АННОТАЦИЯ
До чего может довести мода на узкие талии? До голодных обмороков, плохого настроения и до коварных сговоров с неизвестными лордами за спиной матушки с целью раздобыть себе пропитание. Главное, чтобы в обществе слухи не поползли, а то потом никакая диета не поможет!
Два лишних сантиметра
Все началось с пироженки на одном весеннем пикнике в самый разгар свадебного сезона, когда большая половина незамужних девиц обзавелась предложением руки и сердца, а я… Я худела вот уже три года подряд, но в этом году особенно стремительно, потому что маменька взяла тотальный контроль над моим рационом. То есть нормального обеда, чтобы с хрустящей жаренной картошечкой да с добротным стейком в томатном соусе, чтобы грибной супчик с мясным пирогом на закуску, такого давно не было. Вместо этого малюсенький кусочек курятины на пару, пригоршня риса без соли и вгоняющий в тоску бесчисленный сельдерей. Его даже соседская коза не ест. Воротила свою голову и боднула пару раз, когда я пыталась ей скормить, чтобы не есть эту траву самой.
И вот сегодня, когда маменька подхватила простуду после прогулки на озере и осталась дома, и на бал меня сопровождала тетушка, которой шел восемьдесят третий год, я наконец-то получила возможность нормально поесть! Тетушке было абсолютно все равно на мою фигуру и на факт замужества, у нее были свои экзистенциальные проблемы на почве приближающейся смерти, и я отрывалась по полной!
И пока охотницы за мужскими сердцами стреляли глазками, прогуливаясь по вытоптанным тропинкам, пока их матушки окучивали матерей потенциальных женихов и договаривались о выгодных партиях, я умыкнула со стола две запеченные куриные ножки, которые тут же съела, но от стресса – мне все чудилось, что сейчас откуда-то выбежит маменька с криками – вкуса я не почувствовала и взяла еще две. Дальше была божественная свиная отбивная с томатом, тушенная картошечка со свининой, филе курицы под сыром и много чего еще было! Опомнилась я, только когда все полезло обратно. К сожалению, беды было не миновать! Организм подавал четкие знаки, и мне пришлось бежать в уборную, где я с огромным сожалением избавлялась от излишков еды… А ведь в былые времена тело справлялось с нагрузками и побольше!
Приведя себя в порядок, сполоснув рот, я поплелась обратно за стол. По дороге пришлось отклонить два приглашения пройтись по парку. Что я парк, что ли, не видела? У меня первый нормальный обед за год! Когда еще такое будет?!
Кавалеры, если и обиделись, то виду не подали. Надеюсь, они не будут на меня жаловаться маменьке, мол, ваша дочь повела себя беспардонным образом на пикнике… Я вроде была предельно вежлива? Да же?
Я была в каких-то пяти метрах от стола, за которым располагалась тетушка. У меня впереди был десерт, и я приберегла для этого всего одну пироженку! Все же матушка меня испортила! И для десерта совсем не оставалось места, даже после происшествия в дамской комнате. Всего каких-то пять метров я не дошла, как вдруг возле стола оказался какой-то незнакомый мне лорд, который придирчивым взглядом обвел содержимое первого. Я ожидала, что он возьмет себе бутерброд с икрой или канапе под вино – что там мужчины любят – но он протянул руку к маленькому фарфоровому блюдечку и забрал моё пирожное!
У меня глаза на мокром месте от вопиющей несправедливости, потому что я специально схватила в самом начале пикника это пирожное с вишенкой! Я целый час предвкушала, как буду его есть, а тут он пришел и забрал! И больше пирожных нет! Их всего тридцать штук сегодня было! Я считала! И их все съели!
Лорд уходил. И пирожное вместе с ним! Мне оставалось либо смириться и уповать на продолжительную болезнь матушки, чтобы на следующее мероприятие меня снова сопровождала тетушка, что маловероятно, либо идти и бороться за гастрономическое счастье! Что я и сделала!
Я поковыляла вслед за лордом вразвалочку, потому что желудок был полон. Внезапно приходит осознание, что если бы не корсет, то в меня влезло бы больше, но об этом потом, а пока быстро иду вслед за вором сладкой выпечки.
Шел он быстро и долго. Я уже начинала думать, что джентельмен несет его какой-то даме, но нет. Он дошел до конца парка, уселся на лавочку, закинул ногу на ногу, с видом глубочайшего наслаждения отломил чайной ложечкой кусочек шоколадного пирожного и съел его, прикрыв глаза.
«Да что б ты подавился!» – в сердцах подумала я.
