Оглавление
- АННОТАЦИЯ
- ГЛАВА 1
- ГЛАВА 2
- ГЛАВА 3
- ГЛАВА 4
- ГЛАВА 5
- ГЛАВА 6
- ГЛАВА 7
- ГЛАВА 8
- ГЛАВА 9
- ГЛАВА 10
- ГЛАВА 11
- ГЛАВА 12
- ГЛАВА 13
- ГЛАВА 14
- ГЛАВА 15
- ГЛАВА 16
- ГЛАВА 17
- ГЛАВА 18
- ГЛАВА 19
- ГЛАВА 20
- ГЛАВА 21
- ГЛАВА 22
- ГЛАВА 23
- ГЛАВА 24
АННОТАЦИЯ
Белла счастливая женщина. У нее любящий муж, умница дочка и дом - полная чаша. Она пишет любовные романы и скоро сбудется ее мечта – контракт с издательством. Но весь ее «бархатный» мир рушится в одночасье и Белле придется познать предательство самых близких людей. Сможет ли она найти в себе силы жить дальше?
ГЛАВА 1.
Судьба.
Говорят, от нее не убежишь. У судьбы много имен, много названий: доля, удел, рок, планида. Но, как не назови, смысл от этого не изменится.
Много раз я размышляла, что было бы, если в тот злополучный день мы не поехали к Левандовским, а остались дома. Что, если бы у нас сломалась эта чертова машина, или Антона срочно вызвали на работу, или внезапно, как это бывало, у Киры поднялась температура. И что изменилось бы в моей жизни, не случись той страшной аварии. Ничего? Я не знаю. Боюсь представить, что все могло быть еще хуже. Хотя, что может быть хуже предательства самых близких тебе людей.
Не буду спорить, в том, что случилось, есть моя непосредственная вина. Не хочу искать себе оправданий, но я любила и думала, что любима. Наивная и доверчивая дурочка! Моя любовь и преданность были растоптаны.
Гудок мобильного отрывает меня от тяжелых и грустных мыслей. Это Матвей!
- Да, - отвечаю я торопливо, слыша в собственном голосе волнение. Оно связано не только с новостями, которые я жду от этого человека, но и с ним самим.
- Привет, - мой собеседник, в отличие от меня, совершенно спокоен.
- Привет.
- Заседание состоится через три дня. Ты готова?
- Да.
- Хорошо, - он замолкает, будто не знает, что еще сказать, и я машинально отмечаю, что это на него совсем не похоже. – Сегодня увидимся? – наконец слышу я, и к сердцу приливает жар. Киваю головой в знак согласия.
- Госпожа Серебрянская, ты меня слышишь? – в его голосе легкое недоумение и я запоздало понимаю, что так и не дала ответ.
- Прости, - смеюсь сама над собой.
- Что-то не так? – кажется, он озабочен моей странной реакцией.
- Нет. Все хорошо. Конечно, приезжай.
- Буду в семь.
Смотрю на часы. Сейчас полдень. До назначенной встречи еще уйма времени, и я решаю, чем себя занять.
Жаль, что так и не удалось забрать старенький нетбук у мужа. Там хранились все мои черновики и почти дописанный роман. Странно, - вдруг приходит мне в голову мысль. – Прошло пять лет, а я помню его почти наизусть. Каждую главу. Это было моим душевным спасением, моей соломинкой, за которую я цеплялась, чтобы не упасть в бездну отчаяния. Каждый день, все эти годы я «переписывала» его в голове, вновь и вновь возвращаясь к началу и мечтая закончить, написав счастливый конец. И вот это время настало.
- Ну, что же, - бодро говорю я себе, - рукописи не горят!
Новый компьютер и мягкий диван ждут, не дождутся меня. Открываю файл и смотрю на белый чистый прямоугольник. Пальцы сами скользят по черным клавишам, выбивая привычный ритм. Вот и первая строчка. Глаза пробегают по ней:
«Теплый луч заскользил по ее обнаженной бархатной коже. Вверх, все выше. Осветил розовый сосок и вдруг застыл, словно целуя этот соблазнительный бутон. Рука Леона ревниво легла на женскую грудь».
Боже, что это! Это писала я? Мой хохот разрывает тишину комнаты.
