Купить

Избранница Хаоса. Александра Гринберг, Анна Змеевская

Все книги автора


 

Оглавление

 

 

АННОТАЦИЯ

На далёком Севере правит Хаос. Нет, не так — Хаос и оборотни. Как обе эти напасти связаны с жестоким убийством федерального маршала? Мне предстоит выяснить. Я теперь главная охотница на нечисть в этом холодном и жутком краю.

   Но я и представить не могла, во что ввязываюсь! И никак не рассчитывала, что меня решит прибрать к рукам самый опасный хищник северных земель.

   Только этот нахал не учёл одной маленькой детали: я и сама хищница опаснее некуда.

   Соавтор Анна Змеевская

   

   Возрастные ограничения 18+

   

ГЛАВА 1

«Код красный! КОД КРАСНЫЙ! Маршал Крэста́ни, покинь помещение!» — истошно орал здравый смысл с той самой секунды, как я переступила порог уютного рыбного ресторанчика в южном стиле. Притом орал почему-то голосом шефа Сворна.

   Я не послушала разумной мысли. Хотелось бы, конечно… да вот беда: не положено грозным сверххищницам в ужасе сбегать со свиданки, поджав хвост. Ещё и в первые пять секунд. Ещё и прямо на глазах у кавалера.

   Отдам должное, кавалер с виду очень даже ничего — высокий и внушительный, лицо загорелое и весьма приятное, светлые кудри падают на плечи в тщательно выверенном беспорядке… Пожалуй, он бы понравился мне куда больше, если бы от него так не разило…

   …львом.

   Лев! Не выношу на дух! Да и кто их вообще любит? Нет, львицы — женщины деловитые и хваткие, но их балованные самцы абсолютно невыносимы. А мой сегодняшний приятель — альфа одного из местных прайдов. И это значит, его невыносимость можно смело умножить на два.

   Ох, Хаос, ну что мне стоило придумать убедительный предлог для отказа?!

   Завидев меня, Оуэн Лагейр немедля поднялся с места и протянул руку для пожатия. Хм, а может, я пристрастная стерва и он не так уж и плох?..

   — Альфа Лагейр.

   — Изара.

   А, нет, показалось.

   «Для тебя, приятель, я альфа Крэстани!» — захотелось поправить эту гривастую напасть нарочито нежным тоном. А потом наверняка и кулаком — большинство альфачей словами просто не понимают.

   Но сдержалась. Я же воспитанная киса, не то что некоторые.

   И нет, я вовсе не любительница церемоний, однако хотя бы при первой встрече следует соблюдать условный мохнатый этикет. Показная фамильярность покоробила. Будто бы это я тут сплю и вижу, как бы приткнуться в львятник Лагейра, а не он мечтает прибрать к рукам трёх сильных оборотней.

   — Изара, — тем временем повторил он, точно смакуя моё имя. Широкая ладонь на моей руке стиснулась крепче. — На языке джам’ри «ицаре» это «звёздочка», верно?

   Чудеса эрудиции, лёвушка, но мне больше подойдёт «звездец». Слышала, другие охотники между собой меня так и кличут.

   Видно, все мои мысли чётко отразились у меня на лице: Оуэн наконец-то выпустил мою руку и снова уселся за столик. Выдвинуть мне стул или проявить ещё какую непрошенную любезность он не попытался, и во мне снова робким угольком затеплился оптимизм.

   — Значит, ты беженка с юга, — протянул Оуэн, задумчиво пройдясь пальцами вдоль гладко выбритой челюсти. Поставлю мысленный плюсик, не люблю всей этой модной растительности. — Ну конечно, что это я? В столице вас очень мало. Единственная группа тигров в Арка́ди — это клан Холриэл… но там уже есть альфа-пара.

