Оглавление
АННОТАЦИЯ
Хотела разжечь печь, чтобы согреться в зимнюю стужу, и случайно призвала демона? Не беда, засунь симпатягу обратно в пекло! Как это, демону понравилась зима, и он не хочет возвращаться?! Заставим! Уговорим! Убедим! И срочно. Пока не влюбилась…
Вторая книга цикла.
18+
Цикл книг: НЕКРОРОМАНТИКА
ГЛАВА 1.
– Опять Величество праздновать будут, – буркнула бабка Аболинка, с завистью посматривая на острые пики башен, возвышающиеся над заснеженным горным хребтом. – Значит, ждём-с через три дня новый обоз с фруктами. Хочь бы мяса разок приволокли, паршивцы.
Я вежливо кивнула, поежилась, прикрывая шею воротником от пронизывающего ветра, сложила дрова на согнутую руку: до утра охапки не хватит, но хоть засну в тепле. А завтра с санями приду. В лес бы ещё сбегать, за хворостом, но по такому снегу пока доковыляешь…
– Месяц назад лимонов притащили, позатот – ананасов этих колючих, а что с него жрать не объяснили! Я ж с перьев супца сварила – ну гадость же! Пока дотумкала, ананасы порезанные сгнили. Мошкара налетела. Пауки прибежали. Бедла-ам…
Аболинка ещё что-то бубнила себе под нос, складывая поленья на санки, но я уже удалялась к своему дому, протаптывая колею в сугробах.
Для меня очередной королевский праздник был страшным событием: перед ним и сразу после в Большие Родники приходили боевые маги Йиландера. Рыскали, как собаки, отлавливали неучтённых. Я – неучтённая. Магии во мне – крохи: недостаточно, чтобы поступить в академию, но хватало, чтобы представлять опасность для простого люда. У таких, как я, две дороги: в академию или в колонию-поселение. Первое – несбыточная мечта, второе – реальный ад! Потому я скрываю дар от людей и живу в деревне, подальше от Йиландера, магов и некромантов. Но если мороз продлится ещё пару недель, то сделаю одолжение всем и скоропостижно отойду в мир иной в лучших традициях трагикомедии: маг огня замерзнет насмерть. Ну, ни шутка ли?
***
По йиландерским меркам Большие Родники считался зажиточной деревушкой: жителей аж под две сотни, есть своя Алтарная, Храм Смерти и даже таверна какая-никакая. Впору в поселение городского типа переименовываться.
Широкая дорога, спускающаяся с гор, соединялась развилкой с городским трактом, проходила через нас и уносилась на запад. Куда-то через лес. Лес у нас был качественным: грибов и ягод навалом, волков с медведями ещё больше. Зимой звери съедали всё и всех, а потом выходили к людям за добавкой. Так у нашей деревни появился забор. Хлипкий, к слову. От тех же волков не спасал, зато помогал не утонуть в быстрой и коварной реке, обнимающей Родники с севера. Не путать со сточной канавой, что прижималась к забору.
Одним словом, одни плюсы от местоположения: новости мы узнавали первыми, фрукты с королевского двора подвозили исправно, а отряды магов, высланных за неучтенными, видели заранее.
Жила я на краю деревни в маленькой неказистой избушке. За ней только заснеженное поле, утыкающееся в полосу серого леса, да горы. По вечерам зажигались на горизонте огни Йиландера, соревнуясь в яркости со звездами, мигал и переливался защитный купол города. Кому-то он обещал сытую жизнь и надежду, мне же напоминал о том, что я должна быть начеку. Всегда. Постоянно.
Зима в этом году выдалась на редкость студеная: мороз крепчал день ото дня, ветер пробирался через стены и выдувал из дома с таким трудом добытое тепло. И только город, накрытый магическим куполом, хвастался вечной весной. Будто издевался.
Я ввалилась в избу вместе с метелью, захлопнула ногой дверь, сбросила дрова у печи, отряхнула тулуп и шапку от снега. И недовольно поморщилась: поленья совсем сырые. Не разожгутся, зато чадить будут – мама дорогая!
Тулуп повесила на спинку стула, ботинки прислонила к печи, рукавицы и шапку пристроила рядом – надеюсь, до утра просохнут, иначе завтра до архива доковыляет ледышка. Был опыт: не просушила одежду, она на морозе колом встала, – ни ногу согнуть, ни шаг сделать. Зато прохожим – развлечение.
Я натянула теплые вязаные носки, укуталась в шаль и быстро закидала дрова в топку, проложив их берестой. Что ж, попытаемся зажечь не зажигаемое!
Домик мне достался по наследству от какой-то дальней родственницы. Я её толком не знала, а о местоположении деревни и вовсе только догадывалась. Пока маги не начали отлавливать неучтенных. Я тут же выяснила всё и обо всех и примчалась в Большие Родники. Кто будет искать недо-мага под носом у йиландерских вельмож?! Никто, думала я. Ох, как же я ошибалась! Но и вернуться в родные Луки я уже не могла – зима внесла коррективы. Пришлось обживаться.
К моему удивлению, лачугу родственницы никто из жителей не трогал, да и брать тут было нечего. Печь держалась на честном слове, чердак заселили летучие мыши, а щели в стенах были такие, что при желании кошка могла пролезть. Из мебели тоже кашу не сваришь: печь, кровать, шкаф и стулья.
Я восхитилась новому жилью, поревела для приличия и взялась за уборку: щели законопатила, мышей прогнала, печь поправила (печнику целый золотой отвалила!), окна вставила. А когда все сбережения закончились, устроилась на работу в архив, он же – библиотека деревенского масштаба. Книг здесь мало, зато ассортимент есть. И про любовь можно почитать, и про науку разную, и про магию. Платят мало, зато вовремя. На жизнь хватает. К тому же, дрова и фрукты с королевского стола поставляют исправно и величают «гумпомощью населению». Так и живем: от фруктов полки ломятся, а мясо и крупы – деликатес, днем с огнем не сыщешь. Но люди не жалуются, по крайней мере, вслух. Всяко лучше, чем ничего. Я тоже подстроилась, приноровилась варить глинтвейн из вишневого сока. Холодными вечерами горячий ароматный напиток казался чем-то волшебным: и настроение поднимал, и смотреть из окна на беснующуюся метель было не так страшно.
Но сегодня удача от меня отвернулась: я извела почти целый коробок спичек, прежде чем принять факт – не загорятся сырые дрова, хоть что делай! И не видать мне сегодня глинтвейна. Зато любопытной Аболинке лицезреть завтра хладный труп. Мой. Окоченевший и очень злой!
В избе становилось всё холоднее: пар чуть ли в сосульки не превращался ещё на выдохе, руки дрожали, а мизинцы я вовсе перестала чувствовать. Мороз уже выводил корявые рисунки на стеклах, из-под пола дуло и там же подвывало.
За-ра-за! И магию использовать страшно: её йиландерские псы учуять могут. Но не замерзать же?!
Я решилась, выцарапала из топки уголек, начертила на полу круг в три шага и пять рун на вершинах. Линии получились кривыми и обрывистыми, но я махнула на сию абстракцию рукой – главное, добыть огонь, а «отлично» по рисованию мне и так никогда не ставили! Трясущимися руками зажгла свечу и, стуча зубами от холода, выпалила заклинание призыва пламени. Спохватилась, вспомнила о потоке и резким пассом направила его в топку. Не промазать бы! А то еще спалю дом ненароком. Я, конечно, у такого объемного костра быстро согреюсь, но затем с той же скоростью заледенею. А проситься в дом к соседям бесполезно – не примут. Не потому что они жадные или нелюдимые, просто я для них больно странная. А странных людей нужно держать подальше от домочадцев, кошелей и дойных коров.
Магия огня отозвалась на мой зов. По черным линиям рисунка пробежали искры. Сначала неуверенно, будто прощупывали дорогу, потом понеслись всё быстрее. Вспыхнуло пламя, поднялось стеной. Теплая, почти горячая волна жара ударила в лицо, снесла с печи сковороду и метким плевком подпалила одеяло. Единственное, между прочим!
