Оглавление
- АННОТАЦИЯ
- ГЛАВА 1. Начало 3 эпохи, или Снова заново
- ГЛАВА 2. Новости Благого Двора, или Магия атакует
- ГЛАВА 3. Разбитая чашка, или Дела житейские
- ГЛАВА 4. Конец Лугнасада, или Плюсы и минусы волшебства
- ГЛАВА 5. Действия и противодействия, или Решение короля
- ГЛАВА 6. Небесная любовь, или Трудности понимания
- ГЛАВА 7. Дружеское плечо, или Варианты отцов
- ГЛАВА 8. Отец без вариантов, или Биение сердца мира
- ГЛАВА 9. Сонное царство, или Неблагие беседы
- ГЛАВА 10. Приципы неблагой магии, или Пятеро на одного
- ГЛАВА 11. Неприятные открытия, или Новый след
- ГЛАВА 12. Знакомцы и незнакомцы, или Странные узы
- ГЛАВА 13. Омуты памяти, или Тяжелая доля принцев
- ГЛАВА 14. Разочарованный лес, или Участь королев
- ГЛАВА 15. Новые знаки, или О чем пиликают феечки
- ГЛАВА 16. Магический прилив, или Второстепенные фигуры
- ГЛАВА 17. Визиты Домов, или Все из дому
АННОТАЦИЯ
У волчьего короля Дея и солнечной принцессы Алиенны теперь есть верные друзья, но и заклятые враги никуда не делись. Кто враг, а кто друг? Кто подставит руку, а кто - толкнет? Черный замок полон ши, а значит, полон загадок и опасностей.
Магия возвращается в волшебную страну, в Нижний Мир. Топит волнами, смывает защиту. Похоже, пора открывать магическую академию. Ведь если не овладеть магией, то магия овладеет тобой!
ГЛАВА 1. Начало 3 эпохи, или Снова заново
Мои ши после падения Проклятья разбрелись по всему замку, каждый отдыхает и дышит по-новому, новым, полным магии воздухом, друиды довольно быстро исчезли из виду. А может, попросту затаились в гостевых покоях. Омела все еще ползет по стенам, но наш Советник настолько многозначительно потирает костяшки кулака при взгляде на куст, что становится ясно: ей осталось недолго. Вероятно, для Джареда это дело чести, довести начатое однажды до конца.
Дом Волка затихает к вечеру, примериваясь к новой жизни, все ши расходятся по своим комнатам и покоям, самые неуёмные гуляют под яркими летними звездами: Лугнасад в этом году собрал, кажется, все времена года, начавшись под зиму, встретившись на весну и погрузив всех к ночи в лето.
Разумеется, мой Дей и моя госпожа относятся к числу самых неуёмных!
Ай-ай, подождите меня, мой волк! Фуф, успел спрыгнуть ему за воротник!
Ох! Мой Дей! Так ты видишь! Да-да, это похоже на то странное зрение, которое было у тебя во время сражения возле арочного места силы! И ты, мой Дей, на глазок можешь определять — насколько магия вернулась в мир! И это не шутка!
Пока что перед отсутствующими глазами моего волка плещется магия на уровне щиколоток. Но я уверен, она будет прибывать и подниматься. Как бы только нас тут всех не смыло.
Однако я отвлекся. Мой волк под руку с Алиенной прогуливаются под огромными летними звездами, пусть любование чудесами волшебной ночи доступно лишь моей госпоже, Дей рад еще больше Алиенны. Он чувствует её светящийся счастьем силуэт. Это самое главное наслаждение для нашего волка!
— Дей! — голосок моей госпожи звенит золотым солнцем и неприкрытой любовью. — Ты обещал рассказать! — прижимается головой к его плечу, тонкая и гибкая, высокая и сильная.
Мой волк с трудом удерживает порыв остановиться и расцеловать Лили прямо сейчас. Его королева желает слушать истории!
— Это не то чтобы очень интересная история, — в голосе Дея сквозит лукавство. Да-да, мой волк, в каждом звуке. И не думай, будто Лили не заметила! — Хотя долгая, конечно.
