Купить

Экс на пляже. Вергилия Коулл

Все книги автора


 

Оглавление

 

 

АННОТАЦИЯ

ИГОРЬ:Так уж вышло, что по натуре я фиксер. Я вижу проблему - я знаю, как ее решить. Сейчас моя цель - разобраться с теми, кто косячит в одном из филиалов сети гостиниц, принадлежащей моей семье. Баскетболист. Качок. Плейбой. Да, женского внимания мне хватает, но легкие победы не волнуют мою кровь, и пускающие на меня слюни обожательницы быстро надоедают. Люблю текилу с солью, водку с перцем и женщин, которые знают себе цену. И, кажется, на горизонте только что появилась одна такая.

   

   ДМИТРИЙ:Кто сказал, что быть лучшим другом богатого человека - легко и просто? Особенно если он не только богат, но еще умен, с неплохо подвешенным языком и внешностью, на которую так и ведутся неразумные бабы, тайно обожающие "плохишей". Но я тоже не лыком шит и точно знаю, что без меня он не справится. Мы как Халк и Беннер, Старк и Джарвис, Бэтмен и Робин. Пока он там всех фиксит, я спокойно наведу порядок в удельных владениях империи Циммерманов. И заодно спасу одну милую незнакомку, как и подобает настоящему герою.

   

   КРИСТИНА:Он. Меня. Не. Узнал!!!Он меня трахнул! Он лишил меня невинности! Он взорвал мне башку одиннадцать лет назад. Он украл мое сердце, которое я так и не смогла вернуть на место! Он наградил меня самым прекрасным в мире ребенком. И он! Меня! Не! Узнал!

   

   Произведение содержит эротические сцены. 18+

   Участник литмоба "Курортный роман 2019"

   "Книга написана при участии Алены Нефедовой".

   

ГЛАВА 1

Игорь

   – Игореша, а ты без опыта, да? – с сочувствием протянула Жанночка, будто я только что признался ей в неизлечимой смертельной болезни. Видимо, для нее отсутствие соответствующих знаний чему-то подобному и равнялось.

   – Угу, – невнятно буркнул я и через просторный гостиничный холл с тоской посмотрел в окошко. Снаружи цвело и пахло бурное заполярное лето: температура подбиралась к десяти градусам выше нуля, мелкая травка всеми силами пыталась зазеленеть и оставалась надежда, что днем, выйдя на улицу, можно будет даже расстегнуть куртку.

   Краем глаза я отметил, что, пока пялился в окно, Жанночка так же задумчиво и мечтательно пялилась на меня с высоты своего цыплячьего роста. Вообще-то, она симпатичная: маленькая, большегрудая, с длинными светлыми волосами и огромными широко распахнутыми голубыми глазами. Все, как я люблю. Впрочем, у меня тоже есть на что посмотреть. Рост почти под два метра, в детские и юношеские годы увлеченно занимался баскетболом, в качалку хожу регулярно, а еще у меня густая черная борода. Чтобы не выглядеть совсем уж аполлоном в явно неискушенных жанночкиных глазах, я вялым неловким жестом взлохматил свои волосы и скорчил унылую гримасу.

   – Это ничего, – тут же принялась утешать меня «мамочка Жанночка», как очень вдруг захотелось ее окрестить, – я тебя поднатаскаю.

   Выпалив это, она густо покраснела и облизнула темно-красную нижнюю губу, из чего стало совершенно ясно, что ей бы хотелось, чтобы это я ее «поднатаскал» на всех доступных поверхностях и, желательно, подольше. Не то чтобы я любил крутить романы на рабочем месте. Наоборот, я ярый их противник. Но сейчас ведь как бы положение обязывало…

   – Ты, главное, все записывай, запоминай и учись, – тоном строгого преподавателя продолжила она. – Ты вот по образованию кто?

   – Да особенно никто, – вздохнул я.

   – А как тебя тогда в «Циммерман-Тундра» взяли?! – от искреннего изумления на хорошеньком лице Жанночки проступили бледные веснушки.

   – Тетка в Москве в головном офисе работает, – промямлил я, ощущая себя совершенным оболтусом.

