Сновидение-3. Акулина Букова

Оглавление

• АННОТАЦИЯ
• ГЛАВА 1
• ГЛАВА 2
• ГЛАВА 3
• ГЛАВА 4
• ГЛАВА 5
• ГЛАВА 6
• ГЛАВА 7
• ГЛАВА 8
• ГЛАВА 9
• ГЛАВА 10
• ГЛАВА 11
• ГЛАВА 12
• ГЛАВА 13
• ГЛАВА 14
• ГЛАВА 15
• ГЛАВА 16
• ГЛАВА 17

АННОТАЦИЯ

   "Попробуй хоть что-то изменить, и будешь знать наверняка,

   После мира теней Жанна отправляется в мир любимого Аллена. Она до сих пор наверняка не знает, есть у неё самой настоящие враги или же это всё только догадки Далтона. А также не представляет, что у Аллена есть свои личные отношения с магией! Сумеет ли Жанна смириться с его прошлым и принять Аллена таким, как есть? Конечно, если она его найдёт… Ведь Аллен куда-то пропал, и пока неизвестно, чем это грозит ему самому и всем, кто его любит.

ГЛАВА 1

   Жанна собрала важные для себя вещи и простилась со своим обычным не магическим миром. Сжав пальцами сферу, способную показать ей дорогу к дому друга Жана, она отправилась туда – в тот мир, который когда-то нашла через сновидение и успела полюбить.

   Перед глазами её снова была надежная дорога – центральная улица вела прямо, показывая красоту старинных домов. Жанна изредка поглядывала на фиолетовое свечение сферы «Спутник» в своей руке и нисколько не сомневалась, что теперь движется правильно.

   У одного из зданий, чуть покачиваясь от ветра, висела знакомая медная вывеска с немного позеленевшими от времени буквами. Жанна спокойно вошла внутрь.

   – Здравствуй, Вильтон! – громко сказала она.

   Стоящий за прилавком проводник-продавец широко улыбнулся, увидев знакомую.

   – Давненько, давненько… – благодушно потряс он её руку обеими руками. – Всё не заходишь! Я уж думал, совсем остепенилась – никуда не перемещаешься.

   – А зачем выходить, когда постоянно живёшь в каком-нибудь мире? – спросила Жанна, с удовольствием глядя на него.

   Вильтон был весьма приятным молодым человеком, по виду не намного старше её самой. От него не чувствовалось никакой злобы или насмешки, или чего-то ещё – той же хитрости или коварства, которые могут скрываться под маской доброты. «Такой человек явно никогда не бывал в мире теней…», – поймала Жанна себя на том, что снова подумала о тёмном мире, и чуть нахмурилась.

   – Да, это правда! Мало кто любит вот так кочевать из одного мира в другой, – довольно подтвердил Вильтон, чувствуя непринуждённость приятной беседы. – Гораздо удобнее жить одной жизнью в выбранном мире, это правда!

   – А вот ты тут стоишь – и кто чаще проходит?

   Вильтон задумался.

   – Наверное, те, кто желает научиться чему-то новому в том мире, где это знание есть. Они же все разные, эти миры… Хотя впрочем, тут достаточно и тех, кто просто любит путешествовать.

   – Да, – согласилась Жанна. И не удержавшись, негромко спросила, – а ты сам видел другие миры? Не те, между которыми ты проводишь людей, а другие – тёмные? Или светлее… – тут же поправилась она, поняв, что слово «тёмные» прозвучало слишком мрачно.

   Вильтон, казалось, этого оттенка не заметил; он по-доброму усмехнулся.

   – Не видел. У каждого своя специализация, я вот тут давно стою. Да и, знаешь: предложи мне сменить место работы – и не соглашусь! Уже привык.

   – Ясненько.

   Жанна счастливо вздохнула. Она снова почувствовала себя той – юной и беспечной, которая впервые вошла сюда. Ей даже стало так хорошо, как будто после комнаты с ядовитыми тварями она вновь попала в дружескую обстановку.

   – Может быть, что-нибудь хочешь посмотреть? Покупать не обязательно, – спросил Вильтон, и Жанна улыбнулась. Она сразу вспомнила, что до сих пор тут ничего и не покупала, ведь в первый день знакомства с Вильтоном сильно перепугалась.

   – Можно и посмотреть, – согласилась она.

   Вильтон потянулся к одной из полок за своей спиной, а Жанна вновь огляделась – очень медленно, смакуя, стараясь рассмотреть каждую деталь.

   На другой стене, прямо напротив той двери, через которую она сюда прошла, были шторы. Жанна помнила их – это за ними, когда они откроются, будет сиять нереальным светом «другая» дверь, к которой она и стремилась всё это время. А вот у задней стены помещения впервые она вдруг заметила массивный старинный стол и стулья. Всё было обтянуто плотной красной тканью, а по краю стульев вилась тёмная зелёная кайма. Выглядели они очень примечательно!..

   Сверху всё также легко спускались приглушённые волны света. И присмотревшись, Жанна, наконец, поняла, что струящиеся и будто движущиеся золотые линии на потолке – это всего-навсего тонкие, очень грациозные змеи. Ползая и меняя положение, они тёрлись друг о друга кожей, от трения источающей свет.

   Поняв это, Жанна тут же испугалась: «А не упадут ли они мне на голову?». Но сразу отмахнулась от этой мысли. «Интересно, что в прошлые разы, когда я не замечала этих змей, я не боялась потолка, – подумала она с интересом. – А теперь вот испугалась, хотя с потолком-то и не произошло ничего нового: изменилось лишь моё знание о нём…».

   – Вот, смотри! – повернувшись, Вильтон поставил перед ней массивную коробку. – Здесь саламандры. Конечно, покупать не обязательно, но если захочешь забрать, я смогу предложить небольшую скидку.

   Жанна чуть наклонилась, чтобы всмотреться. И сразу поняла, отчего Вильтон так спокойно снял крышку, не боясь, что ящерицы разбегутся: выбраться из коробки те не могли из-за дополнительной защитной решётки сверху.

   – Ты мне уже второй раз предлагаешь саламандр, – вспомнила она их давнюю первую встречу и пошутила. – Это самое приятное, что у тебя тут есть?

   – Ну разве они не прекрасны? – не отрываясь, Вильтон завороженно глядел на них. – Тем более они ведь огненные, а ты тоже из огненных; я и подумал, что заинтересуешься.

   – А кто это – огненные? – не поняла Жанна. И ощутила даже некую неприятность: её вроде как пытались опять окунуть в какие-то знания, относящиеся к магии. А этого она сейчас совсем не хотела! «Мне уж хватило обучения в мире теней! Не хочу больше ничего знать», - мысленно отметила она.

   – Разыгрываешь? – удивился Вильтон. – Наверняка, ты и сама знаешь, что все люди – разных типов. А по твоей импульсивной натуре, ещё когда ты впервые сюда вошла, я сразу понял, что ты – из огненных. Я ошибся?

   – Нет, ты прав: они действительно прекрасны, – быстро перевела Жанна тему. – Но мне бы что-нибудь, что я могла бы унести с собой и потом не пожалеть. За саламандрами надо ухаживать, а у меня времени-то на них нет… Есть ли тут что-нибудь неопасное и чем можно просто пользоваться?

   – Что ж тебе предложить? Сушёные ингредиенты… тебя вряд ли заинтересуют, – задумался Вильтон, глядя на её лицо и оценивая реакцию. – Камни? Возможно, свечи или только воск? Лучший воск, самый чистый, что можно достать…

   – А дракончика нет? – вдруг ляпнула Жанна, чуть тронув карман своей одежды. Там как раз лежала необычная ручка с головой дракона, которая ей очень нравилась.

   Вильтон засмеялся.

   – Отличная шутка, просто отличная! – восхитился он. – Ты и впрямь как будто побывала в тёмных мирах. Это в книжке какой-то было написано, да? «Драконов нынче заводят только там, где для них достаточно места и нет запрещающих законов… А сейчас это в основном миры, где живут тёмные маги…», – процитировал он одну из популярных в своё время книг о разных существах.

   – Конечно, в книгах, – поторопилась согласиться Жанна, проглотив неприятный комок в горле.

   Ей очень хотелось бы уже закончить с постоянно возникающей темой тёмных миров! Но не удержавшись, она снова уточнила, с наигранным интересом заглядывая в коробку с саламандрами:

   – Значит, драконов в продаже не найти?

   – А зачем он тебе?

   – Не знаю даже, – честно призналась она. – Полетать.

   Не отвечая, Вильтон усмехнулся, но так по-доброму, что Жанна тоже улыбнулась.

   – Что ж… А ты как-то предлагал мне такую паутину… для лечения, – вспомнила она, осматривая полки.

   – О да! – воскликнул он, тоже с энтузиазмом оборачиваясь к ним. – Где-то здесь…

   – Ты говорил, что есть некая особая… Хочу в подарок, подруге.

   – А, особая… Да, есть и такая.

   Оставив полки в покое, Вильтон полез куда-то вниз, под свою витрину-стол. И вскоре, вытащив оттуда, поставил перед Жанной маленький металлический ларчик. В пальцах его внезапно появился не менее маленький по сравнению с обычными ключами предмет, и Вильтон приложил его к витиеватой выемке на ларце.

   Крышечка отскочила. Жанна с интересом заглянула внутрь и чуть не охнула от удивления! Ведь там лежало сверхтонкое, сложенное слоями серое полотно из невесомых нитей. Но серым оно было не постоянно – как только на него попали игривые лучи света от струящихся золотых змей на потолке, его нити заблистали, как вычищенное серебро.

   – Очень красиво! – прошептала Жанна заворожённо.

   – Да, редкий товар. Не везде такой можно найти, а у меня есть поставщик.

   – Я возьму… – сказала Жанна и осеклась, как обычно напоследок вспомнив, что у неё с собой нет денег.

   Правда, Вильтон был так добр, что позволил ей забрать шкатулку, договорившись прислать квитанцию для оплаты прямо домой. И вскоре, шагнув за порог сияющей двери, Жанна продолжила свой путь дальше.

   На улице возлюбленного магического мира было светло, и Жанна поняла, что теперь ошибки быть не могло: разница с миром теней была колоссальной! Здесь даже дышалось легче, ничто не давило на голову и сердце, никакая тьма или агрессия… Простор, люди и свежий воздух… – казалось, всё окружение само наполняло её жизнью. И Жанна даже чуть не улыбалась каждому, кого видела на своём пути! Ей было так хорошо, что она не стала вызывать и возницу, желая прогуляться до своего дома пешком.

   Сферу «Спутник» Жанна тут же спрятала – больше ей подсказки были не нужны. И теперь неспешно она шла по знакомым улицам, иногда сворачивая, чтобы немного удлинить себе дорогу. А потом, наконец, пришла к дому Нориен.

   Очень медленно прошлась Жанна по дороге, ведущей к калитке. И перед ней возникли воспоминания: как точно также она ходила «там» – в таком же месте, но в мире теней. Много дней она видела ту дорогу, так похожую на эту… И теперь, идя по этой, ощущала, будто её ноги снова жжёт чужое пространство, в котором она была.

   Жанна остановилась у забора; дотронулась до калитки, но открывать теперь не торопилась. На неё вдруг навалилась какая-то нечеловеческая усталость, будто вся её предыдущая радость была или разом выпита до дна, или на самом деле оказалась искусственной и сейчас просто спала с души как пелена временного воодушевления.

   Опершись руками о забор, Жанна всмотрелась дальше. Оттуда на неё глядел её дом – высокий, красивый, почти родной. Не такой величественный, как у Говарда, но и не такой тёмный; похожий на тот, в котором жил Далтон, но и совсем не такой. Он был пуст – в нём не было никого. Дом был огромен по сравнению с квартирой в её первом мире, и Жанна вдруг задумалась: в нём было много мебели и других предметов, старинных вещей… – вещей, которые имели своё прошлое и что-то помнили. Но они не могли рассказать ей самой всю историю её предков, тех, кто когда-то, очень далеко или ещё не так давно, жил здесь.

   Она была одна – даже в этом родовом доме и несмотря на всё, что к этому моменту смогла узнать о своей настоящей семье. И этот большой дом, привыкший быть кровом над головами многих людей разных поколений, спокойно мог заглотить и её саму своей пастью, пропуская, как лёгкую добычу, в приятную арочную дверь. С тем, чтобы добыча, войдя внутрь и окунувшись в эту домашнюю атмосферу, со временем бы незаметно забыла о себе прошлой. Чтобы со временем она стала такой же, как её родственники, которых она никогда и не знала, но которые из года в год жили здесь, дышали этим пространством, оставляли здесь свои мысли, проносили из года в год один и тот же жизненный уклад…

   Жанна опустила взгляд на землю. Было странно – внезапно ощутить внутри себя холодок, хотя вокруг уже цвела тёплая весна, дул приятный ветерок и грело солнце. Грело ли оно душу? Это было неизвестно ей также как и то, что же делать прямо теперь, как поступить…

   «Есть ли у меня ещё подруга Мари?», – подумала Жанна и резко оглянулась. За чужим соседским забором виднелся дом. «Наверняка, Мари живёт там же. Но как она встретит меня после такого долгого отсутствия?.. Может, она даже обиделась, что я так внезапно исчезла!».

   Жанна дёрнулась в ту сторону, но тут же остановила себя – сейчас, когда она вновь увидела свой дом, она не могла идти сначала к Мари. Теперь ей хотелось одного: войти на свою территорию, закрыть калитку и спрятаться! И объяснить, почему так, Жанна и сама бы не смогла.

   Она резко тронула дверь, и калитка распахнулась тут же, будто только и ждала приказа хозяйки. Жанна торопливо направилась по каменистой дорожке. Но до крыльца не дошла – внезапно заметив на самой высокой точке дома, у флюгера на крыше, золотистое сияние, она резко свернула в сторону и кинулась к огромному дереву во дворе. Подбежав к нему, она дёрнула знакомый сучок, метнулась в тайную комнату и закрыла за собой дверь.

   Здесь, не включая свет, в темноте наощупь найдя старый бочонок, Жанна устало опустилась на него. А потом медленно сползла на пол и, уронив на сиденье голову, зарыдала. Это оказалось слишком больно – вернуться в этот мир теперь. После той боли, которую дала ей смерть Абби, вновь очутиться в магическом мире – в мире, который мог уничтожать живых так жестоко: непонятными магическими силами!..

   Время шло, и снаружи скоро потемнело – спустился чёрный вечер. Но Жанна всё сидела и горевала, и выходить отсюда ей не хотелось. Когда же, наконец, выплакав слёзы, недозволенные в мире теней, Жанна вышла во двор, даже неба, казалось, уже не было. Его укрыли ненастные тучи, так что и небесных светил было не видно и вокруг осталась только мгла. И лишь над крышей дома продолжал бледно светиться слабый флюгер… Но его свет Жанне радости сейчас не давал.

   Она вошла в дом. Оглядевшись в холле, заглянула в гостиную, столовую, кухню. И крепко держась за перила лестницы, поднялась наверх, чтобы войти в спальню цвета сочного бордо. Чтобы, наконец, впервые за эти месяцы выспаться без этой удушающей мысли о том, что она не знает, как вернуться в этот мир…

   Жанна спала очень долго, будто впервые за прошедшее время ей удалось нормально поспать. А проснувшись и приведя себя в порядок, она сразу разобрала принесенный из первого мира пакет с вещами. Ручку с головой дракона Жанна положила рядом с будильником у себя в спальне на туалетном столике. Компас отнесла пока в библиотеку. Здесь, сразу на первом столе, он должен был напоминать своим существованием о том, что у Жанны есть история и предки.

   После она зашла в кухню, медленно сделала себе чай и несколько бутербродов – сухариков, намазанных вареньем. Еды кроме той, что была напасена в погребе, не было: ни свежего хлеба или булочек, ни молока найти в кухне было нельзя. Впрочем, тут не было и каких-то испорченных продуктов – видимо, в её отсутствие сюда всё-таки заходила Мари и привела кухню в порядок. «Похоже, Мари всё также добра, раз мой дом её пропустил…», – меланхолично подумала Жанна.

