В книге «Мой ласковый и грозный зверь» собраны смешные и грустные, забавные, поучительные рассказы и истории о животных, которые происходят с нами в повседневной жизни. Они случаются везде, где бы мы не находились: дома, на производстве, по дороге на работу и после нее домой, во время отдыха на природе или отпуска на море.
В 1 часть книги вошли рассказы «Миром правит доброта» - пожилая хозяйка по доброте душевной кормит каждый вечер кошек и ежиков со всей округи.
«Сохатый предпочел неволю». Холодной снежной зимой на школьный двор неожиданно забрёл голодный лось. Начальство опасалось за жизнь детей и хотело его застрелить. Мы решили спасти животное и взялись за дело…
«Эй, побудь Айболитом» - ежик пришёл к нам за помощью, у него на спине был клещ.
«Мой друг – жираф». Жираф меня узнавал издалека и шёл ко мне, знал, что я принес угощение.
А также: «Рыжик», «Благородная Мурка», «Васька спас от пожара», «Мстительный утак», «Обидчивый пёс», «Кошка, которая любила зелёный горошек» и другие.
Во 2 части книги - повесть «Мой ласковый и грозный зверь», в которой рассказывается о двух совершенно разных по характеру породистых собаках: спаниеле и боксёре.
Книга обновлена и расширена новыми историями. Юмор и приключения. Приятного вам прочтения!
Наблюдать за домашними животными интересно и познавательно. Они, конечно, умны и добры, умеют радоваться и даже на вас обижаться, о чём ещё раз подтверждается в этой книге. Вот только сказать об этом не могут, к сожалению, а может и к нашему счастью. Если бы могли, сколько бы мы услышали от них негатива в свой адрес...
У пожилой хозяйки, у которой мы снимаем маленький, слегка покосившийся серый флигель, живя в городе у моря, есть два кота: белый и черный. Оба выросли большими и пушистыми. Белый кот очень добрый, ласковый. С ним можно играть. Он никогда не царапается, если я не делаю ему больно.
А в черном коте живет черная душа. Он очень подлой натуры и такой противный, что его ненавидят все, кто живёт в доме с хозяйкой, в том числе мы, её квартиранты.
Кот обычно подходит к тебе, ласкается, мяукает, а потом писает на ногу и с гордым видом за выполненный им перед тобой долг удаляется, как ни в чем не бывало. Делает это нарочно, я так считаю. А еще может подстеречь тебя где-то в углу, неожиданно броситься на тебя и больно поцарапать ногу. Причем нападает на всех.
Почему он так поступает, я не знаю, и даже не догадываюсь об этом.
Хозяйке такое хулиганство со стороны кота порядком надоело. Однажды она не выдержала, поймала его за шиворот после очередной проказы, посадила в большой мешок и понесла в горы, которые окружают наш городок с трёх сторон, а с одной подступает море. Она унесла кота в горы далеко, где и оставила. Пошла в горы утром, а вернулась домой только почти к вечеру. Правда, заходила ещё на базар, сделала покупки.
— Фу, ты, избавилась, наконец, от этого кота чёрта, — сказала она нам, когда вернулась домой.
— От какого, Фёдоровна, белого или черного? — интересуется у нее мой отец.
— Да от черного. Надоел всем хуже горькой редьки своими «подвигами». Сил больше нет бороться с ним.
— Вы уверены?.. Вон он по двору ходит…
Отец показывает на большого черного кота, который в этот момент, как ни в чем не бывало, пересекает двор.
— Ой, батюшки. Правда, он… И откуда он только взялся на мою голову?..
Хозяйка всплеснула руками. Она думала, что унесла его далеко в горы и тем самым избавилась от него навсегда, а кот вернулся домой раньше её.
Как он это сделал, остается только гадать…
Иметь дома собаку или кошку, играть с ней, дрессировать её - для меня было неосуществимой, но чуть ли не единственной мечтой. Я была у моих родителей одна, может, поэтому, мне так хотелось, чтобы рядом со мной находилось маленькое живое существо, если не брат или сестра, то хотя бы собака или кошка, настоящий друг, которому я бы могла поведать свои тайны, подарить заботу и внимание. Родители противились такому общению, не желая держать в квартире животное, и мне приходилось мириться с их доводами.
