Оглавление
- АННОТАЦИЯ
- ЧАСТЬ 1 ДЕРЕВНЯ
- ЧАСТЬ 2 ЗЕРКАЛО
- ЧАСТЬ 3 НИКОГДА НЕ ТЕРЯЙ ГОЛОВЫ
- ЧАСТЬ 4 КОТЁНОК
- ЧАСТЬ 5 ДВОР
- ЧАСТЬ 6 ОТКРОВЕНИЕ
- ЧАСТЬ 7 НАСЛЕДИЕ ПРОШЛОГО
- ЧАСТЬ 8 СЕРДЦЕ НЕ КАМЕНЬ
- ЧАСТЬ 9 СТРАННЫЙ ГОРОД
- ЧАСТЬ 10 ТАЙНА ЛЕСНОЙ ТОПИ
- ЧАСТЬ 11 ТРЕСК
- ЧАСТЬ 12 СВОЯ РУКА – ВЛАДЫКА?
- ЧАСТЬ 13 КАТАФАЛК
- ЧАСТЬ 14 ДЫХАНИЕ СМЕРТИ
- ЧАСТЬ 15 СТРАШНЫЙ СУД
- ЧАСТЬ 16 ОДИН НА ВСЕХ, И ВСЕ ЗА ОДНОГО
АННОТАЦИЯ
Эти рассказы писались с целью напугать и должны были стать, действительно, маленькими. Но автор предполагает, муза располагает, поэтому мораль в сих произведениях всё же есть, а размеры не соблюдаются. Но это не делает сборник менее насыщенным и интересным.
ЧАСТЬ 1 ДЕРЕВНЯ
«А дорога серою лентою вьётся,
Залито дождём смотровое стекло…»
– Ну, вот, – вспоминая слова старой песенки, подумал я, – ко всем «приятностям» ухабистой дороги ещё и ливень добавился. Почти нулевая видимость, и…
Внезапно в мозгу затренькал тревожный звоночек.
– Стоп! Что…
Я ударил по тормозам. Машина сотряслась, закрутилась, но, устояв на «ногах», медленно и важно съехала в кювет, уткнувшись носом в растущее на противоположной стороне дерево. Из своих спаленок с запозданием выскочили подушки безопасности, и одна из них разбила мне нос. Зажав его пальцами левой руки, я гундосо закончил:
– Что за чёрт? Ведь сейчас зима.
Заглушив двигатель, я пытался справиться с кровотечением, а когда это удалось, осмотрелся. Ничего не увидев в свете фар, я повернул голову направо и обомлел.
К стеклу прижалось лицо, обычное мужское лицо. Глубоко посаженными глазами человек с любопытством рассматривал меня, а потом послышался его голос:
– Эк тебя угораздило. Заснул что ль?
Я уныло кивнул, а мужчина, поколдовав над дверью, приоткрыл её ровно настолько, чтобы я мог протиснуться в образовавшуюся щель. На всякий случай я выгреб из бардачка документы и, поглядывая на неизвестного, сунул в карман пневматический пистолет. Но спаситель уже не смотрел в мою сторону, а давил ногами снег, вытаптывая площадку, где мы и обменялись рукопожатиями.
– Макар, – представился он.
– Владислав, – отрекомендовался я.
– Значит так, дружище, – вновь фамильярно «тыкнул» мне новый знакомец, – считай, тебе повезло. До деревни далеко, тебя не нашли бы и завтра, а после…
– Да подобрал бы кто-нибудь, – неуверенно возразил я.
Макар посмотрел на меня, как на умалишённого.
– Разве ты не заметил, – вознегодовал он, – что по этой дороге никто не ездит? Уже лет пятьдесят. Непонятно, как тебя на неё занесло.
Я впал в ступор, потому что хорошо помнил, как свернул на перекрёстке, где высветился указатель «Ивантеевка», а вот после…
– Ни одного, – просипел я, – ни одного знака по пути.
– Кроме этого, – согласился собеседник, показывая на стёртую табличку, терявшуюся в темноте. – Ну, ладноть, надо идти в деревню, а там мужики помогут вытащить твою красавицу.
Он похлопал Тойоту по боку и собирался уже шагнуть на едва видную тропу, когда я остановил его вопросом:
– А ты, ты, Макар, что здесь забыл в глухую ночь?