— Де-е-е-ей! — конечно, она заметила! — Не дразни меня, мой возлюбленный муж! — теперь моего волка будоражит ее близостью просто неистово. — Я спала, но я видела, слышала, мир менялся! Менялся там, где проходил ты! Ты и кто-то еще, не разглядела…
— Прямо менялся? — мой волк пытается спрятать разгорающееся желание за интересом к любопытному предмету беседы. — Удивительно! То есть не совсем удивительно, но я не думал, что мы с Бранном прошли так заметно!
— Ага, значит, с Бранном! — моя госпожа рада как тому, что узнала новое, так и тому, что Дей страстно жаждет ее целовать. Конечно, мой волк, и это не укрылось от нашей Лили. — И что же это за Бранн? И откуда он взялся? И как вы познакомились? Мне нужно знать решительно всё!
Мой волк вздрагивает, когда Лили, противореча собственным словам останавливается и притягивает к себе его лицо. Поцелуй под звездами длится и длится, отдельные робкие огоньки мигают теперь и в чаще, кажется, это просыпаются волшебные создания. Нежность моей госпожи согревает сердце волка, руки Дея сам сходятся вокруг талии нашей госпожи, а потом вся полянка вспыхивает золотом, понятно, теперь сюда не заявится никто лишний, никто не увидит, зеленая спальня на одну ночь принимает двоих ши, слишком влюбленных и волшебных, чтобы ограничиться исключительно своими покоями!
Дей стал бережнее, осторожнее за время своего путешествия, но и чувствительнее, он острее понимает, что нравится Лили, а что приводит в восторг. Впрочем, с истинно волчьей жадностью в чувствах ничего не сталось — и он успокаивается лишь тогда, когда оба уже едва могут перевести дух. Моя госпожа нежится и золотится на плече супруга, не находя слов, отразивших бы её состояние, поэтому просто целует Дея. И, надо сказать, в Лили живет жадность не меньшая: своего Дея она никому не отдаст!
— Так и все же, Дей, как так вышло, что у меня на плече теперь цвет папоротника, а весь Двор шумит о неблагих и снятии Проклятья? — моя госпожа мудро не выпутывается из кольца рук нашего волка. Иначе беседу снова пришлось бы отложить.
— Так и вышло, Лили, — тон моего волка доволен необычайно, губы сами складываются в улыбку. — Теперь ты окончательно волшебная! — поцелуй в шею, ключицу, грудь, ох, да уж, мой волк, этак вы говорить будете всю ночь! И все на одной фразе!
Моя госпожа задыхается, но перехватывает лицо своего волка за щеки, притягивает обратно, вверх, целует, настаивает на ответах:
— Дей! Не уходи от вопроса! Я не буду сердиться! — руки волка, однако, живут своей жизнью и перехватить их у Лили точно не выйдет. — Ай! Дей! Дей! Де-е-е-е-ей!
Ну да, теперь, понятно, разговоры снова позабыты: у нашего волка очень длинные сильные руки. Фуф, аж гребешок приподнялся! Вокруг поляны на всех деревьях шуршит, прорастая, вьюнок. Мощные гибкие зеленые ветви оплетают пространство, поднимаясь стеной, создавая целый купол, расцвечиваемый то и дело распускающимися желтыми бутонами. Лили светится крошечным солнцем, а магия поднимается вверх так, что теперь мой волк видит её всю, лежащую, разнеженную его прикосновениями…
Стоит ли говорить, что это действует сильнее любых жестов и слов? Дей был ненасытен всегда, а в этот день, в эту ночь — особенно. Кажется, еще немного и моя госпожа станет настоящей звездой, так сияют ее волосы, так золотятся глаза, так возвращается коже чудесный загар. Она любима и любит, сердце мира полно любовью — и мир тоже наполняется ей.
Шелковая трава, среди которой тоже мелькают стебли вьюнка, принимает в свои волны моих ши, они оба устали, но расплести руки и ноги не в состоянии. Или не желают, не разобрать, сейчас в голове моего Дея полный кавардак!
— Дей? — выдох в плечо, опаляющий и без того разгоряченного волка больше. Ой-ой, это опасно. — Тебе тоже стоит иногда отдохнуть! Расскажи!
