Купить

Акция "День доброты". Зима 2020. Сборник рассказов

Все книги автора


 

Оглавление

 

 

АКЦИЯ «ДЕНЬ ДОБРОТЫ!»

   Сборник произведений авторов Призрачных Миров и ПродаМана для всех, кто нуждается в дружеской поддержке, добром слове и помощи!

   Даруй добро!

   Даруй мечту!

   Даруй любовь!

   

***

Вступление для авторов:

   Девизом этой акции я бы поставила строчки из старой, но очень задушевной песни: «Что так сердце, что так сердце растревожено, словно ветром тронуло струну…»

   Доброта, любовь, благородство – вечные ценности!

   Почему бы нам, пишущим людям, не создать прекрасную традицию – в своих зарисовках либо воспоминаниях поблагодарить тех, кто подарил нам жизнь, в первую очередь наших родителей, вспомнив какое-то событие из детства или юности. Почему бы не вспомнить и не поблагодарить педагога, который повлиял на формирование нашего мировоззрения и научил чему-то особенному. Почему бы нам не вспомнить и не поблагодарить случайного человека, который в трудную минуту оказался рядом и выручил, своим поступком оставив след в душе на всю жизнь. Даже вымышленные герои книг, те которые несут людям свет, добро, любовь, надежду, радость способны совершить очень многое для обычного читателя. А о тех, кто каждый день спасает людей, животных, совершая акты истинного милосердия… о них тем более нужно писать и говорить. Вариантов много, только желание сделать шаг – и чудо, ваша доброта, искренние чувства кому-то помогут обрести почву под ногами. Вы вправе выдумать сюжет, совсем необязательно, чтобы он был написан в жанре СЛР.

   Вдохновения всем, оно наш поводырь, обязательно подскажет, о чём писать в это трудное время. Главное – искренне донести основную идею: «Творить добро своими руками – благородно и радостно!

   Давайте станем волшебниками всего на один день – рождение вашего доброго шедевра и поистине благородного поступка. Сотворим добро для многих!

   Организатор акции и составитель сборников – эксклюзивный автор ИМ «Призрачные Миры» и «ПродаМан» – Инна Комарова.

   Обложку подготовила – штатный дизайнер ПМ – Марго Огненная.

   

***

К читателям:

   Каждый из нас в это трудное время стремится выразить вам сочувствие, своё внимание, поддержку, дружеское участие. Доброта – и есть акт доброй воли и милосердия. Эта акция – волшебный инструмент, который поможет нам достучаться до ваших сердец. Мы так хотим дать почувствовать всем, кому сейчас плохо, кто нуждается в помощи, что мысленно и сердцем с вами и всегда помним о вас, любимые наши читатели.

   

***

Доброе Сердце не сделает больно другому,

   Доброе Сердце тебя на Любовь вдохновит...

   И приласкает оно и подарит сердечность любому,

   Словно твой друг потихоньку с тобой говорит...

   

   В доброй Душе есть всегда место доброму Сердцу,

   Как одно целое вместе так дружно живут...

   Ты лишь в Душе приоткрой ему с нежностью дверцу

   И навсегда воцарится там мир и душевный уют...

   Андрей Калинкин

   

ЧАСТЬ. ТАНЕЧКА. ИННА КОМАРОВА

Только радостное сердце способно находить удовольствие в добре. И. Кант

   Жизнь среди чужих

   Не по-детски печальное личико маленькой девочки бросалось в глаза посетителей загородного детского дома.

   – Детка, что же ты всё одна, да одна. Шла бы со всеми на прогулку. У нас такой красивый парк, – уговаривала няня новенькую.

   – Спасибо, нянечка, в другой раз, – ответила девочка, не отрывая глаз от окна.

   Все уже знали, что это её излюбленное место, и она могла часами просиживать на подоконнике, что-то выискивая на длинной тропинке, по которой приходили гости. Никто и не подозревал, что пережил этот ребёнок. Какая невыносимая боль поселилась в её неокрепшей душе. Она не успела попрощаться с любимой мамочкой, и это обстоятельство доминировало в сознании. Её, и только её девочка ждала, высматривая в окне на тропинке среди других посетителей. Детское сознание никак не смирялось с одним фактом – зачем мама отдала её в детдом, к чужим людям?!