Я чертыхнулась и помчалась спасать постельное белье. И так усердно колошматила по одеялу ладонью, сбивая огонь, что не сразу поняла, когда дрова в печи весело затрещали, пожираемые огнем.
Получилось! Да ладно?!
– Не понял?! – Прозвучал позади меня мужской голос. Удивленный и раздраженный. Я перестала мутузить одеяло, обернулась и уставилась на полуголого мужика, стоявшего посередине избы в чём мать родила. Ну, почти, штаны на нём ещё были. Частично. Приспущенные, с расстегнутой ширинкой, но были. А еще присутствовали: стальной пресс, мощная мускулатура, рыжеватые волосы (на голове) и светло-карие глаза такого необычного оттенка, будто в них плясал огонь. На полу полыхала огнем пятиконечная звезда, в центре которой и стоял мужик.
Это ж насколько сильно у меня от холода руки тряслись, что я вместо круга вот такое с углами нарисовала?!
– Здрасьте. – Поздоровалась я, с трудом справляясь с паникой: я умудрилась вытащить из кровати какого-то мага? Мне конец! Со всеми вытекающими!
– Объяснишься? – Поинтересовался мужик и так улыбнулся, что мурашки по спине побежали: то ли прямо сейчас бежать куда глаза глядят, то ли рубаху с себя стягивать и в пентаграмму к нему прыгать. Извиняться. Раза два.
– Я случайно. – Определилась я, выбрав третий вариант – «стоять столбом, авось пронесет». – Прошу прощения. Больше не буду. Можете возвращаться к… от чего я там вас отвлекла?
Ненависть в его глазах сменилась интересом. Улыбка стала мягче. Во взгляде явно читалось любопытство.
– Не могу. – Наконец откликнулся незнакомец и развел руками, едва не коснувшись огненной стены. – Это ты должна меня выпустить.
Выпустить? Выпустить?! Я выцарапала из памяти всё, что знала о пентаграммах и пригорюнилась: мало знала, а то, что знала, мне не нравилось. Во-первых, магов пентаграммами не вызывают, а это значит, что передо мной стоял отнюдь не маг. Во-вторых, каждый круг призыва действительно имеет защитный периметр. И пересечь его не могут только призраки, полтергейсты и прочие не-люди. Выходит, мой гость – злобная сущность?!
– Нет. – На всякий случай вслух отказалась я.
– Почему? – Искренне удивилась сущность.
– Потому что мне надо подумать.
– Подумать? – Красавчик вскинул бровь, огненные глаза возмущенно расширились, но тут же на его лицо снова набежала маска равнодушия. Он согласно кивнул и пока я усиленно «думала», он с любопытством осматривался.
Я запахнулась в шаль, прошла к печи и, постоянно косясь на гостя, поставила на узкий самодельный столик (сама из доски смастерила) ковш. Сущность с неподдельным интересом наблюдал, как я переливаю вишневый сок – темный, терпкий, густой, как добавляю в ковш дольки лимона и апельсина, корицу, мед и имбирь. Три бутона гвоздики и молотый кардамон на кончике ножа дополнили собой божественный напиток.
Я бы с удовольствием вонзила зубы в кусок жареного мяса!
– Что это? – Полюбопытствовал гость и даже принюхался.
– Зелье отворотное. – Я дождалась, когда плита раскалиться и поставила на неё ковш. Ждать пришлось недолго, скоро сок разогрелся, показалась пенка. Теперь главное вовремя снять ковш с печи, когда эта пенка начнет исчезать. Вскипятишь – испортишь напиток безвозвратно!
Я перелила готовый глинтвейн в чашку, прошла к кровати. Откинула в сторону подпаленное и побитое одеяло, села и уставилась на сущность. Сущность с тем же любопытством смотрел на меня.
– Хозяйка ты так себе. – Усмехнулся красавчик и сложил руки на мощной груди.
Я посмотрела на квадраты стального пресса, дорожку волос, начинающуюся у пупка и исчезающую где-то в расстегнутой ширинке, отметила, что нижнего белья эта гадина не носила, и уверенно ответила:
– Гость ты и того хуже.
Мужик посмотрел на свой пах, улыбнулся уголками губ и медленно перевел взгляд на меня. В светло-карих глазах снова запрыгало пламя.
– Я одеваюсь, а ты угощаешь меня тем, что пьешь. – Нагло предложил он.
– Идёт. – Быстро согласилась я.
Надежда, что сущность проорет: «Я щаз!» и нырнет туда, откуда пришел (одежду же ему надо где-то брать!), а я в это время быстренько сотру пентаграмму, разлетелась вдребезги: гость просто щелкнул пальцами. Магическая огненная волна окутала его тело и прижалась к коже, принимая форму одежды: брюки, свободная рубаха, лакированные ботинки. Взлохмаченные волосы легли на макушке русыми волнами.
Хоро-ош! Мясо захотелось с новой силой. Только теперь совершенно в ином смысле.
ГЛАВА 2
– Твоя очередь. – Охотно напомнил сущность.
Я соскочила с кровати, прошла к печи, налила ещё одну порцию глинтвейна в новую чашку и, подойдя к пентаграмме, уверенно протянула гостю напиток. Огненный барьер мигнул, пропуская мою руку, и снова застыл, не причинив вреда. Вот он, единственный плюс моей магии: волк волка не укусит!
– Бери. – Поторопила я, заметив в глазах гостя какое-то странное выражение. – Не бойся, не отравлю. Понравится, гарантия сто процентов.
Сущность посмотрел на меня недоверчиво, но напиток взял. Осторожно, не касаясь моих пальцев. И снова уставился прямо мне в глаза с таким усердием, будто силился в них что-то рассмотреть.
Ничего не понимаю, сам просил, а теперь сомневается?!
– Пробуй. Ну?!
Гость усмехнулся, решительно сделал глоток и почти сразу довольно улыбнулся. Даже кивнул. Так-то! Я лучшая в приготовлении глинтвейна!
Я забралась на кровать с ногами, запахнулась в шаль и уставилась на сущность с любопытством кошки. Интересный экземпляр. И пока до него не дошло, что я в прямом смысле его похитила, спокойно полюбуюсь красивым лицом и рельефной мускулатурой. А завтра сделаю ноги! Можно занять другой дом, благо в Больших Родниках пустых полно, можно и вовсе пойти в другую деревню. Подальше от города и магов. Но только весной. Сейчас лучше поискать заброшенный домик. Или пустую берлогу медведя.
– И кто ты? – Деловито поинтересовался гость, небрежно попивая горячий напиток и посматривая на меня поверх чашки своими красивыми глазищами.
– Марита. – Честно призналась я.
А какой смысл врать? Марит в окрестностях Йиландера как собак – чуть ли не самое распространенное имя.
– Ты маг огня?
– Нет. – Насторожилась я. И добавила, чтобы сразу расставить все точки. – Я не маг.
– Позволь усомниться. – Гость осмотрел мерцающий перед носом барьер и даже легонько постучал по нему костяшкой пальца. Стена недовольно зашипела и пошла волнами. Мне стало нехорошо, – сейчас ка-ак прорвется…
– В чём? Я не маг. Точка.
– Я. Тут. Стою. Значит, ты маг. Троеточие.
– Тогда, да. – Не стала отнекиваться я. – Поймал. Я большой и страшный маг. Попытаешься выбраться, придушу.
– Новенькая. – Понятливо хмыкнул сущность и отпил глинтвейн. Пламя в его глазах заплясало безумный танец и снова успокоилось. – Правил не знаешь, а магией балуешься.
– Каких правил? – Сдавленно пискнула я.
Кажется, бежать надо прямо сейчас или к утру уже буду на полпути к поселению! Да не одна, а в компании магов и наручников!
Гость вздохнул и нравоучительным тоном продолжил:
– Правила вызова. Ты о них хоть что-то знаешь?
