Купить

Не всё дракону масленица, или Мамашка для близняшек - 1. Ольга Коротаева

Все книги автора


 

Оглавление

 

 

АННОТАЦИЯ

Защищая близняшек от странной девицы, я получаю удар магией в грудь и просыпаюсь в молодом теле в другом мире… Перепуганные сиротки рядом.

   Не волнуйтесь, крошки! Наши пенсионерки нигде не пропадут. И старый дом отремонтируем, и таверну откроем, и с чересчур властным драконом справимся… Какая ещё истинная пара? Недосуг мне амурами заниматься, клиенты настоящих русских блинов ждут!

   

ЧАСТЬ. Серия 1

ГЛАВА 1

Тесто получилось отменным! Гладенькое, текучее, однородное. Блины будут «ум отъешь», как говорила моя тётка. Она была родом из Пензенской губернии и стояла у плиты с рассвета до заката, радуя детишек Ольгинского приюта, где работала до самой смерти.

   Я пошла по стопам любимой родственницы, и завтра будет пятьдесят лет, как работаю поваром в детском доме. За столь долгое время я уже стала едва ли не символом этого места. Выросшие дети присылали мне письма и подарки с приятными словами благодарности. Мне скоро семьдесят, но для многих я была и остаюсь...

   — Дуняша!

   Услышав звонкий голос, я радостно встрепенулась.

   — Белла... Майя! Вот и помощницы мои пришли. Скорее мойте руки и надевайте передники!

   Сёстры Найдёновы внешне были разными. Одна — яркая блондинка с голубыми глазами, вторая — жгучая брюнетка. Но генетический анализ показал, что они близняшки. Девочки не помнили ничего до момента, когда пожарные обнаружили их в подвале сгоревшего дома. Малышки нежно привязались ко мне, а мне было приятно их ненавязчивое общество.

   — А что ты делаешь? — завязывая пояс цветастого фартука, деловито уточнила Майя.

   — Это же тесто! — восхитилась улыбчивая Белла. — Будем делать печенья на День святого Валентина?

   — Что за праздник такой? — недовольная новомодными веяниями, проворчала я и кивнула на календарь, что висел на стене. — Масленица скоро. Хочу вас научить печь блины, как тётка моя делала. Подите сюда. Главное — это как следует взбить тесто, но я уже это сделала, вы ещё слабенькие. Второе — нужно хорошо прогреть сковороду. Майя, неси ту, чёрную!

   — Тяжёлая, — отозвалась девочка и брякнула посудой о плиту.

   — Самая правильная, — важно заметила я. — Чугунная! Ещё со времён моей молодости... Сейчас чугун совсем не тот!

   — Я первая! — воодушевилась Белла.

   — Не спеши, а то успеешь, — осадила я девочку.

   — Будет первый блин комом, — хмуро глянула на сестру Майя.

   — Если не торопиться, он будет самым вкусным, — учила я. — Вот так хорошо. А теперь добавляем тесто и делаем такое движение, чтобы оно равномерно разлилось по сковороде.

   — Ой! — воскликнула блондинка. — На стенки налезло!

   — Похоже на кружево, — зачарованно прошептала Майя. — Я обожаю твои блины, Дуняша!

   — Можно мне? — запросили они хором, когда первый кругляш лёг на тарелку.

   — Конечно. — Я с улыбкой разделила его на две части. — А теперь, кто хочет попробовать сделать блинчик сам?

   — Я! — так же дружно ответили девочки.

   Через несколько минут я отметила, что у обеих получается просто замечательно, и всплеснула руками:

   — А варенье-то забыла из кладовки принести! Я скоро.

   Шаркая растоптанными туфлями, я побрела к кладовой. Старинные напольные часы, украшающие коридор, пробили шесть раз. Надо поспешить с завтраком, скоро будет подъём. Выбрав из тёмных банок ту, на которой было написано «Малина», я поторопилась вернуться.

   Но стоило войти в кухню, вздрогнула.

