Оглавление
АННОТАЦИЯ
В мире, где идёт охота на ведьм, у пойманной ведьмы две дороги: на костёр или в наложницы к поймавшему инквизитору. Эва - Верховная ведьма одного из кланов жаждет отомстить за смерть своих сестёр и предотвратить последующие, и ради этого она готова пожертвовать всем: жизнью, принципами, телом, судьбой, сердцем. А как известно, даже среди самых беспринципных и коварных людей нет никого коварнее и опаснее женщины, готовой абсолютно на всё ради своей цели...
ЧАСТЬ 2. Пеплом по ветру. Возрождение.
Неблагосклонная судьба,
Ведь счастье куцее лишь тлело,
Хоть говорят, что жизнь – борьба,
Всю жизнь бороться надоело.
Победу трудно добывать,
Вновь будет результат тоскливый,
Ждёт поражение опять,
Хотя отдать борьбе все силы.
Борюсь бескомпромиссно вновь,
Но результат уже известный,
Борьба, бесспорно, портит кровь,
Процесс, однако, интересный.
Пускай несчастная судьба,
И пораженья есть, и беды,
Возможно, вечная борьба
Прекрасней разовой победы.
ГЛАВА 1
Эванджелина
Атласное платье изумрудного цвета идеально сидело по фигуре, как влитое, ткань с замысловатой вышивкой красиво переливалось на свету, обнажённые плечи, казалось, мерцали, а соблазнительный вырез привлекал внимание к декольте, но ужасно смущал привыкшую к грубой, простой, а главное "закрытой" одежде меня. Но вместе с тем я не могла не признать, что выгляжу весьма привлекательно, хоть и непривычно и даже как-то слегка чужеродно в собственных глазах. Мы, ведьмы, прежде всего должны быть хорошими актрисами, нас годами учат этому, ибо, по понятным причинам, только изворотливость и артистизм в некоторых ситуациях могут спасти от костра. С тех пор, как ч покинула отчий дом, меня целенаправленно приучали следить за мимикой, жестами, взглядами, голосом и даже смехом, улавливая тончайшие нотки, взвешивать каждое слово, при этом произнося их при необходимости как бы невзначай, улыбаться, когда хочется плакать... Иногда это действительно помогало, со мной такое было один раз. И вот, ещё одна роль. Но такая непривычная. Чувствую себя облитой грязью от осознания, кого собираюсь завлекать, для чего одеваю это платье, словно подарочную обёртку, а ведь никогда не была ханжой, более того, меня научили быть... достаточно свободной в этом плане. Нет, не блудницей какой-нибудь, но... Ведьмы, привыкшие жить одним днём (ибо следующего может и не случиться, несмотря на всё наше долголетие), привыкли рассуждать так: плевать, что этого мужчину вижу в первый раз, нравится - берём. Гормоны берут своё, как ни упрямься, а закономерно возникающая у каждой из нас паранойя не даёт ждать долгих и крепких отношений, как раз из-за тех случаев, когда мужья, женихи и возлюбленные доносили на жён-ведьм. Мы долго, очень долго подпускаем к себе - жизнь научила. А эти мимолётные ночи, коих и в моей жизни успела побывать парочка, похожи на сон: сладкие, приносящие ощущение приятного отдыха. К тому же, немалое преимущество в том, что все замужние женщины полностью зависимы от мужа: он может бить, издеваться, изменять, но если не пойман прямо на горячем - чёрта с два женщина получит развод. Но я почему-то всё ещё наивно верю в любовь. Может, она и в моей жизни когда-нибудь случится? Хотя, скорее всего, я эту веру просто растеряю на тернистом своём пути.
В то же время улыбка так и просится наружу: ничто так не расслабляет и не радует девушку, как уход за собой, красивые платья, причёски, макияж и украшения, будь она хоть трижды всеми гонимая ведьма. И пусть женское начало в каждой из нас изначально невероятно сильно (не зря нас считают символом греха, соблазна), когда мы одеваем красивую одежду и драгоценности - расцветаем, уверены в себе, полны сил и энтузиазма, нам нет равных. И у меня всё получится. Главное, верить в это.
Улыбнувшись своему сияющему отражению, поправив выбившийся локон, я надела маску в тон платью и "вылила" нужное количество духов, содержащих любовное зелье (в котором есть крошечная доля магии), которое сама же изобрела с сёстрами. Уверенность уверенностью, но права на ошибку у меня нет, раз уж ввязалась во всё это. Инквизиторы весьма поднаторели в идентификации зелий, научились безошибочно определять, не подмешано ли какое-нибудь из них в еду или напитки, но не в воздухе, а так же научились определять магию и даже где, когда (а в отдельных случаях и кем) она совершалась, но не в таких мизерных количествах - в этом и гениальность нашего изобретения. Оно действует не повально и надолго, как большая часть других любовных зелий, а как лёгкая симпатия, интерес, влечение, может быть, мимолётная страсть, кои при определённых умениях и подходе можно развить, превратить в страсть совершенно неудержимую, всё сжигающую на своём пути, в зависимость, а иногда даже любовь - в целом почти настоящую. При этом другие любовные зелья делают из любого мужчины слюнтяя, ослабляют умственную деятельность, что нередко бывает весьма и весьма заметно, тогда как наши "любовные духи" таких побочных эффектов лишены. И пахнут они всегда любимым запахом того, кто его вдыхает. Выведение такого средства нам стоило долгих трудов, и мы делали это без какой-либо конкретной цели, просто из любопытства и на всякий случай, а теперь грех не воспользоваться. Правда, действуют "любовные духи" сразу на всех ощущающих их запах мужчин, так что отбоя от ухажёров не будет, но, подозреваю, что наглая сволочь, с которой мне предстоит "работать", остальных разгонит, как овец.
