Оглавление
АННОТАЦИЯ
Я убивал и умирал!..
Я был купцом, слугой, тираном!..
Но кто я - я и сам не знал...
И узнавать себя мне странно...
Даже в страшном сне не мог представить себе частный детектив Алексей Верещагин, что следствие начнётся у самого порога его родного дома. Но в здании напротив, через переулок, при сносе обнаружены два мёртвых тела, и самое скверное то, что дело это напрямую его касается.
А между тем работа не ждёт, клиенты приходят, и отказывать им никак нельзя. Куда исчез из частной клиники почтеннейший профессор ботаники? Кто и зачем пожелал опорочить доброе имя знаменитого архитектора? Почему глава общины друидов в далёком городе Пскове никак не оставит в покое соседку Алекса?
Вопросы множатся, и времени на их решение остаётся всё меньше…
«Жизнь — это четки, составленные из мелких невзгод, и философ, смеясь, перебирает их. Будьте, подобно мне, философами, господа, садитесь за стол, и давайте выпьем: никогда будущее не представляется в столь розовом свете, как в те мгновения, когда смотришь на него сквозь бокал шамбертена»
(Александр Дюма, «Три мушкетера»)
ГЛАВА 1.
28 апреля 2185 года от О.Д.
«Д'Артаньян вздохнул при мысли о странностях судьбы, заставляющей людей уничтожать друг друга во имя интересов третьих лиц, им совершенно чуждых и нередко даже не имеющих понятия об их существовании»
(Александр Дюма, «Три мушкетера»)
Аркадий Феофилактович, не отрываясь, глядел в выходящее на улицу окно кабинета.
Зрелище, открывавшееся ему, было и в самом деле занятным, хотя и не настолько, чтобы пялиться туда уже четвёртый час подряд.
Дом напротив сносили. Воздушные лезвия разрезали мёртвую плоть здания, словно ножи - гигантскую голову сыра. Два мага управляли лезвиями, ещё двое аккуратно переносили получившиеся фрагменты на грузовую платформу. Четыре верхних этажа уже были сняты, когда Аркадий Феофилактович вздрогнул и забегал по подоконнику, твердя:
- Ой, плохо дело, хозяин! Хозяин! Да оторвись же от машины своей проклятущей!
Алексей Верещагин поставил точку в отчёте по законченному расследованию, который печатал на компьютере, и недовольно посмотрел на домового.
- Что ты шумишь?
Тот, не тратя лишних слов, ткнул пальцем в заоконный пейзаж. Алекс подошёл поближе и взглянул. Разрушение здания остановилось, трое магов-воздушников отошли в сторону, а четвёртый, по-видимому, главный среди них, ожесточённо тыкал пальцем в кнопки коммуникатора.
- Ну, и?..
- Мертвяка они нашли, - ответил домовой. – Первого.
- А что, там не один? – удивился Алекс, и мысленно сам себя обругал: домовой жил у него не так давно, и всех его способностей Верещагин не знал пока, но уже усвоил, что лучше в них, способностях, не сомневаться.
- Трое их там, - ответил Аркадий Феофилактович. – Один совсем свежий, второй с неделю пролежал, а третьему уже лет пятьсот, а то и поболе.
- Аркадий, – строго сдвинул брови человек. – Ты, по-моему, заговариваешься. Дом напротив построен был всего лет сто пятьдесят назад, и построен кое-как, иначе бы его никто сносить не стал!
- Хозяин, вот силой клянусь – не вру. Там же подвалы какие, в третьем, самом нижнем, ярусе даже я не рискну появиться! И фундамент старый сохранился, ему сносу не будет, потому-то на нём и построили…
- И что, в подвале третий труп?
- Не, хозяин, он в стене подвальной вмурован, чтобы охранял постройку. Закладная жертва, слышал про такое?
- Слышал, конечно, - пожал плечами Алекс. – Хотя мне казалось, обычно закапывали голову петуха, собачью, ну, или бычью в крайнем случае. А тут – человек. Кстати, человек? или кто?