   Я проглотила очередную едкую ремарку о его прелестной и поистине львиной манере беседовать с самим собой. Давай, Из, ты ведь кошка, так не будь сучкой! Он лишь озвучил очевидное. Имя именем, а вот моя внешность на раз выдаёт кровь джа́м’ри — не бывает у антеа́рцев такой смуглой кожи, таких тёмных волос и таких глухо-чёрных глаз. И в Нью-Арка́диане действительно один тигриный клан, в котором мне точно делать нечего. Холриэлы — славные ребята, но слишком я доминантная особь, чтобы ужиться с другой альфа-самкой на правах беты-с-привилегиями.

   Мелкоту свою, правда, пристроить думала… но они жутко разозлились, приняв мою заботу о них за попытку избавиться. Еле успокоила. С тех пор в нашем крохотном прайде на три хвоста эта тема больше не поднимается.

   — А ты не очень разговорчивая.

   — А мне позволено говорить? — всё же изумилась с сарказмом. — Вроде ты и сам с собой неплохо развлекаешься. Альфа есть альфа, да?

   Лагейр весело расхохотался, откинув лохматую голову назад; от его золотисто-зелёных глаз лучиками разошлись морщинки. Он старше, чем мне показалось поначалу. И для льва довольно приятный. Признаюсь честно, я заинтересовалась… да только не выгорит. Моей тигрице Оуэн не нравится. Слишком мягкий, слишком слабый. Как такому доверить тигрят?

   Похоже, Лагейр и сам понимает, что я его прожую да косточки выплюну: его нервозность можно почуять в воздухе. Однако он ещё здесь — очередное очко в его пользу.

   — Мне говорили, ты коп.

   Невольно усмехнулась. Вот бы доблестные полицейские порадовались, заслышав это утверждение, страшно лестное и для них, и для меня.

   — Я штатный ликвидатор паранормального подразделения. И копы нашу братию терпеть не могут — мы ведь убийцы без чести и совести, зато со значками; а они все такие в белом и сияют безгрешностью. Прям клирики.

   Ну ладно, я несправедлива… к клирикам. Иные служители Светом Разящего бывают куда разумнее и терпимее, чем почти любой наугад взятый полицейский. Мне иногда кажется, этим ребятам в полицейской академии читают расширенный курс по мудакологии.

   Оуэн озадаченно нахмурился, прилипшая к его физиономии соблазнительная улыбочка сузилась на пару коренных зубов. Воочию наблюдаю, как в нём борются горячее желание закадрить строптивую смугляночку и не менее горячий порыв оплатить счёт да свалить по тихой грусти.

   Не то чтобы я его в этом порыве не поддерживаю. Альфа-самцы бывают крайне утомительны.

   — Но вы защищаете Аркади от нечисти, — наконец выдал он.

   — Одно другому не мешает.

   Оуэну моё кроткое замечание не понравилось, но стоит отдать должное — лицо держать он умеет. Я же не удержалась и чуть поморщилась.

   Мне тридцать шесть лет, двадцать из них я провела в Антеарской республике — и надо же, до сих пор не могу привыкнуть к мягкости здешних обычаев. На юге вожак мог убить кого угодно и за что угодно. По крайней мере, мой… мой бывший альфа так и поступал. Но он и по сей день снится мне в кошмарах; так что его выходки, наверное, плохой пример.

   Да какое уж там «наверное».

   Ладно, не стоит об этом.

   Обед прошёл более-менее сносно. Лагейр, в отличие от меня, любитель поговорить о себе. Скучающе глазея на пузырьки в высоком бокале с минеральной водой, я время от времени поднимала взгляд и задавала дежурные вопросы. Выяснилось, что очередной кандидат на руку, сердце и полосатый хвост был трижды женат (обычное дело для кошачьих, сущая дикость для каких-нибудь волков и медведей), имеет докторскую степень по медицине (что здорово, но внезапно) и четверку львят от четырёх разных львиц (что ни разу не внезапно). В общем, я за него безмерно счастлива, но мне тут точно ловить нечего.

   Ну да не очень-то и хотелось.

   Нет, честно!

   О, Судьбы Прядущий, этот многодетный папаша вообще молчит хоть иногда?!