Запряжённая карета и донельзя хмурые "родители" уже ждали меня. Ну что ж, посмотрим, что из этого выйдет... да здравствует бал-маскарад!
...
Не поддающееся контролю волнение покалывало на кончиках пальцев, когда меня ощутимо потряхивало в шикарной, почти королевского вида карете (граф не пожалел последних сбережений на внешний лоск и пафос). Сидеть в этом красивом бальном платье оказалось на редкость неудобно из-за слишком туго затянутого корсета, делающего талию неестественно тонкой и садистски впивающегося в рёбра, и ткани, противно прилипающей к вспотевшей спине. Всё это усугублялось тем, что барон и баронесса то и дело холодно посматривали на меня - под такими взглядами не откинешься вальяжно на спинку сиденья. Но едва я решилась наплевать на всё и расслабиться, карета вдруг замедлилась и остановилась.
Замок, надо сказать, впечатлил. Едва выйдя из кареты, я так и застыла, разглядывая эту запредельную каменную громаду. Он был в три раза больше всех виденных мною замков (хтя что уж там, я их видела-то совсем немного) и являл собой нечто среднее между военной крепостью и парадным правительственным зданием. Крепкий, старый, обнесённый невероятно толстой непрошибаемой стеной и длинным извилистым рвом, через который перекинули широкий деревянный мост, он, тем не менее, был красив и украшен - важность, помпезность и значимость этого сооружения виднелась ещё издали.
Не успела я опомниться, как зазевавшуюся меня "родители" довольно бесцеремонно потащили дальше с вежливыми улыбками на губах, быстро и отточено (годы тренировок) кивая каким-то знакомым. У самых парадных ворот, украшенных блестящим на солнце золотом, барон отдал одному из несущих караул стражников, с ног до головы закованных в латы, какой-то свёрнутый пергамент, и, дождавшись кивка, заполучил его обратно, а после чинно проследовал дальше, под руку с женой. Мне ничего не оставалось, кроме как следовать за ними.
Бальный зал слепил глаза - до того был пёстр. Стены украшены необыкновенными фресками из сюжетов мифологии, удивляли и восхищали мозаичный пол, канделябры, сотни свечей, огромный пиршественный стол, сервированный серебряной, фарфоровой и хрустальной посудой, сплошь уставленный самыми разными блюдами, вплоть до целой свиньи с яблоком во рту... Наряды дам и господ вполне соответствовали роскошной обстановке:. широкие накрахмаленные воротники у мужчин, длинные, высокие - у дам, сложные причёски и необъятных размеров юбки, щедро украшенные веера, шёлк, атлас, бархат, сияющие в отблесках свечей драгоценности, негромкие разговоры и звонкий, несколько фальшивый дамский смех... Всё смешалось перед глазами в тысячи ярких пятен, затеявших быстрый хоровод вокруг. Жарко, тесно, немного неуютно: все вокруг то и дело грациозно расшаркиваются друг перед другом, едва не выворачивая ноги в реверансах, а я лишь тупо хлопаю глазами и вежливо киваю при необходимости, растерявшись и подчас не успевая сориентироваться. Танцы, как меня и предупреждал его высочество (поэтому-то я и не беспокоилась особо по этому поводу) оказались простенькие, иногда откровенно скучные, но чаще - бешеные, состоящие из беспрерывного кружения дам. Придумывал это явно какой-то мужик, причём не слишком добрый, ибо после получаса таких "кружений" перед глазами вертелись звёздочки и ноги не держали. По крайней мере у меня. Более того, еде уделялось внимания больше, чем танцам, так что это, скорее, нечто переходное от простых и шумных, немного диких древних всеобщих пиршеств к непосредственно балам.
Большинство гостей уже сидели за очень длинным столом в чётком иерархическом порядке. В центре, конечно, король, уже успевший прибыть в бальный зал раньше нас: высокий, крепкий и подтянутый мужчина с отличной для своего возраста фигурой и разве что лёгкой проседью в чёрных волосах. Лицо его, как и всех присутствующих, было скрыто, но я представляла себе лицо принца, постаревшего лет на тридцать, и картина выходила вполне складной. Его величество вяло переговаривался с кем-то, неискренне улыбался, но хитрый прищур и блеск глаз выдавали лёгкую заинтересованность. Он, в отличие от меня, явно чувствовал себя более чем комфортно. Недавняя кончина королевы его определённо волновала мало.