Не поворачиваясь, тот ответил:
– Есть у меня дела тутотки. Айда за мной.
Шли мы долго. Мороз крепчал, лес вокруг становился всё гуще и темнее, и я почувствовал, как мурашки побежали у меня по спине, когда впереди что-то ухнуло и мелькнул силуэт, похожий на человеческий. Попутчик остановился.
– Иди-ка сюда, – приказал он.
И, взяв за руку, затянул меня в шатёр, образованный тремя полуповаленными деревьями, до середины стволов укрытых ветками высокого кустарника.
– Ни шагу наружу, – произнёс он.
Голос его приобрёл неприятный тембр.
– Ни шагу, – прозвучало снова, – если тебе дорога жизнь.
Макар исчез. Сжавшись в комок, напуганный и замёрзший я привалился к опоре, со страхом вглядываясь в черноту леса. Никогда не веривший в мистику я опасался увидеть перед собой нечто, от чьего вида у меня остановилось бы сердце. И чуть не закричал, когда внутрь шагнул мой провожатый.
– Порядок, – радостно поведал он, – это свои.
– А мог быть кто-то другой? – дрожащим голосом осведомился я.
– Случается, забредают чужаки, – помрачнел Макар, – а по весне неприкаянные оттаивают.
Меня передёрнуло, но, постаравшись успокоиться, я послушно двинулся за проводником.
Деревня появилась перед нами так неожиданно, что мой товарищ крякнул и сплюнул.
– Сколь тут обитаю, – криво усмехнулся он, – а всё никак не привыкну. Как из-под земли выныривает.
Выйдя на широкую главную улицу, мы пошагали мимо молчавших домов. Я не сразу осознал, в чём их странность, пока не сообразил, что рядом с избами растут большие деревянные кресты. Наконец Макар остановился около маленького скошенного влево строения и постучал в окно.
– Фома, – позвал он, – выдь-ка. Только, как положено, в образе; человек со мной.
В избушке кто-то закряхтел, выругался, на крылечко выбрался мужик – косая сажень в плечах и, позёвывая, поинтересовался:
– Что стряслось, брат?
– Да вот он, – показал на меня приятель, – машину в ямину посадил, нужно помочь. И тотчас. Поутру, сам ведаешь, уже не сможем.
– Успеем ли? – с сомнением спросил Фома.
И сам себе ответил.
– Надоть.
Накинув тулуп, он побежал к дому напротив, а мы пошли дальше, будя спящих людей. Вскоре тех набралось около десятка, и все дружно направились к трассе. Раскачав, они выволокли внедорожник из снега и я, сев за руль, достал из кармана ключ.
Двигатель завёлся, я поблагодарил мужчин, а Макар с серьёзным видом посоветовал:
– Кто б ни махал тебе рукой, попутчиков не бери: ни девок, ни баб с младенцами. Ты не первый здесь сел, а вот выбралось не так много. Езжай с миром, и бог с тобой.
Кивнув, я на секунду отвёл взгляд от лица собеседника, а когда повернулся, того уже не было, исчезли и его односельчане. Только недавно разметённые, а теперь опять нетронутые сугробы, словно привидения, белели в сумеречной зимней ночи без фонарей.
– Господи…
Надавив на педаль газа, я сорвался с места, но, когда надо мной забрезжил рассвет, опомнился и повернул назад. Добравшись до указателя я, сжимая в кармане рукоятку слабенького оружия, подошёл ближе и остолбенел. На стрелке, указывающей в сторону деревни, виднелась надпись: «Погост Юрово – 5 километров».
ЧАСТЬ 2 ЗЕРКАЛО
– Заходи правее… да правее же! Осторожнее, чёрт, не кирпичи несёте!
Грузчики остановились, вытирая вспотевшие лбы.
– А у меня такое чувство, что я, как Атлант, тащу на плечах небесный свод, – проворчал один, – тяжесть неимоверная.
«Ишь, грамотный какой, – удивился наблюдающий за работой хозяин квартиры, – не иначе с вышкой».
