Оглавление
АННОТАЦИЯ
Сказки бывают разные – добрые и светлые, навевающие улыбку на лице, или жуткие и страшные, после прочтения которых под кроватями мерещатся монстры. Сказки для детей, для взрослых, для ценителей мистики или закоренелых реалистов...
В этом сборнике восемь рассказов разных жанров, объединённых темой чуда – когда волшебного, когда рукотворного, а когда и вовсе совсем не сказочного.
Состав сборника рассказов «Сказки наяву»:
Климат-контроль
Борщ, цветочки и волшебство
Рыцарь для мёртвой принцессы
Лилии под снегом не цветут
Город
Вторая смерть Лейко Штрауса
Исцеление
Узелок на удачу
ЧАСТЬ Климат-контроль
Немного остросоциальная история в фантастическом антураже недалёкого будущего, когда справиться с навалившимися проблемами поможет только самое настоящее чудо. Пускай и рукотворное.
Едва Бри вышла за порог, как в лицо ей ударил холодный порыв ветра с дождём – типичная погода для конца декабря. Поморщившись, девушка накинула капюшон и поспешила к кару, спрятавшись от стихии под прозрачной крышей своего служебного авто. Узкая улица и дома глянцево блестели, как глазированные, а праздничные неоновые вывески отражались в лужах, точно в зеркале. По-своему красиво, да, но совсем не по-новогоднему.
Поговаривают, прежде в здешней широте в это время года шёл снег. Белый, пушистый, как вата. Теперь, из-за глобального потепления климата на планете, низкие тучи приносили в город лишь холодную морось, а в редкие ясные дни из-за дымки смога даже солнца не было видно.
Все, кому позволяли финансы, старались убраться подальше с Земли хотя бы на праздники. На Луну, на Марс, в колонии вне Солнечной системы – не важно, лишь бы подальше от перенаселённой колыбели человечества, задыхающейся в вездесущих выхлопах бесчисленных аэрокаров. Брианна капиталами похвастаться не могла, поэтому как обычно осталась дома, да и рабочая смена выпала аккурат на новогоднюю ночь.
И таких, как она, подавляющее большинство, о чём недвусмысленно намекала алая лента шоссе. Бри решительно потянула руль и поднялась выше. Второй уровень, третий, четвёртый... на восьмом она выровняла кар, дождалась одобрительного писка бортового компьютера, списавшего плату, и взяла уверенный курс на север. Проезд на такой высоте, когда даже небоскрёбы кажутся совсем незначительными, стоил немалых денег, но толкаться в пробках уровнями ниже стоило нервов и впустую потраченного топлива.
Раньше экологи пытались бороться с ростом автомобилизации, выдумывали альтернативные виды энергии, следили за вредными выбросами... но, с открытием межзвёздных перелётов, судьба старушки-Земли резко перестала волновать общественность. Теперь экологи боролись за безымянных червяков с пятой луны Юпитера и реликтовых ящериц с недавно открытой экзопланеты, привлекавшей миллионеров чудесным тропическим климатом, заселить которую мешали те самые ящерицы – жутко ядовитые для человека.
Сортировка мусора, гибридные двигатели, зелёные насаждения в густонаселённых городах... пожалуй, идеи людей прошлого были хороши, но чего-то им не хватило. Не дожали, не смогли, вот потомки и пожинают плоды промышленного прогресса, рассекая по улицам серых городов, под свинцово-серым небом, окроплявшим закатанную в асфальт землю очередным кислотным дождичком с отчетливым запахом серы и металла.
Бри сверилась с часами и вздохнула. До начала рабочего дня меньше часа, до нового года – меньше шести. Хорошо, пожалуй, что смена выпала так – праздничного настроения она по-прежнему не чувствовала. В детстве, пока она жила с родителями, ещё было какое-то предвкушение чуда, слепая вера в исполнение заветной мечты, но теперь... теперь остались лишь унылые будни в колл-центре службы спасения и ещё более унылые выходные в одиночестве в крохотной однокомнатной квартире на окраине полумиллиардного города.
За спиной осталась почти половина пути до работы, когда впереди прямо на полосе для движения, а не в стороне специальной гравитационной платформы, замаячил кар на аварийке. Сигнальные огни слепили тревожным оранжевым светом и Брианна остановилась, припарковавшись на нейтральной тяге впритык к чужому кару, чтобы узнать, не нужна ли помощь. Вблизи оказалось, что авто принадлежало городскому таксопарку – канареечно-жёлтое, с характерными эмблемами на дверях и крыше.
– Эй, привет, что у вас случилось? – прокричала Бри, приоткрыв окно своего кара. Таксист среагировал мгновенно – опустил стекло с водительской стороны, и Брианна удивлённо выдохнула: – Джейк?
Молодой парень в форменной фуражке, скособоченной на непослушных тёмных волос, был не меньше озадачен случайной встречей:
– Бри?!
– Ты что здесь делаешь? – нахмурилась девушка, отойдя от первого шока. – Я слышала, твоя семья выиграла в лотерею и отправилась куда-то... куда-то с Земли, в общем.
– Ну да, отправилась, – кивнул Джейк, не став отпираться. – А я остался.
– Остался? Но почему?
– Ну... как бы... из-за тебя, – смущенно сознался парень, неловко почесав в затылке, отчего несчастная фуражка, и без того сидевшая набекрень, не удержалась и слетела с головы, упав куда-то между креслами.
– Из-за меня?! – ахнула Брианна изумлённо. – Но мы... мы же с выпуска не виделись!
– Ну... – протянул парень, отведя взгляд. – Я надеялся после выпуска хорошо устроиться, но...
Ох уж это «но». Пожалуй, объяснения здесь были излишни. Безработица в крупных городах достигала пугающей цифры в сорок процентов – почти половина взрослого населения, как ни старалась, не могла никуда устроиться. Автоматизация и труд роботов резко снизили потребность в живых, человеческих кадрах. Брианна с Джейком учились вместе, на инженерном факультете, но спустя полгода после получения диплома никто из их потока так до сих пор и не устроился по специальности. Кто-то пошёл в продажи, кто-то, как Бри, в бесчисленные колл-центры, где роботов-консультантов отчего-то не любили несмотря на отточенные алгоритмы ответов, а кто-то – в службы такси, которые также непримиримо относились к машинам с искусственным интеллектом.
Брианна подозревала, что причина была вовсе не в роботах, а в той самой безработице, вот в правительстве и пролоббировали парочку законов, хоть где-то запрещавших ИИ. Для этого было достаточно парочки громких аварий с автопилотом и жалоб консервативных клиентов на слишком механический голос у оператора. При этом обсуждать вопрос с сокращением автоматизации в промышленной сфере никто и не собирался – слишком большие деньги вертелись в машиностроении и добыче полезных ископаемых, чтобы терять прибыль возвращением к истокам.
– Все мы надеялись, – вздохнула Бри, нервно поведя плечами, будто простая синяя форма резко стала натирать кожу. Работа в колл-центре – точно не предел мечтаний, особенно для той, что закончила крупнейший столичный университет с красным дипломом. Да и Джейк подавал надежды, всерьёз увлекаясь программированием и электроникой – участвовал в конференциях, побеждал на олимпиадах. Увы, взрослая жизнь за стенами альма-матер их обоих щёлкнула по носу, заставив быстро распрощаться с наивными мечтами.
– Ага, – эхом откликнулся Джейк, неуловимо поморщившись, и на этом короткий разговор об их общем юношеском разочаровании завял.
Брианна, так и не решив, как реагировать на странное признание, вернулась к насущным проблемам, тем более два кара, припаркованные рядом, мешали движению. Это сейчас, за шесть часов до полуночи, люди толкаются внизу, а ближе к новогоднему фейерверку наверняка оккупируют все уровни эстакады, не стоит задерживаться:
– А что ты остановился посреди дороги?
– Да вот... проблема случилась.
– Какая?
– Пассажир вещи свои забыл.
Брианна снисходительно хмыкнула:
– Ты что? Первый день работаешь? Свяжись с оператором. Или сам пробей по личным данным, с тобой же чипом расплатились?
Джейк потупился и неохотно признался:
– Он наличными заплатил. И не по счётчику даже. Я его вообще по дороге подобрал, на третьем уровне.
Обвинять горе-таксиста в нарушении всех мыслимых правил Брианна не стала, хотя работа без оператора, как и расчет не по чипу, тянули на немаленький штраф. Но она не полицейский, да и обвинять кого-то в халтуре ради прибавки к жалкой зарплате – последнее дело.
– А высадил где? Почему туда не поехал?
– Так в космопорте, – скривился Джейк. – Он на рейс опаздывал, поэтому я на восьмом уровне и оказался, чтобы без пробок. Обычно-то не выше четвёртого летаю, там дешевле.
– Ясно, – вздохнула Бри. – А что он оставил-то? Важное что-то? Документы какие? Деньги?
– Да нет, не документы. Подарок.
– Подарок? – девушка удивлённо захлопала глазами, будто позабыла на миг, какой сегодня день.
– Ага. Большой, в настоящей обёрточной бумаге и с бантом сбоку. И как только забыл, ума не приложу? Я же его из-за этой махины в руках и заметил – стоял под дождём, без зонта или ультразвукового полога, только коробку эту обнимал, как родную, чтобы не промокла...
– И что планируешь делать?
– Вернуть надо, – упрямо выпятил челюсть Джейк, побарабанив пальцами по рулю. – Вдруг это ребёнку подарок, останется без праздника на новый год. Вот только не знаю, как. У меня же ни имени нет, ни адреса, ни личного номера...
– Как выглядел хотя бы помнишь?
– Ну, мужик как мужик. Не молодой и не старый, чисто выбритый, в очках, роста среднего, в крышу макушкой не упирался. Волосы светлые вроде, но я не уверен, он в шляпе был.
– Мда, не густо... – хмуро резюмировала Бри. – С такими приметами даже ориентировку не дать – половина города под твоё описание подходит.
– Да не присматриваюсь я к пассажирам, зачем? Их за день знаешь, сколько бывает, всех не упомнить! Думаешь, совсем дохляк, да?
– Ну отчего же, – попыталась оптимистично улыбнуться Брианна. – Стоит попробовать его найти. Слышал о таком феномене, как новогоднее чудо? Может, сказка, а, может, и вправду случается? Ну что мы теряем?
– А тебе на работу не надо разве? – удивился Джейк, подметив и форменную одежду на девушке, и служебный кар соответствующей расцветки.
– Предупрежу, что задержусь, – легкомысленно отмахнулась Бри. На работу отчаянно не хотелось. Да и не оставишь же друга наедине с трудноразрешимой задачей? Тем более в новогоднюю ночь. – Давай, перепаркуй своё такси к платформе, чтобы не мешало, и перелезай ко мне – у меня нет программного ограничения скорости, да и не остановит никто авто службы спасения.
– У тебя появился какой-то план? Знаешь, как найти моего пассажира?
– Без понятия, Джейк, – призналась Брианна, но на губах тем не менее играла предвкушающая улыбка. Настроение, прежде уходящее глубоко в минус, как-то само собой поднялось, унылый вечер заиграл красками, а в венах толчками крови билась жажда действия. – В нашей с тобой ситуации можно рассчитывать только на удачу.
***
То, что удача штука капризная, они поняли довольно быстро. Первым делом, стрелой промчавшись по восьмому уровню, слепо презрев все ограничения, Бри отправилась в космопорт. Вдруг забывчивый пассажир всё-таки опоздал на рейс и по-прежнему куковал на Земле? Ради одного-единственного человека межпланетные лайнеры не сбиваются с расписания, хоть ты тресни. Увы, это оказался не их случай – безымянный мужчина в очках и вправду опаздывал на рейс, вот только частный, который никуда не улетел бы без своего единственного пассажира.
– Ну ничего себе, – поражённо выдохнула Бри, отходя от стойки информации. – Ты, видимо, подвозил какого-то тайного миллионера. Понятно теперь, почему он не стал светить чипом.
– Не похож он был на миллионера, – покачал головой Джейк, бездумно глядя на округлый свод космопорта, с потолка которого сыпался снег, тая где-то на полпути к полу. Посреди пустого зала переливалась огнями высокая ель, чуть припорошенная снежинками на макушке.
Искусственный климат в космопорте создавала новомодная система климат-контроля, придуманная пару лет назад каким-то гениальным учёным, поднявшем на своём детище миллиарды. Систему использовали везде – и для красоты, и для дела. Стоило это чудо недёшево, но работало идеально, превращая пустыни в плодородные луга, а ледяные пики – в тропические курорты. Вкупе с терраформированием, применявшимся на других планетах, климатическая установка создавала условия, не просто необходимые для жизни человека, но ещё и приятные. Кажется, эта чудо-машина даже воздух очищала получше иных многоступенчатых фильтров, так что дышалось в космопорте особенно легко и свежо, как на дорогом горнолыжном курорте.