Глядя на этого человека, я едва могла сдержать конвульсивную дрожь: вот он, в чьих руках наши судьбы, вот он, главный мучитель и гонитель... Верховный инквизитор Хагара. Пусть и номинально. С этим чувством сложно было бороться даже с помощью самых веских доводов разума.
Некоторое время, буквально минут десять-двадцать, я с радостью скучала, забившись в самый дальний угол и со спокойным сердцем отшивая всех желающих со мной потанцевать, но по истечении этих благословенных минут ко м не подошёл ещё один, сразу показавшийся смутно знакомым, несмотря на маску, скрывающую практически всё лицо. Его не составило труда узнать по необычному цвету стальных глаз и тёмным, как вороново крыло, тщательно уложенным волосам.
- А я уж было понадеялась, что вы позволите мне сегодня скромно отсидеться, ни во что не ввязываясь. - Натянуто улыбнулась я.
- Судя по тому, как вы сегодня выглядите, скромно отсидеться вы при любом раскладе даже не предполагали. - Недоверчиво усмехнулся он, окинув меня обстоятельным красноречивым мужским взглядом. Тоже подействовало зелье? Наверное. - Тот, кого вы ищете, находится во-он там, и, кстати, нередко заинтересованно на вас поглядывает. - Он указал на высокого мужчину в тёмно-алом костюме, и впрямь смотрящем в нашу сторону.
- Дайте угадаю: тут практически все знают, кто скрывается за той или иной маской. В чём тогда смысл эти маски надевать? - Поинтересовалась я.
- Верно, это так. Я тоже, признаться, не понимаю этого. Просто дань традиции. - Пояснил Вейсаллас. - Но нам это на руку, ведь кто вы такая, не знает никто, кроме нас, и это создаёт ореол тайны. Герцог очень любит разгадывать загадки, не терпит тайн и меня, а уж тайн, касающихся меня и предположительно способных повлиять на меня - тем более. Так что приглашаю вас на танец, миледи.
М-да, как всё прозаично. Мог бы сказать: "ах, как вы сегодня прекрасны, я очарован и весь ваш", и т. д., и т. п. Конечно, я бы списала это на действие зелья, но всё равно... эх... Так, стоп, о чём это я вообще?! Сказки захотелось, принца на белом коне?! Этот явно не подходит для роли героя.
Нахмурившись, я молча вложила руку в протянутую ладонь, находясь в каком-то тупом оцепенении. Вели меня в танце твёрдо, и я выполняла па практически на автомате, как завороженная рассматривая насмешливые золотые искорки в задумчивых глазах партнёра. От него приятно пахло странной смесью каких-то терпких ароматов, сильные руки легко кружили меня, как пушинку, и какое-то необыкновенное, малопонятное, но чудесное чувство ненадолго поселилось в груди...
- Вы прекрасно танцуете, - тонкая улыбка скользнула по его губам.
Я насмешливо выгнула бровь. Хорошо танцую? Конкретно этот танец - не лучше и не хуже, чем другие девушки. Хорошо, что танцы тут до ужаса просты, а то попала бы впросак.
- А ещё на нас смотрит весь зал, и явно не из-за меня. Не лесть, констатация факта. - И - с неприкрытой насмешкой, намёком: - Ну прямо магия какая-то...
- Вижу, что в любой магии вы знаток, - в ответ усмехнулась я, - Пожалуй, я предположу, что вас не огорчает моё... умение очаровывать.
- Действительно. Завораживает. - Тихо рассмеялся он, - Даже жаль, что мне не оказаться в этом плену. - Имеет ввиду зелье? То есть на магов оно не действует? - Впрочем, оставлю это счастье кому-нибудь ещё, кто потеряет голову. "Желательно, в прямом смысле" - вероятно, так и хотелось ему добавить.
- Невероятная щедрость. - Язвительно фыркнула я, откланявшись по окончанию танца.
- Уж на какую способен. - По-шутовски откланялся принц.
Вскоре у меня страшно кружилась голова, и я чисто из мести оттоптала ноги всем своим партнёрам. Они, конечно, мало виноваты в том, что тут такие свистопляски в моде вместо чего-нибудь более медленного и изящного, но меня на тот момент это не волновало. Всё внимание сосредоточилось на том, чтобы не упустить момент, и я не упустила: звонко смеясь над какой-то шуткой одного из окруживших меня "поклонников", маняще улыбнулась всё более заинтересованно посматривающему на меня герцогу. Как и предсказывала, он бесцеремонно растолкал всех на пути (хотя большая часть самостоятельно ретировалась, заметив его приближение).
- Позвольте пригласить на танец безусловную королеву этого бала. - Льстиво и сладкозвучно произнёс он.
Я смущённо опустила на миг длинные ресницы, слегка порозовев (невероятно полезное умение), а после грациозным движением вложила ладонь в его руку, подавляя омерзение.
Я светло и мечтательно улыбалась, жестоко борясь с собой, а зал сиял тысячью огней, глаза партнёра алчно и пугающе мерцали, и сладкозвучно пела скрипка...