   По сравнению с другими детьми Танечка не играла в куклы и настольные игры, в отведённой и оборудованной для этих целей комнате. Поистине волшебная комната. Здесь можно было найти поющую железную дорогу, пазлы со сказочными сюжетами, кукол, мягкие игрушки, мячики, наборы для песочницы и на выбор – иллюстрированные книги. Ломились, отведённые под детские нужды, переполненные шкафы. Шефы снабжали всем необходимым.

   Девочку ничего не интересовало и не увлекало.

   По выходным посетителей всегда было много. Среди них выделялись и очень состоятельные люди. Показательный детский дом, о нём наслышаны были многие. Те, кто намеревался усыновить ребёнка, не скупились на подарки для обездоленных детей.

   Танечка – так звали маленькую страдалицу, о которой я расскажу вам.

   В рассуждениях девочки присутствовал здравый смысл, что вызывало удивление у персонала, но отталкивало от неё детдомовских детей. Ещё один немаловажный штрих, характеризующий и объясняющий поведение малышки. Невооружённым глазом можно было определить, в какой семье росла Танечка.

   В столовой рядом с её тарелкой второго блюда, раздатчица клала вилку и нож. Девчушка в первый же день своего пребывания попросила у добродушной женщины столовые приборы. И что вы думаете, у Людмилы Васильевны чуть глаза не полезли на лоб, когда услышала просьбу Танюшки. Ребёнок объяснил простыми словами:

    – Дорогая кормилица, я привыкла кушать красиво, как мама.

   Для воспитателей и директора она была полной загадкой. Конечно, все знали, что в семье девочки произошла трагедия. И только эта причина могла заставить социального работника холодным зимним утром отвезти Танечку в загородный детский дом. Приняла девочку нянечка и увела в детскую. Социальный работник, уединившись с директором в кабинете, рассказала всё, что знала:

   – Вероника Илларионовна, девочка из хорошей интеллигентной семьи. Я была знакома с её родителями. Иногда мы встречались до случившейся трагедии. Мама – учительница младших классов. Любила свою работу. У неё был особый подход к детям. Они чувствовали отношение педагога и отвечали ей взаимностью, называя мамой.

   С коллегами сложились хорошие доверительные отношения.

   Отец – трудился главным инженером завода. Душой болел за дело. Приходя домой поздним вечером, на кухне за чаем делился с супругой новостями. Они понимали друг друга с полуслова, и жили душа в душу.

   Наступили тяжёлые времена для предприятия – госзаказы иссякли, новые не поступали, на заводе начались увольнения. Руководство старалось удержать производство от разорения за счёт редких частных заказов со стороны. Но и это не выручило. Нечем было платить людям зарплату и содержать большой завод. Предприятие закрыли, как убыточное и нерентабельное.

   Отец Танечки принял этот факт близко к сердцу и запил с горя. Он очень любил свою работу. Сколько супруга ни беседовала с ним, ни уговаривала, стараясь убедить, что такой специалист, как он, на рынке труда – редкость и находка. Легко найдёт подходящее место, нужно только набраться терпения и поискать. Но ничего не помогало. Мужчина так тяжело переживал, что допился до белой горячки. Вот тогда мама Танюши в полном отчаянии обратилась за помощью к нам. Я вместе с ними поехала к наркологу, и тот после осмотра и беседы с мужчиной посадил Танюшиного папу на лекарство, которое вызывало отвращение к спиртным напиткам, но и на печень действовало пагубно. Супруг отказывался принимать пищу, его поминутно тошнило, рвало. Женщина созвонилась с наркологом, рассказала о побочных явлениях и услышала в ответ:

   «Привозите, госпитализирую его. Получит капельницы – состояние улучшится».

   И действительно, без всякой мороки отца девочки положили в больницу. И знаете, после лечения он потихоньку начал приходить в себя, пробуждаясь к жизни. Мать девочки обрадовалась. У неё появилась надежда, что всё наладится.

   Но вот как в жизни бывает. Её муж случайно встретил на улице своего бывшего руководителя. Тот был любителем компаний, ресторанов, обильной выпивки, острых закусок. Зазвал только-только возрождающегося на свет человека посидеть в кафе. И предлог придумал, мол, по душам поговорить. Причина прозаическая, ему просто срочно понадобилась компания, один не мог выпивать.

    – Что ты, как не родной? Расслабься.