- Как там? Соблазнительный бутон? – спрашиваю сама у себя и вновь хохочу, пока этот смех не сменяют рыдания. Мне еще очень больно. Мне еще не забыть. И эти строчки были не началом той самой любовно-наивной истории, они были последними, что я записала в тот день.
***
Москва. Пять лет назад.
- Белочка, вы дома, - голос Антона вырывает меня из плена моей фантазии. Осталось еще чуть-чуть, книга будет закончена, и тогда я расскажу мужу свой маленький секрет. Он относится к моему писательству с пренебрежением, а зря. Мои истории в тренде, их читают. А скоро выйдет первый роман на бумаге. И следом еще три. Контракт уже подписан. Но пока, ни гу-гу! Пусть это будет сюрпризом.
Привычно подставляю губы для поцелуя. От мужа пахнет кофе и «The One Sport». Антон обожает Дольче и Габбана.
- Как дела, милый. Ты рано.
Муж действительно вернулся раньше, чем обычно.
- Мы едем к Левандовским, - сообщает он неожиданную новость. – Ты будешь переодеваться, или так, в домашнем поедешь?
Оглядываю себя. Конечно, заявиться к лучшим друзьям, можно было бы и в пижаме, или даже в халате, но боюсь, там могут оказаться и другие гости. Антон и Макс сейчас расширяют свой бизнес, так что общаться, возможно, придется с важными шишками и с их, не менее важными, вторыми половинками.
Муж снимает темно-синий рабочий пиджак, и вешает его на спинку стула. Следом, на стул, летит галстук, сорочка и брюки.
- Я быстро в душ, а ты пока реши, куда пристроить Киру до утра.
Легко сказать «реши», - думаю я, провожая глазами обнаженную фигуру мужа и запоздало кричу ему в след, - Прикройся, Кира увидит! – Но он уже скрылся за дверью. Зашумела вода.
Улыбаюсь. Моя бурная фантазия рисует сцены сегодняшней ночи. Может мне нырнуть к нему в душ? Соблазнительно. Но не сейчас.
Мне достаточно полчаса чтобы собраться. Новый брючный костюм, волосы в тугой хвост, в уши бриллианты, подаренные Антоном к нашей годовщине. С Кирой все сложнее. И все-таки у меня есть один вариант. Набираю номер. Волнуюсь, что долго никто не берет трубку. Наконец слышу знакомое «але».
- Снежанка, выручай! – сразу беру быка за рога. – Посиди с Кирой.
- К вам не поеду, - упрямится она, а я укрощаю свою, вдруг ниоткуда возникшую злость. Сейчас не то положение, чтобы нам разругаться.
- Снежаночка, ну пожалуйста, - умоляю я свою давнюю подругу. – Позарез нужно!
В трубке молчат.
- Снежан?
- Хорошо, - сдается она. – Привозите.
***
На даче у Левандовских много гостей. Алка, жена Макса знает всех. Это я, вечно сидящая за компьютером, в моих книжках, не вижу никого и ничего, кроме своей семьи. Но мне действительно интересно, вдруг, кто-то из этих людей станет прототипом моего будущего героя. Ну, или героини.
- Если наши получат этот заказ, - шепчет мне Алка, прикрываясь бокалом с вином, - можешь точно рассчитывать на новую шубу.
- Нафига мне шуба, у меня их две.
Наверно, если бы взглядом можно было убить, я была бы уже мертва.
- Милая, две шубы иметь – не роскошь, - меняет, наконец, она гнев на милость, после очередного глотка вина. – Ну не хочешь шубу, купишь новую машину.
Я вздыхаю. Мне ее не понять.
Перевожу взгляд на мужскую компанию, сидящую поодаль, и вижу в руке мужа бокал. Мне это не нравится, сегодня он за рулем.
- Антон, - можно тебя на минуту.
Моя очаровательная улыбка, предназначенная его коллегам лишь маска, под которой я пытаюсь скрыть свое недовольство.
- Ты что делаешь? – я говорю тихо, чтобы никто нас не услышал. – Нам еще возвращаться.
- Всего лишь один глоток, - успокаивает он меня. – В крайнем случае, у меня есть ты, -
горячий поцелуй обжигает мою шею.
- Сегодня я тебе не помощник. Мы с Алкой выпили уже по два бокала.
- Все хорошо, - запах дорогого виски щекочет ноздри. – Не волнуйся.
