Оглавление
- АННОТАЦИЯ
- ПРОЛОГ. НАСЛЕДСТВО
- ГЛАВА I. ПОБЕГ
- ГЛАВА II. КРЕПОСТЬ
- ГЛАВА III. АРТУР
- ГЛАВА IV. БЕССОННИЦА
- ГЛАВА V. НЕЗНАКОМКА, ЧУЖАК, СОПЕРНИКИ
- ГЛАВА VI. ЛЕНТА И ШРАМ
- ГЛАВА VII. СПАСЕННАЯ
- ГЛАВА VIII. РЗГОВОРЫ
- ГЛАВА IX. БЕШЕНЫЕ ВОЛКИ
- ГЛАВА X. ГОЛОСА ИЗ ПРОШЛОГО
- ГЛАВА XI. РИСУНОК НА ПАМЯТЬ
- ГЛАВА XII. РУКА К РУКЕ
- ГЛАВА XIII. ЛУЧШИЕ ДРУЗЬЯ ДЕВУШЕК В ПЛЕНУ
- ГЛАВА XIV. СЕСТРИНСКАЯ ЛЮБОВЬ
- ГЛАВА XV. ВОЛЧЬИ ДОГОВОРЫ
- ГЛАВА XVI. СПОРЩИКИ
- ГЛАВА XVII. ШАМАНКИ
- ГЛАВА XVIII. ВЫЗОВ
- ЭПИЛОГ. СЕМЬ ЛЕТ СПУСТЯ
АННОТАЦИЯ
Аня ничем не отличается от тысяч других женщин – одинокая, не очень счастливая и не очень удачливая. И все бы ничего, ведь так живут многие, но в один ужасный день ее жизнь начинает рушиться. Ей остается одно – бежать в место, которого даже нет на картах.
Она думала, что найдет убежище, крепость. Но попала в капкан. Кто он? Зверь, который вгрызается в глотки врагов? Или человек, который имеет все, о чем другие и не мечтают? Сможет ли Аня вырваться из лап жестокого монстра или захочет остаться в его власти навсегда?
ПРОЛОГ. НАСЛЕДСТВО
— Анечка, ты пойми… Яков Петрович человек тонкий… Его раздражают посторонние люди… А ты такая шумная, неуклюжая. Ты ему мешаешь. Он согласился нас приютить. Но не представлял, какой невозможной соседкой ты окажешься!
Аня сидела перед матерью и гадала, как можно быть ТАКОЙ? Она начала догадываться, к чему та клонит, но все равно оказалась не готова.
— Вот если бы ты продала дом, у нас было бы свое жилье…
Аня вцепилась в старый кухонный стол с такой силой, что вогнала в палец занозу. Но даже не заметила этого:
— Квартиру мы уже продали.
— Да, но кто же знал, что Феденька окажется проходимцем?! Он выглядел таким интеллигентным мужчиной.
Мать мечтательно вздохнула. Аня потерла уставшие глаза:
— Ты должна была это понять, когда он просил денег и заставлял тебя продать квартиру.
— У нас была любовь! Это ты все меряешь деньгами!
Аня даже не хотела больше спорить. У нее не осталось сил. Одному Богу известно, что происходит в голове у матери. Вместо того, чтобы жить хоть и в маленькой, но уютной квартирке, она продала ее и отдала деньги какому-то мошеннику.
— Денег за бабкино наследство хватило бы на новую квартиру… – Мать потянулась к пачке сигарет. – Это нужно прежде всего тебе – жилье в Петербурге на дороге не валяется. А с дома в глуши, что с козла молока. Мы бы переехали и перестали бы обременять Якова Петровича.
Теперь все ясно. Наверняка, автором идеи и был Яков Петрович, интеллигент в четвертом поколении и очередной аферист. Аня встала из-за стола.
— Нет.
— Что значит «нет»? – С матери тут же слетела напускная расслабленность. – Я же о тебе забочусь, дура!
— Когда продавала нашу квартиру тоже заботилась обо мне?
— Ах ты дрянь неблагодарная! Я все для тебя делала. Все! Красотой и молодостью своей пожертвовала, чтобы тебя воспитать. Это все твоя бабка виновата… Она меня ненавидела… Маразматичная идиотка! И ты такая же! Тебе она, значит, дом оставила… А мне? Мне?!