Ограничения, правда, не давали использовать установку в планетарных масштабах. Максимум – десяток-другой квадратных километров, и лучше всего в закрытых помещениях, чтобы энергия не распылялась зазря, снижая эффективность.
Брианна с тоской поглядела на потолок космопорта, остро жалея, что научные разработки в последнее время приносят лишь деньги и славу, а не общественную пользу. Какой толк от искрящегося снега в зале ожидания, когда на улице в новогоднюю ночь льёт дождь, маслянистой плёнкой растекаясь по асфальту? Какой в этом смысл? Просто обычное украшение, наряду с праздничной иллюминацией. И какая-никакая попытка показать, чем календарная зима прежде отличалась от осени или хмурого лета.
Имени пассажира частного лайнера им, разумеется, никто не сказал. И пункт назначения не озвучил. Впрочем, оно и неважно – ни Бри, ни Джейк точно не полетели бы вслед, тем более рейсов до завтрашнего утра не намечалось. Да и лишних денег даже на регулярный рейс до Луны не водилось ни у оператора колл-центра, ни у обыкновенного таксиста.
– Мда, не повезло, – с тоской выдохнул Джейк, когда они вышли из сверкающего белизной коспопорта под низкое серое небо, нависшее над вечерним городом. Чужой подарок, бережно завёрнутый в красную бумагу, лежал на заднем сидении немым укором. Даже вызывающе-белый бант, прикреплённый сбоку, источал вселенскую обиду.
– Не вешай нос, – подбодрила Брианна, усаживаясь за руль. – Вспоминай лучше, где именно подобрал своего странного пассажира.
– На третьем уровне, неподалёку от центра, – без запинки сообщил парень, кивая вперёд, на исторические постройки. – Ты езжай, я покажу.
Третий уровень стоял в десятибалльных пробках, сигналя клаксонами и чадя в воздух выхлопными газами. Брианна плотно закрыла окна и включила хиленькую рециркуляцию, не особо надеясь на встроенные фильтры. До полуночи оставалось меньше четырёх часов, служащие спешили разъехаться по домам, но дороги-то не резиновые, пускай обывателям и кажется, что воздушные эстакады не имеют границ.
Магнитные поля, огораживавшие автобан, не видны глазу, но выехать на «обочину» не мог ни один кар – поле мягко гасило скорость до нуля, помогая в том числе избежать страшных аварий из-за падения с высоты. Подъемы и спуски располагались в строго отведённый местах, просто так скакать между уровнями не давала всё та же невидимая граница.
– Мы здесь надолго, – хмуро заявила Бри, мрачно глядя на ленту шоссе, вьющуюся впереди. Красные габаритные огни впереди стоящих каров сияли, точно праздничные гирлянды, вот только радости от них не было никакой.
– Прости, – Джейк повернулся к Брианне, чувствуя себя чертовски виноватым. – Не стоило нам соваться в центр... Весь праздничный вечер тебе испортил.
– Было бы что портить, – отмахнулась девушка. – На работе точно не веселее. Нам ведь в такие дни звонят по поводу и без. Некоторые, просто чтобы поговорить с живым человеком. Порой гораздо легче отправить по адресу скорую, пожарных или полицию, когда счёт идёт на секунды и на кону чья-то жизнь, чем выслушивать очередную душещипательную историю. Тебе в этом плане не легче, верно?
– Верно, – согласно хмыкнул Джейк, вновь покосившись на чрезмерно проницательную собеседницу. Ещё в университете она поражала своим складом ума, логикой, скоростью реакции. Иные парни велись на внешность – лицо и фигуру, – а вот Джейка по-настоящему заводил ум. Впрочем, Брианну Лэйн природа не обделила ни умом, ни красотой. Странно даже, что такая девушка оказалась на инженерном факультете, а не где-то в модельной среде. И ещё страннее, что теперь тихо работала в колл-центре, а не нашла себе покровителя, чтобы поскорее покинуть старушку-Землю.
– У тебя наверно полно историй с работы, – заинтересованно протянула Бри, улыбнувшись, и от этой улыбки в груди Джейка что-то ощутимо ёкнуло. – Расскажешь парочку, чтобы скоротать время?
Парень, сглотнув, кивнул, не отрывая взгляда от тонкого лица в обрамлении тёмных кудряшек. Сигнальные огни и свет фонарей играли бликами на тонкой коже, рисовали неясные тени, но Джейк всё равно любовался, мысленно коря себя, что больше полугода не решался позвонить и назначить встречу. Влюбился он ещё на первом курсе, но девушка, всецело занятая учёбой, в упор не замечала ненавязчивого поклонника и считала другом. Он хотел переубедить её после выпуска, начав ухаживать по-настоящему, по-взрослому, вот только... вот только показаться её на глаза после того, как на работу удалось устроиться лишь таксистом, было откровенно стыдно. Она заслуживала большего. И тогда, и теперь. Вон, людям помогает в своей службе спасения, а он...
Самобичевательные мысли не мешали, впрочем, делиться забавными историями со службы. Всякое случалось – и хорошее, и плохое. Несмотря на серость вокруг, город живёт, дышит, и бесчисленные люди в нём регулярно перемещаются с одного конца столицы в другой по своим делам. Разные люди, абсолютно разные, и каждый из них по-своему уникален. Джейк с удовольствием делился неловкими ситуациями и откровенным фарсом, с ещё большим удовольствием отмечая улыбку, то и дело возникавшую на лице Бри. А пару раз девушка не сдержалась и звонко рассмеялась, и звук её смеха для Джейка был слаще музыки.
– Повезло тебе, у меня на работе весёлого не бывает. Сплошные нервы.
– Почему же ты пошла в колл-центр?
– Как будто выбор свободных вакансий такой большой, – фыркнула Брианна, уверенно перестроившись с одного ряда на другой. Ей, с её манерой вождения, куда-нибудь в такси или перевозки – приняли бы с распростёртыми объятиями. – Тем более мне нужны была работа со свободным графиком.
– Зачем?
– Я волонтёрствую, – смущенно призналась девушка, искоса глянув на Джейка – не осуждает ли. Многие считали бесплатный труд во благо общество несусветной глупостью, а волонтёров – первостатейными идиотами. Джейк не осуждал, но изрядно удивился:
– Где, если не секрет?
– Да везде, где только можно, когда выдаётся свободная минутка. Слышал об Экопатруле? Вот, это я его основала. Давно, ещё когда в университете училась.
– Ну ничего себе! Это же огромная организация!
– Не такая уж и огромная, – вздохнула Бри. – Мало кого по-настоящему волнуют проблемы экологии. Как там говорят в народе? Не нравится дышать смогом – вали на Луну, там воздух чище. А я вот не хочу ни на Луну, ни на Марс, ни тем более в колонии. Я верю, что для Земли ещё не всё потеряно. Главное, объединиться и начать решать проблему сообща.
– И как успехи?
– Паршиво, если честно. Я уже почти отчаялась. С финансированием вечные проблемы – мы два года восстанавливали экопарк недалеко от города: очищали почву, высаживали деревья, даже пруд выкопали и завезли туда неприхотливых рыб, но... Но осенью всё застопорилось, закончились деньги, пришлось законсервировать площадку. А я так хотела открыть этот парк в новом году. Даже надеялась, что удастся прикупить небольшой климат-контроль, построить купол над парком и устроить там самую настоящую зиму, со снегом и морозами. Наивная...
Джейк слушал её, буквально открыв рот. Стало ясно, отчего Брианна Лэйн не улетела куда-то далеко-далеко к чужим звёздам в объятиях миллионера. И стыдно, что его мечты были куда приземлённее и проще, чем её грандиозные планы.
– И много нужно денег?
– Немыслимо, – кивнула Бри, с досадой стиснув руль побелевшими пальцами. – Я обиваю пороги, прошу финансирования, ищу неравнодушных спонсоров, но кроме меня, кажется, никто больше не верит в успех. Это... печалит. А ведь мне показалось, что тот учёный, ну, создатель климат-контроля, проникся, обещал разработать подходящую модель, чтобы не пришлось выстаивать купол над парком. Пообещал и исчез, третий месяц ни на звонки не отвечает, ни на сообщения, а его секретарь меня уже тихо ненавидит, только повторяет из раза в раз, что тот занят новым проектом. Опять, наверное, очередную приблуду для богатых придумывает, чтобы к имеющимся миллиардам добавить ещё парочку.
– Если... если тебе понадобится помощь, обращайся, – предложил Джейк, осторожно тронув напряженное плечо Брианны в успокаивающем жесте. Девушка нервно улыбнулась, тряхнула головой и чуть ослабила мёртвую хватку на руле. – С деньгами, конечно, у меня не густо, но руки-ноги на месте, да и кар имеется, вполне могу волонтёрить водителем.
– Спасибо за предложение, – отозвалась Бри, с интересом покосившись на бывшего однокурсника. Парень выглядел искренним и смотрел участливо, будто разделял все её тревоги. Странно, в университете она не замечала за ним тяги к эко-проектам, Джейк вроде всерьёз увлекался роботами, программированием и разработкой ИИ. Символично, что именно эти три направления и лишили их обоих мечты работать по специальности. Впрочем, вины Джейка в текущем состоянии дел точно не было – просто научно-технический прогресс шёл семимильными шагами, а институт образования за ним катастрофически не поспевал.
***
Неприметная остановочная платформа на третьем уровне не дала никаких зацепок. Вокруг было слишком много зданий – пара отелей, столичный НИИ и с десяток жилых высоток. Тайный миллионер, как привыкла называть его про себя Брианна, мог выйти к платформе откуда угодно.
– Куда дальше? – огляделся по сторонам Джейк. Центр города украсили к празднику куда ярче, чем окраины. Фасады домов искрились световой иллюминацией и новогодними голограммами, из динамиков лилась приятная музыка, а по соседней пешеходной улице – почти единственной на всю столицу – неспешно прогуливались под зонтами парочки и целые семьи. Витрины бутиков сверкали, приковывая взгляд, за кое-какими, особо брендовыми, даже шёл снег, точь-в-точь как в космопорте. Такая же зима в миниатюре царила на небольшом крытом катке, приютившемся в конце улицы – многочисленные посетители рассекали лёд, укутавшись по самые уши, Брианна даже заметила облачка пара, срывавшиеся с их губ во время дыхания.
Они с Джейком казались лишними на этом празднике жизни, торопливо осматривая окрестности. И почему Бри показалось, что они обязательно отыщут следы и смогут вернуть подарок хозяину? Она ведь не полицейский, да и детективами никогда не увлекалась, а всё туда же, понадеялась то ли на интуицию, то ли на новогоднее чудо. Пора бы уже повзрослеть и перестать верить в чудеса.
На обратном пути Брианна бездумно глядела на стеклянные витрины и вдруг остановилась, как вкопанная.
– Смотри, – невежливо ткнула она пальцем в красочную выкладку. Джейк изумлённо расширил глаза, схватил девушку за руку и потащил за собой в крохотный магазинчик.
За спинами звякнул колокольчик, а на головы им с порога начал сыпаться снег. Кажется, на этой короткой торговой улице каждый владелец бизнеса мог позволить себе климат-контроль. Брианна с потаённой завистью глянула на потолок, терявшийся в искусственных облаках, а потом вытянула вперёд руку, и на раскрытую ладонь послушно улеглась остроконечная снежинка, мигом истаяв на горячей коже.
– Здравствуйте, чем могу вам помочь? – мигом подскочил к ним улыбающийся консультант. Брианна смущенно отступила, сражённая холёной физиономией и дорогим костюмом, зато Джейк не терял присутствия духа:
– Здравствуйте! Да, нам очень нужна ваша помощь.
– Ищете подарок близкому человеку? – любезно поинтересовался продавец. – Или нужна помощь в упаковке?
– Да-да, упаковка! – бодро закивал Джейк, тыча пальцем на витрину. – Вон та красная бумага... она настоящая?
Консультант, кажется, искренне оскорбился сомнениями потенциальных покупателей:
– Разумеется, настоящая. Стопроцентная целлюлоза. Кстати, эта расцветка пользуется определённым спросом.
– А сегодня её кто-то покупал?
– Простите? – мужчина нахмурился и одарил странную парочку настороженным взглядом.
– Мы хотели узнать, был ли у вас сегодня покупатель, который приобрёл вон ту красную бумагу? И белый бант.
– Вы это... серьёзно спрашиваете? – надменно вскинул брови консультант. Его былой любезности и след простыл.
– Послушайте, это очень важно, – зачастила Бри, в запале схватив продавца за рукав, но тот лишь брезгливо одёрнул руку, – тот человек...
– И слышать ничего не хочу, – отрезал он, гневно сверкнув глазами. – Уходите, если не собираетесь ничего покупать. Мы уже закрываемся – три часа до полуночи.