– А у этого всего есть правила?!
Сущность крякнул, понял, что я не изображаю удивление, а действительно впала в ступор, и почти ласково спросил:
– Ты знаешь кто я, Марита?
– Призрак! – Догадалась я. И радостно выдохнула: призраки боевым магам Йиландера не интересны. Значит, пронесло, они не явятся по мою душу, а я и дальше буду жить в своем доме, заготавливать дрова да варить вишневый глинтвейн!
– Оскорбила. Постараюсь не обижаться. – С ухмылкой продолжил сущность. – К твоему сведению, я демон.
– О-о! – Уважительно протянула я, осматривая гостя более внимательно с учетом новой информации. Могла бы догадаться сразу – призраки попивать глинтвейн не могут. Они даже чашку в руку не возьмут, – насквозь рука пройдет. Но демон – другое дело. Демон – это… А что это? Не думала, что они в принципе существуют. Детские страшилки, не более. А где рога, когти, хвост с кисточкой? Копыта, в конце концов?
– А не обманываешь ли ты меня часом? – С максимально подозрительным прищуром поинтересовалась я.
Гость рассмеялся. Озорно, задорно. В глазах сразу появилась мягкость. Кем бы он ни был, он определенно был неплохим малым. А пока находился за периметром пентаграммы, и вовсе мне нравился.
– Я демон, Марита. Самый настоящий. И ты меня призвала.
Не сомневаюсь в своих способностях! Я и не такое могу учудить. Один раз мы с мальчишками в яблоневый сад полезли и на сторожа наткнулись. Мальчишки убежали, а я в кустах спряталась. И с перепуга спалила собачью конуру. Случайно! Видимо, рукой махнула как-то неудачно и подожгла это чудо инженерной мысли. Полыхало так, что всем селом тушили. Тогда я сделала два открытия:
1. Во мне живет магия.
2. Даже будущих магов мать может отхлестать лозиной.
Потому я в его словах не сомневалась. Лишь задумалась: демон – это хорошо или плохо? Маги придут за демоном? Или сразу некромант пожалует? Иерархию воинов Йиландера я до сих пор до конца не понимаю.
– Сглупила, каюсь, – подобралась я, – и что теперь?
– Теперь ты меня выпустишь.
– Не-е… Я незнакомых демонов на свободу не выпускаю.
– Давай познакомимся. – Лукаво улыбнулся он. И даже бровями подвигал.
Ха-ам! Какой обаятельный хам!
Я сделала вид, что намека не поняла и перешла в наступление:
– Давай. Как тебя зовут?
– Демоны не называют свои имена людям. – Даже растерялся гость, но увидев в моих глазах очередной незаданный вопрос, объяснил. – Иначе у мага появится над нами власть.
– О-о?! И что мне с тобой тогда делать? Без власти.
– Ну, я так понимаю, ты вытянула меня случайно…
– По ошибке.
– И убивать не собираешься…
– Не хотелось бы.
– А что изначально сделать хотела? – В глазах демона засверкало подозрение и что-то ещё, но с ходу распознать это «что-то» я не смогла. – И подробнее, пожалуйста.
– Печь разжечь хотела. – Я честно вспомнила свои действия. – Начертила круг, потом руны и призвала пламя. Всё.
Гость посмотрел себе под ноги, поразился моему таланту рисовать геометрические фигуры и растерянно развел руками:
– У твоего круга пять вершин, ты в курсе?
– Руки дрожали от холода. Сам бы попробовал начертить что-то путное ледышками вместо пальцев. – Насупилась я и быстро поменяла тему разговора. – С именами давай что-то придумывать. Как-то называть тебя я должна. Или остановимся на «Эй-ты»?
Демон сложил руки на груди. Задумался. Сжал губы. Нахмурился.
Я с любопытством следила за противоречивыми эмоциями, отражающимися на красивом лице, и терпеливо молчала.
– Называй меня Кристс. – Наконец определился он.
– С «тс»?
– Да.
– Змеиное имя какое. Другое выдумать не мог? – Улыбнулась я. – Ладно, о насущном, – вкусно тебе?
Демон не успел озадачиться критике, влил в рот остатки напитка и кивнул:
– Очень. Что это такое?
– Глин-т-вейн. – Я попыталась выделить руну «Т», чтобы подколоть его в имени, но судя по удивлению в светло-карих глазах, напрасно – юмора моего он не оценил. Старею. Третий десяток только разменяла, а уже сдаю позиции.
– Глин… Что? Зелье что ли? – Ошалел демон, похвально игнорируя мою деревянную шутку. – Ты меня так вкусно травишь или опаиваешь?
– Нужен ты мне восемь раз! Это просто сок с фруктами и специями.
– Просто сок?
– Прогоняет хандру, залечивает душевнее раны. Сидишь, пьешь, смотришь на улицу, на снег там, на вьюгу и хандришь… – Честно попыталась объяснить я предназначение напитка. – Красота же?!
– То есть, зелье. – Кристс щелкнул пальцами, вполне довольный собственным умозаключением. – Красиво всё описала, я прям представил.
– Ну так! Могу. Умею. Практикую. – Я сделала большой глоток глинтвейна и зажмурилась от удовольствия: в меру сладкий, с идеальной кислинкой, а уж аромат какой, м-м…
– Всё. Уговорила, Марита, я остаюсь. На какое-то время уж точно.
Я поперхнулась, закашлялась. Вытащила изо рта дольку лимона и уставилась на демона максимально озадаченным взглядом:
– Это как? Это ещё почему? Не-е, мне такого не надо!
– Хорошо тут, не жарко. – Объяснил демон. Только вот в его глазах появилась сталь. – Мне тут нравится. Я так решил. Обещаю не причинять тебе зла.
– А ты злой? – Ещё больше ошалела я.
Что-то крутилось в голове, песенка… и мотивчик еще такой приставучий: «Баю-баюшки-баю, не ложися на краю, придет демон злой, унесет с собой…»
– Был бы злой, уже тебя разорвал бы. – Просто ответил он.
Верю. Вон, ручищи какие: схватит и пополам – хрясь!
– Значит, ты у нас добряк?
– Нет. Просто настроение хорошее. И мне тут нравится. А то, что мне нравится, я не уничтожаю.
Круто! И во что я опять вляпалась?
– Ты очень наглый гость, Кристс. – Решилась я. – Тогда я сама тебя выго… верну!
Демон широко улыбнулся и даже поклонился. Да насмешливо так, будто хотел оскорбить. Не хотел – оскорбил!
– Давай. Открывай портал, маг-недоучка.
А издёвки-то в голосе сколько! На пять бабок Аболинок хватит!
– Не знаешь как? – Пожалел меня демон. – Я подожду. Пока ты соображаешь, поживу тут.
– Я найду ритуал. – Чуть ли не взвыла я, с трудом поборов желание швырнуть в мужика пустую чашку.
– Ты постараешься. Но не успеешь. – Демон постучал пальцами по защитному барьеру, отозвавшемуся бледными желтыми сполохами. – Он слабеет. Я скоро сам выйду.
Зараза!
ГЛАВА 3
Я впечатлилась угрозам, оценила масштаб надвигающейся трагедии, укуталась в шубу, натянула ботинки и чуть ли не бегом выскочила на улицу. Цель была проста: узнать о демонах всё что можно и нельзя, и особенно много – об их изгнании. Архив! Мне нужен архив!
Зимой темнело рано. Сумрак набрасывался сразу со всех сторон, будто пытался сожрать. Мороз крепчал. Обледеневшие деревья угрожающе скрипели и грозились сбросить на голову ветко-сосульку. Такая по темечку треснет и в сугроб вколотит, даже пикнуть не успеешь. Аккурат, по весне и откопают. Тебя. Не ветку. Хорошо, если прямо тут пришибет. А если у сточной канавы? Это же какой позор!
