меня, как будто только заметил, что я рыжая. Посмотрел – и тепло произнес:
– Элея, у тебя замечательные волосы, настоящий живой огонь. Странно, что ты их прячешь.
Слова его просты, полны искренности, поэтому не похожи на дежурный комплимент. И мне пришлось приложить усилия, чтобы не расплыться в довольной улыбке, сейчас не очень уместной.
Краем глаза заметила кривую ухмылку брата, ясно говорящую: «После подобной похвалы Элею можно брать голыми руками».
– Полковник Виквард, вы принимаете мое приглашение?
– С удовольствием, капитан Кимстар. А сейчас прошу меня простить: нужно передать сообщение.
И Джаред отошел на достаточное расстояние, чтобы свободно поговорить.
Брат тут же воспользовался моментом.
– Итак, Элея, как тебя угораздило познакомиться с ним?
– Он меня спас…
– Не ври мне, – жестко перебил Карол. – Вы явно познакомились до нападения грабителей.
– Так я говорила о другом спасении.
Хотелось провалиться сквозь землю – давно брат на меня так не смотрел шокировано. В последний раз, когда я расквасила Кристе нос за то, что она выкинула мой учебник (всего шесть экземпляров на факультет!) из университетской библиотеки в окно под дождь. Брат понимал досаду, но осудил меня за рукоприкладство к сестриному лицу. Теперь-то я осознаю, что поступила нехорошо, нужно было просто в ответ порезать ее бальное платье.
– Элея, тебе придется мне все рассказать.
– Извини, нет. Я подписала магический договор о неразглашении.
Брат нахмурился и прямо спросил:
– Уж не попала ли ты в число девушек, которых укусил вампир?
– Девушек? Их разве несколько? – Я уточнила, необдуманно выдавая себя с головой.
– Элея, что же ты так… – выдохнул огорченно Карол и, наклонившись, быстро зашептал: – Нападений было пять. Три девушки до сих пор не пришли в себя, хотя ими занимаются не обычные лекари, а лучшие целители. Пока без летального исхода, и давелийский отдел всеми силами старается скрыть разгул вампира.
Учитывая далеко не добрую репутацию темных, их старания понятны: им не нужно народное недовольство накануне отбора.
Так, назрел щекотливый вопрос… Брат упоминал нападения в настоящем времени. То есть еще одно случилось сегодня, и, выходит, управляющий мне соврал? Или же капитан полиции не в курсе, что вампира остановили? Сомнительно, что второй вариант.
– Будь осторожна, сестричка, – добавил Карол, гладя по плечу. – И не слишком полагайся на своего спасителя. Ты сама знаешь: кромешники не стоят доверия.
Мир закачался перед моими глазами. Если бы не сидела, то точно упала бы. Джаред – кромешник? Не может быть!
– А ты уверен, Карол? – спросила я, не теряя надежды, что он шутит.
– Он полковник, – напомнил брат о высшем офицерском звании Джареда, как будто оно все объясняло.
Оборотень вернулся к нам, уже привычно застегнул эластичные ремни на моей груди и показал, как это сделать моему брату, занявшему сидение сзади.
Карол назвал адрес и объяснил давелийцу, как туда добраться. Секунды спустя на панели управления загорелся синим отпечаток ладони Джареда, засветились циферблаты с какими-то цифрами и значками.
Сам магмобиль укрыло защитное серебристое поле. Сильнее выдвинулись треугольники крыльев – мы не поедем, а полетим.
Часть лобового стекла изнутри была зеркальной, и я видела, как сидящий позади водителя Карол нервно стиснул губы. Не любил он высоту еще с детства, но мужественно держался, ведя разговор с Джаредом о количестве лошадиных сил в магмобиле. Я ничего не поняла, да и не до их комплиментов технике сейчас.
Магмобиль плавно поднялся в воздух, и я закрыла глаза, откинув голову на мягкий бежевый подголовник.
Накрученная Каролом, я вспоминала все, что слышала или читала о кромешниках. В основном это «добрые» сказки на ночь об элитных воинах Давелийской империи, которые «по полю битвы шагают по колено во вражьей крови».
Кровь и Джаред? Как-то сомнительно, он не похож на безжалостного монстра. Он трижды меня уже спас и при этом никого не убил, хотя мог. Как сказал брат, легче уничтожить противника, чем взять его живым. Раве монстры настолько щепетильны?
Не стоило забывать, что Джаред – выходец из приюта, а кромешники – сплошь аристократы, главная опора императорской семьи.
И все-таки, чисто теоретически, может Джаред принадлежать к ордену Кромешной Тьмы? Говорят, кромешники проходят опасное посвящение в храме своей богини и тот, кто остается в живых, получает особые умения и оружие.
Хлысты Джареда – необычный боевой артефакт, но, если я о таком не слышала, это не значит, что подобного больше нет. Может, они вообще входят в стандартный комплект вооружения руководящего состава армии и полиции Давелии?
По моим ощущениям прошло всего несколько минут, а мы уже приземлялись.
– Что-то случилось?
– Ничего плохого, – повернувшись ко мне, Джаред улыбнулся. Его ямочки мне нравились все больше и больше. – Одну минуту подождите, я быстро.
Впустив в салон немного морозного воздуха, он покинул магмобиль, и я прильнула лицом к стеклу. Ночью сквозь щит видно хуже, но клуб «Полнолуние» я узнала сразу.
Навстречу Джареду из теней вышел Арк Грегерсон – лицо нечитаемое, но мне почему-то он показался недовольным – и отдал букет и объемный бумажный пакет, завязанный пышным белым бантом.
– А он молодец, – протянул Карол уважительно. – За внимательность женщины добавляют очки и прощают маленькие недостатки в виде принадлежности к ордену Кромешной Тьмы.
Я сразу не нашлась с ответом, потом было поздно – вернулся Джаред.
– Не могу же я прийти к вам в гости, капитан Кимстар, с пустыми руками, – объяснил он просто.
Букет оказался двойным – один из розовых, второй из нежно-фиолетовых колокольчиков.
– Элея, у тебя был тяжелый вечер, возможно, они немного скрасят его. – Оборотень протянул мне лиловые цветы.
Не розы или лилии, которые выращивают зимой в городских и частных оранжереях, а ароматные горные колокольчики!
– Спасибо. – Я спрятала лицо в цветах, наслаждаясь их тонким запахом.
Загадочный пакет и второй букет Джаред спрятал в нишу под панелью управления.
Через четверть часа магмобиль приземлился на дорогу перед двухэтажным коттеджем молодого семейства Кимстар.
Коричневый кирпич, темно-красная черепица крыши, высокие арки окон, четыре фигурные вечнозеленые деревья в небольшом саду. И гордость Вереи – красный плющ, который за два года с момента покупки дома успел затянуть треть фасада. Свет горит лишь в кухне на первом этаже – жена терпеливо ждет супруга.
Со стороны кажется – милое уютное гнездышко, а на деле…
На крыльце зажглись два маленьких фонарика, рассыпающие во все стороны голубые лучи. Распахнулась дверь, громко бахнув по стене. Топот маленьких ног возвестил, что идиллия – это только иллюзия.
– Карол, уйми их! – сердито закричала юная блондинка в розовом халате поверх белой ночной рубашки.
– Карол, она оторвала моей кукле голову! – пожаловалась светловолосая девчонка в синей мальчишеской пижаме.
– Это моя кукла! – с гневом возразила ее абсолютная копия, только одетая в пижаму зеленого цвета.
– Калол, а у нас пилог! – светловолосая, кучерявая кроха с трудом, но с завидным упорством протиснулась между сгрудившихся на крыльце сестер.
Вопящие девушки мигом смолкли, когда заметили, что зять вернулся домой не один. Обычно они первое время скромничали в присутствии малознакомых гостей. Но не сегодня. Одна из близняшек вслух спросила то, о чем думала каждая из сестер:
– Это что, магмобиль?
Секундная пауза – и новый галдеж:
– Он классный!
– Настоящий?
– Карол, вам министерство все-таки выделило магмобили?
– А он летает?
– Клылышки где? – печально протянула самая младшая свояченица Карола.
Поток вопросов прекратился с появлением Вереи. Сестры расступились, пропуская ее к мужу. Самая красивая блондинка Квартена легконого слетела в объятия моего брата, который и через два года брака смотрел на нее, как на богиню.
– Элея в порядке? Ты сам как? – Верея тревожно вглядывалась в лицо мужа, не замечая никого больше в мире. И уж тем более ей не было дела до гостя.
Гость же, глядя на белобрысых крикливых девчонок, потрясенно прошептал:
– Хаос меня раздери… Сколько их?
– Всего лишь четверо, – весело отозвалась я.
И в то же время я его понимала: шумные, вечно галдящие Рейнсы поначалу пугали всех. Четыре несовершеннолетние девочки в довесок – одна из причин, почему отец возражал против женитьбы Карола на Верее. Но брат непреклонен, когда дело касается его убеждений и чувств. Не особо стараясь переубедить, он попросту отказался от общения с родителями. И сейчас в его новый дом вхожи только бабушка и я.
Хвала выдержке давелийца, он смело шагнул навстречу белокурому беспределу.
– Прекрасные леди, позвольте представиться. Джаред Виквард.
Девчонки, одетые в одежду для сна, смутились – и вместо хотя бы подобия соблюдения этикета собрались дружно сбежать. И я пришла им на помощь.
– Энна Рейнс, – представила вторую, после Вереи, по старшинству блондинку, затем близнецов и малышку: – Мара Рейнс, Дара Рейнс и…
– И Ия, – перебила меня самая младшая, непосредственно улыбаясь и протягивая ручку для светского поцелуя.
– И Рия, – подтвердила я, из последних сил стараясь не рассмеяться.
Джаред чуть склонился и, подыгрывая, коснулся губами воздуха над запястьем пятилетней кокетки.
– Рад знакомству со столь очаровательной леди, – серьезно произнес он. – Разрешите преподнести скромный презент в честь этого события.
Он вручил пакет Энне, и девчонки, весело попискивая, рванули в дом – переодеваться и смотреть, что же им принесли.
В первую секунду наступившая тишина оглушила. Где-то по улице процокала лошадь, остервенелым лаем зашелся пес.
Карол отмер и отдал дань этикету, представляя жене гостя. Джаред подарил Верее букет и извинился за поздний визит.
Визит возмутительно поздний – до полуночи осталось чуть больше двух часов. Но сестрички Рейнс никогда не обращали внимания на такие мелочи и только радовались возможности не спать.
В прихожей, помогая мне снять плащ, Джаред шепнул:
– С опозданием по причине незнания признаюсь: я рад знакомству с внучкой основателя Иллюзиона Картера Кимстара. Здорово, когда кто-то из потомков стремится пойти по стопам великого деда.
Почти полчаса мы пили чай, ели яблочный, как говорит Рия, «пилог» и восхитительные, невозможно вкусные шоколадные конфеты, которые оказались в пакете Джареда.
Пока сестры доставали гостя вопросами о магмобиле, Верея подобрала мне сапожки и с помощью магии вернула нормальный вид плащу и платью. Падение не ограничилось сломанным каблуком – загадочным образом я разодрала подкладку плаща в области спины и надорвала атласную окантовку на подоле платья.
К счастью, лучшая модистка модного дома Таркала привела мой наряд в порядок за несколько минут, в награду стребовав рассказ, почему я воспользовалась тревожным свистком. И в первую очередь поинтересовалась, что я делала у ростовщика, зачем заложила серьги.
– Долго объяснять…
– Сынишка спит крепко, времени у меня полно.
– Хорошо, слушай.
– Но сначала, как на тебя напали бандиты! – переменила свое решение невестка.
И я рассказала о нападении. Верея ахала и охала, прикрывала рот узкой ладошкой – в общем, сопереживала в своем стиле, а потом сделала неутешительный вывод:
– Если бы не господин Виквард, тебе досталось бы, дорогая. Увы, патруль и Карол находились слишком далеко и не успели бы на помощь. Жаль, что министерство так и не выделило несколько магмобилей для полиции.
– Зато у принцессы Фионы их уже три, – желчно добавила я.
– Чего только не сделают родители, чтобы извиниться за ситуацию, в которую попал их ребенок.
– Фиона – принцесса, в любом случае ее жениха должны одобрить родители и совет. И с мыслью, что придется выйти замуж за давелийца, она росла минимум четыре года. Так за что перед ней извиняться? Ее же не заставляли кого-то заменять за несколько дней до отбора.
– Ты о чем сейчас? – нахмурилась Верея. – Явно не о принцессе.
Меня тянуло поговорить о ситуации, в которую попала из-за родителей и собственного упрямства. Очень. Хотелось пожаловаться и услышать слова сочувствия и поддержки, а Верея была готова слушать. И я решилась рассказать все ей, а не Каролу.
– За несколько дней до окончания моих каникул Криста вдруг заявила, что я обязана пойти вместо нее на отбор. Представляешь? Обязана! И все уже решено, мое согласие не требуется…
Я изливала душу девушке, которая до встречи с моим братом и сама пережила немало испытаний, и видела ее неподдельное сострадание.
– Сама понимаешь, я не могла согласиться, а отец решил, что иду против его воли, что слишком я «обнаглела в своем КУМе». Он хоть не рыжий, но натура у него огненно-вспыльчивая, упрямая. Слово за слово… Отец заявил, что без семьи не справлюсь – и я самоуверенно возразила, что могу обойтись без них. И он, вспылив, произнес ритуальную фразу вывода из рода.