Незнакомый лорд тут же открыл глаза, посмотрел в мою сторону, а моё лицо было далеко от выражения милой любезности, которое я должна транслировать своему собеседнику как юная леди. Я была зла и совершенно не заботилась о мимике лица.
– Простите? – лорд подал голос, а я вижу остатки бисквита в уголке его губ…
– Леди, вы что-то хотели? – продолжил он, а у самого недоумевающие глаза невинной овечки, будто и не он стащил десерт прямо из-под моего носа! – Вас проводить куда-нибудь?
«Ага! В преисподнюю, где я тебя и оставлю за уворованное пятиминутное счастье!» – думаю я, продолжая молчать и глубоко дышать, чтобы тоже самое в слух не ляпнуть.
– Приятного аппетита, – процедила я, смирившись с поражением, но в душе пообещала себе ему отомстить. На ближайшем же вечере.
– Спасибо, – кивнул лорд, все еще не разбираясь в ситуации.
Ну и черт с ним! Я резко развернулась и вялой походкой ушла к тетушке, рядом с которой просидела весь оставшийся пикник с грустью глядя на остывающую еду.
***
Вечером мама вызвала меня в свою комнату. На ней был ночной чепец и сорочка, на тумбочке вереница склянок разных снадобий и стопка чистых платков. Нос у нее красный от постоянных сморканий, а глазные яблоки налиты кровью из-за лопнувших сосудов. Та еще картинка.
– Лиди, как прошел пикник? – спросила она меня умирающим голосом. Сама родительница лежала в кровати под слоем одеял бледная как поганка.
Я же в домашнем платье старательно втягивала вывалившийся живот. Изжога все еще не давала покоя, но я ни о чем не жалела. Даже не смотря на неудачу с пирожным, пикником я была довольна.
– Хорошо, мама, – ответила я смиренно, и она тут же приподнялась на локтях. В опухших глазах проявилась заинтересованность и слабая надежна.
– Сколько кавалеров пригласило тебя на прогулку?
– Шестеро, – отвечаю честно, матушка расплылась в улыбке, но она меня хорошо знала, поэтому задала следующий вопрос:
– А скольким ты отказала?
– Всем…
– Лиди! – тут же вскакивает с постели мама, хватает полотенце в ногах и с размаху бьет по бокам. Слева, справа, слева… Мне не больно, но приятного мало…
– Мерзкая девчонка! – бросает текстильное орудие на пол и грозит пальцем. – Тебе двадцать пять! Двадцать пять, Лиди! Даже уродка Пем получила предложение в этом году! О чем ты думаешь?
«О жаренной курочке, – подумала я. – Чтобы она каждый день на обед была и о той пироженке, что увел незнакомый лорд».
– Девочка моя! – смягчается родительница. Боевой запал прошел и теперь она будет терпеливо наставлять, пока снова не взбесится. – Красота не вечна! Еще пару годочков – и увянешь как сорванный цветок! Кто тебя тогда замуж возьмет?
Я улыбнулась, вспоминая седого мужчину из кухни. Эрл обещал на мне жениться, если я буду есть все, что он приготовит. Меня такая сделка устраивала, матушку нет. И когда она прознала про наш тайный договор, мол, если так и не выйду замуж до двадцати семи… Матушка была в ярости! И выгнала Эрла из нашей кухни. Нашла какого-то модного повара с кучей ученых степеней, который якобы составит такое меню, что и от голода не сдохнешь, но и лишний вес сбросишь. Наврал он ей! Я первые недели от голода на стенку лезла! Воровала дикие яблоки из сада, ободрала всю смородину на кустах и демонстративно падала в голодные обмороки, отчего испортился деревянный пол в гостиной, но матушка была неумолима. Ночные вылазки на кухню заканчивались, не успев начаться. Она бдела, потому что ей, видите ли, в обществе шепнули о моей чрезмерной полноте, которая и является причиной отсутствия брачных предложений. Узнаю, кто это ей шепнул, посажу на сельдерееву диету. Пускай мучается!
А я теперь каждый день смотрю на впалые щеки, на усохшую грудь, на тонкие пальчики, на выпирающие кости таза и мерзну! Я постоянно мерзну! Жира в теле не осталось, все тепло уходит наружу, и я словно не на Севере родилась! Это здесь на Юге худоба в моде, а у нас чем сала больше, тем красивее! Угораздило же отца жениться на южанке, а потом помереть!
– Герцог Грейдон вернулся в город из путешествия и устраивает прием. Завтра. Ты на нем будешь, и это не обсуждается! – она помолчала. – И танцевать будешь со всеми, кто пригласит!