От визгов матери начала болеть голова. Аня сжала пальцами виски. Больно кольнула дурацкая заноза в пальце.
— А тебе она оставила квартиру, мама.
— Что?! – Мать уже не сдерживалась. Брызжа слюной, она размахивала руками. – Квартиру?! Ты тоже в ней жила, дрянь неблагодарная! А ну вон отсюда! Я всю жизнь на тебя потратила. Всю жизнь! А ты…
В Аню полетела тяжелая тарелка, и она едва успела отскочить в сторону. Выбежав из кухни, она метнулась в общую прихожую, где с недавних пор располагалась ее «спальня». Мать вылетела следом, продолжая орать оскорбления. Под руку ей попался журнал, которым она несколько раз умудрилась ударить Аню по лицу. Боль обожгла щеку и скулу. Кажется, острый глянец оставил несколько порезов на коже. Закрываясь руками, Аня пыталась вытащить чемодан. Она специально купила его, громоздкий и тяжелый, но с двумя рядами крошечных замочков. Это хоть как-то могло обезопасить ее вещи от новоиспеченных соседей. С недавних пор они без зазрения совести ковырялись в ее одежде, забирая то, что понравится. Жить так больше невозможно.
— Куда ты собралась, дрянь, а? – Мать в очередной раз замахнулась и бросилась на Аню.
С трудом ей удалось перехватить руку и вырвать из цепких пальцев смятый журнал.
— Я уезжаю. Навсегда.
— Куда?! Куда?! Ах ты паскуда! Думаешь, она там тебе замок оставила?! Хрен ты получишь, поняла?! Поменяла мать на дом вонючий!
Мама себя уже не контролировала. Она кидалась на Аню, пыталась вцепиться ей в волосы и влепила пощечину. Острые ногти оставили несколько болезненных царапин.
— Одних крыс там найдешь, поняла? Вот встретишь такого же, как твой папаша… Он тобой как подстилкой попользуется и выбросит с ребенком, никому ненужную. Ко мне потом плакать не приходи! Твоя дочь с тобой так же поступит! Зря я тогда аборт не сделала. Дурой была, не знала, какую дрянь воспитаю…
Аня закинула на плечо рюкзак и изо всех сил вцепилась в ручку чемодана. Мать продолжала сыпать проклятьями, на радость высыпавшим в коридор соседям. Едва сдерживая слезы, Аня выбежала из вонючей обшарпанной коммуналки. Что делать дальше?..
***
Бабушка умерла почти год назад, оставив Ане десятки воспоминаний, от которых наворачивались слезы. С Анфисой Павловной, или просто Анфисой, они виделись редко. Бабушка работала врачом в деревне и в Питер приезжала не часто. Более того, она строго настрого запретила и Ане навещать ее, не давала своего адреса и крайне неохотно отвечала на телефонные звонки. Аня не могла понять, в чем причина подобной секретности. Мать утверждала, что Анфиса работает на каких-то серьезных людей, чуть ли не бандитов. Но ее в этом случае интересовали лишь деньги. Аня же просто хотела семью. Смерть единственного родного, по сути, человека подкосила ее. Наверное, именно после этого и начались неприятности. Встреча матери с аферистом, продажа квартиры и вот теперь…
Нет никого, у кого можно попросить помощи. Коллеги считают ее странной и замкнутой. Редкие подруги заняты детьми и мужьями. А она одна. Ни мужа, ни защитника.
С мужчинами покончено уже давно. Все началось с отца. По словам матери он был невероятным красавцем, от которого Аня унаследовала лишь цвет волос и форму носа. Он оставил их еще до Аниного рождения, назвав «своими ошибками».
А много лет назад она сама убедилась, насколько обманчива может быть внешность. Уж в этом-то мать оказалась права.
С Виктором они познакомилась случайно. Он был одним из самых популярных студентов. Она – тенью.
Они встречались в институтской столовой. Но, конечно, он не обращал на нее внимания. Он появлялся в компании ярких и уверенных сокурсников. А уходил, даже не посмотрев на нее. Ни одного взгляда! И так раз за разом. Аня устала быть блеклой невидимкой. Что в ней не так? Лежа дома, в холодной постели, она придумывала сотни способов заговорить, познакомиться. Обещала себе, что обязательно решится подойти. Но наступал новый день, а она все так же восхищенно смотрела на него, оставаясь в своем уголке.