Лили не разрывает объятий, и это, похоже, позволяет моему волку обратиться к весьма печальному времени хоть в мыслях:
— Ну хорошо. Когда ты… Когда ты уснула, я потерял голову, мне казалось, что все кончено и никогда не произойдет заново, что мир подошел к своей черте, — мой Дей и не знает, как он прав. — Тогда я позвал хранителей равновесия, друидов, тогда я еще не знал, чем это может обернуться, но помочь иначе все равно было невозможно!
Моя солнечная госпожа обнимает моего волка, прогоняя тени, выползшие из его воспоминаний.
— Отец рассказал, чем кончилось предыдущее обращение к Не-сущим-свет, именно тогда появилось Проклятье, но другого выхода не было! Не было! — и прижимается к плечику моей госпожи лицом. — Они сказали, что вырвать из сна-жизни тебя сможет лишь цвет папоротника, а это, сама понимаешь…
— Ох, Дей, они отправили тебя к неблагим? — да, давно, в детстве, Лили слышала страшные сказки о безумных ши другого королевства. Немного не такие страшные, как о фоморах, но счастливо не заканчивалась, кажется, ни одна. — Как же тебе удалось?
Лили льнет к моему Дею ближе, она вся в его руках, ей необходимо чувствовать, что и наш волк рядом. Дей улыбается:
— Не только мне, со мной еще был твой ящер, ты забыла? — эй! я все еще с тобой! — Теперь у него есть имя, каюсь, я был немного не в себе, когда его называл, поэтому солнечное создание теперь зовется Лугом.
— Он был с тобой все это время? Как я рада! Ты не был совсем один, Дей! — Лили целует его быстро, чтобы не увлечься снова.
— Да, благодаря Лугу у меня была карта, которую прицепили к нему друиды, волшебный проводник и ворчащая компания из благовоспитанного ящера…
Эй! Мой волк! Это что еще за выражения!
— Луг несколько раз спасал мне жизнь и всегда был на моей стороне, за что я ему глубоко благодарен!
Фуф, ну вот, теперь я краснею! У-у-у! Бесстыжий волк!
— Он такой, мой добрый ящер, Луг, хм, ему идет, — в голосе моей госпожи слышится намек на смех. И эта туда же! Шутки они шутят, фуф, над бедным мудрым ящером!
— Мне тоже кажется, что идет, — а меня послушать, мой добрый волк? — Так что часть пути я проделал в компании Луга, дорога разворачивалась волшебно, благие земли я покинул быстро, а вот на границе начались неприятности.
Лили потягивается, показывая, что тоже умеет разворачиваться волшебно, а мой волк стремительно теряет нить беседы. Впрочем о путеводной нити речь не идет, путеводной стала для него сама Лили, и сейчас она одобряет возникшую в разговоре паузу, думаю, главным образом потому, что ей страсть как хочется поцеловать своего героического волка!
Одними поцелуями, конечно, дело не ограничивается, мой волк рядом со своей возлюбленной супругой, по неплотному куполу из вьюнков зажигаются их личные желтые звезды с острыми лепестками. Звезды небесные, крупные, яркие, рассыпанные по темному бархату неба подмигивают озорно, поощряя своих золотистых собратьев, одобряя счастье двух ши, ласковую темень ночи и прорезающуюся из земли вновь магию.
— Все-таки хорошо, что с тобой был Луг, Дей, — золотистые пальчики моей госпожи проходятся по тяжело поднимающейся груди волка, она наслаждается теплом, жаром, который живет в их телах и светом, озарившим души. — А что было потом?
— Потом, как я уже сказал, было довольно неприятно: неблагие земли не любят гостей, меня встретило ненастье, жара и холод, горы и маковые поля, но хуже прочих было болото! — выражение лица моего волка тут же изменяется, брови приподнимаются над повязкой, улыбка приоткрывает рот, в темноте блестят острые зубы. — Впрочем и лучше прочих тоже было болото!
— Ты говоришь загадками, муж мой, имей в виду, это только распаляет, — Лили ёрзает, заставляя Дея прерывисто вздохнуть и кое-как подавить дрожь, чтобы не вцепиться в нее тут же, — моё любопытство!
Мой волк удивленно выдыхает: Лили распалила кое-что посущественнее любопытства!
— И что там с болотом? — темно-золот