Она - внучка главы мафии. Он - бандит с окраины, мечтающий начать новую жизнь. Однажды он спасает её от своих бывших подельников и получает необычное предложение от мафии: выдрессировать строптивую наследницу.
Я бежала вдоль промышленных строений минут двадцать, но так и не нашла выход с территории заброшенного завода. Меня привезли сюда с завязанными глазами, я даже не знаю, как далеко мы от города. Уже давно темно. Я устала и напугана. Запястья горят – руки туго связаны верёвкой. Глаза щиплет от слёз. Я не могу остановиться, чтобы перевести дух. Меня разорвут на куски, если догонят. Их главарь так и сказал: «Пустим эту сучку по кругу, а потом отправим видео её дедуле, чтобы не тянул с выкупом».
Не знаю, как мне удалось улизнуть от этих громил. Они напились, как свиньи, и потеряли бдительность.
Поэтому мне и запрещено покидать территорию особняка – в городе каждая собака знает, кто я. Мой дедушка, Ди Браун, глава синдиката Миллениум. А я единственная наследница его империи, Маргарет Дюрас. Жители города считают меня заносчивой опасной стервой. Люди Миллениума думают, что я пустышка, которая развалит клан после смерти дедушки. И никто из них не знает и не хочет знать, что я просто невольная птичка в золотой клетке.
Я услышала крики за спиной и, замешкавшись, споткнулась и расшибла колено. Я почувствовала, как горячая кровь тонкой струйкой потекла по ноге. Впереди показались ворота. Ворота, перемотанные массивной цепью. Мне конец!
– Попалась, куколка! – заорал бородатый верзила, поднимая меня за волосы.
Я стиснула зубы, чтобы не закричать от боли. Я не доставлю им такого удовольствия.
Через несколько минут меня вернули в заброшенный склад, где находилась штаб-квартира Грешных псов. Это мелкая группировка, что не подчиняется Миллениуму. Мой побег сорвался...
Стив, их главарь – бритоголовый громила, подошёл и хлестнул меня по щеке. Я снова сжала зубы.
– Я уже устал за тобой бегать, пора заняться делом! – мерзко усмехнулся он. – Смотрите, парни, сегодня у нас на ужин девственное мясо наследницы Миллениума!
Стив разодрал мне блузку и облизнул шею. Я сморщилась от отвращения. Остальные ублюдки стали жадно улыбаться и потирать ладони.
– Первым пойду я, – заявил Стив. – А вам что останется.
Он обхватил меня за шею и повёл куда-то в сторону второго этажа. Я стала судорожно прокручивать в голове возможный план действий.
Эти звери разорвут меня – целого места не останется!
Вдруг он замер, услышав звук приближающейся машины. Кто-то из его людей подобрал дробовик и прокрался к двери. Все насторожено затаились. А я стала молиться, чтобы это кто-то прибыл мне на помощь.
– Хей! Да это же чертяга Томас! – после минутного молчания воскликнул человек с дробовиком.
Он отворил двери и на склад зашёл высокий мужчина. Он сильно контрастировал рядом с уродами из Грешных псов: он был хорошо выбрит, карамельного цвета волосы почти касались плеч, на нём была обтягивающая футболка, подчёркивающая рельеф мышц и рваные джинсы.
– Посмотрите, кого к нам занесло! – радостно воскликнул Стив. – Сколько ты у нас не был?
– С тех пор как завязал, – спокойно уточнил Томас.
Судя по сверлящим взглядам бандитов, не все были рады видеть его. Томас плавно осмотрел всех присутствующих и, наконец, встретился со мной глазами.
Зелёные, как два неоновых шара, глаза проскользнули по мне и с неким замешательством посмотрели на Стива.
– У вас вечеринка?
– О, ещё какая! – Стив толкнул меня вперёд так, что я упала прямо в ноги Томасу. – Год за этой сучкой охотились! Теперь Ди Браун и его приспешники выложат нам кругленькую сумму!