   Не спеша, нехотя жевала она еду. Варенье было вкусным, сухарики – тоже; они были насушены когда-то специально из сдобных булочек, которые Жанне раньше так нравились. Но теперь она ела всё без удовольствия, как будто не чувствуя знакомого вкуса, и настороженно, внимательно оглядывала свою кухню.

   Здесь было светло – тяжёлые шторы были утянуты металлическими подвесками и держались в углу, не закрывая большого окна. Но Жанна продолжала осматриваться так, будто видела свою кухню впервые. Просто ей вдруг подумалось, что она даже не знает, как выглядела кухня в доме Далтона, где ей пришлось провести столько месяцев, и решила проверить, помнит ли она хоть свою. Но деталей отсюда помнила она, как выяснилось, мало.

   «Неужели я такая невнимательная? Или нелюбопытная?..», – наконец, подвела она итоги и безэмоционально уткнулась взглядом в пустое пространство над столом. Она вспомнила, как, впервые войдя в столовую Далтона, увидела там висящие в воздухе большие вазоны с цветами. «Красными, как кровь…», – подумала Жанна и поморщилась: эта мысль снова привела её к мыслям о потерях, об Абби…

   «Так, всё! – Жанна подскочила, резким движением отодвинув от себя тарелку с сухарями. – Пора за дело! Надо что-то делать, нельзя так, нельзя киснуть…». Думая это, она медленно опускалась обратно на стул: этот порыв окончательно сгубил собранные в кулачок силы, и Жанна снова нехотя, устало уставилась в пустоту перед собой.

   Посидев так с полчаса, она опять медленно поднялась. И замерла в попытке понять, что же теперь делать. А делать было нечего, и идти – некуда. Даже гулять по городу Жанна сейчас не могла. Просто после мира теней ей показалось, что теперь она не имеет права ходить по этим улицам – светлым местам, где ходят добрые милые люди. Люди, которые не имеют ничего общего с той тьмой, властвующей над миром, где она побывала. Жанна себя ощущала будто прокажённой! Даже Мари теперь Жанне видеть расхотелось: «Что я скажу ей о себе?», – подумала она тупо, в каком-то отчаянии понимая, что не сумеет рассказать всего, ведь пока ещё это было слишком больно. И единственным местом, которое могло бы приютить её сейчас, была библиотека.

   Именно там, среди множества книг Жанна смогла бы забыться, даже если бы они стали невозможно трещать страницами из-за того, она не может сосредоточиться ни на одной строке! Поняв это, она решительно вышла из кухни. Но не успев миновав холл, остановилась и уставилась на парадную дверь: со двора как будто доносились чьи-то быстрые шаги. А потом незапертая Жанной по привычке дверь распахнулась. И за ней оказалась Мари.

   Увидев Жанну, Мари радостно вскрикнула и кинулась обниматься.

   – Наконец-то нашлась, наконец-то! – говорила она, иногда выпуская Жанну из рук, снова смотря на неё и снова обнимая.

   – Да, да, я вернулась, – растерянно пробормотала Жанна.

   – Где ж ты была?! – оторвалась, наконец, от неё подруга, и Жанна сглотнула, пытаясь подобрать слова.

   – Ну… А может, зайдём в кухню, нальём себе чего-нибудь? – сказала она вместо ответа, лихорадочно придумывая, как можно было бы повернуть разговор на любую другую тему, чтобы ничего не рассказывать.

   – Ох, а помнишь, как мы у меня кушали, когда только познакомились? У тебя ещё еды в доме не было? – почти засмеялась Мари. – Может, и сейчас ко мне пойдём? У тебя ведь опять тут ничего нет, горячего, имею в виду… Ты ещё не готовила?

   Мари улыбалась, но Жанна почувствовала какое-то исходящее от неё напряжение.

   – Наверное, не нужно, – натянуто улыбнувшись, ответила она. И даже ощутила вдруг досаду: Жанне показалось стыдным, что она вроде как излишне холодна с подругой, которую на самом деле давно хотела увидеть. – Я так соскучилась по своему дому… Давай у меня немного посидим.

   Жанна покраснела. Слово «немного» прозвучало так, будто она прямо сказала: «Или лучше приходи в другой раз».

   Мари посмотрела внимательно и снова схватила её за руку.

   – Хорошо, давай у тебя. В кухню идём, да? – потянула она её за собой.

   Мари сразу поняла, что с Жанной что-то произошло – и дело было даже не в долгом её отсутствии. Просто Жанна изменилась. Это ощущалось в её напряжённом взгляде; в движениях, немного неловких, будто она не знала, как себя вести, и во всём её поведении, теперь непривычно мрачном.

   Они уселись в кухне за стол. Мари пытливо глядела на подругу, ожидая рассказа. Но Жанна не заметила: она рыскала взором по сторонам, стараясь сосредоточиться на чём-нибудь, о чём можно было бы начать беседу.

   – Итак, как у тебя дела? Что случилось, где ты была так долго? – спросила Мари, стараясь говорить мягче: Жанна сейчас напоминала ей маленького дикого зверька, впервые встретившегося с человеком и потому не знающего, как себя с ним вести и нужно ли опасаться.

   – Ну как объяснить… – замялась Жанна, нехотя открыв рот. Она ощущала, как у её губ в воздухе дрожат несказанные слова и боялась ляпнуть что-то не то.

   – Наверное, ты отправилась к себе домой? Нашла возможность, как-то сумела открыть дверь к проводнику? – помогла ей Мари, но Жанна вдруг уставилась на неё застывшим взором.

   – К проводнику… к проводнику… – тихо повторила она, наконец, опустив голову и уткнувшись в пол. А потом снова посмотрела на Мари, и во взгляде её появился какой-то нерешительный блеск. – Да, я попала к проводнику. Только не к тому: дверь провела меня в другой мир – не в такой, а прямо в мир теней.

   Она замолчала. Её губы пересохли, но Жанна уже не решилась взять кружку с чаем, стоящую на столе. Она всей кожей ощущала, что сейчас этот звук, когда она тронет её, передвигая к себе ближе, разобьёт эту тишину напрочь. И уже нельзя будет собрать её, нельзя будет восстановить тот баланс и гармонию этого мира, которые пока ещё были в пространстве.

   – В мир теней? – тихо переспросила Мари. Глаза её сузились, как у змеи, и она впилась острым взором в Жаннино лицо. Казалось даже, что она сама сейчас начнёт медленно и плавно качаться из стороны в сторону, из стороны в сторону, и загипнотизирует её… Но ничего такого не произошло: Мари тут же передёрнула плечами, будто стряхивая с себя недоверие, и спросила почти мягко. – Так ты всё это время была в мире теней?

   – Да, так получилось…

   – И выжила?

   – Мне помогли. Там не все… не все оказались такими, как я думала раньше. Я ведь читала про мир теней, и ты говорила. Я всё вспомнила о нём, когда оказалась там, – поторопилась ответить Жанна. Сердце её колотилось – разговор, которого она пыталась избежать, наступил раньше, чем можно было предположить при самом неудачном раскладе! – Мне встретились неплохие люди…

   Она закашлялась и быстро поправилась, сжав руки в кулаки:

   – Неплохой человек, Далтон его зовут. Он приютил меня в своём доме. Объяснил, где я нахожусь, помог… Обучил немного и открыл мне проход обратно, в мой мир.

   – Вот оно что! А как тебе удалось туда попасть?

   – Как обычно, я прошла во сне.

   – Ну-ка давай по порядку! – насторожилась Мари. Она помнила тот день, когда видела Жанну в последний раз – к вечеру та домой не вернулась. – Ты отправилась к Жану, чтобы…

   Теперь уже замолчала она сама, поняв, что сейчас затронет то, что так отчаянно задевало Жанну, – встречу с Алленом, который забыл её из-за заклятия. Они приготовили противодействующее зелье, и Жанна пошла к Жану. Она собиралась попросить его помочь напоить Аллена зельем, но обратно не вернулась… – это было всё, что знала Мари.

   – Да, я пошла к Жану, – негромко повторила Жанна.

   В последний раз она произносила его имя в разговоре с Говардом. Тот нелепо обвинял Жана в чём-то, будто Жан мог ей навредить. И сейчас, когда она вернулась в свой магический мир, подозрения Говарда показались Жанне ещё более беспочвенными! Она даже с какой-то тоской сейчас вспомнила немного ехидную улыбку Жана, её друга и родственника. «Хотя он и не признавался мне ещё в наших родственных узах, но я в них уверена», – подумала она.

   – Флакон с зельем, кстати, ещё со мной, я принесла его сюда… для него, – добавила Жанна, почему-то не решившись вслух пронести имя «Аллен». – А тогда – Жана дома не оказалось, и я пока ждала, ходила по комнатам. И в одной нашла те часы, будильник, про который я тебе рассказывала…

   Она многозначительно взглянула на Мари.

   – Неужто тот самый? – изумилась Мари.

   – Да. Наверное, Жан как раз нашёл его и собирался при встрече отдать.

   – Значит, ты переместилась к себе домой? А причём тут тогда мир теней?

   – Ну, я заснула и, как в прошлые разы, побродила по сновидению. И также с будильником в руках нашла дверь к своему проводнику Вильтону.

   Жанна резко замолчала, уставившись на Мари, а потом подскочила. И вновь медленно опустилась на стул – она вспомнила о подарке, который приготовила для Мари, но тут же передумала бежать за ним сейчас: она не могла оставить разговор про мир теней теперь, когда он был начат.

   – Я вернулась домой. Но оказалось, что у меня в руках остались всё те же часы – то есть в этом мире их уже не было, – продолжала она, вздохнув. – И я не могла больше вернуться сюда. Так что пришлось жить там.

   Жанна сглотнула и отвела взгляд от Мари. Она сама удивилась вдруг, что про жизнь свою там, в первом мире, куда изначально так стремилась вернуться, сказала так: «пришлось жить там…», будто ей этого и не хотелось.

   – Я очень, очень мечтала вернуться сюда! Но не знала, как… – помедлив, тихо добавила она вслух. И почувствовала, как тепло рука Мари тронула её руку.

   – Я понимаю, – мягко сказала подруга, и Жанна, снова посмотрев на неё долгим взглядом, почти улыбнулась, ощутив поддержку.

   – Да, я не знала, как вернуться, ведь оба будильника были со мной в том первом мире, – более бодро продолжала она. – И поэтому пыталась найти какие-то другие варианты. Потом я обнаружила одно гадание… Кое-что сделала – и во сне, наконец, увидела проход. Но в тот раз дорога была странной и проводник был другим… А я и не поняла, что иду не туда, и шагнула через тот порог! Оказалась в магическом мире; думала, что иду сюда, в дом Нориен, а пришла совсем в другое место. Возница привёз меня к дому, и там я встретила Далтона.

   – Хм… Ты сказала, он обучил тебя? – осторожно отметила Мари, когда Жанна замолчала. – А что ты имела в виду?

   Жанна ответила не сразу. Она задумалась о том, стоило ли сообщать о некоторых своих новых познаниях… Впрочем, поняв, что главное, – то, что она побывала в мире теней, – она всё равно уже сказала, Жанна решила: что-то ещё скрывать больше незачем. Конечно, кроме трагедии, случившейся с Абби, – это Жанна обсуждать была не в силах.

   – Далтон обучил меня основам магии, кое-что рассказал, показал… А потом помог вернуться обратно. И я уже поняла сама, как переместиться сюда, как найти дверь. И вот я здесь.

   Жанна выдохнула последнюю фразу и посмотрела прямым взором на Мари.

   – Скажи, теперь... теперь ты уйдёшь, оставишь меня, да?

   – Почему это? – удивилась та.

   – Ну как… – смутилась Жанна и нерешительно поскребла ногтем столешницу. – Ты ведь добрая… А я побывала в мире теней, и значит…

   – Что ты! – мягко усмехнулась Мари. – Даже если тебе и пришлось побывать в не самом светлом мире, не это решает, каков человек. Его определяет только собственный выбор – что он делает и как живёт. Ты же не стала счастлива от того, что была там? И не хотела бы жить там, чтобы пользоваться… ммм… умениями тёмных магов?

   – Не, не стала счастлива… – чуть не поперхнулась словами Жанна и, торопливо намазав сухарик вареньем, сунула себе в рот. «Абби, бедная Абби…», – интенсивно жуя, подумала она, опустив взгляд себе под ноги, чтобы Мари не увидела её тоску.

   – Ну вот! – ободряюще качнула та головой. – Значит, всё хорошо?

   – Да, но я так устала! Никак не могла самостоятельно найти оттуда выход. А Далтон просто так не хотел помогать – пока не обучил бы меня немного магии! – воскликнула Жанна, наконец, дожевав.

   – А почему? – снова насторожилась Мари.

   Жанна пожала плечами.

   – Сказал, что иначе меня сразу уничтожат те, кто это может.

   «Ну, резонно», – подумала Мари. И всё же то, что тёмный маг в мире теней фактически заставил Жанну обучиться у него магии, показалось ей весьма странным.

   – А ты как узнала, что я вернулась? – спросила Жанна.

   – Сияние на крыше…

   – Ах, ну да… – кивнула Жанна скучно, – ты и в прошлый раз так говорила…

   Они замолчали.

   – Как тут всё? Есть изменения? – когда пауза затянулась, спросила Жанна.

   – Ну… – теперь замялась Мари. Поначалу она собиралась рассказать новости об Аллене. Но сама Жанна о нём так и не спросила, да и выглядела она такой уставшей и непривычно напряжённой, что Мари передумала пока поднимать эту тему.

   – Всё по-прежнему, – ответила она.

   Они опять помолчали.

   – И кафе «Для встречи» на месте? – зачем-то спросила Жанна, снова рыская взглядом по сторонам.

   – Да, и кафе на месте, – усмехнулась Мари, подумав: «А куда бы оно делось?..».

   Разговор больше не клеился.

   – Так не хочешь сейчас зайти ко мне? Я бы приготовила что-нибудь вкусненькое.

   – Нет, не стоит! – ответила Жанна и покраснела, поняв, что слишком быстро отказалась. – Я не имею в виду…

   – Всё хорошо! Ты устала и хочешь побыть одна.

   – Да, – выдохнула Жанна, покраснев ещё больше. – Сильно заметно?

   Мари поднялась.

   – Выглядишь неважно. Я бы на твоём месте выпила ромашкового чаю и... хорошенько расслабилась, - она подошла к ней ближе и легко на миг положила ладонь на голову. - Расслабилась. Прямо сейчас.

   Голос её прозвучал как будто на отдалении.

   – Конечно, так и сделаю… – не очень понимая, что именно та говорит, ответила Жанна, наблюдая, как Мари выходит из кухни.

   В оставшейся тишине Жанна опустила голову на стол и замерла. Внутри постепенно отчего-то становилось легче, будто напряжение понемногу отпускало её, пока Мари покидала этот дом… Но вскоре это странное ощущение покоя, навалившееся слишком нежданно, так же нежданно исчезло.

   Жанна подняла голову и осмотрелась. Кухня была пустой, кроме неё здесь никого не было. И с ещё большей резкостью она вдруг почувствовала, как же сильно она устала в прошедшие месяцы! Не поднимаясь, она вновь уронила голову на руки. Но уже не чтобы расслабиться, а чтобы зарыдать от тоски и щемящей боли глубоко внутри, в самой глубине души.

ГЛАВА 2

   Новое утро не принесло новых ощущений. В голове Жанны было всё также тускло, а в душе – пусто, как будто любовь к жизни и радость она оставила там… Как будто мир теней выпил её до дна.

   Впрочем, вскоре ей пришлось ненадолго забыть о своей печали, потому что к ней снова пришла Мари. Без приглашения и без предупреждения.