…
Отбросив лишние мысли под сотней устремлённых на меня взглядов, я плавной походкой вышла почти в самый центр зала. Ощущение времени растворилось с первыми нотами, и вся эта шумная комната, эти люди – тоже. Осталась только музыка - переменчивая, проникающая в кровь, как наркотик. Дурманящая, сладкая и горькая одновременно, она заполнила собою каждую клеточку тела. Звучит, как романтический бред, правда? Но в данный момент я была как никогда далека от романтики: страшные чувства от омерзения до жгучей ненависти одолевали меня, как демоны грызли изнутри при взгляде на этого столичного красавца, богача и франта, о браке с которым мечтают многие аристократки нашего королевства. Мечтают, несмотря на то, что он – одна из самых мерзких тварей, которых мне доводилось видеть (а видела я их немало).
Улыбаться, кокетливо взмахивать ресницами, бросать мимолётные томные взгляды было как никогда тяжело, словно поле в одиночку перепахать. Казалось, что эта маска на моём лице вот-вот пойдёт трещинами, как разбитый фарфор, но нет.
Он уверенно вёл меня в танце, осыпая искусными комплиментами, при этом внимательно изучая взглядом, словно разгадывая какую-то тайну. Впрочем, нетрудно понять, какую, на то ведь и был расчёт. Но когда все его осторожные попытки узнать, кто я такая, не дали результата, всё-таки не выдержал:
- Право, я теряюсь в догадках. Здесь все знают, кто скрывается под той или иной маской, и только вы остаётесь загадкой. Неужели я мог раньше не замечать вас, раз уж мне не знаком ваш голос?
- Почему бы и нет? Не можете же вы знать всё. – Улыбнулась я.
- Раньше мне казалось, что могу. – Вроде бы даже вполне серьёзно ответил он, с улыбкой добавив: - Тем более, когда дело касается таких красавиц…
Следуя танцу, меня легко, как пушинку, подняли и покружили так, что мир перед глазами завертелся надолго.
- Почему вы думаете, что я красива? – Едва переведя дух, игриво поинтересовалась я, поправив выбившийся локон. – Ведь моего лица вы не видите.
- Достаточно вашей фигуры, голоса, волос, манеры поведения, чтобы не сомневаться. Вы очаровательны. – Тоном опытного искусителя прошептал он, почти касаясь губами уха. А в глазах горел азарт, как у игрока.
Меня передёрнуло, но это можно списать на дрожь волнения. Земля уходила из-под ног – я летела в пропасть. И улыбалась при этом, словно не падаю, а лечу. Потому что так надо.
- Вероятно, вы при дворе не более полугода? – Продолжал допытываться герцог, - И, тем не менее, столь прочно завладели вниманием его высочества, что он с вас глаз не сводит. Занятно. Впрочем, понять его совсем нетрудно. – Изучающий взгляд, ещё раз обстоятельно прошедшийся по мне, стал откровенно похотливым. На лице герцога прямо-таки крупными буквами значилось: «Хочу. Заверните», и он даже не пытался этого скрыть. Действительно, с чего бы ему, если многим светским красавицам льстит такое внимание с его стороны?
- Судя по вашему молчанию, у меня нет никакой надежды сегодня узнать ваше имя, увидеть ваше лицо? – Не унимался он.
- На то и существуют маскарады, чтобы хранить тайны. – Вывернулась я.
Он довольно улыбнулся, явно не ожидая и не желая другого ответа. Те, кто слегка помешан на идее всезнайства и абсолютной осведомлённости, в глубине души не любят быстрые разгадки.
- Вы жестоки. – А, и правда что. Из нас двоих жестока именно я, ага. Действительно, десятки сожжённых ведь не идут ни в какое сравнение с моей жестокостью. – Но в этом дворце, где даже у стен есть глаза и уши, все тайны недолговечны. Тем более для меня. – Едва удержалась чтобы не фыркнуть. Самомнения этой сволочи точно не занимать.
- Вот как? – Выгнула аккуратно подведённую бровь, - Я бы даже не расстроилась, если бы вам удалось меня так удивить.
- Думаю, что не разочарую вас… если в награду пообещаете поцелуй. – А вот это уже дешёвые приёмы. Но теперь герцог смотрел на меня почти влюблённо – видимо, зелье уж начало действовать.
Танец закончился, и, присев в реверансе, я многообещающе кивнула партнёру, после чего, взмахнув веером, скрылась среди пёстрых платьев других дам.
Чёрт, а это может быть весело. Интересно поглядеть, кто ловчее и влиятельнее: принц, ради создания ореола тайны тщательно скрывший на сегодня даже «моё» дворянское происхождение, или всё-таки герцог Кенигстон, чья власть здесь тоже почти безгранична. Время покажет, а пока я могу быть довольна собой: первый ход сделан вполне успешно.
Когда-то мне повезло научиться играть на арфе (учёба была долгой и трудной, но лучшего развлечения в кочевой жизни не найти), однако теперь я это везением не считала, ибо его высочество решил удивить всех «талантом прекрасной незнакомки», совершенно не поинтересовавшись, умею ли я хоть что-нибудь из того, чем можно развлечь публику.