– Мама, мы договаривались о трех танцах за один вечер…
– Сезон закончится через три недели. Худого, бедного, злого, косого – я найду тебе жениха! Моя дочь не будет старой девой!
– Я могла бы выйти замуж на Севере, – робко говорю ей. – И не пришлось бы худеть…
Мать сжала кулаки. Для неё мой лишний вес был личной трагедией.
– И за кого бы ты там вышла? Ни одного приличного дворянина на сто километров! Все состоявшиеся люди здесь, – она указала пальцем на пол. – Готовься.
***
Готовиться было не к чему. Гардероб ломился от платьев. Причем сначала сшили платья определенного размера, и как только мою фигуру под них подогнали, меня стали выпускать в свет. И все сразу такие любезные стали.
– Лиди, это преображение вам к лицу!
– У вас чудесные скулы! Почему вы их прятали?
– Могу я пригласить вас на танец?
И вот почему все хотят гулять и танцевать? Почему никто не хочет накормить? Я дважды падала в голодный обморок во время танца, но все только вздыхали. Девушки потому что завидовали моему «актерскому мастерству»: уж очень естественно получалось. Кавалеры вздыхали судорожно с некоей истомой, потому что не каждый день тебе в руки падает благородная леди, которую можно потрогать, да и просто побыть героем – не дал бедняжке разбить голову об мраморный пол. Тьфу! Я есть хочу! И вообще я страшная! Не смотрите на меня! Но у общества было иное мнение.
На прием к герцогу Грейдону меня сопровождала матушка. Тетушке дали отставку, а она и не возражала. Укатила к себе за город. Впрочем, матушка от болезни не оправилась. На лице её столько белил и румян, задача которых заключалась в сокрытии опухшего лица, но лучше не стало. Меня снова затянули в корсет, выдали фамильные драгоценности, уложили волосы в прическу и бросили на растерзание толпе.
Стоило войти в помещение, как нос тут же уловил сладкий запах жареной утки, яблочного пирога и карамели… Взгляд тоскливо прошелся по столикам с едой, но меня к ним и близко не подпускали. Счастье, если удастся стащить хоть маленький бутербродик, но сегодня мама была настроена решительно. Не прошло и пятнадцати минут, как моя бальная книжка заполнилась, и мне ничего не оставалось, кроме как стоптать туфли.
– Будь любезной, не хами, улыбайся, – наставляла матушка каждый раз, когда отправляла меня в очередной танец, а сама судачила с потенциальной свахой. До чего дошло! Девушек за мужчин на танец приглашают их мамы! Естественно дальше танца с этими индивидами у меня дело не заходило, да и они все так восхищались моей исключительной миниатюрностью, что рыдать хотелось в голос. Особенно, когда кавалер предлагал бокал вина. А какое вино на пустой желудок?! Кто так пьет?!
Спустя шесть танцев объявили перерыв и пригласили желающих гостей к столу. Мама всучила меня в руки очередному джентельмену и отправила на прогулку по залу. Кавалер впечатлил слоем жира на животе, и я даже обрадовалась, подумала, что нашла свое счастье! Уж он-то не будет винить меня в чрезмерной полноте, когда я со временем вернусь к своим формам! А он взял и все испортил:
– Лиди, я наслышан о вашем подвиге! Я ни в коим случае не преувеличиваю ваше достижение! Я несколько лет пытаюсь справиться с лишним весом, но моя сила воли не так разительна, как ваша! Я восхищаюсь вами! Моя матушка дает обед в эту субботу. Не хотите ли присоединиться?
Я выдала неуверенное «э» и сказала, чтобы он шел к моей маме с такими вопросами. Лорд принял мое «э» за «да» и продолжил развлекать меня охотничьими рассказами о том, как он зайца подстрелил, а потом оленя и утку… И тут я заметила вчерашнего похитителя сладкой выпечки. Он стоял у фуршетного столика и набирал в тарелку закусок. План еще вчера созрел, так что мне осталось только смелости набраться, но учитывая, что я постоянно зла и раздражительна от голода, храбрость долго вызывать не пришлось.
– Мне надо отлучиться ненадолго, – говорю своему толстопузому кавалеру. Он отпускает, хотя должен был вернуть меня лично в руки матушки, но я так быстро от него убежала, что ему не оставалось ничего, кроме как хлопать глазами мне вслед.
Я снова быстро перебирала ногами, пытаясь угнаться за шустрым лордом с тарелкой. Он вышел из бального зала, прошел по галереи и присоединился к компании мужчин за столом, расположенном на террасе. Это должно было меня остановить, но желудок урчал и ноги несли вперед!