– Ох! – Верея прижала руку к груди.
Когда Карол ругался с родителями, возражавшими против кандидатуры невесты, его никто не изгонял. Мой проступок оказался «серьезнее», а, может, сын-наследник важнее склочной дочки.
– Отец сказал, что у меня есть месяц, чтобы одуматься и извиниться, тогда он пойдет со мной в храм Матери и отменит изгнание, приняв обратно в лоно семьи. А чтобы мне быстрее дошло, что я не права, не заплатил за обучение, – закончила я рассказ с горечью.
Верея покусала губы и вздохнула:
– Теперь понятно, почему ты пошла к ростовщику, а не в банк, где нужна не только настоящая фамилия, но и подтверждение, что относишься к определенному благонадежному роду.
– Ну, да, я сейчас безродная…
Невестка ласково обняла меня и успокаивающе погладила по голове, прямо как своих сестер или кроху-сына.
– Бедная ты, бедная…
– А ведь я придумала, как сделать всем хорошо: и Криста сможет выйти замуж за кого пожелает, и я спокойно закончу обучение.
Верея, отстранившись, тревожно на меня посмотрела:
– Элея! Что ты надумала? Ты же не станешь ломать себе жизнь из-за отбора?
Отмахнувшись от ее странных намеков, я процитировала правило, по которому темным выбирают невест:
– «В отборе не участвуют: больные, увечные, утратившие невинность, учащиеся магички». Но есть и тайный пункт! Ни один оборотень не выберет укушенную вампиром.
– Боги, Элея, что за чепуху ты несешь? – Верея схватилась за голову, беспокойно всматриваясь в мое лицо. – Откуда ты это взяла?
– Дочь бабушкиных соседей, четы Бетер, три года назад добровольно оказала помощь раненному вампиру, дав испить своей крови, а в прошлом году на нее указал жребий, но в Четвертом отборе ее так и не выбрали. Она намекнула мне, что из-за того укуса. Оборотням не нравятся меченые девушки.
– Хорошо, не нравятся, – согласилась невестка. – Но где ты найдешь раненного вампира? Это нереально!
Каюсь, я не сдержала довольной улыбки, выдающей меня с головой.
– Ты что… уж-же? Элея! – жена брата испуганно заикалась. – Да чем ты думала? Карол разозлится…
– Расскажешь ему, когда я уеду. – Я молитвенно сложила ладони. – Обещай, что только когда уеду! Иначе он меня прибьет.
Несколько мгновений Верея боролось со своими убеждениями, затем нехотя кивнула:
– Хорошо, но взамен ты пообещаешь больше никуда не влезать.
Возразить, что я ничего подобного обычно не планирую, оно само получается, я не успела – в неприкрытую дверь кухни постучали.
Джаред выглядел мрачно-задумчивым.
– Леди, прошу меня простить за вторжение, но нам пора. Прости, Элея, меня вызывают.
– Что-то выяснили о грабителях? Они раскололись?
Невестка возмущенно фыркнула: она не любила, когда в доме звучал рабочий жаргон ее мужа.
– Не так быстро, Элея, грабители еще не пришли в себя, – спокойно возразил Джаред. Собранный и сдержанный, он сейчас мало походил на улыбающегося давелийца, который смущал меня своим вниманием.
Неприятности на работе или… или он что-то слышал из нашего разговора с Вереей?
Стало дурно при мысли, что он может вообразить себе, если не услышал причину, по которой я лишилась имени рода. Изгоняют преступников и тех, кто его опозорил. Я не хочу, чтобы Джаред думал обо мне плохо, как и о моей семье. Отец импульсивен, в последнее время совершает поступки, о которых потом жалеет, вдобавок его накрутила Криста. Я знаю, что он меня любит, просто балует больше сестру, считая ее, потерявшую дар, более слабой.
В этом все дело: я – магичка, могу обойтись без помощи, Криста – нет. И ей поддержка близких нужнее, чем мне.
Так я думала, пока шла с Джаредом в гостиную, чтобы попрощаться с братом и девчонками.
Пока Карол меня обнимал и давал наставления, оборотня окружили сестры Вереи. Переодетые в домашние платья, они будто пригасили свою эмоциональность и держались в рамках приличия. Почти.
– Господин Виквард, а вы к нам еще заглянете? – поинтересовалась Энна, кокетливо накручивая золотой локон на указательный пальчик. – Если Элеяра будет занята зубрежкой, можете приходить без нее.
Я чуть не ахнула. Совсем обнаглела девчонка! Пытается увести у меня… А, собственно, кого? Знакомого? Спасителя?
– Ваш магмобиль будет мне сниться!
– Как я на нем летаю над полуденным городом! – в один голос пропели близнецы, возбужденно сверкая глазами.
Наивные создания надеются, что им предложат такую прогулку, забывая, что есть Карол, который любит запрещать все самое веселое.
– Плиходите еще, я толт испеку. А будут ваши конфетки, то и уклашу ими, – прозрачно намекая, лукаво улыбнулась самая младшая Рейнс.
Брат мягко поднял мое лицо за подбородок, требовательно заглядывая в глаза.
– Элеяра, ты меня совсем не слушаешь.
– Прости. – Я кивнула в сторону девчонок, окруживших Джареда. – Они такие смешные.
Карол возмущенно фыркнул:
– Очень! Пока не делят куклы и наряды. Ладно, Элея, речь шла о тебе. Мы так и не поговорили.
Я состроила умоляющую мордашку.
– Я все-все рассказала Верее, спроси у нее. А я побегу, хорошо?
Он покачал головой и поцеловал меня в макушку.
– Хорошо, беги. Но помни, сестричка, дед наказал присматривать за тобой. Продолжишь бродить по вечерам там, где не ходят леди, заберу из общежития – и будет под крышей моего дома жить шесть женщин.
Тон голоса уверенный, а у самого во взгляде обреченность. Бедный братец, нелегко терпеть столько трепетных созданий с переменчивым настроением!
– Договорились. – В последний раз обняв Карола, я подошла к своему спутнику. – Можем ехать.
Провожали нас, а точнее давелийца, едва не со слезами на глазах.
Интересно, девчонки не глупые, но почему-то не поняли, что гость из темных? Или магмобиль примирил их с этим фактом? А если бы они знали, что Джаред – кромешник, то так же улыбались бы ему?
Впрочем, брат мог и ошибаться.
Когда взлетели над ночным городом, я осмелилась задать мучающий меня вопрос:
– Скажите, а это правда, что воины ордена Кромешной Тьмы – самые сильные маги империи? – Я начала издалека.
Джаред заговорил сразу, словно ответ давно заготовлен:
– После посвящения сила воина возрастает в несколько раз. Остальное зависит от личного мастерства.
– А правду в сказаниях пишут, что кромешники «по полю битвы шагают по колено во вражьей крови»?
Не отрывая взгляда от показаний панели управления, давелиец скучающим тоном спросил в свою очередь:
– Элея, а ты веришь сказкам?
– Н-нет, – я смутилась. Действительно, что я как маленькая? Нашла «правдивый» источник – литературу и фольклор!
– Зря.
Одно слово, а мою спину морозом обсыпало. То есть это правда?!
Каюсь, я успела испугаться, прежде чем Джаред вновь заговорил:
– Кромешники убивают, только когда нет другого выхода, когда тьма в душе противника не оставила уголка для света. Без раздумий убивают нечисть и немертвых. Но никогда не убивают, если есть возможность сохранить жизнь врагу.
– Почему?..
– Тьма завладеет сердцем полностью, если потакать ее жажде крови.
Пугающий, откровенный ответ, после которого в салоне воцарилась гнетущая тишина.
Мне страшно задать вопрос, но гораздо страшней мучиться неизвестностью, и я, поколебавшись с минуту, отважилась:
– Джаред, вы – кромешник?
– Мне не хочется пугать тебя, Элея, но я не стану отнекиваться от своей сути, – спокойно ответил мужчина.
Я сидела, как пришибленная, размышляя над услышанным.
Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем Джаред нарушил тишину:
– Элея, можно личный вопрос?
Мое сердце забилось быстрее, дыхание перехватило. Он все слышал и сейчас спросит о моей семье!
– Наверное...
– Почему в доме твоего брата живут сестры его жены? – Джаред спросил о родных, но не совсем то, что я ожидала. – Где их родители?
– Путешествуют в аномальных горах. – Я испытала непередаваемое чувство облегчения: спросил о семье, но не о моем отце, значит, не слышал мои откровения. – Вот уже третий год. Они исследователи от КУМа.
– Даже так? – удивился Джаред.
– Верея устроилась модисткой к Таркалу, где на нее обратил внимание влиятельный банкир. Как позже выяснилось, именно он поспособствовал, чтобы Рейнсы потеряли крышу над головой, а затем предложил помощь, руку и кошелек. Верея согласилась только ради сестер.
– Не сомневаюсь, что только ради сестер, – кивнул темный. – Как и ты, она из тех женщин, которые с радостью жертвуют собой ради близких.
Все-таки слышал мои признания на кухне? Неприятно-то как… Сделаю вид, что не поняла намека.
– За месяц до свадьбы Верея подслушала планы будущего супруга: Энну он уже обещал отдать своему другу в качестве помощницы, а на самом деле – игрушки, близнецам подыскал закрытый пансионат в другом конце страны, а Рию ждала нянька в деревне. Понятно, что Верею это возмутило, и она разорвала помолвку. Брошенный жених ее преследовал, угрожал, пока однажды его не нашли мертвым, – я смолкла, чтобы передохнуть.
– И подозрение пало на бывшую невесту, у которой был мотив. Расследование вел твой брат, который и доказал ее невиновность.
– Да! – обрадовалась я, что не нужно пересказывать неприятную историю до конца.
Страшно представить, что было бы с Вереей и девочками, если бы Каролу не поручили, казалось бы, простое дело, и он не начал копать глубже.
– Судя по тому, что капитан Кимстар выплачивает за дом из своей зарплаты, родители его выбор жены не одобрили.
Подобная проницательность пугала.
– Как вы догадались?
– Когда пришли, я заметил в гостиной, на журнальном столике, уведомление из банка о просроченном кредите, – несколько отстраненно объяснил Джаред, снижая магмобиль.
Я совсем забыла о кредите. Бедный брат! А я еще подумывала занять у него на оплату общежития, тогда как ему самому нужны деньги. Карол уверял, что вносить нужные суммы он успевает. Врал, выходит.
– Невыгодная сделка. Влезть в кабалу ему помог товарищ покойного первого жениха Вереи, он управляющий в Национальном Латорийском банке. И вы правы: отец не одобрил супругу Карола. Мол, выбрал преступницу, фигурантку своего расследования, да еще с балластом в виде малолетних сестер, так что крутись сам.
Закончив объяснения, я приготовилась защищать близких: отца – оправдывать, что он не жесток, а импульсивен и горяч, брата – что не глуп, а часто устает на работе так, что может подписать документы, толком не вчитываясь.
Но Джаред молчал, и на скулах его вместо ямочек я впервые увидела желваки. Задумчивый, злой давелиец. От него холодом повеяло, в салоне магмобиля удлинились и стали плотнее тени. И нет, мне не показалось. Тьма мягко окутывала нас…
Стало страшно, и я окликнула мрачного мужчину:
– Джаред! А мы скоро приземлимся? Я спать хочу безумно.
Он удивленно посмотрел перед собой – мы делали третий или четвертый круг над студгородком.
– Прости. Я задумался.
Опустившись в паре метров от ограды, он галантно открыл дверь, выпуская меня наружу. А когда я, прижимая букет колокольчиков к груди, подошла к воротам, пожелал доброй ночи. Вернув пожелание, я также предложила не задерживаться: сонный охранник впускал припозднившихся не сразу.
– Нет, я подожду.
Я демонстративно посмотрела налево, затем – направо. Особенность улицы такова, что она не только освещена отлично, но и просматривалась метров на двести-триста. И она сейчас точно пуста, темный мог спокойно улетать, никакая опасность мне не грозила.
Но погруженный в себя Джаред, будто не замечал моего смущения. Ладно, буду надеяться, что охранник не выглянет за ворота и не увидит моего провожатого и его магмобиль. Я бы не хотела, чтобы поползли слухи, что принимаю ухаживания давелийца, особенно после того, как отказалась идти на отбор вместо сестры.
Ударить кнокером хотелось по плакату, прямо по лбу принца Валианта – ну, бесил он меня невероятно! – и лишь чудом я сдерживалась.
С чего вдруг подобная неприязнь? Вроде бы общение с Джаредом избавило от последних негативных эмоций по отношению к темным. И в то же время их младший принц меня несказанно бесил, его привлекательность казалась фальшивой. Хотелось ее «подправить», начаровав на плакате новую иллюзию: сросшиеся брови и фиксу, что и в прошлый раз, а к ним добавить козлиную бородку и серьгу в ухо. Пальцы зудели, но присутствие Джареда мешало.
За стеной послышались торопливые шаги охранника.
– До встречи, Элея, – еще раз попрощался мой провожатый.
Я оторвалась от созерцания плаката и обернулась.
– До встречи, Джаред.
Он улыбнулся и напоследок посмотрел на меня как-то… понимающе? Будто заметил интерес к бровям принца и прочитал мысли, что хочу превратить их в монобровь…
Да ладно! Не мог он догадаться! Ментальные маги – огромная редкость.
Так успокоив себя, я поднялась в свою комнату и, приняв душ, преспокойно уснула.
