Купить

Ключ мира - 2. Галина Романова

Все книги автора


 

Оглавление

 

 

АННОТАЦИЯ

Продолжение первой части "Ключа Мира". Трудно смириться с потерей близких. И если есть шанс вернуть друга и сына, можно, оказывается, не только горы свернуть, но и спасти мир.

   Вот только какой ценой?

   

ГЛАВА 1. Абадар.

После того, как увезли Бравлина, в душе поселилась пустота. Даже успокоившаяся Тэм – брачный период у драконов завершился уже через несколько дней – и то не могла ему помочь. Абадар по-прежнему общался с подругой, но что-то надломилось, то ли в душе, то ли в отношениях с огромной самкой. Как никогда прежде, Абадар ощущал себя чужим в этом мире. Дядька Ждан пробовал возобновить с ним тренировки, но он сражался так вяло, допускал такие ошибки и настолько равнодушно относился к успехам и промахам, с одинаковым равнодушием принимая похвалы и порицания, что, в конце концов, старый воин махнул на него рукой. Десяток Бравлина расформировали. Почти все воины нашли себе новые места, и только Абадар остался не у дел. Он день-деньской слонялся по заставе и часто уходил к реке.

   Тэм встречала его с неизменным волнением. Подруга переживала за его душевное состояние, и тревога драконихи только усиливала его собственную тоску. Обхватив колени руками, Абадар садился на крутом берегу, глядя на воду, а Тэм пристраивалась рядом. Конечно, она не могла облегчить ему боль, но, во всяком случае, понимала лучше, чем кто бы то ни было. Ведь и подруга познала боль потери – Сливень куда-то улетел через два дня после того, как увезли Бравлина, и не подавал о себе вестей.

   Сейчас он как раз направлялся к воротам, когда его окликнули:

   - Эй! Ушастый!

   Его так часто звали из-за длинных ушей, торчащих на целый палец выше макушки. Абадар успел смириться с тем, что эти люди всегда будут называть его так, считая уродом. Говорят, где-то есть племя, у представителей которого такие же длинные уши и раскосые глаза. Правда, кожа совсем не лиловая, а просто очень светлая, и глаза не желто-зеленые, а голубые. И волосы светлые, а не черные, как у него. Почему его не отправили туда? Почему поселили с теми людьми, с кем он не имеет ничего общего? Правда, тогда бы он не встретился с Бравлином и не узнал, что такое настоящая дружба…

   - Ты чего, оглох? Ушастый! Уши тебе зачем?

   Он остановился. Несколько новиков – вернее, молодых воинов, только-только получивших воинские пояса – стояли кучкой, уперев руки в бока. Абадар все лето тренировался с ними вместе, но оставался учеником.

   - Што?

   Новики рассмеялись. Коротко и обидно.

   - Точно, глухой! – воскликнул один, по прозвищу Зяблик.

   - Или тупой, - поддержали его. – Эй, ты, по-нашему понимай? Бла-бла-бла?

   Абадар вздохнул. У этих мальчишек было только одно преимущество перед ним – они были на своей земле, а он здесь чужой.

   - Да оставьте вы его, - вмешался третий, Тополь. – У него же горе!

   - Точно! – усмехнулся Зяблик. – Он дружка сердечного потерял! Грусть-тоска его съедает!

   - Любовь-морковь! – захохотали новики.

   - Я не понимаю, - произнес Абадар.

   - Нет, вы слышали? – Зяблик толкнул локтями тех парней, что стояли ближе всех. – Он не понимает! Чего, думаешь, никто на заставе не знает, чем вы занимались? Гнать таких, как ты, надо! В три шеи!

   - Урод! Выродок шепелявый! Ублюдок! – загомонили остальные новики. Значение последнего слова Абадар не знал, но догадывался, что это отнюдь не похвала.

   - Ш-Шами-то вы кто?

   Слова сорвались с языка, и парни рассвирепели, словно только того и ждали. Зяблик и Тополь первыми шагнули вперед.

   - Ах ты… Козел! – Тополь покраснел от злости. – Я ж за него заступиться хотел, а он вон как? Да я тебя…

   Он размахнулся, но Абадар угадал его замах и ушел от удара, проскользнув под выброшенным вперед кулаком. Мгновенно оказавшись за спиной парня, толкнул его на остальных, походя сбил еще один кулак, целившийся в грудь, крутанулся на пятках, ловя за руку третьего и кидая его наземь. Тихо охнул, ощутив удар в спину, туда, где должны быть почки – то есть, где почки были у этих людей – быстро отмахнулся. Кому-то ткнул растопыренными пальцами в лицо, кому-то врезал в живот, сам пропустил удар в солнечное сплетение, покачнулся, сутулясь и закрывая локтями лицо. Пошире расставил ноги, готовясь принимать удары и переходить от обороны к нападению. Изловчился и, поймав еще чей-то кулак, вывернул кисть, заставив противника вскрикнуть от боли в суставе. Отскочил в сторону, спеша разорвать круг, пока его не повалили и не начали бить ногами…

   - Стоо-оо-ой!