Он наклоняется к клумбе, срывает несколько ярко-оранжевых цветов и протягивает мне букетик:
- Это тебе.
- Антон! Я не шучу!
- Все, иди, - муж мягко, но настойчиво, подталкивает меня в сторону столика, где сидит Алка, увлеченно болтающая с Анастасией Андреевной, чопорной дамой средних лет и супругой одного из приглашенных на этот вечер гостей Левандовских.
- Милые цветочки, - констатирует женщина, глядя, как я наливаю в бокал минералку и ставлю туда рыжий букетик.
Не нравится мне подобный тон. И подобные женщины тоже не нравятся. Слишком все в них сложно. Но только на первый взгляд. На самом деле, под всем этим «лоском», под глянцевой оберткой скрывается одна сплошная фальшь. «Черт с ней», - думаю я. В конце концов, не так и часто нам предстоит видеться с этой расфуфыренной фифой, изображающей английские манеры.
- Кстати, - продолжила Анастасия, будто услышав мои мысли, - по-английски Календула звучит «marigold», и считается названной в честь Девы Марии. В Англии эти цветочки часто встречаются в свадебных букетах, и символизируют постоянство и долгую любовь.
- Как интересно…. – Алка явно решила польстить своей новой знакомой.
- А мы называем их Ноготки, - съязвила я, тут же укорив себя за несдержанность. Но несколько бокалов шампанского размягчили моих собеседниц, они уже потеряли интерес к цветам и принялись увлеченно обсуждать свадебную церемонию английской королевской семьи, состоявшуюся накануне в Виндзорском Замке.
Вечер окончился и все стали разъезжаться.
- Вы на своей? – задает Алка вполне трезвый вопрос чуть заплетающимся языком.
- Угу, - качаю головой в знак согласия.
- Может, все-таки такси?
- Нет, Антон в порядке, - глядя на мужа, успокаиваю подругу.
- Смотрите, мне, - она грозит пальцем, и идет провожать остальных гостей.
На плечо упала мокрая, теплая капля.
- Кажется, хочет пойти дождь, - я пристегнула ремень безопасности. – Может, действительно, вызовем такси?
Антон наклоняется, целует меня в щеку.
- Все нормально, Белка. Скоро будем дома.
Дождь разошелся. Мокрый асфальт блестел в свете ночных фар, отражал свет редких фонарей и «бегущих» неоновых реклам. Антон включил музыку – любимый рок. Я видела, он кайфовал. Этот вечер, явно принес ему удовольствие. Теперь он решил продолжить его за рулем.
- Милый, потише, - прошу я, но он не понимает о чем, и убавляет музыку, а не скорость.
Она появилась внезапно, будто ночной призрак, из ниоткуда. Резкий удар и визг тормозов. Полная прострация. Мы выходим из машины и бежим туда, где на асфальте виднеется тело.
Дождь льет, как из ведра, но я не чувствую его. В голове бьется лишь одна мысль «только бы не человек». Но Бог не слышит меня. В этот день он не забрал жизнь лисы или собаки. Я вижу женское тело. Оно лежит лицом вниз, с неестественно вывернутой рукой. Рядом валяется сумочка и почему-то одна туфелька. Ноги женщины босы. «Где же вторая туфля?» - в этот момент, почему-то именно этот вопрос не дает мне покоя.
В ужасе я смотрю на Антона, склонившегося над распростертым телом. Его пальцы пытаются нащупать пульс на женской шее.
- Она мертва, - приглушенно говорит он.
И я зажимаю рот ладонью, пытаясь не выпустить из себя истошный крик.
Антон падает на колени:
- Это конец! – рыдает он. – Конец!
Я бросаюсь к нему.
- Антон! – мне кажется, что он сходит с ума. Его руки сжимают виски, лицо искажено. По щекам стекают крупные прозрачные капли. Слезы или дождь? Это слезы или дождь!? – колоколом бьется в моей голове. Какой глупый, неуместный вопрос. Наверно это я схожу с ума. Никогда! Никогда я не видела мужа таким.
Звук остановившейся машины и чьи-то торопливые вопросы. Я отвечаю. Потом, все как в тумане.
ГЛАВА 2.
- Встать, суд идет, - строгая судья в черной мантии проходит за стол и кладет на него папку.
- Оглаш