Сигнал будильника вырвал из лап кошмара: мне снился принц Валиант, стригущий кустистую бровь и ругающий какую-то криворукую студентку. Помянув имя богини Матери, которое отгоняло дурные сны, я поспешила в ванную, под холодный душ.
Окончательно хорошее настроение вернулось при виде колокольчиков в вазе – все-таки здорово получить цветы слякотной зимой.
Позавтракав, я надела праздничный вариант формы – шерстяное платье изумрудного цвета длиной до середины голени, и поспешила в университет.
На административном этаже я была пару раз на первом курсе и не сразу нашла, где вносят плату за обучение. Но когда сделала это, ощутила, как с моих плеч упала целая гора. Я сделала это! Пускай и в такой способ, но сделала!
В кошельке сиротливо затаилось несколько купюр, общей суммой в пятьсот лэтов, и позвякивала горсть лэтров. Если экономить, этого хватит, чтобы протянуть пару месяцев, питаясь в столовой. Но мне и нужно всего-то несколько дней, а затем я помирюсь с отцом, поеду с ним в храм и снова стану полноценным членом рода Кимстар.
С общежитием же проблема. А что, если пойти в деканат и попросить, чтобы дали отсрочку еще дней на семь?
Подумано – сделано.
Секретарь декана бегала по этажу взмыленной лошадкой, громко цокая каблуками модных сапог и не желая ни на минутку остановиться и выслушать меня.
– Потом, все потом! – отмахивалась она, пока я следовала за ней унылой тенью. – После завтрашнего сбора приходите, адептка!
После сбора?.. У меня возникло чувство, что я что-то пропустила, чего-то не знаю, когда другие в курсе. Да и на этаже слишком мало народа – занятия скоро начнутся, а я не увидела ни старост групп, ни заучек, выпрашивающих у преподавателей списки книг для самостоятельного изучения… Что происходит?
– Здравствуйте, Элеяра. Вы снова радуете нас своим настоящим цветом волос? – Вопрос, заданный скрипучим, как старая дверь, голосом сразу подсказал, кого я увижу, обернувшись.
Сухощавый, чуть сутулый мужчина сам был седой как лунь. Вместо привычного черного, старомодного камзола на нем сегодня был синий костюм с отливом и белая рубашка. Даже обувь блестела, намекая на свою новизну. Если этот консервативный в одежде преподаватель приоделся, грядет что-то невероятное.
– Здравствуйте, господин Армероу. – Я улыбнулась лучшему другу дедушки, второму основателю Иллюзиона, почетному преподавателю факультета и просто очень хорошему человеку. – Для разнообразия решила походить с родным цветом волос.
– Похвальное решение. Я рад вас видеть в стенах родного университета раньше положенного срока. – Голубые глаза смотрели на меня внимательно, остро и при этом благосклонно. – Что-то случилось, девочка моя?
– Ничего, у меня все хорошо, – я постаралась беспечно улыбнуться.
Придержав за локоть, Винстор Армероу отвел меня к окну, где в нише стоял мягкий диван.
– Рассказывайте, Элеяра. Расстроившись, вы дуете губы, стараясь не расплакаться – это я заметил еще, когда вы бегали в коротких платьицах.
С одной стороны, плохо, что на факультете работает тот, кто знает меня с детства, с другой, ему можно пожаловаться – он поймет. А вдруг и поможет? Как бывший декан, Армероу должен знать лазейки, как обойти правила!
Было немного стыдно, но я пожаловалась на отца, умолчав, что планирую помириться с ним, для чего уже обзавелась меткой вампира и теперь не интересна давелийцам.
– Могу предложить два варианта, Элея. Первый – вы берете у меня деньги и оплачиваете проживание.
Заманчиво, но не хотелось бы занимать: я знаю, что много личных средств он вкладывает в Иллюзион, поддерживая молодых магов. Я как бы тоже не старая магичка и оказалась в непростой ситуации, но, возможно, меня устроит иной вариант?
– А второй какой?
– Временно, пока не преодолеете трудности, поживете во втором общежитии бесплатно.
Не самое привлекательное предложение, учитывая, что в комнатах живут по два-три человека. Мне и одной соседки, с которой делила душ, хватало, а если кто-то вообще будет сопеть в паре метров от меня?.. Кошмар какой! Как можно жить в одной комнате с чужим человеком?
– Но я же не бюджетница! – напомнила о главном. – Разве разрешат?
– Разрешат, – твердо заявил преподаватель.
Как человек, держащий слово, он все решил в течение часа и сопроводил к коменданту общежития для платников, чтобы за мной оставили комнату – часть моих личных вещей сложно перевезти в соседнее общежитие, да и незачем, ведь я планирую вскоре вернуться.
Не зря со мной пошел господин Армероу – несмотря на наказ свыше, местная «власть» вздумала бунтовать.
– Это не по уставу! – возмутился лысоватый толстячок. – Если студентка внесет плату за комнату, вещи ее останутся. А так я имею полное право туда кого-то вселить.
– Как будто посреди учебного года есть желающие, – скептически отметила я, мысленно ругая «логичность» коменданта: могла бы оплатить проживание, то не съезжала бы.
– Не по уставу селить в совмещенных комнатах девушку с парнем, – скрипуче произнес преподаватель. – И уж тем более незаконно брать мзду за то, чтобы женихи проживали несколько дней в комнатах своих невест.
Ого, я и не слышала о таком вопиющем попрании правил приличия!.. Но возьму на заметку. Так, на всякий случай, в жизни всякое может пригодиться, даже знание о взяточничестве коменданта.
Решив вопрос с моими громоздкими вещами в виде шкафа, зеркала и кровати, мы направились во второе общежитие. «Клоповник», как называли его некоторые снобы. Называли несправедливо – ни одно насекомое не уживалось рядом с магом, если, разумеется, его не заводили специально. Те же зельевары не раз притаскивали запрещенных тараканов, змей, пауков или ядовитых рыбок для создания декоктов. И чтобы общежитие не превратилось в зоопарк, преподаватели их факультета периодически устраивали облавы.
– В девичьем крыле свободно только одно место, – улыбнулась благодушно комендантша, моложавая дама возраста Армероу. – Сейчас вручу вашей деточке ключ, пускай заселяется.
– Спасибо, – пробормотала я настороженно.
Легкость, с которой удалось договориться, пугала. Так просто не бывает! А еще меня нервировали взгляды комендантши, которые она бросала на моего спутника. Хищные, мстительные. Они знакомы ближе, чем предполагали деловые отношения?
Забрав ключ, на кольце которого болталась бляха с полустертыми цифрами, я вышла в коридор. Господин Армероу задержался на несколько минут.
Пока он о чем-то беседовал с довольной дамой, я пыталась понять, что выбито на кусочке меди. «323» или «328»?.. От последней цифры зависел мой покой и если…
– О нет! Это не восемь, а три! – Я задыхалась от избытка эмоций и ворвалась в кабинет комендантши-ведьмы, которая решила окончательно испоганить мою жизнь.
– В «323-й» никто долго не живет! Студенты делают ставки, как быстро оттуда съедет очередная соседка Эддл! А травмы, которые получила последняя девушка?! Ей вызывали целителя! И вы заселяете меня туда?
– Молодая леди, покиньте мой кабинет, – хладнокровно велела комендантша. – И, если возник вопрос, постучитесь и входите, когда я разрешу.
Что ж, остудила мой пыл она умело. Я беспрекословно вышла и поступила так, как от меня потребовали.
– Повторяю для тугоухих, – тонко улыбнулась комендантша, – комната одна.
– Сложно поверить, – заметил преподаватель, озвучивая мою мысль. – К примеру, на отделении некромантов ежегодно недобор.
И это печальная правда. С тех пор, как из аномальных гор усиленно полезла всякая нечисть и немертвые, боевой факультет, где учились и некроманты, перестал пользоваться повышенной популярностью. Большинство студентов поступало туда добровольно-принудительно, лишь немногие, по-настоящему самоотверженные личности или же глупые романтики, шли учиться, чтобы защищать родину.
– А вы посчитайте: была свободна двадцать одна комната – их все отдали конкурсанткам на время отбора, решив не трогать жилые. Ваша протеже, Армероу, или подселяется к Эддл в «323-ю», или ищет другое жилье где-нибудь в городе.
Новость, что отбор будут проводить на территории студгородка, а не во дворце, меня оглушила. Я больше не спорила, размышляя, чем это грозит. Обычно отбор длился четырнадцать – двадцать дней. И все это время занятий в университете не будет?
Когда вышли от комендантши, я засыпала преподавателя вопросами и получила неприятные ответы.
Отбор проводят на территории КУМ из-за принцессы Фионы, которая тоже участвует в этом году и считает, что два масштабных мероприятия за короткое время – конкурс невест и ее собственная свадьба – дворец не переживет. Из-за вздорной наследницы каникулы для первых-вторых курсов продлили, а старшим передвинули практику.
Я, наверное, единственная адептка, которая не получила извещение, потому что уехала из дома раньше. Другие ребята, которых я встречала на территории студгородка, жили здесь и во время каникул или же остались специально, чтобы помочь с проведением отбора. Помочь, естественно, за определенное вознаграждение.
В моей, как выяснилось в последнее время, авантюрной голове забрезжила идея тоже предложить свои услуги. Увы, совмещать роль кандидатки в невесты и обязанности иллюзиониста невозможно, поэтому я быстро отказалась от нее.
– Элеяра, сохраняйте присутствие духа, – напоследок напутствовал господин Армероу. – Часто слухи преувеличены и приукрашены, уж вам-то не знать. И кто знает, возможно, ваша открытость поможет найти общий язык с адепткой Эддл?
Я согласно кивала. А зачем спорить? Преподаватель ничего не вел у нее и не представлял, каким колючим характером наделила ее богиня Мать.
А вот я знала, какой противной бывала Мадлен.
После поездки на дребезжащем, натужно поднимающемся лифте дрожали ноги. Уж лучше бы я тащила чемодан и сумку с книгами по ступенькам, подумаешь, всего-то третий этаж… Как-нибудь бы долезла. Или в лучшем случае повстречала какого-нибудь адепта, который помог бы. Наверное, помог бы – беспомощный взгляд и стеснительный трепет ресниц Кристы, которые пробуждали в любом мужчине защитника, мне удавались через раз.
– С дороги!
По этажу навстречу летел незнакомый парень, судя по темно-вишневой форме с боевого факультета, и громко сквернословил. Заковыристо и грязно настолько, что я смутилась.
Страшно представить, что вывело из себя мага, которого в силу специфики призвания в первую очередь учат самообладанию и хладнокровию.
Вот и комната под номером 323. Комната Мадлен Эддл, чудачки, с которой никто не хотел жить, но с удовольствием или по крайней необходимости покупал ее зелья.
Открывать своим ключом не стала – некрасиво до знакомства с соседкой, да и опасно: вдруг она проводит какой-то сложный эксперимент, а тут я ввалюсь – и у нее все рванет? Жить мне хотелось и притом очень.
Поставив свои пожитки у стены, чтобы сразу не пугать Мадлен, я постучала в дверь и растянула губы в милой улыбке, хотя больше хотелось сердито оскалиться. По слухам, комнату с зельеваром пытались делить уже шесть девушек. Я – седьмая, и, хотя это счастливое число, не верю, что именно мне удастся сосуществовать с ней мирно. С недавних пор я в сказки больше не верю.
Дверь распахнулась – в лицо ударил поток воды. Ледяной!
– Ой… А где Трой? – тонко пискнула зеленоволосая зараза и уже более уверенно спросила: – Ты по поводу того зелья? Деньги не верну!
Дверь захлопнулась.
Я осталась стоять в коридоре. С меня капала вода, на плаще расползалось темное пятно. В глубине души, где-то за разгорающейся злостью, пряталась радость: не жабьей слизью облила – уже хорошо. А еще тихонько разгоралось любопытство: Трой – тот ругающийся боевик? Чем же Мадлен ему не угодила?
Я не стала кричать и тарабанить в дверь – открыла ее своим ключом и, подхватив чемодан с сумкой, быстро вошла.
– Привет, соседка! Обсушить меня не желаешь? Раз уж мне досталось вместо Троя?
Зеленоволсая молча швырнула в меня полотенцем.
Я никогда не заходила в комнату – зелья Мадлен отдавала в коридоре. Но и теперь осматриваться я не стала – моей целью была свободная кровать, которую требовалось захватить, чтобы сразу дать понять противнику, что настроена серьезно... Ох, куда-то не туда меня несет… Виновато волнение или неожиданный душ.
Мое койко-место оказалось заставлено стопками с книгами. Чтобы застолбить его, я задвинула сумку под кровать, чемодан не успела. Из-под ниспадающего до пола шерстяного покрывала, издавая истошный вой, вынырнуло нечто рыжее и метнулось на руки к стоящей столбом Мадлен.
– Ты чуть не убила моего Принца! – завопила она негодующе и заворковала: – Бедный мой заинька, испугался…
Я с сомнением покосилась на здоровенного, поджарого котищу с шрамом через всю морду. Он ласково мурлыкал, но зеленые глаза следили за мной настороженно. Ну и имечко, такой Принц ночью и загрызть может… Надо будет рыбкой его угостить, загасить конфликт откровенной взяткой.
Покачав головой, я засунула под кровать и чемодан.
– Ты что творишь, Кимстар?
– Устраиваюсь на новом месте, – мрачно ответила я и ткнула зельварше под нос ордер на заселение.
Она поправила на носу очки со стеклами настолько толстыми и мутными, что нельзя распознать цвет глаз, и принялась читать. Медленно, вдумчиво.