Я красочно представила своё тело в окружении натюрморта из всего того перегнившего, что в деревне выбрасывают, и пригорюнилась окончательно.
Пока бежала до библиотеки деревенского масштаба (она же архив), прикрывала нос рукавицами: ледяной воздух так и норовил расцарапать легкие. Из-за мороза Большие Родники будто вымерли: даже собаки от греха подальше спрятались в будки и лишний раз нос на улицу не показывали. Только я шаталась по селу, подтверждала слухи о себе ненормальной и прогрызала проход в сугробах. Мало мне шепотков за спиной о «одинокой да неказистой», теперь ещё и больной называть начнут. И речь пойдет отнюдь не о простуде.
Здание архива встретило меня темными окнами и заснеженным крыльцом. Сегодня была очередь Аболинки лопатой махать. И эту очередь она благополучно пропустила. Опять! Значит, завтра меня ждут песни о радикулите и хандре, что не позволяют ей ничего тяжелее чашки чая поднимать, а тут целая лопата!
Я откопала в недрах карманов связку ключей, с третьей попытки открыла замок и ввалилась внутрь под дробный стук зубов. В библиотеке было тепло, а после мороза казалось, что и вовсе жарко. Магические кристаллы, расставленные в подвале, поддерживали в архиве постоянную температуру в +18 градусов. Не комфортные +21, но и не -30 как на улице. Дареному обогревателю в термостат не заглядывают!
Я задрала голову, осмотрела полупустые книжные шкафы, упирающиеся в потолок, и приуныла: и где здесь искать информацию о демонах? В разделе «сказки и былины»? Или сразу топать в подвал и рыться в «старом и рваном, требующем реставрации»?
Я скинула шубу, стянула рукавицы и, хрустнув пальцами, ринулась на обыск. Для начала перепроверила картотеку на магодиске. Нашла пару газетных вырезок о кражах (бес попутал!) и один рассказ о встрече с «рогатым и дюже страшенным, когда с таверны по ветру до лесу отлучился». Как оказалось, встретился автор с лосем, но слушок уже было не остановить, потому журнал опровержение не выпустил, а просто переквалифицировал его в рассказ.
Не то…
В разделе «вымершие и неквалифицированные» были упоминания только о злополучных бесах, что «вид принимали зело сладкий, отчего ум теряли мужики и бабы».
А вот это похоже. Беру. Не то чтобы я тот ум уже потеряла, но задатки на исчезновение оного были, – от одного взгляда на Кристса мозг отключался. Красивый, зараза! Кристс, не мозг. Мозг у меня глупый.
Больше всего взбесил йиландерский учебник по боевой некромантии второго курса. Как он оказался в Больших Родниках, понятия не имею. Может, выпал из сумки зазевавшегося студента, а бабка Аболинка подобрала?! Учебник был разбит на разделы и о бесах с полтергейстами, и о призраках с прочими нелицеприятными тварями. Только вот о демонах ни слова не было! Лишь приписка красными рунами загадочно гласила: «Ритуалы по вызову и изгнанию смотреть в методичке 4 курса. Требуется подпись на заявлении об освобождении от ответственности академии Йиландера за смерть или увечья абитуриента».
Мило.
Больше я ничего не нашла о демонах, хоть и провозилась в архиве не меньше двух часов. Надо бы завтра заглянуть в Алтарную и Храм Смерти. Там точно что-то знают о Кристсе. Должны знать! И осмотреть в подвале полку с почти уничтоженными рукописями. По-хорошему, их уже давно надо переправить в Йиландер, мастерам для восстановления. Мы с Аболинкой с такой работой не справимся. Но! Но Йиландер не торопился принимать старые свитки. Своих, видимо, выше крыши.
Итак, улов оказался меньше, чем я ожидала – всего одна тощая книжонка и та о бесах, но, как говорят, в слепом царстве и косой – король!
Пришло время возвращаться.
На улице стало совсем темно. И совсем холодно. Ледяной ветер пронизывал до костей, забирался под шубу и, – клянусь! – отщипывал от моего носа маленькие кусочки кожи. Пока ковыляла до дома, два раза чуть не потеряла ценный груз в сугробе – обложка на морозе стала скользкой и норовила отправиться в свободное падение. Уже у таверны вспомнила, что забыла закрыть архив. Пришлось возвращаться под улюлюканье и хохот выпивох, а потом топать обратно. В избу я ввалилась злая, замерзшая и с украшением в виде сосульки на воротнике. Демон как меня увидел, чуть со смеха не помер. Я в ответ оскалилась и побежала обниматься с печью.
Что ни день, то катастрофа! Ненавижу зиму! И мороз! И снег! И особенно – ветер!
Отогревшись до состояния «могу продемонстрировать средний палец», занялась приготовлениями: одежду развесила, обувь расставила, книгу бросила на кровать. И принялась за варку новой порции глинтвейна. Потому что без этого напитка в книге ничего не разберешь! Эх, мяса бы сейчас! С картошкой жареной! Душу готова продать! Вынужденное фрукторианство очень портило мой характер. Даже больше, чем отсутствие полового партнера. Последний мужчина у меня был как раз перед побегом из дома. Всё было банально: я думала, что это на всю жизнь, он – как затаскивать меня в кровать почаще. А как узнал, что я неучтенная, так совсем думать перестал и сбежал. Я горевать не стала, собрала вещи и двинулась в Родники… Не из-за него, из-за облавы магов, но совпало красиво. Не удивлюсь, если мой последний до сих пор думает, что я сбежала из дома из-за него убогого.
Демон следил за мной с каким-то нездоровым любопытством. Захотелось волосы расчесать и накраситься, платье напялить, туфли. С другой стороны, уже поздно строить из себя красотку, – Кристс видел меня в самом неприглядном свете и теперь ни одна косметика и магомаска это воспоминание не сотрет.
Я не считала себя уродиной, но и красавицей тоже не была: рост средний, волос русый, глаз голубой (оба глаза). А ещё нос картошкой и россыпь веснушек. В Луках я популярностью у мальчишек не пользовалась, зато производила фурор в соседних деревнях. Видимо, на вкус и цвет территория влияет…
– Что собираешься делать? – поинтересовался демон, с жадностью поглядывая то на печь, то на книгу, сиротливо прикорнувшую на одеяле.
– Буду читать и узнавать, как тебя вернуть.
– Хороший план. Помочь?
Язва какая! Как же, будет он мне помогать самого себя изгонять! Так я и поверила.
Я обернула полотенцем ручку ковша, сняла его с печи. Подкинула дрова в топку, проверила охранную стену ловушки – слабая совсем, того и гляди распадется. Поставила в центр пентаграммы единственный стул (чтобы демон не говорил, а хозяйка я нормальная!), протянула гостю чашку с глинтвейном и завалилась на кровать.
– Садись, пей и жди. – Приказала я. – Думать буду.
Что ж, пора забивать мозг чтением: и не просто впитывать знания, но и фильтровать написанное. А это задачка сложная: каждый мнит себя писателем, а нам, бедным читателям, остается только продираться через эти шедевры в поисках самородной информации. Беда, одним словом. Повезло, что хоть книга у меня одна.
Кристс уселся на стул, закинул ногу на ногу и вальяжно пригубил напиток. Глаза сверкнули, дьявольская улыбка изогнула губы:
– Вслух хоть читай, послушаю.
Я бегло пробежалась по строчкам и уверенно согласилась: буду читать. И следить за его реакцией, нахмурится – попала в цель.
– «Бесы являются в полную луну. Из отхожего места выколупываются и бесчинствуют всю ночь, шобы по утрене обратно в свои недра поганые залезть».
Глаза у демона стали круглыми. Но он быстро взял себя в руки и кивнул, требуя продолжения. Я с готовностью продолжила чтение:
– «Отродья зла бывают трёх видов: бесы-шалуны и проказники (бровь Кристса изогнулась дугой), бесы-убийцы (пожал плечами как «да, почему нет?!»), бесы-совратители (ехидно улыбнулся)».
