Оглавление
- АННОТАЦИЯ
- ГЛАВА 1. Мотя и стрела Амура
- ГЛАВА 2. Багаж прошлого и просто багаж
- ГЛАВА 3. Как прослушать лекцию и увидеть небо в алмазах
- ГЛАВА 4. Брак по-ашенорски, или Не улыбайтесь инопланетянам!
- ГЛАВА 5. Брак по-ашенорски. Свобода или жизнь
- ГЛАВА 6. Переговоры и разговоры
- ГЛАВА 7. Свадьба и другие аттракционы
- ГЛАВА 8. Звёзды далёкие и близкие
- ГЛАВА 9. Групповая психотерапия и прочие развлечения
- ГЛАВА 10. Кошки, платья, танцы
- ГЛАВА 11. Ашенор. Вид сверху
- ГЛАВА 12. Ашенор. Взгляд изнутри
- ГЛАВА 13. Рядом
- ГЛАВА 14. Нежный вечер и опасное утро
- ГЛАВА 15. Приближение
- ГЛАВА 16. Храм Всех Богов
- ГЛАВА 17. Вместо эпилога
АННОТАЦИЯ
Круиз на галактическом лайнере "Стрела Амура" — мечта тысяч землянок, но только не Сони Тихомировой. Она, напротив, хочет спокойной жизни и в ближайшей пятилетке выходить замуж не собирается.
Однако у её подруги свои планы. Неугомонная Матильда уже раздобыла два билета на круиз. Отказаться? Но разве можно бросить лучшую подругу, которая всегда была рядом, помогала и поддерживала? Никак нельзя! А замуж силой никто не выдаст. Пусть другие делят инопланетян, желающих вступить в законный брак с землянками. А Соня будет просто посмеиваться в сторонке и, если получится, служить для взбалмошной Моти голосом разума.
Ох не знала Соня, когда соглашалась на эту авантюру, что Амур — всегда смеётся последним!
ГЛАВА 1. Мотя и стрела Амура
Во всём, конечно же, была виновата Мотя! Ну, как обычно. Иногда Соне казалось, что в её жизни вообще всё происходит только потому, что появляется Мотя и… А если бы Мотя не появлялась, ничего бы и не происходило.
Тоска, говорите? Как бы не так! Покой, мир, тишина… блаженство! Но появление Моти было столь же неотвратимо, как восход или закат. И если ты его не видишь, то это ещё не означает, что он не случился! Вот и с Мотей так. Если её какое-то время не видно и не слышно, это не значит, что она бездействует. Наоборот! Это значит, что она что-то задумала, а может, уже и натворила, просто ты об этом пока не знаешь…
Соня села у окна и вздохнула. С Мотей она дружила с первого класса, то есть, практически, сколько себя помнила. На самом деле подругу звали Матильда Залесская. Громкое имя. Звучное и с претензией. Так что даже сама Матильда, хоть и любила производить на окружающих впечатление, своего полного имени избегала, предпочитая называться Мотей. Она и без звучного имени была незабываема! Яркая, общительная, красивая в конце концов. Рыжая, стремительная, бесшабашная — не девушка, а комета!
Софья Тихомирова, напротив, всегда была тихой, спокойной, не слишком общительной и застенчивой. Когда родители отправили её в школу, пришлось тяжко. Она мечтала о домашнем обучении, но семья была непреклонна. Если она не научится общаться в детстве, то не научится никогда. Так и останется одиночкой, будет шарахаться от людей, сидеть дома.
— Можно дистанционно обучаться, — сказал тогда отец. — Можно дистанционно работать. Ну… допустим, даже дружить можно. А семью создавать ты как собралась? Тоже дистанционно? Хочешь всю жизнь куковать в одиночестве?
Семилетняя Софья не собиралась создавать семью — ни дистанционно, ни как-то ещё. И хотела куковать! Честно! Общение в Сети, игры, книжки, которые она уже тогда любила читать, фильмы, мультики — ну что ещё нужно?! Она искренне не понимала. Но родители — это сила. Они, конечно, объясняли, уговаривали, однако Соня уже тогда понимала, что если понадобится, то и заставят. В итоге Соня сделала вид, что согласилась, хотя так и не поняла, чем плохо одиночество.