Словно вторя его словам, массивные напольные часы – антикварные, не иначе – принялись отбивать низкие удары. Бом, бом, бом... И так девять раз, причём аккурат с последним Брианну вместе с Джейком вытолкнули на улицу.
– Мда, не работать нам частными детективами, – мрачно резюмировал парень, подёргав дверь. Тщетно – консультант, как и грозился, запер свой магазинчик. – Надо было действовать тоньше, а не спрашивать так в лоб...
– Кажется, пора признать, что идея с возвращением подарка провалилась, – вздохнула Бри, опустив голову, но быстро вскинулась вновь. – А, может, отнести его в какое-нибудь бюро находок? Или вывесить объявление в сети?
– Думаешь, поможет?
– Нельзя опускать руки, – девушка упрямо топнула ногой прямо в луже, сыпанув во все стороны брызги. – Сегодня же новый год. Праздник!
– Вот-вот, новый год на носу, а мы с тобой сбежали с работы и бестолково колесим по городу в тщетной попытке найти того, кому, возможно, и дела нет до этого подарка.
– Нет дела? С чего ты взял?
– С того, что он спокойно укатил куда-то на своём личном корабле. Ещё в космопорте стоило догадаться...
– Догадаться о чём?
– Что у него таких подарков – немерено, – фыркнул Джейк, стиснув кулаки и выразительно скривившись на яркие витрины. – Он же чёртов миллионер – с частным рейсом в космопорте, пачкой денег в кармане и дорогущей бумагой на подарке, которую без сожаления разорвут на части и выбросят в урну! Потерял этот – не беда, зайдёт в соседний бутик и прикупит новый. Даже не вспомнит, что оставил его в такси, осчастливив напоследок бедного водителя щедрыми чаевыми. Да и те пять сотен для него, наверное, как пара центов.
– Ты чего? – Брианна недоуменно хлопнула ресницами, остановилась и схватила парня за руку, разворачивая к себе лицом. – Ты же так хотел помочь. И это правильно! Люди должны помогать друг другу, даже незнакомые.
– Некоторым людям наша помощь не нужна, – буркнул Джейк, но смотреть в глаза девушке не решился.
– Не надо вешать ярлыки. Тем более среди миллионеров полно меценатов. Думаешь, откуда экопатруль получает своё финансирование? Многие готовы щедро делиться своими капиталами ради высшей цели. И не требуют ничего взамен – ни славы, ни благодарностей...
– Делиться, ха! Да если бы хоть один из тех, кто получает свои миллионы, потроша старушку-Землю, оплачивал мероприятия, минимизирующие нанесённый вред, тебе просто не пришлось бы волонтёрствовать, а планета не стояла бы на грани экологической катастрофы.
– Не все люди – пример для подражания, – пожала плечами Бри, не желая спорить. – Но в твоих силах вести себя так, чтобы гордиться собой – правильно.
– Ну ты же понимаешь, что мы точно никого не найдём до полуночи?
– Понимаю, – вздохнула девушка. – Но мы можем продолжать искать.
– Нет, хватит с нас на сегодня, – решительно заявил Джейк. Брианна досадливо закусила губу, но переубеждать его не стала.
– Вернёшься на линию? Пойдём, я подброшу тебя до такси...
– Нет, я... я хотел предложить тебе встретить новый год вместе.
Бри подумала, что ослышалась.
– А как же твоя работа?
– Всех денег не заработаешь, – парень беспечно отмахнулся и прямо взглянул в глаза Брианны. Синие-синие, как безоблачное небо на старых снимках, сохранившихся в сети. Сейчас, увы, небесный свод терялся то в низких тучах, то в дымке нескончаемого смога. А вот глаза девушки были ясными, в глубине расширенного зрачка искрилась праздничная иллюминация, и Джейк, осмелев, решился признаться в своих потаённых желаниях: – Я бы очень хотел продлить этот неожиданный вечер и встретить этот новый год – с тобой.
– Почему... со мной? – внезапно охрипшим голосом спросила Бри. Под пристальным взглядом Джейка она отчего-то терялась, нервно теребя лацкан форменного жакета. И узнать ответ на заданный вопрос оказалось невероятно важно. Важнее, чем спешить на работу, где её наверняка уже заждались.
Джейк сконфуженно улыбнулся, шагнул вперёд и уверенно накрыл горячими пальцами тонкую девичью ладонь:
– Потому что бытует примета, что с кем новый год встретишь, с тем его и проведёшь. Поехали ко мне? Тут недалеко, не придётся до полуночи стоять в пробках.
***
Брианна толком не поняла, почему согласилась. Почему даже на миг не задумалась, что красочные плакаты в колл-центре, один из которых висел прямо у неё перед носом, предостерегали от таких вот неожиданных свиданий, особенно на мужской территории. Впрочем, о работе она и не думала. Только о том, как успеть с покупками перед закрытием небольшого супермаркета возле квартиры Джейка.
Бывший однокурсник, как выяснилось, проживал буквально в пяти минутах от центра. Дом, правда, не отличался новизной, да и среди стеклянных небоскрёбов казался сущим коротышкой – всего двадцать пять этажей, совсем крошечный.
Они затащили на самый верхний этаж пакеты с продуктами и... подарок. Брианна не рискнула оставить его в каре – центр-центром, но криминальные элементы встречались по всему городу, а массивный свёрток с белым бантом привлекал к себе слишком много лишнего внимания.
Именно тогда, торжественно внеся чужое имущество в собственную квартиру, Джейк и заметил записку. Заметил – и содрал белую карточку с банта, украдкой покосившись на Бри, зарывшуюся в пакеты с разносолами к праздничному столу. Сжал чуть шероховатый картон в руке и поморщился от собственных разрозненных чувств. С одной стороны, совесть требовала немедленно прочитать, что там написано. Вдруг подробный адрес и имя адресата, которому нужно вручить подарок? С другой стороны Джейк отчаянно не хотел терять чудесную возможность, выпавшую на его долю. Новогодняя ночь с девушкой, в которую влюблён столько лет – это уже подарок, почти исполнение мечты. С третьей стороны притаилась досада. Ну что ему стоило сразу внимательно изучить свёрток? Может, они давным-давно разобрались с проблемой, если бы Джейк был повнимательнее.
И что теперь делать? Опять срываться в путь? А он так настроился на романтику, даже шампанское с клубникой прикупил, хотя к спиртному равнодушен.
Измятую карточку парень торопливо развернул на кухне, едва Брианна скрылась в ванной комнате. И сразу вздохнул с облегчением – никакого адреса в ней и в помине не было. Даже личность дарителя скрывалась за скупыми инициалами «А.К.».
«Дарю вам немного чуда в новогоднюю ночь», – гласила короткая надпись, выведенная образцовым почерком.
– Хм, – Джейк с интересом покосился на свёрток, оставшийся на обувной полке в коридоре. Ну что он, в самом деле? Дураку ясно, что хозяина они не найдут, сдавать находку в полицию также не станут – придётся ведь рассказать, как она очутилась в такси, а тогда не миновать штрафа. Да, некрасиво вскрывать чужие подарки, но и на чудо поглядеть хочется. Что это вообще может быть?
Он нетерпеливо содрал упаковку, пока не передумал сам и Бри не вернулась из ванной. Но вместо желанного восторга испытал... разочарование.
– Зачем ты его открыл?! – прозвучал за спиной обиженный голос Брианны, и Джейк вдобавок к разочарованию почувствовал стыд. Ну в самом деле, что он как ребёнок? И ладно бы это на самом деле было какое-то чудо, так нет же – странный агрегат не был похож ни на что, видимое Джейком прежде. А ведь он инженер по образованию, чего только не видел и многое изобретал сам.
– Извини, не сдержался, – покаялся он, неловко пытаясь замотать странный подарок обратно в бумагу и нацепить бант на место.
– Не утруждайся, всё равно не получится запаковать, как было, – фыркнула Бри, подойдя ближе и с любопытством разглядывая непонятный прибор. – И что это такое?
– А мне откуда знать? – пожал плечами Джейк. – Соковыжималка? Очиститель воздуха? Кофе-машина?
– И куда тут кофе насыпать? И где провод для розетки? Солнечных панелей что-то не видно, да и для бесконтактной зарядки штука великовата...
«Штука» и вправду была великовата – громоздкая, вся какая-то угловатая, будто создатель не особо напрягался над итоговым внешним видом. Внешние панели приделаны кое-как, на ручную сварку, и покраска неравномерная. Чудо, как же. Скорее чудовище. И кому только могло понравиться подобное?
– Может, это какая-то модная инсталляция? – предположил Джейк, почесав затылок. – Ну, знаешь, бывают такие, типа шедевры искусства, а на деле – гора мусора, посаженная на суперклей.
– Возможно, – вздохнула Бри, невольно соглашаясь с парнем – слишком уж странной была конструкция.
На этом интерес к распакованному подарку как-то сам собой увял – ни изучать, ни тем более впустую обсуждать творение неизвестного мастера времени не было. Новый год уже на дворе, а Джейк, не планировавший праздновать, логично не готовил свой дом к торжеству. Исправлять ситуацию приходилось экстренными темпами – устанавливать красочную голограмму ёлки, предварительно выбрав оную из бесконечного каталога; кое-как прибраться в холостяцком жилье, разложив носки по местам; разогревать готовые блюда из супермаркета и перекладывать из контейнеров в более приличные ёмкости.
Два часа подготовки промчались, как один миг. На удивление без ссор, с улыбками, будто молодые люди уже не раз совершали нечто подобное. Джейк считал такое положение вещей хорошим знаком и боялся нарушить это хрупкое ощущение правильности, от которого теплело на сердце. Брианна, в окружении его вещей и обстановки смотрелась так естественно, что Джейк не удержался и ущипнул себя за руку – не сон ли, и тихо зашипел от боли.
Не сон. Всё по-настоящему.
Грандиозные планы на грядущую новогоднюю ночь возникли в голове настолько ярко и выглядели настолько волнующе, что Джейку пришлось ненадолго отлучиться в ванну, а затем скрыться на кухне, чтобы не видеть постоянно девушку, занимавшую все его мысли. Вот ведь удивительно – за полгода разлуки он вспоминал её, но нечасто, обычно с досадой на собственную нерешительность, а теперь... откуда только взялся этот океан чувств, затопивший разум? Почему прорвало плотину? Неужели всего одна случайная встреча подействовала катализатором?
Неважно. Всё неважно. Главное сейчас – набраться сил и признаться. Под бой часов на соседней Таймс-сквер и салют, брызжущий в окна. Признаться, поцеловать и будь, что будет.
План был отличный. Продуманный. Но ему не суждено было сбыться.
***
Бри как раз расставляла тарелки и бокалы, когда тихий методичный писк привлёк её внимание. Оглядевшись, но так и не поняв, откуда доносится звук, она начала прислушиваться к каждому предмету в отдельности – к TV-панели на стене, к лэптопу на столе и даже к светодиодной лампе под потолком. Но техника хранила гордое молчание. В отличие от чужого подарка, лишённого упаковки.
Девушка подошла ближе. Звук не умолкал. Нахмурившись, стала внимательней рассматривать неизвестный прибор и сбоку внизу нашла то, чего никак не ожидала увидеть приятным предновогодним вечером. Да что там – и в самый худший день лучше обойтись без подобных сюрпризов!
– Джейк, – позвала Брианна дрожащим голосом, – подойди, пожалуйста.
– Что случилось? – нахмурился Джейк, вернувшись в комнату с кухонным полотенцем на плече.
– Смотри, – девушка указала на небольшой дисплей, который они поначалу не заметили. Или тот активировался недавно, как раз тогда, когда слух Брианны начал беспокоить методичный писк.
– Это что такое? Таймер? – озадачился парень, похолодев от нехорошего предчувствия – цифры стремительно убывали.
– На нём обратный отсчет, Джейк! – воскликнула Бри, вскочив с места. – Это чёртова бомба с часовым механизмом!
– Ну какая бомба, Бри? Ты видела, как её упаковали? Как подарок! На нём и бант был!
– Господи, Джейк, открой глаза! Твой пассажир забыл эту штуку не просто так! Да и не забыл вовсе – оставил. Всё, я звоню сапёрам, пускай приезжают.
– Нет-нет, я не верю, – затараторил Джейк, переводя взволнованный взгляд со странной установки, напоминавшей огромную соковыжималку, на Брианну, набиравшую чей-то номер на личном комме. – Ты просто не видела того парня – он не был похож на террориста.
– И много террористов ты видел? – фыркнула девушка, силясь дозвониться до сапёров из службы спасения, но линия была занята – многие уже начали праздновать и поздравлять друг друга, как обычно перегрузив спутники связи. Всего час до нового года остался. И столько же до обнуления таймера на чёртовой непонятной штуке.