   А сам заказал спиртное и обильную закуску. Танечкин папа сопротивлялся, объяснял тому, что не имеет права употреблять крепкие напитки, совсем недавно вышел из больницы после лечения. Но где было понять равнодушному и беспечному человеку, который без горячительного ни дня не жил. Он не принял всерьёз слова бывшего главного инженера, который попытался достучаться до давнишнего руководителя. Несчастный всего лишь попробовал рассказать о том, сколько перенёс после потери любимого дела. А тот, игнорируя все доводы, отмахивался рукой словно мух разгонял, смеялся, продолжая уговаривать, и уговорил.

   Интеллигентному человеку так трудно противостоять напору.

   Подвиг

   После той встречи у отца Танечки появились навязчивые явления – признаки психического расстройства и агрессивность. Нарколог посоветовал супруге закодировать больного, объясняя, что результаты лечения будут эффективнее.

   Однако болезнь приобрела опасный характер, и уговорить мужа ей не удалось.

   Бедная женщина опять обратилась к наркологу. Он заявил:

    «С проявлениями психических расстройств не ко мне. Везите к психиатру».

   Кто бы знал, какой ценой Танечкина мама совершила подвиг.

   Что только ни предпринимала эта героическая женщина, только бы девочка не стала свидетелем падения отца. Всеми доступными средствами скрывала от Танечки, что и у самой силы на исходе. Ибо душа надломилась, пережив немыслимое потрясение. Не должна была малышка узнать о страданиях самого близкого человека – матери.

   Женщине пришлось прибегнуть к нечеловеческим усилиям, чтобы дочка и не догадалась, какая трагедия развернулась за стенкой в другой комнате.

   В присутствии девочки женщина вела себя так, словно мирная, размеренная, счастливая жизнь их семьи по-прежнему текла своим чередом и не претерпела никаких изменений.

   Какой пожар полыхал в душе матери, но с девочкой она всегда была выдержанной, ласковой, внимательной, доброжелательной.

   Каждое воскресенье тихо давала мужу снотворное и отправлялась с Танечкой открывать новое, незнакомое, ещё не изученное дочкой: экспозицию в музее, животных и птиц в зоопарке, посещали дельфинарий, выставки мягких игрушек, поделок, предметов старины. Иногда попадали в театр на дневной спектакль. Они хорошо и со смыслом проводили вдвоём время. Когда девочка спрашивала о папе, женщина отвечала:

   – Папа не смог пойти с нами, он болен.

   И всё же наблюдательная Танечка стала замечать, что мама перестала улыбаться, как прежде. Совсем другими стали её глаза. Куда-то пропали солнечные лучики, и незаметно исчезла в уголке глаз смешинка, скачущая козликом, дарившая ей, Танечке, много радости. И как преображалось выражение лица мамы, стоило им приблизиться к дому. Маленькая девочка не смогла объяснить себе, что болит у любимой мамочки. Какая причина заставляла так меняться красивое лицо, сжиматься, усеиваться морщинками у глаз. Почему она прикладывала руку к груди, держась за сердце.

   После случившегося я беседовала с девочкой, расспрашивала, но так ничего она не ответила мне. Всё, что вымолвить смогла… один-единственный факт, который врезался в память ребёнка и заставлял невыносимо страдать:

    «В понедельник в садик пришла соседка за своим мальчиком. О чём-то они шептались с воспитательницей, после этого увела к себе и меня. Больше я маму не видела», – девочка обливалась ручьями горячих солёных слёз.

    – Трагедия случилась ранним утром: женщина, как обычно, собиралась на работу. У супруга внезапно начался припадок, вследствие его агрессии погибла Танечкина мама. Соседи услышали шум. Вызвали полицейских, они взломали входную дверь и по факту убийства возбудили уголовное дело. Отца забрали в психиатрическую больницу на переосвидетельствование. Суд продолжался несколько месяцев. Вердикт вынесли неутешительный – принудительное лечение и ни на шаг из больницы. С дочкой встречаться категорически воспрещается. Таков итог. Очень печальная история, – завершила свой монолог социальный работник.

   – Наталья Леонидовна, у меня дрожь по всему телу… Слушала вас и представляла, сколько горя выпало её маме – прекрасному человеку. И за что, спрашивается? Тревожно на душе после таких вот событий, – делилась директор детдома, поминутно покачивая головой, не соглашаясь со свершившимся фактом.

   – Что я могу вам на это сказать? Трагедия…

   Была замечательная семья, и что стало? Очень вас прошу, позаботьтесь о Танюше. Она совершенно особенная. Так нуждается в сердечном и душевном отношении. Её бы согреть любовью – ожила бы.

