Купить

Ключ мира. Галина Романова

Все книги автора


 

Оглавление

 

 

АННОТАЦИЯ

Когда-то этот мир пережил катастрофу и изменился до неузнаваемости. А люди... приспособились. Но не все. До сих пор находятся те, кто пытается... нет, не изменить этот мир, а вернуть все, как было. Для этого надо всего-навсего найти тот ключ, который когда-то "запер" замок.

   Но что это такое - ключ мира? Или... кто это?

   А пока ученые и авантюристы пытаются найти ответ на этот вопрос, Координатор тайного совета находит в снегу необычного мальчика.

   

ГЛАВА 1. Лис.

Пейзаж был безрадостный, но спецагент службы Мирового Сыска Лисохвост Кельт по прозвищу «Лис» видал и похуже.

   Портал открылся на плоской каменистой вершине продуваемого всеми ветрами холма, и, куда ни кинь взгляд, высились такие же холмы. Сплошь камень, скалы, песок и пыль. Никакого признака растительности. Никакого движения. Никакой жизни.

   Несколько минут Лис просто стоял, глядя по сторонам. Его экстрасенсорные способности работали на пределе возможности. Атмосферное давление в норме. Температура в пределах допустимой – солнце, висевшее над головой, нагревало камень скал до пятидесяти градусов, если верить показаниям анализатора среды. Атмосфера пригодна для дыхания. Правда, в воздухе чувствуется наличие каких-то примесей.

   Быстро перекинув набитый вещами рюкзак на грудь, Лис сделал несколько снимков – общий вид, поверхность скалистого холма, крупный план, панорама обрыва. Анализатор тем временем закончил работу и тихо пискнул, выводя на экранчик полученные результаты. Так… Ну, ясно, повышен уровень метана. И окиси азота почти в полтора раза выше. Кислорода же чуть ниже нормы, но в остальном показатели в пределах допустимого. Это хорошо. Если в этом мире найдут что-то полезное для разработки, можно будет обойтись обычными респираторами.

   Лис взял несколько образцов воздуха и почвы – песок, десяток самых интересных по цвету камешков. Хорошо бы, здесь нашли какую-нибудь руду! Сорок четыре предыдущих похода Лиса закончились неудачей – миры, в которые забрасывало агента, оказались бесперспективны в плане разработки полезных ископаемых.

   Покончив с образцами, он осторожно активировал «жизнеуловитель». Тот выдал неожиданную цифру – одна десятая единицы. Маловато, но это еще ни о чем не говорит. Мир вполне может оказаться обитаемым. Поэтому Лис решил спускаться. У подножия холма можно обнаружить кое-что интересное.

   Холм Портала являлся самый высокой точкой на местности, но Лис всё-таки оставил рядом с точкой выхода поисковый маячок.

   Уже у самого подножия голова начала кружиться, Лис стал задыхаться и надел респиратор, машинально отметив время – двадцать шесть минут. Итого, значит, полчаса продержаться вполне реально. Отлично! Уже плюс.

   Ветер свистел в скалах, огибая их и издавая причудливые звуки. Лис поймал себя на том, что не просто прислушивается к ним, но и размышляет, придумывая название миру. Песня Ветров… Поющие Холмы…Вопрос не праздный – если по результатам анализов мир будет признан перспективным для эксплуатации, первооткрывателю выпадет честь дать ему имя. Перспективные миры встречаются не так часто, как кажется. Перед очередным походом агенту дается список адресов. Он наугад тычет пальцем – и шагает в Портал, не зная, куда его забросит. Каждый агент знает, что следующий его поход может стать последним. И Лис дал себе зарок – после пятидесятого бросает полевую практику и переходит в наставники. Это скучнее, но и безопаснее. Тем более что ему уже пора жениться, а жену и детей надо содержать. Он лелеял смутную надежду, что ему разрешат выбрать себе супругу из числа представителей его племени. А то ведь, как урожденному экстрасенсу, велят жениться на иномирянке, дабы производить на свет как можно больше полукровок.