В школе было тяжело. Одиноко. Как ни странно, дома, одной — не было. А в школе, среди других детей и посторонних взрослых — очень даже. А ещё страшно. И никакого такого общения, дружбы и вливания в коллектив, о котором говорили родители, не получалось. Пока на Соню не обратила своё царственное внимание Матильда.
Тогда ей ещё нравилось, чтобы её называли полным именем. Уж чем тихая и незаметная Соня, изо всех сил пытавшаяся слиться с обстановкой, приглянулась Матильде… так и осталось тайной, покрытой мраком. Может быть, как раз тем, что была совсем другой? Может, неугомонной и общительной Моте тоже иногда хотелось тишины и спокойствия? Или Соня привлекла её как раз тем, что никого, и Матильду в том числе, привлекать не хотела?
Семья Матильды Залесской была весьма состоятельна, если не сказать — богата. Иногда Мотя говорила: богата до неприличия. Подробностями Соня никогда не интересовалась, а сами Залесские деньгами и влиянием не кичились, скорее — скрывали, насколько это возможно, конечно. Семья владела немаленьким пакетом акций международного концерна — одного из ведущих в космической отрасли. Родители Матильды занимали в нём достаточно серьёзные должности. Какие именно — никогда не афишировалось. Так же как не демонстрировалось и богатство семьи.
Со временем Соня поняла, что Залесские жили куда скоромнее, чем могли бы. И дочь отправили не в супер-элитную школу для детей миллионеров, а в обычную, хотя и очень хорошую. Но слухами Земля полнится. И о том, что Матильда — девочка из богатой и влиятельной семьи, очень скоро знали все! Наверное, все, кроме Сони. Её это попросту не интересовало. Сейчас, спустя годы, Соня понимала, что это, видимо, и сыграло решающую роль.
Матильда не выносила подхалимов и всегда безошибочно выявляла в своём окружении тех, кому от неё было что-то нужно, или тех, кто надеялся извлечь выгоды из знакомства с ней в дальнейшем. Соня точно ни на что в этом роде не надеялась. Она хотела одного — снова оказаться дома! Убраться из этой толпы посторонних детей, которые, казалось, только и норовят посмеяться над ней, толкнуть, обозвать. И от строгих взрослых тоже. Почему-то каждый суровый взгляд или выговор, направленный совершенно не на неё, Соня всегда принимала на свой счёт, а даже если и не принимала — всё равно для неё было мучением находиться рядом.
Из этого-то бушующего моря чужих людей — взрослых и детей — и выловила Соню Матильда. Как тонущего щенка или котёнка выловила. Просто вытащила за шкирку и назвала своей подругой! Соня даже опомниться не успела. А когда опомнилась, с неожиданной радостью осознала, что она больше не одна!
Дружить Матильда умела. Она никогда не выдавала доверенных ей секретов и всегда была на стороне друга, поддерживая его во всём. А главное — всегда оказывалась рядом, когда была нужна. Матильда могла быть резкой, даже ударить могла — если её кто-то задевал, но особенно резкой и опасной она становилась, когда кто-то задевал не её саму, а её друзей.
Казалось бы, жизнь внезапно стала прекрасной и удивительной! Да… удивительной точно стала. Потому что при всех многочисленных положительных сторонах дружба с Мотей имела одну отрицательную. Одну — но весьма внушительную. Матильда была авантюристкой по натуре. Бесшабашной, если не сказать — безбашенной. И в свои авантюры она, разумеется, втягивала лучшую подругу. Соню то есть.
Нет, если всё заканчивалось плохо, Мотя отважно брала вину на себя — и свою, и "того парня", то есть Сони, но легче от этого не становилось. Во-первых, Соня тоже была честной и отсиживаться в стороне, пока Мотю пропесочивают, не могла. А во-вторых… сами "весёлые приключения" были весёлыми в основном для Матильды, а для Сони… Ну, когда как. Почти все она потом вспоминала со смехом или улыбкой. Но в процессе бывало по-разному.
С появлением Матильды жизнь Сони стала ярче и интереснее, тут уж не поспоришь! Вот, к примеру, когда Мотя выпустила на уроке литературы пять белых мышей, и сама визжала громче всех, делая вид, что она тут ни при чём, действительно было смешно! Мышей никто всерьёз не боялся, остальные девчонки верещали скорее радостно, чем испуганно, предвкушая срыв классного сочинения, которого никому не хотелось.