Разговор за мужским столом при моем приближении смолк. Я подошла к вору со спины и нагло забрала у него тарелку с закусками. Более того отправила один бутербродик в рот, быстро прожевала, хотя он там на один укус был, и говорю:
– Приятно?
Компания молодых мужчин заинтересованно молчала. Я более чем уверена, что до сего дня еду у них никто не отбирал.
– Не очень, – говорит любитель чужих пирожных. – Поясните?
– Вы украли вчера моё пирожное, я – закуску. Это месть! – и отправила в рот еще один бутербродик, чувствуя, как голодный желудок начинает работать, а у них на столе помимо закусок еще жаркое имелось… и оно так пахло, что мой тоскливый взгляд на тарелку не остался не замеченным.
– Вы голодны? – как-то очень странно спросил лорд, переглянулся с другими мужчинами и уступил мне свое место, приглашая к столу. Я не смогла отказаться!
И вот сижу, ем, пытаюсь не спешить, но времени мало, мне еще назад надо вернуться, а лорды с интересом наблюдают за тем, как быстро исчезает с тарелки жаркое, потом закуски, даже вина налили, и я выпила, потому что запить же надо было чем-то? К тому же что мне будет с одного бокала? Оказалось, очень много всего будет! Вес-то уже не тот! И когда меня внезапно повело после третьего глотка…
Мужчины к слову перестали обращать на меня внимание. Ну ест девушка. Чего её трогать? А тут прям все головы на меня повернули и наблюдают как за чудным зверьком.
– Леди? – поинтересовался моим самочувствием вор пирожных.
– Вот черт! – вырвалось у меня. Голод прошел, пришло осознание содеянного, ужасное чувство неловкости перед неизвестными джентльменами, от которых юные леди должны держаться подальше. Но ты не ты, когда голоден!
Надо было что-то делать, как-то выкручиваться, пока маменька меня тут не нашла, но было поздно. Лорды дружно уставились мне за спину, и тут же на мое плечо легла женская рука! Сомнений, кто бы это мог быть, у меня не было.
– Вот черт! – снова вырвалось у меня.
– Лиди, вот ты где! – ласково проговорила матушка у меня за спиной. – Не познакомишь меня со своими друзьями?
Я взглянула на лордов, те насмешливо на меня. Все ждали, как я буду выкручиваться, а я не могла сказать, что лорд вчера у меня пирожное из-под носа увел, пока меня тошнило в дамской комнате! Мне же тогда еще и за вчерашнюю трапезу прилетит, а мама без сомнения заметила пустые тарелки вокруг меня!
– Леди Клетерби, я полагаю, – вмешался виновник моего сегодняшнего объедания. – Позвольте представится, лорд Джонатан Вортер. Я наслышан о вашей дочери и позволил себе познакомиться с ней. Надеюсь, вы не сильно рассержены и присоединитесь к нам за ужином?
Я прям чувствовала, как матушка улыбнулась, оскалившись.
– Я благодарю, что вы проявили внимание к моей дочери, но боюсь у нас другие планы на этот вечер, к тому же моя Лиди обещала танец лорду Проуру, и он её ждет! – мать надавила рукой на плечо, ясно давая понять, что самоволка окончена.
Мне ничего не оставалось, кроме как шепнуть тихое «спасибо» накормившему лорду и пойти танцевать на полный желудок и с тремя глотками вина, которые нарушали мою координацию до самого утра.
– Что за выходки, Лиди?! – шипела на меня мать, сохраняя светское лицо. Люди же вокруг. – Чтобы я больше не видела тебя за столом! Понятно? Леди должна есть как птичка, ты, – придирчивый взгляд на талию, – вообще ничего есть не должна!
– Да, мама, – покорно ответила сытая я, идя вслед за ней к лорду Проуру, который, как и все остальные, отвесил тонну комплементов в адрес моей фигуры!
***
Через два дня, когда состоялся следующий прием, а я снова была голодная как зверь, потому что матушка посадила меня исключительно на рис без соли и воду после «рецидива» из-за своей безудержной злости на мою несдержанность в еде, ситуация с «нелегальным» обедом повторилась.
Я не могла не замечать взгляда Джонатана Вортера, который следил за мной весь вечер. Я то и дело натыкалась на него: поверну голову – он, отойду в другую комнату – снова он, танцую – он вальсирует в соседней паре. И выражение лица у него нехарактерное для светского мероприятия: сосредоточенно-задумчивое! А ещё я постоянно отслеживала перемещения его друзей, которые умыкали пирожные с фуршетного столика в сторону закрытой террасы, и жуткая зависть расползалась по моему голодному сердцу к тем барышням, ради которых они промышляют. Мне бы кто кусочек приволок!