Я перелистнула страницу и продемонстрировала демону картинку «беса-совратителя». На ней был изображен тощий человек, перемазанный сажей. На голове красовались рога быка трехлетки, с попы и паха свисало по хвосту: тот, что сзади был снабжен пушистой кисточкой и волочился по полу, тот, что спереди – тянулся к потолку. Перед бесом стояла кровать, на которой возлежала голая баба с большими… глазами. Очень большими.
Понимаю. Я бы тоже ошалела от такой физиологии. Особенно, если такое вот двухвостое чудо ко мне в дом пробралось, пока я храпака даю.
Кристс художество осмотрел и расхохотался. Я, впрочем, тоже.
Далее шел раздел «Твари всамделишные. Выводы мужей ученых» и длинный список тех самых мужей с перечислением их многочисленных наград, из-за которых «выводы» требовалось принимать за чистую монету.
– «Бесы – людские пороки. Кажный дух али призрак когда-то плоть имел, но в угоду желаний своих чёрен стал душой и телом. Оттого жарятся они в пекле адовом и совращают слабых духом, дабы желчь свою излить».
– Бред какой! – Возмутился демон.
– Почему? – тут же вскинулась я. – Разве призраки – это не души людей?
– В окно посмотри. Смотри! – Кристс дождался, когда я переведу взгляд на заснеженное поле и продолжил. – То, что ты видишь, – вода. Только она другой формы – белая и твердая. Но это всё равно вода. Так и призраки: они просто перешли Грань, оставив твердое тело в этом мире и стали чем-то иным. Но ты, оставшись здесь, видишь через Грань только их контур.
– О?! – Я сделала вид, что всё поняла, хотя не поняла ровным счетом ничего.
Видимо, демон это понял, потому что принялся объяснять дальше:
– Если призрак по какой-то причине не переходит в другой мир, он …застревает в Грани. И, в конце концов, ярость и чувство безысходности его ломают. Так появляются полтергейст. Они живут как бы посередине двух миров.
– Между стен?
– Между стен. Если комнаты считать мирами.
– А бесы?
– И бесы.
– А демоны?
– Мы не ломаемся и не приходим. Мы рож-да-ем-ся! Это главное отличие.
Сказал так, будто всё объяснил. Но от этого стало совсем непонятно!
– «Виды бесов по силе и роду занятий». – Продолжила я, рассматривая очередной шедевр абстракционизма. – Прям генеалогическое древо.
Демон заинтересованно подался вперед, будто пытался заглянуть в книгу, и поторопил:
– Читай.
– Та-ак, главный у вас «Светлый – наисильнейший и наимогучий»...
– Так и написано?
Я повернула книгу к демону и постучала пальцем по ровным строчкам рун:
– Да. Жаль, его портрета нет. Та-ак… Потом идут его заместители, целых три. И генералы армий – шесть штук. Тебя где искать?
Кристс пожал плечами и снова отпил глинтвейн.
– Хорошо, – я пролистнула несколько глав, но ничего путного больше не узнала. Одни общие фразы и приписки «не подтверждено», «скорее всего» и «вполне возможно». Про призраков с полтергейст и то целая глава написана, а про бесов – одни догадки.
– А бесы и демоны – одно и то же?
– А человек и обезьяна? Вы же так похожи, прям одно лицо!
– Поняла. Без обид. – Я несколько раз взмахнула руками, прогоняя усталость, и снова перешла к чтению. – «Бесы делятся на касты, живут али питаются либо огнем, либо воздухом, либо землею кладбищенской, либо водою стоячей и смердячей, либо чувствами пакостными. Противостоять им можно только их же стихиями и обязательно под защитой стихийных амулетов, что продаются в лавке на Первой Лесной улице, вход с синей дверью, спросить Иосифа Абрамовича. Вызов беса, как и его изгнание, индивидуален, но одинаков. Разница в приглашении и отмене приглашения. За дополнительную плату проведу сеанс зачистки от сглаза и снятия венка безбрачия наложением рук к местам интимным».
Ушлый автор! Аплодисменты! Так описал, что теперь совсем ничего не понятно, но зато себя прорекламировать не забыл.
Я уже хотела выдать очередную колкость, как заметила странное: демон напрягся. Я попала в точку! Где-то тут среди рекламы есть нужное для меня слово. А то и не одно!
Я перечитала текст более внимательно: «индивидуальны, но одинаковы». Я могу изгнать демона! Конкретно этого. Только как быть с тем, что я его изначально не призывала? Как отменить то, чего не совершала? Не вопрос, – вопросище!
В небе распустилась огненная хризантема. Волнообразный шлейф огней растворился в черноте и тут же взорвался миллионами звезд. Зарево осветило горизонт и пики гор, мигнул радугой магический купол Йиландера. Ухо уловило отзвуки взрывов. Поле, покрытое снегом, заиграло красками от огненных вспышек магофейерверков. Да-а, наш король знает толк в празднествах! Красиво. Дорого-богато…
Я легла на бок, подложила руку под голову и уставилась в окно. В Йиландере сейчас весело. Народ гуляет. И наверняка все жарят мясо…
Глаза слипались. Шорохи и завывание ветра за окном убаюкивали. Шелест растворяющихся в небе фейерверков будто нашептывал колыбельную.
Я перевела взгляд на Кристса. Демон сидел, задумчиво рассматривая меня из-под длинных ресниц. В его глазах вспыхивало пламя, отражались огни салюта. Красивое зрелище. Даже красивее, чем оригинал за окном.
Я поправила подушку и снова посмотрела на книгу, с трудом фокусируя внимание на прыгающих рунах: «Сильнее бесов токмо демоны. Их невозможно призвать, они приходят сами и по собственной во…»
Как же хочется спать…
ГЛАВА 4
…Прикосновения мужских рук были легкими, невесомыми. Они скользили по телу, изучая, вызывая желание. Сильное желание. Тело изголодалось по мужской ласке и реагировало по щелчку.
Его пальцы прочертили дорожку от шеи к плечу, спустились по руке к бедру. Щеку опалило горячее дыхание. Обнаженное мужское тело прижалось к спине, и в ушах зазвенела пустота. От предвкушения мышцы превратились в комок нервов, бедра подались назад, прижимаясь к горячей твердой плоти. Он уловил сбившееся дыхание, осторожно обхватил губами мочку уха. Его рука скользнула к животу, ещё ниже. Пальцы сжали кожу на внутренней стороне бедра. Сильно. До боли. До сладкой боли. Стон. И тут же прикосновение к шее его губ. И языка. Требовательное. Грубое. Его хриплое дыхание ворвалось в сознание набатом, заставляя тело выгнуться, раскрыться рукам и губам. Судорожный выдох… Еще стон. Я готова… Ну же… Он не торопился входить в меня. Будто издевался, прикусил кожу на шее. От этого простого движения желание накрыло с головой. Просто почувствовать вкус его губ… позволить ему делать всё, что он захочет… Я обернулась и встретилась взглядом с карими глазами. В них бушевало пламя, – красивое, горячее, обещающее адское наслаждение…
– Етитская кукуруза! – Заорала я и села на кровати. Для верности несколько раз махнула рукой перед лицом, – не сплю. Уже не сплю. Хорошо! Не хватало ещё перед демоном такие сновидения смотреть! Про него же!
– Что снилось? – С издевкой спросил Кристс, с блаженным видом потягивая глинтвейн.
Я перевела взгляд на рассевшегося на стуле демона и поняла, что краснею. Дура! Только с парнем познакомилась и сразу давай его во сне видеть! Что за кавардак в голове?
– Кошмар. – Буркнула я.
– Видимо, очень страшный. Ты от ужаса та-ак стонала…
Я показала демону язык и с сожалением осмотрелась: темнота накрывала избу, хотя на улице уже серел рассвет. Печь прогорела, а дрова благополучно закончились. Мороз уже растворял ценное тепло, облапывая дом жадными ручищами. Хорошо этому демону: сидит в тонкой рубахе и даже из вежливости не делает вид, что ему холодно. Вот адово детище!