   – А чего ж ты в Москву к ней работать не поехал?

   – Здесь надо побыть, – неопределенно отмахнулся я.

   – Ну ладно, – сдалась Жанночка. – В общем, вот блокнот, вот ручка, записывай.

   Я послушно распахнул небольшой сувенирный блокнот с логотипом гостиничной сети «Циммерман» и взял в руки сувенирную ручку с тем же значком – корона в лентах – зная, что подобные подарки выдаются каждому постояльцу. Они лежали кучкой в ящике стойки ресепшена, за которой мы с Жанночкой в данный момент находились. Я украдкой покосился в зеркало за нашими спинами: темно-зеленый бархатный жилет администратора вкупе с белоснежной накрахмаленной рубашкой и черными брюками украшал даже такого двухметрового неандертальца, как я, а моя наставница так вообще куколкой смотрелась в того же цвета жилетке и юбке.

   – Итак, – начала она и широким жестом музейного экскурсовода обвела наполненный мрамором, зеркалами и пустотой холл гостиницы «Циммерман-Тундра». – Тебе, Игореша, крупно повезло стать частью нашей большой и дружной семьи.

   Я хмыкнул. Скептически. За что получил слабой ладошкой по плечу и затих.

   – Да, в плане тимбилдинга у нас еще есть над чем поработать, – обиженно заявила Жанночка, – но я считаю, чтобы добиться общего успеха, каждый из нас должен начать с себя. Вот, например, ты останешься на смене, а меня не будет, и тут подойдет к тебе постоялец и спросит, где можно вечером посидеть, выпить. Ты ему что ответишь?

   – Что бар-ресторан работает до двадцати двух ноль-ноль? – с надеждой протянул я.

   – А если он подольше посидеть хочет?

   Я пожал плечами и с равнодушным видом уставился в окно.

   – Вот! – гневно наставила на меня указательный палец Жанночка. – Вот и все, кто у нас на ресепшене работают, так же поступают. Как будто это не их проблемы. А я в таком случае беру карту города… видишь, у меня тут специально куплены и припасены…

   С этими словами она действительно вынула откуда-то из-под стойки кипу дешевеньких карт этого крохотного городишки. Шлепнула одну передо мной и развернула. Запахло типографской краской. «Цена 50 руб» – бросилось мне в глаза.

   – Что, за свои деньги купила? – удивился я, не заметив логотипа сети. А ведь у «Циммерман» такой принцип: все, что в гостинице есть – полотенца, постельное белье, посуда в номерах и в ресторане, стулья и прочая мебель, даже ковры – все создано специально по заказу сети и украшено ее логотипом.

   – За свои, конечно, – проворчала Жанночка и махнула рукой: – Да не обеднею. Я, бывает, за ребят на смену дополнительно выхожу, если кто просит подменить. Зарабатываю нормально.

   Я с сомнением покосился на тоненькое простое колечко на ее руке, единственное из украшений, и не сказал ничего.

   – Так вот, если кто из постояльцев спрашивает меня, куда можно пойти… и неважно, в бар, в парикмахерскую, в магазин одежды… я всегда им даю карту и на ней прямо отмечаю стрелочками и кружочками, как пройти и на чем добраться. И человеку приятно, и нам польза: в следующий раз постоялец точно к нам вернется, а не унесет свои кровно заработанные денежки в какой-нибудь вшивый хостел. Эх… – она мечтательно закатила глаза, – …вот бы нам раскрутиться, чтобы жизнь тут кипела, чтобы бронь за полгода вперед подтверждать…

   – А зачем с постояльцами так церемониться? – засомневался я и шмыгнул носом. – Тут же одни вахтовые кругом. Вонючие, грубые работяги, которым все эти изыски ни к чему. Им бы водки навернуть, да поспать в тепле, пока вахта не заберет. Денег зарабатывают много, вот ими и сорят. А в обслуживании не прихотливы.

   – Эх, Игореша, – печально вздохнула Жанночка и отвернулась. – Думала, выйдет из тебя толк. А теперь сомневаюсь. Ничего ты не понял. Да если мы сможем вонючему работяге такой сервис обеспечить, что он почувствует себя английским лордом, вот тогда мы действительно будем иметь право называться самой лучшей гостиничной сетью России. А так…

   И она обреченно махнула рукой.