   Близняшек не было, и царила тишина, которую изредка нарушал лишь стук капель разлитого теста, стекающего со стола на пол, где уже белели осколки блюда и желтели смятые блины. У меня задрожали руки, в груди похолодело от страха. Девочки бы никогда не стали проказничать, значит, произошло что-то плохое.

   Стараясь ступать аккуратно, чтобы не поскользнуться, я подобрала сковородку и тихонько прошла вглубь кухни. Прижимаясь к стене, осторожно заглянула за стойку с посудой. Они были там. Смертельно бледные малышки жались друг к другу и с ужасом посматривали на невысокую стройную девицу, которая торопливо связывала детям руки.

   У меня ёкнуло в груди.

   Похищение!

   И, как назло, сегодня, именно в смену Семёна! Ленивый охранник всегда опаздывал, и помощи ждать неоткуда. Решение пришло мгновенно. Надо отвлечь преступницу! И банка с малиновым вареньем, которую я принесла, полетела в незнакомку.

   — Бегите! — крикнула я девочкам за миг до того, как снаряд достиг цели.

   Вот только дальше произошло нечто необъяснимое. Банка разлетелась на осколки, так и не коснувшись похитителя. Будто взорвалась в воздухе! А девица, резво развернувшись, прошипела что-то на незнакомом языке, и её тонкие руки будто засветились. В следующий миг с них сорвалась настоящая молния.

   Я машинально подняла сковородку, на которую и пришёлся основной удар. Полыхнуло, меня тряхнуло и отбросило к стене. Мир растаял в ватной темноте.

   Когда пришла в себя, попробовала пошевелиться. Удалось не без труда. Сколько я пробыла без сознания, неизвестно. Было темно, хоть глаз выколи! Уже ночь?

   «Надеюсь, девочки успели убежать».

   Приподнявшись, я внимательно осмотрелась. Очертания предметов были мне незнакомы. Я не на кухне. Но и не в медицинском кабинете. Пальцы ощущали мягкость бархатной ткани, которой была застелена кровать, где я очнулась. Таких дорогих покрывал в интернате отродясь не было.

   Поднявшись, я вытянула руки, чтобы не наткнуться на что-нибудь, и осторожно побрела вперёд. Позвать на помощь не отважилась — вдруг та ненормальная ещё рядом! Думать о том, что случилось, было страшно. Первым, что приходило в голову, были различные передачи о паранормальном, которыми так увлекался Семён. Но я никогда в такое не верила.

   Нащупав дверь, толкнула её. Раздался скрип, а я зажмурилась от ослепившего меня света. Когда привыкла, едва не прослезилась от облегчения. В небольшой светлой комнате, испуганно обнявшись, на полу сидели мои милые близняшки.

   — Слава богу, вы не пострадали! — выдохнула я и забыла, как дышать.

   Голос был не мой.

   

ГЛАВА 2

Майя заговорила первая. Голос девочки дрожал, но взгляд карих глаз был твёрдым.

   — Тётенька, за нас с сестрой не дадут и рубля. Мы сироты!

   — Милые мои девочки... — разглядывая свои руки, только и смогла произнести я.

   Кожа светлая, гладкая, пальчики тоненькие, ноготки крепкие. Может, мне это мерещится? Я ущипнула себя и ойкнула от боли. Нет, всё по-настоящему. Возможно, в другой ситуации я бы запаниковала или потеряла сознание, но сейчас не могла себе позволить слабости. Близняшки и так напуганы едва не до заикания.

   Я приблизилась к ним и опустилась на колени. Майя закрыла собой белую от ужаса Беллу и нахмурилась совсем по-взрослому. Так хотелось обнять их, утешить, но я сдержалась и мягко произнесла:

   — Не знаю, как это произошло, но это я... Дуняша! Поверьте, мои хорошие. Мы готовили завтрак, когда на вас напала незнакомка. Полагаю, что вы её видите перед собой. Верно?