– Ди Браун? – переспросил Томас, хотя всё хорошо расслышал с первого раза. – Уж не хочешь ли ты сказать, что это Маргарет Дюрас?
Незнакомец мягко обхватил меня за плечи и помог подняться.
– Она самая, Томас!
Один из бандитов подошёл к Стиву и что-то раздражённо ему прошептал. На что Стив зло округлил глаза и ударил соратника в живот.
– Это кто подозрительный тип? – взревел Стив. – Это Томас, мы вместе в приюте росли, он мне как младший брат!
Бандит скрючился от удара и виновато отполз в сторону, а Стив подошёл к Томасу и потряс его за плечи:
– Ах ты чертяга! Снова к нам решил присоединиться, значит? Я рад!
Томас отстранился и снова посмотрел на меня.
– Я завязал, ты же знаешь. Просто был недалеко.
Стив перехватил его изучающий меня взгляд и хитро улыбнулся:
– Понравилась эта птичка?
– Ты хорошо обдумал последствия, Стив? – не сводя с меня глаз, спросил Томас. – Миллениум такого не простит.
Стив отхлебнул какое-то пойло из горлышка и положил руку Томасу на плечо:
– Как получим деньги, свалим из этого поганого города. Я уже стар для войн с Миллениумом... Давай с нами?
Томас снова отстранился от Стива и покачал головой.
– Я заехал попрощаться. Мы сваливаем с района.
Стив угрюмо кивнул, а потом радостно махнул рукой, расплескав пойло из бутылки:
– Прощальная вечеринка, значит? – Он подтянул меня к себе и провёл грубой рукой по внутренней части бедра. – Тогда вот тебе мой подарочек – угостись сочным девственным мясом! После моих людей она будет в лоскуты.
Он пихнул меня к Томасу и я снова бы упала, если бы тот не подхватил меня. Я посмотрела на Томаса с мольбой, хотела понять, сможет ли он мне помочь. Может, я просто пыталась схватиться за соломинку, но в его лице читалось какое-то благородство.
– Ладно, – слишком легко согласился Томас. – Дайте мне час.
Он грубо развернул меня к себе и обхватил пальцами подбородок. Потом под мерзкое гоготанье толпы подтолкнул у лестнице. «Идём, птичка».
– Прощальная вечеринка, значит? Тогда вот тебе мой подарочек – угостись сочным девственным мясом! После моих людей она будет в лоскуты.
Стив толкнул Дюрас ко мне, словно она безвольная тряпичная кукла. Мне не было жаль её, но я инстинктивно не дал ей упасть. Маргарет Дюрас... Не знаю, какой я представлял её. Сейчас она выглядела просто напуганной девчонкой. Фарфоровую кожу окропляли ссадины и порезы, лаково-чёрное каре растрепалось. Блузка разорвана и видны бугорки пышной груди в чёрном кружевном бюстгальтере. Клетчатая юбка тоже вся разодрана. Руки связаны за спиной. Я еле выдержал её умоляющий взгляд. Я не твой герой, куколка, прости.
Стив Буллс последний ублюдок, я точно знаю, что бедняжке конец. Это он сейчас возомнил себя моим старшим братом. В детстве нам с Максом крепко доставалось от него в приюте. Надеюсь, он будет гореть в аду. Так зачем же я здесь? Уж точно не ради прощальной вечеринки. Год назад, когда я от отчаяния записался в ряды Грешных псов, припрятал на этом складе заначку на «чёрный день». Я должен забрать её, прежде чем окончательно покончу с прошлой жизнью.
Я обхватил подбородок Маргарет и вгляделся в её лицо. Красивая. И как только Ди Браун не уследил за ней?
Свёрток с деньгами наверху. Если сделаю вид, что занят Маргарет, у меня будет достаточно времени, чтобы по-тихому отыскать его.