   Густой раскатистый бас прогрохотал прямо над головой. Абадар обнаружил себя, стоявшим на одном колене, руки перед лицом, голова ушла в плечи, защищая шею. Улучив миг, резко выпрямился, выбросив вперед вторую ногу, попав кому-то в живот. Зяблик – это был он – отлетел назад и рухнул на землю.

   - А ну, стоять! Стоять, кому сказал? – дядька Ждан подбежал и быстро раздал несколько коротких тычков-оплеух. – Что тут устроили? Почему драка?

   - Да этот… урод ушастый… - Зяблик сидел на земле, держась за живот. – Набросился, как бешеный…

   - Один на всех?

   - Да говорю же, бешеный он, - заговорил Тополь. – Как его любовника увезли, так и…

   - Как? – задохнулся Абадар. Это слово он слышал несколько раз, но не думал, что оно прозвучит здесь и сейчас.

   - Вот оно что, - дядька Ждан посопел носом и повернулся к Абадару, уперев кулаки в бока. – Ты, вот чего, - проворчал он, - такое, может, где у вас было принято, а здесь об этой пакости и думать не смей. А не то тебе живо думалку-то открутят!

   Новики захохотали. Даже с трудом поднявшийся Зяблик присоединился к общему веселому хору. Они еще что-то говорили, но Абадар уже не слушал. От злости у него потемнело в глазах, и он кинулся к старому воину, встряхнув того за грудки.

   - Еще раз, - прохрипел он. – Еще раз ушлышу… Бравлин был мне другом. А вы… Вы…Вы не знаете, што это такое! И ешли я еще раз... Я убью ваш! Вш-шех!

   - Так-таки и всех? А силенок хватит?

   - Я ваш-ш ненавижу! – окончательно теряя над собой власть, закричал Абадар. – Весь ваш мир ненавиш-шу! Это вы уроды, а не я! Бравлин ни в чем не виноват! Они его убили! А вам ш-шмешно! Пусть ваш самих убьют за это! И мы не были любовниками! Нет! Он и я…Э!

   Дядька Ждан пытался что-то сказать, уже открыл рот, но Абадар махнул рукой и со всех ног бросился бежать.

   Он выскочил из ворот заставы, как ошпаренный и кинулся к берегу реки. Его душили боль и злость. Боль за потерянного и оболганного друга – ведь не поверят правде, раз уже уверены во лжи! – и злость на себя самого. Посмотрели бы остальные Всадники Черного Крыла на своего бывшего командира! Так выйти из себя из-за пары слов, по глупости брошенных простолюдинами! Это позор! Это недостойно истинного всадника. И тем более, не должен взрослый мужчина вести себя, как сопливый мальчишка! Позор! Хоть в петлю лезь! Да ему теперь стыдно будет на заставе показаться. Он же воин! Пусть его мир умер, но остался он. И осталось понятие «воинская честь».

   Ненавидя себя за этот срыв и не зная, что теперь делать, он примчался на берег. Навстречу ему с речного откоса взвилась Тэм. В этих краях было значительно холоднее, чем на родине. Кроме того, наступала осень, листва на деревьях желтела и опадала, ночами уже раз или два выпадала ледяная роса. И дракониха все дни с утра до вечера проводила на пригорке, вбирая последние капли тепла. Она издалека почувствовала его состояние, но Абадар был так расстроен, что не ответил на приветствие. Молча прошел к самому обрыву, сел, обхватив колени руками. Тэм топталась подле.

   Милый! – ее чешуйчатый нос нежно ткнулся ему в плечо. Волна любви и тепла окутала душу. – Тебе больно?

   - Очень, - вздохнул Абадар.

   Что-то случилось?

   - Случилось всё! – воскликнул он. – Я…

   Знаю. Ничего не говори! Я так тебя понимаю…

   - Ничего ты не понимаешь! – здесь и сейчас Абадар говорил на своем родном языке. – Мой мир умер. Умер окончательно…

   Не умер, раз есть ты. И есть я. Я с тобой!

   - Нет, всё не так.