   Они слаженно кивнули и напряжённо замерли, всё ещё опасливо посматривая на меня. Первой робко улыбнулась Белла. Девочка пролепетала, борясь со страхом:

   — Если ты Дуняша, тогда знаешь, на что у меня аллергия.

   — Ох, этого мне никогда не забыть! — всплеснула я руками. — Так за тебя испугалась! Говорила Людмиле, что детей надо кормить русской едой. Все эти заграничные креветки до добра не доведут.

   — Дуняша! — обрадовались обе и, подавшись ко мне, обняли с двух сторон.

   Я погладила близняшек по волосам, а потом поднялась с привычным кряхтением. Лишь после поняла, что спина-то не болит. И стопы не ноют. И в общем так замечательно я не чувствовала себя уже много лет. Только радоваться не спешила. Выглянув в окно, пробормотала:

   — Где это мы?

   Девочки тоже прильнули к стеклу, и вместе мы изумлённо смотрели на узкую улочку, по которой неторопливо прогуливались люди в странных нарядах, будто сошедших с экрана исторического фильма, а по дороге, мощённой булыжником, катилась повозка.

   — Может, попали в прошлое? — Первое, что пришло мне в голову. — Помнится, Семён говорил что-то подобное.

   Конечно, тогда я не стала слушать суеверного охранника, но сейчас, глядя на длинные пышные юбки женщин и кафтаны мужчин чужими глазами, мне пришлось принять, что это возможно. Мысли неслись со скоростью локомотива, одно предположение меняло другое и тут же рассыпалось, врезавшись в самое твёрдое доказательство — молодое тело незнакомки, в котором я оказалась.

   Тут где-то в доме раздался шум, и девочки испуганно прижались ко мне. Я завела их за спину и, прислушиваясь к приближающимся шагам, пристально смотрела на дверь. Сердце колотилось всё быстрее. Не знала как, но я была готова защищать крошек до последнего.

   Скрипнула дверь, и на пороге комнаты появился невысокий полноватый мужчина с саквояжем в одной руке и топориком в другой.

   — Стой на месте! — крикнула я и вскинула руку, выставив ладонь.

   Незнакомец вздрогнул, когда в него полетел огненный шарик величиной с теннисный мяч. Обречённо проследил, как тот врезался в стену рядом с его головой, и, закатив глаза, обмяк, мешком свалившись на пол. Топор брякнулся рядом.

   Я же изумлённо посмотрела на руку.

   — Ой...

   — Дуняша, как ты это сделала? — спросила Майя.

   — Если бы я знала, — в страхе пробормотала я.

   — Он умер? — Белла бочком шагнула к мужчине и вытянула шею. — Вроде дышит. Ай!

   Отпрянула, когда незнакомец шевельнулся, и спряталась за меня. Мужчина шустро поднялся на колени и умоляюще проблеял:

   — Прошу, не убивайте меня, элея ! Я простой человек и не владею магией... Я Липок Гоц, владелец этого дома. Люди говорили, что здесь кто-то поселился, и я собирался прогнать попрошайку, а это вы... Если этот старый дом приглянулся вам, милосердная элея, живите! Я с вас и грошика не возьму...

   Он пошарил по полу, и, когда толстые пальцы коснулись топора, я нахмурилась. Липок отдёрнул руку, будто обжёгся, а потом схватил саквояж и открыл его.

   — Хотите, составим договор? У меня всё с собой. И грошика не возьму! Живите сколько хотите, — тараторил он, что-то торопливо записывая на бумаге ободранным пером. — Такая честь... Такая честь... Только не убивайте, умоляю!

   Липок так трясся, что стало его жаль. Я сделала шаг и потянулась, чтобы успокоить мужчину.

   — Не собиралась я вас убивать...

   Но, стоило дотронуться до плеча домовладельца, как по моим пальцам будто пробежалась молния, а мужчина взвизгнул от ужаса. Схватив саквояж, прижал его к животу и сбежал из комнаты трёхногой собакой. Я сжала пальцы и обернулась к девочкам.