– Это не бомба, Бри, – твёрдо заявил Джейк, хотя внятно объяснить, что это такое и к чему тут обратный отсчёт, не мог. На обещанное в открытке «чудо» бомба походила мало. Но и сам агрегат, если забыть о таймере, ничем чудесным не выделялся.
– Уверен? – прищурилась девушка. – Настолько уверен, что готов остаться с ней рядом, посреди густонаселённого квартала? Тут в паре домов больница, кстати. И детский сад за углом. Уверен, что готов рискнуть жизнями всех этих людей?
– А что ты предлагаешь?
– Предлагаю свалить с этой штукой или хотя бы подальше от центра, – здраво заявила Брианна. – В часе лёта к югу как раз есть экопарк, закрытый на реконструкцию. Там никого сейчас нет, я уверена – финансирование заморозили, и объект законсервировали до лучших времён.
– Экопарк?! – ахнул Джейк, не веря своим ушам. – Ты серьёзно? Тот самый, где ты волонтёришь последние два года? А если это реально бомба, Бри?
– Ну, хотя бы никто не пострадает.
***
Ох, как бы ей хотелось быть уверенной в собственных словах. Увы, уверенности было мало – на курсах перед работой в колл-центре им в числе прочего немного рассказывали о типах взрывных устройств. Ничего похожего в ученической брошюре она не видела. Более того, некстати вспомнилось, что кроме обычных бомб есть ещё и химические, и биологические, и даже ядерные. Да, всё это оружие давным-давно запрещено конвенцией по правам человека, но разве преступники действуют в рамках закона?
Сердце колотилось, как сумасшедшее, взгляд то и дело метался на убывающий таймер устройства, тщательно пристёгнутого на заднем сидении, и аэрокар летел по максимальному, десятому уровню, со скоростью ракеты. Брианна отчаянно боялась не успеть. И боялась передумать. Жертвовать подшефным парком не хотелось – столько сил, столько трудов в него вложено.
Но ещё меньше хотелось жертвовать человеческими жизнями, а вблизи было не так уж много безлюдных уголков.
К экопарку, скрытому под консервирующим куполом, они добрались, когда на таймере оставалось меньше четверти часа. Бри торопливо приложила руку с личным чипом к хитроумной установке – очередному запатентованному изобретению знаменитого создателя климат-контроля. Прозрачный купол, накрывавший территорию всего парка, мигнул и погас, позволяя войти внутрь.
А внутри... внутри царствовала золотая осень. Молодые деревья, застывшие с позолотевшей листвой, узкие пешеходные дорожки, шуршащие редкими опавшими листьями. Даже в воздухе витало что-то такое, глубоко осеннее – запах прелой земли и лёгкого гниения. Непривычные ароматы для жителя мегаполиса, но Брианне они нравились. Умиротворяли и заставляли дышать глубже, полной грудью.
Джейк же оглядывался с любопытством, почти позабыв о причине, приведшей их сюда. Осенний лес, подсвеченный редкими фонарями, поражал. Вблизи, наяву, Джейк давно не видел ничего подобного – живых уголков природы на Земле почти не осталось, только редкие заповедники и огороженные высоченными заборами частные владения. Удивительно, что Брианне удалось создать островок природы посреди мёртвой пустыни. И невероятно жаль, что довести задумку до ума пока не получилось.
И вряд ли получится, если злосчастный подарочек от безымянного пассажира всё же окажется бомбой.
Брианна, кажется, думала о том же, обводя застывший во времени парк прощальным взором. Остановилась, негромко велела Джейку:
– Давай оставим её здесь, – и, развернувшись, решительно зашагала к выходу.
Джейк послушно поставил пиликающий обратным отсчётом агрегат и поспешил вслед за девушкой, нагнав возле границы купола, автоматически опустившегося за его спиной. Брианна стояла впереди, зябко обхватив себя за плечи, и невидяще смотрела в пустоту. Идти к припаркованному аэрокару она, кажется, даже не собиралась, смирившись не только с потерей парка, но и собственной жизни.
А вот Джейк ещё на что-то надеялся:
– Может, ещё не поздно убраться?
– Если это ядерная бомба, то пара минут форы особой погоды не сделает, – философски заметила Бри, но к кару всё-таки пошла.
– Погоди, – Джейк подбежал следом, схватил за руку и развернул девушку к себе. – Это на случай, если мы притащили сюда настоящую бомбу и через пять минут нас развеет на молекулы ядерным взрывом.
Решительно притянув Брианну за талию, он сделал то, о чём отчаянно мечтал уже много лет. А сейчас, под страхом возможной смерти, желание стало просто нестерпимым.
Поцелуй вышел короткий, но жаркий, дыхание сбилось, а губы покалывало от удовольствия, и сердце стучало непривычно высоко, в горле. Бри неосознанно облизнула губы, не до конца веря в произошедшее, и продолжила бы столбом стоять на месте, если бы Джейк сам не затолкал её в салон, пристегнув ремень. Брианна дождалась, пока парень устроится на пассажирском кресле, и свечкой рванула ввысь, к облакам, подальше от оставленной на земле установки. Руки мелко дрожали – то ли от нервов, то ли от неожиданного поцелуя, – но умная техника скрадывала тряску, делая почти незаметной.
Они успели отлететь всего на пару километров, когда чёртова установка всё-таки рванула, ровно по таймеру – ударила белоснежным лучом ввысь, на миг ослепив. Зарево разошлось северным сиянием по низким тучам, плотным коконом накрывшим город. Никакого ядерного гриба, о котором они так волновались – просто короткая вспышка, даже без взрывной волны, наверняка ударившей бы вслед кару. Может, и парк под куполом уцелел.
– Пронесло, – выдохнул Джейк, в изнеможении откинувшись на кресло.
– Что это всё-таки такое было? – отозвалась Бри, оглядываясь на облака, как будто бы набухавшие и менявшие свой цвет.
– А я откуда знаю? Оборудование какое-то. Может, типа лазерное шоу? Слабовато, правда – всего один залп. Ещё обратный отсчёт этот стрёмный...
В тяжелом молчании они почти добрались до города, когда на лобовое стекло кара упала первая снежинка. Затем вторая, третья... и закружилась самая настоящая метель, скрывая не только вид на приближающиеся окраины, но и небо, и землю. Крошечный аэрокар терялся в белоснежной круговерти, даже границы воздушной дороги стёрлись начисто.
– Это что, снег? – Джейк уставился в окно, следя за стремительным роем снежинок, пролетавших мимо.
– Ага, настоящий, – зачарованно прошептала Бри, сбавляя скорость. Ей тоже отчаянно хотелось полюбоваться снегопадом. Да что там полюбоваться – она бы с удовольствием припарковала кар и выскочила на улицу, кружась в снежном хороводе, но ближайший спуск на нижние уровни был ещё не скоро.
– Значит, это был климат-контроль, – задумчиво поскрёб затылок Джейк.
– Явно какая-то усовершенствованная модель, – поддакнула девушка, отмечая масштаб изменений. Облака вплоть до горизонта побелели и будто светились изнутри, а снег валил, кажется, и на другом конце города.
– Кому же предназначался этот подарок?
– Не знаю, – покачала головой Бри, украдкой снимая происходящее на камеру личного комма, чтобы отправить кое-кому, почти наверняка виновному в случившемся. – Надеюсь, что всем нам.
Снег сыпал всю ночь и всё утро, укутав потрясённый буйством природы город белоснежным покрывалом. Наутро все новости трубили о стихийном бедствии – похолодало до минус трёх и улицы замело, – но горожане, несмотря на дорожный коллапс и перебои с отоплением, с улыбками глядели вокруг. Старики смотрели на снег за окном с ностальгией, смахивая с лица скупые слёзы, а дети с ликованием высыпали во дворы, резвясь в сугробах прямо на улице, а не в дорогостоящих крытых лыжных комплексах или рекреационных центрах.
Бри тоже смотрела на город с улыбкой с непривычной высоты двадцать пятого этажа. Руки согревала чашка с какао, а за спиной, обнимая за талию и устроив колючий подбородок на плече, её грел Джейк, неожиданно признавшийся в своих чувствах прошлой ночью. Девушка пока не могла понять, что радует её сильнее – наступившая за окном зима, ароматный какао или по уши влюблённый мужчина, – но была стопроцентно уверена, что новый год для всей планеты Земля станет по-настоящему новым.
***
Александро Клаус, всемирно известный учёный, запатентовавший десятки изобретений, в том числе знаменитый климат-контроль, с улыбкой глядел в иллюминатор, зависнув на орбите в ожидании стыковочного рейса на Марс, где располагалась его лаборатория. Яркая вспышка, мелькнувшая на поверхности планеты аккурат в пять по Гринвичу, была видна и из космоса. В точности, как он и рассчитывал.
С удовлетворением учёный откинулся в кресле, сняв очки и устало прикрыв глаза. Два месяца, потраченные на усовершенствование технологии, выжали его до капли. Жаль, что передать установку напрямую в руки эко-активистки Брианны Лэйн так и не удалось – в строившемся парке, адрес которого девушка сообщала ему в письме, никого не оказалось, пришлось возвращаться в гостиницу с прибором. А потом, так и не решив, куда пристроить бесценное оборудование, он слабовольно оставил его в такси, ничего не объяснив молодому водителю.
Ну а как иначе? На Землю мужчина прибыл инкогнито, всего на пару часов, на частном рейсе. И раскрывать собственную личность, как и причину визита, вовсе не желал. Прекрасно понимал, что сильные мира сего осудят его поступок. Слишком многим выгодно, чтобы колыбель человечества стала непригодной для жизни. Он и сам долгое время считал, что спасать планету уже слишком поздно, но... но тут появилась госпожа Лэйн со своей маниакальной верой в чудо, и Александро проникся её светлыми мечтами.
Проникся настолько, что рискнул полностью переработать главное своё детище, подарившее ему богатство и славу. На чистом энтузиазме, отложив в сторону другие проекты долгих два месяца корпел над новой технологией. Опытный образец вышел кое-где неказистым, без лоска фабричных изделий, но полностью рабочим, и Александро не стал ждать, пока технологи поработают над внешним видом. Он вообще не был уверен, что «Климат-контроль 2.0» позволят пустить на поток, поэтому и действовал скрытно.
Запустить цепную реакцию, обработав первый пробный участок, будет уже проще. В идеале, ещё семь-восемь направленных толчков, наподобие сегодняшнего, на вычисленных координатах, и естественная экосистема восстановится сама собой. Это ли не чудо? Природа вообще полна чудес. Сама жизнь, зародившая на планете миллиарды лет назад, величайшее из них, и не стоит терять этот милый уютный мирок из-за алчности отдельных личностей. Пусть это даже будет стоить ему парочки значимых премий и выгодных контрактов.
Кстати, о делах. Давненько он ими не занимался, с головой уйдя в усовершенствование. Впервые за долгие месяцы информационного затворничества Александро раскрыл свой комм и не удержался от удивлённого восклицания – больше тысячи непрочитанных сообщений! И не меньше пропущенных звонков. Мда, чтобы разгрести такие завалы понадобится не один день, а то и неделя.
Мужчина хотел уже было отложить гаджет в сторону, когда экран мигнул новым сообщением. Смазанное фото, тёмное, расплывчатое, а следом видео – короткое, но там уже заметнее, на что следует обратить внимание: над стеклянными небоскрёбами Нью-Йорка шёл снег. Настоящий буран, какого природа не видывала десятки лет.
И отправитель – Брианна Лэйн.
Александро усмехнулся – эко-активистка оказалась не только деятельной натурой, но и достаточно умной девушкой. Сложила два и два, моментально вычислив «виновника». Он, конечно, изначально не собирался играть в тайного Санту и планировал вручить прибор лично, не раскрывая, впрочем, его истинной сути. Но вышло в итоге даже интереснее – эдакий сюрприз. Только идея с обратным отсчётом запоздало показалась не самой разумной, хотя на этапе подготовки механизма активации он был от неё в полном восторге, даже не задумываясь о том, как это выглядит со стороны.
Хорошо, что всё в итоге обошлось. И, самое главное – его небольшой подарок, сделанный всему человечеству, всё же достиг адресата.
ЧАСТЬ Борщ, цветочки и волшебство
Новогодний рассказ по миру серии «Нечисть городская», действие происходит спустя год после финала повести «Волшебство строго по расписанию»
– Доброе утро, Клементина Игоревна, – с натянутой улыбкой поздоровалась я, тщетно пытаясь просочиться мимо бдительной соседки к собственной двери. Нет, без пакетов я бы вполне смогла юркнуть в щель между стеной и монументальной фигурой почётной матери кубанского семейства, но громоздкие баулы с покупками туда ну никак бы не пролезли. Пришлось остановиться, ожидая удобного момента, и выслушивать привычную порцию нотаций.