Но вот однажды, в один из солнечных летних дней мы всей семьёй приехали на машине на дачу, и вдруг... У нашей калитки я увидела маленькую сиротку — собачонку с белой шерстью и каштановыми пятнами и устало просящими слезившимися глазами. При нашем приближении она нехотя встала, затрусила в сторону, как бы уступая место, пропуская хозяев. И, примостившись в невысокой траве, стала наблюдать за нами.
Я пригласила её во двор, приманивая куриной косточкой, и она пришла.
С этого дня у нас завязалась дружба. Белка (так я назвала собачонку) всегда встречала и провожала у калитки. Она была очень забавная и славная, в любую минуту готовая к игре, никогда не оставляя меня одну на продолжительное время.
Так мы с ней и проводили лето. А оно в тот год, как обычно бывает, пронеслось скоро и незаметно.
Осень всё чаще заставляла зябко ёжиться и прятаться в тёплую одежду. Серебрилась роса, купаясь в утренних, уже неласковых лучах солнца. Но Белку красота, как я понимаю, не радовала. А когда заплясали жёлтые и красные листья, заплакали дожди и тоскливо завыл в проводах порывистый ветер, то открытый, подверженный переменам погоды Белкин закуток уже не мог её согреть.
Она уже не встречала меня, как прежде, по-видимому, не решаясь покидать своего мало-мальски тёплого жилища.
Мне было жаль её до слёз, мелко подрагивающую от холода и страха. И я была очень благодарна родителям, когда они разрешили взять её домой, в город.
В квартире она освоилась как-то сразу. Вначале, правда, бродила по всем комнатам и обнюхивала углы, но, когда в прихожей постелили половичок, она, не задумываясь, улеглась, а на ночь в придачу ещё и куталась в него, как-то мордочкой набрасывая его на себя.
Я решила обучить её «светским» манерам и с жаром взялась за дело. Она прыгала через палку, приносила предметы, давала лапу, выполняла другие команды.
Вся наша семья любила умницу собаку. Несколько раз мы её выхаживали, носили в лечебницу.
Гуляла она сама. В нашем подъезде все её знали, и возвращалась она в лифте с кем-нибудь из соседей.
Жила она у нас восемь лет. В старости она стала не такой, как прежде, резвой и скорой. Она огрузнела, одряхлела, стала неповоротливой. Но та радость, принесённая мне в детстве, была незабываемой. И я до сих пор благодарна родителям, моим добрым и мудрым родителям, сумевшим понять меня.
Животных я люблю с детства. У нас в квартире всегда кто-то живёт: черепаха, морская свинка, собака, кошка. И, как правило, не я выбираю животных, а они меня...
С собакой Белкой, прожившей у меня несколько лет, мы «познакомились» летним днём в городском парке.
Она была очень забавная и славная: маленькая, беленькая, с рыжими пятнами, с симпатичной мордашкой и коричневыми глазками. Она становилась перед нашим столиком в кафе на задние лапки и махала в воздухе передними, словно аплодировала, до тех пор, пока ей дадут угощение.
Я взяла её с собой. Вскоре она под моим руководством научилась прыгать через палку, приносить по команде предметы, давать лапу. Мы с ней хорошо понимали друг друга. Когда я плакала, она лизала мне лицо, успокаивая по своему, по-собачьи...
Когда её не стало, я решила больше животных не брать — очень уж горьким бывало расставание с ними. Но...
В тот год конец лета мы проводили на даче. Как-то утром у нашей калитки я увидела серую одноглазую кошку, жалобно мяукающую. Но при моём приближении она спряталась за брёвна. Выманила я её только кусочком пахучей колбасы, и вскоре она жадно ела хлеб, картошку, лакала молоко.
Вечером кошка пришла не одна. Малышка, у которой хвостик постоянно торчал вверх, первое время сторонилась людей. С тех пор обе питались у нас. А поев, возвращались в заброшенный соседский сад.
Время летело быстро. Всё чаще лёгкая осенняя стынь наполняла землю, серебрились бусинки росы. Наши питомцы мужественно переносили первые атаки наступающих холодов, хоронясь от дождя и ветра в небольшом закутке под навесом. Но по утрам становилось всё холоднее и холоднее, и он уже не мог согреть двух маленьких зверьков.
В нашей крошечной квартирке место было только для одной кошки. И мы решили взять в город только молодую.