Я повёл её к лестнице. Псы загоготали и потянулись к бутылкам. Они ничего не поймут.
Я открыл массивную железную дверь и втолкнул Дюрас внутрь. Эта была комната отдыха или что-то вроде того. Кроме кровати и стола там ничего не было.
– Сядь и веди себя тихо.
Маргарет присела на край кровати, исподлобья косясь на меня. В заднем кармане я всегда ношу с собой складной нож, я вытащил его и подошёл к Маргарет. Она вся сжалась и завибрировала от страха. Я усмехнулся.
– Сколько тебе лет? – спросил я и перерезал верёвку, что стягивала её запястья.
– Двадцать... – ответила Маргарет, облизнув пересохшие пухлые губы. – Томас... Тебя ведь так зовут? Что ты собираешься делать?
Она посмотрела сквозь меня. Я знаю, куда был устремлён её взгляд – на маленькое окошко, выходившее на стоянку.
Я снова усмехнулся, дивясь её наивности. Вместо ответа я взял со стола бутылку со спиртным и задрал юбку. Она сжала бёдра, а мне снова стало смешно. Я залил бурбоном её ссадины. Она еле слышно простонала, наверное, раны зажгло.
– Спасибо, – пробормотала она.
Я опять промолчал и обхватил её лицо руками. Губа разбита, всё остальное в норме. Я не выдержал и опустил глаза ниже. К нежной шее, потом к упругой груди. Маргарет глубоко дышала и её грудь плавно опускалась и поднималась, гипнотизируя меня. Заметив искры желания в моих глазах, она спешно запахнула блузку.
– А теперь мне нужно, чтобы ты посидела здесь, пока я не вернусь, поняла?
Она кивнула. А потом тут же добавила:
– Но ты должен позволить мне сбежать.
– Подставляться из-за внучки Ди Брауна? – я выгнул брови. Ну и чушь же она ляпнула. – Миллениум ничуть не лучше этих болванов внизу. Только масштаб побольше. Я бы мог сказать, что мне жаль тебя. Но это не так.
Она сжала скулы. В янтарных глазах заиграла злость. Могу представить, что за характер у этой дамочки.
– Ты просто оставишь меня им на растерзание?
– А я тебе чем-то обязан? – поразился я такой дерзости.
Она запустила пальцы в волосы, а затем смахнула накатившиеся слёзы.
– Тогда убей меня. Я не переживу того, что ждёт меня внизу.
Тут меня словно током дёрнуло.
Чёрт! Чёрт! Чёрт!
Не нужно было даже заговаривать с ней, теперь как мне со спокойной совестью бросить её?
Я выругался вслух. Маргарет поджала колени и обхватила себя руками. Ей было страшно. И мне было страшно. Но не за себя и уж точно не за неё. Есть люди, ради которых я должен оставаться живым. Они рассчитывают на меня. А связаться с Маргарет означало подписать себе смертный приговор.
Правильно Элен говорит, что я свой худший враг. Сам себе палач.
Я посмотрел на Маргарет. Я уже ненавидел её. И знал, что не брошу её одну.
Томас чертыхнулся. Не знаю, что за мысли крутились в этот момент в его голове. Но выглядел он растерянным. Он кажется мне опасным. Не так, как бандиты внизу. Все их мысли и намерения на лице написаны. Томас опасен по-другому. У него на уме может быть что угодно. Дьявол с лицом джентльмена. Вот кто он.
– Я вернусь через десять минут. И скажу, что решил. Не выходи отсюда, – бросил он и выскочил за двери.
Снизу доносился пьяный рёв бандитов. Да я и под дулом автомата отсюда не выйду. Но и сидеть сложа руки не собираюсь. Я подошла к окну и попыталась увидеть хоть что-нибудь. Уже окончательно стемнело. За окном меня ждал только мрак. Я попыталась открыть окно, но его конструкция не предусматривала этого. Попытаться разбить? Но чем? Да и шум могут услышать. А дальше куда? Прыгнуть вниз и переломать ноги?