   Прядущий проникся масштабом проблемы: Оуэн соизволил прервать хвалебный монолог, посвящённый здешней кухне, и теперь укоризненно взирал на мою сумочку.

   — Это рабочая линия, — невозмутимо пояснила я, из кругом провинившейся сумочки доставая коммуникатор, — отключать не положено. Крэстани!

   — У-у, киска, как ты сурова. Я не вовремя, да? — голосок миз Даны Деверин, секретарши шефа Сворна, полился в уши привычной гремучей смесью сладости и желчи. Она у него та ещё штучка. — Прости, Из. Шеф требует, чтобы ровно в четыре часа ты прибыла к нему на ковёр.

   — Да у него и ковра-то нет!

   И совести, пожалуй, тоже. Хаос, да мы с Престон восемь дней пахали с утра до ночи, чтобы взять ту вампирскую шайку, дистиллирующую «тёмные грёзы» на крови своих же клыкастых собратьев. Ну что такого срочного ему понадобилось в мой законный выходной?

   «Три двадцать девять», — негромко сообщил Лагейр, едва я принялась шарить глазами в поисках хоть какого-то циферблата.

   Славный он всё-таки мужик. Для льва так вовсе золотце алхимическое. Вот только второго свидания явно не будет. Не для меня такое золотце… оно всеобщее достояние.

   Тигры — не львы; делиться тем, что моё, я не люблю и не умею.

   До часа пик ещё есть время, но главное здание нашего департамента — монументальная громадина, беломраморное пятно посреди стеклянно-стального полотнища офисных небоскрёбов, — стоит в самом центре города. Проехать к нему проблематично в любое время суток. Однако же я справилась и ровно в четыре часа пополудни уже красовалась на несуществующем ковре своего прямого начальства.

   Мэйрин Сворн на свои годы не выглядит. Я тоже, но все оборотни стареют раза в полтора медленнее обычных людей; ему же просто повезло с генетикой. У шефа вечно такой видок… нарочито безобидный. И обманчивый, да. Ни разу ещё не было случая, чтобы Сворну не удавалось настоять на своём.

   Что-то мне подсказывает — на сей раз я тоже в возражениях не преуспею.

   — Присядь, Крэстани, — бросили мне с ходу. Едва я сделала как велено, Сворн окинул меня ещё одним внимательным взглядом. Кажется, мой вид его изрядно позабавил: я в коем-то разе променяла шнурованные ботинки и джинсы на каблук-шпильку и инфантильное белое платьице. — А ты сегодня нарядная. Что, обломал тебе свидание?

   — Скорее уж спас меня от свидания, — буркнула я, отбросив со лба непослушные волосы. — Хаос, это ж надо было додуматься! Тигрица и лев! Ты знаешь, я их не люблю.

   — Ты, детка, вообще любовью к окружающим не страдаешь, — резонно заметил шеф, разливая по толстостенным бокалам ароматный виски. — Какого по счёту альфача отшила?

   — Да хрен разница, я не считаю. Мне они все одинаково без надобности, нам с тигрятами и втроём хорошо.

   — Зачем тогда соглашаешься на встречи?

   Я лишь отмахнулась. Сворн, может, и начальник подразделения по борьбе со сверхъестественной преступностью, да только во внутренней политике нашего мехового братства не шарит. Нью-Аркадиан — огромный город, населённый множеством разумных видов, но сообщество оборотней — оно как большая деревня. Откажешь во встрече одному вожаку — и вот уже они все дружно песочат тебя за неуживчивость и конфликтность. А за такое и из столицы попросить могут.

   Кто бы мог подумать, что из столицы меня попросят вовсе не оборотни, а свой родной шеф!

   — В округе Гре́ймор убит ликвидатор. Тебя ждут в Мо́эргрине не позднее двадцатого сентября, то есть через две недели. За этот срок постарайся уладить все вопросы касательно переезда.

   В Моэргрине. Ждут. Меня.

   В Моэргрине!

   Чтобы осознать весь масштаб катастрофы, потребовались добрых полторы минуты и полстакана виски.