Естественно, подобное поведение не осталось незамеченным и другими представителями светского общества. По залу поползли слухи о хаповском поведении джентльменов.
– Ведут себя как голодные крестьянские мальчишки, словно мы тут голодаем! – насмешливо высказалась мамина подруга, леди Кассандра, именно её я и подозреваю во всех своих строгих диетах! Сама женщина была худа как палка, да и кто тут не худой? Куда ни глянуть, одни осиные талии, затянутые в корсет, а вот среди мужчин мода на худобу почему-то не распространялась… В мужских рядах можно было всякое телосложение встретить, как говорится, на любой вкус!
– Лидия, я так рада, что ты привела себя в порядок, – леди Кассандра потрепала меня по щеке, отчего мне пришлось подавить приступ ярости, потому что не надо раздражать своим поведением и без того голодного человека! Нам ничего не стоит взбеситься!
– Юджин сделал из тебя истинную красотку, а главное никакой химии! В прошлом сезоне столько девушек отравилось от мышьяка. Бедняжки так стремились к идеалу, что не рассчитывали правильно дозировку, а матерям потом плачь!
– И не говори, травились от этого мышьяка как мухи, то ли дело диета! – многозначительно произнесла матушка, которая весь вечер отгоняла меня от стола с едой. Все же два дня подряд полнейшего объедения! У меня тотальный срыв с диеты, и выдержка давала трещину. Так что два дня ловили меня на кухне три раза, а потом в гостях через дорогу, к которым я напросилась на обед, а затем еще и в булочной, куда я убежала, якобы помочь кухарке купить свежего хлеба. Я ничего не могла с собой поделать. Нос сам вел туда, где есть еда!
Тем временем вечер продолжался, кавалеры приглашали дам на танец. И в нашу сторону устремился коротконогий, пузатый мужчина с тремя седыми волосами и с жирным блеском на губах, видимо только что поел. Он семенил, тяжело переваливаясь с одной ноги на другую, словно дрожащая бочка. Взгляд его блуждал по толпе в поисках партнерши на ближайший танец, и девицы, что побогаче, разбегались, скрывая отвращение, а девицы, что победнее или страшнее, с ужасом взирали на подобного кандидата в мужья, и лишь одна я ему приветливо улыбалась.
– Лидия пользуется большим спросом в этом сезоне, – заметила леди Кассандра.
– О да, от женихов нет отбоя. Есть из чего выбирать, – отмахнулась матушка, не желая разворачивать эту тему дальше.
– Но так и не выбрала, – настаивала на своем Кассандра.
– Время еще есть, – не сдавалась матушка, а Кассандра неожиданно выдала:
– Эдвард возвращается из путешествия в субботу, – матушка одарила ее многозначительным взглядом.
Эдвард – это сын маминой подруги. Помнится, в прошлом сезоне, когда еще лишние килограммы были при мне, подобных разговоров не поднималось, хотя маменька не раз просила Кассандру, чтобы та надавила на своего сына, а тот в свою очередь пригласил меня на танец, чтобы и другие мужчины заинтересовались много килограммовой мной. План не удался. Эдварда признали спятившим. Может поэтому он и сбежал заграницу?
Леди Кассандра продолжила:
– Я еще не рассылала приглашения на ужин, но рада позвать вас лично. Эдвард приезжает на поезде рано утром и обещал появиться на вечере, так что, – тут она повернулась ко мне, – не упусти свой шанс, дорогуша, – и обе женщины обменялись понимающими ухмылками.
Дело принимало неожиданный поворот, а толстопузый мужичок наконец-то до меня доковылял. Я кокетливо заправила прядку за ухо, бросила взгляд в сторону, наткнулась на внимательные глаза лорда Вортера, который стоял у противоположный стены с бокалом красного вина в руке, и на лице у него невероятное недоумение…
– Леди Клетерби, – протянули мне руку с пухлыми пальцами. – Вы позволите?
Бросаю быстрый взгляд на лорда Вортера, а тот даже чуть вперед корпусом от стены подался, желая лучше рассмотреть. Вот что ему надо-то?
– Конечно, – протянула я костлявую ладошку упитанному мужчине. Матушка против таких кавалеров ничего не имела. Для нее мужская упитанность была признаком финансового достатка. Более того, она сама так замуж вышла и не прогадала. Вот и этот джентльмен имел солидное жалование на государственной службе, обладал большим пристрастием к еде и еще не сделал ни одного комплимента моей фигуре. Чем не жених?