Мышей ловили до самого звонка. Не бросать же их на произвол судьбы! С этим и учительница согласилась, представив, какие откроются перспективы, если мыши останутся блуждать на свободе — сорванных уроков будет море! И никого не обвинишь — поди-докажи, что Светка Ватрушкина только делает вид, что боится мышей до обморока. А если вдруг это правда — потом не оберёшься проблем с психологами: скажут, что ребёнку травму нанесли! Может, у него фобия?!
В итоге всех мышей переловили и водворили в живой уголок, хотя преподавательница биологии, заведовавшая им, потом ещё с год ворчала по этому поводу. В общем, сорвать урок — удалось. Уйти от ответственности — нет. Директриса из принципа решила докопаться до истины, благо копать пришлось недолго и неглубоко. Ну конечно, Матильда! Она сама призналась.
Наверное, самой запоминающейся за все школьные годы была затея Моти с фальшивым кладом. Ей и Соне тогда исполнилось пятнадцать. Соня в этом возрасте оставалась ещё ребёнком, но на рыжую уверенную красавицу Мотю уже заглядывались мужчины всех возрастов.
Их школа отличалась довольно спокойными нравами, откровенной травли или чего похуже в ней давно не случалось, но, как оказалось, морально нестойким элементам для объединения недоставало лишь главаря! Стоило появиться подходящему вожаку, и школьная жизнь начала меняться не в лучшую сторону.
Этот парень перевёлся к ним из другой школы — наверное, его оттуда просто выгнали или вынудили уйти, как предположила Мотя. Так это было или нет, но на новом месте он быстро сколотил собственную "банду", державшую в перманентном страхе всех младшеклассников и большинство детей среднего возраста. Со старшеклассниками он обычно не связывался, хотя самых незащищённых из них тоже мог поприжать, требуя денег или каких-то услуг.
Мотю и Соню "банда" благоразумно не трогала, потому что все знали: у Моти непростые родители, с которыми лучше не связываться. Конечно, Соне происходящее очень не нравилось, но она сама никогда даже не подумала бы что можно что-то предпринять. А Мотя подумала! И под большим секретом рассказала одной из школьных сплетниц, что у неё, Моти, появился парень из бандитов. Что этот парень со своими приятелями награбил немало разных ценностей. Мол, громкое ограбление ювелирного магазина, приключившееся месяц назад, тоже их рук дело.
Для убедительности Мотя показала глупой девчонке парочку колец своей мамы, заявив, что их подарил тот парень, и сказала, что награбленное, не доверяя никаким сейфам-банкам и прочему, бандиты зарыли в старом парке на берегу пруда в трёх метрах на север от раздвоенной ивы! В сундуке.
Бред? Конечно, бред! Соня сразу сказала, что в это никто ни за что не поверит!
— Между прочим, недавно в криминальных новостях говорили, что все банковские операции, вклады и даже сейфовые хранилища стали настолько прозрачны для закона, что некоторые преступники уже закапывают неправедно нажитые богатства в землю! — парировала Мотя.
— Но не в общественном же парке… — протянула Соня. — И зачем закапывать драгоценности? Их и воровать-то есть смысл только тогда, когда уже есть покупатель!
— Не у всех есть домик в деревне, — Матильда усмехнулась. — А в старом парке почти никого не бывает. Ночами — особенно. И потом, Сонь… я разве спорю с тем, что это бред? Ты совершенно права! Но эти дебилы, в отличие от тебя, никогда не читали нормальных детективов, они даже по головизору смотрят только тупые боевики, где ещё не такая бредятина творится, а логика и не ночевала!
В общем, Мотя оценивала умственные способности "банды", её главаря и сплетницы — одной из подружек главаря, на минус десять по десятибалльной шкале. И оказалась права!
Сундучок Матильда раздобыла, когда гостила у бабушки, в её старом доме. Относительно старом, конечно, но всё же там имелся чердак с внушительным набором вещей, которые жаль выбросить, потому что "теперь таких не делают". Собственно, эта находка и дала толчок фантазии Моти, вкупе с услышанным в новостях сообщением о закапывании награбленного. Возможно, это была просто шутка стражей правопорядка.