– Ничего себе… Конец света настал?
Забавно, но для меня так и есть. Конец привычного уклада жизни, трещина в моем идеальном мире.
Обнимая кота с самой дурацкой кличкой на свете, Мадлен уселась на свою кровать.
– Так, Кимстар, выкладывай, зачем приперлась?
– Жить тут буду.
– Вы спорили на меня, да? – Зеленоволосая чудачка нервно поглаживала кота между рваными ушами.
– Прости?..
– Проигравший какой-нибудь спор должен прожить со мной неделю или месяц – не знаю, насколько вы там спорите обычно, – спокойно объяснила она. – Вот почему ты здесь.
Неужели такое уже случалось? Неудивительно, что Мадлен выживает своих соседок. И понятно, почему подумала так обо мне – она не слышала о безобразном скандале, который закатила мне сестра в «Горячей кружке», но это пока. Поэтому делать тайну из причины своего переезда я не стала.
– Я отказалась выполнять волю отца, и он не заплатил за обучение и общежитие. На первое я деньги нашла, на второе – нет.
– Прекрасно! Богатейка ссорится с родителями, а я должна страдать, – недовольно пробормотала Мадлен то ли коту, то ли себе под нос. – Что ж, располагайся, чувствуй себя как дома, пока не извинилась перед папочкой.
Зазвучавшая в ее голосе снисходительность меня уязвила. Захотелось сказать какую-то гадость, но я сдержалась, вспомнив, что не все вещи перенесла, и времени на пустую перепалку нет.
Когда уходила, кот смотрел торжествующе, будто уже отвоевал территорию, а вот взгляд новой соседки расшифровать из-за ее очков не удалось.
Я думала, что сильнее испортить настроение нельзя, но… В холле общежития меня дожидался курьер. Красиво оформленный презент без сопровождающей записки насторожил. Мало ли что там и от кого? Завистники и дураки есть в жизни любого человека.
И все же я расписалась в получении и поднялась в свою бывшую комнату.
В средних размерах коробке оказалось еще две: в той, что побольше, я обнаружила шоколадные конфеты, а в меньшей…
Я зажмурилась на несколько секунд. Открыла глаза – увиденное не исчезло, как мираж, и точно не являлось иллюзией. На черной подушечке лежали мои жемчужные серьги. Те самые, которые я заложила господину Корку.
Как же это? Как ростовщик посмел отдать кому-то мои серьги? Как?..
Но, главное, для чего их выкупил Джаред?!
Что это он, я не сомневалась. На это указывали хотя бы конфеты: вчера он видел, что я съела всего лишь одну, чтобы девчонкам досталось больше.
И все-таки, зачем он так? Зачем влез?
Стало обидно до слез. Не может же не понимать, что такое подношение неприлично – девушка, чьи долги оплачивает посторонний мужчина, не вызывает уважения. Не думала я, что когда-нибудь окажусь в подобной ситуации. Да, я вернула бы заем, взяв деньги у отца. Но так ведь у отца!.. А еще я твердо решила, что постараюсь стать независимой, найдя какую-нибудь подработку не по будущей специальности.
И тут этот «милый» жест. Неужели давелиец не осознавал, что я не могу принять такой подарок от постороннего мужчины?.. Сомневаюсь. И в то же время не хочу верить, что он специально решил оскорбить меня. Или… купить подобным подарком.
Вспомнились слова Арка Грегерсона о том, что Джаред – ловелас. Вдруг кромешник действительно такой? Но на меня решил не тратить обаяние, а просто подкупить подарками…
От подобного предположения физически больно – заныло сердце.
Нет! Я чувствую, нет, я знаю, что Джаред – хороший человек. Не ловелас точно. Вероятно, он не подумал, когда выкупал серьги, как это выглядит со стороны? Я почувствовала облегчение.
Как бы там ни было, а Джареда слишком много в моей жизни! И чересчур много он себе позволяет, переходя границы благопристойности.
Рассердившись и накрутив себя, я все-таки решила прояснить момент с серьгами от и до. Вдруг допрос грабителей показал, что они связаны с ростовщиком, и его взяли под стражу? И поэтому мне вернули серьги. Странная версия, ну а вдруг?
Забрав вещи и букет колокольчиков – чудесные цветы не виноваты, что их даритель самоуверенный болван, – я окинула комнату тоскливым взглядом. Нет, я не прощаюсь. Я вернусь! К имеющимся пяти сотням мне всего-то и нужно раздобыть полторы тысячи лэтов, и, кажется, я уже знаю, как это сделать. Разберусь с господином Корком и займусь финансовым вопросом.
В кварталы развлечений я отправилась после полудня. На улицах ни души: то ли обеденный перерыв в лавках, то ли непогода распугали людей. Под ногами чавкало, но легкий морозец уже целовал щеки и щипал за нос.
Контора господина Корка оказалась закрыта, но, когда подходила, я услышала какой-то шум за дверью и теперь не собиралась уходить без ответов. Я принялась стучать. Нет, тарабанить. Когда руки устали, я развернулась спиной и продолжила колотить в дверь каблуком. И в этот момент я совсем не думала, что любой патруль может задержать за нарушение общественного порядка и будет прав.
Мою настойчивость вознаградило появление ростовщика.
– Леди, мы не работаем сегодня! – приоткрыв дверь, возмутился он.
Ух ты! Меня повысили? От госпожи до леди – быстрый взлет! И не из-за визита ли некоего кромешника с наглыми синими глазами?..
– А я и не сделку пришла заключать, а поговорить.
Господин Корк попытался захлопнуть дверь – я не позволила. Злость придала сил, я плечом налегла на дубовую преграду – и ворвалась в контору.
– Леди, да как вы смеете! – закудахтал ростовщик, пятясь. – Я вызову стражу!
– Не посмеете, иначе придется объяснить это! – Достав из кармана пальто, я ткнула ему под нос сережку.
– А что это? – Глазки ростовщика забегали. – Вы хотите заложить еще драгоценности?
– Как еще одно?.. – Его реакция сбила с толку. – Хотите сказать, что не продавали мои серьги?
– Серьги?.. Продал?.. Я?! – испугался толстячок. – А кому? И как бы я смог? Ведь есть же договор!
Я растерялась. Ненадолго.
– Отлично. Я рада, что вы не нарушаете правил. И все же я хочу увидеть свое украшение.
Если бы не заклинание на сережке, я бы подумала, что Джаред отыскал похожую пару. Но нет, я чувствовала собственную магию в предмете.
Как выкрутится ростовщик? Я терялась в догадках.
– Хотите увидеть? – Взгляд мужчины перестал всполошено скользить по стенам.
– Очень хочу.
Внезапно успокоившись, он кивнул:
– Хорошо. Следуйте за мной.
Я насторожилась.
– Куда?
– В хранилище, – улыбнулся ростовщик. – Не думаете ли, что ценные вещи я держу здесь?
Мы прошли в ту дверь, куда вчера уходила помощница. Освещенный неяркими маглампами коридор привел в зал побольше. Рассмотреть захламленное помещение я не успела – господин Корк принялся открывать засовы и замки на следующей двери.
– Леди, прошу вас. – Он любезно пропустил меня вперед.
Я машинально сделала два шага… и развернулась назад. Дверь торжествующе захлопнулась перед моим носом, лязгнули стальные задвижки.
А я осталась стоять на пронзительном ветру, в каком-то переулке, под ногами как-то издевательски хрустела яичная скорлупа.
– Ну я и дура, – простонала самокритично, стряхивая с носка сапога картофельные очистки.
Шмырев ростовщик обманул меня! Выдворил через черный ход на задворки своей лавки! Как же просто оказалось обвести меня вокруг пальца!
Заскрипело ржавыми петлями, открываясь, крохотное окошко на двери.
– Леди, эй, леди!
Я удивилась, увидев, что меня зовет господин Корк.
– Как вам не стыдно так поступать! – я сжала руки в кулаки.
– Совсем не стыдно, когда об одолжении просит темный, – голос мужчины дрогнул.
Все-таки Джаред надавил на него. Неприятно.
– Видели бы вы его глаза, леди! Стылое, безжизненное серебро и… – ростовщик оборвал себя на полуслове. – Леди, я понял, что вы остались не в накладе, вам вернули серьги. Так, может, успокоитесь? Примите компенсацию – и забудем.
На землю упал, звякнув, мешочек. Окошко закрылось.
В первое мгновение хотелось гордо отдать подачку назад. Обойдя здание, вернуться к парадному входу и разбить стекло в узких зарешеченных окнах. Отвести душу, а заодно сразу оплатить свое буйство. Но потом я посмотрела, что называет компенсацией ростовщик, и передумала. Не иначе мне богиня Мать помогает: еще пятьсот лэтов – и не придется жить с Мадлен! Я смогу вернуться в свою любимую комнату!
Осталось только добыть недостающую часть, и я знала, где и как.
– Давелийский клуб «Полнолуние», – назвала я адрес извозчику, когда невероятно быстро поймала кэб в конце улицы.
Пожилой мужчина окинул меня осуждающим взглядом – и я приготовилась к оханьям, что юная девица не должна посещать богомерзкое заведение темных, но он спокойно назвал цену за свои услуги, в кои воспитательная беседа, к счастью, не входила.
Прошло десять лет после молниеносной войны с империей, а простой люд не смирился с установившимися порядками. По моим наблюдениям, аристократы и маги и то переносили их легче. Первых наверняка подкупали маго-технические новинки темных, которые постепенно появились и в Латории, вторых – спад смертности: в аномальные горы теперь отправлялись отряды, возглавляемые кромешниками, отчего шансы на выживание молодых магов увеличились в разы. Но среди боевиков и некромантов еще свежа память о том, что на второй год после выпуска из КУМа в живых их оставалось, дай боги, если сорок процентов…
И все-таки, несмотря на все светлые моменты завоевания, темные оставались злом для большинства. И отчасти этому способствовали повстанцы – «Покров Латории» умело вел тайную агитацию и совершал диверсии, стараясь обвинить в несчастьях давелийцев.
После долгой поездки в кэбе удача оставила меня, решив, что на сегодня хватит ее улыбок. Охрана «Полнолуния» не хотела звать управляющего, и, если бы на крыльцо не вышел татуированный здоровяк, который дежурил в мой прошлый визит в клуб, пришлось бы вернуться в общежитие, не увидев вампира.
Арк Грегерсон лишил дара речи, встретив меня приветливо и сразу распорядившись принести в кабинет чай и пирожные.
– Я слушаю вас, леди. – Он рассматривал меня внимательно и, пожалуй, чуточку насмешливо.
И только сейчас я осознала, что за эмоциями не озаботилась своим внешним видом – заявилась в клуб в студенческой форме, волосы собраны в небрежный пучок, на лице ни капли косметики, даже бальзам для губ перед выходом забыла нанести! Кошмар, если охарактеризовать ситуацию одним словом.
Не вовремя пришло озарение, и мой голос прозвучал тонко и жалобно, когда произнесла:
– Я принимаю ваше предложение.
Брови брюнета взлетели на лоб. Поправив ультрамариновый шейный платок, подчеркивающий иссиня-черный цвет костюма, он сдержанно поинтересовался:
– Какое предложение, леди?
Почему у меня такое ощущение, что он издевается?
– Предложение работать в клубе иллюзионистом.
– Ах, это, – Грегерсон хмыкнул. – Сожалею, оно уже не актуально.
– Как?.. А договор? Я же пришла в отведенный срок!
Давелиец достал из ящика стола светло-зеленый бланк и преспокойно порвал его на мелкие кусочки. Порвал, не обращая внимания на мой шок!
– Пункт двадцать три: владелец клуба может отказаться от услуг наемного специалиста в любой момент, что я сейчас и делаю.
Каюсь, я так и не удосужилась прочитать условия до конца. А Арк Грегерсон, выходит, не просто управляющий? Он хозяин «Полнолуния» и гад, который меняет свои же решения.
Мгновения оцепенения прошли, и я сумела попросить:
– Хоть объясните, почему вы отказали.
– По просьбе друга. – Интонация едкая, как кислота.
Какого-такого друга? Неужели?..
Нехорошее предположение не успело оформиться, как Грегерсон, выскользнув из-за стола и подойдя к окну, глухо добавил:
– Он заинтересовался вами, леди. И, к несчастью для вас, серьезно. И потому запрещает выступать в клубе.
Я вцепилась ногтями в подлокотники кресла, в котором сидела. Зачем? Почему Джаред лезет не в свое дело? И кто он мне такой, чтобы что-то запрещать или разрешать?..
– Эти вопросы вы зададите ему при встрече, леди, – вампир, ухмыляясь, повернулся лицом ко мне.
Ужас! Я возмущалась вслух!
– Ссориться с другом даже из-за хорошего иллюзиониста я не стану. Мне жаль.
– Я поняла, не утруждайте себя неискренними сожалениями.
Резко поднявшись из мягкого и невероятного удобного кресла и в этот раз не забыв ридикюль, я направилась к выходу.
– Прощайте, господин Грегерсон.
Усилием воли подавив разочарование, я попыталась увидеть в ситуации плюсы. Может, отказ к лучшему? Не буду покидать территорию студгородка – точно не увижусь с Джаредом. А несколько дней в «клоповнике» я переживу. Разумеется, если бы я внесла плату и за общежитие самостоятельно, то удивила бы отца. Впрочем, ненадолго – деньги придется просить, чтобы вернуть Джареду за серьги.
