Оглавление
- АННОТАЦИЯ
- ПРОЛОГ
- ГЛАВА 1 — Синдром Чернышова
- ГЛАВА 2 — Не спорьте с шефом
- ГЛАВА 3 — Почему не стоит опаздывать
- ГЛАВА 4 — Урок первый
- ГЛАВА 5 — Не шутите со Славой
- ГЛАВА 6 — Первая брачная ночь
- ГЛАВА 7 — Урок второй
- ГЛАВА 8 — Первые сложности
- ГЛАВА 9 — Личное дело Чернышова
- ГЛАВА 10 — Воспитательный процесс
- ГЛАВА 11 — Девятнадцать процентов
- ГЛАВА 12 — Полет
- ГЛАВА 13 — Чума за работой
- ГЛАВА 14 — Ночная прогулка
- ГЛАВА 15 — Правда
- ГЛАВА 16 — Тающий лед
- ГЛАВА 17 — Церемония открытия
- ГЛАВА 18 — Текила и море
- ГЛАВА 19 — Хрупкая и ранимая… Чума
- ГЛАВА 20 — Единственный настоящий маг
- ГЛАВА 21 — Спасательная операция
- ГЛАВА 22 — Презентация
- ГЛАВА 23 — Чумовой психоанализ
- ГЛАВА 24 — План Чернышова
- ГЛАВА 25 — Напарники
- ГЛАВА 26 — Низкий старт
- ГЛАВА 27 — Обещание
- ГЛАВА 28 — Катакомбы
- ГЛАВА 29 — Специальный агент Чума
- ГЛАВА 30 — Семейные легенды
- ЭПИЛОГ
АННОТАЦИЯ
Сердце Вячеслава Чернышова из Службы магической безопасности, кажется, с самого рождения состояло из чистого льда. Никакая Снежная королева не смогла бы заморозить его лучше, чем это сделал сам Слава. Наслаждаясь комплексом отличника, он способен составить слово «вечность» из любого сочетания букв. Но агент Катрин по прозвищу Чума может вывести из себя кого угодно и даже Чернышова. Бедный Слава еще не подозревает, что шеф подготовил особое задание, где им с Чумой придется отыгрывать... молодоженов. Есть и дополнительный квест — ни в коем случае не влюбиться друг в друга. В спорах один дурак, другой — подлец. Чернышов и Чума считают, что дураком будет шеф. Увы, сам шеф так не считает.
ПРОЛОГ
— Слава, заходи, — Иван Алексеевич махнул рукой, стоило мне заглянуть в его кабинет. — Присаживайся. И… может, выпьешь для начала чего-нибудь?
— Нет, спасибо.
— Имеется в виду алкоголь, — уточнил шеф, когда я опустился на гостевой стул.
— Вы предлагаете мне спиртное? У нас настолько серьезные проблемы? — тут было отчего беспокоиться — вообще-то в Федеральной службе магической безопасности или Конторе, как мы коротко ее называем, пить на работе не принято. И уж тем более подозрительно, что Иван Алексеевич предложил это мне.
— Как сказать… вообще новости скорее приятные. С одной стороны…
Длительная пауза. Недоговорки. Такого за ним раньше не водилось.
Я пристально оглядел кабинет и стол шефа. Ничего подозрительного или необычного. Видимо, придется ждать, пока сам расскажет. Пауза затянулась, но я не торопил. Если начальство так долго молчит, значит, есть весомая причина.
— Все-таки выпей, — приказал Иван Алексеевич, доставая из ящика стола плоскую бутылку с элитным коньяком и… кружку с гербом Конторы, чем озадачил меня еще больше. Сходу я даже не сумел предположить, что бы это могло означать в сочетании с обещанием приятных новостей.
— Это приказ? — уточнил я, пытаясь сообразить, можно ли отказаться.
— Считай, что да.
Примерно треть бутылки, если не больше, была вылита в кружку. Да уж… всякое у нас случалось, но не такое. Ощущение близящейся катастрофы заставило меня слегка занервничать, хотя, разумеется, виду я не подал.
— Пей! — доверху полная кружка с коньяком оказалось на моей стороне стола.
Пришлось подчиниться. Горло обожгло. В груди стало тепло. В голове слегка зашумело. Нет, разумеется, так легко меня с ног не свалить — спецподготовка, но на пустой желудок какой-никакой эффект проявился сразу.