«Жених» танцевал тяжело, но в этом не было ничего удивительного, ведь он только что плотно поел, а после еды лучше всего поспать, чтобы жирок завязался… Эх! Как выйду замуж! Как наем утерянные килограммы! Надо будет Эрла обязательно найти и поваром устроить. Готовит он что надо, да и я вину перед ним заглажу…
– Какое у вас любимое блюдо? – решила закинуть я удочку сразу и получила подробнейший ответ о мясном бульоне, который варила его нянечка, когда уважаемый чиновник болел. Ну уж с бульоном Эрл справится. Он и не такие шедевры кулинарии создавал!
– В жизни не ел ничего вкуснее её бульона, а все потому, что она его с любовью готовила! Вот повар у нас работал, десять лет в поварятах у королевского кухмистера проходил, а что толку?! Готовил все по рецепту, а душу в пищу не вкладывал, не любил поварское искусство, вот и получалась еда средней паршивости.
– Абсолютно с вами согласна. Я бы познакомила вас с поваром по имени Эрл, он в своей профессии буквально растворялся. И я бы с удовольствием пригласила вас к нам на обед, но матушка Эрла выгнала, а угощать вас стряпней господина Юджина я не буду. Там даже коза от объедков отказывается, а вот Эрл готовил чудесно. Такой фирменный грибной суп у него был! М-мм…
– А чем он так прогневал вашу матушку? – насторожился лорд.
– Да ерунда, всего лишь обещал на мне жениться, – быстро проговорила я, выполняя танцевальную фигуру. Редкие брови толстячка взметнулись вверх, выдавая его удивление, но комментировать мою реплику он никак не стал, только на ногу мне в очередной раз наступил.
– Простите, я что-то разволновался, – смущенно выдал приятный мужчина.
– Да ничего, – улыбнулась я ему.
Подумаешь, на ногу наступил… Ну с кем не бывает? С таким весом тяжело быстро ногами передвигать! Уж я-то знаю.
– Простите, – нарушил идиллию голос лорда Вортера, останавливая наше душевное вальсирование, – леди Клетерби обещала этот танец мне, – соврал лорд, чем вызвал у меня бурю эмоций.
– Не было такого! – возмутилась я, потому что все так хорошо шло. Какие черти его принесли сюда?!
– Ну как же? – нахмурился Вортер. – Два дня назад на приеме у герцога Грейдона вы сказали, что обязательно уделите мне шестой танец. Это шестой! И что я вижу? Вы не держите свое слово, леди Клетерби?
Растерянно смотрю на толстячка, а он без разбирательств уступает мою руку вору пирожных, я открываю рот, чтобы снова возмутиться, но пузатый говорит:
– Все в порядке, леди Клетерби, с моим весом много не потанцуешь. Развлекайтесь, – и уходит, что-то насвистывая себе под нос.
Мне хотелось ругаться прямо как наш кучер, когда у кареты колесо отваливается!
– Что вы наделали?! – рычу на наглого лорда, который стоял с таким видом, словно вытащил меня из-под мчащегося поезда в самую последнюю минуту.
– Спасаю ваши ноги от многокилограммовой давилки, – невозмутимо проговорил он, положил левую руку на мою талию – будь она проклята – и начал танец. Самое паршивое, что на нас смотрели. Редко, кто прямо в танце решает увести партнершу, а лорд Вортер посмел!
– Если человек в теле, значит над ним можно насмехаться? – пыхчу я.
– Ни в коем случае, – произнес он таким тоном, что сразу стало понятно, что насмехаются тут надо мной.
– Лорд Вортер!
– Мне показалось, что вам нужна помощь.
– Вам показалось, – ворчу на него. Подумаешь один раз накормил. – Вы только что разрушили мое потенциальное семейное счастье! Он идеальный кандидат!
– Уверены? Не знал, что сорокалетние толстопузые мужчины теперь в почете у девиц на выданье, – язвил Вортер.
– Я посмотрю на вас в сорокалетнем возрасте!
– Уверяю вас, моя фигура останется стройной даже в столь почтенном возрасте.
– Что? – удивилась я искренне. – Вы тоже сидите на диете?!
– Нет, я веду активный образ жизни.
– Ну хоть не мышьяк, – вздохнула я, а лорд, наоборот, напрягся.
– Вы употребляете мышьяк для похудения? Так и отравиться недолго! – забеспокоился он. – Ваша матушка вас травит?
– Ага, сельдереем и овощами на пару. Редкостная гадость. Впору сдохнуть от тоски по хорошей еде. Ой! – это я вспомнила с кем говорю. – Простите, наболело.