– Доброе утро, Розочка, – с елейной улыбочкой молвило непреодолимое препятствие, оценивающим взглядом-рентгеном пройдясь от присыпанных снегом волос и нетронутого макияжем лица до пучка зелёного лука и французского багета, торчащих из тяжёлой сумки. Посторониться соседка и не подумала. Только цокнула многозначительно и кивнула на покупки. – К новогоднему столу, гляжу, закупилась?
– Да, – откликнулась я, с надеждой глядя на дверь за широкой спиной.
– Хорошая ты хозяйка, Розочка, – резюмировала Клементина Игоревна невесть с чего.
– Спасибо, – слегка насторожилась я – комплиментов от неё я за все семь лет знакомства не слышала ни разу, только бесконечные жалобы и нравоучения.
– Хозяйка-то ты хорошая, – повторила она с тяжелым вздохом, будто сообщала о смертельной болезни, – а вот мать – никудышная. Опять твои спать не давали – с самого утра вой подняли. Я звонила, стучалась – не открывают. Прислушалась, принюхалась, так ведь тянет чем-то из-за двери – то ли газом, то ли гарью... Уж подумала пожарных и аварийку вызывать, а тут ты возвращаешься. Не успела я позвонить. Но ты уж разберись со всем этим безобразием!
Я с трудом проглотила готовые сорваться с губ слова проклятия, на которые эта ведьма упорно напрашивалась восьмой год кряду, а ведь до такого опасного состояния благообразную фею ещё нужно умудриться довести – мы по природе своей только на светлое волшебство способны. Но Клементина Игоревна с этой задачей справлялась играючи. Жила она тремя этажами выше и даже не над нами, и умудрялась в порядке очереди изводить весь подъезд, оба соседних и даже пять квартир в доме напротив, окна которых бдительной пенсионерке чем-то не приглянулись. Пару-тройку раз объясняться с участковым, пожарными, сантехниками или службой дератизации приходилось каждому из «черного списка», но участь стать жертвой в канун нового года мне выдалась впервые. И ведь пробным, утренним визитом внимание соседки не ограничится, она до самого боя курантов не отстанет, умело портя настроение. Ну как же некстати!
– Извините за беспокойство, Клементина Игоревна, – насквозь фальшиво протянула я, подгадала удачный момент и проскользнула мимо, прижавшись к спасительной двери. – Девочки очень ждут праздника, вот и встали ни свет, ни заря, готовятся Деда Мороза встречать.
– Оно понятно, но ведь пахнет чем-то, – женщина повела мясистым носом, как собака-ищейка, унюхав след. Взгляд прищуренных глаз нацелился аккурат в район замочной скважины, которую я тотчас перекрыла воткнутым ключом. Изнутри на замке имелась защёлка-шторка как раз против таких вот особенно любопытных граждан, но мало ли – взгляд, слюна и голос Клементины Игоревны порой напоминали по свойствам серную кислоту, вдруг и металл способны прожечь.
– Я всё обязательно проверю, – клятвенно заверила я, не спеша открывать дверь. – И газ, и свет, и воду. Не беспокойтесь.
Соседка пожевала губами, попереминалась на месте пару минут, вздыхая о тяжести жизни героев труда, но в итоге отправилась восвояси, шаркая тапочками. Я внимательно прислушивалась к шагам и спокойно вздохнула, лишь расслышав скрип несмазанных петель и звук задвигаемой щеколды.
Ушла. Пронесло. Теперь можно с чистой совестью открыть дверь, не боясь стать причиной сердечного приступа или героиней статьи из жёлтой прессы, потому что в квартире за полтора часа моего отсутствия могло случиться всё, что угодно. Четыре несовершеннолетние феи, да на девяносто пяти квадратных метрах площади, способны на многое, особенно когда отец на работе, а впереди – самая волшебная ночь в году.
Порог я пересекала с опаской, оглядываясь по сторонам, но в прихожей было тихо. Не летали вокруг головы бабочки-переростки неоновой расцветки, не тыкались в пакеты карликовые единороги, да и полосатая ковровая дорожка послушно лежала на полу, а не левитировала где-то между комнатами, перевозя мягкие игрушки и сладости. Тишина и спокойствие озадачили сильнее, чем привычный бедлам. И немного пугали, как затишье перед бурей.
Я быстро разулась и, побросав пакеты, бросилась на поиски затаившихся детей.
В доме действительно пахло. Вот только не газом и не гарью, а розами. Младшенькая, Азалия, с тихим задорным смехом рисовала на обоях бутоны красным маркером и оживляла цветы касанием тонких пальчиков. Вся стена гостиной на уровне роста двухлетнего ребёнка пестрела разномастными кривоватыми розами неизвестного природе сорта. Наряженная ёлка на фоне этой цветочной поляны смотрелась несколько неуместно, но юную художницу этот факт ничуть не смущал. Я отобрала благоухающий моими духами маркер, взмахнула рукой, срезая со стеблей шипы, но портить шедевр детского творчества не стала – всё равно к вечеру развеется, как только дочка перестанет напитывать творение магией.
Средняя Ясмина красовалась в своей комнате перед зеркалом, экспериментируя с внешним видом, и моего возвращения даже не заметила. Семь лет, а всё туда же – вторую неделю мнит себя будущей звездой инстаграма, активно зондирует почву и готовит портфолио снимков для аккаунта. Да не простых, а модных сэлфи – у дочери калейдоскопом сменялся цвет распахнутых глаз, волосы, как по указке, меняли длину и степень завивки, а на пухлых губах застыло выражение «уточки». Телефон, зависший в воздухе, щёлкал, не переставая, сохраняя образ белокурой волшебницы с самого выгодного ракурса. Вот ведь как порой непредсказуемы гены – Ясмина пошла в прабабку-метаморфа по дедушкиной линии, почти с рождения мастерски владеет телекинезом, а силы фей даже зёрнышко прорастить не хватает, хотя внешность ей при этом досталась наша, феячья.
Я покинула «съёмочную площадку», отправившись на поиски остальных. Камилла нашлась в спальне. Нежилась под одеялом, уткнувшись носом в подушку, и тихонько сопела. Я коснулась её лба коротким поцелуем, посылая приятные сновидения, и дочь, не размыкая глаз, расцвела довольной улыбкой от уха до уха, с жаром обняв подушку. Нет-нет, даже думать не хочу, что ей сейчас снится!
А вот старшая Лаванда неожиданно отыскалась на кухне. И самым неожиданным было то, что она готовила! Сама и без указки! Два задорных хвостика упруго подпрыгивали под музыку на плеере почти в такт размеренным движениям ножа. Идеально-ровные кружочки моркови росли горкой возле натёртой свёклы, а на плите активно бурлил бульон, чуть выплёскиваясь и шипя на стенках кастрюли. Смущала меня только огромная индюшачья нога, наполовину торчащая из воды.
– Ванда, ты что делаешь?! – озадачилась я, оценив масштаб кулинарной задумки – на кухонном столе лежало почти всё содержимое холодильника. Даже солёные помидоры трёхлетней давности и банка с ядрёным хреном.
Лаванда подпрыгнула на месте, обернулась, едва не оттяпав себе палец, и вынула затычку-наушник:
– А? Ты что-то сказала, ма?
– Я спросила, что ты делаешь?
Дочка приосанилась, сдула с глаз чёлку и гордо заявила:
– Мама, я варю борщ.
– С каперсами? – с сомнением протянула я, заглянув в кастрюлю, где кроме индюшачьей ноги плавала веточка розмарина и добрая горсть каперсов, купленных специально для салата.
– Я учусь чувствовать блюдо, готовить по наитию, без рецепта, – с видом знатока пояснила Лаванда, ничуть не смущаясь, что аромат на кухне стоял весьма далёкий от привычного запаха борща. И предполагаемый вкус варёных каперсов меня также не вдохновлял на дегустацию.
– И ты решила начать именно с борща? Почему не с яичницы, например?
– Ох, мама, яйца – это же так скучно!
Я решила на всякий случай запомнить нехитрую детскую мудрость. Например, на тот нередкий случай, когда кое-кто как обычно возжелает на завтрак вместо овсяной каши скучный омлет с беконом.
От дальнейшей беседы с будущим шеф-поваром меня отвлёк телефон. Бодрый голос Марго звучал колокольчиками, а на заднем плане задорно повизгивали близнецы и что-то недовольно выговаривал её муж Кириан.
– Доброе утро, Розочка, – защебетала Маргарита, и мне почудилось, что из динамика трубки плещет солнечными лучиками. – Как твои дела? Как девочки, все здоровы? Мы тут к маме приехали на Новый год. И Клео будет, и Вася, и у Кира брат с невестой и каким-то друзьями-оборотнями из Питера собирается заглянуть... а вы как же? Мама сказала, что вы опять в городе остаётесь. Зачем? В том году же так чудесно и весело посидели, когда все собрались!
Я смущенно закусила губу и пробормотала извиняющимся тоном:
– Прости, Ритусик, ну никак не получается. Вадим на работе сегодня, мы вечером за город не успеем выбраться – кругом пробки.
– Да какие пробки? – громко воскликнула Марго, и ей эхом вторили два возмущенных рёва и страдальческий мужской стон. – У нас тут весь цвет столичного маг-сообщества собирается – вас коридорами вмиг домчат прямо из дома! Во сколько там у тебя Вадим вернётся? Часиков в шесть? Тогда Кир примчится к половине седьмого, жди!
Сестра говорила так быстро, что я и слова не могла вставить. Дождавшись, пока она выговорится, вздохнула, собираясь с духом для ответной реплики, но успела только пискнуть:
– Я не.... – и в трубке зазвучали короткие гудки. Чёрт! Теперь придётся перезванивать, извиняться и, как обычно, отговариваться какой-нибудь надуманной причиной. Может, одинокую соседку приплести? Нет-нет, лучше не стоит – ещё беду накликаю, припомнив о ней. И врать о здоровье девочек не стоит – неосторожные слова в такой день легче-лёгкого обращаются в правду, особенно из уст феи.
Но как сказать, что после прошлого празднования повторная перспектива оказаться в самом сердце маг-сообщества в новогоднюю ночь Вадима совершенно не прельщала? Вот вроде знал человек, что женат на фее. И сестёр моих видел неоднократно, и родителей, и даже не бесталанных дочек воспитывал без каких-либо проблем, а как узнал, что кроме улыбчивых волшебниц есть и вполне суровые маги и даже демоны с наполовину ангельской природой, так всё – конец счастливой жизни. Сперва он ударился в религию, продержавшись аккурат до первого поста, затем почти полгода провёл в глубокой депрессии ввиду бренности человеческого бытия, когда рядом живут и здравствуют всесильные маги, а потом и вовсе поставил ультиматум, предлагая выбирать между мужем и семьёй.
Я понадеялась, что это временно. Что всё как-то успокоится и вернётся в привычную колею, тем более после краха Совета маг-сообщество медленно, но верно вливалось в обычную жизнь во всех её многочисленных аспектах. Среди детских аниматоров на праздниках всё чаще работали не иллюзионисты, а волшебники; прогнозы погоды с экранов телевизоров озвучивали настоящие ясновидящие, так что дожди и заморозки потеряли всякий элемент внезапности; в торговых центрах клинингом занимались домовые в форменных косоворотках с вышитой эмблемой фирмы, а на последнем шоу в дельфинарии наравне с касаткой фурор произвела улыбчивая русалка с натренированной стайкой рыб и крабом-отшельником. Всё это Вадим видел собственными глазами, но вновь встречаться с моими родными категорически не желал, упорно отрицая свою связь с миром магии. И если перенести его в Светлые Горы силой... ох, боюсь, добром такое не закончится.
Но перезванивать Марго всё-таки не стала. А вдруг? Надежды на новогоднее чудо даже феи не лишены.
***
Клементина Игоревна напомнила о себе пару часов спустя, ближе к обеду. Соловьиная трель звонка ещё никогда не казалась мне столь зловещей. И к двери я шла, вытирая потеющие ладони и нервно оглядываясь по сторонам, не расцвела ли где-нибудь на обоях очередная роза, нарисованная губной помадой.
В глазок даже не смотрела – и так прекрасно чувствовала, кто стоит за порогом. Ну что на этот раз ей в голову взбрело?
– Клементина Игоревна? – вяло улыбнулась я, не особо стараясь проявить благодушие.
– Ох, Розочка, слава Богу ты дома! – затараторила соседка, напирая в мою сторону грудью-амбразурой. Уверенно так напирая, активно, того и гляди прорвёт слабую оборону и проникнет на подведомственную территорию. Но ради детей я готова была стоять насмерть, не пустив старую перечницу в дом. А пока сгодятся и сдвинутые брови:
– А что случилось-то?