В последний наш приезд кошка-мать, словно предчувствуя что-то, выбежала встречать нас даже на дорогу. Потом не отходила от нас весь день, тёрлась о ноги, мурлыкала, всем своим видом выражая любовь и доверие к хозяевам. Даже забралась в легковую машину и улеглась у заднего стекла.
Мне было жаль её до слёз, маленькую и беззащитную. До сих пор у меня болит душа, как вспоминаю тот день.
Линда - так я назвала маленькую кошку - освоилась сразу. Вначале, правда, бродила по комнатам и обнюхивала углы. Но как только ей постелили под батареей половичок, улеглась на него. И когда меня дома нет, она целый день спит на своём месте. Но стоит открыть дверь, как тут же она радостно встречает и, конечно же, проверяет сумку - что принесла?
Неправда, что кошка привыкает не к хозяину, а к месту. Линда ходит за мной буквально по пятам. Я тоже рада её обществу и «помощи» в домашних делах.
Например, когда я рву газеты для её туалета, она, как бы играя, ложится на пол, хватает кусок бумаги передними лапами и зубами отрывает по кусочку.
Ночью Линда спит на кресле возле сынишки. Я укладываю его в одно и то же время, примерно в десять. Кошка хорошо это знает, и всегда, когда сын перед сном идёт в ванную, ложится на кресло и ждёт его.
Вот уже два года Линда - любимица всей семьи. Мы понимаем друг друга и доверяем.
Животные порой ведут себя лучше и благороднее, чем люди, причём делают это так, что диву даешься.
Мы вышли с русским молодым спаниелем на улицу на прогулку. Спаниель - очень живой, подвижный, любит играть, прыгать, бегать, лезет везде, где надо и где не надо. Всё время старается вырвать поводок из моих рук или утащить меня в кусты за кошкой. Это такая порода, и ничего с этим не поделать. К тому же он ещё молодой. Ему всего 7 месяцев от роду, и он ещё не обучен светским манерам и правилам хорошего поведения.
Мы идём по асфальту мимо жилых подъездов нашего многоэтажного дома. Стоит раннее летнее утро. Погода прекрасная. Светит ласковое солнышко. Плывут в синем небе белые облака, похожие на барашков. Впереди нас прямо на дороге сидят молодые кошечка и кот, и, на мой взгляд, очень уж нежно общаются или даже милуются между собой.
Мой спаниель вдруг зло залаял, грозно бросился к ним и напал на молодого кота, который недолго думая дал дёру. Спаниель пытался броситься за ним, но я не дал ему это сделать. Я придержал собаку за поводок, а кот убежал от него и уселся в нескольких от нас метров.
Мы идём с собакой дальше по дороге к углу дома. Пёс по-прежнему находится на поводке и на 2-3 метра впереди меня.
Вдруг меня сбоку обгоняет молодая серо-белая кошка - подруга обиженного моей собакой кота, причем держится от меня на расстоянии примерно метра полтора, чтобы я не смог её ударить ногой. Она обогнала спаниеля и неожиданно вцепилась когтями обоих лап в его чёрную и лохматую собачью морду.
Спаниель визжит от неожиданности и боли, поворачивается и смело бросаётся от кошки наутек. Он бежит ко мне, явно показывая, чтобы я его спасал от этой злодейки. Кошка несётся за ним по пятам. Я подхватываю собаку на руки, отворачиваюсь от кошки, а она настроена агрессивно и готова прыгнуть на меня и дальше учить уму-разуму мою собаку.
Мне пришлось замахнуться на кошку ногой, и громко крикнуть, чтобы шла прочь. Она отпрыгнула в сторону, немного постояла, решая, видно, нападать или нет, и оценивая силы противника. Посмотрела на нас, а после этого с гордым видом и высоко поднятым хвостом победоносно направилась к своему молодому жениху или другу, который наблюдал за происходящим возле подъезда...
Так молодая кошка защитила своего кавалера и проучила мою собаку.
У нас жил кот. Звали его Васька. Он был большим, пушистым, и чёрным, как ночь, без единого просвета. Лапы у него были толстыми, но короткими. Он медленно бегал, и при случае не мог удрать от собаки, но ему это делать было не надо, он почти любой из них мог дать отпор.
Все думали, что кот породистый, но какой породы никто не знал.