   — Ладно, и что я такого натворила, чтобы меня хоронить заживо?

   Шеф страдальчески закатил глаза и залпом опустошил стакан, чтобы тут же снова наполнить. Носом чую, невесть какой по счёту. Всегда удивлялась, как это он так много пьёт и при этом так бодро выглядит.

   — Иногда мне кажется, что если тебе на голову свалится миллион талеров наличкой, то ты скроишь эту свою фирменную физиономию мрачной кисоньки и начнёшь ворчать: «Эй, вы там наверху вообще про девальвацию слышали? А ну-ка киньте золотишка!»

   — Нет, ворчать будет мой братец Джил, он в прошлой жизни явно был гномом, — фыркнула я не особо весело. — По-твоему, я радоваться должна? Греймор, с ума сойти! Самая жопа мира! Не околеешь, так подохнешь со скуки!

   — Ну уж на скуку можно не рассчитывать, — усмехнулся Сворн. — Округ Греймор последние годы находится во власти твоих меховых сородичей. Медведей, если быть точным. — Я успела только глянуть на Сворна, но он меня понял. — Ты наверняка о них слышала. Но эта информация не афишируется, сама понимаешь почему.

   О, я понимаю. Оборотень-ликвидатор — необычно, но вполне ожидаемо. Кто справится с нечистью лучше, чем сама нечисть? Оборотни во власти — что-то новенькое. Я, как ни силюсь, не могу припомнить никого из своих сородичей в кресле выше мелкого начальника. Уж больно ненадежные, и плевать всем на толерантность.

   — Префект округа — Кэ́мерин Магра́т, — тем временем продолжал Сворн, — на гваддаларском наречии, которое там в ходу, звучит ещё вычурнее. Интервью с ней почти нет, записи с визора вовсе отсутствуют; грейморский совет отчитывается антеарскому правительству немногословно и неохотно.

   Передо мной легла фотография эффектной блондинки, выходящей из кара. Не иначе поработал какой шпион. Или один из тех, кого вежливо величают частным детективом.

   — Она красотка, да? Я бы познакомился поближе. Правда, судя по тем интервью, что мне удалось найти, я явно был бы снизу.

   Согласно хмыкнула. Дамочка и впрямь роскошная, если кому такие нравятся. Я сама по мальчикам, но очевидное отрицать не могу.

   — Да здесь никаких интервью не нужно — госпожа префект умеет себя подать, — заметила в итоге. — Думаешь, раз мы с ней обе играем за меховую команду, так я там придусь ко двору? Ты плохо знаешь оборотней, шеф. Человек там был бы чужаком, а оборотень будет мохнатым чужаком. Если они решат, что мне на их клятых северах не место — непременно попытаются оттуда выжить.

   Ну да, именно «попытаются». Я та ещё пушистая кисонька. Это здешние альфы при надобности охотно соберутся толпой и устроят весёлую жизнь; надменных же северян я просто перебью поодиночке. Да, грейморские мохнатые общины могут мирно сотрудничать, но до столичного торжества межвидовых связей им ещё пилить и пилить. Там даже смешанных кланов нет, насколько я знаю. Иногда — довольно редко — возникают брачные узы между оборотнями родственных видов, но это потолок тамошней либеральности.

   — Видишь ли, мы понятия не имеем, что там с командами, дворами и прочей ерундой. До нас доходят слухи об ужасающем уровне преступности, беспорядках и Хаосе, в прямом и переносном смысле. И всё это полная хрень, — Сворн прошёлся по кабинету, вернулся к столу и в сердцах ткнул в фото блондинки. — Эта дамочка устроила революцию и подмяла под себя весь сраный Север, фактически закрыла границы — мол, у нас тут плохо со связью и транспортом из-за разломов, — не один год кормит правительство сказочками и до сих пор жива. Непросто все в Грейморе. Ой как непросто, Изара.

   — Да, шеф, это я уже поняла. Только вряд ли со мной в ликвидаторах там станет сильно проще.