   — Что произошло? Я же касалась вас, и никаких молний не было.

   Хлопнула входная дверь, и через окно мы увидели, как без оглядки улепётывал Липок Гоц. Уже на своих двоих, без помощи руки.

   — Что здесь написано? — склонилась Белла над брошенным листом бумаги.

   Майя подняла его и протянула мне. Я пробежалась взглядом по кривым строчкам, изобилующим уродливыми кляксами, и покачала головой.

   — Ну и почерк. Можно подумать, что он доктор, а не домовладелец. Кажется, что-то вроде договора аренды.

   И тут я догадалась, почему мне не сразу удалось прочитать. В какой-то миг непонятные загогулины выстроились в слова и предложения. Как в молодости, когда я переводила детям редкие зарубежные книги. А потом до меня дошло и кое-что похуже. Спина похолодела.

   Я оглянулась и остро посмотрела на девочек.

   — А на каком языке мы сейчас разговариваем?!

   

ГЛАВА 3

Каким-то образом мы с девочками оказались в странной сказке. Здесь всё было непривычным. Язык, который звучал красиво и гортанно. Я догадывалась, что понимаю его из-за того, что оказалась в теле той девицы, но почему девочки так легко на нём разговаривали? Впрочем, прочитать договор им не удалось.

   Магия, о которой так мечтал Семён, а мне бы приплатить кому, чтобы забрали. Опасная способность, которая то проявляется, то нет. Мне было страшно, что я могу случайно навредить девочкам.

   А ещё я понятия не имела, сумеем ли мы вернуться.

   Может, я умерла? Но теперь продолжаю жить в этом молодом и сильном теле.

   Итак, что мы имеем? Дом, который неожиданно достался задаром. Три рта, которые надо прокормить. И магию... о которой лучше пока даже не думать.

   — Меньше слов, больше дела, — решила я. — Девочки, айда на экскурсию!

   Мы обшарили весь дом, и я поняла, что домовладелец был прав. Постройка оказалась ещё древнее меня и требовала немалого ремонта. Покосившиеся двери, скрипящие полы и продавленные ступеньки были не так страшны, как прохудившаяся крыша.

   — Да этот проходимец должен приплачивать квартиросъёмщикам! — ахнула я, увидев на кухне разбитую печь.

   Но в подвале нас ожидал неожиданный, но приятный подарок.

   — Кажется, это... — заглянув в большой потемневший от времени сундук, протянула я и, макнув палец в белоснежные кристаллики, лизнула. — Так и есть. Сахар!

   — А это мука? — развязав один из мешков, спросила Майя.

   — Соль, — попробовав, поморщилась её сестра.

   — Мука здесь, — обнаружила я другие мешки и вздохнула: — Пусть и лежалая, но хоть что-то. С голоду не помрём. А теперь, девочки, идём на чердак. Первое, о чём мы должны позаботиться, — крыша. Если пойдёт дождь, то подвал затопит и продукты испортятся.

   Только мы успели подняться, как Белла воскликнула:

   — Смотрите! Это же курочки!

   Испугавшись, птицы, устроившиеся в заброшенном доме, заметались.

   — Курицы не летают? — закрывая девочек собой, проворчала я. Опустила взгляд на солому и улыбнулась: — Яйца! Мне бы сейчас сковороду... Блинов бы напекла!

   — А чугунная пойдёт? — посмотрела на меня Майя. — Она тоже здесь!

   Набрав яиц, мы вернулись в комнату, где я нашла девочек. На полу темнела моя любимая чугунная помощница. И как я её раньше не заметила? Впрочем, в тот момент мне было не до сковороды, я пыталась осознать, что происходит.

   Сейчас же, смирившись со странным поворотом судьбы, благодарила небо, что славные близняшки не паникуют, а ведут себя послушно и тихо. И правильно. Что толку слёзы лить? Они ещё никого не накормили!