   Было почти раннее утро, когда Мари постучалась в дверь. «Вот так, прямо рано…», – меланхолично отметила про себя Жанна, открывая. Но встретила её приветливо, не выказывая недоумения.

   Мари была весела и бодра. Казалось, она вовсе забыла, где Жанна побывала, – не задала ни единого вопроса про мир теней! И Жанна, поначалу решившая было, что снова придётся об этом говорить, удивилась её поведению ещё больше, чем раннему приходу.

   – А я не отвлекаю тебя ни от чего интересного? – уточнила Мари, заметив, наконец, недоуменный взгляд Жанны. Та мотнула головой. – Вот и отлично! А то я так соскучилась по тебе, что…

   Жанна быстро заморгала глазами, и Мари осеклась.

   – Я что-то не то сказала?

   – Нет, просто… – замялась Жанна на миг, – просто я удивлена, что ты… да даже что ты со мной всё ещё разговариваешь! Ведь я… уже не та… мир теней…

   – Да ты что?! – воскликнула Мари и, поняв, что Жанна действительно смущена, объяснила. – Я уже говорила: дело не в том, что именно ты изучала, а в том, как ты будешь применять это знание – чтобы принести кому-то вред или нет.

   – Если честно, я думала, что ты вообще больше ко мне не придёшь, – тихо добавила Жанна, покраснев и опустив взгляд в пол.

   Мари по-доброму усмехнулась.

   – Ты не представляешь, как я горжусь тобой.

   Жанна удивлённо подняла голову.

   – Да, ты попала в мир теней, тебе удаётся перемещаться между мирами, а это, знаешь, немногие умеют! Даже если что-то произошло, магическое стечение обстоятельств или… или если тебе кто-то «помог», ты всё равно перешла в тот мир сама, ты это сумела.

   «А «помог» – это, судя по интонации, в плохом смысле, – с тревогой отметила про себя Жанна. – Неужели Мари имеет в виду, что кто-то специально сделал так, чтобы я переместилась в другой мир? И Далтон тоже так думал…».

   – К тому же не каждый, кто попадает в мир теней, там выживает, – добавила Мари. – И то, что ты вернулась живой, говорит многое о тебе, твоей способности выживать. Даже если тебе помогли, это здорово! Способность получить поддержку и помощь тоже есть не у всех.

   – Всё, что ты перечислила, пока указывает на то, что сама я так и не сделала ничего, и только окружающий мир мне помог.

   Мари засмеялась.

   – Тебе это кажется пустячным, но всё, что с тобой происходит, показывает и то, какой ты сама человек. Например, если бы у тебя совсем ничего не получалось, если бы у тебя не было способностей, магической силы, то Далтон, о котором ты говорила, не взялся бы тебя обучать. А если бы и взялся – то наверняка быстро бросил бы эту затею, если бы видел, что проку от этого нет. Так что прими как данность то, что ты попала в мир теней и выбралась оттуда, и помни уроки, которые там получила, – посоветовала Мари.

   Они как раз вошли в кухню, и Мари стала открывать бутылку принесённого с собой тёмно-красного напитка.

   – Что ж… давай за твою новую жизнь? – она наполнила бокалы и протянула один Жанне. – Ты отсюда больше никуда не собираешься? Раньше ты хотела отправиться обратно, в свой первый мир. А теперь ты хочешь жить здесь, да?

   Мари уставилась на Жанну, и та опять ощутила почему-то большую неловкость.

   «Что же со мной такое?! – воскликнула Жанна про себя. – Никогда раньше я не ощущала подобного! Неужели это всё Далтон устроил?! И теперь я прямо кожей должна чувствовать, когда от меня чего-то ждут?.. Вот Мари хочет ответа, прямо жжёт меня глазами!..».

   – Конечно, – почти машинально ответила она вслух, проглотив напиток, немного обжигающий горло. – Тут что-нибудь изменилось, пока меня не было?

   – Да нет, всё также… Всё ждало тебя! – пошутила Мари. «И кое-кто – тоже…», – мысленно добавила она, пристально глядя на Жанну.

   – А ведь у меня ещё остался флакон с зельем, которое мы готовили для Аллена, – вспомнила Жанна и покраснела, решив, что сказала это не к месту. Но Мари обрадовалась.

   – Я всё думала, когда же ты спросишь!..

   Она прямо засияла, и Жанне с удивлением даже подумалось: а не влюбилась ли та сама в её Аллена…

   – Дело в том, что Аллен тебя вспомнил! – воскликнула Мари.

   Глаза Жанны так округлились от изумления, что она поторопилась объяснить:

   – Я сама напоила его из оставшегося у меня флакона, так что память вернулась к нему, и он вспомнил и тебя, и ваши встречи…

   – И букет из бабочек, и карусель, и фейерверк?.. – перебила её Жанна. Подскочив, от радости она закружилась по кухне, так что даже, не заметив, врезалась в стул. – Так хочу его увидеть! Аллен любит меня, помнит меня!..

   – Конечно, мы можем сейчас же… – начала Мари, обрадовавшись, что настоящая Жанна, наконец, вернулась. Но та резко остановилась.

   – Только не сейчас, – её лицо снова осунулось и потемнело. – Настроение не то… Потом, когда отдохну уже… потом.

   «Что же с тобой приключилось?», – с тревогой подумала Мари, но выяснять не стала.

   – Хорошо, как скажешь; когда захочешь… – ответила она, а Жанна вновь присела на стул. Взгляд её был спокойным, внезапная радость угасла.

   – И как он, Аллен? – негромко уточнила она. – Как тебе удалось его напоить? И почему ты решила сделать это сама?

   Мари задумалась. Она видела взгляд Жанны и ей вдруг стало неловко – она, вся такая добрая, хотела порадовать её, рассказала такую новость… Но, казалось, той было всё равно. «Да, Жанна воскликнула, что это прекрасно, и всё же…», – отметила Мари про себя, опустив взгляд в пол, и немного нахмурилась.

   – Прости, я не хотела тебя обидеть, – услышала она и подняла голову: Жанна жалостливо смотрела на неё. – Просто я так устала! Понимаю, что глупо это всё повторять: мир теней, мир теней, как будто на нём сошёлся весь свет! Но мне там было… темно…

   Глаза её заблестели от воды, которая на миг заполнила их.

   – Не беспокойся, всё проходит. Даже если что-то случилось, оно обязательно пройдёт… И пусть останутся следы, но и они стираются. Со временем… – тихо ответила Мари, поняв, что Жанна так и не хочет рассказывать ничего конкретного, и не зная, какими словами можно ей помочь.

   Жанна кивнула. Глубоко вдохнув, она постаралась прийти в себя и внешне приободрилась – после слов подруги ей стало немного легче. Даже как-то выпрямившись и положив на стол сложенную в кулак руку, она приготовилась внимательно слушать рассказ об Аллене.

   – Сначала я совсем не собиралась с ним встречаться, – начала та. – Но потом, когда ты пропала, просто не знала, что делать! Ты ушла к Жану Дженкинсу, чтобы попросить о помощи. И на следующий день тебя дома не было. Но я забеспокоилась не сразу. Я почти неделю пыталась застать тебя дома, и лишь потом поняла, что тебя на самом деле здесь нет и что с тобой могло что-то случиться: я заметила, что на вашей крыше исчезло привычное сияние… И тогда я решила, что нужно навестить Жана – твоего друга, о котором ты рассказывала.

   Жанна очень напряглась. «Жан – мой родственник. Друг ли? Всегда был другом… Но Говард говорил, что это не так. И как он мог такое сказать?! Не зная Жана…», – вспомнив, насупилась она.

   – Прости, я влезла к тебе в дом – точнее, мне удалось сделать так, чтобы двери меня пропустили, – покраснела Мари, но Жанна понимающе кивнула. – Ты говорила, что записывала куда-то адрес… Я нашла этот листок и отправилась к твоему Жану.

   – И что он сказал? – Жанна, казалось, впервые за эти два дня чем-то действительно заинтересовалась, так внимательно она уставилась на Мари.

   – Его я не застала. Несколько раз приходила, но его всё также не было на месте.

   – И тогда ты решила сама найти Аллена?

   – Да, так и было. Так что Аллен тебя вспомнил. И понял, как с ним поступила его жена.

   Жанна вновь было немного улыбнулась при мысли, что Аллен её помнит, но тут уж опять погрустнела.

   – Значит, они расстались?

   – Разве ты не рада? – удивилась Мари.

   – Не её разочарованию… не её боли.

   Мари помолчала. «Как же ты изменилась…», – подумала она.

   – Но ты собираешься с ним встретиться? Аллен так тебя искал!.. Мы вместе с ним искали. Он даже пытался найти информацию у знакомого тёмного мага…

   – У Аллена есть знакомые тёмные маги? – поперхнулась Жанна. Всё становилось интереснее… и, казалось, опаснее. «А знаю ли я наверняка, кто такой – мой Аллен?..», –нахмурившись, поймала она себя на мысли.

   – Точно-то я не знаю, но он вроде так сказал… – смутилась Мари, видя её реакцию. – Просто Аллен готов был на всё, чтобы тебя найти!

   – И развёлся с женой? – уточнила Жанна.

   Мари ещё больше смутилась.

   – Ну… сразу же, как только он тебя вспомнил, он собирался подать на развод. Но пока что не развёлся… Понимаешь, Кара так умоляла, так просила его…

   – О чём же?

   – Чтобы Аллен не разводился с ней, пока ты не вернёшься.

   – И он не развёлся… Так он не верил, что я вернусь, и собирался остаться с нею? Даже несмотря на то, что она с помощью зелья заставила его на себе жениться? – не поняла Жанна.

   – Я не знаю. Просто Аллен был так погружен в поиск, что не стал спорить с Карой. Он вообще к ней не приходил, занят был только твоим исчезновением… - объяснила Мари, стушевавшись от её расспросов.

   – Аллен к ней не приходил – а Кара его посещает? – Жанна внимательно посмотрела на Мари.

   Та помолчала.

   – Знаешь, ты очень изменилась, – тихо ответила она, наконец. – Такие вопросы… всё уточняешь… Но посуди сама: разве стоит теперь думать об этом: о том, развёлся Аллен сразу или же нет, если он всё равно ищет только тебя, думает о тебе?

   – Возможно… – подумав, пожала Жанна плечами и замолчала.

   – Так когда ты собираешься с ним увидеться?

   Жанна резко посмотрела на Мари.

   – Увидеться? – переспросила она, прищурившись.

   – Ты… не хочешь? – изумилась Мари, поняв так её странный взгляд – как будто озвученное предложение показалось Жанне невероятным.

   Та помолчала немного, размышляя.

   – Я и не против… – наконец, ответила она. – Но как уже говорила: я так сильно устала, пока была в мире теней, что теперь хочу просто отдохнуть. Просто, знаешь, чтобы не было вот этих эмоций, даже такой радости, как от долгожданной встречи. Я бы повременила.

   «Радоваться мне теперь, когда Абби… не вернуть из-за меня», – подумала она. Она вновь насупилась, и Мари приняла это на свой счёт.

   – Хорошо, конечно, как скажешь! – быстро подтвердила она, решив, что утомила Жанну напоминаниями о Берте. – Мы сами можем пока развлечься, да?..

   Они обсудили, куда можно было бы пойти и чем заняться, и Жанна почти успокоилась – Мари больше не упоминала ни о том, в каких обстоятельствах побывала сама Жанна, ни о том, что теперь будет с её отношениями с Алленом.

   Аллену же Мари решила рассказать радостную новость при личной встрече. Иногда они виделись с тех пор, как Жанна пропала: делились новостями, обсуждали друг с другом, как продвигаются поиски. Вскоре Мари рассчитывала его увидеть вновь, но когда именно, пока не знала. Правда, теперь она об этом уже не особенно и беспокоилась, ведь искать больше было некого, Жанна нашлась!

   «Ну и что, что я не сразу, а только через несколько дней скажу ему об этом, - подумала она. – Судя по всему, сама Жанна была бы мне за это даже признательна. Так что не буду торопиться».

   В то время как Мари приняла такое решение и они с Жанной просто продолжили свою дружбу, сам Аллен Берт проживал не очень лёгкие времена.

   Несколько месяцев назад он вспомнил своё знакомство с Жанной – когда выпил зелье, подлитое ему Мари. И тогда всё стало казаться ему более-менее понятным: и внезапные проблески памяти, когда он ранее читал объявление Жанны в газете, и свои странные ощущения в тот её приход к нему, когда она настаивала, что они знакомы, а он её не узнал. И с этого момента для него всё изменилось.

   Аллен оставил жену и переехал обратно в свой небольшой дом.

   - Я очень разочарован, что так сильно доверял тебе! – сказал он тогда Каре.

   Впрочем, недолго он был у себя – вскоре Аллен сумел сдать свой дом приличной молодой паре, потому что для поиска Жанны требовались средства: о других мирах не все маги готовы были говорить забесплатно – информация, как и магические предметы на чёрном рынке, стоила денег. Так что он теперь снимал небольшую комнату у знакомой женщины, экономя на своём проживании.

   Но Кара, его подруга и жена, всё также не желала сдаваться! Поначалу когда Аллен только узнал, что с ним произошло, он был в ярости и всё высказал ей. А Кара, как только поняла, что он всё знает, сумела вновь тайно напоить его своим фирменным зельем. Вот только в этот раз её заклятье не принесло успеха!

   Ненадолго это пошатнуло её уверенность в себе. Ведь она не могла знать, что после зелья, приготовленного Мари и доготовленного Жанной, Аллен больше не был способен поддаться никакому заклятью забвения. Потом уже после пары новых неудачных попыток Кара поняла, что дело было всё же не в её навыках, а в том, что именно Берт для её магии стал неуязвим.

   Ей пришлось затаить свои чувства, чтобы всё ещё остаться частью его жизни.

   - Умоляю, пойми: я сделала это только для тебя. Я была уверена, что рядом со мною ты всегда будешь счастлив. Жанна ведь не из нашего мира и, возможно, не должна жить тут, - я не хотела, чтобы ты страдал, когда нашёл бы её, а она бы вернулась обратно. Так что я думала только о тебе, - просительным тоном объясняла Кара свой проступок, надеясь достучаться до сердца Аллена.

   В конце концов ей удалось убедить его пока не разводиться с нею – уговоры её были столь жалостливыми, изощрёнными и умелыми, а Аллен настолько был занят поисками пропавшей Жанны, что совсем уже и забыл о том, что женат. К тому же он действительно испытывал к Каре дружеские чувства, и пробиться её жалости к нему было несложно. Так что теперь он оставался в статусе её мужа, и Кара надеялась, что сумеет вернуть и его доверие и благосклонность.

   Чтобы больше не отпугнуть его, она продолжала старательно делать вид приветливой подруги, полностью осознавшей свои ошибки и сочувствующей ему. Но сама пыталась найти средства, магические или обычные, которыми смогла бы возвратить его себе.

   Аллен же ни о какой магии и помыслить не мог! В его прошлом было много такого, о чём он желал бы забыть – а именно, что его магические способности всегда немного сводили его с ума. Ведь при всём своём желании он не мог их контролировать…

   Впервые магия в себе напугала Аллена Берта, когда он обучался в университете. На магическом факультете, конечно же, ведь с детства он был уверен, что станет магом высшей степени и будет работать чуть ли не в правительстве.

   Аллен учился на втором курсе, когда наступил очередной праздник – день университета. Студенты и преподаватели собрались за зданием, на широкой поляне. Там были расставлены скамейки и столы, в воздухе над ними висели большие красочные шляпы зонтов от солнца. Иногда они крутились сами собой то в одну, то в другую сторону, создавая необычайно завораживающие узоры своим движущимся рисунком.

   Было много угощений, викторин, даже были устроены магические соревнования.

   - Давайте, покажите всё, на что вы способны, молодые маги! – подбадривая, кричали тогда участникам сидящие на стульях у импровизированной сцены старшие студенты и преподаватели.