– Беда, Розочка, беда, – тяжело заохала Клементина Игоревна, прислонив мясистую ладошку куда-то в область верхних сто двадцати с хвостиком. Вероятно, к сердцу, но с тем же успехом в том районе мог скрываться и желудок, и печень, да и весь ливер в придачу – места по крайней мере хватило бы. Но бледное морщинистое лицо наводило на определённые мысли.
– Какая беда, Клементина Игоревна? – забеспокоилась я. – Затопили? Ограбили? Сердце прихватило?
– Соль, Розочка! У меня закончилась соль! А как без соли Новый год справлять? – выдержав театральную паузу, с надрывом выдала соседка. У меня нервно дёрнулся глаз. И желание захлопнуть дверь стало почти нестерпимым.
– Вам какую, обычную? – сцепив зубы, любезно поинтересовалась я.
– Мне бы йодированную, Розочка, щитовидка слабая, – проворковала Клементина Игоревна, с любопытством вытягивая шею и заглядывая мне за плечо. Я не стала терять бдительность и оборачиваться – малышка-Азалия спала, а остальные уже достаточно взрослые, при чужих колдовать не будут. Поступила я правильно – соседка, разочарованно скривившись, перестала тянуть шею и состроила просительную гримасу. – Но лучше розовую гималайскую. Или морскую. У тебя какая есть?
– Какая вам нужна, такая и найдётся.
– А давай я сама посмотрю и выберу, чтобы тебя не отвлекать, – хитро прищурилась пенсионерка, явно нацелившись разнюхать мои тайны. Ох, да было бы что разнюхивать! В канун Нового года верховную ведьму от обычной домохозяйки при всём желании не отличить, одним делом все заняты – крошат картошку в оливье и наслаждаются «Иронией судьбы» по всем каналам.
Эх, была не была! Если что, можно позвонить Кириану, он не откажет в помощи, устраняя лишние воспоминания. Сантехник, по крайней мере, никак о себе не напоминал, хотя его психике сильно досталось от Ясмины, решившей отрастить себе усы «как у этого дядечки». Отрастила. Вместе с носом. Признаться, даже мне от финального зрелища поплохело, а несчастный «муж на час» видел преображение в процессе и рухнул в обморок, доконав при этом трубу, которую приехал чинить. Передо мной предстали вселенский потоп в миниатюре, бесчувственный мужик и дочь с кавказским профилем, но супруг Марго в считанные минуты решил все проблемы. Даже без особого труда уговорил Ясмину вернуться к естественному облику, без шикарных чёрных усов. В общем, беспокоиться не о чем.
Я радушно махнула рукой, приглашая следовать за собой. Клементина Игоревна шаркала тапочками по паркету, вертела головой, но длинный коридор был скучен до неприличия, а двери в комнаты оказались предусмотрительно закрыты. Вдоволь наглядеться по сторонам ей удалось только на кухне, и первым делом она сунула свой любопытный нос в кастрюлю с борщом за авторством Лаванды.
– Это что такое? – часто-часто заморгала соседка, утерев скупую слезу.
– Лавандовый борщ, – с гордостью представила я, ничуть не покривив душой. – Хотите попробовать?
Сама я, кстати, не рискнула – хватило запаха. И полный перечень ингредиентов у дочери не спрашивала, чтобы не знать, какое оружие массового поражения таится под стеклянной крышкой.
А вот Клементина Игоревна оказалась женщиной смелой. Или слишком любопытной и не особо радеющей о своём здоровье.
На одном половнике она не остановилась – потребовала три. И чёрный хлеб, крепко присоленный и натёртый чесноком. Я поставила тарелку, отрезала пару кусочков хлеба, нашла в холодильнике последнюю дольку чеснока, чудом оставшуюся после дочкиных экспериментов, и замерла у стены в ожидании, следя за гипнотизирующими движениями ложки.
Первая, вторая, третья... когда тарелка, наконец, опустела, я выдохнула и вдохнула заново – отравить закалённую заводской столовой пенсионерку оказалось не так-то просто. Скорее даже наоборот – первый кулинарный опыт дочери пришёлся ей по душе. На бледных щеках Клементины Игоревны алел непривычный румянец, глазки горели, на лице блуждала сытая улыбка... Может, это и не суп вовсе, а какое-то волшебное зелье?
– Ты рецептик мне дай, Розочка, – облизав ложку, потребовала соседка. – Такой борщец у тебя необычный. И вправду что ли с лавандой?
Я сильно сомневалась, что Ванда умудрилась добавить лаванду в суп. Может, где-то в постельном белье и лежала веточка-другая для аромата, но фантазии дочери явно не хватило бы на такую импровизацию, чтобы искать ингредиенты не в кухонном шкафу, а в комоде.
– Нет, – ответила я с почти полной уверенностью. – Это просто фирменный суп моей дочери, Лаванды.
– Вот оно как, – заинтересовалась Клементина Игоревна. – Лаванды, значит... я гляжу, у тебя всех дочерей в честь цветочков разных зовут – Лаванда, Азалия... И сама-то ты Розочка! Традиция что ли семейная?
– Традиция, – кивнула я. Ну не рассказывать же, что имя цветочной феи, данное при рождении, определяет её суть? И только от прозорливости матери зависит, какая судьба ожидает ребёнка.
– Красивая традиция. А если бы сын родился, как назвали?
– Придумали бы что-нибудь, – легкомысленно пожала я плечами. Ну-ну, сын. У феи! Пожалуй, только Марго с её скрытыми талантами умудрилась произвести на свет мальчишек-близнецов. Ну, и Клео, являясь скорее волшебницей, чем феей, может в будущем подарить своему демону наследника. А мне и Василисе суждено нянчить дочерей, и у наших дочерей будут дочери, и у тех... – Благо, цветов в природе достаточно, чтобы не задумываться над именами.
– Ну да, ну да, с этими вашими интернетами и думать не надо. Но вы с цветочками всё-таки поосторожней – Нарцисс вон, например, плохо кончил.
Я кривовато улыбнулась и решила поскорее сворачивать разговор – выгребла с полок баночки с солью, начиная от ароматизированных миксов с перцем и травами и заканчивая невскрытым килограммовым пакетом каменной соли, купленной мужем по незнанию.
Клементина Игоревна хищно вцепилась в пакет, ощерилась в благодарном оскале и, довольная удачной миссией, ушаркала обратно к себе, не забыв напоследок попросить рецепт борща:
– Ты с дочкой поговори, Розочка, черкани рецептик, а я попозже зайду, заодно и соль верну, – предупредила она, обернувшись, и горной козочкой заскакала вверх по ступенькам.
***
Рецепт Лаванда восстановила, как смогла, полчаса простояв над кастрюлей и вылавливая в бульоне экзотические ингредиенты. Я проверила, чтобы каперсы, розмарин и индюшачья нога фигурировали в начале списка, а остальной перечень на два десятка позиций даже читать не стала, хотя исчезновение драгоценного шафрана с полочки со специями уже успела заметить и тихонько оплакать. Да и других забот хватало.
После обеда, наконец, проснулась Камилла, выдула две чашки ромашкового чая и взбодрилась, попеременно тормоша то меня, то старших сестёр. И Ясмина, определившись с сегодняшним образом, вышла из комнаты, сверкая, как новогодняя ёлка. Ведьмовски-зелёные глаза, белая кожа, золото рассыпанных по плечам волос... она и на утреннике в школе блистала в образе снежинки, затмив весь кордебалет, но сегодня превзошла саму себя, пленяя нечеловеческой красотой. Ох, и что же будет годиков через пять? А через десять? Может, ещё не поздно переехать куда-нибудь на восток, к арабам и наглухо закутать её в паранджу, чтобы не сводила мужчин с ума одним своим видом?
– Мамочка, с нового года я буду моделью и мне нужен агент, – решительно заявила Ясмина, схватив со стола одинокий салатный лист и скривившись от вида буженины, вынутой из духовки, хотя ещё две недели назад уплетала шашлыки за обе щёки, урча от удовольствия.
– Моделью?
– Да, мамочка, моделью. У нас в параллели одна девочка рекламирует школьную форму, но я её не в пример красивее.
– Яся очень красивая, – поддакнула Камилла, по примеру сестры стянув с разделочной доски кружочек моркови, но не удовлетворилась растительной пищей и стащила ещё пару ластиков колбасы.
Я отложила прихватки в сторону, вдохнула, выдохнула...
– Ясмина, милая, ты же знаешь, что мы не используем магию в обычной жизни.
– Но почему, мамочка? На празднике же была волшебница, которая иллюзию снежного леса в актовом зале сделала! Она при всех колдовала и ничего! И по телевизору та тётенька в колпаке и с хрустальным шаром...
– Ясмина, для того, чтобы колдовать у всех на глазах, нужно учиться.
– В Хогвартсе?!
– Нет, милая, не в Хогвартсе. Я, например, училась на факультете прикладного волшебства, получила диплом феи. А ты, как тётя Клео, должна получить диплом по ведьмовству.
– Но это когда будет-то? – обескураженно протянула дочка. – В двадцать? Я же буду старая!
– Не старая, а взрослая, – щёлкнула я её по носу, приободряя. – Только взрослым можно колдовать. А маленьким девочкам творить чудеса можно только дома, под присмотром.
– И что, Азалии тоже до двадцати рисовать розочки на обоях?!
– Ну, думаю, уже через пару лет она перестанет превращать дом в оранжерею, – философски заметила я. – Или начнёт использовать альбомы по назначению.
Я потихоньку заканчивала основные приготовления к новогоднему столу, девочки помогали по мере возможности (или просто не мешались под ногами), а Клементина Игоревна всё не возвращалась. Не пришла она ни через час, ни через два, ни даже к шести часам вечера, когда с работы вернулся Вадим с огромным тортом и охапкой еловых веток. Может, борщ оказался опасным для жизни? Или каменная соль всё-таки имеет срок годности, по истечение которого становится ядовитой?
– Вадик, посиди с девочками и пригляди за индейкой в духовке, она почти готова, я к соседке на минутку сбегаю, – попросила я, когда часы неумолимо показывали половину седьмого, а в дверь по-прежнему никто не звонил и не стучался. В глубине души росло нехорошее предчувствие. Ну не уснула же она, право слово!
Я выскочила в подъезд и, не дожидаясь лифта, взлетела на три пролёта вверх. Не сбавляя скорости, свернула к обитой дерматином двери, и остановилась, как вкопанная – из квартиры Клементины Игоревны доносились жуткие крики, вой и звон бьющейся посуды.
Не раздумывая, я бросилась на помощь. Просочилась сквозь дверь, оказавшись в узком коридоре, сделала два шага и остолбенела. Пенсионерка, вооружившись скалкой и половником, с боевым кличем отгоняла от себя двух магов первой величины, и те неуверенно отступали:
– Сгинь, сгинь, нечистые! – вопила Клементина Игоревна, целенаправленно загоняя испуганных мужчин в угол заставленной мебелью комнаты. – Уж я вам, черти окаянные! – громогласно угрожала она, размахивая скалкой во все стороны. С лакированного стола слетела ваза с искусственными цветами, упруго отскочила от ковра и закатилась под сервант. Бутылка советского шампанского покачнулась, но устояла, а вот пробка пулей выстрелила в потолок, рикошетом ударив точнёхонько Ирриана в лоб. Министр взвыл, рыкнул что-то явно нецензурное и махнул на бабку рукой.
Испугаться, что соседку сейчас расщепит на молекулы, я не успела. А замершая в атакующей позе пенсионерка страха не вызывала – слишком забавно смотрелась новорождённая статуя во славу скалки, поварёшки и торчащих в седых волосах бигуди. И глазками хлопала исключительно умилительно и ничуть не опасно.
– Кир, Риан, вы что тут делаете?! – накинулась я на мужа Марго, кипя возмущением. Промахнуться коридором аж на три этажа ещё надо умудриться! Неужели приняли на грудь, вот и заскочили столь неудачно?
Кириан смущённо отвёл взгляд, Ирриан коротко хохотнул, потирая исчезающую на глазах шишку:
– Адрес он твой забыл, – сдал он младшего брата с потрохами. – А спрашивать постеснялся.
– И? Сюда-то вы как попали?
– А сама-то ты что тут делаешь? Это не твоя квартира! – попытался отбрехаться вопросом на вопрос Кирилл, профессионально пуча глаза. Ха, не на ту напали! Мне эти ваши ментальные штучки, что слону дробина – я мать четверых детей, меня взглядом не проймёшь!
– А я к соседке зашла, за солью. И вдруг слышу – крики, вот и прибежала на помощь, – скрестив руки на груди, честно сообщила я. Кириан не уловил и толики лжи, скривился, смутившись ещё больше.
– Неприятно вышло, – глубокомысленно хмыкнул Риан, покосившись на «статую», – старушку напугали...