   Насупившись, Абадар «закрылся» от подруги, чтобы она не могла угадать его состояние. Ему было стыдно. Взрослый мужчина, опытный воин, переживший такое, что никому и в страшном сне не приснится – и повел себя, как подросток. Впору всем вокруг поверить клевете. И ведь не отмоешься – все попытки оправдаться ни к чему не приведут. Так глупо он не чувствовал себя с шестнадцати лет, когда какая-то из «простых» девчонок, не будущих всадниц, на вид его ровесница, поинтересовалась, правда ли, что всадники спят со своими драконами. «Правда», - ответил тогда Абадар, который впрямь с детства привык засыпать на подстилке, прижавшись к теплому боку Тэм. «Но это же извращение! Наверное, она заставляет тебя?» - ответила девчонка. «Нет. Мне с ней хорошо! - как ни в чем не бывало, сказал тогда Абадар. – Я с детства к этому привык!» Тогда девчонка обозвала его дураком и убежала, оставив подростка в недоумении. Это позже кто-то из старших всадников рассказал о двойном смысле выражения «спать с драконами». Но искать ту девчонку и оправдываться было поздно…

   - Я хочу отсюда уйти, - произнес он, наконец.

   Тэм ничего не ответила. Только вздохнула и поднялась на лапы, расправляя крылья:

   Летим?

   В мысленном голосе подруги звучал невысказанный вопрос. Ей было все равно, куда отправляться, она целиком полагалась на суждение своего всадника, как дикое животное полагается на вожака стаи. Но для Абадара и впрямь было все равно, куда лететь. Ясно одно – возвращаться на заставу не хотелось. А вот куда отправиться в чужом и чуждом для него мире? В мире, где у него нет никого и ничего, ради чего стоит жить? В мире, где он никогда больше не будет счастлив?

   Тэм дождалась, пока он оседлает ее и заберется на загривок, потом коротко взревела, сделала несколько прыжков и рванулась вниз с речного обрыва. Расправленные крылья хлестанули по кустам, обломав еще несколько веток, потом шлепнули по поверхности реки, поднимая брызги, раз, другой… Наконец, дракониха выровнялась, стала набирать высоту.

   Абадар сидел на ее загривке прямой, как столб, напряженный, как натянутая струна, позволяя ветру бить себя по лицу, выжигая слезы из глаз. Пусть так и будет! Никакая телесная боль не сравнится с болью душевной!

   О самоубийстве он не думал – и вовсе не потому, что считал это недостойным для воина делом. Он осмелился пережить всех, кто был ему близок и дорог, кто рассчитывал на него. Осмелился не выполнить – не успеть выполнить! – последний приказ. Он потерял все – и мог умереть. Кодекс чести Всадника кер-коатля позволял опозорившему себя воину – или тому, кто потерял смысл жизни – свести с этой жизнью счеты. Более того – иной раз за такой поступок самоубийцу хвалили, правда, посмертно. И, конечно, никто не мог одобрить всадника, у которого умирал кер-коатль, а он сам оставался в живых. И сейчас его останавливало не осуждение – кого? – а то, что без него Тэм останется действительно одна. Змей Сливень, ее партнер, не в счет – кер-коатли не могли существовать без связи с разумом человека, очень быстро деградируя до звериного состояния.

   Бравлин бы его понял. Но где он теперь?

   Снижаемся?

   Когда Абадар открыл глаза, он удивился, как изменился вокруг пейзаж. Тэм прилетела в горы и теперь осторожно лавировала меж горных хребтов, едва не касаясь крыльями скальных уступов и росших на них елей и сосен.

   Внизу мелькнули деревянные развалины, и подруга сама пошла вниз по спирали, постепенно сужая круги. Абадар ей не препятствовал. Он узнал это место, и сердце радостно подпрыгнуло – они прилетели к старой заставе, которую когда-то ему показывал Бравлин. Здесь, отрезанные от остального мира, они провели почти сутки, лазая по скалам, жаря на костре пойманную в ручье рыбу и отдыхая, пока Тэм и Сливень предавались любовным игрищам. Здесь они любовались звездами и мечтали о том, что когда-нибудь увидят солнце. Здесь Абадар был почти счастлив – во всяком случае, он ни разу не был так счастлив с того мига, как узнал, что его мира больше нет.

   - Как ты узнала? – прокричал он, стараясь перекрыть шум ветра и хлопанье крыльев.

   Тэм испустила гортанный рёв, ничего не ответив. Слов и не требовалось. Захлопав крыльями и едва не сломав пару елок, она опустилась на заросший молодым кустарником склон.