   А в другом углу поляны несколько ботаников с факультета мировой магии и искусства по очереди зачитывали свои скучные доклады о том, откуда всё взялось и что нужно делать, чтобы своей собственной историей вписаться в общую историю как великий маг.

   С ещё одной стороны то и дело в небо запускались скромные ученические фейерверки, и иногда и простые «пшыки», когда магия молодняка не удавалась.

   Аллен помнил и нескольких чудаков, которые показывали фокусы с помощью палочек, которые они называли «волшебными». Но его самого никогда не интересовали такие вещи. Он прекрасно знал, что палочка была лишь проводником – магическая сила проходила через руку, а затем уж через палочку вырывалась в мир. И Аллен, как и многие, прекрасно обходился без неё.

   Ему не нужно было дополнительных атрибутов, они казались ему больше антуражем, который придавал бы интриги и некоторой мистики образу. Хотя нет-нет, но иногда и он подумывал о том, чтобы приобрести небольшой посох: в детстве Аллен мечтал, что взмахнёт этим посохом и весь мир станет лучше. Это позже он понял, что так просто мир не изменить…

   Учёбы в этот день не было, и студенты веселились, как никогда. И, конечно, они тоже различались между собой, как и все посохи, как и все маги, ими владеющие… Среди них были и обычные тихони, немного неприметные; были особые умники; а были и те, кто, обладая большой силой, считал, что имеет право властвовать над остальными, не такими сильными.

   Преподаватели не всегда обращали внимания на такие различия между студентами. Их задачей было передавать знания, которыми обладали они сами. А уж каким окажется студент в дальнейшем, не знал никто. Конечно, бывали преподаватели, которые строжайше напоминали своим подопечным всякий возможный раз:

   - Только вы несёте ответственность за свои действия! Так что будьте сильными – но не жестокими. Будьте знающими – но не утопайте в знаниях, которыми не сумеете воспользоваться ради блага.

   Но не всегда это давало результаты. Так что за пределами университетских стен, в часы, когда не было занятий, или как сейчас на празднике – в пылу веселья и благодаря свободе и отсутствию надзора, – могли происходить подобные ситуации, как та, которую внезапно застал Аллен. Расхаживая по поляне, переходя от одной группы к другой и рассматривая всё, что было приготовлено участниками мероприятия, он заметил за деревьями, как старшие студенты зло шутили над молодым пареньком.

   Недолго думая, Берт пошёл к ним. Словами он пытался убедить их оставить первокурсника в покое, но те были пьяны и не слушали. Аллен был терпелив, но его оттолкнули, и не просто так: магический удар свалил его с ног. Раздался общий хохот, и на него больше не обращали внимания. Но Аллена это разозлило.

   Он поднялся с земли. Взгляд его уже не казался таким добродушным, как только что. На секунду поддавшийся злому чувству, которое внезапно обуяло его, Аллен сам не сознавал, что восставший в нём гнев очень быстро перерос в бешенство… Он резко махнул руками и, ударив по воздуху, создал мощную воздушную волну.

   Никто не понял, как это произошло. Не все даже заметили, что эту магическую волну создал Берт… Но несколько человек просто свалилось на землю, как подкошенная трава, такой силы был удар. Потом они пришли в себя, и окружающие решили, что это было одним из необъявленных магических учений, которые иногда проводились городскими властями при помощи военных магов.

   Правда, у нескольких, находившихся к Аллену ближе всего, сразу обнаружились открытые раны, что было недопустимо при учениях… Но Аллена рядом с ними уже не было - просто один из тех, кто обижал первокурсника, встретился с ним испуганным взглядом. Увидев в нём ярое бешенство, студент от страха резко переместился куда-то, но Аллен, заметив его, погнался следом: как гончая собака, которую раззадорила зверская охота, он резко переместился вслед за ним.

   Они оказались вдвоём на какой-то улице. Аллен догнал его и принялся бить… Он до сих пор помнил это ощущение ярости… Магические оплеухи, бившие со всех сторон, не давали молодому человеку подняться, он не мог защититься, а Аллен продолжал его избивать. В глазах его стояло бешенство, а в сердце горел ярый огонь, чёрный, как бездумная ночь!.. А сам он чувствовал тогда только прилив сил, ярость и нежелание останавливаться. Как будто эта ярость доставляла ему наслаждение своей остротой!..

   Оставив потерявшего сознание беднягу лежать на улице, Аллен, наконец, переместился. Потом переместился ещё раз. Он оказывался в разных местах города, но нигде не мог найти покоя!.. Пока вскоре не обнаружил, что стоит на невысокой скале, а внизу под ним – озеро. Не думая ни о чём, Аллен прыгнул туда, желая охладить свою страсть и бешенство!.. А когда успокоился и понял, что же произошло, очень испугался…

   Как и следовало ожидать, эта ситуация не осталась незамеченной в университете. Избитого студента удалось спасти, но четыре месяца он пролежал в госпитале. Всё это время его восстанавливали после магических ожогов, оставшихся от ударов Аллена. По счастью, лечение было успешным. С Алленом же провели серьёзную беседу.

   - Пока что ты не можешь посещать занятия, - сказали ему в университете. И некоторое время Аллен просто просиживал в комнате общежития, боясь показаться людям на глаза.

   Потом приходили даже следственные магические органы, было разбирательство. Но Берту повезло: было решено, что он сделал всё не по злому умыслу, а по неумению – из-за неспособности сдержать магическую силу, которой только начал овладевать; так что строгого наказания не было. Но сам Аллен ещё долго мучился осознанием своей полу-власти: когда он вроде как имел некоторую силу, но не мог ей пользоваться сознательно.

   И всё же ещё более он ощущал теперь страх… Ведь никто из знакомых, родственников и преподавателей не сумел объяснить ему, почему он не мог сдержаться. Почему это магия внезапно овладела им? Те сила и власть, которые он ощутил; почему они чуть не свели с ума, заставляя причинять вред?..

   Не получив ответов, Берт продолжил обучение. Дни проходили, семестр за семестром сменяли друг друга… Преподаватели, после того случая обещавшие следить за его изменениями, даже сняли свой надзор с него. И он уже верил, что подобный инцидент с ним больше никогда не повторится. Но ошибся.

   Когда Аллен был на последнем курсе, он понял, что так ничего не изменилось. Та сила, которую он ощущал в себе все эти годы и которую после второго курса пытался тушить, возрастала – он всё ярче ощущал её. И она не могла привести ни к чему хорошему – потому что поднималась от любого гнева и недовольства и желала только разрушений.

   Если бы она восставала, когда Аллен был в спокойствии, он мог бы направить её на благо и созидание, на сотворение чего-то… Но когда он начинал ощущать эту силу и власть в своих жилах, всё то знание – разумное, которое было в его голове в моменты спокойствия, – полностью закрывалось. И для него тогда ничего больше не существовало: ни добра, ни зла, ни каких-то иных подобных понятий… Было только жгучее, зудящее желание отпустить эту силу на свободу, чтобы энергия, разлетевшись по окружающему миру, что-то сделала… Чтобы разрушила, чтобы раздался грохот и, может быть, даже крики боли от того, что эта энергия попала в кого-то и принесла свою резкую силу, заставила людей бояться и думать о том, что власть принадлежит ему!..

   Такие моменты возникали всё чаще, и Берт всё яснее понимал, что не может с этим справиться. В его взгляде появлялась ярость, и люди стали обходить его стороной. А он, видя их, их конфликты, противоречия, видя несовершенства этого мира, всё также ощущал поднимающееся в себе бешенство и желание изменить всё одним взмахом руки…

   Поняв, что не способен себя изменить, Аллен Берт принял решение бросить университет.

   - Думаю, изучение магии ухудшает моё положение, - поделился он с одним преподавателем, объясняя свой выбор. – Ведь именно с началом обучения у меня стало это проявляться.

   - Да, возможно, это потому, что начала раскрываться твоя истинная магическая сущность и усиливаться магическая энергия, - ответил тот. – Но может, стоит всё же попытаться справиться с нею?

   Его вопрос остался без ответа. Берт не изменил своего решения. И некоторые преподаватели поняли его выбор. Впрочем, другие магические кураторы были не так лояльны. Они возлагали на Аллена надежды, особенно после того случая, показавшего его нерядовые силы. Для него планировалось определённое будущее и работа, подходящая способностям. К тому же уход такого выдающегося студента мог вызвать кучу вопросов у общественности и повлиять на рейтинг самого университета. Этого никому не хотелось.

   Потому, пока Аллен ещё не успел съехать из комнаты в магическом общежитии, к нему пришли. Лучшие студенты университета по приказу свыше собирались убедить его остаться. Но когда в разговоре у них прозвучали ноты угроз, Аллен вновь воспылал гневом, и пришедшие еле унесли от него ноги!.. Это ещё раз показало ему самому, насколько же он зол на весь мир, а им – что к Берту с мечом лучше не приходить. Так что больше его по этому вопросу не трогали. А за разнесённую в этот раз комнату Аллену пришлось заплатить отдельно.

   Уже после того, как он бросил университет, Берт понял, что разбуженные обучением силы не хотят самостоятельно засыпать, и обратился к ведунье, проживающей глубоко в лесах.

   - Конечно, я постараюсь всё для тебя сделать, - сказала она ему, разобравшись в его ситуации. Но сумела лишь частично заблокировать его силы – чтобы они хотя бы не давили на него своим полным объёмом.

   С тех пор прошли года, и Аллену было уже двадцать семь. И никогда никому из новых знакомых он не рассказывал о своём прошлом, о том, что происходило с ним и о своих неурядицах с магической энергией.

   Сам он работал с не магической документаций. В офис к нему бумаги приносили, иногда они также прилетали по воздуху, когда их отправляли таким способом. Но сам он не применял никакой магии, кроме вызова возницы – обычный человек вызвать возницу не мог, но и магу для этого не требовалось использовать собственные силы. Нужно было лишь подумать о транспорте, и мысли мага встраивались в сеть магической энергии в пространстве дороги, где их читали возницы. Так что Аллен, давно уже не обращавшийся лично к магии, даже стал подумывать о том, что силы вовсе успокоились в нём и что, может, он мог бы использовать их немного для малых дел. Ведь после обряда ведуньи ярости, подобной той, которая была во время обучения, у него больше не возникало.

   И всё же сомнения у него оставались. Так что впервые после университета, когда Аллен действительно стал использовать магические силы, хоть и с большой осторожностью, – это в поисках Жанны.

   Он обращался ко всем знакомым, кто мог бы чем-то помочь. Даже рискнул поспрашивать тёмного мага, который, Аллен знал, иногда бывал и в других мирах. Тот дал ему кинжал, зачарованный на открывание прохода между мирами.

   - Ты должен провести им по воздуху, думая о том месте, куда тебе надо, - сказал маг, отдавая чёрный клинок. – И тогда пространство разрежется, а ты должен будешь успеть туда войти.

   И несмотря на все риски и опасность оказаться не там, где нужно, Аллен всё же собирался им воспользоваться, ведь это был хоть какой-то шанс найти Жанну. Но он не успел: Кара опоила его зельем беспамятства, так что кинжал ему больше не понадобился. А тёмный кинжал Кара выбросила сразу же, как только выдался подходящий момент…

   Так что и теперь, когда Берт Жанну вспомнил, он продолжал обдумывать, как её найти. И так как знакомого тёмного мага он давненько уж не встречал, всё чаще он размышлял о том, чтобы совсем прекратить свой магический пост и поискать её с помощью собственной силы. Правда, чем бы это грозило окружающим, да и ему самому, Аллен не представлял, так что пока лишь гипотетически обдумывал это. И вот в это время Жанна и вернулась в этот мир. И вскоре, наконец, сама собралась прийти к нему.

   Она помнила, где Аллен жил, – то место она не забыла бы никогда! Как, впрочем, не могла забыть и гневного взгляда Кары, когда та впервые увидела её на своём крыльце. Но сейчас Жанну было этим не смутить – она слишком много уже видела и прочувствовала в мире теней. Жизнь и смерть, любовь и ненависть, угнетающая борьба и радость так сильно были переплетены теперь в её голове, что Жанна не считала неправильным искать встречи с Алленом в доме, где раньше проживала и его жена. Хоть Мари и говорила, что они как будто бы расстались, но Жанна ведь так и не поинтересовалась, чьим был тот дом, Кары или Аллена. Зато запомнила, что он продолжал с ней видеться… Так что ко встрече с Карой она была готова. По крайней мере, Жанна так думала.

   Когда же в ответ на её звонок дверь перед ней распахнулась и она действительно увидела перед собой Кару, в первый миг она немного стушевалась.

   – Я… пришла к Аллену, навестить. И я знаю, что он меня вспомнил, – негромко произнесла Жанна, глядя пронзительно в лицо Кары и ощущая что-то: то ли застывшую скрытую ярость Кары, то ли свой же страх. Например, от возможности того, что Мари ошиблась - Аллен на самом деле так и живёт с нею, а сама Жанна ему не нужна…

   Кара помолчала.

   – Понимаю, – всё же, наконец, ответила она, осматривая Жанну с головы до ног, будто пытаясь запомнить мельчайшие детали ненавистной разлучницы или желая найти что-то, что можно было бы использовать против неё в дальнейшем.

   «А она изменилась, – мысленно подвела Кара итог своему осмотру. – Непонятно только, что именно стало другим… И этот взгляд… какая-то тьма».

   – Его здесь нет, - добавила она вслух.

   Пристальный взор Жанны потускнел, но она продолжала в упор глядеть на Кару.

   – И где он? – ей не очень верилось, что та не лжёт. Но что она могла сделать сама, кроме как спросить, Жанна не знала.

   «Закричать тут, чтобы Аллен в доме услышал? Прорваться внутрь… А вдруг его там и нет… Бессмысленно лезть туда - неизвестно, что Кара и со мной там сделает», - подумалось ей.

   – Аллен пока вышел. И тебе рекомендую куда-нибудь пойти… отсюда… – негромко сквозь зубы процедила Кара. Она едва сдерживалась – ей самой хотелось уж пригласить Жанну войти, чтобы опоить чем-нибудь опасным…

   – А как скоро он вернётся? – Жанна терпеливо стояла на пороге, не шелохнувшись. Ей даже казалось, что она превратилась в сосульку, крепко примёрзшую к своему месту, где она когда-то таяла.

   – Я помню, что в прошлый раз ты с ним здесь мило беседовала, – ответила Кара, чуть приподняв брови, удивлённая неожиданному напору, – но сейчас его нет дома. И когда он вернётся – я не знаю! Возможно, это будет достаточно поздно для того, чтобы ты его тут ждала. Так что лучше иди по своим делам… подобру-поздорову, – не удержавшись, всё же добавила она и скривила лицо в странную улыбку.

   – Что ж… Тогда, прошу: передай, что я заходила! – произнесла Жанна и развернулась. – Кстати, хорошо выглядишь.

   Она медленно направилась к дороге. «Хорошо выглядишь… и зачем я это сказала? – размышляла Жанна, пока шла. – Хотя, впрочем, почему бы и нет… Пускай думает, что я не понимаю, какая она на самом деле. А потом я ей покажу!.. Далтон бы меня одобрил, если бы видел… как я учусь не быть беспечной. Вот если бы я просто сказала ей комплимент, не замечая её настоящего отношения и гнева, тогда было бы глупо. А так – я продуманна. Я знаю, что сказала Каре приятное лишь для того, чтобы она видела во мне не сильные мои качества… Тогда она не будет готова, когда я ударю… если захочу».

   Жанна вернулась на остановку и привычным жестом взмахнула рукой, собираясь вызвать возницу. Но сразу опустила руку, решив, что лучше пройтись пешком. Впрочем, как ни странно, перед ней тут же остановился экипаж.

   – Повозку вызывали? – седовласый господин выглядел довольно приветливо.

   «А где-то там – невидимые кони…», – подумала Жанна, заметив в его руках вожжи, уходящие в пустоту пространства. Внутри неё начал разгораться небольшой огонёк: новый интерес.