Однажды Аня все же осмелилась… Даже придумала план: она будет идти, нечаянно заденет его плечом, извинится и... Возможно у них завяжется беседа.
В реальности все получилось иначе. Когда Аня шла мимо, ее кто-то толкнул. Кофе пролился на белоснежную рубашку того, с кем она так отчаянно пыталась познакомиться. Жуткое коричневое пятно было ее полным провалом. Неудачница. Девушки, стоящие рядом с ним, начали возмущаться и обвинять Аню, парни смотрели с брезгливостью, а он… Он улыбнулся. На этом все и закончилось. Аня даже перестала ходить в столовую. Теперь она не пыталась попасться ему на глаза. Наоборот – хотела скрыться, спрятаться. Да он и не искал ее. Аня смирилась с мыслью, что он давно уже забыл о ней, пока однажды красивый мужской голос не окликнул ее на выходе из института. Аня обернулась. К ней спешил он. Виктор.
Она не знала, чем заслужила такое счастье. Каждый день Витя ждал ее после учебы, водил в необычные кафе и рестораны, дарил цветы и забавные игрушки. Две недели пролетели, как один день.
Вместе они провели чудесную ночь. Аня ходила сама не своя от счастья – ее первый мужчина был красивым, умным и добрым. Виктор тоже ходил довольным. Он все время улыбался и насвистывал что-то себе под нос. Все было прекрасно. Идеально. И все же дурное предчувствие не давало покоя. Аня не могла понять, в чем дело. Может, она просто боялась, что судьба заберет у нее столь опрометчиво подаренное счастье? Но она ведь тоже имеет право на любовь. Или нет?.. Конечно, нет. Все оказалось до смешного предсказуемо. Однажды она застукала Виктора в одном из кабинетов. Сразу с двумя девицами. Они посмеялись над ней. Едва ли не всей группой. Поспорили, сколько времени ему понадобится, чтобы «уломать скромницу на секс». Его слова до сих пор иногда звучат в ушах.
С тех пор Аня пообещала себе, что больше никогда не допустит подобного. Она влюбилась во внешность. В красивое лицо. И в этом была ее ошибка. Только поступки могут сказать о человеке хоть что-то. Да и они бывают обманчивы. Никому нельзя верить. Легче одной.
Аня и впрямь осталась одна. Тогда, после Виктора, ее поддержала бабушка. Мать лишь издевательски хмыкнула, сказав, что Аня – обычная дура. Анфиса же успокаивала и утешала. Аня много ночей проплакала у нее на плече. Тогда она твердо усвоила: никто, кроме бабушки ей не поможет. В ней Аня видела и подругу, и защитницу, и даже мать. А теперь ее не было… Она вновь осталась одна. На распутье. Некуда идти. Некому довериться. Неоткуда ждать помощи.
Громкая трель мобильного заставила Аню испуганно вздрогнуть. Она вытащила из кармана телефон и взглянула на экран. Звонила Надежда Ивановна – ее начальница. Стараясь, чтобы голос звучал ровно и спокойно, она ответила:
— Да?
— Аня?! Немедленно в издательство! Это срочно!
Аня взглянула на чемодан, ручку которого сжимала изо всех сил. Словно он был якорем, способным удержать ее на поверхности, не дать затонуть и погибнуть.
— Я сейчас не могу…
— Что?! Как это не можешь?! Все ты можешь!
— Я.. правда не могу… – Аня едва слышно всхлипнула и поспешила зажать рот рукой.
На другом конце возникла секундная пауза.
— Ты что… с молодым человеком?
Аня с трудом подавила истеричный смех.
— Нет, Надежда Ивановна. Я одна.
— Тогда приехать ты не можешь только в одном случае: если находишься при смерти. Все. Ничего не желаю больше слышать. Если не хочешь лишиться работы, то через час будешь у меня.
Надежда Ивановна отключилась, оставив лишь звенящую тишину. Лишиться работы? Она уже лишилась бабушки. Матери. И жилья… Остаться еще и без работы? Можно сразу прыгать с моста и прекратить собственные мучения. Аня же была трусихой. Она ни за что не осмелится покончит