- Не знаю, - домовой пожал плечами, не отрывая взгляда от происходящего за окном. – О, стража приехала!
- Ладно, ты смотри, а я пойду, отчёт доделаю…
Закончив писанину, Алекс отправил сообщение электронной почтой клиенту, сладко потянулся и гаркнул:
- Аркадий, ты меня кормить будешь сегодня? Половина пятого, а я, кроме бутербродов на завтрак, даже чашки кофе не получил!
Молчание было ему ответом. Верещагин заинтересовался и даже слегка забеспокоился: с тех пор, как Аркадий Феофилактович появился в его доме, завтраки, обеды и ужины появлялись на столе в положенное время. Это не говоря уже о лёгких перекусах…
- Аркадий! – позвал он снова.
Тишина.
Он прошел через библиотеку, заглянул в спальню, но искомого домового обрёл только в гостиной, всё так же прилипшего носом к окну. Алекс выглянул через его макушку: недоразобранный дом, усевшиеся в сторонке маги, пара экипажей, группа что-то активно обсуждающих стражников… В этот момент один из них недвусмысленным жестом показал на верещагинские окна.
- Сейчас они к нам нагрянут, хозяин, - сказал домовой. – Чай подавать, или уж сразу водки?
- А к нам-то с чего? Я точно ничего такого не видел, а про тебя, может, и не знают пока что?
- Чего ж это не знают? – слегка обиделся Аркадий Феофилактович. – Как ты меня к себе принял, я сразу у старшего прописался, как положено, и раз в неделю отмечаюсь.
- Э-э-э… Понятно… То есть, ни фига не понятно, но не об этом речь. С какой стати стражникам к нам приходить?
- Этого я не знаю, а только вон они, уже идут, - он кивнул в сторону окна.
Двое в форме, сопровождаемые человеком в штатском, и в самом деле неторопливо направлялись ко входу в дом.
- Так они не к нам! – отметил Алекс. – Они к той двери идут, что с Селивёрстова переулка, а она ж только на первый этаж ведёт. Там и нету никого уже давно…
- Эх, хозяин… - печально произнёс домовой. – Ты с работой своей совсем о доме родном забудешь! На первом этаже уже три дня как поселились. Сейчас эти, из охранной палаты, с соседкой твоей поговорят, а потом и к нашему входу отправятся.
Тут надо, наверное, слегка пояснить, что представлял собою дом, в котором уже лет двести обитало семейство Верещагиных. Двухэтажный кирпичный особнячок стоял на углу переулков Селивёрстова и Костянского, и с давних времён был разделён на два апартамента; Верещагины, начиная с Алексеева прадеда, купившего когда-то дом у прежнего владельца, занимали второй этаж, а первый сдавали. Последний жилец выехал оттуда давно, лет десять назад, отправившись к детям в Нью-Зееланд. Другого Алекс не искал, сперва не до того было, потом стало некогда, а потом уже и привык как-то. Впрочем, управляющий, назначенный не так давно Драхтаугалергн-банком, очевидно, не только трубы чинил и дворников жучил, но и подыскал арендатора… «Надо будет с ним встретиться и поблагодарить» - подумал рассеянно Алекс, и в следующую минуту вздрогнул от резкого стука дверного молоточка.
Мгновение назад сидевший на подоконнике домовой испарился, словно его тут никогда и не было, и Верещагин, криво усмехнувшись, спустился по лестнице к входной двери и распахнул её. На пороге – вот неожиданность! – стояли два сержанта городской стражи, и некто в штатском, тут же и представившийся:
- Инспектор Никонов, райотдел. Имею честь говорить с господином Верещагиным Алексеем Станиславовичем?
- Так точно, - хозяин дома посторонился. – Входите, господа, пойдёмте в приёмную.
Приёмная, в сущности, была как бы вторым кабинетом. Или первым, это с какой стороны смотреть. Сразу после лестничной площадки дверь направо была украшена лаконичной надписью: «Частный детектив, приём по договорённости». Левая дверь вела в жилые комнаты, и пускать туда незваных гостей Верещагин не собирался.