В течение всего бала он старательно привлекал ко мне внимание, причём вроде бы невзначай: следил за мной долгим влюблённым взглядом, рассыпался комплиментами, удивительно мастерски изображая безумно влюблённого и не танцуя ни с кем, кроме меня. И тем не менее, я уже не сомневалась, что зелье на него не действует. Зато его нехитрая стратегия очень хорошо сработала: всё внимание было приковано ко мне, в том числе и внимание герцога, который теперь тоже вертелся рядом. И пока эти двое петушились, упражняясь в соблазнении меня и красноречии, я имела честь наблюдать, как толпа поклонников, окружавших меня ранее, медленно и не теряя достоинства постепенно эмигрировала в другие части зала.
Его высочество Вейсаллас оказался на удивление хитрым: о том, что я «дочь барона», герцог так и не узнал, и, вполне натурально изображая кровавую войну за моё внимание, принц сделал всё, чтобы распалить интерес ко мне герцога, которому впервые не удалось узнать что-то о ком-то из придворных. Теперь вот это.
- Кому как не мне знать, как завораживающе вы поёте. У вас голос сирены. – Пресёк его высочество мою попытку отвертеться.
Ну ладно, чёрт с тобой…
Перебирая струны, я лихорадочно размышляла, что бы такого спеть, если большинство известных мне песен – о ведьмах, где они невинные жертвы. Руки так и чесались исполнить кабацкую песенку о пьяной «ночной бабочке» назло принцу. Жаль, что нельзя, да и инструмент не подходит. Сосредоточившись и собравшись с духом, спела другую:
Покроется небо пылинками звёзд
И выгнутся ветки упруго…
Тебя я услышу за тысячу вёрст!
Мы эхо, эхо
мы эхо, эхо
мы долгое эхо друг друга…
И мне до тебя, где бы я ни была,
Дотронуться сердцем не трудно.
Опять нас любовь за собой позвала…
Мы нежность, нежность,
мы нежность, нежность
Мы вечная нежность друг друга!
И даже в краю наползающей тьмы,
За гранью смертельного круга,
Я знаю, с тобой не расстанемся мы.
Мы память, память
Мы память, память
Мы вечная память друг друга…
Зал буквально взорвался аплодисментами, и меня ещё минут двадцать со всех сторон преследовали витиеватые похвалы.
- Ваша душенька довольна? – Ядовито поинтересовалась я, когда принц снова подошёл ко мне. И едва не откусила язык от удивления, отметив, что молчаливое восхищение на его лице в этот раз вполне неподдельное.
- Я в вас не ошибся. – Это прозвучало, как похвала.
- Вы так решили, потому что я неплохо пою? – Насмешливо поинтересовалась я, отпив вина.
- Потому что будь я в неведении насчёт вас, у меня бы сегодня появилась новая фаворитка.
Как хорошо, что я успела проглотить жидкость, иначе она вполне могла оказаться на полу после этого заявления.
Озадаченно глядя на принца, я пыталась понять, был ли этот прозрачный намёк случайным порывом или очередным расчётом, когда ко мне снова подошёл герцог, предложив ещё один танец.
Хотела было сослаться на усталость и хоть ненадолго свалить из этого дурдома на балкон, когда проходящая мимо дама толкнула проходящего мимо меня лакея с подносом, из-за чего всё вино пролилось точнёхонько на моё платье.
- Ой… прошу прощения. – Нисколько не сожалеющим тоном с нотками превосходства пробормотала дама, в которой я узнала Кехир ди Лариаль – по слухам, она последняя фаворитка его высочества.
Фу, как мелко. Стерва.
- О… досадная случайность. Позвольте вам помочь. – Тут же предложил Вейсаллас, и, не дожидаясь моего согласия, быстро и изящно поволок к выходу из зала – тому, который, предположительно, вёл в жилое крыло, оставляя позади не успевшего возразить хмурого герцога, у которого увели добычу из-под носа, и не менее хмурую фаворитку.
Я не ошиблась: вели меня целенаправленно к покоям. После того намёка следовало бы и испугаться, ведь в этом дворце я целиком в его власти, но я была спокойна и даже заинтригована.
- Если хотите, чтобы герцог думал, что я ваша тайная страсть, и вы настолько ослеплены, что сбегаете с бала перед носом у отца, чтобы… провести со мной время, то переигрываете. – Наугад закинула удочку.
- Ничуть, - Его высочество отворил двери, с картинным поклоном пропуская меня вперёд, - Чем более сильной и безрассудной будет моё «увлечение» вами, тем более грозным оружием против меня вы покажетесь герцогу. Этого достаточно для того, чтобы он приложил максимум усилий в попытке приблизить вас к себе, склонить к шпионажу, а между тем… Ваше изобретение весьма кстати. Оно ведь ваше, это зелье, верно? Я не разобрался толком, но аналогов пока не встречал. Надеюсь, вас не затруднит провести время в моей компании. Не смущайтесь, всё в рамках приличия. – И лукаво добавил: - Если, конечно, не захотите от этих рамок избавиться.