Если так, то их юмор дорого обошёлся Соне: тайком тащить сундучок в парк, закапывать… — то ещё развлечение! И всё это поздним вечером, когда, как предполагалось, Соня гостила у Матильды с ночёвкой. А на самом деле ей пришлось вслед за подругой выбираться из дома через окно, перелезать через ограду, каждую секунду боясь, что сработает сигнализация, или ещё что-то произойдёт. Потом тащить, хоть и небольшой, но очень неудобный сундучок, и складную лопату к парку. Пробираться к пруду, закапывать, опасаясь, что их кто-нибудь увидит…
Копала в основном Матильда, а Соне пришлось сторожить. И это было так тревожно, что она предпочла бы копать, пожалуй. Всё это они проделали заранее, чтобы аккуратно снятый дёрн над "кладом" успел окончательно принять первозданный вид. Удобного случая для "нечаянных откровений" ждали две недели — рекорд для Мотиной нетерпеливой натуры.
Поразительно, но сплетница умудрилась поверить не только в то, что пятнадцатилетняя Мотя спуталась с бандитами… — тут как раз верилось довольно легко, потому что от Матильды всего можно было ожидать! А выглядела она в свои пятнадцать так, что о её романах давно блуждали слухи по всей школе. Хотя поводов не было. Но если девочка хороша собой, красиво одевается, уверенно держится, она же не может быть одна! У неё, конечно, кто-то есть… А раз она скрывает, кто именно, значит… это что-то очень интересное! Так что Мотины откровения упали на хорошо подготовленную почву.
Но поверить в то, что бандиты зарыли драгоценности в парке… и рассказали об этом Моте?! Хотя, конечно… если её предполагаемый бой-френд потерял голову от Моти… В это тоже можно с горем пополам поверить. Мало ли глупостей совершается на свете. Но сундук… парк! Это было за гранью возможного. Когда Соня говорила об этом, Мотя только тихонько посмеивалась и говорила: "посмотрим!"
Целую неделю было тихо: школьная "банда" искала клад! В том, что сплетница свою роль сыграла на отлично, сомнений не было: через несколько дней, на ходу обрастая подробностями, "совершенно достоверные сведения" гласили, что Матильда — атаманша шайки, тайная жена лучшего киллера и секретный агент в одном лице. Мотя откровенно веселилась, а когда кто-нибудь решался задать вопрос непосредственно ей, соглашалась со всем!
Это само по себе было для неё отличной забавой, но она с нетерпением ждала продолжения, уверенная, что клад обязательно будут искать. Уже ищут! Надо сказать, что ив вокруг пруда росло немало, а понять, какая из них раздвоенная, оказалось совсем непросто! Они там все почти… многоствольные и сложносоставные! Так что кладоискателям пришлось потрудиться. Хотя могли бы, конечно, и не верить Матильде! Но главарю уж очень захотелось проверить. Ему-то что — копали другие, а он рядом стоял. Да лапы загребущие первым в отрытый сундучок со сбитым замком засунул!
Мотя там какой-то стеклянной ерунды насыпала, чтобы сверкала. Бусы стеклярусные где-то раздобыла и ещё какую-то старую бижутерию. В общем, клад сымитировала на совесть. Через неделю его таки отыскали! Тут-то и разразился скандал, потому что у "главаря" руки застряли в капкане, спрятанном под дешёвыми безделушками коварной Матильдой!
Капкан, конечно, был так называемый НТ — нетравматичный, применяемый иногда для отлова животных с целью их обследования, лечения, перемещения в заповедники и тому подобного. Проблема заключалась в том, что, срабатывая, капкан наглухо фиксировал "жертву" — управляемая гравитация делала его слишком тяжёлым, чтобы с ним можно было куда-нибудь переместиться. Так и стоял главный школьный забияка на четвереньках руками в сундуке, пока его товарищи не сообразили, что всё-таки придётся звать взрослых. Да и после этого возились ещё долго! У городской полиции не было опыта работы с такими капканами. Зато теперь есть!
После того случая Соне попало только дома — от родителей. Потому что они отлично поняли, что их дочь тоже участвовала в "рыбалке", как назвала это мероприятие Матильда. А ещё было страшно, что хулиганы отомстят… Но они боялись связываться с Матильдой. Знали, что у неё непростые родители. И ещё знали, что за Соню Мотя горло перегрызёт! Или родителей натравит… Не легче в любом случае.
Никаких официальных обвинений и последствий не случилось. Полиция расспросила руководство школы и тем удовольствовалась. Всем было ясно, что это дело рук Моти, но... В чём и зачем её обвинять? Школьной "банде" досталось поделом, силой на раскопки их не гнали, физически никто не пострадал, а связываться с семьёй Залесских, чтобы оштрафовать их за нарушение Мотей общественного порядка, желающих не нашлось. Банда после этого распалась сама собой.