На этот раз ты крупно влипла, Маргарет...
Вдруг за дверью всё стихло, а потом шум резко начал нарастать. Послышался топот, крики. Я приготовилась к худшему, когда дверь резко распахнулась.
За ней возник Томас. Он подпёр собой дверь, потому что в неё принялись ломиться.
– Что случилось?
– Помоги заблокировать дверь! – скомандовал он. – Толкни сюда стол. Живо!
Мне больше, чем ему не хотелось, чтобы эти уроды ворвались сюда. Поэтому я поднапряглась и подтолкнула стол, насколько смогла.
– Томас! Не глупи! Если не откроешь, мои люди оторвут тебе голову! Мы оба этого не хотим! – орал за дверью Стив.
Томас резко отскочил и подпёр дверь столом. Я вжалась в стену. Рано или поздно они всё равно прорвутся сюда. Мы в ловушке.
– Что дальше? – спросила я.
Он не ответил. Томас засунул какой-то свёрток за пояс джинсов и натянул поверх футболку. Потом он подобрал с кровати тряпку, обмотал ею кулак и разбил стекло на окне. В комнату ворвался свежий воздух.
– Сюда! – скомандовал он, сев на подоконник и перекинув ноги наружу
Ноги подкосились от страха. Что, если мы сорвёмся? В дверь упорно барабанили, сердце бешено колотилось в такт этим стукам. Блокада прорывалась. Ещё минута и они будут здесь.
– Очень высоко? – спросила я.
– Нет, – спокойно ответил он. – Сама посмотри.
Я подошла к окну и попыталась разглядеть что-то во мраке ночи, как Томас резко подхватил меня за талию и вытянул за собой на карниз.
– Ты что делаешь?! – в ужасе закричала я.
– Не брыкайся, не то мы оба сорвёмся!
– Я высоты боюсь!
– Я не дам тебе упасть, – уверено сказал Томас. Не знаю почему, но я поверила ему.
Он крепко обхватил меня за руку, и мы аккуратно пошли по карнизу вдоль здания. В этот момент бандиты прорвались в комнату. Кто-то из них высунулся в окно и наставил на нас пистолет.
– Нет! – заорал Стив. – Я сам разберусь с Томасом. И девчонка нужна нам живой. Они направляются на стоянку, быстро все туда!
Сердце заколотилось сильнее прежнего. Ладони вспотели. Но Томас сохранял хладнокровие. Поэтому я старалась не паниковать.
Через минуту мы добрались до края здания. Внизу находился высокий забор. Томас повис руками на карнизе и спрыгнул на него, а затем и на землю.
– Тебе придётся довериться мне и спрыгнуть! – снизу прокричал он.
У меня не было выбора. Я уже и так доверила ему свою жизнь. Но зачем ему это? Зачем ему спасать меня?
Я зажмурилась и полетела вниз.
Люди Стива уже открывали ворота, я слышала это.
Я приземлилась на сильные руки Томаса и крепко обхватила его за шею. Почувствовала его пульс, тепло его тела, его терпкий парфюм. Нужно было перевести дух, но времени на это не было. Мы побежали дальше. Вернее, он бежал и тянул меня за собой.
Он на ходу вытащил из кармана ключи и пикнул кнопкой брелка. В темноте я не увидела, что у него за машина. Он сказал мне сесть назад, и я послушалась. А дальше мы помчались, не включая фары, чтобы нас не заметили.
Что было дальше, я не знаю. Наверное, я просто отключилась от усталости и пережитого стресса. Очнулась уже в своей постели. Морган, правая рука дедушки, сказал, что Томас доставил меня в особняк и исчез. С того дня прошло две недели. Больше я о нём ничего не слышала. Мне бы хотелось поблагодарить его. Но я даже не знаю, жив ли он, ведь Грешные псы запросто могли добраться до него…
Элен принесла мне кофе и поцеловала, пожелав доброго утра. Её светлые кудряшки защекотали мне лицо, и я открыл глаза. Сегодня последний день. Последний день, чтобы дать ответ Миллениуму.