Выходя из кабинета, я едва не столкнулась с мрачным охранником, одним из тех, кто не хотел звать своего босса.
Пока дверь не закрылась, я услышала вопрос Грегерсона:
– Бэлла все еще не вернулась?
Ответ поглотила тишина, да и не до него было. Я уже вспоминала, до которого часа работала рыбная лавка неподалеку от студгородка – с взяткой для рыжего Принца лучше не затягивать.
Мысленно я находилась далеко, когда спускалась по ступеням крыльца черного хода, и на оклик никак не отреагировала:
– Ким!
Он повторился, когда шла между вазонов с цветущими посреди зимы розами. Разумеется, цветущими под магическим куполом.
– Элли Ким!
Меня будто кипятком ошпарили: да это же мой псевдоним! И кто зовет, я поняла в ту же секунду, но не обернулась – все еще злилась.
Мелькнув слева размытым пятном, дорогу преградил Арк Грегерсон.
– Леди, подождите!
Хотелось бы пройти мимо, гордо задрав нос, но вампир выглядел обеспокоенным. Внутри шевельнулась тревога: неужели что-то случилось с Джаредом?
– Я вас слушаю, господин Грегерсон.
– Этим вечером вы можете выступить в клубе за очень хорошую плату.
«Бэлла все еще не вернулась?» – вопрос всплыл в памяти, объясняя, почему он передумал. Пропала певица или танцовщица «Полнолуния», теперь нужно чем-то заткнуть дыру в развлекательной программе – давелийцы ходят в клубы не только подзарядиться кровью доноров, но и пообщаться, развлечься.
– Сколько?
Грегерсон, довольно ухмыльнувшись, расслабился. Зря. Я собиралась залезть к нему в кошелек и серьезно его облегчить.
– За один полноценный номер двести лэтов.
– Смеетесь? – я фыркнула. – Тысяча.
Знаю, что наглею, но ведь торг никто не отменял.
– Идет, – легко кивнул вампир и протянул руку ладонью вверх. – Призываю в свидетели Тьму: условия сделки мне подходят, клянусь выплатить всю сумму за оказанные услуги.
Вот шмырь! Неужели я просчиталась, и можно было просить больше?
– Призываю в свидетели богиню Мать: условия сделки мне подходят, клянусь выполнить свои обязательства, – с плохо скрытой досадой произнесла формулировку клятвы для разовой сделки и ударила по мужской руке.
Во все стороны разлетелись золотистые искры, знаменуя, что наше соглашение магически подтверждено.
– А как же просьба вашего друга? – копируя недавний ехидный тон вампира, не удержалась я от подколки.
Насмешка украсила худощавое лицо брюнета.
– Он просил не предоставлять вам работу, леди. Об одном выступлении речь не шла – это раз. Джареда вечером в клубе не будет – это два. И три – я не могу завалить программу, когда клуб посетит принц Валиант со своей свитой.
Высокопоставленные темные явятся в клуб! Нет, не так… В клубе окажутся женихи отбора!
Осознав, куда добровольно влезла, я затосковала.
Воспринимать мир человеку помогают пять основных видов чувств: осязание, слух, зрение, обоняние и вкус.
Иллюзионисты чаще всего воздействуют на два из них – слух и зрение. Сильные, талантливые маги добавляют еще и обоняние. Полное погружение, когда человек не в силах понять, реально ли то, что его окружает, в наше время запрещено законом.
У меня было несколько часов до выступления. Ничтожно мало времени, чтобы придумать сюжетно завершенный запоминающийся номер. Разумеется, как и у всякого студента факультета иллюзий, у меня имелись ученические заготовки. Но показывать темным полет в розарии мифических фей? Или танцы таких же выдуманных русалок на дне океана? Соблазнительные па красивых девушек под чувственную музыку понравятся любому мужчине, но не в клубе, где каждый второй номер – сладострастные движения полуобнаженных тел. Вдобавок хотелось поразить темных, честно отработав свой гонорар.
Пусть я всего лишь раз выступлю в «Полнолунии», но зато безупречно и ярко. Приняв подобное решение, я попросила возможность уединиться, и Грегерсон выделил мне небольшую комнату с заклинанием шумоизоляции на стенах. Посмотрев на пышную кровать, огромное зеркало, интерьер в красных тонах и толстый пушистый ковер под ногами, я постаралась не думать, для чего обычно она используется.
Несколько часов просочилось песком сквозь пальцы. Казалось, я только начала плести первую цепочку образов, как в дверь уже тихо стучали.
Легкий ужин принесли в комнату, чуть позже – наряд для выступления. Я не возмущалась – иллюзионисту светиться перед зрителями не обязательно, но певицы и танцовщицы наверняка не оставили бы без внимания характерную форму студентки КУМ. Ее я аккуратно сложила в ридикюль.
Сценический костюм сразил мою скромность. Длинное черное платье с низкой линией лифа, без рукавов и с узкими бретелями соответствовало смелой давелийской моде. Без шнуровки и тем более корсета, элегантное и в то же время слишком откровенное. Шелковистый материал ласкал тело при каждом движении и подчеркивал тонкую талию. Кружевное бюстье пришлось снять, все остальное, к счастью, осталось на мне.
Когда я была готова, явился сам хозяин.
– Это также вам, леди. Часть образа. – Он положил перед зеркалом сине-зеленую маску с белыми перьями, серебряный браслет с зелеными камнями и в комплекте к нему ромбовидные серьги.
Я пожала плечами:
– За маску спасибо, а украшения лишние.
– Нет, вы их наденете, – непреклонно произнес Грегерсон. – Это знак неприкосновенной сотрудницы клуба, которой нет в меню.
В меню?! Ой… Грубо объяснил, но доходчиво, мне теперь не по себе. Следует постоянно напоминать, что в клуб приходят не только развлечься, но и разжиться глотком-другим крови, который, как утверждали сами темные, не позволял им сорваться во Тьму и восполнял силы. Неконтролируемое же питие давало обратный эффект – неутолимую жажду и в конечном итоге безумие.
– Готовы? – спросил вампир, когда я дополнительно закрепила маску шпильками в волосах, частично собранных на затылке.
– Да, покажите, пожалуйста, дорогу.
Когда вышли из комнаты, Грегерсон предложил опереться на его локоть. Всего пару дней назад я чуть не умерла от страха, когда он оказался за спиной, теперь же шла спокойно рядом. Как резко иногда меняются обстоятельства и взгляды.
Полукруглая сцена находилась в большом зале, заставленном столиками, креслами и диванчиками, и просматривалась хорошо с любого места. Мы прошли сразу за кулисы, откуда я смогла увидеть часть зрителей.
В полумраке зала единственным источником света служили небольшие алые маглампы, стоящие в центре каждого стола. Но, несмотря на это, я сразу увидела принца Валианта и его спутников. Их группу нельзя не заметить – темная аура вокруг четверых статных мужчин притягивала взгляд. Черные костюмы подчеркивали ширину плеч воинов и мускулатуру, воротники белоснежных рубашек едва не трещали на бычьих шеях. Жутковатые типы…
Его высочество оказался точно таким, как на плакате, ему не польстили – в том не было необходимости, Валиант и в жизни холеный красавец.
Слева от него сидели близнецы. Коротко остриженные и выбритые на висках темные волосы, одинаковые крупные носы и тяжелые подбородки. Высокие, острые скулы неизменно указывали на принадлежность к народу Давелии.
Мужчину, сидящего справа от принца, толком рассмотреть не успела – Грегерсон тронул за плечо.
– Элли, ваш выход через два номера. Этого времени хватит, чтобы собраться с духом?
Я удивленно обернулась – он спрашивал серьезно, без подколок. Но я не обольщалась: если вампир и переживал, то не обо мне, а о репутации своего клуба. Не дай боги сорву выступление!
– Спасибо, я в порядке.
– Да? – язвительно протянул он. – Внезапная бледность – для вас норма?
– Вам показалось.
– Что ж, раз мне показалось, я ухожу. – И Грегерсон исчез в темноте, оставив меня одну.
Вру. Далеко не одну. Оглядевшись, я заметила несколько девушек и парня, которые следили за действом на сцене и изредка косились на меня с любопытством. Смысла знакомиться с временными коллегами-артистами я не видела, поэтому сосредоточилась на певице.
Первый ее номер я держалась, а вот к началу второго терпение испарилось.
Чудесный голос, приятная внешность – и при таких данных скучная манера исполнения. Пение выходило пресным, зрители позволяли себе разговаривать и есть, тогда как дедушка твердил, что это крах для лицедея. Будь моя воля, я сопроводила бы выступление легкой иллюзией: туман, блуждающие огоньки и меняющее цвет платье на исполнительнице.
А, впрочем, что мешает это сделать? Мне заплатят за один, сольный номер, но кончики пальцев чесались, прося сотворить хоть что-нибудь из любви к искусству.
И я не удержалась.
К началу припева по сцене пополз молочный туман, который мерцал, будто кто-то рассыпал в нем бриллианты. Голубые стрекозы резво носились над сценой, неотвратимо собираясь вокруг певицы. А она, закрыв глаза, все пела о неразделенной любви, из-за которой утратила ориентиры на дороге жизни и теперь просила у богини Матери знак.
Песня завершалась, девушка открыла глаза и… чуть не сбилась, увидев, что творится вокруг. А когда из тумана соткалась призрачная фигура широкоплечего мужчины, она и вовсе чуть не спрыгнула со сцены в испуге.
Ой-ой, Грегерсон меня убьет… Или нет?
Певица справилась с удивлением – и даже протянула посланному богиней «знаку» руку. Призрачные пальцы эфемерного мужчины переплелись с настоящими девичьими – и туман скрыл сцену. Песня и музыка оборвались.
Тишина накрыла зал колпаком. Давелийская высшая аристократия при желании могла видеть сквозь иллюзии, но не думаю, что они пользовались своим умением сейчас. Слишком неожиданным оказалось мое вмешательство и оттого ошеломляющим. Уверена, они просто смотрели и слушали.
Зрители очнулись и одарили певицу аплодисментами. Бурными, громкими, гораздо громче, чем раньше.
За кулисы скользнула тонкая девичья фигурка.
– Вы – иллюзионист? – Певица, окинув всех присутствующих быстрым взглядом, безошибочно обратилась ко мне, наверняка единственной, кто ей не знаком.
– Я… Извините, если помешала.
– Нет! – Ее лицо озарила солнечная улыбка. – Мне понравилось. Удачи вам!
Лишь после искреннего пожелания я вспомнила, что вообще-то и мне пора на сцену, которую сейчас скрывала темнота.
Как удивить пресыщенных аристократов, притом из Давелии, да вдобавок воинов? Я сомневалась, что поразить получится – не тот пока уровень, а вот развлечь – в моих силах.
Сделав шаг на темную сцену, я отпустила подготовленную иллюзию и из творца превратилась в зрителя.
…Слабый свет. Тусклое утро. Дымка тумана еще тает и продолжает укрывать мощеную серым камнем площадь прозрачной вуалью. Ветер гонит сухую листву…
Шелест заполнил зал. Легкое дуновение коснулось волос зрителей. Почти никто не заметил, кроме принца и его компании – мужчины напряглись, взглядами ища возможную опасность.
…Двое против одного. Неприятные субъекты с явно бандитскими рожами, маг с энергошаром и мечник, преградили путь мужчине в сером пальто и черной полумаске.
Из рукавов верхней одежды одиночки выскальзывают черные дымчатые змеи и обращаются хлыстами. Их гибкие основы кажутся лентами тьмы, которая послушно опускается к ногам хозяина в ожидании битвы.
Первый бандит швыряет энергошар – в полете он разделяется еще на три. Воин в маске скрещивает хлысты перед собой – образовавшийся щит поглощает смертельные снаряды.
С бешеным рыком вперед бросается мечник. Пламя на его клинке вспыхивает алым, увеличиваясь в размерах. Его гудение заглушает остальные звуки. Мечник растопыривает пальцы свободной руки – на кончиках каждого зажигаются огоньки. Взмах – и пять оранжевых нитей прошивают воздух…
Из-за страшного свиста закладывает уши. В зал вкрадывается запах гари.
Я увидела, как настороженно озирается компания принца Валианта, и приглушила неприятный запах. Не хватало еще, чтобы зрители рванули прочь, решив, что горит клуб.
…Воин в маске вскидывает плети на уровень груди и, крутнувшись вокруг оси, превращается в живой черный вихрь. Взмывшие вверх ленты тьмы поглощают огненные нити. Не останавливаясь, темный ураган стремится вперед, поглощая и уничтожая все, чем его щедро атакуют.
Скорость нереальна, глаза не различают, где человек, а где его хлысты. Словно он сам стал смертельно опасной стихией.
Мечника обвивают призрачные путы тьмы, скрывая с глаз свидетелей. Спеленатое тьмой тело падает.
Второй бандит направляет поток сырой силы, которая крушит все на своем пути: выдергивает фонари, кусты и лавочки, вздыбливает камни на площади.
Воин в маске, вновь став человеком, бросается силовому потоку навстречу. Хлысты мелькают, вырисовывая горизонтальные восьмерки. Ленты тьмы увеличиваются, множатся – плети становятся семихвостыми.
Небо темнеет. Улицу накрывает кромешная тьма. Миг тишины…
Зрители зачарованно застыли. Лишь мужчина, сидящий справа от принца Валианта, поддался вперед, внимательно вглядываясь в то, что происходило на сцене. Зализанные назад черные волосы, круглые очки, усики – он казался забавным, но я бы не рискнула смеяться над темным.