   А даже если и станет, всё равно неохота задницу морозить. Вот такая я вредная меховая муфта, полная самодовольства и эгоизма. Всё как положено приличной кошке.

   — Изара, ты можешь сколько угодно возмущаться и дуться, но в северном округе позарез нужен кто-то вроде тебя. Греймору необходима твёрдая рука! Уровень сверхъестественной преступности там удручающе высок, а маршалов нашего направления — по пальцам пересчитать. И сплошь молодняк…

   — Молодняк? — переспросила с невольным интересом. — В этом долбаном гетто для отбросов всех мастей? А опытных ребят всех повыбили или тупо дураков нет там жить?

   — Дураков как раз хватает. Оклад там дают в два раза больше, при покупке недвижимости оплатят половину… но помереть как нефиг делать. Выбили, да. Понимаешь, почему я предложил тебя? Изара, ты ведь лучшая, кто у нас есть…

   — Да ну? — изумилась я нахально. Мало кто рискнёт выделываться перед Сворном, но я большую часть благоговейного трепета растеряла ещё в колледже — шеф в ту пору преподавал там сверхъестественную криминологию. На правах старой знакомой могу себе позволить парочку капризов. — Разве лучший из лучших — это не Ро-о-оджер? Но что это я удумала, разве наш потомственный сноб согласится морозить в Северном Пределе свою лилейную задницу?

   — У Роджера здесь семья и маленькие дети, — напомнил шеф, но без особого запала. — А ещё его хотят видеть главным ликвидатором округа Аркади. Нечего ему делать в Грейморе.

   Будь я сейчас тигрицей — непременно бы распушила хвост от таких новостей.

   — Ну да, его хотят видеть, — допила виски и со скрипом отодвинула стул, искренне надеясь, что голос не выдаст охватившей меня обиды. Неуместной и совершенно детской, да. — Он ведь белый чистокровный мужик, а я ни то, ни другое, ни третье. Значит, меня можно сунуть в холодильный шкаф на краю мира и достать оттуда перед ближайшими выборами. Если доживу, конечно.

   — Изара, ну зачем ты так?..

   — Это все потрясные новости, шеф? Если да — пойду обрадую свою мелкоту, что они должны всё бросить и ехать жить в холодильник. Я-то не распрекрасный маршал Фрэнси, кому дело до удобств моей семьи?..

   Сворн устало махнул рукой и кивнул — иди, мол, толку-то с тобой сейчас говорить. Я пожала плечами — само собой, без толку, а чего ты ждал? — и вышла из кабинета.

   Дверью хлопать не стала — не настолько уж я обижена, чтоб вести себя как истеричная малолетка. Нужно переварить свалившееся на меня счастье, а уже потом, со свежей головой обсудить с шефом планы на будущее. И все свои ордера переписать на других маршалов, лишь бы Роджеру ни хрена не досталось.

   Ну… зато второе свидание с альфа-львом теперь точно не состоится. Вот здесь мне Хаос удружил.

   

ГЛАВА 2

Крови было много.

   Дар почуял её аж за целый квартал — нюх оборотней способен и не на такое. Как и зрение, и слух… в общем, всё, что сопутствует обрастанию мехом, наряду с пользой приносит ещё и массу неудобств. Особенно если ты альфа-медведь, а значит, самый сильный в округе. По всем параметрам, мать их так.

   Нет, запаха крови Дар не просто не любил — терпеть не мог. Как можно любить эту металлическую вонь, раздражающую нос похуже, чем духи бордельной мамаши? Хотя волкам нравится. И вампирам. Этим хочешь не хочешь, а человеческой кровушки подавай литрами.

   Дар осторожно выглянул из-за угла, проводил взглядом проехавший мимо кар. Не то чтобы ему нужно прятаться, однако давняя привычка — сначала оценивать ситуацию и только потом творить всякие глупости — берёт своё. В паре сотен метров от его укрытия, у порога старого дома, крутилась группа полицейских. Важные, в форме и при погонах, и все поголовно с блокнотиками в холёных ручках. Можно подумать, есть какой-то прок от их писулек.