– Ещё кто кого напугал, – обиженно буркнул зять, массируя виски. – Она же просто сумасшедшая какая-то! Я попробовал чуток воздействовать, успокоить, так меня из сознания поганой метлой вымело и чугунной сковородкой по голове приложило! До сих пор в ушах звенит...
Ого! Ничего себе естественная защита у Клементины Игоревны! То-то на неё никто управу не найдёт – с таким сильным сознанием ещё попробуй-поборись, любое усилие себе же боком выйдет и сковородкой напоследок поддаст.
– Но вы так и не объяснили толком, как попали сюда?
– Как-как, по магическому следу! Я же знаю, что вы в доме одни из нашего волшебного рода-племени, вот мы и построили коридор напрямую к сгустку магии...
– И вывалились прямиком на старушку, – усмехнулся Ирриан.
– Что? Это ещё почему?
– Это ты нам скажи. Кто её зельем напоил? Не я же!
– Лаванда, – сквозь зубы прошипела я, сообразив что к чему. Колдовала всё-таки. Не получился супчик, но добрая щепотка магии исправила неудавшийся кулинарный шедевр. И я хороша – не проверила даже, щедро скормив три половника неизвестного зелья чистокровному человеку. Да за такое могут статью влепить, опечатать способности и лишить опеки над детьми!
– Ясненько. Не волнуйся, сейчас всё поправим, мы тут тоже виноваты, – не стал лезть с расспросами Кирилл, сразу перейдя к делу. Повернулся к застывшей Клементине Игоревне, картинно размял пальцы и вперился глаза в глаза, для усиления эффекта коснувшись руки с крепко сжатой скалкой. Пенсионерка испуганно завращала глазами в орбитах, но против мага-менталиста второй категории никакой сильный разум не спасёт, для Кириана вообще невскрываемых умов не существовало, так что спускалась домой я с лёгким сердцем, мечтая поскорее обрадовать соседей, что гроза подъезда с сегодняшнего дня переключилась с мотания чужих нервов на мотки пряжи и вышивку макраме.
Случаются чудеса под новый год, определённо случаются – главное, правильно выбрать себе родственников, способных это чудо осуществить.
У двери квартиры я, правда, приостановилась нерешительно, не зная, как дальше поступить – отправить братцев-спасителей восвояси или попытаться переубедить Вадима. За всеми делами я так и не позвонила ни Марго, ни матери, чтобы отменить визит, поэтому в Светлых Горах нас ждали: и накрытый стол, и расширившаяся с прошлого года семья, и волшебный салют в полночь... Разве можно урождённой фее от всего этого отказаться, заменив на тихие посиделки за телевизором и массовый запуск петард у подъезда? И я ведь лишаю по-настоящему волшебного праздника не только себя, но и девочек.
Я распахнула дверь, нацепила на лицо улыбку и громко возвестила:
– Ванда, Яся, Мила, Азалия, смотрите, кто пришёл!
Дочки выскочили со всех сторон, завизжали восторженно и светловолосым вихрем накинулись на дядюшек. Азалия хвалилась дяде Кириллу новым зубом, Ясмина задорно кружилась, выгодно демонстрируя искрящееся платье и причёску, Камилла смущенно переминалась с ноги на ногу, бросая любопытные взгляды на Ирриана, не привыкшего к детской непосредственности, а Лаванда, перекрикивая младших, делилась успехами на олимпиаде по химии.
И только Вадим, застывший на пороге гостиной, совсем не был рад видеть магов-близнецов.
– С наступающим, Вадим, – поздоровался Кириан, протянув ладонь для рукопожатия. Вадим руку пожал, но выражение лица не сменил, что не укрылось от внимания Риана:
– Что-то случилось? Вы почему ещё не готовы?
– Не готовы? – удивился муж, переведя испытующий взгляд на меня. – К чему не готовы?
Состроив глупенькое лицо, я захлопала ресницами, лишь бы оттянуть неминуемый конфликт, и залепетала в непривычной для себя манере:
– Прости, я совсем забыла сказать, нас мама с папой на новый год к себе пригласили. За город, помнишь, как в прошлый раз? Я говорила, что ты на работе сегодня, что на машине мы ну никак не успеем по пробкам, поэтому вот, – я махнула на Ирриана с Киром, будто одно их появление всё прекрасно объясняло.
– Что – вот?
– Ну, Кирилл с братом нас заберут, – невнятно разъяснила я. Вадим продолжал хмуриться:
– Как это? Вертолётом, что ли?
– Магией, магией! – пискнула Камилла с довольно мордочкой и попросилась на ручки к дяде Риану. – Давай, давай, неси меня, я готова!
Я не успела и слова поперёк сказать, как маг с Милой на руках попросту растаял в воздухе.
– Роза! Что происходит? Где Камилла?! – после секундного замешательства закричал Вадим, отлепился от косяка и в миг оказался рядом, вцепившись мне в плечи.
– Уже с бабушкой, – с улыбкой возвестил вернувшийся коридором Ирриан.
– А ну верни мою дочь, ты, киднеппер хренов! – рявкнул муж, саданув кулаком в каменную грудь мага. Риан только вскинул смоляную бровь, покосившись в мою сторону. В тёмных глазах плескалось недоумение и желание вправить кое-кому мозги наиболее действенным, сугубо физическим методом. Увы, рукоприкладства в адрес собственного супруга – несмотря ни на что любимого и любящего, – я позволить не могла. И от наивной мечты о «долго и счастливо» отказываться не собиралась.
– Вадик, может, всё-таки заедем к маме? Поздравим с новым годом и обратно? Девочки же соскучились – и по тётям, и по бабушке с дедушкой. Ну давай, а? В честь праздника?
Вадим, сурово сжав губы, переводил взгляд то на просительные личики дочерей, то на двух братьев-магов, ожидавших решения, то на меня. И на меня супруг почему-то смотрел с обидой, как на виновницу всего происходящего. В сущности, так оно и было, но и он прекрасно знал, кого брал в жёны – не какую-то там цветочницу из МосГорЗеленхоза, а самую настоящую фею со всеми вытекающими из этого факта обстоятельствами типа магии и родственников, живущих в волшебном лесу. А то, что этот самый лес он впервые увидел и оценил лишь в прошлом году, спустя долгих десять лет брака... ну, дети имеют тенденцию активно болеть в осенне-зимний период, а чихающая необученная феечка похлеще урагана Катрина будет. Да и порядки в маг-сообществе начали меняться лишь с распадом Совета, как раз-таки в прошлом году... в общем, совпало.
Я смотрела на мужа, муж смотрел на меня, и желанный ответ в его глазах я прочитала раньше, чем с губ сорвалось едва слышное согласие.
***
Собраться удалось за каких-то полчаса. Маг-менталист и бывший боевик на время переквалифицировались в банальных грузчиков, унося пространственными коридорами не только предвкушающих весёлый праздник детей, но и многочисленные блюда, заготовленные для новогоднего стола. Даже мою фирменную фаршированную индейку, гордо возлежавшую на подносе на подложке из пюре с зелёным горошком, отправили в Подмосковье в мановение ока.
В квартире остались только мы с Вадимом. И последний явно нервничал – прежде растворяться в воздухе, чтобы тут же очутиться в десятке километров отсюда, ему не приходилось.
– Не волнуйся, – я с улыбкой коснулась его руки, согревая ледяные пальцы. – И спасибо тебе.
Вадим скупо кивнул, а в следующий миг вернулся Кир с братом – так сказать, за последней порцией.
– Вы не устали? – на всякий случай поинтересовалась я. Ирриан самодовольно мотнул головой:
– По секрету, я теперь вообще никогда не устаю, у меня личная «батарейка» появилась. Давай, цепляйся, как раз познакомитесь, ты же Лику, наверное, ещё не видела ни разу.
Последним, что я услышала до того, как под ложечкой засосало, а бежевые стены с повядшими розами смазались, исчезая, был предвкушающий смех Кирилла...
Едва открыв глаза после перемещения, я первым делом бросилась к мужу – зелёному, аки ель. Но, как ни странно, кроме цвета лица всё было в норме – и зрачки не расширены, и давление не скачет, и перед глазами не двоится. Всем бы так безболезненно переносить магические транспортировки, особенно в зрелом возрасте, а румянец и от бокала шампанского проявится.
Удостоверившись, что с самочувствием мужа полный порядок, я взялась за поиски детей. Ясмина обнаружилась сидящей на диване возле темноволосой красавицы, напоминавшей манерой поведения какую-нибудь светскую львицу или актрису. Дочь на брюнетку глядела, буквально открыв рот и ненавязчиво отзеркалив позу своего нового кумира – сама бы она никогда не села, грациозно скрестив лодыжки и чинно сложив ладошки на коленях.
Дивная красавица оказалась супругой Антона Северского, близкого друга Ирриана. Ни о ней самой, ни об Антоне я прежде ничего не слышала, но и отказываться от знакомства не стала. Тем более Ясмина, посидев минут десять возле неё, успела передумать о карьере модели, нацелившись пойти в большую политику и бороться, как «тётя Инга», за права волшебных существ в современном мире.
Я покивала, втайне обрадованная перспективой высшего образования у собственного чада, и отправилась дальше. Один ребёнок найден, осталось ещё три.
Азалия увлечённо играла в обществе сыновей Марго, а рядом с ними в манеже активно ползал маленький медвежонок, который, если бы не рычал, напоминал бы милую меховую игрушку. Вдруг зверёк чихнул, резко кувыркнулся через голову и упал на подушки крупным пухлощёким младенцем в памперсе с Винни Пухом. Хм, символичненько, у его родителей явно имеется чувство юмора.
А вот и они, наверное. По крайней мере широкоплечий мужчина в натянутой на груди футболке со вставшим на задние лапы медведем-гризли буквально рычит о своей природе. Настолько явно и угрожающе рычит, что даже подходить и знакомиться страшновато – а вдруг укусит?
– Это Роман и Милана, – шепнула мне Клео, проходя мимо с подносом, полным разносолов. Я подхватила тарталетку со сливочным сыром и пристроилась следом, ожидая пояснений, и сестрёнка не разочаровала: – Они из верхушки оборотнического общества. Он – сын вожака какой-то европейской общины, она – из исчезающего вида тигров, занесённых в Красную книгу перевёртышей... В общем, у нас тут сегодня небольшой зоопарк.
– Ага, я видела медвежонка в манеже... он не опасен?
– Миха то? Да нет! Милейший карапуз, пока только агукает, не ходит ещё, а ипостась меняет, представляешь? Если бы я изучала природу оборотней, непременно взяла бы его кровь на анализ. И родителей, разумеется – они же абсолютно разных видов, а потомство, как видишь, вполне жизнеспособное.
Кто о чём, а Клео даже в новогоднюю ночь всеми мыслями в работе, дописывает диссертацию и придумывает темы для новых исследований. Такими темпами до практики изучения генной совместимости ведьм и демонов нескоро дойдёт, а ведь какой проект пропадает! Я бы, например, на результат с удовольствием глянула и даже понянчилась.
– А ты моих девочек видела? Где они?
– Лаванда маме на кухне помогает, а Мила на улице, с Антоном. Её как Риан перенёс и ему в руки передал, так они и неразлучны.
– Антон? Что за Антон? – мигом насторожилась я. – Ей всего пять, рано ещё кавалерами обзаводиться!
– Да какие кавалеры, – махнула рукой Клео. – Антон – это Антон Северский, какой-то питерский бизнесмен, выручивший Ирриана из той февральской передряги. Помнишь? Они с тех пор дружат активно. И с Кириллом дела какие-то ведут.
Я покивала головой – это сколько ж всего случилось за год, пока мы с Вадимом сторонились маг-сообщества, как огня! Про покушение на министра я слышала, конечно – все новостные каналы об этом трубили, но остальная волшебная жизнь протекала мимо, почти не касаясь. И теперь я, как губка, впитывала витавшее в воздухе настроение, чувствовала кожей щекотку чистой магии и не могла перестать улыбаться и дышать полной грудью.
Лучше, пожалуй, на воздух выйти, а то ненароком взорвусь от впечатлений и эмоций. Да и Милу разыщу заодно, раз остальные под присмотром.
По привычке накинув чей-то канареечно-жёлтый пуховик, одиноко висевший на вешалке, я выскочила на крыльцо, жадно глотая по-летнему тёплый воздух, наполненный ароматами трав и цветов. Контраст Москвы, утопающей в снегах и реагентах, и родного посёлка, где круглый год стояло лето, был особенно силён после долгой разлуки. Как же я, оказывается, скучала по этому месту – не осознавала даже, пока не приехала.
Медленно кружился снег – невесомый и ненастоящий, в стороне светился иллюминацией едва заметный кусочек центральной ёлки, щедро украшенной магией, а по изумрудно-зелёному лугу, раскинувшемуся за частоколом забора, наворачивал круги огромный зверь с наездником. И у наездника был какой-то подозрительно знакомый цвет волос...