   Абадар отстегнул упряжь и спрыгнул на траву, прошелся немного, разминая ноги. Здесь, в горах, уже вовсю хозяйничала осень – зелеными оставались лишь ели, сосны и другие вечнозеленые деревья, названия которых он никак не мог запомнить. Остальные деревья и кусты окрасились в золотистый, багровый и оранжевый цвета. Трава пожелтела и пожухла. Взмахи крыльев кер-коатля посбивали листву с ближайших деревьев, и сейчас она, кружась, падала на землю.

   На кусте терновника в багряно-рыжей листве ярко синели небольшие округлые ягоды. Абадар собрал их в горсть, надкусил одну, ощутив на языке терпкий вкус.

   До старой заставы было рукой подать. Когда-то она стояла именно здесь – в двух шагах от перевала, за которым была пресловутая Граница. На обрыве, за бревенчатой оградой, еще сохранились покосившиеся, с провалившимися крышами, срубы двух дружинных домов, в каждом из которых могло жить до полутора дюжин воинов, и еще один большой дом – терем воеводы, а также трапезная, куда дважды в день все воины заставы сходились для еды и беседы. В сторонке стояли кузня и конюшня, а более ничего не было. Еще сто лет назад застава была вполне действенна. Но последний раз Граница нарушалась давным-давно, так что правивший в прошлом веке князь решил, что не стоит держать дружину так далеко – опытные бойцы были ему нужны для войн с соседями. Заставу перенесли ближе к равнинам, а тут оставили сперва десяток бойцов, потом число их сократилось до пяти, потом – до трех… А теперь лишь раз в полмесяца воевода отправлял сюда двух-трех добровольцев, чтобы они прошлись по окрестностям, посмотрели, не появились ли свежие следы.

   Абадар вспомнил, как они с Бравлином лазили на перевал, как друг показывал ему Границу. И ему захотелось в последний раз пройтись по этим местам, вспомнить тот день…

   В последний раз? – Тэм учуяла его мысли.

   «В последний раз, - он похлопал подругу по шее. – Потом мы покинем эти места. Навсегда!»

   И куда мы отправимся? – дракониха не выказала ни малейшего удивления или возмущения.

   «Еще не знаю, - ушел Абадар от ответа. – Потом придумаю…»

   А у самого мелькнула мысль, которую он поспешил запрятать как можно дальше – проходя через Перевал, дойти до обрыва, будто случайно взглянуть вниз и…Тэм, конечно, кинется его ловить, но опоздает на доли секунды, которые станут последними. Да, она останется одна и быстро одичает, но так даже лучше – звери не знают душевных терзаний.

   Решительно повернувшись к заставе спиной, Абадар зашагал по заросшей тропе, стараясь внимательно смотреть, куда ставит ногу. Упасть раньше времени не входило в его планы – место и время смерти обычно следует выбирать со всем тщанием. Возможно, все свершится не сегодня и даже не завтра. Но решение он принял и теперь будет двигаться к этой цели.

   Тропа свернула на склон, где рос колючий кустарник. Нет, не здесь. Слишком много препятствий и… слишком быстро. Так нельзя. Тэм не поймет. Чем дольше он будет оттягивать этот миг, тем больше вероятности, что подруга оценит его шаг правильно.

   Ты куда? – трубный рев подкрепил ее слова.

   «Я скоро!» - мысленно откликнулся ей Абадар – рот был занят вяжущими ягодами терновника. Последняя трапеза – это хорошо. Это символично.

   Последняя? – заволновалась подруга. – Ты опять думаешь о последней…Что с тобой происходит?

   «Ничего. Просто я решил покинуть эти места навсегда!»

   Тэм потопталась немного, а потом неловко взлетела, поднимаясь выше. Абадар пожал плечами – пусть делает, что хочет. Ему решительно все равно.

   Тропа, по которой они в последний раз шли с Бравлином, вилась по склону, огибая кусты и валуны. Вид отсюда открывался великолепный. Дальний склон весь покрывал густой лес, раскрашенный в яркие краски осени. Красиво, если не думать о том, что через некоторое время сюда придёт зима. Что такое здешняя зима, Абадар не знал. Ему объясняли, но он всё равно мало, что понял. Кер-коатли – теплолюбивые существа. Они живут там, где нет зимы и холодов. Может, сначала пристроить Тэм, а потом вернуться сюда и… Да, так будет лучше всего. Так правильнее. Но это означало, что придется где-то жить эти два месяца! И надо посмотреть на зиму – настолько ли она сурова, как ему рассказывали? И чем зима на равнине отличается от зимы в горах? И как обстоит дело с погодой на других Уровнях этого мира? Он совсем ничего про них не знал. А ведь есть еще Граница. Что там? Пустота? Серое ничто? Зазеркалье? Или прозрачный купол от земли до неба?