Меня это позабавило, не выдержав, тихонько рассмеялась. Его высочество, как оказалось, не только привлекательный мужчина и крайне хитрое расчётливое создание, но и наглец, из тех, кого действительно неплохо бы сжечь на костре. Это глупо, но девушкам такие нравятся, и я, к сожалению, не исключение. Многие ведьмочки из знакомых мне на моём месте не отказались бы от предложения и действительно приятно провели бы время (как уже говорилось, мы в этом отношении свободны, как ветер, и так уж получилось, что подобного рода связи у нас обычно спонтанны, недолговечны и случайны), но я быстро подавила искушение.
- Будьте уверены, не захочу. – С улыбочкой столь же лукавой, как у него минуту назад, вошла в комнату.- Общим делом я прониклась, но не настолько.
Подозреваю, что к отказам его высочество, мягко говоря, не привык, и в этом плане, и во всех других, поэтому мелькнула и пропала тень удивления.
- Жаль. – Разочарованно вздохнул он, подозвав слугу и велев накрыть на стол.
…
В покоях было очень жарко – по углам десятки ароматизированных свечей в изящных дорогих подсвечниках, пылающий большой камин из белого камня, огромное шёлковое ложе с навесом (обычной кроватью это назвать язык не поворачивается), мозаичный холодный пол , прекрасные мягкие ковры, в которых утопали ступни, , стол с чернильницей и перьями, тяжёлые шторы, ширма. Красиво и со вкусом. А атмосфера... такая, что мне сначала показалось, будто я попала в одну из сказок – настолько идеальной показалась эта уютная спальня мне, давно утративший собственный «уголок» и дом.
Прикусив щёку, я насмешливо рассматривала принца, силясь не рассмеяться и не высказаться.
- Пожалуйста, воздержитесь от комментариев. Нет, я их не коллекционирую и никого не обокрал. Просто в этом дворце при желании можно достать всё, что угодно, если знать, где искать.
Мне тут же представилось тёмное тайное место в мрачных сырых подземельях, где разбросаны побелевшие от времени кости слишком любопытных, и… платья вроде того, которое словно из воздуха достал мне его высочество. Платья, конечно, взяты у любовниц в знак «завоёванной крепости», и каждую ночь его высочество спускается туда, чахнет, как сказочные злодеи над златом…
Спрятала смех под очаровательнейшей из улыбок, на всякий случай напомнив:
- Заметьте, про коллекцию вы сами сказали…
- Если вас это так веселит, можете остаться в испачканном платье, ну или без него. Я буду не против. – Усмехнулся он, жестом указав на высокую ширму.
Капитулировав, я взяла предложенное платье и быстро переоделась. Глазомер у принца оказался хороший, оно оказалось мне как раз впору. Простенькое, но явно недешёвое, судя по очень приятной на ощупь и красивой глубинно-синей ткани и искусной серебряной вышивке вдоль скромного выреза декольте и по подолу.
Тем временем стол был уже накрыт, но, устроившись на предложенном мне месте, к еде я, естественно, даже не притронулась, хотя съела сегодня очень мало, и есть хотелось сильно, особенно при виде шикарных яств, каких я, может быть, в жизни больше не увижу. Даже не есть, а жрать, поэтому я с завистью наблюдала за принцем, чей аппетит не страдал от паранойи.
- Я понимаю ваши опасения, но они беспочвенны. – Наконец, заверил он, нарушая молчание.
А искушение было так велико…
- Бережённого Бог бережёт. – Философски упрямилась я. – Было бы странно, если бы я спокойно обедала в покоях сына главы инквизиции, не находите?..
- Разе общие цели не располагают ко временному перемирию?
- В случае с вами даже платье, любезно пожертвованное вами из вашей коллекции, не отменяет необходимости быть осторожной. – Неловко попыталась пошутить.
- Вот так вот помогай девушкам – насмешек не оберёшься... А насчёт обеда - ну и зря, сейчас мне точно незачем вас травить, наоборот, вы мне нужны живая и здоровая. - Равнодушно пожал плечами, отпивая рубиновой жидкости из бокала, - На балу вы вина не боялись.
- Вина-то я и сейчас не боюсь, опасаюсь только неприятных примесей в нём и ещё более неприятных людей, у которых есть мотивы таковые подмешать. К сожалению, таких людей сейчас слишком много, чтобы я могла быть сколько-нибудь беспечна. – Ответила я,
- А на балу без вина было просто не обойтись? – Насмешливо фыркнул он.
Я немного смутилась.
- Ну да. Без вина мне было бы сложно весь вечер улыбаться герцогу, при этом ни разу не плюнув ему в лицо.
Подавившись кусочком десерта, Вейсаллас вдруг от души расхохотался, отчего его всегда кажущееся несколько суровым лицо на миг стало мягче, а в стальных глазах плясали озорные смешинки.
- Пожалуй, в этом дворце ещё ни одна женщина так ему не говорила.
- Всё когда-то бывает в первый раз.
- И то верно. Продолжайте в том же духе, и вы покорите мир.
- А вы мне в этом поможете, вовремя предложив вина для храбрости и платье прозапас? – Не удержалась от подкола я.
- Весь к вашим услугам, миледи. – По его губам скользнула шальная мальчишеская улыбка.