Я быстро оделась и, буркнув: «на работу», вышла из дома. Душ приму в архиве. Прыгать перед Кристсом в полотенце и с ковшиком в руках – так себе идея. Да и не спасет от его пронзительного взгляда старая занавеска, отделяющая комнату от импровизированной душевой. Эти огненные глаза будто через стену видеть могут!
Родники встретили меня темнотой. Под ногами громко хрустел застывший твердой коркой снег. Редкие звезды подмигивали. Мороз щипал щеки. Я шла по знакомой тропинке, кутаясь в шубу, и понимала, что рассвет угадываю интуитивно. Небольшой снежок усиливался с каждым шагом, обещая к полудню разрастись до полноценной вьюги. Даже ветер ещё не сильно свирепствовал, порывами приподнимая порошу над настом. Звезды исчезали одна за другой, скрываясь за наползающей тучей.
Лютует погода. Будто сама природа злится на укрытый куполом Йиландер, требуя над городом власти.
Я не теряла надежды уйти из Больших Родников и поискать счастье где-то там. Когда-нибудь. Только куда пойти-то? Горы не перейдешь – сил не хватит. Да и боевых магов на границе не пройдешь – просканируют и поймают. В город тоже не сунешься – деньги нужны. А накопить их в Родниках, шансов нет. Тут не живут, а выживают. Если бы не фруктовые обозы короля, деревенька перестала бы существовать ещё лет десять назад.
Выходит, я в ловушке. Заперта, но свободна. Большая клетка для маленькой мышки. И сон этот, зараза такая, полыхает в сознании раскаленными картинками – вот она выгибается, бесстыдно предлагая ему себя, тает от умелых прикосновений, а его руки скользят по бедрам, губы обжигают поцелуем… Ух, аж жарко стало! И да, видеть себя со стороны намного лучше для психики! Не так стыдно! Во сне плавилась от ласк демона ОНА, не я. Да, так проще.
Ноги сами принесли меня к Алтарной. Каменное здание с острой крышей было занесено снегом и напоминало ель. Широкая тропа, вычищенная до промерзшей земли, упиралась в узкие двери. Я должна была сразу понять, что книгами здесь и не пахло: места не хватит. Внутри, насколько я помню, всего одна комната с огромным столом для жертвоприношений.
Не особенно доверяя воспоминаниям и чувствуя себя эквилибристом (добралась до двери, раскинув руки и осторожно ступая по скользкому льду), протиснулась в Алтарную. Так и есть: стены да стол. На котором одиноко возлежал вялый ананас. Так себе подношение. Считается, что Смерть надо умасливать мясом и благовониями, но в Родниках ни первого, ни второго не водилось. Потому весточки усопшим родственники передавали тем, что имели сами – фруктами.
Чувствуя себя идиоткой, на всякий случай простучала стены и пол – потайных дверей, ведущих в древнюю библиотеку, сплошь заставленную книгами о демонах, не обнаружила, зато нос к носу столкнулась с удивленным адептом. Тощий парнишка, облаченный в длинный балахон с капюшоном, шмыгнул носом, выпучил глаза, неуверенно кивнул в ответ на мое приветствие и таким же чумным взглядом проводил меня до дверей. Думаю, его поразили не мои удары о стену и пол, а наглое похищение вялого ананаса. Привет, новый слух о сбрендившей от одиночества мне! В свое оправдание, – я понятия не имею, с какой целью похитила колючий плод. Перенервничала, наверно. С ним в обнимку дальше и побежала.
Храм Смерти представлял собой более величественное сооружение: два этажа черного камня, над покатой крышей торчала трехметровая коса, крепкий невысокий забор обозначал границы. Когда-то здесь располагалась таверна, но её «перенесли» в бывший дом развлечений, а крепкое здание передали во владения адептам.
Я никогда внутри не была, но судя по многочисленным окнам, поняла, что книги тут быть могут. Если не о демонах, то о самой Смерти уж точно.
Подкинув в руке скукожившийся фрукт, я уверенно толкнула калитку и направилась к двери.
Ну-у, изнутри Храм впечатлял не меньше! Гладкие черные стены были или отполированы, или выдраены до блеска. Любое движение отражалось на них размытыми тенями. А сотни аромасвечей забирали чуть ли не весь кислород – голова сразу закружилась, от смешения запахов засвербело в носу. В центре комнаты стояла трехметровая статуя молодой женщины: точеную фигуру едва прикрывало тонкое воздушное платье, длинные волосы спускались к пояснице, на красивом лице застыла грустная улыбка. Если бы не коса, на которую она опиралась как на посох, я бы ни за что не догадалась, что вижу перед собой Смерть. Баба… Да нет, такую бабой назвать язык не повернется! Женщина! Очень красивая женщина, увековеченная в камне.
– Что ищешь ты, дитя мое? – Проникновенно спросили меня прямо в ухо низким хорошо поставленным альтом. – Что привело тебя сюда?
– Ананас. – Не в силах отвести взгляд от статуи, я ляпнула первое, что пришло в голову, и даже протянула фрукт на звук женского голоса куда-то за спину. – Вам. Скажите, а это Смерть?
– Она. – Согласился голос. И забрал фрукт.
– Красивая какая.
Я с восторгом смотрела на четкие линии лица: прямой нос, пухлые губы, высокий лоб. Не знаю, с кого лепили это гранитное чудо, но натурщица обладала неимоверной красотой. Неудивительно, что Храмы Смерти – самые многочисленные и влиятельные.
– Не всем подвластно видеть её истинный лик, дитя мое. – Задумчиво ответил голос. – Многие её боятся.
– Дураки потому что. – В сердцах бросила я.
– Что ты чувствуешь, когда на неё смотришь? – С любопытством поинтересовалась жрица.
Я задумалась:
– Умиротворение. И силу. И грусть.
– Почему грусть?
– Не знаю. Она грустная. Она добрая, но её ненавидят, потому что боятся. От этого больно и грустно. Даже мне. Не представляю, какого ей приходится.
– Истинно. – Голос переместился с моего левого плеча на правое. – Зачем ты пришла сюда? Ты не адепт, не почитательница, ещё даже не маг. Что ты ищешь?
– Информацию о демонах. – Вспомнила я, все ещё рассматривая статую. – У вас тут книги есть?
Жрица тихо рассмеялась. И ещё тише произнесла:
– Демоны и Смерть связаны, но не так как ты думаешь. Здесь ты ничего о нём не узнаешь.
О нём?!
– А где узнаю? – Я обернулась. И поняла, что смотрю на двери, через которые вошла в Храм. Жрицы уже не было, она ушла, так и не ответив на мой вопрос.
Зараза два раза!
Я поежилась, прогоняя озноб. Оглянулась в последний раз на статую и выскочила на улицу. Зря приходила! Ещё и без ананаса осталась.
Рассвело. По-настоящему. Солнце светило будто отовсюду сразу, серые облака вываливали на Родники снег, ветер разгонял сугробы. Пока шла до архива, согрелась, – брести по насту оказалось занятием сложным. Ноги то проваливались в сугроб, то там же и застревали. Как представлю, что мне ещё с санками за дровами тащиться, совсем грустно становится.
Я ввалилась в здание архива, развесила одежду, приняла душ. Узнай бабка Аболинка, на что я трачу казенную воду, сошла бы с ума! Драгоценная жидкость, согретая магокамнями, предназначалась для внутреннего отопления подвала, но я беззастенчиво ею пользовалась. Втайне от сварливой бабки и загадочного начальника, которого я ни разу не видела!