– Ничего, в гимназии нас каждый день кормили овсянкой на воде, в некоторой степени я вас понимаю. К слову, о еде… У моих друзей есть к вам предложение гастрономического характера.
Мой гневный запал при упоминании еды немного стих.
– Это вы меня так на ужин приглашаете?
– Скорее на десерт. Вы ведь любите десерты?
– Это заманчивое предложение, – протянула я и взглянула на матушку, которая не сводила с меня глаз. Несомненно, ее беспокоила смена кавалеров, да еще и Кассандра что-то ей на ухо нашептывала…
– Вашу маменьку мы отвлечём, и она ни о чем не узнает. Я гарантирую безопасность вашей девичей чести, а взамен накормлю, – и пауза такая многозначительная.
Я остановилась, заглядывая ему в глаза. Зеленые, как киви в разрезе с черными прожилками, так бы и слопала на десерт… Первый мужчина, который захотел меня накормить, пусть и из каких-то своих соображений, но там будет еда для меня… Я вспомнила, как в обед мать вытащила меня из шкафа, где я сосала засохшую корку хлеба…
– А что делать нужно?
– Есть, – быстро ответил он, все также держа руку на моей талии, а второй сжимал костлявые пальчики. Наверное, так леди и попадают в сомнительные истории, теряют репутацию, но голос желудка перебил голос разума, и я согласно кивнула.
***
Стоило мне согласиться, как лорд Вортер подал знак рукой, и к матушке направился мужчина лет пятидесяти с военной выправкой и усами. Подойдя, поцеловал маменьке ручку, что-то сказал, проникновенно заглядывая в глаза, а затем повел танцевать, оставив леди Кассандру скучать в одиночестве. Но тут столько народу, что леди без труда найдет себе и другую компанию.
– Идем, – лорд повел вглубь дома, что заставило меня все больше нервничать и оглядываться назад, и от него это не укрылось.
– Вы можете отказаться в любую минуту. Только скажите, и я проведу вас обратно в зал к вашей матушке, – заверил он.
– Ну нет, – неуверенно проговорила я, отступать от задуманного не хотелось, пусть и тет-а-тет с мужчиной пугал, но как представлю одинокий сельдерей на тарелке, аж жуть берет! Рецидив – вещь страшная!
Вортер открыл дверь, пропуская меня внутрь. Помещение оказалось маленькой гостиной. Тут было еще пятеро джентльменов, которые, увидев меня, заулыбались.
– Смелее, – подбадривал меня вор пирожных. – Никто вас и пальцем не тронет.
Улыбки пяти джентльменов стали еще шире, а уж когда я заметила на маленьком столике тарелки с различными пирожными, всего один стул к нему и приборы тоже на одну персону… Как-то неловко стало от догадки.
Оглянулась на Вортера, который стоял чуть позади.
– Это все мне? – указала костлявым пальчиком не десертное безумие.
– При одном условии, – вставил блондинистый безымянный лорд. – Мы впечатлены вашим аппетитом, и между нами разгорелся спор о количестве, которое вы сможете съесть за один раз. Мы очень надеемся, что вы примите участие в этом споре и разрешите наш конфликт. Некоторые тут утверждают, что женщины едят как птички, а я с этим доводом категорически не согласен! Поэтому буду вам благодарен, если развеете этот миф!
Я хмыкнула:
– С моим-то недоеданием, я съем тут все! – заверила их. – Тем более, что тут всего двадцать маленьких пирожных.
Да, я успела посчитать, пока он тут речь толкал. И даже план по поеданию выстроила.
Лорды переглянулись, понимая, что пирожных надо было брать больше! Кто-то недовольно нахмурился, вероятно тот, кто делал ставку на мой маленький желудок! Ну не повезло тем, кто ставил на птичек! Я весьма прожорлива!
– Вам не обязательно в этом участвовать, – вмешался Джон Вортер. – Мы просто хотели угостить вас пирожными.
– Ты хотел, – возразил блондин, – а у нас спор, – и остальные кивнули.
– Все в порядке, – заверила я лорда Вортера. – Я все равно тут все съем, так пусть это хоть кому-нибудь пользу принесет. Десять минут, – поставила я временные рамки, чем еще сильнее удивила мужскую компанию, затем приступила к еде.