   Сложность заключалась в том, что сам Лис тоже был потомком иномирян и с рождения был записан как «с/б» - то есть «собственность богов». Время от времени агентам Мирового Сыска попадались обитаемые миры, населенные разумными существами. Обнаружив такое племя и выяснив уровень его развития, агенты выдавали себя за богов, сошедших с небес. После чего начиналась эксплуатация нового мира. В обмен на «чудеса» от туземцев «боги» получали право на разработку полезных ископаемых, добычу редких растений и животных, отличные сельскохозяйственные угодья и, самое главное – человеческие ресурсы. Чаще всего это были девственницы, «приносимые в жертву» или грудные младенцы. Лис был в числе тех, кого забрали «боги». Вернее, его под сердцем принесла мать, принесенная в жертву «девственница». Влюбленный в нее парень пробрался в храм накануне отправки «жертвы» и решил похитить у богов самое, с его точки зрения, главное – девственность жертвы. В ту ночь и был зачат Лис, а, поскольку он был чистокровным иномирянином, но рожденным в «обители богов», то получил кое-какие привилегии – в том числе эту работу и перспективу создания семьи.

   Но для того, чтобы ему выдали такое разрешение, нужно отличиться на работе. И Лис смотрел во все глаза и слушал во все уши.

   Спустившись со склона холма, он оказался на каменистой равнине.

   Когда-то здесь был лес. Вернее, среди многочисленных холмов и каменистых россыпей еще несколько десятилетий назад росли деревья, но засуха уничтожила растительность. Несколько кривых стволов, обглоданных ветром и временем, торчали там и тут, больше похожие на кости вымерших чудовищ. Радуясь про себя, агент отколупнул образцы древесины, поискал у подножия кусочки коры, семена. Удача ему улыбнулась – не вся растительность была уничтожена. В низине, особенно там, где лежала тень от холмов, он нашел высохшую траву, а, выборочно сняв верхний слой почвы, отыскал несколько клубней и луковиц. Значит, можно сказать, что жизнь здесь носит сезонный характер – наверняка, имеется короткий период дождей, когда эта каменистая пустыня ненадолго оживает.

   Лис не спеша шагал по каменистой равнине, то и дело приседая, чтобы поднять очередной образец, сделать снимок или расколупать сухой твердый грунт. Чтобы не заблудиться, он время от времени оглядывался назад, на «свой» холм. Первый раз – отойдя на тридцать шагов, и потом через каждые двадцать. Обернувшись в третий раз, он почувствовал неладное. Но ему понадобилось время, чтобы до него, наконец, дошло…

   Склоны «холма» были ступенчатыми!

   Забыв про образцы почвы, Лис поспешил обратно. Ну, да, так и есть! Когда-то это была пяти- или шестиугольная пирамида, состоящая из шести «ступеней», которые отличались цветом камня. Ветер, дожди и время поработали над слоями, так что при первом взгляде холм казался холмом и ничем больше. Это могло стать открытием, которого ждал и на которое надеялся любой агент, шагающий в пустоту Портала.

   Поправив рюкзак, Лис решил завершить обход «кургана». Соседние «холмы» походили на него – цвета слагавших их слоев были те же самые. Целый комплекс пирамид? Похоже на то.

   - Я назову тебя…

   Слово замерло на губах. На склоне пирамиды Лис увидел темное пятно.

   Судя по состоянию входа, когда-то его закрыл оползень – это легко можно было определить по «языку» камней другого цвета. Однако позже еще один оползень или эрозия открыла путь внутрь.

   Остановившись на пороге, Лис осветил вход карманным фонариком. Да, это было творение рук разумных существ. И у них имелись ноги – ибо только существу, имеющему конечности для ходьбы, нужны ступеньки. Возможно, они даже человекоподобные, как сам Лис.