   – Скажите, а у вас тут кони или лебеди? – осмелилась она спросить, не собираясь всё же забираться в экипаж.

   – А вы – любитель, интересуетесь? – усмехнулся он тому, с каким любопытством девушка уставилась в пустоту.

   – Интересно очень. Я никогда не видела их, тех, на которых мы тут ездим.

   – Да, это очень интересно, – тут же согласился возница, – вы правы. Хотите, я вам что-нибудь об этом расскажу?

   – Конечно! – глаза Жанна загорелись. – А можете? Вас не накажут за то, что вы вот так, в рабочее время…

   – Нет, всё хорошо, – усмехнулся он. – Вы ведь можете заказать поездку обычную, по дорогам, а не через пространство…

   – Да, конечно, – тут же поняла Жанна, взявшись пальцами за дверцу, но пока не торопясь проходить внутрь. – Я обязательно заплачу и за поездку, и за рассказ…

   – Что вы, я не это имел в виду, – махнул рукой возница, глядя на неё добрыми глазами. – Деньги за работу мне дают постоянно, а вот поговорить мало кто хочет – все куда-то спешат, знаете ли… Только примчишься в одно место, как на тебе – мгновенно перемещай пассажира в другое!.. А потом езжай дальше, за новым пассажиром, который захочет также мгновенно переместиться… Скучно, знаете… рутина постоянная.

   – Постоянная рутина… – задумавшись, повторила Жанна. – А разве это возможно тут, в таком магическом красивом мире?

   – Красивый мир?.. – возница широко улыбнулся. – Что ж… это так прекрасно звучит. Вы правы – этот мир красив, но что в нём главное?

   – Что же? – заинтригованная Жанна аж замерла, уже занеся ногу над подножкой.

   – Люди, – ответил он, и голос его теперь, хоть всё ещё и казался добрым, стал серьёзным.

   – Люди? – удивилась Жанна, сев, наконец, на место пассажира за спиной возницы.

   – Конечно, – обернулся он к ней, чтобы договорить лицом к лицу. – Что такое мир – без людей? Именно они делают мир миром. Даже само это слово «мир» имеет своё значение только потому, что его в своей языковой системе знаков используют люди.

   – Как интересно… – глухо ответила Жанна, на миг растерявшись. – Я никогда о них так не думала. Считала, живут люди и всё тут…

   – Да, и всё тут… Так многие считают, – добродушно ответил возница. – Так скажите, милая, куда вас нужно отвезти по нашей доброй человеческой дороге?

   – Доброй?

   – Добротной, конечно, я хотел сказать «добротной» дороге, созданной людьми, – поправился он, и взгляд его был простодушным, как у старого доброго знакомого, от которого никак нельзя ожидать подвоха.

   – Послушайте, а вы не могли бы присесть тут, рядом? Вам ведь неудобно ко мне оборачиваться, а нам долго ехать – хочу сегодня просто покататься по городу, а вы мне расскажете что-нибудь, о городе, например. Так ведь можно? Я заплачу, – робко улыбнулась Жанна. – А я, кстати, – Жанна, ко мне можно так, по-простому обращаться…

   – Очень приятно, Жанна! Я – Корбин. Я очень рад, что ты хочешь прогуляться по городу. За всё время у меня было только два пассажира, которые хотели посмотреть город с повозки, а работаю я возницей уже много десятилетий, знаешь ли, – с удовольствием ответил Корбин.

   Он временно отложил вожжи и осторожно пересел на место пассажира.

   – Что?.. – переспросила Жанна, видя, с каким интересом он начал тут осматриваться.

   – А я и не знал, что здесь вот так… – отметил Корбин, удивлённо разведя руками.

   Жанна засмеялась:

   – Вы что, никогда на этом месте не бывали, в своей же повозке?

   – Да, пассажирам обычно это не нравится.

   – Как же?.. – перестала Жанна смеяться, поняв, что он говорит серьёзно.

   – Ну, я много работал с отличными магами, подвозил их… – Корбин неловко замолчал.

   – Не понимаю, так что? – вновь переспросила Жанна, всматриваясь в него.

   – Я-то сам не очень-то маг… Но возница – хоть куда! – попробовал он объяснить, видя, что девушка очень уж ждёт рассказа. – У меня много опыта, в том числе, как бы это сказать, и жизненного. То есть могу в случае чего и разговор с любым магом поддержать, и промолчать где надо… Меня давно уже повысили, так что я что-то вроде эксклюзивного возницы, вожу только магов…

   – Простите, «эксклюзивный возница»?.. – не удержавшись, недоуменно повторила Жанна, мельком скосив глаза на повозку: та выглядела достаточно бедной. Явно не новая, кое-где обшарпанная, хотя и как будто недавно крашеная, она оставляла двоякое впечатление…

   – Понимаю твоё изумление, Жанна, – мягко ответил Корбин. – Только мой профессионализм в вождении, перемещении пассажиров и жизненный такт полностью окупают мою услугу перевозки даже в таком транспорте. Начальство давно уговаривает меня пересесть в новую повозку, да только я к этой привык. Она ведь ездит всё также отлично, а старых друзей – не бросают.

   – Тогда я не понимаю, почему вы никогда не позволяли себе присесть сюда, рядом с пассажирами?

   – Так я много лет подряд вожу только магов, таких серьёзных, знаешь ли, сильных… А им не нужно, чтобы какой-то человек не их уровня присаживался рядом, выполняя свою работу.

   – А зачем это сильным магам пользоваться услугами возниц? – совсем запуталась Жанна. – Разве сильный маг не может сам переместиться?

   Корбин поглядел на неё с сомнением.

   – В общем-то, в нашем мире это считается признаком тёмного мага, и в таких способностях мало кто тут признается. Хотя, скажу тебе честно, чёрных магов вокруг полно! – негромко добавил он и взялся за отложенные вожжи. – Но конечно, это всего лишь один из признаков, – способность так перемещаться, – и он не может говорить о том, плохой ли человек, злой ли. Просто у нас тут, знаешь, раньше, – уж сколько веков назад! – проживало много чёрных магов, и до сих пор люди с опаской отмечают такие вещи. Мол, если переместился человек, так у него и силы есть определённые, и терпения нет, чтобы спокойно и степенно перемещаться, подождать возницу того же… И такие люди больше других способны на безумные импульсивные поступки, которые могут навредить. А что насчёт иных способов перемещения – в своём экипаже, к примеру… Так, знаешь, некоторые сильные маги считают статусным пользоваться именно услугами возниц.

   Корбин так и акцентировал слово «услугами». Так что Жанна сразу поняла, что речь была на самом деле о «слугах» – о желании одних людей делать для себя слугами других хотя бы на время.

   – То есть тёмные маги пользуются услугами возниц, чтобы никто не понял, что они – тёмные, а другие сильные маги – часто лишь для того, чтобы показать своё жизненное превосходство? – недоуменно уточнила Жанна, медленно подбирая слова.

   Корбин явно прочёл в её глазах мысли про «услужение» и тут же по-доброму улыбнулся:

   – Да ты не расстраивайся! Мне ведь тоже работа нужна. Тут платят неплохо. Ты, кстати, сама-то знаешь, сколько будет стоить сегодняшняя поездка?

   – Ну, заранее судить сложно, мы ведь долго будем ездить?

   – Да, но у меня один час стоит двадцать монет, это дороже обычной поездки, – сказал Корбин, с небольшим сожалением взглянув на неё: он подумал, что теперь Жанна откажется. – А в рабочее время возить бесплатно я не могу – часы работы согласованы с руководством, и я должен приносить им деньги, ведь работаю в их компании. Цены же выше иных, как я уж сказал, потому что моя работа рассчитана на особых магических клиентов.

   – Ничего, – подумав, ответила Жанна, – я заплачу. Это же будет как экскурсия по городу, в котором я живу. Это ведь здорово, да? Только скажите, а почему вы всё время говорите о клиентах из сильных магов, но приехали ко мне?

   Корбин с удивлением посмотрел на неё, взмахнув вожжами.

   – Так ведь сама же позвала.

   – Разве? – нахмурила Жанна брови, пытаясь вспомнить. – Нет, я, конечно, сначала собиралась вызвать колесницу…

   Она осеклась. «А потом просто не стала махать руками, – добавила она про себя, – а лишь подумала: «вот если бы с возницей можно было бы поговорить приятно и покататься, а не молча переместиться в другое место, я бы отдала за это много денег!». Хм… вот так-так…». Жанна закусила губу.

   – И что потом? – уточнил Корбин, видя, что она замолчала.

   – Ничего, я просто не договорила призыв и решила, что он не сработал.

   – А, понимаю, милая, что тебя смутило! Но если мысли были сильны, то они также приходят по назначению.

   – Да? – нахмурилась Жанна ещё больше. – Тогда это опасно.

   – Это точно! – подтвердил Корбин. – Когда не следишь за своими мыслями, это может стать проблемой. Но, кстати, это касается в основном сильных магов, ведь мысли обычных людей не могут принести таких сильных результатов, как мысли магов, – количество силы не то, энергии, направленной на определённые задачи. Просто следить надо за тем, куда и зачем отправляешь свою энергию, своё внимание.

   Жанна помолчала. Ей стало отчего-то неприятно так, что больше и говорить не хотелось. Но мельком скосив глаза на Корбина, Жанна поняла, что он напряжённо глядит вперёд и уже не думает о том, что она, по его выражению, относится к сильным магам, коим сама Жанна себя не считала. Так что она вновь вернулась к расспросам.

   – Так кто же нас сейчас везёт?

   – О, это лошади.

   – А вы их видите?

   – Нет, Жанна. Я их просто чувствую…

   – А вы ведь сказали, что вы – не совсем маг, – вспомнила Жанна. – И что это значит? И как тогда вы работаете в сфере услуг… – запнулась она.

   – Для магов, хочешь сказать, да? – по-доброму усмехнулся Корбин. – Да ты не тушуйся, не переживай. Я нормально к этому отношусь. Все мы люди, все разные… А насчёт магии – ну, научили меня в своё время обращать внимание на какие-то мелочи, так что потом и я постепенно начал ощущать… ммм… те же сильные мысли… или вот энергию животных. Я, знаешь ли, их тут не вижу – это потому, что они в другом пространстве, теорию я знаю, – но чётко ощущаю. Пространство-то параллельное, в этом же месте. И животные обычные. Вся система работы настроена нашей транспортной сетью, и мне достаточно было бы просто слышать призывы к вознице да махать вожжами, когда надо, не думая, как выглядят вот эти самые лошади.

   Но со временем я понял, что даже их вижу. Очертания. Одна лошадка – она, знаешь, чёрная полностью, у неё жёсткий контур, она массивная и крепкая. А вторая помягче… И волос у неё светлее, и контур такой лёгкий… почти светится от цвета своего. Вообще я так тебе скажу, Жанна, поверь моему жизненному опыту: где бы ни находился человек и чем бы ни занимался в какой-то момент своей жизни, всегда можно чему-то научиться. И этот опыт, возможно, где-нибудь когда-то пригодится. А даже если он не пригодится в таком исходном виде, в каком ты его получишь сначала, он обязательно станет частью какого-то другого, нового опыта, который будет помогать тебе выживать дальше и жить счастливо.

   – И где его взять, этот опыт?

   – Из любой ситуации, – с готовностью повторил Корбин, – какой бы она ни была! Из любого эпизода твоей жизни…

   «Из любого эпизода, – на Жанну резко опустилась горечь. – Абби падала, горела, жуткая птица летала в небе, а я ничем не могла помочь. И что это за эпизод? Что мне это даёт?..».

   – Да ты побледнела, милая! Что с тобой, быстро едем? – Корбин резко дёрнул вожжи, и повозка остановилась.

   – Нет, всё нормально. Я просто вспомнила плохое… А как же из плохого эпизода извлечь… возможно ли получить положительный опыт?

   – Опыт, милая, не бывает положительным или отрицательным. Он просто есть, и ты можешь пользоваться им в дальнейшем. Как бы ни был плох эпизод твоей жизни, если ты понимаешь его части: то, что привело к такому развитию событий; то, что стало конечной точкой, – ты сможешь не допустить второго такого эпизода в своей жизни. Разве это не важно? Уметь не допустить то плохое, что могло бы случиться ещё раз.

   Корбин замолчал. Что-то было непонятно Жанне, но и что-то показалось правильным. Она глубоко вздохнула и подняла опущенную голову. И поняла, что они находятся в до боли знакомом ей месте. Душа её дрогнула.

   – Это ведь набережная… – произнесла Жанна сама себе, не ожидая ответа.

   – Так и есть, Лучистая улица, – подтвердил Корбин. И указал рукой вдаль. – А вот там видишь – и собор, наша гордость. Это одно из самых старинных зданий у нас. Ты слышала его историю?

   – Нет, не довелось, – ответила Жанна, не особенно вслушиваясь теперь в слова. Она и на собор-то толком не посмотрела, задумавшись о своих чувствах.

   – О, это очень красивая история. История влюблённой пары – девушки-мага и обычного юноши. Семьи были против их союза…

   – Да-да, что-то такое я слыхала… Они враждовали, – пробурчала Жанна, вспомнив уроки литературы. Но Корбин всё равно продолжал:

   – Нет, просто в семьях их повелось, чтобы маги роднились только с магами, а семья обычного юноши – только с обычными людьми. И вот их брак был невозможен: энергия их родов не позволила бы им совершить союз, так было предначертано. Если бы они пошли против воли рода, то вскоре оба бы сгинули, погибли.

   – Какая грустная история, – тоскливо ответила Жанна. «Что же это такое во всём мире!.. – подумалось ей. – Ты любишь, но не можешь быть с тем, кто тебе нужен… Как будто весь белый свет против!».

   – Но это не всё, погоди, милая! – усмехнулся Корбин, видя, что она огорчилась. – Влюблённые не собирались сдаваться. Они придумали план, чтобы соединить свои энергии. Так, сначала им удалось убедить жителей помочь, и они собрали ресурсы для строительства собора. А потом молодой человек вручную строил этот собор, а девушка помогала ему, используя свою магию. И в этом одном деле, в одном действии они соединили свои разные энергии – энергию магического семейства и энергию не магического рода, но имеющего вполне реальные физические силы, силы вручную менять окружающий мир, создавать и творить. Энергии их сплелись. И когда строительство собора было завершено, они заключили свой союз в нём же, подтверждая и оканчивая сплетение своих душ на физическом и магическом уровнях. Вот так влюблённая пара смогла изменить судьбу, предначертанное, данное им их родами. И так они смогли дальше счастливо жить вместе. А городу после себя оставили вот этот самый собор, где все теперь могут заключать свои счастливые браки.

   Голос Корбина затих. А Жанна продолжала молчать, размышляя. Ей понравилась эта история, счастливый рассказ. Она бы с удовольствием послушала что-то ещё, но времени было уже много – нужно было возвращаться домой. Так что они отправились в обратный путь.

   Когда Корбин довёз её к дому Нориен, он протянул Жанне магическую карточку.

   – По ней можно провести пальцем, думая о поездке, и подъеду именно я, – объяснил он. – Если захотите ещё так прогуляться или нужно будет куда-то ехать, буду рад помочь.

   Жанна, кивнув, проводила отъезжающий экипаж задумчивым взглядом. И через мгновение тот исчез посреди дороги.

   «Красивая история… – снова мысленно отметила она, продолжая размышлять о соборе. – Жаль лишь, что это только сказка».

ГЛАВА 3

   Несколько дней Жанна обдумывала, как ей поступить. Она бы и хотела сейчас уже увидеться с Алленом, но не знала, где его найти. А обращаться к Мари с этим вроде как и не хотелось: после мира теней Жанне стало казаться, что Мари и так слишком много о ней знает! Это было, по её мнению, неправильно.