Но озвучивать эту мысль не стал, а раздражённым тоном произнёс:
– Конечно, ведь это добротная старинная вещь, а не современный ширпотреб. И обращаться с ней надо бережно…
– Куда приляпывать будем? – прервал его другой пролетарий. – Да быстрее давайте, у нас время – деньги.
Пока рабочие сверлили стену и вешали большое зеркало в красивой, хотя и несколько потемневшей серебряной оправе, нувориш Аркадий Шилин – владелец нового престижного жилья, развалившись в кресле, лениво следил за процессом. Закончив, тот из работяг, что выглядел попроще, пошёл к нанимателю за расчётом, а знакомый с мифологией второй, отойдя на несколько шагов, критически оценивал свой труд.
Внезапно он подался вперёд, с всё большим страхом всматриваясь в бликующее стекло, несколько раз судорожно провёл пальцами по волосам, словно что-то стряхивая, а потом, коротко вскрикнув, опрометью вылетел из помещения. Товарищ побежал за ним, хлопнула входная дверь, и наступила тишина.
Недоумевающий Аркадий, задвинув засов, вернулся и заглянул в зеркальные глубины.
– А говорили, что оно, как новенькое, – недовольно пробормотал он, заметив змеящиеся в углу тонкие трещинки. – Или меня обманули, или эти недотёпы обо что-то его ударили.
Ему показалось странным, что, несмотря на яркий солнечный свет, льющийся сквозь поднятые жалюзи, отражаемый мир был сумрачным и тусклым. Списав свои впечатления на древность стекла и собственную хроническую усталость, Аркадий развернулся и, более не обращая внимания на покупку, покинул квартиру, отправившись в офис.
Он не вспоминал об этом случае и не смотрелся в зеркало, до того, как однажды не зарулил на незнакомую заправку. Шилин не сразу узнал в обслуге образованного грузчика, спешно покинувшего его жилище. И неудивительно, из молодого, крепкого мужика тот превратился в старика с трясущейся головой и седыми волосами.
– Послушайте, – вцепившись в кисть Аркадия, забормотал он, – избавьтесь, избавьтесь от него, пока не пострадал кто-нибудь ещё. Оно создано адом, и его надо уничтожить.
– О чём вы говорите? – пытаясь освободиться, вопросил бизнесмен.
– Зеркало, то зеркало… Оно… оно зло. Разбейте его.
– Вы с ума сошли? – брезгливо отдёрнув руку, с запалом произнёс Шилин. – С какой стати я должен уничтожать дорогостоящий раритет? Только потому, что вам что-то померещилось? Обратитесь к психиатру…
Но тотчас успокоился, решив, что связываться с нервнобольным – себе дороже. Аркадий всегда гордился своей выдержкой. С усмешкой смотрел он на мужчину, который, вдруг выдохшись, обмяк и сделал шаг назад. Но сюрпризы ещё не закончились. Неожиданно тот сунул пальцы в рот и зашарил там, словно что-то ища. По подбородку потекла струйка крови, а рабочий протянул Шилину…
– Господи!
Когда Аркадий разглядел, что презентует ему ненормальный, он, ни слова не говоря, прыгнул в машину и повернул ключ. На ладони того лежал коренной зуб, с которого свисали отвратительные клочья бурого мяса. Миг, и кусочек гнилой кости упал на сиденье рядом с водителем, а бесновавшийся снаружи человек шепеляво завопил:
– Я не заключал договора купли-продажи и стал развалиной, только раз заглянув на ту сторону. А ты – хозяин. Попытайся представить, что произойдёт с тобой, если ты не захочешь отделаться от этой дряни.
Аркадий дал задний ход и, резко развернувшись, вылетел с заправки, преследуемый криками сумасшедшего. Остановившись на светофоре, он приоткрыл дверцу и, прихватив зуб влажной салфеткой, выкинул его на асфальт. Но в салоне ещё долго витал дух разложения, не заглушаемый никакими освежителями.
Сбросив скорость, Шилин бесцельно колесил по улицам, уговаривая себя:
– Этот несчастный болен. Свихнулся на почве какой-нибудь личной драмы. И, скорее всего, у него пародонтоз. Что ж, сам виноват, нечего так запускать рот.
Пародонтоз – серьёзное поражение всех тканей, окружающих зубы (пародонта).
Мужчина улыбнулся маленькому зеркалу,