…Грохот, рык, стоны… И снова тишина. Оглушающая. Давящая.
Тьму рассекают багровые росчерки молний. Небеса проясняются. На площади остается один – спокойный, величественный и могущественный мужчина. Победитель. Воин в маске…
Иллюзия свернулась. Отступив в тень кулис, я замерла. Очкастый спутник принца смотрел на меня, не мигая. Как будто яркая иллюзия не завладела всем его вниманием, и он оставался в полной боевой готовности.
Шквал аплодисментов вырвал из ступора – я шмыгнула за кулисы.
И прямо в руки Арка Грегерсона.
– Блестяще! – искренне воскликнул он. – Не просто картинка и звуки, но и запахи… Настоящий эффект присутствия.
Я растерялась – уж от кого-кого, а от него не ждала похвалы.
– Спасибо, рада, что вам пришлось по вкусу.
Некоторым артистам клуба явно тоже хотелось поделиться впечатлениями или что-то спросить, но они стеснялись подойти.
Грегерсон заметил ажиотаж и, велев продолжать выступления согласно очередности номеров, вернулся ко мне.
– Элли, пойдемте, я провожу вас.
Сейчас мне вручат гонорар! И я смогу вернуться в свою комнату, проведя всего лишь одну ночь в компании Мадлен!
Мысль о вознаграждении согрела, оказавшись приятнее, чем бурные овации. Возможно, потому что ими я успела насладиться, когда выступала с дедом перед его коллегами и учениками, а потом, уже учась в КУМе?
Мы успели выйти в холл, как нас догнал давелиец из компании принца.
– Мастер, – почтительно обратился он к Грегерсону, – принц Валиант желает поговорить с вами и магичкой грез. Вас ждут в кабинете.
Вампир кивнул:
– Мы будем счастливы побеседовать с его высочеством.
Угу, я уж точно счастлива… безумно просто!
Зябко передернула плечами, вспомнив, как приукрасила внешность принца на плакате. Повезло, что он не знает, кто автор тех художеств.
Шли в молчании. И лишь когда сопровождающий чуть вырвался вперед, Грегерсон тихо обронил:
– Леди, не упоминайте о своих хороших отношениях с Джаредом.
А у нас они хорошие? И тут же сама себе ответила: да, были хорошие до недавнего времени, пока он не позволил себе больше, нежели разрешали правила приличия. Но не о том я думаю сейчас. Непонятно, почему я должна молчать? И зачем меня предупреждает Грегерсон? Впрочем, они с Джаредом вроде бы друзья.
Взбудораженность после выступления прошла, сменившись тревогой и страхом. Когда портила плакат, я ни на секунду не допускала мысли, что увижу принца вживую. Вдобавок общаться с давелийцами еще то испытание – сейчас я не боялась только Джареда и, как ни странно, владельца «Полнолуния».
– Ваше высочество, я польщен визитом столь знатного гостя в мой скромный клуб, – войдя в собственный кабинет, Грегерсон преобразился: теперь я бы не сказала, что он хозяин развлекательного заведения и разбирается в фривольных танцах. Сейчас он напоминал военного, представшего пред очами старшего по званию.
Принц, вольготно рассевшийся в кресле для посетителей, милостиво кивнул:
– Не такой уж и скромный – мне понравилась развлекательная программа, особенно последние два номера.
Взгляд высокородного брюнета заинтересованно скользнул по мне и вернулся к вампиру.
– Лорд Грегерсон, представьте прелестного иллюзиониста, – прозвучавший со стороны окна голос испугал больше, чем внимание принца Валианта.
Из густой тени, которую отбрасывал шкаф, вышел давелиец в очках.
И больше он не казался мне забавным, наоборот, странно пугающим. Усы, похожие на маленьких пиявок, придавали ему вид скользкого негодяя. Сбрить бы их, растрепать зализанные назад волосы – получился бы нормальный мужчина… Или нет? Холодное выражение лица ничем не исправить. А еще странные очки с мутными стеклами… они скрывали глаза, придавая облику нереальности.
– Сударыня, снимите маску, – велел он.
И я бездумно подчинилась, быстро развязав ленту и выдернув шпильки. И только когда маска оказалась на журнальном столике, осознала, что подчинилась приказу, не возражая, без малейших колебаний.
Внушение? Специальные техники влияния тайной полиции? Или просто властный голос?
В этот миг я поняла, что сильнее опасаюсь не принца, а его очкастого сопровождающего.
– Ваше высочество, позвольте представить Элли Ким, иллюзиониста клуба, – сухо произнес вампир.
– Ваше высочество… – пробормотала я и склонилась в легком поклоне, принятом при дворе короля Латории.
– Интригующее выступление, сударыня, – лениво произнес принц.
– Благодарю, ваше высочество. – Я всей кожей ощущала возрастающее напряжение в комнате и не понимала его причину, а неизвестность пугает больше всего.
– Сударыня, а поведайте нам, где вы наблюдали бой кромешника? – вопрос задал спутник принца.
Я сглотнула ком в горле. Неужели я попала со своим оригинальным номером? Не в добрый час пришла идея удивить давелийских аристократов…
– Случайно повезло, – я изо всех сил старалась говорить спокойно, – видела на улицах Квартена. Что запомнила, стало основой номера. Это ведь не запрещено? Лицо воина я скрыла маской.
– Озаботились его инкогнито?
Темные дружно усмехнулись, даже вампир, стоящий справа, тихонько фыркнул.
Что же их позабавило в моих словах? То, что сказала про маску? Неужели она не помогла? И Джареда все равно узнали?
Глядя на въедливого давелийца, я ровно произнесла:
– Прошу прощения, если нарушила какое-то правило. Что о бое распространяться нельзя, меня не предупредили.
– А сами вы догадаться, конечно же, не могли? – Добродушно спросил он, но я догадывалась, что очки скрывали издевку в глазах пиявкоусого насмешника.
Я не понимала, почему он ко мне прицепился, и в эту секунду остро пожалела, что решила удивить темных. Безопаснее было бы показать им полуголых русалок.
– Нет, не могла.
– Жаль, что юные леди редко думают о последствиях своих поступков, – сокрушенно покачал головой очкастый. – Впрочем, это не мешает вам стать иллюзионистом отбора. Его высочество высоко оценил ваш нестандартный подход.
– Простите, вы предлагаете мне… – я запнулась, все еще не веря услышанному, – работу?
– Да. – Принц поднялся с кресла и, заложив руки за спину, принялся мерить широкими шагами кабинет. – Что бы там не говорили, а отбор – праздник и нуждается в эффектном украшении. Великий праздник двух стран, символ единения народов, надежды на плодотворное сотрудничество и дружбу будущих поколений…
Такое ощущение, что его высочество обожает рассусоливать на околополитические темы, и сейчас нам предстоит длинная и занудная лекция.
Повезло – очкастый деликатно кашлянул, обрывая вдохновенную речь принца. И уже сам подтвердил:
– Да, сударыня, вам предлагают работу на время отбора.
Я не собиралась соглашаться, но уточнила:
– И что входит в обязанности иллюзиониста отбора?
Давелиец принялся загибать пальцы:
– Украшение невзрачной территории, где он будет проходить, маленькие «чудеса» во время просмотра кандидаток, магическое сопровождение их номеров.
За КУМ я немного обиделась: старинное здание университета красиво, парк вокруг него ухожен и симпатичен даже зимой. А таких цветов, как в оранжереях факультета целителей и зельеваров, нет и во дворце. Нет, я бы не назвала территорию студгородка невзрачной.
– Оплата в три раза выше, чем в клубе, – добавил друг принца, видимо, заметив недовольство на моем лице.
В три раза?! Во мне проснулась жадина. Если за каждый номер или задание получать по три тысячи лэтов, я быстро смогу стать независимой от семьи. Невероятное искушение!
Но Криста… мой план… возвращение в род… Увы, я не могу быть иллюзионистом отбора и кандидаткой в невесты одновременно. Придется отказаться.
Ответить я не успела – дверь резко распахнулась, впуская морозный воздух и Джареда. Серое пальто, привычно расстегнутое, позволяло видеть черный костюм, такую же рубашку и шейный платок цвета топленого молока.
– Ваше высочество, лорд Харн, Арк, добрый вечер. – Оборотень влетел горным ветром и остановился, лишь оказавшись на шаг впереди меня, будто закрывая собой от соотечественников. – Успели насладиться обществом леди Элеи? Я ее забираю.
Я захлебнулась собственным изумлением и наглостью оборотня, присутствующие – тоже.
Джаред же, не дожидаясь возражений, подхватил меня под локоть и повел прочь.
Пока не покинули стены клуба, кромешник молчал. Целеустремленно вел к магмобилю и молчал. Очень хотелось поинтересоваться, влетит ли ему за дерзость – все же умыкнуть мага у принца прямиком с собеседования – верх наглости и для полковника. Но я стеснялась, да и не мои это проблемы, со своими бы сладить без посторонней помощи.
Мой гонорар… Эх! Мы все дальше от него удалялись. Грегерсон не успел его отдать, теперь придется ехать сюда снова.
Мороз щипал за щеки. С темного неба скупо сыпался снег – мелкий, невзрачный, он оседал белой пылью на непокрытой голове блондина, заметал мощенную камнем дорожку. В Квартен пришла настоящая зима. Пусть малоснежная, зато холодная – я замерзла сразу, как вышли из «Полнолуния».
– Элея, в ближайшие дни не покидай стены студгородка, – резковато велел Джаред. Помолчал мгновение и добавил с нажимом: – Пожалуйста, Элея.
И вроде бы как попросил, но возмущение уже вспыхнуло внутри неудержимым пламенем. Да кто он мне такой, чтобы требовать? Требовать и ничего не объяснять? Сначала серьги, затем запрет выступать в клубе, теперь приказ не высовывать нос из общежития… Как с неразумным дитем ведет себя! Смешно, но поторапливая, он часть пуговиц мне на плаще застегнул!
– Почему, Джаред? – Остановившись, я выдернула локоть из захвата – мужчина держал бережно и не ожидал сопротивления, поэтому сделать это получилось легко. – Почему я должна оставаться на территории КУМа?
Мы стояли на дорожке между двух каменных вазонов с темно-малиновыми розами. Накрытые магическим колпаком цветы превосходно себя чувствовали на ледяном ветру, в отличие от меня.
– В городе опасно, ты сама в этом убедилась, – намекнул давелиец на нападение грабителей.
Я с сомнением покачала головой, но настаивать на правдивом ответе не стала. Вместо этого, достав серьги из кармана плаща, протянула ему.
– Я не могу принять столь ценный подарок. Вы зря их выкупили.
На мою ладонь упало несколько хрупких снежинок.
– Это не подарок, Элея.
Я смутилась. Мне и в голову не пришло, что Джаред просто мог помочь: выкупить серьги, чтобы не наросли проценты. Проще ведь знакомым отдавать заем, нежели ростовщику.
– О… Простите, я сразу вас не поняла… Обещаю, в ближайшее время отец вернет потраченную вами сумму.
– Нет, Элея. – Джаред осторожно сжал мою руку в кулак, пряча в нем украшение. – Меня не интересуют деньги.
Ему не нужна компенсация? А что тогда?
Сердце ухнуло куда-то в живот. Неужели Грегерсон прав? И Джаред – ловелас? Но меня не захотел соблазнять, а решил поступить «проще» – купить?!
Но… не вязалось подобное предположение с другими поступками мужчины. И его рука… Рука темного не отпустила мою. Большой палец как бы невзначай гладил основание ладони – медленно, нежно, чуть заметно. И эта незамысловатая, осторожная ласка не могла принадлежать охотнику на девичьи сердца – во всяком случае, я хотела в это верить.
Джаред неохотно освободил мою руку.
– Элея, я слышал твой вчерашний разговор с невесткой, и решил восстановить справедливость. Одна из целей существования семьи – давать защиту, оберегать от злых людей и поддерживать в трудную минуту. Особенно девушек.
У меня голова шла кругом, и я не понимала, о чем он толкует. Только то, что осуждал моего отца.
– Джаред, в том, что меня изгнали из рода, есть и моя вина. Я далека от идеала послушной дочери…
Света магических фонарей хватало, чтобы четко рассмотреть, как привлекательное лицо давелийца становится строгим.
– Элеяра, – студеным голосом произнес он, – прекрати говорить глупости. Уясни три вещи: первое – серьги твои, и ты никому ничего за них не должна; твой отец, лишив защиты, глубоко неправ – это второе; и третье – девушка не должна оставаться без помощи.
Красивые доводы, жаль я не могу с ними согласиться: столь ценный подарок постороннего мужчины все равно остается неприличным в глазах окружающих.
– Джаред, спасибо большое, но я…
– Ред! Как хорошо, что вы еще не улетели! – Нас догнал владелец «Полнолуния».
В небрежно застегнутом кремовом пальто он выглядел взволнованным и напряженным.
– Что-то случилось, Арк?
– Случилось. Вчера на работу не вышла моя лучшая певица Мирэл. Утром к ней домой отправилась ее подруга, танцовщица…
– Бэлла, – вырвалось у меня. Я не боялась, что могут заподозрить в подслушивании, – не до того было.
Мрачный вампир бросил на меня быстрый взгляд.
– Да, Бэлла. К вечеру обе девушки никаких вестей не подали, и два часа назад я послал за ними Крона.
– Который тоже не вернулся? – задумчиво предположил Джаред и, когда друг кивнул, велел: – Садитесь в мобиль, я хочу взглянуть на место, где пропадают сотрудники «Полнолуния».