"Главарь" дискредитировал себя недостойным поведением в экстремальной ситуации", — с усмешкой констатировала Матильда.
Родители Сони не знали, радоваться ли им этой дружбе или наоборот. Одно время подозревали, что Матильда просто использует тихую и управляемую Соню в своих целях, но со временем поняли, что это не так. Соня была не такой уж и управляемой. Если она считала что-то неправильным, то даже Матильда не могла её ни уговорить, ни заставить. Однако понимание о пределах допустимого у девочек было примерно одинаковым. Соня тоже хотела проучить школьного забияку, который обижал слабых и маленьких. Просто сама никогда бы не решилась на это и не придумала бы как это сделать.
А срывать уроки… Или, скажем, хакнуть школьную сеть, чтобы исправить оценки по своему усмотрению, не только себе, а половине учащихся! Да, не очень хорошие поступки, но и не сказать, чтобы уж такие ужасные. Если Мотя кого-то и подвергала реальной опасности, так только себя. Когда проводила испытания по выпрыгиванию из окна на батут, например. Конечно, это было также испытанием для Сониных нервов, но, к счастью, не таким тяжёлым, потому что Матильда казалась неуязвимой!
С ней и правда не случалось ничего страшнее синяков и царапин, хотя она с воодушевлением обнималась с огромными посторонними псами, с энтузиазмом залезала на высоченные деревья, а однажды в гостях схватила руками ядовитого паука, как раз когда хозяйка успокаивающим тоном объясняла, что он сам не сможет выбраться из вольера, хотя тот и не закрыт сверху.
Соня не то чтобы не верила, но приближаться к чудовищу не хотела ни за что! А Мотя сунула руки в вольер, так что хозяева и пискнуть не успели! Успели только вытаращить глаза в ужасе. Но ничего не случилось. Паук мирно шевелил шерстяными ногами, хотя хозяева говорили, что у него скверный характер и они сами не рискуют к нему приближаться иначе, чем в защитных перчатках по локоть!
В общем, дружить с Мотей было… интересно. Хотя иной раз и утомительно, а порой даже страшно! Зато Мотя всегда готова была разделить любые увлечения подруги, во всём поддержать, выслушать и утешить, если надо. И даже несмотря на все Мотины выходки, родители Сони должны были признать, что эта дружба пошла их дочери на пользу. Соня стала смелее, решительнее и общительнее. Они ведь этого хотели? Ну вот: получите и распишитесь.
Как ни странно, с личной жизнью у Моти не ладилось. Какое-то время это искренне и глубоко изумляло Соню, которая думала, что не ладиться с личной жизнью может только у неё, а у Матильды в этой сфере всё должно быть потрясающе и просто феерично! Но фееричными у Матильды были только разочарования. И то редко. Чаще всего она даже и не начинала очаровываться, так что и разочарование не наступало.
После школы Матильда поступила в престижный университет по специальности одно название которой уже вгоняло Соню в тоску. Что-то там насчёт менеджмента и управления персоналом. Что и говорить, из Матильды должен был получиться тот ещё управленец! Изобретательный и решительный. А хорошее место для работы обеспечат родители. Мотя и не скрывала, что они выбрали, где ей учиться. Соня снова удивилась. Ей казалось, что свободолюбивая подруга должна найти свой путь и выбрать что-то противоположное родительским ожиданиям. Но иногда Мотя проявляла поразительное здравомыслие и прагматизм.
"Я сама не знаю, чем хочу заниматься, — сказала она в ответ на Сонино недоумение, — а родители знают, где я могу получить специальность, которая точно пригодится. Ну так и почему я должна протестовать? Да, мне тоже не кажется это особенно интересным, но… мне и в школе было скучно. Тут уж ничего не поделаешь… Если бы я чем-то увлеклась так, как ты, тогда конечно… На технического специалиста учиться у меня точно терпения не хватит, это и родителям отлично известно. А тут... курс – четыре года. Мне нравится, что есть психология. Как-нибудь одолею!"
Соня ещё в подростковом возрасте увлеклась сначала бисероплетением, потом расшивала бисером браслеты и пояса, потом начала собирать оригинальные бусы и ожерелья из поделочных камней, научилась делать броши и колье. Украшения получались оригинальными, с душой, живыми, как говорила Мотя: "Они у тебя совсем живые! Все разные, со своим характером, не то что в магазинах! Не бросай ни в коем случае. Я тебе клиентов найду!"