В ту ночь я собирался просто бросить Маргарет у ворот особняка. Но, чёрт возьми, если уж взялся спасать, пришлось всё довести до конца. Я позвонил в ворота и ко мне вышел высокий темнокожий мужчина по имени Морган, сопровождаемый двумя вооружёнными громилами. Такие парни стреляют быстрее, чем думают, поэтому пришлось объяснять происходящее очень чётко. Они забрали спящую Маргарет, а Морган пригласил меня войти. Он предложил выбрать награду за спасение их драгоценной наследницы. Но мне ничего не нужно от Миллениума. Я лишь объяснил, где найти Грешных псов. Морган только щёлкнул пальцами, и вооружённые до зубов парни отправились к ним. Для меня это и стало наградой. Не хотел бы, чтобы Стив пришёл за Элен или Максом. Я больше не буду подвергать их жизни опасности.
На следующий день Морган позвонил мне, уж не знаю, где нашёл номер, и сказал, что у него выгодное предложение о работе. Я сгоряча отказал, но он дал время подумать, недвусмысленно намекнув, что, если соглашусь, я и мои близкие больше ни в чём не будут нуждаться.
Макс, мой лучший друг с приюта, предложил хотя бы выяснить все условия. Но он по жизни авантюрист. Что более странно – Элен, моя хрупкая фея, тоже поддержала затею.
Год назад мы втроём выкупили старый полусгнивший отель на окраине. Мечтали отреставрировать его и выгодно продать, а потом уехать отсюда. Навсегда. Без оглядки. Но едва ли нам хватит на всё тех денег, что я украл у Псов.
Говорят, случайностей не бывает. Может, и моя встреча с Маргарет вовсе не злой рок?
К обеду я приехал к особняку Миллениума. Меня услужливо проводили к Моргану. Он был рад моему визиту, но я всё ещё был полон сомнений.
– Сколько тебе лет, Том? – спросил Морган, когда служанка, что принесла нам кофе, вышла из кабинета.
– Тридцать два.
– Твоя семья?
– У меня никого нет. Только девушка и друг, с которым рос в приюте.
– Ты заботишься о них?
– Я здесь ради них.
Морган кивнул, обдумывая мои слова. Потом сделал глоток кофе и серьёзно посмотрел на меня:
– Миллениум – это семья. Мы держимся кодекса чести. И я прекрасно тебя понимаю. Ты мне нравишься, Том.
– Поговорим о деле?
– Разумеется. – Морган откинулся на спинку стула. – Маргарет доставляет много проблем. Она росла без родителей. Дедушка всегда был занят делами клана. Она была на домашнем обучении, поэтому ни друзей, ни просто приятелей среди сверстников у неё никогда не было. В дела клана она вникать не хочет и постоянно пытается сбежать. Думает, что мир за воротами примет её с распростёртыми объятьями. Надеюсь, она усвоила урок, побывав в плену у Псов… Она живёт в закрытом корпусе. Но мы не можем держать её взаперти всю жизнь. Понимаешь, к чему я?
– Хотите, чтобы я стал её нянькой? – усмехнулся я. – Нет, на это я не подпишусь.
– Мне нужен не просто телохранитель. Иначе я бы просто приставил к ней одного из наших. Мне нужен человек вроде тебя – быстро соображающий, знающий закон улиц и жизни, бескомпромиссный. Что толку оберегать её? Она должна стать сильной и перестать доставлять нам проблемы. Я хочу, чтобы ты выдрессировал её.