Усевшись за стол, он жестом предложить стражникам занять кресла напротив и с любопытством уставился на инспектора. Тот не смутился и спросил:
- А что, вы дома один?
Алекс пожал плечами:
- Кроме меня здесь живут мои сыновья и их воспитатель. Сейчас все они уехали в Краков, племянница там учится.
- А вы что же?
- А я не смог. Дело заканчивал.
- Серьёзное?
- Это как посмотреть… - рассказывать подробности Верещагин не собирался.
- Значит, сыновья и их гувернёр, - после некоторого молчания повторил гость. – А жены у вас что же, нету?
- Нету.
- И куда ж она делась?
- Не вполне понимаю, чем вызваны эти вопросы? – начал сердиться частный сыщик. – Если вы пытаетесь меня в чём-то обвинить, так будьте любезны сделать всё по форме. А если я считаюсь свидетелем, так смените тон!
Никонов откашлялся и сказал с некоторым смущением:
- Ну, свидетель, конечно… Прошу прощения, очень меня там маги накрутили. Поскольку вы живете прямо напротив дома тринадцать, могли что-то видеть…
- Ладно, - Алекс примирительно поднял ладони. – Начинаем сначала. Спрашивайте. Какое время вас интересует?
- Да если б я знал! – с досадой ответил инспектор. – Найдены два тела…
- Только два? – глупо переспросил Верещагин, и тут же понял, что сказал лишнее.
- А что, - глаза инспектора превратились в нацеленные дула, - должно быть больше?
За спиной что-то лязгнуло, и Алекс понял, что оба сержанта не только непонятным образом переместились ему за спину, но и приготовили, так сказать, оборудование: один держал его на прицеле, второй покачивал орихалковыми наручниками.
- Так, инспектор, - частный детектив выложил ладони на стол и сказал максимально примирительно: - Сейчас разберёмся. Аркадий! Аркадий!!
- Ну здесь я, хозяин, чего кричать-то? – раздался голос с подоконника.
Инспектор подпрыгнул.
- Эт-то кто?
- Прошу любить и жаловать, мой домовой. Звать Аркадий Феофилактович, - усмехнулся Верещагин. Ситуация начинала его забавлять. – И, пожалуй что, вам следует начать с него, только не допрашивать, а попросить вежливо рассказать, что ему известно...
Отставив четвёртый стакан из-под чая, инспектор Никонов спросил:
- А скажи мне, Аркадий Феофилактович, соплеменники твои только в частных домах водятся… э-э-э, прошу прощения, пребывают… трудятся, вот! Только в особняках, или, может, в квартирах, что в доходных домах строят, или, например, на государственной площади?
Домовой степенно отодвинул в сторону блюдечко, из которого пил чай, и столь же неторопливо ответил:
- Это, господин инспектор, зависит! – и воздел к потолку палец, слегка испачканный черничным вареньем.
Уехали два экипажа стражи, отбыли маги-медики. Инспектор проводил и тех, и других, после чего хмурый вернулся в дом Верещагина.
- Женщина, лет тридцати восьми – сорока, блондинка, довольно ухоженная, - сообщил он, сильно затягиваясь сигаретой. - Убита между полуночью и тремя часами ночи сегодня, ударом ножа. Тело было на втором этаже, в одной из комнат в правом коридоре.
- А второе? – спросил Алекс.
- Мужчина, ближе к пятидесяти, в вечернем костюме. В смокинге, представляешь? Нашли в одном из конференц-холлов на первом этаже, под кафедрой лектора. Тело пролежало четыре дня…
- Холодно было, потеплело-то только вчера. Должно было хорошо сохраниться. А как его?..
- Тоже удар ножом, и такое впечатление – тем же самым. Ну, насколько можно было судить визуально. Документов ни у одного нет.
- Аура женщины могла сохраниться, иной раз до двадцати четырёх часов держится, - проговорил Верещагин, разыскивая что-то в ящике стола. – А, вот оно! Лови!
Через стол он кинул Никонову какой-то небольшой предмет. Тот поймал, повертел в руках: круглый экран, картонный белый ди