   Остаток дня я торчал за стойкой ресепшена, зевал, пялился в окно, за которым лето передумало и наступила полноценная осень с холодным дождем и ветром, и наблюдал за Жанночкой. Та носилась по этажам метеором. То гоняла охранника, толстого дядьку Василия, чтобы не курил перед парадным входом. То бегала проверять, убрали ли горничные номера и уложились ли в заявленное время. В унитазы нос совала, чуть ли не пальцем водила под ободком. Горничные, простые ленивые бабы, побаивались крохотную Жанночку и, кажется, даже уважали.

   Под вечер заехала новая порция вахтовых. Сонные мужики толпились у стойки с замусоленными паспортами наперевес, я снова зевал, неторопливо заполнял бланки, а они как стадо баранов просто стояли и ждали, пока нас всех ураганом не разнесла в пух и прах Жанночка. Она умудрилась заполнить три бланка, пока я заканчивал один, быстро распределила электронные ключи, проводила всех до лифтов, а потом понеслась в ресторан передать, что заказали на ужин.

   Администраторы работают сутки через трое, поэтому ночью, посмотрев в служебной комнате вместе с дядькой Василием футбол, я полез в кровать к Жанночке. На правах стажера мне уже довелось поработать в смене и с другими, но один из администраторов был парнем, к которому я по понятным причинам ничего не испытывал, другая оказалась противной теткой, а третья недавно вышла замуж, и разрушать ее счастливый брак совесть мне не позволила. Только с Жанночкой я хотел и мог провернуть то, что задумал.

    Она лежала под тонким шерстяным одеялком, поджав ноги, а жилетка и юбка аккуратно висели рядом на стуле, и на какой-то миг мне действительно стало жаль ее, такую уставшую и маленькую. Но тут Жанночка открыла глаза, отбросила мою большую лапу со своей мягкой уютной сиськи и гневно завопила:

   – Игорь! Ты почему не на рабочем месте?! Мы же договорились, два часа я сплю, потом меняемся!

   Меня разобрало на смех от того, что Жанночку возмутил не тот факт, что едва знакомый ей здоровый детина, сбросивший на пол всю одежду, со стоячим членом наперевес лезет в ее кровать посреди ночи, а то, что он ради этого оставил свой невероятно ответственный пост.

   – Да нет там никого и до утра не будет, – промурлыкал я ей, накрывая «О» возмущенного рта поцелуем.

   Жанночка обмякла, поддалась, впустила мой язык, но затем, словно опомнившись, принялась сопротивляться с удвоенной силой:

   – Как это никого не будет?! Откуда ты знаешь?! А вдруг… нет, я сама! На тебя нет никакой надежды.

   Каким-то чудом спихнув меня с себя, она в мгновение ока оделась, причесала волосы и выбежала прочь. Я вздохнул, улегся на ее место, завернулся в одеяло и захрапел.

   Утром, в ожидании другой смены, Жанночка старательно избегала встречаться со мной взглядом и держалась холодно.

   – Игорь, – сказала она и поджала губы. – Я вынуждена сообщить в отдел кадров, что стажировку на позицию администратора вы не прошли. У вас нет соответствующего образования и профессиональных навыков.

   – Обиделась из-за того, что ночью приставал? – вздохнул я.

   Она потупилась и покачала головой.

   – Значит, в бар со мной сходишь?

   – Схожу, – ее щеки снова тронул румянец.

   – Так, может, и сработаемся еще вместе?

   Румянец исчез.

   – Нет, Игорь. Не сработаемся. Ты парень неплохой, но… я же вижу, что тебе работать у нас не интересно.

   Я помолчал, прикидывая в уме, что можно позвонить Степану, чтобы заказал мне рейс на сегодня. Затем тепло улыбнулся напарнице и пожал ее крохотную руку:

   – Поздравляю вас, Жанна Сергеевна, с повышением.

   – Что?! – захлопала она ресницами.