   Уровень наличия биологической жизни тут был выше, чем на поверхности – уже девять десятых единицы. Луч фонарика высветил пятна лишайника и какие-то существ, вроде мокриц. Типичная флора и фауна пещер. Но что ждёт в конце лестницы?

   Инструкция гласила предельно чётко – в случае обнаружения чего-то необычного следует вернуться на полигон и доложить о находке. После чего представить фото- и видеосъемку, а также, по возможности, образцы и ждать дальнейших распоряжений. Или оставить тут напарника.

   Такового у Лиса не было никогда – единственный, с кем он когда-либо работал в паре, был его инструктор, побывавший более чем в сотне разнообразных миров, Пепел Палый. Тот начал работу «в поле» еще четырнадцатилетним подростком и в двадцать пять, когда взялся за семнадцатилетнего Лиса, считался опытным «пролазой». Они ходили вместе почти четыре года. Потом их пути разошлись, и с тех пор он работал один.

   А вот сейчас напарник бы пригодился. Тот же Пепел, например. Но – увы! – он шесть лет назад шагнул в свой сто двенадцатый мир… и не вернулся. Его искали, но безрезультатно. Сам Лис ходил туда, в мир ледяных торосов и белых духов, но не нашел даже его останков. Только занесенный снегом маячок…

   Этот маячок не шёл у него из головы, когда он теперь спускался по ступеням во тьму и неизвестность. Закрепив фонарь на защитном шлеме, и заменив фильтр респиратора, Лис шаг за шагом продвигался вперед. Кроме мокриц, нашлись белесые слизни, уродливые пауки и какие-то светящиеся точки – наверное, личинки. Один раз ему показалось, что в щели мелькнул хвост змеи или грызуна, а нашлепки лишайника стали попадаться чаще и стали намного разнообразнее по форме и цвету. Но ведь он спустился сюда не за мокрицами и лишайником!

   Луч фонарика скользил по стенам. Когда-то, много веков назад, они были покрыты рисунками и письменами и остатки их еще виднелись тут и там. Еще десяток-другой ступенек – и луч уперся в глухую стену. Агент заставил себя успокоиться и несколько раз глубоко вздохнул, прочищая сознание. Он был экстрасенсом, и его чувства должны были помочь ему найти ответ.

   Пришлось зажмуриться для лучшей концентрации. Не сразу, только с третьей попытки удалось проникнуть за камень – и увидеть мысленным взором то, что не было видно обычным зрением.

   Ну, конечно! Запирающий механизм! Не открывая глаз, чтобы удержать в памяти видение, Лис на ощупь снял с пояса лазерный автомат и, прицелившись, выпустил по нему почти половину заряда.

   Едкая вонь проникла даже сквозь защиту респиратора, но часть стены рухнула, рассыпаясь на мелкие осколки. Лис едва успел отскочить в сторону. Изнутри вырвалось облако сизого газа, которое в несколько секунд полностью загубило фильтр респиратора. Задержав дыхание и зажмурившись, агент быстро сменил фильтр, смочил лицо и руки дезинфицирующей жидкостью.

   На его счастье, газ оказался летучим и воспарил вверх, устремляясь к выходу из пещеры. Выждав пару минут, агент осветил фонариком открывшуюся щель. Луч выхватывал камень пола, часть стены, какую-то вертикальную тень…

   По инструкции, надо было немедленно вернуться, но Лиса уже охватил охотничий азарт. Кинув на нижнюю ступень лестницы второй маячок, он пошатал рукой камни, проверяя прочность кладки и, пригнувшись, сделал шаг внутрь.

   И застыл на пороге, разинув от изумления рот.

   Это был подземный храм.

   Идеально ровные плиты пола сделаны из материала, похожего на вулканическое стекло. Ровные стены, ряды полупрозрачных, тоже словно стеклянных, колонн, потолок, унизанный сосульками и…

   …холод.