– Благодарю, Ред. – Грегерсон с готовностью направился к машине.
Я же помедлила.
– Элея, тебе нужно особое предложение? – удивленно поинтересовался Джаред.
Назойливое вмешательство в мою жизнь пугало, он нагло присвоил себе право решать за меня. Это следовало решительно прекратить.
– Нет, я поймаю кэб.
Мужчина нахмурил темные брови.
– Элея, чуть позже я лично довезу тебя до ворот студгородка.
– Не надо беспокоиться, я прекрасно доберусь и сама.
– В последнее время в Квартене участились нападения на девушек – я не хочу, чтобы ты пострадала.
– Джаред, вы забыли, что я магичка, – напомнила ему упрямо.
– Вампиру это не помешало напасть, – холодно возразил кромешник. И вдруг резко прикрикнул: – Элеяра, бегом в машину, иначе отнесу тебя туда на руках!
С места меня как ветром сдуло.
Безукоризненно вежливо Джаред открыл дверь и помог мне устроиться, аккуратно застегнув ремни.
Пока он обходил магмобиль, сидящий позади Грегерсон язвительно шепнул:
– Кто-то пытается вить веревки из кромешников... неудачно.
– А кто-то обманывает друзей, но я же молчу, – парировала я.
Ужасно злясь, в этот момент не думала, что ссорится с потенциальным работодателем неразумно.
Я сердилась на Джареда, что давит, и на себя, что настолько труслива. Я пытаюсь отстоять свою независимость, от постороннего мужчины в том числе, поэтому должна быть твердой в своих убеждениях, а не пасовать.
Но, боги, как не отступиться, если, услышав обещание, что меня отнесут на руках, я испугалась?
– Нам куда, Арк? – спокойно спросил оборотень, как будто не он только что сердито сверкал глазами.
– Район Зеленой Лужи.
Кромешник хмыкнул:
– Забавное название.
– Нормальное, – не выдержала я, страх постепенно отпускал. – Там просто мелкое озеро есть, летом сплошь затянутое листьями кувшинок.
– Нормальное, как скажешь, – покладисто согласился Джаред, не отрываясь от показаний взлетевшего магмобиля. – Лучше расскажите, где это.
Вампир, перебиваемый моими уточнениями, объяснил.
На душе неспокойно, но настроение у меня улучшилось: сзади сидит владелец «Полнолуния», с которого при случае стребую свой гонорар; Джаред – не негодяй, оскорбить и обидеть не хотел, а то, что командует и решает за меня, так это ненадолго. Скоро моя жизнь войдет в привычный ритм, и мы перестанем с ним пересекаться.
– Прибыли. Второй дом по улице, – объявил Грегерсон, всматривающийся в темноту за окном.
И я позавидовала его нечеловечески острому зрению.
Мирэл жила в рабочем бараке – одноэтажный дом в форме буквы П образовывал большой, но уютный двор с фруктовыми деревьями, качелями и скромными клумбами, сейчас присыпанными снежком. Скромными в том смысле, что разбиты они без использования магии – без дорогих куполов и щитов, которые позволяют цветам радовать глаз и зимой.
– Лучшая певица «Полнолуния», Арк? – колко протянул кромешник. – Сколько же ты ей платишь, что она живет здесь?
– Я предлагал Мирэл переехать в съемный дом или апартаменты при клубе, – пожал плечами его друг. – Но тут живут воспитавшие ее тетки, она не захотела их оставлять.
– Нет, все-таки в Квартене, на редкость, самоотверженные девушки, – хмыкнул Джаред.
Он явно хотел развить мысль, но вместо этого подобрался и принялся что-то рассматривать в темноте. Еще один глазастый в нашей временной компании… Впору почувствовать себя ущербной – мне приходилось напрягать зрение, чтобы что-то рассмотреть в слабом свете обычных фонарей.
Вернусь в общежитие, найду в учебнике по общей магии заклинание зоркости и, наконец, выучу. Это в практике иллюзиониста оно не нужно, а в реальной жизни может пригодиться.
– Побудь в машине, Элея. Мы сами навестим Мирэл.
Я кивнула – не очень-то и хотелось выходить из тепла на мороз.
Когда мужчины ушли, я занялась собой: поправила прическу, сняла украшения, которые выдали для выступления, и бросила их на заднее сиденье. Собственные серьги спрятала в ридикюле. Обидно, но пока ситуация с Джаредом не прояснится, я не могу их носить – внутренний запрет не позволял.
Прошло минут пять, не больше, как вернулся Грегерсон. Без кромешника.
– А где Джаред? – спросила настороженно, когда вампир скользнул на водительское место.
Что-то быстро нажимая на панели управления, он коротко обронил:
– Задерживается.
Магмобиль накрыло прозрачным оранжевым куполом, который давал достаточно света, чтобы разогнать мрак на несколько метров вокруг.
Удовлетворенно кивнув, Грегерсон сбросил пальто, пиджак, ослабил шейный платок и вышел наружу. Дверь прикрывать не стал, оставив узкую щель.
Все еще пристегнутая к креслу, я с трудом изловчилась, чтобы увидеть, как мужчина роется в отделении для поклажи. Захлопнув крышку, он выпрямился. Теперь в одной руке он держал изогнутый рог горного барана или козла, а может и иного представителя парнокопытных, а в другой – узкий, изогнутый меч. Или саблю?.. В оружии я разбиралась плохо.
– Что происходит, господин Грегерсон?
Оружие засияло ярко-белым светом.
– Да так, рядовая ситуация. Джаред затеял маленькую уборку.
Невозмутимый и деловитый вампир отогнул рукав рубашки, под которой оказался браслет-магофон. На его вызов ответили мгновенно.
Не теряя времени на приветствия, он скучающим тоном произнес то, из-за чего я едва не потеряла сознание:
– Обнаружили гнездо немертвых в районе Зеленой Лужи. Начинаем зачистку.
Чуть живая от ужаса, я с надеждой посмотрела на вампира, когда он заглянул в салон. Боги, молю, пусть скажет, что пошутил!
– Леди, сидите тихо и не волнуйтесь – под защитой поля магмобиля вы в безопасности, – то ли успокоил, то ли предупредил он, чтобы не высовывалась.
И захлопнул дверь.
Поднеся рог к губам, Грегерсон дунул – и я зажала уши ладонями. Казалось, странный звон вскипятил мой мозг, и он попросился наружу.
После короткой паузы садюга-вампир затрубил вновь.
– Ту-то-о-о-у! – Протяжный, тоскливый сигнал, будто стелился по земле.
В моей голове снова зазвенело, но в разы слабее. Извлекаемые из рога низкие звуки продолжал бить по ушам, но ощущение паники и безнадеги исчезло.
Из рассказов вернувшихся с практики боевиков я помнила, что призыв манка для нежити людям неприятно слушать лишь в первый раз, а дальше вполне терпимо.
Но не для немертвых. К голосу рога-манка они привыкнуть не могли.
И сейчас они вышли из темноты, шатаясь, держась за головы.
Если не присматриваться, обычные люди, а стоит обратить внимание на их одежду и сразу видно, что с ними что-то не то. И дело не в том, что она грязная или порванная, она попросту неуместна. Ночные сорочки на женщинах, кальсоны и расстегнутые рубашки на мужчинах в мороз смотрелись дико. Многие без обуви, с всколоченными волосами и пустым взглядом. Еще не умершие, но уже и не живые.
Увидев дующего в магический манок Грегерсона, немертвые ускорили шаг. На лицах появилось подобие эмоций – то ли голод, то ли гнев.
Первый, кто попытался наброситься на вампира, остался без рук.
Визг… Рык…
Толпа немертвых разделилась: часть отхлынула назад, в темноту, часть бросилась наутек. Последним не повезло – оказалось, за магмобилем выставлен магический кордон, который вспыхнул оранжевым пламенем, испепеляя тварей, отталкивая их назад.
Поняв, что в ловушке, немертвые ринулись ко мне.
Я почувствовала, как внутри все леденеет. Было настолько страшно, что я онемела, хотя в душе истошно кричала.
Растрепанная женщина с окровавленными руками и немигающими глазами вмиг сгорела в огне щита и осыпалась пеплом настолько близко от меня, что, если бы не стена мобиля, я могла бы поймать серые хлопья в ладонь…
Остальные ринулись прочь, налетая на вампира, крошащего их в кровавый гуляш.
Его изогнутый клинок не только светился призрачным светом, он еще и пел. Грозный, чистый звук раздавался всякий раз, когда Грегерсон взмахивал мечом. А так как он не останавливался, то получалось самое настоящее пение… Ни одного напрасного удара – головы немертвых катились по прикрытой легким снежком земле.
Я засмотрелась на страшное зрелище и пропустила момент, когда появился Джаред. Он нес на плече девушку – ее черные волосы почти достигали земли. Вторую полуобморочную брюнетку кромешник тянул за руку.
Троица выглядела легкой добычей – девицы невольно связали своему спасителю руки. Но стоило двум немертвым броситься вперед, как плети тьмы, черными щупальцами вынырнув из-за спины кромешника, разрубили их пополам.
Отпустив руку сопротивляющейся девушки и сгрузив бесчувственную ношу к ногам вампира, Джаред обернулся и смело шагнул навстречу тварям.
– Мать милосердия, помоги… – слова моей молитвы невольно вырвались вслух.
Паника усилилась, когда Грегерсон затолкнул всхлипывающую девушку на заднее сидение магмобиля.
– Тихо, леди, сейчас улетим отсюда, – успокоил он, и я осознала, что скулю.
– А Джаред как же? Вы его хотите бросить?!
– Вы будете по нему скучать? – изумился вампир, без особой нежности устраивая вторую, бесчувственную девицу.
О боги… Он шутит или действительно бросает Джареда?!
Учитывая, что у Грегерсона странное чувство юмора, я закусила губу, чтобы не высказать все, что думаю о возможном гадком предателе, и перевела взгляд на окно.
Помочь Джареду ничем не могла – это я осознавала четко. Все увечащие противника заклинания, которые я знала, рассчитаны на существ с обычным болевым порогом. Немертвых же можно убить, лишь лишая их тел. Понимание, что Джаред может пострадать, а я буду просто смотреть на это, доводило до отчаяния.
Кромешник сделал несколько шагов вперед. Остановился. Вытянул откуда-то из-под пальто нож – и провел им по ладони. Кровь щедро закапала на промерзшую землю. Туда же воткнулся и нож.
Мне стало плохо.
Зачем он?.. Неужели отвлекает внимание немертвых от нас на себя? Разве нет другого выхода, кроме как жертвовать собой?!
Руки Джаред держал демонстративно ладонями вверх, будто говоря, что беззащитен. И туповатая, алчущая мяса нежить ринулась на него. Десятки пошатывающихся, но при этом быстрых тел заслонили собой кромешника.
Стало до одури страшно – слишком много противников на одного, пускай он и великий темный воин. Еще не стоило забывать, что царапины и укусы нежити в большинстве случаев смертельны.
Немертвые стекались со всех сторон на кровавую приманку, а мы все не улетали, чему я вопреки логике безумно радовалась.
Грегерсон, запихнув в мобиль девушек, остался снаружи, напряженный и хмурый. При этом он захлопнул дверь, и я не могла его спросить, что происходит, почему он не идет Джареду на помощь.
Бесчувственная девушка глухо стонала, вторая, сжавшись калачиком, беспрестанно всхлипывала. И эти надрывные звуки усиливали мое смятение, постепенно доводя до паники.
Пожалуйста… Судьба, Род, Мать, Свет, хоть кто-нибудь! Помогите Джареду! Пожалуйста, помогите, раз его оставил даже друг!
Я истово молила всех богов Латории явить чудо и спасти иноверца. А оно все не наступало и не наступало… Я уже подумывала обратиться к Тьме, чтобы она пощадила кромешника.
А еще в голову лезли лишние мысли: откуда в столице взялся бич приграничных горных селений? Откуда здесь немертвые? Кровожадные твари не умели маскироваться и сдерживать желание убивать. Так почему они сидели тихонько в одном доме, а не разбрелись по городу? Что-то удерживало их? Но, главное, все-таки как они проникли в Квартен?!
Впереди приземлился черный магмобиль. Выскочившие из него мужчины кинулись к Грегерсону.
Принц Валиант что-то эмоционально спрашивал. Очкастый же темный, чуть задержавшись возле вампира, ринулся на немертвых, на ходу, будто из воздуха, достав парные мечи. Их клинки – не привычный металл, а идущая постоянной рябью тьма, – натолкнули на догадку, что он, как и Джаред, кромешник.
Мне не нравился очкастый, но я ему обрадовалась. Боги услышали меня! Послали помощь Джареду! Теперь только бы его успели доставить к целителю, пока яд не начал действовать.
Проредить ряды нежити спутник принца не успел – тварей прошили копья тьмы. Абсолютно всех! Будто дикобраз выстрелил черными толстыми иглами во все стороны.
Живые трупы попадали. Джаред с хлыстами тьмы, скрещенными перед лицом, стоял неподвижно – грозный, бесстрашный воин. Будь он во всем черном, я бы решила, что на Тарру вернулся сам забытый бог, супруг Тьмы, настолько зловещим выглядел светловолосый мужчина в свете фонарей.
У меня заныли ладони. Я не сразу ощутила жгущую боль от оставленных ногтями ранок. Скороговоркой прочитав заклинение исцеления незначительных повреждений, отыскала в ридикюле платок, чтобы скрыть следы своих переживаний. Обычно, нервничая, я по-детски кусала губы, а тут вовсе поцарапала себя…
Потеснив девушек, преспокойный вампир уселся на заднее сидение.