Это хобби было как раз для Сони — спокойное, требующее сосредоточенности, почти медитативное. Мотя восхищалась усидчивостью и терпением подруги, сама она тоже попробовала, но бросила после первой же неудачной попытки. "Это не для меня. Даже если долго мучиться, всё равно ничего стоящего не получится!"
Соня не могла не согласиться: это не для Моти. Она добросовестно учится, хоть ей и скучно, зато в свободное время развлекается от души! Соня жалела, что не может и дальше учиться вместе с подругой, но это было бы слишком большой жертвой с её стороны. Софья Тихомирова решила выучиться на дизайнера и поступила в колледж декоративно-прикладного искусства. Видеться стали реже, но Матильда не была бы Матильдой, если бы не находила время и возможность врываться в жизнь подруги, принося с собой ветер авантюризма, запах приключений и толику хаоса.
Теперь приключения носили в основном околоромантический характер. Мотя обожала устраивать свидания вслепую, розыгрыши и прочие развлечения, в которые всеми силами втягивала и Соню. А та — тоже всеми силами — сопротивлялась. В основном безуспешно, хотя иногда удавалось отвертеться. Но в этот раз не удастся — это Соня поняла сразу. Правда, авантюр в таких масштабах Мотя до сих пор не затевала… Так что стоило бы попытаться. Но разве можно бросить Мотю? Она бы подругу ни за что не бросила!
Соня вздохнула и принялась копаться в шкафу, перебирая вещи, прикидывая, что взять с собой. Никак не удавалось сосредоточиться, всё время в голову лезли посторонние мысли и воспоминания о смешных, нелепых или просто неудачных попытках "закрутить роман", в которые Матильда вовлекала Соню. Правда, попытка горькая, закончившаяся почти драматично, как раз не была на совести Моти. То знакомство Соня завела сама! В кои-то веки…
Следовало признать, что Мотя всегда была везучей, а может — по-своему проницательной. Или — то и другое вместе. Поэтому она ни разу не подвергла Соню и себя какой-то реальной опасности. А Соня везучей не была… и проницательной — тоже. Как выяснилось. Знакомство, переросшее в нечто вроде романтических отношений, закончилось для неё плохо.
Мотя как чувствовала! Всё пыталась дозвониться до Сони, куда-то её вытащить, хотя бы просто выяснить, что с ней происходит. Но Соня упёрлась бараном! Она почти поверила, что наконец-то встретила "своего" человека.
Но на тех свиданиях рядом была Мотя. А в тот раз её не было. Потому что Соня сама не позволила, потому что боялась знакомить парня с подругой. Стыдно признаться, но боялась, что он увлечётся Мотей, а о ней тут же и думать забудет. Потом, когда Мотя поняла, что с ней происходит что-то не то, и просто вломилась в маленькую Сонину квартирку, всё это вылилось из Сони — вместе со слезами и потоком слов.
— Дурочка, — ласково сказала Мотя. — Какая же ты невзрачная? Ты не только красивая, ты обаятельная! А улыбка у тебя какая… Такую улыбку один раз увидишь — и не забудешь! Ты думаешь, почему я решила, что обязательно должна с тобой подружиться? Ну, тогда ещё, в первом классе?
— Почему? — заинтересовалась Соня.
— Потому что улыбку твою увидела! Сначала, честно сказать, особого внимания на тебя не обратила. Ну, милая девочка, тихая, спокойная… Всех боится. Да, тогда это было заметно. Мне, по крайней мере. А потом ты увидела что-то… не помню даже что… За окном. Птица там, что ли, пролетела или какое-нибудь забавное облако. И ты улыбнулась. Так искренне, так… тепло. Я тогда, конечно, не думала об этом, не давала твоей улыбке определений, а просто подумала — вот с этой девочкой я хочу дружить! Она — замечательная. Не такая, как другие. И я не ошиблась, между прочим.
— Ну, это ты… Парней искренней улыбкой не проймёшь, знаешь ли, — протянула Соня.
— Если он настоящий — проймёшь, — очень серьёзно ответила Матильда. — А если думаешь, что парень готов в момент забыть о тебе, стоит ему увидеть яркую красотку вроде меня, — Мотя приняла "соблазнительную позу" и подмигнула, так что Соня, помимо воли прыснула, — то нужен ли тебе такой парень?!