   «Это ведь моя жизнь, не её…», – думала Жанна, нервно расхаживая по комнате. Ей было нерадостно. Там, где обычно жил Аллен, она застать его не смогла, и в другое время, возможно, было бы также. К тому же дверь ей постоянно могла открывать Кара – и звать Аллена та бы не стала. А рассчитывать на то, чтобы встретить его в другом месте, Жанна не могла – она просто не знала, где ещё Аллен бывает!.. И всё-таки это же знала Мари.

   «Похоже, всё равно придётся у неё спросить», – с неудовольствием подвела про себя итог Жанна и вышла из дома.

   Снаружи было солнечно. Это сразу немного сменило её настрой, и Жанна, никуда не торопясь, решила для начала погулять во дворе, осматривая свои владения.

   Они были дороги ей. Как никогда Жанна поняла это здесь уже после мира теней! Она медленно прошлась по своей территории, наслаждаясь самим этим воздухом, простором и спокойствием, пением птиц и солнечным светом. Пока, наконец, не остановилась у хозяйственной постройки.

   Это была она – та самая, которая не всегда появлялась, а иногда и не полностью проявлялась тут. Призрачная постройка, которую Жанна уже наблюдала здесь раньше.

   «Так-так… – подумала она, насупившись. – Снова тайны?..». Тут Жанна очень задумалась – о том, стоило ли сейчас лезть в чужую комнату, в чужое место, чтобы узнать ещё что-нибудь новое…

   «К застывшим тутелам всё! – вдруг, наконец, грубо брякнула она внутри себя. – Ничего не хочу. Не хочу ничего знать! Хочу просто жить. А постройка эта – к чему она здесь, к чему она мне, если я не могу пользоваться ею постоянно? Значит, она не моя, раз я не могу сама вызвать её из того пространства, откуда она появляется! И значит, мне ни к чему в неё и заглядывать».

   Решив это, Жанна повернулась и степенно пошла отсюда. Но неожиданно тут же быстренько кинулась обратно!.. «Ну, одним глазком…» – подумала она и торопливо, хотя и с небольшим опасением, приоткрыла дверь, чтобы, не заходя полностью, лишь заглянуть внутрь.

   А там и не оказалось ничего особенного: это действительно была обычная хозяйственная постройка. Пара столов, тесак, множество инструментов, в которых Жанна не разбиралась… – это было то, на что сразу упал её любопытный взгляд.

   «Наверняка, это для ремонта, – оценила она, разглядывая слишком большую кувалду, прислонённую прямо к дверному косяку. – Или же наоборот…», – вспомнила Жанна, что такой кувалдой можно было бы что-нибудь и сломать. Кроме прочего, на рабочем столе среди инструментов поменьше лежали и какие-то книги или, возможно, стопочка тетрадей. «Похоже, с хозяйственными записями», – отметила она про себя.

   Зайти внутрь Жанна так и не решилась – призрачная постройка появлялась перед ней, только когда хотела сама, а потом вновь на какое-то время исчезала. И Жанна не хотела оказаться в такой момент в ней. Потому, проведя взглядом по предметам ещё раз, закрыла дверь и всё-таки отошла.

   «Интересно всё же, когда именно она видна: в какой-то конкретный день или в какое-то время суток?», – задумалась Жанна, направляясь со своего двора – теперь она шла к Мари. Она даже ни разу не оглянулась: ей совсем не хотелось увидеть, что вроде как её же собственность скрылась из видимости этого мира без её на то пожелания. А это действительно было так – постройка вскоре опять исчезла, и ничто среди травы не напоминало, что она только что стояла тут.

   Жанна вышла за калитку и, перейдя дорогу, подошла к дому Мари и постучала. И к её радости, та сейчас была дома: Мари сразу открыла дверь.

   – К тебе можно? – спросила Жанна и с любопытством, так свойственным ей раньше, всмотрелась в холл: на отдалении за спиной подруги тонкими спиралями по воздуху струился какой-то дым.

   – Ох, это я новый рецепт осваиваю, – немного покраснев, объяснила та. – Но это неопасно.

   Мари пропустила Жанну в дом, а сама с удивлением на миг задержалась, закрывая дверь. Просто она заметила, что змейка на засове почему-то стоит в позе угрозы.

   «Предупреждает, что в дом вошла тьма… Странно, ведь это просто Жанна…», – задумалась Мари. Она осторожно провела по змейке пальцем, успокаивая. И та, чуть помедлив, снова свернулась в прежнее положение покоя.

   «Что ж… Никакая тьма ничего не значит, если человек делает свой выбор в сторону добра. Конечно, если он сознаёт, что делает…», – нахмурившись, добавила Мари сама себе. И кинув последний взгляд на помощницу-змейку, направилась к Жанне.

   – Как давно я у тебя не была! – воскликнула Жанна, войдя в кухню Мари. Тут ей всегда нравилось! Здесь было тепло, уютно и, несомненно, по-домашнему хорошо.

   – Хочешь, пойдём в столовую? – уточнила Мари, но та, махнув рукой, уселась за кухонный стол.

   – Я ведь, знаешь, и готовить сама-то не люблю, так что кухня – не моё место. Но у тебя здесь всегда так приятно, что не хочется отсюда уходить!

   «Чинная столовая, в которой мы с Далтоном и бедной Абби всё время кушали… Брр… – вспомнив, чуть не передёрнула Жанна плечами. – Каждый раз – веди себя прилично, не смей улыбнуться лишний раз, ведь вокруг – тьма, как говорил мой нежданный учитель. Тьмаааа…», – вдруг длинно подумала Жанна и почернела.

   Мари бросила на неё настороженный взгляд – после приятных слов про «уютность» её дома подруга стала выглядеть до странности неприятно. Впрочем, лицо её быстро вновь стало приветливым, как будто кухня Мари действительно хорошо влияла на неё.

   – Представляешь, на днях я сходила к Каре. Той самой, рыжей… – помнишь её?.. Точнее, – поправилась Жанна, прихлёбывая вкусный оранжевый супчик, приготовленный Мари, – я хотела встретиться с Алленом. Но его там не застала, а вот она – была!

   – Ты ходила к нему? – Мари изумилась тому, что ещё недавно Жанна вроде бы не хотела видеть Берта из-за своей усталости, а сейчас сама отправилась его искать.

   – Я собиралась рассказать тебе, но попозже… Когда было бы, что рассказывать. А так ведь даже – и сходила, и говорить не о чем, – поторопилась Жанна оправдаться, решив, что Мари обиделась на это. – Кстати, очень вкусный супчик! Это из чего?

   – Ящерицы… – пожала плечами Мари, задумчиво поглаживая на столе клеёнку приятного персикового оттенка.

   Жанна на миг осеклась, задержав руку с очередной ложкой супа у рта. «А, всё равно вкусно!», – тут же подумала она и продолжила есть.

   – И питательный, – добавила Мари, видя, что она оценила рецепт.

   – Но скажи мне, вот ты говорила, что Аллен с Карой ещё не развёлся. А ты знаешь, почему она всё ещё живёт в их доме? Я сама бы спросила это у неё, но подумала об этом, когда уже оттуда ушла. Возвращаться к Каре мне не хочется. Судя по взгляду, она ненавидит меня ещё сильнее, чем раньше.

   – Эм… этого я не знаю. Аллен вроде бы оставил дом ей, или это её дом изначально, и сам он к Каре больше не приходит. Она там живёт одна, – ответила Мари вслух. Но про себя отметила, что раньше бы Жанна, обычно всем и вся довольная, и поверить не могла бы, что кто-то может её ненавидеть.

   «Она как будто действительно изменилась», – Мари мельком поглядывала на Жанну, словно оценивая её заново. Находиться рядом с такой подругой, менее беспечной и более думающей, становилось всё интереснее. Впрочем, не забывала Мари и о возможной опасности, о которой предупредила её собственная охранница-змейка у входа.

   – А где тогда Аллен сейчас, как его найти?

   – О, а вот это я знаю! Мы частенько с ним встречались, пока тебя искали. Так что я отправлю ему записку,– я её на почту отправляю, там до востребования, – и уже вечером Аллен её получит. И мы сможем встретиться с ним завтра в назначенное время.

   – Отлично! – Жанна с интересом наблюдала, как быстро Мари пишет что-то на листке бумаги. Потом, запечатав магическим движением, она тут же отправила письмо в окно.

   – Долетит само уже, а мне счёт в конце месяца за почтовые услуги приходит, – добавила Мари. И с удивлением уставилась на Жанну: взгляд той показался ей внезапно странным – немного сумрачным или подозрительным. – Что-то не так?

   – Нет, всё отлично! – повторила Жанна. Но получилось это немножко сухо, и она торопливо прокашлялась. – А зачем это вы с Алленом встречались?.. – уточнила она вдруг, прямо посмотрев на Мари.

   – Эм… чтобы отыскать тебя.

   – Нет, зачем именно? Что ты имеешь в виду под «отыскать меня»? Ведь вы меня так и не нашли, так для чего продолжали встречаться?

   – Хм, во-первых, с тех пор, как Аллен тебя вспомнил, ему хотелось о тебе говорить, а кроме меня было и не с кем. Во-вторых, мы делились друг с другом информацией, которую находили, – чтобы обдумать вместе то, что же мы упускаем поодиночке. Две головы лучше ведь… в метафорическом смысле, конечно… – поправилась Мари, вспомнив особый вид двухголовых ящериц, которых в основном и употребляли в пищу из-за этой их особенности. Потому что пока две головы решали, в какую сторону бежать от врага, поймать их удавалось легче других, и продажа их на прилавках с продуктами процветала.

   «Ну ладно тогда, – решила Жанна больше не придавать этому значения. – В конце концов, скоро я сама встречусь с Алленом, и больше никто не будет проводить с ним так много времени, как я!». Она снова расцвела и подобрела. И оставалась такой же счастливой и довольной вплоть до следующего дня в ожидании встречи с Алленом.

   Правда, новая встреча не удалась – Жанна с Мари отправились на место, но в условленный час Берт так и не появился. Они подождали его некоторое время, пока не поняли, что дольше ожидать смысла нет, и ушли.

   Мари этой неудаче не удивилась.

   – Аллен много времени проводит в поисках тебя, к тому же он ещё и работает. Он мог и не получить вовремя мою записку. Так что это нормально, что мы сегодня не встретились, – поспешила она Жанну успокоить.

   - А мы не можем сходить прямо к нему домой?

   – Ну, я не знаю его адреса: Аллен сейчас снимает жильё, и в любой момент место проживания у него может измениться, так что он не говорил, где живёт. Но он ведь знает, где мой дом, как и твой, так что когда освободится, наверняка, сам нас найдёт!

   Жанна молча кивнула. Она не особенно нервничала из-за не состоявшейся встречи с Алленом. И в поведении её уже не было такой горячности, как бывало раньше при одних звуках его имени, словно обучение в мире теней научило её придерживать истинные чувства внутри, не выставляя напоказ.

   Хотя вот взгляд Кары, которая встретила её в прошлый раз с новой ненавистью, тревогой и неприязнью, до сих пор стоял у неё перед глазами. Впрочем, и в этом для Жанны не было ничего удивительного – она понимала, что Кара её ненавидит, ведь именно её саму до сих пор любил Аллен. Тем не менее ещё один поход к ней в будущем Жанна не отменяла. Рыжая девица её больше не пугала!

   «А если Кара будет мне угрожать, я и Далтона смогу на неё напустить!», – в каком-то разгоряченном тумане даже как-то подумала она, и у рук её понемногу вспыхивали искры. Но боли от них Жанна не чувствовала, как, впрочем, не замечала и их самих.

   Дни медленно шли, сменяя друг друга. И Жанна всё терпеливо ждала, когда же Мари устроит ей встречу с Алленом. Но почему-то ничего не менялось. Мари всё успокаивала тем, что Берт, видно, сильно занят поисками и не получил ещё записку. Жанна даже поначалу хотела было сама сходить к нему на работу, но не стала. «Мари права: когда Аллен сумеет прийти на встречу – он знает, где меня найти!», – подумала она. К тому же она и не знала сама, где он работает, - для этого нужно было прийти к Каре и убедить сообщить эту информацию. Конечно, этого делать Жанне очень не хотелось!

   Чтобы немного отвлечься от этого своего ожидания, Жанна отправилась бы даже в гости к Жану - но не стала. После её посещения мира теней Жан почему-то казался ей теперь несколько тёмным… И Жанна и сама не могла понять, почему это сейчас ей стало так казаться, хотя раньше она этого и не ощущала. Так что к нему она пока не пошла. «Но позже навестить Жана всё же нужно будет, – обещала Жанна себе. – Я ведь насовсем вернулась в этот мир, а он – мой… ммм… какой-то родственник. А родственников надо держать ближе к себе, ведь они – семья».

   Так что Жанна спокойно ожидала новостей об Аллене - чтобы они пришли бы к ней сами. Но вот Мари не была так беспечна. Ответа от Берта она так и не получала, и в конце концов это стало её настораживать. Никогда ранее он в своём желании отыскать Жанну не терял связи с единственной, кто ту знал, – её подругой. Поэтому вскоре Мари решила одно: что Аллен нашёл способ отправиться в другой мир, её первый мир – где Жанны теперь точно не было. И чтобы узнать это наверняка, она решила встретиться с неким Мартином.

   Пару раз до этого Мари виделась с ним: в один из дней, когда она встречалась с Алленом, тот их познакомил – Мартин был его лучшим другом. Мари тогда ему очень понравилась. Мартин даже пробовал за ней поухаживать и пригласил к себе домой. Но Мари была этому не рада. Она неприязненно отреагировала на его внимание и в гости не пошла. А карточку с его адресом потом нашла у себя в кармане…

   Она тогда ещё долго на неё смотрела, пытаясь понять, достаточно ли ясно высказалась о своём отношении, ведь Мартин надумал вот так самонадеянно указать на себя. Затем она эту карточку просто порвала и выкинула. Но ориентиры места помнила: Мари обратила внимание, что дом его находится на одной из главных улиц рядом с красивым зданием с большими львами на крыше. Правда, это было всё, что Мари знала, ведь конкретный номер не запоминала. И всё же сейчас она отправилась искать его дом самостоятельно.

   «Что ж, если ошибусь с первого раза, постучусь в соседние дома», – подумала она, добравшись до нужной улицы и, остановившись, внимательно осматриваясь. С разных сторон на неё глядело несколько зданий. Рядом с тем, на котором был основной ориентир – каменные львы, соседствовало три дома.

   Мари осторожно потёрла руки и задумчиво опустила на них взгляд. «Я своими пальцами рвала листок с его адресом. Значит, если та карточка сохраняла собой энергию пути, энергию его дома… тогда остатки её должны были ощущаться мною… Помнят ли мои пальцы её? Сейчас узнаем…». Мари сосредоточилась очень, опуская мысленный взор на них. Она постаралась вспомнить тот миг, когда действительно держала в руках адресную карточку, чтобы снова почувствовать отпечаток силы, оставленной её хозяином.

   Ощутив нечто, наконец, она осторожно подняла руки и провела ими по сторонам, оценивая, как меняются её мысли, когда она указывает то на одно здание, то на другое.

   Поймав себя на том, что хочет войти в конкретный дом, Мари, наконец, опустила руки и направилась прямо к нему. «Сейчас и узнаем, насколько хочет судьба встречи Аллена с Жанной… Будет сразу правильный ответ или же придётся ещё поискать…», – философски отметила она, стуча молоточком по двери без каких-то особых опознавательных знаков.

   Ждать долго не пришлось: хотя сначала дёрнулась занавеска у дверного окна, дверь открылась быстро.

   – Это очень приятная неожиданность! – голос был густым, как и чёрная борода хозяина, тут же отодвинувшегося с порога, предлагающего сразу пройти внутрь.

   – Здравствуй, Мартин! – кивнула ему Мари, всё ещё сосредоточенная на своих пальцах, задержавших в себе энергию, которую она пыталась не упустить во время поиска.