Я подошла ближе, вглядываясь, и сперва подумала, что глаза меня обманывают. Камилла – моя тихая, спокойная девочка! – каталась по двору верхом на огромном сером волке и задорно хохотала, подскакивая на поджарой спине.
– Но, лошадка! Но! – звенел её тонкий голосок, и многократный герой былин и сказок послушно выполнял команды ребёнка, ускоряясь, гарцуя и подпрыгивая над лугом.
Возмутиться бы, но ни дочь, ни «конь» виноватыми себя точно не почувствуют – им явно весело и лишние участники ни к чему. Я огляделась по сторонам, выискивая, кому бы присесть на уши, и заприметила среди зелени нежно-розовую макушку девушки, вольготно лежавшей в траве. Над раскинувшимся телом вместо флага реяла селфи-палка с розовым айфоном, который на удивление снимал не миловидное личико, а волчьи скачки. Надо бы сохранить это видео для семейного архива.
Я пригляделась, но девица была незнакомая. И, несмотря на необычный цвет волос, вовсе не фея. Совсем молоденькая, явно младше Василисы и Марго, тоненькая, как тростинка и на первый взгляд лишённая даже крупицы магии. Человек. Самый обыкновенный человек. И что она тут забыла?
– Привет, – поздоровалась я, остановившись в шаге. Девушка распахнула глаза – чистые, как небо над головой, неподвластное ранним зимним сумеркам. Проводила взглядом пуховик, который я, наконец, сбросила с плеч, и подтянула к себе, не оставляя вопросов о личности хозяйки стянутой с вешалки куртки.
– Привет, – откликнулась она с радушной улыбкой, оглядывая меня снизу вверх. – Ты Роза, верно? Вы с сёстрами очень похожи.
– А ты?
– О, я Лика, – девушка вскочила, приветственно протягивая ладонь с тоненьким помолвочным кольцом. И я посмотрела на неё уже совершенно иначе – с полным ошеломлением:
– Ты – невеста Ирриана?!
Лика повела тонким плечиком, хихикнула и кивнула. А затем и вовсе добила меня смущенным:
– Ну, так получилось. Он очень упрашивал. Даже на колени вставал!
Я вытаращилась на это розоволосое чудо. Риан? На коленях? Просил выйти за него замуж? Неужели мир перевернулся, а я и не заметила? Правда, он что-то там говорил о «батарейке»... но она же человек, это невооружённым глазом видно!
– Вы... ты... а как вы познакомились?
– О, он свалился на меня, как снег на голову! Потом две недели совращал своими мышцами, потом чуть не убил, потом сам чуть не умер, а потом неожиданно оказалось, что я любовь всей его жизни и у нас какая-то там мега-редкая энергетическая совместимость, – как на духу, выдала Лика, широко улыбаясь. А я вот выпала в осадок. Не зря Кириан так противно хихикал, ой как не зря. Наверное, эта помолвка всё маг-сообщество всколыхнула в своё время – это ж надо, чтоб министр магии надумал связать свою жизнь с человеком! Сильнее устои волшебного мира всколыхнёт только их свадьба. Кстати, когда это будет? Надо бы разузнать точную дату, чтобы успеть спрятаться с детьми в бункере на случай локального Апокалипсиса.
– И... ммм... когда вы поженитесь?
– Этой весной, в марте, сразу после выборов в новый магический Совет, – с мечтательной улыбкой поделилась невеста. – Ты не волнуйся, мы приглашения через месяц-полтора разошлём, как определимся с местом и датой, ждите.
– Приглашения?
– Ну конечно. Ты же сестра жены брата моего будущего мужа! Семья как-никак!
Угу, семья. Растёт что-то она как на дрожжах в последнее время, множится в геометрической прогрессии. Скоро впору будет не семьёй называться, а настоящим кланом. Осталось ещё с оборотнями побрататься (но чур не через мою Азалию и какого-то там медведя!), и будет почти полный комплект из всевозможных рас среди близких родственников.
– Чудесные у тебя дочки, – отвесила неожиданный комплимент Лика, глянув на Камиллу. – Настоящие цветочные феи.
Скачки успели закончиться, волк отдыхал, высунув язык и часто дыша, а Мила со всех ног бежала к нам, неся в руках букетик ромашек.
– Мам, мам, смотри, какие красивые! – похвалилась девочка, демонстрируя нам свой незатейливый флористический опыт. Ромашки и вправду были чудо, как хороши – крупные, с солнечной сердцевиной и длинными белоснежными лепестками.
– Загляденье! – искренне похвалила Лика. – Очень на тебя похожи!
Камилла покрылась золотистым румянцем, волосы на контрасте показались почти белыми. И почему, давая ей имя, я считала ромашки скучными и простыми? Ведь они по-настоящему прекрасны, ничуть не хуже цветков азалии, лаванды и жасмина!
***
Вечер с родными пролетел незаметно. Вроде ещё минуту назад перетасовывали на столе тарелки, пытаясь вместить десятки коронных блюд и не меньшее количество голодных гостей, а стоило моргнуть, как забили куранты, с тёмно-синего неба хлопьями повалил серебристый снег, а над головами со всех сторон расцвели зарева салютов – пробежал по крышам эльфийский единорог, звонко стуча копытами, воспарил ввысь белоснежный дракон, исторгая иллюзорное пламя, а над нашим садом взлетела пестрокрылая стая бабочек аккурат с рук невозможно счастливой Лаванды, впервые сотворившей «взрослое» волшебство. Девочки стояли рядом и улыбались, разделяя торжество момента. Радостно агукал Михаил Романович, гордо восседая на отцовских руках. Близнецы, которым из-за возраста не досталось бенгальских огней, кувыркались в воздухе и пускали искры с рук, прямо Кириллу на голову. Семейные (и пока не очень) парочки обнимались, целовались, поздравляя друг друга с наступившим новым годом...
Не хотелось уходить, уезжать, расставаться с теми, кто сделал эту ночь по-настоящему волшебной. Хорошо, если всего на год, до следующих праздников. Невероятная удача, если удастся ещё хотя бы раз собраться вместе, ведь за год столь многое может случиться. Уже случилось.
– О чём задумалась? – неслышно подошёл ко мне Вадим. Обнял за плечи, притянул к груди. Близко-близко, будто боялся, что я убегу, растаю, как снежинка на ладони. Он вообще весь вечер был осторожен и молчалив – молча держал за руку, молча принимал поздравления и улыбался тоже молча.
– Это мой мир, – прошептала я. – Мой дом.
– Знаю, – откликнулся муж. Вздохнул, но решился спросить: – Но мне не место в этом мире?
– С чего ты взял? – удивилась я. Когда, как не сегодня, волшебный мир предстал перед ним во всём своём многообразии.
Показал, как меняется, живёт, разрастается, вбирая в себя не только исконно магических существ, но и простых людей. Ведь даже маг не способен заколдовать своё сердце, а любви, как известно, не прикажешь.
– Ты – фея. Волшебница. Настоящая.
– Я была ею и десять лет назад, и вчера, и сегодня утром, провожая тебя на работу...
– Но я только теперь понял, что это значит. Понял, что это значит для тебя. Понял, чего я тебя лишаю, запирая в четырёх стенах. Прости!
– За что? – я крутанулась в крепких объятиях, запрокинула голову, заглянула в глаза. В уголках наметились лучики-морщинки, и этой складки на лбу прежде не было, а я и не замечала. Нужно будет добавить в чай немного трав. И щепотку магии: чистой, от самого сердца, самой действенной от любых недугов – частичку себя.
– За то, что лишаю тебя волшебства, – горько выдохнул Вадим, а я, наоборот, улыбнулась. Вот ведь глупый. До сих пор считает, что настоящую магию можно только увидеть. А она везде вокруг – невидимая, неосязаемая, и именно от неё сейчас часто-часто бьётся сердце в груди. И в моей, и в его – в унисон. Но если так уж нужна наглядная демонстрация...
– Ты никогда не лишишь меня волшебства, только не ты, – заверила я, взяв мужа за руку. Новогодний снегопад, сотворённый магией, вальсом кружился возле нас, оседая серебряным инеем на волосах и одежде, как конфетти. Каждая снежинка – произведение искусства, так и хочется рассмотреть. – Рядом с тобой я познала настоящую магию, магию любви. Так что и ты в каком-то роде волшебник. Протяни руку, смотри – она не тает. Это и есть волшебство. И теперь оно в твоих руках.
ЧАСТЬ Рыцарь для мёртвой принцессы
– Куда мы сегодня? – спросил Джонатан, едва их небольшая компания собралась на углу улицы субботним вечером. Четверо парней и две девчонки, соседи и друзья не разлей вода, каждую неделю собирались вместе, чтобы исследовать очередной таинственный уголок их небольшого города. Старая водонапорная башня, заброшенный особняк, обвалившаяся шахта – где они только не были за последнее время в поисках приключений и красивых кадров для ленты инстаграма.
– Пойдёмте на кладбище? – азартно предложил Даниэль, с предвкушающей улыбкой обводя взглядом друзей.
– Что? – тоненькая Жизель в немом удивлении распахнула зелёные глазищи и поёжилась, как от озноба.
– Да ты в своем уме? – нахмурился Сэм, приобняв задрожавшую от беспричинного страха подругу. – Что нам там делать вообще?
– Ага, там же мёртвые, фууу... – протянул Майк, поморщившись.
– На восточном кладбище есть старые склепы. Красивые – жуть, – продолжал гнуть свою линию Даниэль. Сам, в одиночку, он бы не сунулся на кладбище в канун дня всех святых, но с друзьями отчего бы не выбраться на вылазку? Интересно ведь – старейшее кладбище в округе наверняка таит в себе множество тайн. И в списке мест, куда стоит сходить в ведьмину ночь, оно стоит на почётном третьем месте после Леса Духов и развалин психбольницы за чертой города, куда без машины не добраться.
– Вот-вот, жуть. Я туда не пойду, – замотала головой восьмилетняя Лиззи.
– Трусиха, – припечатал Майк, щелкнув сестрёнку по носу.
– И ничего я не трусиха, – огрызнулась Лиззи, с размаха стукнув брата по плечу. Майк зашипел от боли и отошёл на пару шагов – кулаки у малышки Элизабет после тренировок по боксу стали просто каменные, да и удар ей тренер поставил.
– Тогда пошли, – нахально предложил Майк с безопасного расстояния. – Покажешь, какая смелая.
– И пойду, – храбро заявила девочка, топнув ножкой. Показала брату язык, развернулась на месте и смело зашагала вперёд, заряжая боевым настроением всю компанию.
Даниэль усмехнулся, довольный результатом. Раз уж малышка-Лиззи не желала никому показывать свой страх, что уж говорить об остальных.
***
Кладбище Сент-Джеймс находилось недалеко, всего в пяти автобусных остановках. И в солнечном свете больше напоминало какой-нибудь тихий парк, а не пристанище мертвых. Ребята часа три гуляли по аккуратным тропинкам, пока окончательно не стемнело. Зажглись редкие фонари, но они не в силах были разогнать ставший неожиданно плотным мрак.
– Домой пора, – поежилась Лиззи.
– Ага, и туман откуда-то взялся... – Майк озадаченно покрутил головой по сторонам, на всякий случай ухватив сестрёнку за руку – мало ли что.
– Пойдёмте обратно, а? – предложила Жизель, резко останавливаясь. – Мне как-то не по себе.
– Вы что же, темноты боитесь? – обидно рассмеялся Даниэль.
– Не темноты, – пискнула Лиззи, – а покойников.
– Да они лежат спокойно в своих гробах и никого не тронут при всем желании. Гляди, даже склепы все закрыты!
– Вон тот – открыт, – уверенно указала Жизель.
Все дружно посмотрели на каменное строение, из-за приоткрытой двери которого брезжил желтоватый свет. Дрожащий, как живое пламя.
– Вандалы, может, – нахмурился Джонатан, – Костёр разожгли, кажись. Греются. Тут все могилы такие старые, что родственники давно не навещают.
– Надо узнать, – решил Сэм, направляясь к подозрительному склепу.
– Не надо! Давайте не будем туда ходить!
– Лиззи, не трусь, – Майк встряхнул потную ладошку сестры и потащил упирающуюся девочку за собой. – Мы только заглянем проверить, что всё в порядке. А если нет – вызовем копов. У всех же мобильники с собой. Ну, не трясись.
Первым в светящееся нутро склепа нырнул Сэм и застыл на пороге, не в силах поверить в увиденное. Это что, чья-то костюмированная вечеринка? Но для кого представление? Вслед за Сэмом по ступеням поднялся Джонатан и тоже застыл столбом, разглядев за плечом друга самое странное зрелище из всех, что ему приходилось видеть прежде.