А я неожиданно для себя же кокетливо улыбнулась в ответ. Я что, флиртую?.. Чёрт, ну нашла с кем. Атмосфера так действует? Что-то я больно расслаблена, в присутствии потенциального врага (пусть и являющегося временным союзником) это не очень логично. Но никакие попытки заставить себя "очнуться" и вести себя прилично не помогли, тем более что принц разделял моё настроение: мы шутили и смеялись так, словно были давними друзьями, а на душе было так легко...
Я старалась не болтать лишнего, и, отвечая на каверзные вопросы, переводила тему, тогда как сам Вейсаллас охотно рассказывал о делах внутри страны, внешней политике и о последних походах. Кстати, у него несомненный ораторский талант: я слушала, как ребёнок, которому на ночь рассказывают очень интересную, красочную сказку. Умными, точными фразами, которые можно смело разбирать на цитаты, он умел отвечать на любой вопрос так, что отпадали любые сомнения в правильности ответа. При всём при этом речь его теперь была ясной, не переполненной излишним "пафосом", что очень-очень редко здесь. Все будто пытаются перещеголять друг друга в высокопарном пустозвонстве, и хорошо ещё, если таким образом выражены умные мысли - обычно всякие глупости, и на сём фоне этот разговор - словно освежающий глоток воды после жажды. Казалось, его глаза смотрят прямо мне в душу, но не давя, а изучая, как диковинку, и под таким взглядом язык не поворачивался произнести хоть малейшую ложь. Странное ощущение - я бы заподозрила магическое вмешательство, если бы не была уверена в своём даре чувствовать малейшие колебания магии. Я и не заметила, как окончательно расслабилась, как мы, улыбаясь и смеясь с детской непосредственностью, вот так вот просто обсуждая всё на свете, провели несколько часов будто несколько минут, как наступили сумерки... Кинув взгляд на окно, за которым царила ночь, я спохватилась:
- Уже поздно. Думаю, я провела здесь достаточно времени, чтобы в данных обстоятельствах вызвать неприличные мысли у всех, у кого они могли возникнуть.
- Хорошо, велю заложить карету. – Кивнул его высочество. – Вечер был неожиданно приятным… Доброй ночи.
- Доброй ночи. – Дождавшись, когда он отдаст указания слуге и присев в далёком от изящества реверансе (ненавижу эти расшаркивания), ответила я.
Добравшись до «дома», я успела только раздеться и мысленно порадоваться завершению трудного дня, прежде чем провалиться в сон.
…
Серия бал-маскарадов продолжалась две недели, и в течение этого времени всё шло как по маслу: я оставалась «таинственной незнакомкой», частой гостьей покоев принца, центром внимания, а главное, получалось злить и в то же время интриговать герцога, которому любовное зелье уже кружило голову. Я держала его на расстоянии, но не отталкивала, что его неимоверно раздражало.
- Я не тот, с кем стоит так баловаться, миледи. – Как-то во всех смыслах прижал меня он, когда я беспечно возвращалась из сада, куда ненадолго выходила подышать свежим воздухом после духоты и суеты бального зала.
Какие мы нежные.
- О чём вы, ваша светлость? – И ресницами непонимающе хлоп-хлоп.
- Я о том, что невозможность узнать о вас что-либо уже представляется мне очень странной. Не советовал бы я вам заставлять меня браться за это всерьёз.
В горле застрял комок. Этот и правда если возьмётся - то до правды докопается, и тогда мне не жить.
- Мне нечего бояться. Но почему вы так настаиваете, несмотря на то, что бал-маскарады заканчиваются, и теперь вы наверняка узнаете меня среди придворных.
- Потому что не могу не знать даже имени той, которая покорила настолько, что трудно не заподозрить её в использовании магии… - интимным шепотом, и в то же время не без доли серьёзного подозрения (или мне со страху почудилось?) ответил он.
На минуту закралось подозрение: а не оказалось ли зелье более сильным, чем мы с Брианой ожидали? Но нет, расчёты чётко выверены и точны, всё сделано правильно: мы собирали эту формулу по крупицам. Ошибки быть не может.
Однако же как близко он подобрался к правде…
Тогда я едва отвертелась, но вскоре бал-маскарады закончились, и я была официально представлена ко двору как фрейлина, и герцог узнал меня как дочь барона.
Поначалу пытался сделать из меня шпионку, подчинить себе, чтобы влияла как надо на принца – и в этом Вейс (как я могла теперь позволить себе иногда назвать его высочество наедине) не просчитался, но вскоре и думать об этом забыл, делая всё возможное, чтобы принц потерял ко мне интерес. И тот послушно начал его постепенно «терять», так, что всё выходило вполне естественно, как всегда бывает, когда наскучила очередная игрушка. Совместные посиделки в покоях и прогулки по городу прекратились, но понеслись письма. Скажу сразу: это была не моя инициатива, и вообще… честно, я сама не понимала, зачем делаю это, почему иду на поводу и откуда это будоражащее волнение перед вскрытием каждой новой записочки ночью? Причём переписка эта была не любовной, мы больше подтрунивали друг над другом и над другими, но что-то… что-то сквозило между строк. Что-то, отчего замирало дыхание и сердце пускалось в галоп.