   — Разжигаем огонь, — скомандовала я, когда мы все вместе спустились на разгромленную кухню.

   Девочки торопливо помогли мне собрать с пола обломки стульев, бумажки и закинуть всё это в остатки печи. Майя озадаченно огляделась.

   — А спичек-то нет...

   — Огонь! — машинально выдохнула я и щёлкнула пальцами.

   Когда в печи полыхнуло, мы в испуге отпрянули. Не удержавшись на ногах, я с размаху села на задницу и прикрылась сковородой.

   — Дуняша! — рассмеялась Белла, когда первый испуг прошёл. — Ты-то чего боишься? Это твоя магия!

   — Чур меня, — открестилась я. — Что это было вообще?..

   Покосилась на чумазые мордашки девочек и, стряхнув оцепенение, выдавила улыбку.

   — Нам нужна вода! Умыться, и для теста тоже кипяточек понадобится.

   Колодец обнаружился во дворе, но пахло оттуда так, что я задумчиво посмотрела на дырявое ведро, что валялось рядом.

   — Мамашка! — крикнул кто-то.

   Белла потянула меня за юбку.

   — Дуняша, кажется, это тебя зовут.

   Я обернулась и увидела женщину, которая спешила к нам. Она махала руками, будто пыталась предостеречь.

   — Плохая вода! — приблизившись, заявила она. — Очень плохая!

   — А где взять хорошую? — спросила с надеждой.

   — У меня, — довольно заулыбалась она. — Всего медяк в день, и черпайте из колодца хоть до заката!

   Я выгнула бровь.

   — Интересно, не потому ли в этом колодце вода плохая?

   — Алка Ковск честная женщина! — возмутилась она. — Я часто чищу свой колодец и не жалею денег на хорошего мага. Это Липок за грош удавится!

   — Всё же он ценит свою жизнь больше гроша, — вспомнив договор аренды, рассмеялась я.

   — Уверена, что он даже не предупредил, что колодцем пользоваться нельзя, когда сдавал вам этот старый дом, — с любопытством заметила Алка и прищурилась. — А где ваш муж?

   — Умер, — честно ответила я, потому что уже лет десять как похоронила Ванечку.

   — Вдова с двумя детками? — всплеснула руками соседка и жалостливо добавила: — Тогда для вас вода всего полгрошика... Только никому не говорите.

   — У меня нет денег, — призналась я. — Но я могу отплатить блинами.

   Она хлопнула ресницами.

   — Чем-чем?

   — Блинчики у Дуняши — ум отъешь! — авторитетно вставила Белла.

   — Больше нигде таких не попробуете, — добавила Майя.

   Как говорится, реклама — двигатель торговли. Воды нам выделили в долг, а к вечеру, когда мы с девочками ещё приводили наше новое жильё в божеский вид, вся округа уже знала, что в старом доме Липока кормят заморской едой.

   Ведомые любопытством и аппетитным ароматом соседи собрались у нас во главе с Алкой, которая важно повторяла:

   — Ум отъешь!

   Добрые люди, довольные необычным угощением, бросали грошики в потемневший от времени котелок, и вскоре наша деятельная знакомая заявила, что этого хватит на мага, который починит колодец.

   Для того, чтобы он пришёл, нужно подать прошение градоначальнику.

   — Только не пугайся, — перейдя на «ты», доверительно шепнула она. — Он умэ.

   — Бояться надо дураков, а не умных, — фыркнула я.

   — Умэ, — с чувством повторила Алка и огорошила: — Драконорождённый!

   

ГЛАВА 4

Алка Ковск действительно оказалась честной женщиной, но очень предприимчивой. Стоило немалых трудов отбиться от её настойчивых предложений и идей, как одинокой мамаше заработать на пропитание себе и детям. Кое-что мне понравилось, но я не спешила озвучивать, поскольку жизнь научила меня, что торопливость только вредит.

   Отчаявшись уговорить меня за баснословные деньги продать рецепт блинов трактирщику, соседка переключилась на грядущий поход к градоначальнику.