Я хотела сказать ему, что он мерзкий гад, который заставил поверить, что Джаред в опасности, а мы его бросаем. Но не успела.
– Это что за хрень?! – сдавленно воскликнул он и полез рукой под свой зад.
Украшения… Он сел на украшения! И гвоздик серьги впился ему в ягодицу!
Я с трудом сдерживала смех, пока Грегерсон мрачно смотрел то на сережку, то на меня.
– Леди, это что за диверсия? – наконец язвительно спросил он.
– Я не планировала… навредить вам. – Смешок все же вырвался. – Простите, я всего лишь хотела вернуть драгоценности. Платье передам завтра курьером.
– Оригинальный способ возвращать чужое имущество, – проворчал вампир. – Платье оставьте себе, оно вам идет и вообще…
Он смолк, не договорив. Я проследила за его взглядом.
Что-то сказав принцу и хлопнув очкастого по плечу, Джаред направился к нам. Как будто ничего не случилось, он преспокойно занял водительское место и поднял магмобиль в воздух.
– Почему так долго? – недовольно поинтересовался Грегерсон.
– Слушал шепот Тьмы в немертвых.
– Надеялся понять, каким артефактом их пробудили?
– Первым.
– Голодом Тьмы?..
– Да.
– Ты определил, где он?
– Нет.
– Не хватило времени?
– Искаженное эхо.
– Сволочь обложился маскирующими амулетами!
– Вероятно.
Слушая диалог, я ничего не понимала, кроме одного: судя по коротким сухим ответам, Джаред сильно устал. И непрошеная жалость шевельнулась в сердце.
Думая, что самое страшное позади, я ошибалась. Неприятнее всего оказалось то, что давелийцы сделали с Мирэл и Бэллой.
Приземлились мы за клубом. Словно почуяв неладное, девушка, которая оставалась в сознании, начала отчаянно вырываться.
– Бэлла, прекрати! – сердился Грегерсон. – Прекрати, иначе уволю!
Угрозы не действовали. Он даже был покусан – я похихикала, видя его ошеломленное выражение лица.
Дальше смеяться перехотелось – вампиру на помощь прибежали охранники клуба, и девушку жестко скрутили.
– Потерпи, для тебя же стараемся, – увещевал впустую Грегерсон.
Джаред положил ей руку на грудь, а потом резко отдернул – и за его пальцами потянулось нечто, похожее на паутину. Черное, тонкое, сетчатой структуры – действительно паутина!..
Кромешник сжал ее в кулаке, превращая в чадный дым.
Избавленная от жуткой ноши Бэлла закатила глаза и обмякла в руках амбалов.
– Несите ее к Юрису, – велел Грегерсон озабоченно служащим. – Пусть осмотрит и идет к нам.
Когда охранники ушли, Джаред пощупал пульс на руке Мирэл и покачал головой.
– Вторую я не рискну сам выпутывать – слишком сильно поглотило. Ждем Эрика.
– Ждем, – согласился с ним Грегерсон.
Глядя на все еще напряженных мужчин, осторожно поинтересовалась:
– А где охранник, которого посылали за девушками? Он ведь тоже не вернулся в клуб?
Джаред мрачно сдвинул темные брови.
– Элея, а что ты знаешь о немертвых?
– То, что пишут в газетах и говорят боевики в университете. Как происходит заражение, неизвестно. Инкубационный период длится трое суток, по истечению которых человек бесповоротно превращается в немертвого, нежить. Укусы и царапины такого существа часто приводят к смерти. Управляет им голод и страх перед огнем.
– Негусто, но тебе больше и не надо.
Поняв, что меня водят за нос, не желая отвечать, я повторила вопрос, глядя Грегерсону в глаза:
– Так где, вы говорите, ваш охранник Крон? Почему его не спасли?
Вампир поджал губы, и глубокие морщины скорби пролегли у его рта. Помолчав с мгновение, он вздохнул:
– Немертвые сожрали.
– Арк! – с укором одернул друга Джаред.
– Да ладно вам, я и сама догадалась, что он не выжил…
Снова кромешник опекает, решает за меня, стоит ли что-то рассказывать или оставить в неведении. Я разозлилась, но как-то вяло. Перед глазами все еще стояли десятки немертвых. И Джаред, пускающий себе кровь. После того, как решила, что он пожертвовал собой ради нашего спасения, я уже не могла на него сердиться сильно.
– Он сопротивлялся, а так как был здоровым, тренированным парнем, его не пощадили. Уничтожили угрозу, – объяснил Грегерсон.
– Благодарю за ответ. – Выдохнув облачко пара, я отвернулась.
Какое-то странное состояние: я все осознаю, но не бьюсь в истерике. Или у меня стальные нервы, или позже придет откат.
В хорошо освещенном саду оказалось много растений под защитными магическими колпаками. Разноцветные лилии, алые розы, лиловые ирисы, похожие на звезды белые астры, крупные колокольчики… Вот откуда родом букеты Джареда! И ясно теперь, почему вампир выглядел недовольным – по просьбе друга ему пришлось разорять собственный сад. Но ради такого, который легко уничтожает немертвых и беспрекословно спешит на помощь, не отмахиваясь, можно пожертвовать цветами.
Сильно замерзнуть я не успела – на мощеной камнем площадке у фонтана приземлился черный магмобиль. Прибыл принц Валиант с очкастым, то есть лордом Эриком Харном.
«Паутину» из Мирэл вытаскивали сразу два кромешника. Девушка безжизненно висела в руках охранников. Клубный целитель Юрис, низенького роста горбоносый блондин, суетливо бегал вокруг, сейчас бессильный чем-либо помочь.
– Тьма первозданная, услышь. – Джаред положил ладонь в область сердца Мирэл.
За ним зеркально, только со спины, жест повторил очкастый.
– Тьма первозданная, ответь.
Удивительно, при отталкивающей, какой-то скользкой наружности лорд Харн обладал низким приятным голосом. И как такое бывает? Загадка.
– Услышь! Ответь! – в один голос произнесли кромешники.
Черная «паутина» проступила везде, где кожу не скрывала одежда. Выглядело так, будто Мирэл укутана в черную сеть.
– Слабаки… вы все умрете, – внезапно хихикнула певица и открыла глаза.
Чернильно-черные глаза… Тьма залила белок, казалось, что на лице девушке разверзлись две бездны, заполненные мраком.
От неожиданности охранники дрогнули, но не выпустили руки извивающейся певицы.
– Кто ты? – требовательно спросил Джаред. – Чего хочешь?
– Я – тот, кто вырвет тебе сердце, кромешник, – с пафосом мелодичным голоском произнесло существо.
– Голод, – не спрашивая, утверждая, произнес Джаред.
– Орден предлагает тебе сделку, – быстро заговорил очкастый. – Верни артефакты и вернись сам, и мы не уничтожим тебя, только усыпим.
– Вы сначала найдите меня, дурачки! – противно захихикала одержимая.
– Мы уже тебя нашли, – с вызовом произнес Джаред, глядя без отрыва в страшные глаза.
– Не-е-ет, – пропело существо насмешливо, – я позволил себя найти, я! Спустя десять лет.
Тело Мирэл, управляемое кем-то жутким, вновь гаденько рассмеялось, а затем вкрадчиво прошептало:
– Я тоже предлагаю сделку. Я оставлю Давелию в покое, мне хватит других стран, а вы за это дадите мне то, что я хочу. – И мужским голосом прорычало: – Кр-р-ровь!
Я чуть в обморок не упала от ужаса.
Существо, говорившее устами хрупкой брюнетки, ткнуло пальцем в сторону его высочества, стоящего за спинами кромешников, и злорадно уточнило:
– Кр-р-ровь принца!
– Облезешь, тварь, – оскалился очкастый. – Кромешники больше не повторят свою ошибку.
С невероятной силой выдернув руки из захвата охранников, одержимая Мирэл обвела присутствующих пугающим взглядом и прошипела:
– Кромешникам конец! А всякие вшивые принцы первыми сдохнут в муках! Давелийские гнилые ублюдки, я вырву ваши глаза, высосу мозги…
Из нежных девичьих губ летели угрозы и ругательства похлеще, но я уже не слушала. Джаред тихо окликнул вампира по имени, и тот понятливо подхватил меня под руку и быстро потащил прочь.
– Они же ей помогут? Помогут или… убьют? – высказала свой страх вслух.
– Они попытаются.
Грегерсон тянул к черному ходу.
Я обернулась в последний раз – серебристо-серый купол накрыл певицу и тех, кто старался ей помочь. Прежде чем вампир завел меня на крыльцо, я успела увидеть контуры фигуры, у которой выросли гигантские крылья… Ох, существо сумело трансформировать тело девушки? Тогда это конец – ее не спасти…
Спустя пять минут я дрожала в кабинете хозяина «Полнолуния», укутанная в вязаный плед. Теплого красно-коричневого цвета, он приятно пах лавандой. Ладони грела чашка с чаем, а душу – тихие слова того, который, как считала раньше, мог только едко насмехаться.
– Будьте спокойны, леди, Джаред – один из самых сильных воинов ордена. Он может то, что вашим боевым магам и не снилось.
– Да, я уже убедилась в этом.
– Вы видели совсем мало. Если кто и разберется в сложившейся ситуации, так это Джаред.
О друге Грегерсон говорил с гордостью. Я бы даже сказала, что в голосе проскальзывали отеческие нотки.
А что если… Я прищурилась, пристально рассматривая вампира. Он выглядел ровесником кромешника, лет на двадцать семь – тридцать, но не стоит забывать, что темные – долгожители.
– Вы так говорите, как будто приложили руку к умениям Джареда. Как будто были наставником, – я решилась на пробный ход.
И неожиданно попала в яблочко – Грегерсон удивленно вскинул брови.
– Все может быть, леди, все может быть… Отдыхайте, грейтесь, а я распоряжусь, чтобы вам заварили успокаивающий сбор.
– Клуб предоставляет и такие напитки?
– Только сотрудницам со слабенькими нервишками, – вампир криво ухмыльнулся, став похожим на себя прежнего. – Ах да, сотрудница...
Из ящика массивного стола он вынул пачку серо-голубых купюр. Стопку лэтов перекрещивала ленточка с магическими печатями Национального банка Латории – значит, можно не пересчитывать. Впрочем, Грегерсона я бы и не решилась так оскорбить – давелийцы славятся щепетильностью в выплате долгов и исполнении клятв.
– Благодарю за выступление, леди. Впервые расстаюсь с подобной суммой, не скрипя зубами, – продолжал насмешничать вампир.
– Спасибо за похвалу.
Он вышел за обещанным чаем, а я, спрятав деньги в ридикюль, принялась осматриваться. Была в кабинете дважды, но лишь в третий раз получила возможность почувствовать суть его хозяина. Интерьер мог подбирать и не сам Грегерсон, но какие-то предметы, стоящие на столе, висящие на стенах или стоящие в шкафах, невольно раскрывают секреты владельца.
Завернувшись в плед, я медленно обошла комнату по часовой стрелке. Книги по истории Латории, законодательству и культуре привлекли внимание в первую очередь. Темный изучал страну, в которой теперь жил. Охотничьи трофеи, которыми любят похвастаться латорийские аристократы, отсутствовали. Минимум безделушек, только то, что нужно для работы? Не требующие тщательного ухода, модные у магов голубые кактусы, поглотители враждебных эманаций, и те отсутствовали.
Единственное яркое пятно в строгом кабинете оказалось позади кресел посетителей. Когда заходишь в комнату и опускаешься в одно из них, а потом после разговора уходишь, на портрет не обращаешь внимания. А всего-то и требовалось, что обернуться.
Фактически портрет зеленоглазой брюнетки в синей шали, накинутой на голову и плечи, Грегерсон спрятал от чужих глаз, но не выпускал из своего поля зрения, когда сидел за столом.
Дверь открылась. И хотя испытывала неловкость, я не дернулась, не стала делать вид, что просто разминаю ноги. В самом-то деле, меня не за взломом сейфа застали!
Звякнула посуда – Грегерсон лично принес поднос с чаем и поставил на круглый столик для журналов.
– Удивительно красивая женщина. – Высказала я честный комплимент незнакомке на портрете.
– Моя жена Реджина, – сухо произнес хозяин кабинета.
– Впервые вижу у брюнетки настолько яркий зеленый цвет глаз. Она давелийка лишь наполовину?
Преподаватель истории утверждал, что зеленые глаза – редкость в Давелии, и чаще всего они у потомков переселенцев из Латории.
– Реджина пропала два года назад. Полиция объявила ее погибшей.
– О…
Его слова, как гром, прозвучавший под крышей дома. Наверное, с целую минуту я глупо таращилась на Грегерсона, не зная, что сказать.
– Простите… – выдавила из себя приличествующее случаю.
– За что? Вы ее не похищали, – вампир как-то рвано дернул левым плечом. – Пейте чай, леди, Джаред закончил свою работу.
Спрашивать, что с певицей, побоялась: если после трансформации в нечто жутко-крылатое ее не сумели спасти, это будет очередной порцией соли на раны Грегерсона.
Тягостное ожидание завершилось – кромешник забрал меня из кабинета и повез в студгородок.
– Джаред, а что с Мирэл?
Вы прочитали ознакомительный фрагмент. Если вам понравилось, вы можете приобрести книгу.