   Лис не сразу почувствовал его – спасибо костюму. Лишь по вырывавшимся изо рта облачкам пара он догадался о том, что здесь, мягко говоря, пониженная температура. Стащил перчатку, дотронулся до колонны. Лед. Анализатор среды это подтвердил. Ледяные колонны. Ледяной пол. На потолке – настоящие сосульки. Минус пять. Значит, газ, вырвавшийся через пролом, был местной разновидностью фреона? Но кому и зачем понадобилось устраивать тут гигантский холодильник?

   Древней цивилизации, кому же еще? Лис сделал несколько снимков, попытался отколупнуть кусочек колонны на память. Даже если здесь не найдется полезных ископаемых, сама древняя цивилизация уже заслуживает внимания. Наверху – каменистая пустыня плавится под жарким солнцем, а внизу – леденящий холод.

   Скользя по стенам, луч фонарика выхватил из мрака небольшое возвышение, на котором лежала какая-то бесформенная масса. Чувствуя себя на пороге великого открытия – в голову лезли именно такие банальные фразы – Лис подошел ближе и вспотел, несмотря на холод.

   На возвышении, свернувшись клубком, поджав лапы, обернувшись длинным хвостом и по-птичьи повернув голову на спину и сунув морду под перепончатое крыло, лежал дракон.

   Много всяких существ видел Лис за свою карьеру. Одних – живьем, других – в виде чучел в музее Истории Мирового Сыска или в запасниках Музея Естественной Истории, про третьих знал только по кадрам документальной хроники. Но о драконах лишь читал. И то отнюдь не научные труды, а просто вскользь мелькавшие в учебниках упоминания о том, что, возможно, когда-то где-то они существовали. Приводились доказательства, фотографии костей и чешуи. Даже, говорят, в запасниках музея Палеонтологии хранилось что-то подозрительное – пара зубов, обломок нижней челюсти, шейный позвонок и, предположительно, коготь. Но всё это было из области фантастики… до этого момента.

   «Полет дракона! – молнией пронеслась в голове мысль. – Я назову этот мир – Полет дракона!» Радужные перспективы – повышение по службе, награда, премия – замаячили впереди. Он нашел дракона! Идеально сохранившегося! Целого и невредимого! Пусть мертвого, но…

   Крадучись, Лис подошёл ближе, освещая фонариком чешуйчатую тушу. Быстро сделал несколько снимков – в какой позе зверь лежит, как повернул хвост, как глубоко засунул морду под перепонку. Сунулся в щель между сгибом перепончатого крыла и постаментом, освещая задние лапы…

   И отпрянул, как от удара по лицу.

   Ему понадобилось секунд десять, чтобы решиться и снова осветить брюхо огромного зверя. И не меньше минуты, чтобы поверить своим глазам.

   Прижавшись к боку дракона, наполовину прикрытый когтистой лапой и свернувшийся в позу эмбриона, лежал человек.

   Фонарик был надежно закреплен на шлеме, так что руки оставались свободны. Лис стащил перчатки, отогрел замерзающую камеру ладонями и сунулся под звериное крыло, чтобы сделать несколько снимков. Пришлось лечь на живот и подползти ближе, извиваясь, как червяку.

   Да, человек. Вернее, антропоид – две руки, две ноги, нет хвоста и других «лишних деталей». Кожа смуглая, при свете фонарика кажется коричневой. Облегающая одежда для менее просвещенного наблюдателя могла показаться второй кожей. Лис определил ее как разновидность трико, поверх которой красовалась странная накидка, сверху донизу покрытая металлическими бляхами, как чешуёй. Голова лишена волос, лоб и виски были стянуты широким металлическим обручем. Его внешний вид сильно напомнил Лису картинки из фантастических книжек – обычно художники любят рисовать такие обручи у королей и принцев, иногда придавая им вид корон.