   — Спасибо, что предложила помощь, — искренне поблагодарила я.

   — Мы же соседи, — чуть нервно улыбнулась она и поправила на голове тщательно накрахмаленный чепчик с кружевными оборочками. — Должны помогать друг другу. К тому же у меня мать овдовела. Знаю я, как непросто одной детей поднять.

   Она покосилась на мужчину, который при виде нас замер как вкопанный, а затем вцепилась в мой локоть. Наклонившись к самому уху, прошептала:

   — А ты не думала снова замуж-то выйти? Смотри, как на тебя пялятся... Так и дырки проделают глазюками своими бесстыжими!

   — Нет, — отрезала я.

   — Любила мужа, да? — Глаза Алки влажно заблестели.

   — Конечно.

   Я замолчала, не желая вдаваться в подробности, но соседка, кажется, умирала от любопытства.

   — А какой он был? Ты вот беленькая, а дочки разные. Брюнет? Наверное, высокий и стройный. Кем он работал? Ох, прости-прости! Негоже рану тревожить. Мой вот...

   Я слушала её вполуха, а сама с интересом рассматривала невысокие дома, украшенные горшками с цветущими растениями, ровные заборчики, ограждающие зелёные дворики, людское море, в которое мы неторопливо влились, когда вышли с узкой улочки на большую площадь.

   Здесь было легко заблудиться. Казалось, что вот-вот тебя задавит один из тяжеловозов, тянущих гружёную повозку, или унесёт стайка одетых в одинаковые серые платья девушек, что бережно прижимали к груди потрёпанные учебники. На каждом шагу меня дёргали за руки торговки, предлагали купить зелень, ткани и чёрт знает что ещё.

   Алка же крепко держала меня за руку и вела сквозь толпу к самому высокому зданию со шпилем и огромными часами на светло-рыжей башне. Маленькая стрелка приклеилась к цифре восемь, а большая подползала к двенадцати.

   — Скорее, — торопила меня Алка. — Ох, сколько желающих... До вечера ждать будем!

   Мы перешли на бег, приближаясь к большим кованым воротам, перед которыми уже выстроилась очередь просителей, как вдруг мне преградил путь высокий бородатый мужчина. На нём был накинут тёплый плащ, хотя утро выдалось жарким, а под правым глазом алел свежий шрам.

   — Нашёл! — выдохнул незнакомец мне в лицо.

   Легко оттеснил ойкнувшую Алку и, сжав, будто тисками, запястье, потащил меня в сторону.

   — Пустите, — потребовала я. — Эй, что вы себе позволяете?

   Люди стали на нас оборачиваться, и бородач зло прошептал:

   — Даже не пытайся сбежать! — А потом громко, будто уличный актёр, заявил: — Жена, сколько раз повторять, чтобы не ходила без меня на базар? Уведут ведь мою красотку! Что делать-то буду?!

   При этом старательно втягивал голову в плечи и прятал лицо, будто боялся быть узнанным. Вёл бородач себя крайне подозрительно, поэтому я завертелась змеёй, стараясь выкрутиться из его хватки.

   — Какая я тебе жена? Люди добрые, помогите! Я этого Бармалея раньше видом не видывала. Пусти, окаянный! Не то полицию позову...

   Но вредный бородач упрямо тащил меня к какой-то подворотне, невзирая на пинки и тычки, которыми я его щедро потчевала. Зеваки не спешили вмешиваться в «семейную ссору», тогда я выхватила из рук ближайшей торговки запечатанный сургучом кувшин и со всей силы обрушила на голову похитителю.

   Посудина рассыпалась на осколки, и похититель, не ожидавший, что поймает затылком привет находчивой пенсионерки, замер на месте. Когда Бармалей медленно обернулся, по его лицу вязко стекала жижа цвета детской неожиданности. Пахло примерно так же отвратительно, как и выглядело.






Чтобы прочитать продолжение, купите книгу

99,00 руб Купить