Джеминг Шен всегда был верным другом, надёжным. И поэтому молодой император Вейшенг Хэ сделал его генералом своего войска. Но понимал ли он тогда, насколько власть может изменять людей? Власть в руках – над народом, и власть в сердце – любви, требующей исполнения своих указаний от каждого, кто её ощущает… А юная невеста императора вызывала именно это чувство у тех, кто её встречал.
Ксиаоли Веики – её нежное имя обещало, что утренний жасмин сохранит в себе любовь. Но Ксиаоли неизбежно придётся столкнуться со многим: с лёгкою любовью императора Вейшенга Хэ, с ярыми чувствами жёсткого генерала Джеминга Шена. И даже с бессменною приспешницей последнего – коварною Джией Иинг, у которой за плечами немало тайн, а сердце жаждет мести. Так кто же выиграет в нешуточной борьбе за жизнь и за любовь?.. И сможет ли хоть кто-нибудь получить шанс на свой радостный мир – у утёсов алых кристаллов, где, по легенде, встречаются любящие души?
Был прекрасный день, такой светлый, как будто даже природа знала, что сегодня молодой император Вейшенг Хэ выбирает себе невесту!
В огромном ярко освещённом зале находилось множество девушек. Они стояли в несколько рядов, а за этим залом – был следующий и потом другие. Император медленно шёл, всматриваясь в лица и образы девиц. Скромные и робкие одни и с задорным взором и характером другие, все они сейчас стояли в одной и той же почтительной позе. Никто не пытался сделать что-то из ряда вон выходящее, что обязательно обратило бы на себя внимание Вейшенга, ведь за ними следили дворцовый распорядитель Гюрен и его помощники.
Правда, были и те смелые, которые несмотря ни на что флиртовали, делая знаки глазами молодому императору в надежде на благосклонность. Но Вейшенг Хэ почти сразу же с начала смотра понял: сегодня невесту он себе не найдёт. Просто здесь было так много красавиц, что он не собирался теперь выбирать одну из них. По крайней мере, не так быстро!..
«И почему я не придумал этого раньше: собрать тут девиц со всей своей земли, чтобы выбрать красивейших?», – подумалось ему на миг. Тут же он вспомнил, что отец его, император Гуангли Хэ, скончался не так давно, и ему поначалу было не до размышлений о женитьбе. Но теперь это изменилось.
Рассматривая склонённые головы с красиво уложенными причёсками, Вейшенг медленно шествовал по залам, с наслаждением ощущая, как все сердца вокруг бьются с мыслью о нём. Он и так был весьма красив, а его облачение в этот день, расшитое золотыми нитями, прибавляло ещё более привлекательности его образу, который не портило даже горделивое выражение самодовольства. Никому до сих пор Вейшенг Хэ не позволял носить одеяний жёлтого или золотого цветов, оставляя эту привилегию для себя. И сейчас как никогда осознал, что поддержание им этих давних традиций было правильным. Он ощущал себя неповторимым и был счастлив, что никто не смог бы соперничать с ним даже цветом нарядов!
Впрочем, иные традиции Вейшенг не ценил. Наоборот, заняв престол, он всё больше менял привычки двора, заведённые его отцом и правителями, которые были у власти до них обоих.
– Мой молодой господин, все! – услышал Вейшенг почтительный голос.
Это Гюрен, склонившись, сообщил, что тот прошёлся по всем залам.
– Ну что, император сделал свой выбор? – спросил у правителя Ливей, его любимый советник. Ливей никогда не перечил ему и всегда давал советы, которые были по нраву молодому императору, чем и заслужил его особую любовь.
– Я всё обдумал: ни сегодня, ни в последующие дни выбирать невесту я не стану! – непреклонным тоном сказал Вейшенг. – Все они должны ещё раз побывать во дворце, по двадцать в день. Тогда я смогу быстрее сравнить их и отметить ту, которая единственная достойна стать главною женою императора.
Конечно, на некоторых девушек Вейшенг сегодня уже особо указывал Гюрену – их должны были отправить в гарем. Но для роли императрицы они ему не подходили.
– Господин мой, да ведь тогда на смотры уйдёт так много времени, что ты не сможешь выбрать невесту даже в этом году! – удивился Гюрен.
Вейшенг Хэ насупился.
– Я решил так! А ты запомни, что я теперь – император, и обращайся соответствующе!
Вспылив, в гневе он отвернул лицо от дворцового распорядителя и снова встретился взглядом с советником.
– И всё же, мой император, разве это дело? – хитро усмехнулся Ливей, совсем не страшась его гнева.
– Что? – чуть не поперхнулся Вейшенг, не ожидавший возражений от фаворита.
– Ну что же это такое, мой господин? – продолжил тот как ни в чём не бывало. – Каждый день – по двадцать девиц… Так и не узнать их, как следует, а выбрать-то нужно лучшую. Может, надо сравнивать по десять, а то и по пять в день, а? Хоть раньше невесту так никто не выбирал, но мой император сам ведь создаёт традиции.
– Хм, и правда… Императрица должна быть достойна меня, так что нужно оставить на это дело больше времени. А ты – ступай! – сказал Вэйшенг Гюрену. – Разгони их всех на сегодня. И устрой так, чтобы каждый день приходило ко мне во дворец по пять девиц. Я решу и выберу потом.
– Но разве народ не может из-за такого взбунто… – смущённый Гюрен, заметив взгляд правителя, осекся на полуслове и поклонился.
Вейшенг благосклонно кивнул Ливею и направился к выходу из зала. Он собирался дойти обратно в свои покои, чтобы переодеться: сегодня он хотел ещё успеть выехать на конную прогулку вместе с лучшим другом Джемингом Шеном.