— И как? — уточнил шеф, глядя на меня как на подопытное животное.
— «Хейнрих Парадайз», — определил я на вкус.
— Верно. Но вообще-то я о твоем состоянии, — теперь Иван Алексеевич выглядел так, будто собирался сообщить о гибели всей моей семьи… если бы таковая существовала.
— В каком смысле?
— Стало полегче? — уточнил шеф.
— Что вы имеете в виду?
— Ты готов выслушать новости?
— Разумеется. Могу я узнать, к чему такие вопросы?
Шеф вздохнул:
— В общем… Теперь мы знаем, где и когда группа «КаЭй» будет проводить аукцион запрещенных артефактов.
— Прекрасная новость! Но, как я понимаю, на него будет непросто попасть?
— Верно. Ты слышал о фестивале блогеров «Моя семья и другие животные»?
— Да.
— Аукцион пройдет на этом фестивале. Беда в том, что мы уже не успеваем подготовить легенду для участника торгов. Все случится через девять дней, а организаторы допускают лишь проверенных людей. Приглашения рассылают сами. Они так осторожны, что отдел безопасности не смог найти ни единой зацепки.
— Неужели? — спросил я, испытывая непривычное мстительное удовлетворение — еще бы, какой щелчок по носу Катрин де Колиньи, больше известной как Чума. Она, хакер мирового уровня, не смогла выполнить задание. Какой удар по самолюбию.
Наверное, это было воздействие коньяка, но даже захотелось зайти к ней и немного позлорадствовать. Разумеется, на деле ничего такого я делать не собирался — профессионалы не позволяют себе подобных выпадов. Одно непонятно — зачем Иван Алексеевич заставил меня выпить.
— Да. К сожалению, — ответил шеф. — Но мы нашли другой способ отправить тебя на этот аукцион. Он рискованный и… слегка неприятный. Увы, других нет.
— Слегка неприятный? — уточнил я.
— Да. Тебе придется принять участие в фестивале и уже там искать место проведения торгов.
— Как скажете, шеф.
Пока ничего особенно неприятного я не приметил. Да, изображать праздно шатающегося блогера — то еще занятие, но при моей работе не приходится привередничать. Всего лишь новая роль и ничего больше.
— Легенду уже разработали?
— Может, еще коньячку? — вдруг предложил Иван Алексеевич.
— Шеф, давайте начистоту. Что происходит? — спросил я. — Зачем вы пытаетесь меня споить и почему не запасли ящик чего-нибудь менее дорогого, если вдруг стоит такая задача?
— Да. Ты прав, — кивнул шеф. — В общем… один наш сотрудник слегка нарушил протокол и, конечно же, получит строгий выговор, но правда в том, что этот проступок мы можем использовать в своих целях. Точнее, должны использовать в своих целях, — сказал Иван Алексеевич, доставая мобильный голопроектор. — Ты только дыши поглубже, хорошо? Если что, готов тебе налить еще коньяка…
Он нажал на несколько кнопок. Появилась голограмма… с этим…
— Синдром Чернышова?! — Дар речи ко мне вернулся лишь спустя пару секунд: — Она совсем свихнулась, эта маленькая… французская с… дрянь?!
Кажется, последние слова я уже проревел на весь этаж.
— Слава, выдыхай. Ей сделают выговор с занесением в личное дело!
— Три миллиона подписчиков?! — голос сорвался и вторую часть «подписчиков» я проорал фальцетом.
Мне показалось, что Иван Алексеевич еле сдерживает смех.
Я полностью протрезвел.
Отлично! Великолепно! Эта с… Колиньи выставила меня посмешищем перед всей Конторой. Засветила мое лицо перед тремя миллионами своих подписчиков! Синдром Чернышова… Я просто не знаю, что с ней сделаю! Все. Довольно. Хватит! Это просто невозможно!
— Слава, выпей! — перед моим носом появилась еще одна кружка, доверху полная коньяком. — И дыши давай, дыши.
Отказываться не стал, хотя толку в том было немного. Еще одна кружка коньяка приятно согрела грудь и позволила снизить желание открутить голову Катрин с уровня «непереносимо» до «выше среднего».