   – У нас управляющий директор «Циммерман-Тундра» увольняется. И на его место мы выбрали вас. Вот и образование у вас подходящее имеется, я узнавал. Роль девочки на побегушках вам давно не подходит. Повышение квалификации за счет компании, если потребуется. Вы готовы к командировкам?

   – Игорь… – насупилась она и выдернула руку. – Ты издеваешься?

   – Извините, что ввел вас в заблуждение, Жанна Сергеевна, – прижал я ладонь к груди, – но сначала мне хотелось познакомиться с вами, так сказать, в неформальной обстановке. Конечно, ваше личное дело я изучил заранее, но предпочитаю доверять своим глазам, а не бумагам.

   – Дурак. И, к твоему сведению, наш управляющий и не собирается увольняться. – Она фыркнула. – С чего бы ему? Москва далеко. А тут без присмотра ему раздолье.

   – А Москва в гости приехала, Жанно… Жанна Сергеевна, – уже серьезно, без тени улыбки пояснил я. – И так уж получилось, что я – босс босса вашего управляющего. Хотел своими глазами посмотреть, как тут у вас дела идут.

   – Дурак, – снова посмотрела она и застыла.

   Пожав плечами, я вынул мобильник и набрал номер ведущего менеджера по персоналу в нашем головном офисе.

   – Катя? Позвони, пожалуйста, Якимовичу. Да, из «Тундры». Попроси, чтобы он сейчас перезвонил к себе на ресепшен. Тут девочка трубку поднимет. Да, пусть он лично ей скажет, что из Москвы к ним приехал ревизор. Ну, естественно, теперь можно уже ему знать. Да. И пусть передаст, что этот ревизор в подтверждение личности покажет ей большой палец. Ага. Спасибо.

   Закончив разговор, я убрал телефон и поднял руку в интернациональном жесте «класс», который в социальных сетях теперь еще называют лайком.

   – Дурак, – в третий раз повторила слабым голосом Жанночка и подпрыгнула, когда на стойке зазвонил телефон.

   Поговорив со своим боссом, она медленно положила трубку и уставилась вникуда.

   – Какая же я дура…

   – Ну, не корите себя, Жанна Сергеевна, – теперь я взял на себя роль утешителя и наставника. – Вычислить меня практически невозможно. Во-первых, это у меня… кхм, вроде хобби, и в этом хобби я профессионал. Во-вторых, узнать меня в лицо нельзя, потому что я позаботился о том, чтобы мое фото не висело на сайте в разделе «Структура компании». Паспорт я свой вам не показывал. И, наконец, вы не дура, а большая молодец. Побольше бы нам таких лояльных сотрудников. Думаю, еще увидимся в Москве, да?

   Она лишь растерянно кивнула, явно впечатленная моей речью.

   – Только один моментик, – продолжил я, удовлетворившись и этой реакцией. – Существенный. Прошу запомнить как следует. Вы, конечно, показали себя ответственным сотрудником, радеющим об имидже отеля и о собственных подчиненных. И это прекрасно, – я широко улыбнулся совершенно ошалевшей Жанночке. – Но с этого момента ваши обязанности увеличатся многократно, вместе с ответственностью и сопутствующим гемором. Однако! – поднял я указующий перст, за которым завороженно проследила без пяти минут новая управляющая. – Это ваш шанс, Жанна Сергеевна. Хороший такой шанс вырасти по карьерной лесенке. Так что не упустите его. Вы будете на испытательном сроке не меньше шести месяцев. Сами понимаете, целый управляющий аж самой «Тундры». Не справитесь, облажаетесь – вернетесь за стойку ресепшена. Попытаетесь схитрить как предыдущий – вылетите с волчьим билетом, ни в одном захудалом гостевом доме не возьмут. Ясненько-понятненько?

   Я подмигнул ей, а она, наконец, отмерла и недоверчиво покачала головой.

   – Тот самый Циммерман?

   – Младший, – кивнул я.

   В самолете, глядя, как под крылом остается бледная холодная тундра, я ощущал удовлетворение от хорошо выполненной работы. Но, вернувшись в свой московский офис и созерцая через панорамное окно лес небоскребов, подернутых пеленой теплого летнего дождя, я снова заскучал.