   – Будем стараться. Я и воспитателей попрошу уделять ей больше внимания и не давать грустить.

   – Спасибо вам. Поеду. Придётся вернуться на работу. Осталось ещё одно трудное дело на сегодня. Не представляю, когда домой попаду.

   – Поезжайте. Лёгкой дороги и плодотворного дня.

   – Спасибо. Пожалуйста, скажите Танечке, что на выходных постараюсь навестить её.

   – Передам.

   Взрослая

   Воспитатели между собой называли Танечку не по имени – «Взрослая». И действительно, стоило посмотреть на девочку, заглянуть ей в глаза, и всё становилось предельно ясно. В них нашла убежище непроглядная тоска. Печаль присутствовала в речи, поведении, даже когда она читала наизусть стихи или разговаривала с кем-то. Некоторых детей это отпугивало. Другие, притаившись в сторонке, занимали позицию наблюдателей. Дети чувствовали, что девочка отличается от них. За короткое время Танечка словно переродилась. Она очень изменилась. На один и тот же вопрос:

    «Когда же я увижу маму?», – ни от кого не получила ответа. Кто-то из взрослых переводил разговор на другую тему, уводя девочку от терзаний. Другие, отмалчиваясь, намеренно уходили от ответа.

   Ночные разговоры

   Несчастному маленькому существу оставались бессонные ночи, когда в часы затишья детдомовского гомона, она могла предаться воспоминаниям. Танечка отчётливо видела маму: красивую, улыбчивую. Её глаза излучали добро и согревали душу глубоко страдающей девочки. Мамины глаза, мамины руки – сколько любви они дарили ей. Тогда Танечка была невообразимо счастливой и уверовала, что так будет всегда. Как же ей плохо без мамы. Она так хочет прильнуть к ней. Мамочка посадила бы её к себе на колени, обняла крепко-крепко, и дочка, как и прежде, отогревшись теплом, уснула бы сладко-сладко у родимой на руках. С того дня, как пропала мама, девочка закаменела. Её душа сжалась в комочек, не впуская туда никого.

    – Где ты, мамочка моя? Мне так плохо без тебя. Я не могу уснуть без твоей колыбельной. Без твоего нежного, ласкового голоса, в сердце моём умолк колокольчик и не звенит больше. Мамочка, верни мне твои тёплые и добрые руки, которые приносили облегчение в те дни, когда я болела. Помнишь, ты ставила мне компрессы на лоб, растирала ручки, ножки чем-то кислым, укрывала меня, и температура куда-то убегала. Ты читала мне сказки, и я засыпала. А утром чувствовала себя намного лучше. Ты волшебница, моя мамочка. Вернись, родная. Я всегда буду послушной дочкой, честное слово. Где ты, мамочка, душечка, голубушка?! Это я – твоя Танечка всё зову, зову тебя. Ищу и так хочу найти. Шепни мне на ушко.

   Помнишь, когда мы играли в «жмурки» все вместе, ты мне помогала папу вывести из тайного места. Так и сейчас, одно слово скажи, и я на край света побегу, чтобы отыскать тебя. Не могла ты бросить свою девочку, свою кровиночку, не могла. Мне так плохо без тебя. Твоя доченька тоскует без тебя. Где ты?! – бедная девочка лила слёзы в подушку и рыдала, оплакивая изменницу-судьбу. Сердечко рвалось туда, в неизведанную даль к самой любимой и единственной – её маме. От осознания величайшей потери Танечка вскрикнула:

   – Я не хочу жить с чужими, отведите меня к маме…

   Воспитательница встрепенулась, подбежала к ней, взяла на руки, приговаривая:

   – Всё, всё, моя милая, ты не одна, я с тобой.

   Время крадёт прошлое…

   Шли дни, пролетали ночи. Со временем образ мамы стирался из памяти, черты родного лица виделись менее чёткими, контуры его становились расплывчатыми. Будто кто-то невидимый умело замазывал картинку дополнительным слоем мутно-белой краски. Но Танечка настойчиво продолжала вести с мамой разговоры. Ближе к рассвету, утомившись, тяжёлые веки закрывались, и она буквально проваливалась в сон.