— Сейчас пойдешь домой и никаких планов мести. Ты меня понял?! — сурово посмотрел на меня шеф. — В миссии участвуют трое — ты, Катрин и Плут. Подробности обсудим завтра.
— Это невозможно!
— Это приказ. Он не обсуждается, агент Чернышов, — посуровел Иван Алексеевич. — Иногда задачи требуют жертв. Таких — тоже. Смотри на это так. Ты профессионал и должен справиться.
ГЛАВА 1 — Синдром Чернышова
«Как это мило!»
«Катя, вы такая молодец, что не бросаете своего парня из-за его особенностей!»
«Вы оба так хорошо получились! Ничего, что ваш Слава не умеет улыбаться, зато у него от счастья светятся глаза. Синдром Чернышова — не препятствие на пути к счастью!»
Прочитав последний коммент, я прыснула и расхохоталась в голос, вспомнив, от какого «счастья» светились Славкины глаза на исходной голограмме. В тот день он был в таком бешенстве!
— Что, опять над Чернышовым глумишься? — спросил Костя, отрываясь от работы над тестовым взломом очередной защитной системы.
— Ага! — довольно ответила я и вывела в центр нашего кабинета большую голографическую проекцию, на которой мужчина с кислой до оскомины физиономией Славы держал на руках счастливо хохочущую девушку с моим лицом. Поменять головы с моей-то квалификацией — дело пяти минут. Никакая экспертиза потом не изобличит.
— Главное, чтобы Чернышов не увидел твоих развлечений. Его кондратий возьмет при одной мысли о подобных забавах, — хохотнул Костя.
— Не знаю, кто такой этот твой Кондратий, но было бы неплохо, чтобы он забрал с собой Чернышова куда-нибудь подальше, — кивнула я, убирая голограмму.
— Мне даже интересно, за что ты так «любишь» бедного Славу? В последнее время мне кажется, что у вас это какое-то слишком личное, — заметил Костя, не отрывая взгляда от мерцающей перед ним в воздухе голографической дорожки рун и символов.
— Личное. Еще какое. Я ведь тебе рассказывала, как мы познакомились?
— В общих чертах.
— Ну вот. Чернышов еще во время знакомства показал себя настоящим шовинистом. Я такую шикарную рунную схему придумала буквально за считанные минуты, а он: «Сразу видно, Катрин, что вы только университет закончили и с практикой еще не знакомы». Мы с ним тогда чуть не поубивали друг друга. А в итоге я все равно права оказалась. Схему мы потом доработали вместе, но ведь главное — принцип! И теперь Слава не может забыть, что я утерла ему нос. Высокомерный самовлюбленный индюк! А потом, когда моя задумка удалась, он еще и заявил, представляешь: «Неплохо для девушки». И таким покровительственным тоном, за который и убить мало!
— Знаешь, Катрин, ты бы поговорила с ним, что ли. Вообще Чернышов неплохой мужик, толковый. Только серьезный. Думаю, он не хотел тебя обидеть. От него такие фразы — это похвала, а не наезд, — задумчиво пробормотал Костя, продолжая выискивать слабые места в плетениях. — Ты все в штыки воспринимаешь. Я даже понимаю почему так. Сам был на твоем месте. Сверстники раздражают, а взрослые — не воспринимают всерьез.
— Ты так говоришь, будто мне восемнадцать, — обиделась я.
— А тебе целых двадцать?
— Двадцать три!
— А Чернышову уже за тридцать, но он и в твоем возрасте был сама сдержанность.
В чем-то Костя был, конечно, прав. Если бы не одно «но» — Слава принадлежал к такому типу коллег, которые раздражают самим фактом своего присутствия на работе. Они могут даже не подходить к вам. Могут находиться на другом этаже или в другом помещении, но вы всегда точно знаете, что они где-то неподалеку. Это заметно по гнетущей атмосфере, которой эти коллеги наполняют пространство вокруг себя. Большое такое пространство размером, например, с многоэтажный офисный центр. И даже простой звонок от такого человека вполне может испортить настроение.
Мне стоит только подумать про Чернышова с его вечно застывшей физиономией голема и комплексом отличника, так и подмывает сделать гадость.
Между прочим, я легко могла подмочить его имидж безукоризненного спецагента, если бы разболтала в Конторе набранный за это время компромат. Но мне запретили. И сделал это самолично шеф — Иван Злотник. С таким услови