   «А теперь благодарим и спокойно отпускаем на волю… Главное – запомнить номер дома, потому что потом у меня такой же возможности его отыскать уже не будет… если, конечно, сейчас отпустить найденную энергию адреса… а это я и делаю», – подвела итог Мари внутри себя всё также меланхолично, одновременно проходя в дом и как будто что-то стряхивая пальцами.

   Руки её отпустили напряжение, и Мари, успокоившись, с удивлением огляделась.

   – О, я задумалась – я вообще-то не собиралась входить!.. Но у меня к тебе дело, важное.

   – Да ладно! – ухмыльнулся Мартин. – Неужели мне непонятно? Обдумала, что я тебе всё же интересен, решила прийти… Хорошо хоть, карточку с адресом не выбросила. А то как бы сейчас нашла?

   Он потянулся её поцеловать, но Мари увернулась.

   – Я к тебе по поводу Аллена пришла. Так что лучше ко мне не лезь!

   Мартин как будто ухмыльнулся ещё больше. Но глаза его стали напряжены – они точно сверлили Мари.

   – Жаль, а я думал…

   – Я пришла за помощью – если не можешь её дать, то мне придётся сразу уйти! – предупредила Мари резко, видя, что Мартин снова потянулся к ней.

   – Хм… что ж, ладно. Давай, высказывай, что тебе нужно! Даже интересно стало, – он отошёл на шаг от Мари, но не спускал с неё сосредоточенного взгляда, хотя на губах его была явная ухмылка.

   – Я не могу его найти.

   – «Его»? – Мартин прищурился.

   – Аллена.

   – Хм… А зачем он тебе? – в голосе Мартина слышалось явное разочарование.

   – А ты знаешь что-то о его отношениях? Аллен рассказывал тебе, что был с Карой лишь потому… – Мари замялась, не зная, что известно лучшему другу Берта о нём и что именно она может рассказывать, чтобы не говорить лишнего о его личном.

   – Потому что Кара прокляла его… закляла его? Да, Аллен говорил. И то, что любит совсем другую девушку, не тебя, говорил тоже. Он ищет её. Так что если ты на что-то надеешься, то зря… – попробовал Мартин её убедить, но Мари махнула рукой, останавливая.

   – Отлично, что ты всё это знаешь! Мне как раз нужен Аллен, потому что девушка его, моя подруга, нашлась. Мы назначили ему по этому поводу встречу – но он не пришёл. И вот уже столько дней прошло, а я всё никак не могу с ним встретиться!.. Не знаешь, куда он мог деться?

   – Куда мог деться? – повторив, Мартин задумался. Взгляд его при этом застыл на Мари. Она неловко потопталась на месте, пока он размышлял, – такое внимание ей удовольствия не доставляло. – Разве его нет на работе, дома?

   – Я не знаю, где Аллен работает, как и то, где снимает жильё. Поэтому я пришла сюда – ты ведь всё о нём знаешь. Можешь дать мне его адрес?

   Мартин размышлял всё ещё о чём-то своём, поглядывая на Мари. Она ему очень нравилась! Но как к ней подступиться, когда она отвергала его притязания, он не знал. «Если только…», – подумал Мартин, но Мари тут же, заметив лукавый блеск, мелькнувший в его глазах, добавила:

   – Повторюсь: я пришла за помощью. И если ты просто так помочь не можешь, мне придётся уйти. К тому же это и не моя проблема, а моей подруги и твоего друга. Готов ли ты ему помочь?

   Мартин снова ухмыльнулся, но ему стало неприятно. Рассматривать его как своего потенциального молодого человека Мари, очевидно, не собиралась.

   – Хорошо, пойдём!

   Сказав это и больше не глядя на неё столь пристально, Мартин направился прямо к двери.

   – Куда?

   – Ну, сейчас рабочее время. Так что сходим на работу к Аллену, в редакцию газеты.

   – Газета с новостями и объявлениями? – удивилась Мари, вспомнив ту, в которой они с Жанной когда-то подавали объявление о знакомстве.

   – Нет, там такого нет, – ответил Мартин, выходя из дома. – Аллен в рекламной работает, «Мир услуг» называется. Он ведь сейчас должен быть на месте.

   Поняв, что всё складывается удачно и все её подозрения и сомнения вскоре рассеются, Мари радостно вышла за ним. Они вызвали возницу и действительно через некоторое время оказались у редакции газеты. Но к удивлению самого Мартина, Берта в офисе не было не только сегодня, но и, по словам коллег, давно уже.

   – Уж больше недели как не появлялся… – кинул им Джастин, молодой репортёр, корпящий над статьёй про усовершенствованный вид магических сфер-шпионов, продающихся в магазине систем безопасности. – Директору это не нравится, очень не нравится!.. Но Берт всегда был… эм… аккуратен и пунктуален. Так что подозреваем, с ним могло что-то случиться, потому директор его пока не увольняет – редактор упросил. Ждёт известий. У вас есть известия?

   Джастин с интересом поглядел на них. Мари мотнула головой.

   – Ну вот, значит, пока ждём дальше… А дома у него вы были?

   – Ещё нет. Но если что-то узнаем – обязательно вам передадим! – вежливо ответила Мари. Они с Мартином направились к выходу.

   – Так значит, нет его на работе, и они не знают… – задумчиво отметил Мартин, когда они снова оказались на улице.

   – И где тогда Аллен может быть?

   – Эм, я сам-то вернулся лишь с неделю назад, – честно признался он, – уезжал из города. Так что мы с ним давненько не виделись. Мало ли, куда он мог за это время отправиться.

   – Но точно не на отдых! Я с ним встречалась, я знаю… – сказала Мари, не замечая, как во взгляде Мартина мелькнула неприкрытая ревность. – Аллен продолжал искать Жанну. Ох, не получилось бы всё же, что он переместился в какой-нибудь другой мир! Жанна-то уже тут.

   – Я бы этому не удивился, – пожал плечами Мартин. – Врагов у него вроде как нет, так что скорее всего он уехал или действительно нашёл способ переместиться куда-нибудь.

   – И что теперь делать, как его искать?

   – Искать? – удивился Мартин. – А зачем? Не думаю, что он в опасности. Подождать надо, и скоро он вновь объявится. А мы за это время… может, в ресторан сходим или ещё куда, в театр, а? В кино или на волшебное шоу клоунов? – с надеждой предложил он. – Не сегодня, сегодня я уже не могу, но потом – в любой день…

   Мари уже не слушала. Она обдумывала, какой была вероятность, что Аллен не попал в беду.

   – А где он снимает жильё? – спросила она, наконец, и Мартин проглотил вздох разочарования.

   – Адрес сказать могу, но если пойдёшь сегодня, то уже без меня – мне дела нужно сделать, – повторил он.

   – Конечно! – Мари даже не стала делать вид, что расстроена.

   Скрывая досаду, Мартин назвал улицу. И спешно простившись, она отправилась туда сама.

   - Ну, до скорой встречи! – вдогонку кинул он ей, но Мари уже не ответила: она спешила к как раз остановившемуся вознице, высаживающему предыдущего пассажира.

   Добравшись по адресу, Мари быстро огляделась. Эта улочка была ей знакома – она не раз бывала в этом спальном районе на прогулке. Тишина, покой, зелёный парк неподалёку… всё это навевало приятные мысли и ощущения. Мари глубоко вдохнула прозрачный воздух спокойствия и направилась к указанному Мартином дому, номер тридцать один по левой стороне.

   Двухэтажное здание было очень уютного, очень светлого фисташкового цвета, как сама весна. Дом был окутан сетью особого, цветущего только в эту пору фиолетового вьюнка, а внизу у крыльца без клумбы, прямо в земле, огороженной лишь деревянными колышками, росли лилии.

   Мари постучалась. Трижды. Но даже на третий раз ей никто не открыл двери.

   Она постояла, обдумывая, ждать ещё или же прийти позже. Как вдруг услышала шум за спиной. Обернувшись, она увидела, как из-за угла дома сюда завернула фигура и сейчас направлялась прямо к ней.

   – Эй, кто это у нас тут? Ты ко мне, девушка? Может, комнату хочешь снять? – подойдя ближе, спросила пожилая женщина с приятным низким грудным голосом.

   – Эм, не совсем… Меня интересует ваша комната, это так… а точнее, ваш постоялец – вот мужчина Аллен Берт у вас снимает жильё. Я его подруга, и мне нужно срочно его увидеть.

   – А, малыш Аллен… Так его сейчас нет дома.

   – А где он, когда будет, во сколько можно к нему подойти?

   Хозяйка, остановившись у двери, задумчиво пожала плечами.

   – Так не было его… уж неделю как точно!

   Мари похолодела. Неприятные опасения, кажется, начали сбываться.

   – Знаете, где он? – с последней надеждой спросила она, но хозяйка покачала головой.

   – Берт, знаешь, не отчитывается мне, куда ходит.

   – Ну, может, он обмолвился как-то, что поедет на отдых? Или в другой город?..

   – Нет, не было такого, – подумав, ответила женщина и потянула за ручку двери, собираясь войти в дом.

   – Подождите! А, может, вы меня пропустите в его комнату? – озарило Мари: она подумала, что сумеет хоть что-то понять, осмотрев его вещи. «Если Аллен собрал чемодан для поездки, в комнате будет пусто», – решила она.

   – Ты, девушка, подруга Берта, хоть думай, что говоришь! Будь ты ему даже сто раз невеста: как я могу знать, что он согласился бы на это – чтобы я пустила тебя в его комнату, а? Он мне платит за то, что я сохраняю её только за ним. Там ещё за три месяца заплачено, так что не надейся попасть туда без его разрешения! – возмутилась хозяйка.

   Мари быстро схватила её за руку, открывшую дверь нараспашку, и прямо посмотрела в её глаза.

   – Мне о-очень надо! – напевно произнесла она, сжимая её руку и не отпуская с женщины слишком пронзительного взгляда. Пальцы её чуть дрожали от напряжения, как будто через них текла энергия воли.

   – Хм… Ну если только минутку… одним глазком… – как будто в небольшом тумане пробормотала хозяйка, не отводя с неё взора.

   – Ну вот и славно! – произнесла Мари, всё также не отпуская её руку, и прошла в дом. – Куда идти?

   – На втором этаже комната Берта.

   Мари, наконец, отпустила её и взметнулась по лестнице наверх. И там остановилась – комнат тут было несколько.

   – Вон та, слева, – спокойно пройдясь по лестнице и дойдя до неё, добавила хозяйка.

   Мари подошла к нужной двери и осторожно её тронула. А потом дёрнула сильнее за ручку. Дверь была заперта.

   – Ах да, ключик-то у меня… – услышала она низкий грудной голос за своей спиной.

   «Похоже, я рано отпустила её руку…», – с досадой подумала Мари. Но хозяйка вдруг усмехнулась.

   – Ладно, давай открою, покажу, раз так надо тебе. Только – руками ничего не трогать! У входа будешь смотреть.

   Мари облегченно улыбнулась, и хозяйка отворила перед ней дверь. И встала тут же, чтобы всё проконтролировать, ведь Мари сразу вошла внутрь, впрочем, не отходя от двери, как та и велела. И провела по комнате очень долгим внимательным взглядом.

   Шкаф из чёрного дерева – стоял ровно у стеночки. Он не доходил высотой до потолка, и наверху на нём лежало три чемодана – походные, разного размера, большой, средний и самый маленький. «Так, чемодан Аллен с собою не брал…», – отметила про себя Мари.

   Кровать была застелена. «Значит, и ночью его отсюда никто не похищал», – продолжала она размышлять. В комнате было чисто и опрятно, вещи на столе лежали аккуратно, ничего лишнего на полу не валялось.

   – Малыш Аллен, то есть господин Берт, – весьма порядочный молодой человек, – гордо отметила хозяйка, видя пристально скользящий по комнате взгляд Мари.

   – А почему вы называете его «малыш Аллен»? – уточнила Мари, думая о своём: «Он проснулся, как обычно, встал и куда-то ушёл. Похоже, по своей воле».

   – Ну, а кто он?.. С детства его знаю, а годов мне немало… Так что для тебя, может, он мужчина в расцвете сил, а для меня – всё тот же ребёнок, каким был.

   – Да, только теперь он всё же взрослый. И влюблён… – тихо пробормотала Мари.

   Ничего в этой комнате не показалось ей подозрительным. «Вещи не разбросаны, значит, здесь на Аллена никто не нападал – по крайней мере так, чтобы до драки…», – подумала она.

   – А никто подозрительный к нему не приходил?

   – При мне такого не было, не видела.

   – А можете показать мне его шкаф? Есть там вещи, нет?.. – рискнула Мари ещё, и хозяйка хмыкнула.

   – Все его вещи в шкафу как были, на месте: раз в два дня его открываю, проветриваю – мы с господином Бертом так договаривались. Вчера проветривала, всё висело и лежало как обычно.

   Видя недоверчивый и одновременно с тем очень просительный взор Мари, хозяйка всё же подошла к шкафу и открыла дверь, не подпуская девицу близко. Но и со стороны та прекрасно увидела: да, в шкафу было достаточно одежды. А значит, с собой Аллен, если и собрал вещи, то очень мало. Хотя судя по походным чемоданам, мог и вовсе никуда не уезжать.

   Оставалось только одно – он действительно ушёл куда-то искать Жанну. Возможно, в чём-то просчитался и попал в беду. «Или же перестал надеяться, что Жанна когда-нибудь возвратится, и всё-таки вернулся к Каре», – подумала Мари и тяжело вздохнула.

   – Можно ли доверять мужчинам? – негромко спросила она, и хозяйка качнула головой.

   – Знаешь, милая, я живу тут уже тридцать лет одна. И как-то всё нормально, тепло, по-хорошему. И никто не обманывает. Спокойно.

   Мари кивнула. Но ей было грустно. Она верила в эту любовь Жанны и Аллена так же сильно, как и Жанна. Если не больше – самой Мари никогда ещё не довелось испытать истинно женских чувств к мужчине, когда хотелось бы находиться только рядом с ним, дышать его жизнью, верить его словам… И потому она хотела надеяться, что такая любовь действительно существует.

   Поблагодарив хозяйку дома, Мари вышла отсюда с тяжелым сердцем. Больше нигде искать Берта она не собиралась. Подавать объявление о пропаже человека сейчас тоже казалось бессмысленным. «Была ли пропажа?», – вот в чём был главный вопрос.

   Уставшая, Мари вернулась к себе. Она не стала заходить даже к Жанне – совсем нечего было ей сказать. Мари помнила, как той было тоскливо и больно в прошлые разы, когда та думала, что не нужна Аллену. И Мари не желала снова видеть Жанну такой – расстроенной, с новой болью от сомнений в любви.

   Через несколько дней Мари опять сходила к дому, где проживал Аллен. Но господин Берт за это время там так ни разу и не появился. Так что в следующий раз, когда Мари была в гостях у Жанны, она всё же решила спросить кое-что у неё.

   – Кхм… а вот ты не хочешь ещё раз сходить к Аллену? – неловко спросила Мари, не глядя на Жанну.

   – Куда? Ты ведь сказала, что и сама не можешь с ним увидеться, потому что он живёт по неизвестному тебе адресу.

   – Да, это так… Хотя, кстати, мне удалось всё же узнать, где он снимает комнату. Но там Аллен действительно не бывал уже некоторое время, – ещё сильнее смутившись, ответила Мари. – Просто я подумала: что, если он всё-таки решил на время вернуться в свой прошлый дом?

   Она умышленно не стала говорить: «в дом Кары», чтобы Жанна не расстроилась раньше времени.

   – А зачем ему туда?

   – Ну как… Он искал тебя так долго!.. – Мари чуть не осеклась, когда это говорила: просто поняла, что со временем этот аргумент перестаёт казаться таким уж убедительным. – Аллен ведь жил некоторое время в том доме – когда не помнил тебя. Так может, ему пришлось туда вернуться – например, чтобы забрать какие-то свои вещи или что-то, что могло бы помочь тебя найти: магические книги или даже посох… – быстро добавила она, надеясь, что это выглядит правдоподобно.