Пусть. Это всего лишь игра. Всё забудется, как только я уеду отсюда, вернусь в клан.
Линию поведения относительно герцога не меняла: держала на расстоянии, но не отталкивала, даже Вейс перестал понимать, к чему я веду. А привело это к тому, что и ожидалось, но всё равно грянуло как гром среди ясного неба: однажды «прекрасным» утром его светлость явился в замок барона, и просто поставил «родителей» перед фактом, что я выхожу замуж. Мне страшно идти на такой шаг, ведь это будет ложь не только перед людьми, но и перед Богом? Однако лучшего момента для исполнения задуманного, чем брачная ночь после пышной и шумной свадьбы мне просто не найти.
Оставался последний штрих…
ГЛАВА 2
«Нет, я не Байрон – я другой» -
......................я зверь..................... вгоняющий под когти кровь столетий,
и прутья вырывающий из клети,
и двери вышибающий с петель...
Искатель душ
……………в подлунной тишине.
Вдыхаю неземные ароматы.
Бегу….
………бегу….
………………бегу на мягких лапах -
и шерсть от счастья дыбом на спине.
Вгрызаюсь в плоть настигнутых стихов,
слюною исходя над каждой строчкой.
Мне кажется такой безумно сочной
разорванная мякоть тёплых Слов…
Звериное чутьё
……………и тонкий нюх
ведут меня уверенно по следу…
В предчувствии волнующей победы
от радости захватывает дух…
Но помню:
……….......для кого-то я мишень…
Минуя то ловушки, то капканы,
рассерженно зализываю раны,
когда чужая пуля срежет цель…
А кровь лишь разжигает мой азарт.
И рыком оглашается округа…
Нет,
……я давно не бегаю по кругу,
оглядываясь с робостью назад…
Прислушиваюсь к шелесту миров.
Ловлю тревожно шорохи
........................................и звуки - они стучатся в душу тайной мукой
и снова обрастают плотью слов.………………………
«Нет, я не Байрон – я другой»….
…………………………Я зверь -
тот, что во власти странного рефлекса
вдруг сам себе прокусывает сердце
под взглядом изумлённых егерей.
Автор: Савина Анна
Герцогство Кайнур
Утро здесь всегда наступало рано. Южное солнце Кайнура словно бы ни в какую не желало прятаться долго, круглый год вытесняя здесь ночь раньше, чем где-либо ещё. А иногда и вовсе царило на небе круглые сутки, лаская просторы герцогства своими тёплыми лучами. Такие ночи, называемые белыми, слуги откровенно ненавидели – во время таковых их заставляли работать вовсе без сна и отдыха, порой выжимая так, что и в гроб лечь легче. Всё это им уже и вроде как привычно, но от того не менее неприятно.
В основном они работали в поле и огороде, на пастбищах и плантациях своих хозяев, и лишь некоторая часть из прислуги, так называемая «элита», вели относительно спокойную и размеренную жизнь, следя за порядком в самой усадьбе или замке.
Гарем (состоящий только из ведьм) могли иметь только инквизиторы-представители знати, остальные же слои населения могли только жениться на одной-единственной женщине, и, в общем-то, никто не жаловался. Тем более что для всех, кто мог бы быть сим положением дел недоволен, существовали бордели, причём никто даже не пытался их закрывать. В Кайнуре наиболее остро чувствовалась абсолютная патриархальность. Женских профессий здесь не было, а ситуации в жизни случаются разные… Это всё давно считалось нормой, как для мужчин, так и для самих женщин, хотя последним лучше от того не становилось. На крестьянках и горожанках господа из знати никогда не женились.
Никто не желал менять издавна привычное положение вещей – Кайнур славился своей консервативностью. Впрочем, остальные части Хагара и большинство других стран недалеко от него ушли. Никто не считал, что подобное наносит какой-либо урон общей нравственности, ибо то, что кажется нормальным и естественным – не может показаться безобразным.
Круглый год в этом герцогстве благоухали сады, блистали на солнце зеркала тёплых и чистых вод, а дикие, непроходимые дремучие леса, полные коварных троп и топей, живой стеной защищали от врагов жителей, наизусть знающих местность и способных великолепно там ориентироваться. И ведьм в этом лесу не было – герцог неусыпно следил за этим, да и ни одной Верховной не придёт в голову вести клан во владения самого известного и могущественного инквизитора королевства – это самоубийство. Природа герцогства всегда была необыкновенно щедра и благосклонна к трудолюбивым, так что каждая крестьянская семья могла и себя прокормить, и без проблем выплатить всевозможные налоги и долги. Но мало кто мог бы назвать Кайнур раем земным, не кривя душой. Нерушимая кровная месть порой приводила к крупным потасовкам и откровенному беззаконию, делёжка добычи после похода – так же. И господа, занятые поимкой ведьм, с лёгкостью посылали «отвоёвывать честь рода» свою наёмную миниармию из убийц. По всему Хагару вот так кто-то был занят постоянной грызнёй, кто-то выживанием, и редко кого интересовали новшества в науке и магии. У других, более прогрессивных