— Этот — точно не нужен… — прошелестела Соня, снова погружаясь в болото тяжёлых переживаний.
— Сонь… — серьёзно сказала Матильда, — ты в другой раз всё-таки познакомь со мной, прежде чем… Я, ты же знаешь… сама не понимаю как, но таких… сволочей на раз узнаю! А этот гад ещё пожалеет, что на свет родился, я тебе обещаю.
— Не надо, Моть, — испугалась Соня. — Не надо ничего… И… не будет никакого "другого раза". Хватит! Хорошо, что вместе учиться уже не придётся. Отпраздновала я окончание колледжа, ничего не скажешь...
— Ещё чего… не будет другого раза... — пробормотала Мотя, но продолжать спор не стала, отлично понимая, что сейчас не время.
С тех пор прошёл почти год, за который Соня не встречалась ни с кем, а Мотя… У Моти была бурная личная жизнь, правда, в основном достаточно невинная, так как дальше первого свидания с цветами от молодого человека и сюрпризами от Моти, редко когда заходило.
— Похоже, мне подойдёт только мужик-тряпка, который будет всё терпеть и во всём мне подчиняться, — сказала недавно Мотя.
— Так в чём проблема? — спросила Соня, знавшая, что такие экземпляры в обширной Мотиной коллекции точно были.
— Проблема в том, что они мне не интересны, — пожала плечами Мотя, беспечно щурясь на Солнце. — Вообще. Никак. Совсем. А остальные со мной не уживаются. Или я с ними.
Соня молча вздохнула, ощутив холодок, пробежавший по спине, — верный предвестник приступа особо злостного авантюризма у Матильды Залесской.
И вот — чутьё, выработавшееся за годы дружбы, не подвело! Мотя, завершившая обучение на год позже подруги, решила отпраздновать защиту диплома с размахом! Раздобыла вожделенные для тысяч земных девушек и женщин билеты на галактический круизный лайнер "Стрела Амура".
***
Транс-галактическая компания "Зелёная Стрела" прежде занималась обычными пассажирскими и грузовыми перевозками. Она была чем-то вроде службы такси, только это такси курсировало между всеми мирами, входившими в Галактический Союз, и многими не входившими — тоже. По мере того, как различные миры присоединялись к Галактическому Союзу и достигали определённого технологического уровня, компания заносила их в список "обслуживаемых объектов", нередко открывая свои филиалы и набирая сотрудников из местных.
Так случилось и с Землёй. И, должно быть, именно здесь кто-то додумался до идеи не ограничиваться заказными рейсами, а организовать развлекательный маршрут с матримониально-романтическим уклоном. Около ста лет тому назад уроженцы планеты Ашенор основали колонию, отличавшуюся катастрофическим демографическим перекосом. Мужчин много — женщин мало. В жёны уроженцам Ашенора, очень похожим на людей, землянки подходили настолько хорошо, что даже удавалось получать гибридное потомство! При некоторой помощи специалистов, но это уже детали. Главное: у них рождались дети — здоровые, красивые, способные к продолжению рода.
Кто-то в земном филиале "Зелёной Стрелы" сообразил, что на этом можно отлично заработать и создал проект "Стрела Амура" — так назывался и роскошный лайнер, и сам круизный тур, из которого, как многообещающе гласила реклама "возвращаются не все!" Матильду этот рекламный ход очень забавлял, а Соня ёжилась, хотя шутку оценила.
Возвращались действительно далеко не все — обычно меньше половины туристок. Остальные оставались в далёкой колонии, выходили замуж и жили долго и счастливо. Ну, так говорили. Показывали трансляции, публиковали интервью со счастливыми ново (и старо-) брачными. Младенцев на руках у матерей показывали и детей постарше, демонстрировали, какая там комфортная и обеспеченная жизнь. Но самой главной приманкой было не это.
Главное — ашенорцы чуть ли не боготворили своих жён и были едва ли не самыми заботливыми и преданными мужьями в Галактике! Особенность психики у них такая. А на материнской планете вроде и вовсе матриархат царит. Они как женятся — так и всё — ни шагу в сторону, ни взгляда налево!
Правда, сейчас жёны требовались уже не чистокровным ашенорцам, а их потомкам от смешанных браков с землянками. Вроде бы они не настолько жёстко фиксировались на партнё