   К Границе обычно близко не подходили – боялись чего-то. Но Абадар шагал все быстрее и решительнее. Тэм нарезала в воздухе круги, то проносясь почти над его макушкой, то взмывая ввысь.

   Она уже близко! – в мысленном голосе подруги чувствовалась нервозность. – Мне трудно дышать. Здешний воздух…

   «Тогда снижайся!» - Абадар махнул рукой.

   Но я хочу быть с тобой! – как маленькая, закапризничала она.

   «Выбери подходящую скалу и приземлись там!» - и она согласно зарычала, ложась на крыло.

   Проводив подругу взглядом, он продолжил путь.

   Ущелье постепенно сужалось, а его склоны становились всё круче. Деревьев и кустов попадалось все меньше – корням растений было не за что зацепиться. Только трава-осока и кустики камнеломки по-прежнему бодро карабкались ввысь. Мелкие зверьки-пищухи, свистя на разные голоса, кидались в разные стороны. У многих пасти были забиты сухой травой – зверьки заготавливали корм на зиму.

   Обогнув шероховатый камень, чем-то похожий в профиль на голову льва, Абадар невольно прижался к его боку – здесь тропа проходила так близко от отрыва, что захоти он – и половины шага окажется достаточным для падения в пропасть. Скалы внизу такие острые… Боль будет милосердно короткой. А если повезет удариться головой о камень и потерять сознание…

   Нет, сейчас пока рано. Сначала он позаботится о Тэм, а потом…

   Еще несколько шагов – и перед ним открылась Граница.

   Для непосвященного зрелище было шикарным – сузившееся настолько, что кер-коатлю не пролететь, ущелье перегораживала стена дыма и тумана. Пахло почему-то морем и раскаленным металлом. В недрах дымного тумана или туманного дыма что-то шевелилось, словно ворочался огромный зверь.

   Завороженный, Абадар сделал шаг, другой…

   Налетевший порыв ветра взъерошил волосы и чуть раздвинул туман. Совсем чуть-чуть и на краткий миг, но померещилось, будто там, на той стороне, кто-то есть.

   Сорвавшись с места, Абадар успел пробежать несколько шагов, когда почва под ногами пришла в движение. Мелкие камешки посыпались вниз, и он отпрянул, забыв о том, что еще полчаса назад задумывался о самоубийстве. Шлепнулся на камни, ушибив копчик, и в этот самый миг стена дымного тумана расступилась. Выпустила человека.

   Судя по всему, он упал откуда-то и мог легко разбиться о камни, но тот же дымный туман или туманный дым задержал падение. И все-таки незнакомец не устоял на ногах и покатился кубарем по склону, отчаянно стараясь затормозить ногами и оберегая что-то, прижатое к животу.

   - Держись!

   Не раздумывая, Абадар заскользил по склону вслед за ним. Откуда-то издалека раздался полный ужаса вопль Тэм – он не слушал. Откинувшись на спину, помогая локтями и пятками, скользил вниз вместе с оползнем, раздирая рубашку, торопясь, загребая землю и мелкие камешки. Наклонился вперед, протягивая руку:

   - Хватай!

   Незнакомец ухитрился перевернуться на живот, упираясь ногами в склон изо всех сил. Обе руки у него были заняты чем-то круглым. Скольжение вниз остановилось, но было достаточно одного неверного движения, чтобы оползень снова устремился ко дну ущелья. Взгляды их встретились, и Абадар увидел, как изумленно распахнулись глаза незнакомца.

   - Ты?

   Абадар помотал головой – было не до разговоров.

   «Тэм!» - позвал он.

   Я здесь, милый! – немедленно отозвалась подруга. – Не шевелись, умоляю! Я постараюсь тебя подцепить, но…»

   «Не только меня! Нас обоих!» - решительно оборвал он.

   Боюсь, не получится. У меня слишком широкие для этого крылья и короткие лапы…

   «Тогда… погоди!» - Абадар откинулся на спину, чуть приподнял ноющий копчик и стал осторожно разматывать пояс. Сотканный из шерстяных и льняных нитей – такие пояса носили все на заставе – он был длиной почти пять локтей, не считая кисточек. У незнакомца от удивления отвисла челюсть:

   - Ни фига себе…

   - Молчи, - буркнул Абадар, торопливо увязывая петлю. – Ухватишься?

   - Ага! – глаза незнакомца заблестели. – Спрашиваешь!

   - Будь готов к… - от волнения половина нужных слов вылетела из памяти. – Лететь. Понятно? Лететь!






Чтобы прочитать продолжение, купите книгу

110,00 руб Купить