Мои родители познакомились с котом несколько лет назад на рынке, где продавали с машин живую рыбу: карпов и толстолобиков. Кот регулярно наведывался полакомиться мелкой рыбкой. Любовь к ней оказалась взаимной, и между ними завязалась дружба.
Неизвестно, были у животного прежде хозяева или нет, но когда мои родители позвали кота с собой, суля ему его любимое лакомство - рыбу, он принял приглашение.
С тех пор прошло несколько лет. Кот (назвали его Васька) вырос ещё больше и стал ещё пушистей. Он - всеобщий любимец. Васька ловит всё, что шевелится, как в своём доме и дворе, так и у соседей: мышей, крыс, птичек, ящериц и даже змей.
Дома он не появляется целыми сутками. Добычу тащит к хозяйскому крылечку, а иногда через форточку в дом. В спальню он забирается по лестнице, ведущей на чердак, прислонённой к стене дома, а потом через форточку. Причём сам её открывает, если она не на задвижке.
Представьте только, какой переполох бывает из-за этой Васькиной привычки, когда он среди ночи прыгает со своей добычей в зубах с форточки на стол. А отучить его, сколько не пытались, так и не удалось.
Прежде чем лечь спать, мы все на всякий случай обязательно дружно заглядываем под шкафы и кровати, проверяем, не ждёт ли нас где-нибудь Васькин сюрприз.
Кот не любит ласки, если хотите быть укушенным или поцарапанным, а зубы у него довольно острые, можете попробовать. Мы, хозяева, например, зная это, и не пытаемся.
К тому же Васька гроза всех своих сородичей в округе. Он никогда не мурлычет и не мяукает. Возможно, что у него нет голоса. Если ему больно, изо рта у него вырывается какое-то шипение. Всем это кажется странным, но объяснить причины никто не может.
Придя домой после очередной ночной вылазки, Васька любит развалиться во всю свою длину на полу в веранде. Если ему не дают завтрак, кот через какое-то время начинает хватать когтями за ноги любого, кто идёт мимо него.
Однажды мама варила на веранде варенье и завозилась допоздна. Вся семья уже спала. Мама поставила на плиту очередную порцию фруктов и прилегла немного отдохнуть.
Проснулась она от ударов по лицу. Это Васька бил её лапами. Вся веранда была в едком дыму — на плите горело варенье.
Так кот спас дом и всю нашу семью от пожара.
Вы когда-нибудь слышали про кошку, которая любила консервированный зелёный горошек, и могла за один раз съесть или почти съесть 330 мл банку этого горошка? Я, например, о такой не слышал. А если бы мне кто-то об этом рассказал, я не поверил бы. Но такая кошка у нас жила. Звали её Зита. Впрочем, любовь к зелёному горошку её и погубила.
Все кошки, сколько у нас было их, всегда тянулись к жене. Они, как и собаки, может в меньшей степени, но тоже привязываются к тем, кто к ним хорошо относится и уделяет им внимание.
Они всегда ждали жену у порога, пока она придёт с работы или из магазина, и конечно, проверяли сумку, что принесла вкусненького. Это и не удивительно, потому что жена всегда занималась ими, кормила их, ласково разговаривала с ними. И они платили ей, как могли, своей любовью.
А вот Зита почему-то выбрала хозяином меня.
Её принесли нам котенком из деревни. Она была трёхцветной: рыже-белой-чёрной. Она мне понравилась с первого на неё взгляда и произвела на меня хорошее впечатление. Я сам кормил её, иногда даже немного играл с ней, как в детстве, привязывал к нитке фантик от конфеты, а она пыталась его догнать.
А ещё она очень любила мои ношеные носки и всегда спала на них в моей комнате, хотя я ей это не разрешал. Когда звенел утром будильник, поднимая меня на работу, кошка каждое утро прыгала на мою кровать, а потом ко мне на грудь, будто хотела сказать, чтобы я вставал…
А потом она отравилась зелёным горошком. Его выбросили, потому что он был испорченным, но она нашла его и наелась. После этого ей стало плохо, а потом она куда-то пропала, и я не видел её двое или трое суток. Я знал, что она отравилась, но где она была и что делала, это было загадкой.