   Антропоид крепко прижимался к дракону, словно пытался слиться с ним воедино. Видимо, пытался хоть как-то защититься от холода, - мелькнуло у Лиса. И дракон, свернувшийся клубком, со своей стороны прикрывал антропоида лапой. Такая забота означало одно – эти двое были когда-то если не друзьями, то напарниками…

   Пятясь задом, Лис выполз из-под драконьего крыла и обошел огромную тушу. То, что перед ним было отнюдь не дикое животное, он заметил почти сразу – на загривке чудовищного зверя сохранилось что-то вроде упряжи. Несколько широких ремней из покрытой бугорками кожи охватывали шею и грудь дракона, а на холке виднелось что-то вроде седла и несколько ремней потоньше – крепления. Чтобы сделать качественные снимки, пришлось вскарабкаться на постамент и опереться на тушу.

   Он не сразу понял, что изменилось – азарт исследователя заглушил все. Просто в какой-то момент изо рта перестали вылетать облака пара. Глянув на индикатор измерения условий внешней среды, Лис увидел, что температура поднялась. Вместо минус пяти теперь было уже плюс три градуса.

   Он нарушил герметичность! И теперь ценнейший образец будет утерян! Однако он не может сейчас уйти. Конечно, глупо и шансов нет, но он же читал о животных, способных впадать в состояние анабиоза. А дракон такое существо, что способно… А что, собственно, он знает о драконах? Только то, что это были фантастические крылатые чудовища, которые изрыгали пламя. Но где написано хоть слово о том, что драконы могли впадать в состояние анабиоза? Впрочем, это-то можно проверить хоть сейчас!

   Вскрыв корпус «жизнеуловителя», Лис нашел пару нужных проводков, выдрал кончики из гнезд с «мясом» и, вскарабкавшись на тушу чудовища, коснулся ими с двух сторон глазницы, просовывая проводки под веко. Конечно, в идеале надо было попробовать слизистую – носа или пасти – но кончик морды был укрыт под затвердевшим крылом. Так что…

   Мысль оборвалась и исчезла, оставив в сознании пустоту. Ибо индикатор выдал одну десятую единицы.

   Дракон был еще жив.

   

ГЛАВА 2. Бравлин.

Легкий ветерок овевал лицо и нес запахи нагретых солнцем камней, сухой травы, пыли и, как ни странно это звучит, свободы. Только здесь, в предгорьях, Бравлин ощущал себя по-настоящему свободным от законов, запретов, условностей, традиций и обычаев. Только здесь, карабкаясь по покрытым высохшей травой склонам или шагая по ровной дороге и глядя на встающие впереди скалистые вершины, он становился самим собой.

   Бравлин не знал, что влечет его в эти горы, которые тянулись до самой Границы. Это место считалось опасным, и приходилось едва ли не силой гнать сюда дозорных – известно, что из-за Границы приходит зло – так что в дозор, как правило, отправляли провинившихся, в наказание. И только Бравлин по доброй воле отправлялся сюда, чем заслуживал не только благодарность от начальства, но и признательность остальных воинов заставы.

   Одолев подъем, он остановился и обернулся назад, сверху озирая и склон горы, и вьющуюся по равнине реку, и дорогу, и далёкую заставу на ее берегу, и небольшой городок, расположенный чуть ниже по течению. Видно отсюда было далеко, а в прозрачном воздухе – еще и чётко, до мельчайших подробностей. Правда, говорят, что если взлететь высоко-высоко, там совсем другой воздух. Да его и видно же – внизу, у земли, он прозрачный, а коли запрокинуть голову, видна какая-то серая дымка, сквозь которую пробивается свет. Утром и вечером он слабее, а в середине дня становится ярким. Ночью же сгущается мрак, такой густой, что без фонаря страшно нос из дома высунуть. Но, как ни странно, здесь, неподалеку от Границы, ночами было светлее, чем внизу. Невидимая днем, Граница слабо светилась ночью. Кроме того, в небе словно рассеивалась серая дымка и порой в вышине загорались странные крошечные огоньки. Отправляясь на Границу, Бравлин любил часами лежать на траве, смотреть в небо и гадать – что там светится наверху? Днем этих огонёчков не видно, на равнине – тоже. Только ночью и только на Границе…