Я поперхнулся воздухом. Мне казалось, что к Маргарет Дюрас относятся, как к принцессе. Но она для клана просто обуза. Красивая картинка с проблемами. Морган немного прошёлся по кабинету и продолжил:
– Ди Браун уже стар. Нам нужно решать, что будет с кланом после его смерти. На Маргарет нельзя возложить даже часть обязанностей. Она капризный ребёнок. К тому же очень закрыта. Никто не может достучаться до неё. – Он упёр руки в стол и наклонился ко мне. – Я даю тебе полную свободу действий. Она вся твоя. Воспитывай, как считаешь нужным. Твоё вознаграждение не будет зависеть от результата, чтобы ты не чувствовал давления. Что скажешь, сынок? Несколько месяцев работы и твоим близким больше не придётся ни в чём нуждаться.
Я не знал, что ответить. Она вся моя? Но нужна ли мне власть над Маргарет?
Чтобы принять правильное решение, я подумал о Элен, о своей любимой фее. Она вытащила меня из чёрной пропасти. И она заслуживает лучшей жизни. Подумал о Максе, об этом ненормальном очкарике. Он всегда прикрывал мне зад. Каким бы говнюком я не был.
Но согласиться на эту работу означает на время расстаться с ними.
– Ты должен дать мне ответ, – потребовал Морган.
Я неуверенно кивнул. Морган довольно улыбнулся и выглянул за дверь, кого-то позвал. Через минуту в кабинет вошла она. На ней были такие же блузка и короткая клетчатая юбка, что и в день нашего знакомства, только сейчас одежда была целой и чистой. Чёрные чулки соблазнительно обтягивали ноги. Пухлые губы накрашены алой помадой. Каре аккуратно причёсано. Она впилась в меня взглядом, прикусив нижнюю губу. Во рту пересохло. От Маргарет исходила аура невинного порока. Находиться рядом с ней и сохранять хладнокровие будет тяжело.
Чёрт…
Морган захотел меня видеть, поэтому меня выпустили из моего корпуса и под конвоем привели к его кабинету. Пока дедушка заграницей, всем заправляет он. А я после недавнего случая на особом режиме. Забавный они выход придумали – просто запереть меня, как проклятую. Словно меня и не существует. Что за жизнь…
– Войди, Маргарет, – сказал Морган, выглянув за дверь.
Я вздохнула, ничего хорошего мне это не предвещает. И проследовала за ним.
Увидев Томаса, я замерла и закусила губу. На нём была белая майка, обнажающая рельефные бицепсы. На шее болтался какой-то амулет. Волосы откинуты назад. На лице лёгкая щетина, подчёркивающая высокие скулы. Он без всякого стеснения изучил меня глазами и как-то странно улыбнулся. В комнате вдруг стало жарче. Меня обдало удушливым потом, но вида я не подала.
– Что всё это значит? – спросила я.
Морган жестом пригласил присесть рядом с Томасом.
– Думаю, вас можно не представлять друг другу, верно?
Я молча села, подтянув юбку так, чтобы не было видно края чулок. Томас не оставил это без внимания, улыбнувшийся уголками губ.
– Я принял решение, и оно не будет обсуждаться, Маргарет, – твёрдо сказал Морган, посмотрев на меня как-то нехорошо. – Твои выходки выходят из-под контроля. Ты не оставляешь мне выбора. С этого дня, Маргарет, Томас становится твоим надзирателем, господином и учителем. Тебе понятно?
Я подскочила, но слова возмущения застряли в горле. Томас надавил мне на плечи, и я снова упала в кресло.
– Ты не посмеешь так поступить со мной, Морган! – завопила я, хотя прекрасно знала, что всем плевать на меня и мои желания. – Чему он может меня научить? Лучше так и скажи, что решили окончательно избавиться от меня!
– У тебя нет авторитетов, нет благодарности и сдержанности! – Морган ударил кулаком по столу. – Ты всё воспринимаешь как должное и ничего не знаешь о реальном мире. Томас укротит твой дурной нрав, это закалит тебя и сделает достойной внучкой своего дедушки. Это не обсуждается!