Здание архива было древним как кости мамонта. Оно стояло здесь ещё до того как вокруг разрослась деревня. Каменные стены выглядели мрачно, узкие окна были слишком малы для полноценного освещения, потому внутри всегда царил полумрак. Зато подвал был гордостью. То ли изначально так планировалось, то ли здание за года просело, но факт оставался фактом – под землей прятался от глаз жителей целый этаж. Там хранились самые редкие (хранились бы, будь они тут!) экспонаты и рукописи. А ещё швабры, потрепанные книги, требующие ремонта, и тощий матрас. Предполагалось, что на нем должен коротать ночь охранник, но такой вакансии тут отродясь не было, потому матрас просто тихонечко лежал в углу. И иногда шевелился и попискивал. Подозреваю, что его давно облюбовали крысы. Надеюсь, что крысы.
Воодушевленная, свежевымытая и довольная я принялась за обыск подвала. Перерыла кучу рваных книг, фолиантов и бережно свернутых в рулоны листов, газетных вырезок, подшитых в папку, рукописей и манускриптов, но …ни единого упоминания о демонах так и не нашла. Ни в целом в округе, ни в Больших Родниках в частности. Более того, о нашей деревне сохранилась всего одна статья, повествующая о помпезном прибытии первого обоза с фруктами. Зато откопала ещё один древний учебник по бесологии. На безрыбье и рак…
Я привстала на цыпочки и выглянула в окно (узкое продолговатое нечто под потолком, зато со стеклом!) в попытке разглядеть магокупол города, плюнула, ибо ничего в снежной мгле не разглядела. Вот в Йиладдере наверняка огромная библиотека. Говорят, там собраны все знания архимагов и некромантов ковена дознавателей. И бонусом – куча подземных этажей, куда нужно иметь пропуск и допуск. Вот там я бы развернулась! И про Смерть всё узнала, и про огненных магов, и о том, как случайно не вызвать демона и что делать, если все же вызвала!
Скрипучий смех бабки Аболинки пронесся по коридорам, отвлекая от завистливых мыслей. Я вздрогнула. Прислушалась. Голоса. Два, если быть точнее. Воркует с кем-то. Наверно, кто-то из деревенских на огонек заглянул, чтобы последние сплетни узнать. Аболинка у нас кладезь информации, – как проверенной так и не очень. С её легкой руки я уже три раза была беременна (а всего-то обожралась арбуза на ночь!), в лесу завёлся призрак (дед Артан с женой поругался и ушел в сторожку ночевать), а уж сколько парочек из-за её длинного языка чуть не развелись, подумать страшно. Она ж в каждом взгляде любовь видит. И измену. Седьмой десяток разменяла, а бес в ребре всё не успокаивается!
Может, стоит сразу поискать книги об Аболинке? Глядишь, так о демонах что-нибудь и узнаю.
Я убрала учебник в карман широких штанов, поднялась на первый этаж, натянула на лицо дежурную улыбку и уверенно вышла в общий зал.
Да так и застыла!
Зараза три раза!
В кресле напротив стола восседал мой демон и держал в руках стакан, манерно оттопырив мизинец! И не просто сидел, а пил, улыбался и откровенно флиртовал с раскрасневшейся от такой почести Аболинкой. Дорогущая шуба подметала подолом пол, меховой воротник игриво обнимал мощную шею, кожаные рукавицы лежали на коленях. Ни дать, ни взять вельможа пожаловали-с!
– А вот и она. – Обрадовался Кристс, заметив меня. Он встал с кресла, отставил стакан на стол и обиженно продолжил. – Дорогая, я не выдержал разлуки и пришел за тобой.
Последовавшая за этими словами лучезарная улыбка растопила сердце Аболинки, но взбесила меня.
– Ты что тут делаешь? – Выпалила я. И только потом осознала, в какой опасности находилась. Я. И бабка. И все жители Родников. Осознала и поспешно добавила. – Милый.
– Мышка моя, ты не соскучилась? – Обиженно протянул демон и надул губы. А в глазах-то лед. И пламя. Холодное пламя. Ледяное. Обжигающее.
– Очень. Скучала, не знаю как. – Выдавила я. И снова добавила. – Милый.
– Любим друг друга. – Объяснил Кристс Аболинке. – Оторваться друг от друга не можем. Ночами напролет дитя делаем. Но пока не получается. Наверно, отпрыск ждет, когда папка с мамкой до алтаря сходят.
У бабки челюсть упала от такого признания. У меня тоже. Демон же притворно вздохнул, с дьявольской улыбкой протянул руку и закрыл бабке рот, не забыв многообещающе погладить её щеку большим пальцем:
– Женщины в этой деревне все сплошь красавицы. Так и съел бы.
Я побледнела. Бабка покраснела. Демон улыбнулся.
Не шутит, ведь! Или шутит?!
– Наверно, я возьму сегодня выходной. – Неуверенно протянула я.
Аболинка только кивнула, заворожено рассматривая Кристса. Я восприняла её молчание за согласие, в два шага подлетела к демону и потянула его за рукав к выходу, на ходу напяливая шубу:
– Пойдем… мой дорогой. С-соскучилась я…
– Как скажешь, мышка. – Расцвел он и, уже удаляясь, многозначительно добавил. – Аболина, душа моя, спасибо за чай!
Бабка захихикала и тоже спешно начала одеваться. Чую, не успеем мы и три шага отойти от крыльца, а Родники уже будут гудеть от новостей: три раза беременная я замуж выхожу, наверно потому в четвертый опузатиться собираюсь.
На улице всё шел снег. Огромными хлопьями, пушистыми. Если бы не черные тучи над лесом, можно было бы остановиться и вздохнуть полной грудью сказочный воздух. А так пришлось кутаться в воротник и висеть на руке демона, одновременно демонстрируя ему «корову на льду» и «рассерженную медведицу».
– Ты как выбрался? – прошипела я, мелко перебирая сапогами.
Пресмыкаться и ужасаться перед великим и могучим буду чуть позже, когда до дома доберусь! Сейчас главное нос не расквасить. Скользко-о! Вот вроде нога в снег проваливается, а под ним – лед! Ровный, гладкий что зеркало, того и гляди кубарем покатишься.
– Ногами. – Широко улыбнулся Кристс и вполне нагло схватил меня за талию. За шубу. Но сил в его ручищах было столько, что овчина промялась и чуть не врезалась мне в ребра.
– Отпусти!
– Не-а.
– Ты чего припёрся?
– Соскучился.
Я взвизгнула, поскользнувшись на льду, вцепилась в плечо демона, окинувшего меня ехидным взглядом, и съязвила:
– По глинтвейну?
– По тебе.
– Врешь?
– Покажи мне ваш город. – Потребовал он и с любопытством огляделся.
Я тоже. Больше потому, что не поняла, как ЭТО можно было спутать с городом? Маленькие домики в сугробах, снежные шары кустов, отсутствие дороги и паутина тропок. Бонусом – редкий собачий лай, вездесущий запах коровьего навоза и вопли петухов, взрощенных на картошке и морковке.
– Это деревня. Город там. – Я махнула рукой в сторону гор. – Большие Родники.
– Город? – Удивился Кристс.
– Город – Йиландер, а мы в Больших Родниках.
На несколько секунд на лицо демона набежала тень. Или просто показалось: солнце не торопилось баловать своими лучами. Зато снег вообще чуть ли не стеной пошел. Вытяни руку и пальцев не увидишь. Дорогу в белой пелене узнавала только по очертаниям знакомых домов. Плохо. Примета такая есть: лед под сугробами – к перелому конечностей.
– И почему ты живешь тут? – Не отставал Кристс. – Нравится?
– Ваще… очень. Восторг. Всю жизнь мечтала.
Если демон моей мечте и удивился, то вида не подал. Зато остановился, всматриваясь в очередное здание, и удивленно спросил:
– А это что такое?
Я посмотрела на здание Алтарной, выглядывающее из заснеженного мира размытым гигантским столбом, и буркнула:
– Жертвенник.
– Кому?
– Смерти.