Сначала в ход пошли эклеры с вареной сгущенкой, затем корзиночки, украшенными ягодками. В основном это была черная смородина и клубничка. Я ела вперемешку, а джентльмены только и успевали подливать мне чай и напряженно следили за карманными часами. Затем настал черед заварных пирожных, которые зашли и без чая, и на последок бисквитные с розочками из творожного крема…
Конечно, стоило есть куда медленнее, но матушка может нагрянуть в любой момент, поэтому я торопилась, запихивала в себя одно за другим, не заостряя внимания на их вкусе, что безмерно меня расстраивало. Времена, когда я спокойно могла наслаждаться едой, давно миновали и снились мне в таких красочных снах, что на утро вся подушка в слюнях, а живот урчал, словно в рог трубили!
Я расправилась с двадцатью пирожными за семь минут. Съела все, ни разу не заляпавшись, ни одна кремовая розочка не пала на пол и не погибла смертью моей неаккуратности! Промокнула салфеткой губы, как учили, и уставилась на публику, мол, все.
В гостиной раздались одинокие хлопки. Блондин рукоплескал не щадя ладоней, остальные хранили хмурое молчание и смотрели на меня как на ошибку природы. Эти явно на птичек ставили, а блондин все потешался:
– Боже! Храни ваш аппетит! – подошел, ручку поцеловал, потом другую, спросил, в каком количестве и чего я еще могу съесть, и не хочу ли я поучаствовать в подобном пари на следующем приеме? – У меня еще приятели есть, да и просто смотреть на кушающую женщину приятно, как оказалось.
Я уже было согласилась, потому что сделка выгодная: мне – еда, ему – деньги, – но вмешался лорд Вортер:
– Не будет она больше участвовать ни в каких пари. Все, лорды, расходимся. Леди необходимо вернуться в зал.
– Это не тебе решать, – мягко, но непреклонно возразил блондин и хитро уставился на меня.
– Я не представился, лорд Борнур к вашим услугам, о прекраснейшая! – в его холодных голубых глазах чувствовался интерес, но лорд Вортер протянул мне руку, помогая подняться. Он и ответил зло:
– Леди Клетерби более не будет участвовать в пари, – и на этой недружелюбной ноте мы покинули гостиную. Я расстроенная, потому что больше еды не предвидится, а ведь можно же было договориться!
– Зачем вы с ним так грубо? – подала я голос. Лорд все еще держал меня за руку, наверное, боялся, что я побегу обратно заключать сделку с Борнуром.
– Вас дома совсем не кормят?
– Кормят, но тем, чем кормят, лучше не кормить, – пожаловалась ему.
Мужчина хмыкнул, словно такой ответ и ожидал услышать.
– Меня поражает, как светские модницы готовы морить себя голодом, лишь бы затянуть талию до немыслимых размеров. Вы, я вижу, не такая. В чем причина?
– Почему не такая? Очень даже такая! Знаете, какие у меня были складочки и жирочки? – я провела по своей тонкой талии. – Да весь Север обо мне гудел! Да я была самой завидной невестой в герцогстве!
– Тогда почему вы не остались на Севере и не вышли замуж там?
– Потому что мой отец умер, поместье наследовал дядя. Он нас не выгонял, нет, просто маме больше не нужно было притворяться, что она в восторге от Севера, а на Юге косые и кривые быстрее замуж выйдут, чем какая-то северная пышка, пусть и с приданным. У меня и жених был, и его мои пышные формы не смущали, но мама решила переехать на Юг…
Сказала и поняла, что в этом маленьком монологе вся моя боль. Черт бы побрал короля, женившегося в третий раз на худой красавице, и теперь все подражают ей! Хоть бы она растолстела!
Вортер окинул меня задумчивым взглядом:
– Не представляю вас в теле, но пару килограммов вам наесть бы не помешало: чересчур худы.
– Тогда почему вы помешали?! У меня была прекрасная возможность хотя бы два-три раза в неделю хорошо питаться.
– Потому что для лорда Борнура вы будете вещью, на которой он заработает деньги. Вы не вещь, Лиди, вы – леди, и его предложение должно было вас оскорбить.
Но не оскорбило… Времена тяжелые, я выкручиваюсь как могу!
– Как вы уже заметили, меня дома совсем не кормят, – вздохнула я. – Что мне еще делать? – спросила и тут же сама ответила:
– Глупый вопрос. Конечно, замуж надо выходить! Вот только вы самого идеального кандидата спугнули! Мы так мило с ним беседовали! И возможно, мне бы удалось спасти своего старого друга, который пострадал из-за моего пристрастия к еде…
– Это объясняет, почему вы танцуете исключительно с людьми в теле, – холодно бросил он. Что-то в нем изменилось.
– Вам не понять, вас никогда не затягивали в корсет и не сажали на жесткую диету ради одной единственной цели – выйти замуж. И так противно слушать