   «Интересно, чья сегодня смена?..»

   Подходить ближе, чтобы узнать, не пришлось. Да что там — Дар и додумать-то мысль толком не успел, как из дома выплыл, иначе не скажешь, Анри Делатт. В неизменном котелке, в грязно-бежевом плаще; как всегда делающий вид, будто он куда умнее, чем есть на самом деле. В республиканской полиции с умными людьми вообще беда. Как и во всей республике, впрочем. Дар мог бы насчитать максимум три десятка человек, чьим умом стоило бы восхищаться. И треть из них к добропорядочным гражданам не относится.

   Слава всем духам, Кэм не потащилась с ним. Одни боги знают, как ему удалось уговорить её остаться в ратуше и ждать его там — нечего самой айнэ Кэмерин шляться по местам преступления. Особенно если там Делатт, которого она мечтает загрызть последние лет десять — «за феерическую тупость и бесполезность для человечества».

   — Дар.

   А, нет, не удалось.

   Он оглянулся на голос. С собранными в косу волосами, в джинсах и толстовке Кэм мало напоминала ту грациозную леди на высоченных каблуках, коей была всего каких-то полчаса назад.

   — Что ты здесь делаешь? — потерев переносицу, поинтересовался Дар.

   Место удачное, плохо проглядываемое, однако же не к лицу хозяйке Севера шляться по всяким подворотням. Это его работа, в конце концов! И она ему очень даже нравится. Куда больше скучных заседаний городского совета, куда Кэм так и норовит его затащить. Не столько пользы ради, сколько чтобы позлить достопочтенных господ.

   — А ты думал, я буду преспокойно попивать винишко, пока в моём городе убивают моих маршалов?

   — Не твоих.

   Кэм весьма красноречиво фыркнула. Правда, не столь равнодушно, как хотела. В конце концов, они со Стефаном были близки. Не любовники, даже не друзья, но Стефан был на их стороне с тех пор, как Кэм села в главное кресло городской ратуши.

   — Тебе нельзя здесь быть, — Дар кивнул на толпу полицейских, бестолково кружащих вокруг места преступления. И двух журналистов с фотоаппаратами наперевес. Представить в утренней газете фотографию Кэм — в непотребном для префекта Греймора виде — оказалось несложно. Как и возможные заголовки.

   — Если кто в этом городе и может быть там, где пожелает, так это я.

   — Кэм.

   Она посмотрела упрямо, сложив руки на груди. Даже губы надула, точь-в-точь капризное дитя. Дара нельзя было на это купить — от наивной девочки в Кэм нет ничего. Наивные не устраивают революций, не захватывают власть и не держат за яйца весь городской совет вот уже несколько лет как. Не без его, Дара, помощи, разумеется…

   Всё же он преступно слаб к доверчиво распахнутым глазам. Даже если в них нет и капли искренности.

   — Ладно, — он вздохнул. — Жди у задней двери. И не попадись никому на глаза!

   — Ты меня учить будешь?

   Кэм вскинула бровь, вмиг став самой собой. Аж жутко стало. И уши к голове прижать захотелось; неважно, что он в любом виде больше, выше и сильнее своей невестки.

   Ну, насчёт «сильнее» он, может, и погорячился — ему ли не знать, насколько страшна Кэм в звериной форме?

   — Я бы и рад, да кто бы слушал? — ехидно отозвался Дар, снова выглядывая из-за угла. — Всё, иди отсюда, я развлеку наших героев.

   На сей раз Кэм не спорила. Натянула капюшон толстовки пониже, шагнула в тень переулка и скрылась за домом. Оставалось вздохнуть ещё раз, скорбно покачать головой — о, Хаос великий, за что ему всё это! — прежде чем вынырнуть из своего сомнительного укрытия и выйти на широкую улицу.

   Его заметили сразу. Он и сотни шагов не прошёл, прежде чем копы будто по команде подняли головы и повернулись в его сторону.






Чтобы прочитать продолжение, купите книгу

129,00 руб Купить