   Однажды в сновидениях вновь пришла мама, такая же, какой Танечка её запомнила. Девочка подумала, что это хороший знак – скоро мама вернётся. Но нет, мама заговорила, и Таня, собрав у переносицы бровки, услышала совсем иное:

    «Прости, моя маленькая. Я не хотела для тебя судьбы суровой. Дороже тебя у меня никого не было. Но так сложилось, наш папа тяжело болел, нуждался в помощи, я старалась спасти его. Не думай обо мне плохо. Я тебя очень любила, моя единственная радость.»

   – Мамочка, где ты, скажи? И я прибегу к тебе.

   В ответ тишина… и последние слова мамочки прозвучали глухо и смутно:

    «Я помолюсь за тебя, моя единственная. Ты не останешься одна».

   Потрясение

   Время шло.

   Но неизменно Танюша коротала дни и ночи в ожидании чуда. Как-то ближе к вечеру, устроившись на подоконнике, девочка приметила на тропинке высокую худощавую женщину с пышной копной вьющихся волос, спускавшихся до кончиков ушей. Сбоку легко просматривалась широкая белая прядка. Девочку притянули большие выразительные глаза женщины. Гостья шла неспешно, задумавшись. Проследовала к входу в детдом. Танечке стало интересно:

    «К кому пришла новая гостья?».

   Девочка спустилась на пол и вышла в вестибюль. Женщина поднялась по широкой лестнице на второй этаж, и направилась к кабинету директора.

   «А, гостья по работе приехала к Веронике Илларионовне», – решила Танюша.

   Позже она узнает, что гостья и директор соседствовали в дачном кооперативе.

   Танечка уже настроилась вернуться на подоконник, как к ней подошла няня и сказала:

    – Танюша, иди, Вероника Илларионовна зовёт, поговорить хочет.

    – О чём, няня?

    – Не знаю. Проходила мимо её кабинета, она и попросила позвать тебя.

   Девочка без особого желания поплелась к директору. Дверь осталась приоткрытой, что очень удивило малышку. Она просунула голову в кабинет. Гостья сидела за столом спиной к ней напротив директора. Они тихо о чём-то разговаривали. Таня не расслышала. По коридору на этом же этаже шумно носились мальчишки. Директор заметила девчушку.

    – Входи, Танюша. Иди ко мне.

   Девочка приблизилась, но чувствовала себя неуверенно.

    – Этой осенью тебе исполнится шесть лет, и ты пойдёшь в подготовительный класс школы. Совсем большая стала, подросла, повзрослела. Хочешь учиться?

    – Я уже умею читать, считать и писать, но только печатными буковками.

    – Какая молодец! И воспитатели тебя хвалят. Скажи, а в театр тебе хочется пойти: посмотреть балет, послушать музыкальную сказку-оперу?

    – Очень хочется. У нас дома была традиция … и девочка запнулась. Её личико побледнело.

    – Говори, говори, мы тебя слушаем.

   Потупив взор, она продолжила.

    – С мамой каждое воскресенье ходили, и дома она слушала…

   Танечка, едва сдерживая слёзы, пригорюнилась.

    – А вот расстраиваться не талантливо. У нас сегодня особенная гостья. Девочка внимательно посмотрела на директора.

   Ирина Андреевна работает художником театральных костюмов. Под её волшебными руками рождаются сказочные герои, персонажи для оперных и балетных спектаклей.

   Танечка широко раскрыла глаза, впитывая слово за словом.

    – Если ты захочешь, она как-нибудь возьмёт тебя в театр. И ты увидишь закулисье. Там очень интересно.

    – Да?! Это правда, Вероника Илларионовна? Когда?

    – Мы подумаем и скажем тебе, а ты готовься, настраивайся.

   Девочка повернулась лицом к гостье. На неё смотрели два огромных тёплых глубоких уютных изумруда, но с поволокой грусти. Танечке вспомнилась мама. В последнее время её глаза резко менялись, когда на лице появлялась гримаса страдальца. Этих воспоминаний было вполне достаточно, чтобы ребёнок на какое-то время перестал дышать. Почувствовала себя нехорошо. Ноги стали ватными, её качало из стороны в сторону, она перестала ощущать почву под ногами и не заметила, как упала в обморок.

    – Что это с ней?! Что вдруг? – переполошилась директор, подбежала и подняла Танечку, уложив на диване. Из графина налила в ладонь воду и омыла девочке лицо.

    – Она испугалась, но чего? В разговоре и намёка не было на что-то страшное, пугающее, неприятное, – рассуждала гостья, недоумевая.






Чтобы прочитать продолжение, купите книгу

0,00 руб Купить