   Но сейчас пока был еще день, и мир внизу был красивым – аж дух захватывало. Возделанные поля чередовались с пастбищами и заливными лугами. Берега реки густо поросли кустарником и высокими ветлами. На том берегу реки лес был гуще – там проплешинами выделялись небольшие просеки и возделанные поляны. Миновав городок, дорога уходила дальше. Куда? Бравлин не знал. Но это была его земля, мир руссов.

   Всю свою жизнь, все двадцать четыре года, он провел тут – первые четырнадцать лет в родной деревне, потом – на заставе, защищая Границу от зла извне. В начале лета, через месяц, когда в городе начнутся ярмарки и народные гуляния по случаю завершения полевых работ, он на одной из вечеринок присмотрит себе девушку, посватается к ее родителям. Весь год они будут считаться женихом и невестой, чтобы следующей весной, сразу после завершения полевых работ, справить свадьбу. Они поселятся на заставе, будут рожать и воспитывать детей, которые, когда подрастут, тоже станут беречь Границу от зла ради жизни будущих поколений… И все будет так, как и должно быть.

   Бравлин тихо улыбался, глядя вниз. Он любил эту землю, хотя и не отдавал себе отчета в этом чувстве и гордился тем, что живёт здесь. Но ему очень хотелось принести ей пользу. Даже если для этого придётся умереть в бою.

   Странный тихий шорох привлёк его внимание. Его можно было принять за звук осыпающихся камешков – обычное явление в горах, где постоянно существует угроза обвала – если бы не ритм. Кто-то словно осторожно пробирался по склону, тихо ступая по камешкам и стараясь производить как можно меньше шума.

   Нарушитель? Неужели… дождались?

   Мгновенно стряхнув оцепенение, Бравлин подобрался. Внешне всё осталось по-прежнему, но рука, лежавшая на поясе, тихо-тихо поползла поближе к оружию. Всё еще глядя вдаль, он чутко прислушивался к шорохам. Ну, неведомый нарушитель, подойди ближе… еще ближе… еще…

   Мгновенно развернувшись на пятках и выхватив меч, Бравлин принял боевую стойку и… удивленно покрутил головой. Пологий каменистый склон, поросший травой и редким кустарником, был пуст. Только ветер шевелил листву.

   Странный шорох прекратился, словно ему всё померещилось. Но Бравлин чувствовал, что он тут не один. Куда ты спрятался, нарушитель Границы?

   В том, что это был именно нарушитель, что это вторжение, дозорный не сомневался. Он был к этому готов и, не выпуская оружия, осторожно двинулся вперед.

   Вдоль гребня скалистого уступа к вершине тянулась узкая каменистая тропка. Кто бы ни был незваный гость, он двигался по тропе, но, первым заметив местного жителя, замер на месте. Готовый к бою, Бравлин двинулся ему навстречу. Судя по всему, он тоже один. Его надо либо уничтожить, либо захватить в плен и доставить на заставу для допроса.

   Шаг. Другой. Третий. Склон плавно закруглялся, и тропинка сворачивала за камни. Бравлин невольно замедлил ход, выверяя каждый шаг и прислушиваясь. Не хотелось самому попасть в плен. Для врагов из-за Границы нет ничего ценнее такого «языка». Нет, конечно, он не знает, что есть еще в мире, кроме городка и заставы, но этим типам важна любая мелочь. Но от него они ничего не услышат. Наоборот…

   Завернув за угол, Бравлин остановился.

   Тропы дальше не было. Груда камней и земли – недавний оползень – полностью уничтожил её. Еще три или четыре шага – и он бы уперся в мешанину камней.






Чтобы прочитать продолжение, купите книгу

140,00 руб Купить