   Так уж вышло, что по натуре я фиксер. Так называет меня отец, который уже несколько лет живет с мамой в Нью-Йорке, где занимается развитием зарубежного отделения нашей компании. Он утверждает, что сейчас в Америке это одна из самых модных профессий – решать проблемы других людей за деньги. На дядю, конечно, я работать не готов, но вот свои проблемы решаю с удовольствием. Меня хлебом не корми, только дай найти слабое звено и его «пофиксить». «Циммерман-Тундра» отставала по показателям от других филиалов в Сибири, но теперь Жанночка-то им всем накрутит хвост.

   А что делать мне?

   Я вздохнул и нажал кнопку коммутатора.

   – Степан? Сделай мне еще выборку, будь добр. Да, за два года. Главное, чтобы наглядно.

   Через несколько минут в кабинет вошел мой личный помощник. Секретарш я давно не держу, потому что это старомодно и вообще моветон. Вся продвинутая Европа доверяет организацию дел персональным ассистентам, а мой Степан никогда не болеет, точно не уйдет в декрет, понимает меня с полуслова, потому что обладает не женской логикой, а мужским мышлением, и не гей, что в наше время тоже имеет значение.

   Изучив представленный им отчет, я ненадолго задумался. А может, махнуть на море? «Циммерман-Залив», вот, проседает. Городишка там мелкий, практически поселочек, и от филиала никто золотых гор не ждет, но, с другой стороны, как-то хило там идет выхлоп для курорта. А сейчас как раз лето. В Краснодарском крае тепло, солнечно, арбузно-кукурузно – чем не повод сменить обстановку и отдохнуть от осточертевших Мальдивов? Суровый русский отдых на суровом русском курорте, а чтобы совсем экстремально – летняя подработка на самой низкой позиции, на какую только отдел кадров сможет запихнуть меня в «Залив».

   Решено.

   Поеду и отфиксю там всех.

   

ГЛАВА 2

Кристина

   –You can go hard or you can go home, you can go haaaard! – безобразно перевирая акцент и фальшивя, как глухой слон, я вопила вместе с Миком Джагером о том, что надо либо впахивать как скотина, либо сидеть на жопе ровно и не рыпаться. Иначе звездой не станешь.

   Это точно. Не только звездой не станешь, сама загнешься и ребенка черта с два на ноги поставишь. Ну и ладно! Ну и не стану звездой, подумаешь, больно хотелось. А вот за Хрюнделя моего я готова на что угодно – и пахать, и вкалывать, и переламываться. Унижаться – нет. И предавать Хрюнделя тоже нет. Ни за какие блага. Я ведь сейчас не могу себе представить свою жизнь без этих широко распахнутых глазищ, без этого звонкого «Ма, ты глянь, какоево-о-о!». «Во-о-о» могло оказаться чем угодно, главное, чтобы было живым – лошадью у обочины, ежиком в кустах клубники, брехливым соседским кобелем, черепахой на дороге, низко летящим фламинго...

   А ведь какой прессинг в свое время я выдержала от родителей, которые требовали сделать аборт! Мол, притащила в подоле, мол, какой позор, куда в таком возрасте тебе ребенок, ты сама еще дитя, слава богу, в наше время можно не бояться неквалифицированной врачебной помощи. Так что избавляйся и запомни на всю жизнь этот кошмар, чтобы больше не повторить его! А вот хрен вам! Это моя жизнь, мои ошибки и мой ребенок. Да! Да! Облажалась я, не спорю. Не тому доверилась. Не тому поверила. Не тому дала.

   А он вот взял и расщедрился. Дал. Вот. Ребенка мне дал. И я люблю его. Мою рыбку, мою лапу, мою детку, мое облачко, мое чудище ясноглазое. Да и родители очень быстро изменили свое отношение к внуку – «Иночка, когда же вы к нам обратно переедете?». Да никогда! Ну, или по крайней мере не летом это точно. Летом мне надо работать. И не просто работать, а пахать, как скотина, чтобы в межсезонье не сосать лапу. Вот так и перебиваюсь – от сезона к сезону.