А ночью она вдруг пришла ко мне за помощью. Я сидел за компьютером, а она подошла ко мне, стоит возле стола, шатается и смотрит на меня грустными и печальными глазами. Наверное, если умела бы говорить, то попросила бы меня помочь ей. А потом вдруг упала на бок. У неё, оказывается, совсем не было сил.
Мне было жаль мою кошку, и я взял её на руки, а потом глубокой ночью вышел во двор, завёл свою машину и по заснеженным улицам повёз её в ветлечебницу.
Врач измерил кошке температуру, и сказал, что она у неё очень низкая. Всего 34 градуса. И что это очень плохо. Потом спросил, она ела что-нибудь или нет эти дни после отравления. Я сказал, что нет, ей предлагали еду, но она отказывалась. Тогда он ввел ей глюкозу. Говорит, это поддержит её. Конечно, взял деньги за прием и укол. А провожая меня, посоветовал положить кошку дома на тёплую батарею, поскольку дело было зимой, чтобы у нее повышалась температура тела. Я, конечно, удивился такому странному совету, но когда приехал с кошкой домой все же так и поступил, потому что ничем больше помочь ей не мог. А она на батарее и отошла в мир иной через полчаса или час.
- Сейчас ёжики начнут собираться на ужин, – сказала негромко хозяйка, худощавая старушка со сгорбленной слегка спиной, морщинистым лицом и очень живыми выразительными карими глазами. Она показала на большую, стоящую у стены старого выкрашенного выцветшей известью дома, алюминиевую миску, наполненную остатками борща, кусками хлеба и другой разной едой.
- Я их всегда в это время кормлю. Если будете сидеть тихо, то скоро их увидите, - добавила она, и негромко крикнула в темноту:
- Ёжики, кушать подано! Идите сюда.
Несмотря на преклонные годы, а ей было почти восемьдесят лет, женщина для своего возраста выглядела очень даже неплохо. Она по-прежнему следила за собой внешностью, впрочем, как всегда. У неё даже сейчас были не седые, а каштановые покрашенные волосы, и аккуратная короткая причёска, что говорило о том, что она недавно побывала в парикмахерской.
Мы сидели во дворе дома на старом диване у самой железной зелёной калитки, окружённые кустами виноградника с поспевающими зелёными и тёмно-синими гроздьями, плодовых деревьев перед домом и различных красных, белых, синих, жёлтых больших и маленьких цветов на аккуратно разбитых у дома и во дворе клумбах.
Стоял конец августа. Мы гостили у дальней родственницы в маленьком южном курортном городке, который несколько лет назад подвергся крупному наводнению, набираясь сил перед неумолимо наступающими рабочими буднями. Отсюда до Чёрного моря было 50 километров, и мы в любое время на своей машине могли оказаться на нём в течение часа или полтора, в зависимости от «пробок» на дороге. Но нас оно особенно не прельщало.
Зато нам нравилось, что тут были свои с огорода без нитратов овощи и фрукты: помидоры, огурцы, сливы, яблоки, груши, абрикосы, сочные и очень вкусные. Они сильно отличались от тех, что продаются в магазинах, по всем качествам.
А по вечерам вокруг нас стояла тишь да благодать, и мы ощущали себя, как на даче, отдыхая от шума большого города, в котором мы живём.
Настал вечер, и ночные тени в этот час поглотили маленький городок, где мы проводили конец лета. Южное выкрашенное в чёрный цвет небо с редкими просветами было сплошь усеяно миллионами звёзд, больших и маленьких. Кометы без конца бороздили бездонные просторы воздушного потока океана, часто срывались вниз, и, блеснув ярким хвостом в небе в последний раз, растворялись в черноте ночи, так и не достигнув земли.
Непривычная для нас, жителей средней полосы жара, что стояла здесь ещё неделю назад, уже немного спала, и от этого по вечерам дышалось особенно легко и свободно. Только доставали комары, большие и злые, как местные собаки, которые в отличие от нас, вероятно, считали себя тут хозяевами. И никакие средства от них надолго не помогали.
Вокруг находилось много зелени, что для них было сущим раем. К тому же недалеко от нас прямо по огородам протекал неширокий и неглубокий ерик, который опоясал дугой почти весь городок, и даже был обозначен на местной карте, разливающийся во время сильных дождей, заливая огороды и подвалы домов, что и произошло тогда при наводнении и у нашей хозяйки.