Мысленно Вейшенг уже смаковал, как распишет ему красавиц, которых сегодня видел. Как вдруг, завернув в коридор, чуть не упал – в него влетело что-то мелкое и цветастое, и Вейшенг едва не потерял равновесие.
– Глупая лошадь! – выругался он в сердцах. И тут же про себя отметил, что это скорее пони – девчонка была невысока…
«Хм, а она довольно мила», – подумал Вейшенг, когда девушка, поднявшись, торопливо сделала поклон с нарочито смиренным выражением.
– Смотри, куда идёшь и кто перед тобою! – с важностью добавил Вейшенг, собираясь прошествовать дальше.
На лице её мелькнула едва сдерживаемая улыбка, будто эти слова скорее насмешили её, чем заставили ощущать благоговение.
– Прости, господин, но я очень тороплюсь! – ответила она. – Тебе не понять, ведь матушка не заставляет тебя присутствовать на смотре невест для нашего императора.
Всё также почти сдерживаясь, она лукаво взглянула на него и хотела уже отправиться дальше. Но Вейшенг вдруг остановил её, схватив за руку и всматриваясь в лицо, и она удивлённо посмотрела в ответ.
«Какой взгляд!», – подумал Вейшенг. И впрямь, её глаза были необычными – они казались голубыми, слишком голубыми и яркими, как небо в солнечный день! А приподнятые брови были чёрными как уголь, который Вейшенг видел в печи на кухне, когда был маленьким. Тогда он любил проводить время среди весёлых слуг – с ними было не так скучно, как в присутствии учителей… И как и поленья в той печи, глаза девчонки сейчас горели настоящим огнём.
– Как тебя зовут?
– Ксиаоли Веики Дуань, господин, – смутилась она, ведь незнакомец так и не отпустил её руки. – Но я должна идти, меня никто не будет ждать.
– Ты торопишься, потому что так сильно хочешь стать женою императора? – пытливо смотрел Вейшенг в её глаза, наслаждаясь чем-то непонятным, каким-то странным сладким чувством, пробежавшим в его душе.
– Что ты! – звонко засмеялась она, не глядя на него. – С чего мне этого желать? Я никогда не видела нашего императора.
– Но говорят, он очень хорош собою? – не удержался Вейшенг. Веики засмеялась ещё звонче, и он чуть насупился. – Разве нет?
– Может быть, и так. Мало ли, чего говорят… – уклончиво ответила она, наконец, выдернув свою руку из его пальцев.
– Не понимаю тогда, почему ты так несерьёзна? Если молодой император красив, а ты пришла показаться ему, то должна надеяться, что он выберет именно тебя. И тогда ты станешь женою лучшего правителя, подобного солнцу Поднебесной. Разве не это сделает тебя счастливой в твоей… ммм… юной жизни? – Вейшенга так и подмывало сказать: «в твоей ничтожной жизни», но почему-то он решил вдруг смягчить эти слова.
Веики помолчала.
– Я требую ответа! – строго воскликнул он, видя, что девчонка не желает говорить.
Взгляд юной Ксиаоли стал очень серьёзен.
– Мне кажется, что лучше просто любить, – негромко ответила она. – Разве имеет значение, как кто-то выглядит или что он имеет, если глядя в его глаза понимаешь, что тебе просто хочется быть рядом с этим человеком?
Вейшенг не отпускал с неё взора, и ему показалось, что он начал проваливаться в небо, которое внезапно оказалось прямо перед ним, а не где-то недостижимо вверху, над крышей дворца, невидимое сейчас!.. По телу его побежали мурашки.
Видя его взгляд, Веики на миг зарделась, румянец пробился сквозь очень лёгкий слой белой краски, нанесённой на и так светлое лицо.
– Я должна идти! Я уже очень опоздала, – поспешила добавить она, но в её голосе снова тут же появился задор.
– Да, церемония смотра невест действительно давно началась. Даже могла закончиться, и император уже мог выбрать себе невесту, – заметил Вейшенг вслух: день близился к вечеру, и было очевидно, что попасться на глаза императору на церемонии отбора она не успевала.
– И вправду, наверное, выбрал! – воскликнула она, почти улыбаясь.
– И ты не расстроена? – с неприятным недоумением спросил он.
– Конечно, нет! Но мне действительно нужно идти.
– Не понимаю, зачем тогда ты спешишь, если тебе всё равно? – нахмурившись, недовольно уточнил Вейшенг.
– Ну, мне бы постоять где-нибудь в заднем ряду… – смутившись, ответила она. Незнакомец и так сильно её задержал, но ей не хотелось быть невежливой. – Я обещала матери, что буду на смотре вместе со своими сёстрами. Но они меня тут заперли, и я не смогла вовремя выбраться из комнаты. Они чуть старше меня, хотели попробовать счастья. Говорят, стать женою императора, особенно главною, – это не то же, что оказаться в гареме… – сказав это, Веики, прикусив язык, отвела взор куда-то в сторону.
В народе ходило множество слухов о том, как жилось там наложницам. Многие становились служанками, некоторые больше никогда не видели своих родных, и тем оставалось только верить, что живут они счастливо. Не все семьи желали такой жизни своим дочерям. Впрочем, были и те, кто хотел именно этого. По крайней мере, у наложниц всегда были еда и кров… И, конечно, об этом совсем не принято было говорить с незнакомыми господами!
Ксиаоли замолчала, не желая сказать больше ничего лишнего. Но дольше ей говорить и не пришлось: Вейшенга как раз окликнули. Тот обернулся, и Ксиаоли Дуань, не упуская момента, направилась дальше, к залам, про которые ей раньше говорили дворцовые слуги. На подошедшего к Вейшенгу господина она вовсе не взглянула.
– Ты ещё тут? Хм, раз ты не торопишься, думаю, сегодня я успею Ð