Демон заинтересовался и потянул меня в его сторону. Отнекиваться не стала, больше потому, что банально не имела возможности ходить, – Кристс почти нес меня, обхватив за талию. Я едва касалась носками льда. Вот если я поскользнусь, то просто упаду и что-нибудь себе сломаю, а если грохнется Кристс, да на меня, то сломаюсь я и вся скопом. И вдобавок расплющусь! Сейчас парня лучше не отвлекать болтовнёй, пусть следит за дорогой!
– Почему он такой странный? – Удивился демон. Абсолютно игнорируя лёд под ногами!
– И вовсе не странный! Обычная Алтарная.
– Так Алтарная или Жертвенник?
– А есть разница?
Демон оставил меня на снежном пятачке, лишенном льда, и отправился исследовать здание: обошел его по кругу, осмотрел макушку остроконечной крыши, постучал костяшками пальцев по стене. И, недолго думая, проскользнул в двери. Боком. Потому что только так он смог внести внутрь широченные плечи.
Я с любопытством уставилась на Алтарную, – трещины по стене пойдут? Дым повалит? Или просто демон покроется пупырчатыми язвами и заверещит от проникновения в Святилище?
Ни то, ни другое. Здание не рухнуло, Кристс не расплавился. Пришлось признать, что я ничегошеньки не знаю ни об Алтарных, ни о демонах. Законы Йиландера, кость им под ребра! Все дети учатся в школах до уровня «смогу прочитать и подписать», а затем приходит черед сканирования на магию. Если Силы есть – забирают в город, впихивают науки силой в неокрепший мозг, нет – живи дальше неучем в селе-деревне и радуйся. Я – неучтенная, хотела бы учиться, да нельзя! Да и негде. Знания подбираю крохами в библиотеке.
– Это ни то, ни другое. Я вообще не знаю, что это. – Выдал Кристс, вываливаясь на улицу. – Потрясающе!
– Чему радуешься? – Озадачилась я.
– Находчивости! Построили непонятно что, приволокли стол и принудили людей таскать им еду. Кто за это отвечает?
Я пожала плечами: мне-то откуда знать? Адепты есть, значит, кто-то да отвечает. Наше дело маленькое, – раз в месяц что-то на стол положить. Вялый ананас, например. Если всё это – ложь, то ананаса не жалко, если правда – привет почившему родственнику передать тоже неплохо. Люди – существа ушлые, со всех сторон обезопасились.
Демон снова уверенно подхватил меня под ребра и зашагал дальше, не иначе как чутьем определяя дорогу. Я повисла у него на руке послушной куклой и наслаждалась поездкой. Ровно до тех пор, пока мы не подошли к Храму.
– О! А это что-то посерьезнее. – Озадачился демон, рассматривая металлическую косу, исчезающую в снежном мареве.
– Храм Смерти.
– Опять?
– Это другое. Это ЕЁ Храм.
– Жертвенник?
– Храм.
– Потрясающе! – Возрадовался демон. – Ничего не понял!
И ускакал внутрь.
Я от нечего делать задрала голову и уставилась в снежную пелену. Она была живой – висела клочьями, расползалась нитями, рассыпалась снежинками. Будто художник невидимой кистью чертил холст, направляя белоснежную краску во все стороны легкими мазками. Было в этом что-то дикое, древнее и бесконечно прекрасное: стоять вот так, один на один со стихией. И ни о чём не думать. Ни о проблемах, ни о страхах, ни о делах насущных. Только ты и она. И будто никого в целом мире нет. Магов нет, Купола нет, голода и проблем. Только ты и зима.
– Жертвенник! – Проорал Кристс, вываливаясь на улицу. – Только странный и недоделанный. А так всё в норме: и стены заговорены, и статуя богини на месте, и адепты послушные.
Я проморгалась, возвращаясь в реальность. Нахмурилась.
– У вас такой же есть?
– Да. Только крови больше. Этот чистый такой, что даже непривычно.
Я попыталась представить Храм демонов, но почему-то вспомнила только намалеванного беса с двумя хвостами, и бросила эту затею.
– Теперь домой?
– А ещё тут что-то похожее есть?
– Таверна есть. А там – лес. С волками.
Кристс иронию понял, подхватил меня за талию и потащил дальше.
Ляпота-а! Я даже радостно пискнула и поджала ноги, – каруселька! Главное, чтобы не грохнулся!
Снег хрустел под его ногами, оставляя цепочку следов. В воздухе витал тот самый морозный аромат, непохожий ни на что другое, – сказочный, волшебный. С покрытых белоснежными шапками деревьев нет-нет падали с шорохом куски льда, съезжала с покатых крыш лавина, собираясь у стен огромными сугробами.
Красиво. Но я всё равно не люблю зиму. Просто сегодня стала не любить её чуточку меньше.
Пройдя вдоль чего-то, отдаленно напоминающего забор, мы наткнулись на навес с поленницей. Отсюда до моей хибары было рукой подать. Сейчас по прямой пройдем, там завернем, и мой дом покажется.
Рано радовалась! Облюбованная мной тропинка благополучно превратилась в ровное заснеженное поле. Никаких ориентиров. А если вспомнить, что я каждый день пробегала мимо сточной канавы, то риск нарваться на нее сейчас возрастал в несколько раз.
Я вывернулась из объятий демона и свернула в сторону, к дороге: идти дольше, но безопаснее. Подленькую мысль – столкнуть Кристса в канаву и сбежать, отогнала. Вернее, вовремя вспомнила, что он прекрасно знает, где я живу. И нагрянет мстить. А это страшно, ибо демонами просто так никого не называют.
– Сколько тебе лет, Марита? – Вывел из панических мыслей тихий голос.
– Много. Нам туда. Быстрее.
– Никогда не осматривал достопримечательности на бегу. – Посетовал демон. – Ты и хозяйка никудышная, и как гид – полный ноль.
– Это дровяник. Мы тут берем дрова. – Разозлилась я. – Это дом бабки Аболины. Которой ты строил глазки в архиве. А это – колодец.
– Где? – Оживился Кристс, с любопытством осматривая сугроб, в сторону которого я очень зло ткнула пальцем.
– Под снегом. А это моя изба. И если мы ускоримся, то сможем до неё добраться. – Просила я не просто так, люди начинали выползать на улицу по своим делам: дров набрать, в таверну заглянуть. Подтверждать слухи, демонстрируя округе избранника, ох как не хотелось.
– Тебе надо домой. – Я заскочила в распахнутую калитку и чуть ли не бегом поскакала к двери. – Если отправим тебя быстро, то…
– Нет, не хочу. – Откликнулся демон, прошел за мной, но у порога остановился. Снял перчатку и вытянул руку. Снежинки тут же набросились на горячую кожу и растаяли, собираясь в ладони сверкающими лужицами.
Я отвела взгляд от капель и снова посмотрела на Кристса: парень с восторгом смотрел на свою руку. Будто впервые видел снег.
– Как это? Что это за «не хочу» такое? – Не на шутку переволновалась я. – Надо!
– Кому надо? Лично мне здесь нравится. Не жарко. И компания хорошая.
– Плохая компания! Я как компаньон – просто ужасна! У меня холодно и голодно! – Я взвыла от бессилия, схватила демона за мокрую руку и втащила его в дом силой. – Тебя некроманты сцапают!
Кристс щелкнул пальцами, переступив порог. Верхняя одежда тут же растворилась в сполохах огня, оставляя только знакомые штаны и рубаху.
Вот интересно, демоны все сплошь маги? Или просто мне попался маг-лжец, прикидывающийся демоном?
– Некроманты специализируются на призраках. А я, к твоему сведенью, живой.
– Условно?
– Не условно, Марита! Я живой во всех смыслах.
Кристс силой выдернул руку из моих пальцев и прошел к печи. Достал ковш и фрукты, нагло пошарил по полкам и вытащил мешочки со специями.
Он собирается готовить глинтвейн? Запомнил рецепт? Или и так его знал?
– Тогда маги! – Привела я последний аргумент. И тоже разделась, привычно раскладывая одежду и обувь у пышущей жаром печи.
– Это хуже, да. – Согласился демон, деловито