   – Ма, можно я сегодня с мальчишками потусю? – в зеркало заднего вида я заметила, как Сашка склонил голову набок, и длинный чуб опять свалился на глаза.

   – Что сделаешь? – ехидно переспросила я, намекая на отсутствие будущего времени в единственном числе у конкретного глагола.

   – Ну ма-а-а, я хочу сегодня потусить с пацанами, можно? – исправился ломатель великого и могучего.

   – С какими пацанами? И где? – уточнила я.

   – Ну, которые эти, кайтерские. Они прикольные. Там, возле ихней школы, – детализировал компанию и локацию сын.

   – Чьей-чьей? – опять «не расслышала» я.

   – Ну ма-а-а, ну чё ты как училка. Ну их школы, их. Не ихней. Вспомнил, – покаялся ребенок.

   – Ну раз их, то можно. Но! – оторвала я руку от руля в привлекающем внимание жесте. – Что ты сделаешь ДО того, как пойдешь тусить?

   – Намажусь кремом, – обреченно вздохнул Сашка. – Весь, – предупредил он мой следующий жест.

   Жаркий воздух врывался в раскаленное нутро машинки, беспощадно трепля низкий хвост и надувая пузырем завязанную на животе рубашку с обрезанными рукавами. Становилось ли при этом прохладнее? Ну-у-у, если бы мы были запекаемой на Рождество парочкой гусей, то, конечно же, да. А так – +35 в тени и суховей не менее 15 метров в секунду запросто обеспечивали обветренные губы, болящие от попадающего песка глаза, сгоревшие плечи, которые никакой крем не мог уберечь от палящего солнца, такого жаркого, что становилось страшно при мысли о том, что если такое творится в конце июня, то что же будет в августе? Так что мазаться кремом надо было с головы до ног. Желательно каждый час. И каждый раз после купания в море тоже. Ни черта не верьте рекламе про несмывающийся крем от загара. Смывается, оставляя на воде радужные нефтяные пленки. Так что при такой интенсивной работе на открытом воздухе летом баллончика крема нам с Сашкой хватало максимум на неделю. Четыре в месяц, две тыщи вынь да положь.

   Зато задул ветер, а это значит, что пока он дует, у меня будут клиенты – изнывающие от жажды кайтеры и виндсерферы, которые на ветер слетаются как мухи на мед. Так что потерпи, Коровка моя, поднатужься, дорогая. Надо, надо нам с тобой загрузить точку под завязку, чтобы хватило хотя бы на первые три дня ветра. Вода, сладкие газированные напитки, энергетики, светлое пиво, орешки, чипсы, снеки, кофе, чай, ну чай пьют редко, так что двух упаковок вполне хватит. А вот энергетиков надо будет еще завезти. Прям сразу же. Может, ночью сгонять в Гипер? Он, вроде, до часу ночью работает.

   Только бы Маринэ согласилась присмотреть за Хрюнделем, пока смотаюсь перед закрытием, как раз на энергетики сегодня до конца дня скидки, надо хапнуть еще упаковки две, нет, лучше три. Я слышала, что завтра ночью собираются бахнуть опен-эйр. И это тоже о-о-очень круто. Значит, я проработаю не только до темноты, значит, всю ночь можно будет денежку грести. Лопатой. Ага. Лопаткой. Даже не саперной, а, скорее, детской, для игры в песочнице. Ну и ладно. С миру по нитке – Хрюнделю куртец и теплые ботинки на зиму. Потому что у родителей я ни копейки брать не собираюсь. Принципиально.

   Я, собственно, вообще никакой помощи от них поначалу принимать не хотела. И до рождения мелкого не приходила к ним. И вообще уехала к бабушке. Она хоть и в станице жила, да быстро всем рты позатыкала, включая родителей. Скучала я, конечно, как не скучать? Но простить не могла вот это вот желание избавиться от Сашки. Вот и стал он для меня самым-самым родным существом, еще когда в животе сидел, сказки мои слушал и пинал изнутри в особо страшных или смешных местах.






Чтобы прочитать продолжение, купите книгу

90,00 руб Купить