   «Хм, интересно: у Аллена есть посох?.. – подумала Жанна. – Здесь я видела посохи только пару раз – у прохожих. И никогда – так близко, как в том магазине, куда приводил меня Далтон…». В мире теней Далтон как-то отвёз её в магазинчик, где продавались магические предметы. Там были кулоны – весьма примечательные, старинные, очень изысканные. В них так и читался аристократический шик с его элегантностью и строгостью одновременно!.. Но Жанна запомнила их скорее из-за того, что Далтон сразу предупредил – кулоны прокляты. В мире теней любили такие штучки, и там они были весьма популярны среди покупателей.

   И вот там же, но в другом отделе, Жанна видела и посохи. Они были разных размеров. Некоторые были не длиннее кинжала, и часто можно было встретить их на самом деле с дополнительно вкрученным в тело посоха настоящим клинком; другие были больше. Конечно, были посохи и совсем длинные, их можно было использовать как трость. Многие выглядели стильно, были сделаны из чёрного дерева, блестящие и матовые, с нанесённой гравировкой, которую к тому же можно было нанести ещё тут же, в отдельной комнатке, где сидел мастер гравировки. Другие напоминали обычную палку – такую, которую, казалось, можно было найти под любым деревом в лесу. И только особым чутьём мага удавалось ощутить, что она на самом деле является средоточием особой энергии, позволяющей колдуну использовать свою силу особо эффективно.

   Быстро провернув в голове свои знания о посохах, Жанна задумалась. «Мари и раньше упоминала, что Аллен встречался с тёмным магом, чтобы найти меня. А сейчас говорит, что, возможно, у него есть и посох. Но чаще я видела их в мире теней… Вот разве это не странно?..

   Хм… А какая же всё-таки у нас разница с миром теней! Вот здесь спокойно «живут с магией». Никто не заботится о том, чтобы показать: «я – маг». Все просто живут своей жизнью и иногда пользуются магией, ею здесь никого не удивишь, не восхитишь, ни у кого она не привлекает особого внимания. А в мире теней магией… ммм… наслаждаются. Она – власть, говорил мне Далтон, сама – суть их жизни. Там маги горды тем, что они – маги. Они готовы назначать дуэли или убивать без них, устраивать бесчинства или оголтелые празднования только бы показать, что имеют власть свою в руках… Там посохи – не диковинка, а один из постоянных магических атрибутов.

   И всё же ещё интересно, насколько же тесно Мари с Алленом сблизились, пока меня тут не было? Она так много о нём знает!.. И верно ли, что знаю Аллена я? Хотя нет, к чему об этом думать! Я ведь помню его. Добрые глаза… Ни в ком никогда я ещё не видела такой доброты… и любви. Да, любви, – призналась Жанна сама себе. – Аллен так счастлив был видеть меня! Он первый подошёл ко мне познакомиться – а это не каждый смог бы!.. Вряд ли он захотел бы когда-нибудь причинить мне вред…».

   – Эй! – прервала её мысли Мари. – Так что, сходишь в его прошлый дом ещё раз? Хочешь, я пойду с тобой?

   – Я решу позже, – ответила Жанна задумчиво. – Если понадобится, я позову тебя с собой.

   – Ну что ж… – Мари поняла, что скорее всего её с собой звать Жанна не станет.

   Жанна слишком изменилась. Они всё также с нею иногда гуляли, веселились, радовались встречам, но Жанна, казалось, была уже на отдалении от Мари. Впрочем, заметно это было не слишком. Если бы Мари не была магом и не была так чувствительна к людским эмоциям, она могла бы на это и вовсе не обратить внимания. Но магом она была и некоторый холодок отчуждения всё также ощущала – как и в первый день их встречи после возвращения Жанны из мира теней, так и во всякую последующую.

   «Что ж, возможно, это не потому, что Жанна изменила своё отношение ко мне и теперь не доверяет, а лишь оттого, что она изменила своё отношение к миру – из-за того, что изменилась сама, – отметила про себя Мари. – Всё-таки Жанна побывала в не самом светлом мире… Остаётся верить, что на ней это не отразится так сильно, как могло бы быть!».

ГЛАВА 4

   После разговора с Мари Жанна задумалась о том, стоило ли ей самой снова идти к Каре. Эта прогулка была бы не из приятных! «Кара ведь не такой собеседник, с которым можно мило пообщаться, встретившись днём или вечером, – подумала она. – А уж утром к ней заявляться вообще не стоит! Она может спросонья совсем разбушеваться, накинуться на меня без разговоров, запустить чем-нибудь…».

   Но поначалу отказавшись от этой идеи, вскоре она вновь об этом задумалась из-за новой мысли – что Аллен всё же в доме, где живёт Кара, и та с ним опять что-то сделала. Это предположение стало понемногу нагнетать в Жанне тревогу. И через несколько дней, не получив вестей об Аллене, она поняла, что больше ждать не может. Аллен должен был появиться в её жизни здесь и сейчас, она должна была убедиться, что с ним всё в порядке!.. Потому она действительно решила снова пойти к Каре.

   Жанна нетерпеливо постукивала туфлей, стоя на крыльце и названивая в колокольчик. «Вот надо же, какой красивый…», – заодно отметила она про себя, разглядывая его рисунок. Там было изображение – во все стороны шли витиеватые линии, создавая собой круг, как будто рисунок солнца.

   Дверь отворилась – и, судя по лицу Кары, увидеть здесь снова ту, кого она считала разлучницей, она не ожидала. А Жанна к тому ж как назло задала тот же самый вопрос:

   – Аллен дома?

   Её голос звучал твёрдо и громко. Казалось даже, что теперь Жанне было уже всё равно то, что здесь находится Кара. Жанна чуть ли не внаглую заглядывала за её спину, как будто собиралась прямо кинуться внутрь или надеялась увидеть там, в проходе, самого Аллена. Но нет – на её голос в доме никто не отозвался и за спиной Кары точно никого сейчас не было.

   Видя её нетерпение, Кара усмехнулась. Но получилось это с какой-то горечью.

   – Я говорила, что тебе не стоит сюда приходить. Тебе ведь жить и жить, а ты нарываешься… – в глазах её блеснула злость и тут же пропала. Кара явно была чем-то огорчена.

   «Конечно, это она расстроена и зла на то, что я пришла», – поняла Жанна.

   – И всё-таки я хочу знать: Аллен здесь?

   – Но ведь это не твоё дело, так? Это не твой муж, не твой дом, – гордо произнесла Кара, скрывая внутри себя неприятное ощущение того, что Аллен на самом деле уже и «не её». – Ну так что? В доме его нет. Хочешь ещё со мной о чём-то поговорить? – усмехнулась она снова, видя взгляд Жанны – потускневший.

   Не дождавшись ответа, который, впрочем, она получить и не рассчитывала, Кара закрыла дверь.

   Жанна немного потопталась тут ещё, но действительно не нашлась, что сказать. И всё же в этот раз она была упряма: отойдя чуть дальше к дороге, она встала за деревом, у самого забора. Она собиралась дождаться Аллена тут, надеясь, что из дома Кары её на этом месте не видно.

   Терпеливо прождав несколько часов и подумывая о том, что зря она не захватила с собой что-нибудь перекусить, Жанна в конце концов сдалась. За всё это время она заметила в окне дома Кары только ещё одного человека – женщину. Лица она её не видела, как не заметила и того, когда и как та прошла в дом. «Точно не через главный вход, так что, похоже, она вошла с другой стороны дома, через чёрный вход, о котором я не подумала…», – с досадой решила Жанна и отправилась к себе.

   Вернувшись в свой дом, она зашла в кухню и, всё также размышляя об Аллене, сделала несколько бутербродов, очень сытных, с листами зелени, подложенными под тушёные кусочки мяса индейки. Всё это укладывалось на пропитанные душистым соусом кусочки хлеба, и это было очень вкусно! Жанна медленно запивала их персиковым соком, очень сладким. Казалось, ей хотелось чем-то подсластить свою обиду, неудавшуюся встречу. Впрочем, Жанна быстро поняла, что её гнетёт не обида, а непонимание всё же, куда делся Аллен. Точнее, тревога, что с ним действительно что-то случилось, ведь и Кара, как Жанна сейчас вспоминала, была чем-то огорчена; и теперь она даже начинала думать, что это было всё же не только из-за её прихода.

   В это же время сама Кара действительно была занята проблемами, связанными с Бертом. И когда к ней приходила Жанна, в её доме никого не было, но уже через несколько минут после её ухода, как будто почуяв аромат новостей, в гостиной Кары материализовалась Танора.

   – Что-то случилось? – Танора была невозмутима и холодна, как обычно. И только в глазах её был новый блеск, который говорил о том, что она учуяла что-то интересное.

   – Нет… – медленно ответила ей Кара. Мысли её были заняты другим, и она тут же постаралась это скрыть и включиться в диалог. – Не знаю, о чём ты… Ко мне просто приходила эта девчонка Жанна!

   – И ты не хочешь об этом поговорить? – изумилась Танора. – Всегда так рьяно её обсуждала…

   – Что-то я устала за прошедшие дни! Она ведь уже приходила ко мне, это не в первый раз. Всё хочет увидеть Аллена…

   – Где он, кстати? – глаза Таноры были холодны.

   – Где он? – переспросила Кара. – А почему ты спрашиваешь у меня? Ты же знаешь, что мы расстались.

   – Да, знаю это, – Танора невозмутимо уселась в кресло, – как и то, что ты не могла его вот так отпустить.

   – Хм… Быть может, я казалась обескураженной его уходом… – уклончиво ответила Кара. – Хотя, вероятно, ты права… – когда-то мне действительно думалось, что отпустить Аллена невозможно. Но, наверное, я немного успокоилась.

   Глаза Таноры сузились. Она чётко ощущала, что Кара что-то скрывает.

   – Ну, и что ты собираешься делать? – уточнила она, всё также пристально следя за ней.

   – А что тут сделаешь? Аллен – мой Аллен; и я думаю, он всегда будет моим, даже если ненадолго отошёл чуть в сторону, – ответила та, задрожав на миг: взгляд Таноры показался ей слишком уж пронзительным, даже каким-то требовательным, как будто она, Кара, Таноре что-то была должна. – Хочешь выпить?

   – Конечно, – Танора поднялась и направилась за Карой в столовую, где в буфете всегда держалось несколько бутылочек крепкого.

   – Интересно ведь, что твоё зелье перестало на него действовать, да? – невозмутимо уточнила она, и Кара вздрогнула.

   – Да, но это не то, чтобы странно… Странно, что эта Жанна, – или кто там ей помог! – поняла, как нейтрализовать действие и вернуть Аллену его воспоминания.

   – Но ты ведь и не стирала их? Ты лишь закрыла его память.

   – Конечно, ты права… – согласилась Кара. – Стереть воспоминания напрочь из головы – таким мог быть только побочный эффект.

   Кара замолчала, не заметив, что тут уж чуть не вздрогнула от её слов сама Танора, которая на миг ощутила, как по ней пробежали мурашки. Разговор вновь заходил о том мальчике Асере, о котором раньше они уже беседовали. Тот как раз пострадал от действий юной Кары, желающей, чтобы он помнил только её.

   – Ну ничего… – Танора сдержала в себе тяжёлые мысли и почти ободряюще кивнула. – Ничего, когда-нибудь всё будет так, как должно быть. И, возможно, это время наступит скорее, чем ты ожидаешь!

   Кара взглянула на подругу с удивлением. Эта фраза показалась ей странноватой. «С другой стороны, Танора всегда была немного «другой»…», – подумала она и вслух произнесла:

   – Спасибо тебе, что ты у меня есть.

   Фраза прозвучала так, будто была давно заучена. Наверное, Кара давненько уж хотела сказать это Таноре.

   – Ну да, мы ведь… подруги, – медленно подтвердила та. И снова степенно, не торопясь, испарилась из этого дома.

   Подождав ещё немного и убедившись, что Танора действительно не возвращается, магическим жестом Кара отправила использованные бокалы в кухню, а бутылку с остатками огненной жидкости убрала обратно в деревянный шкафчик. Потом поднялась на второй этаж и, зайдя в спальню, заперла за собой дверь.

   За отдельной шторкой у стены тут находилась небольшая дверца, ведущая в каморку. Торопливо пройдя внутрь, Кара решительно направилась к сундуку, который там стоял. Но не к тому, в котором когда-то брала ингредиенты и флаконы, а к другому – большому, массивному, в котором хранились ворохи странной разноцветной ткани.

   Кара открыла его и уставилась внутрь. При ближайшем рассмотрении становилось ясно, что там лежала одежда, очень разная: как будто отобранная понемногу из шкафов представителей различных народов. Кара вытащила её и разложила на открытой крышке сундука, на втором сундуке и маленьком столике, который также тут был. Она выбирала себе костюм.

   Придирчиво она осматривала каждую вещь. Тут были предметы не только женского гардероба, но и мужского. В конце концов, Кара выбрала тёмно-синие брюки и камзол, подошедший бы скорее мужчине, с большим количеством нашивок и металлической фурнитуры.

   Она надела это и осмотрела себя. Она и так была сосредоточена, как никогда, но сейчас казалась ещё строже и ещё более – обеспокоенной. И даже Танора, если бы теперь увидела её, весьма удивилась бы: выглядела Кара непривычно.

   Убедившись, что к костюму больше ничего добавлять не нужно, Кара вытянула спрятанный на груди медальон на цепочке и открыла его – очень осторожно.

   – Нужно поговорить, – напряжённо произнесла она. Сердце её билось учащённо.

   В медальоне что-то мелькнуло – оттуда вылетела маленькая искра. Пролетев по воздуху, она создала видимость мерцающего прямоугольника – и тот, кто читал магические книги определённого порядка, сразу понял бы, что это не что иное, как вход в другое пространство.

   На секунду помедлив, Кара глубоко выдохнула и сделала шаг внутрь контура, за очерченную в воздухе линию. И тут же переместилась в другое место.

   Перед нею была чистая природа, неподалёку от моря. На первый взгляд казалось, что здесь почти не бывает людей – только несколько узких тропок и одна широкая песчаная дорога, ведущая к скалам, указывали на то, что тут бывают жители или же – лишь странники.

   Глубоко выдохнув, будто отпуская ещё терзающие сомнения, Кара решительно направилась по дороге. И вскоре широкая линия из песчаной превратилась в каменистую, а ещё немного погодя недалеко от себя Кара увидела и неприметные ориентиры. Они говорили ей, что движется она правильно: впереди её ждали не просто скалы, но входы в пещеры.

   Из людей ей до сих пор так никто не встретился, но тут уж, на подходе, Кара, наконец, наткнулась на постового. Он вышел из-за огромных камней и резко вытянул вперёд руку с посохом, из острого конца которого стремилось вырваться сияние тёмно-серого пламени.

   – А, это ты!.. – узнав Кару, усмехнулся он и, помедлив, опустил посох. – Что-то зачастила!

   – Хм, да, мне нужно ещё раз поговорить с Оуэном, – закашлялась поначалу, но сразу же взяв себя в руки, твёрдо произнесла Кара. Она не желала бы, чтобы постовой или кто-либо другой в этом месте заметил бы её обеспокоенность! Здесь показаться слабой было непозволительно.

   – Ступай дальше! – строго кивнул он и снова зашёл за камень, на свой пост.

   Мельком скосив взгляд в сторону и убедившись, что постовой действительно вернулся к своей работе и за ней больше не следит, Кара чуть успокоилась. Лишнее внимание ей было ни к чему – она и так волновалась, а мысль о том, что за её спиной бандиты, ощущения безопасности не прибавляла.

   Дорога продолжала вести прямо к скалам, и там Каре встретился ещё один постовой. Вполне вероятно было, что эти двое были не единственными, мимо кого она прошла, и что остальные просто не посчитали нужным ей показаться. Но то, что её встречали, узнавали и пропускали, немного грело Каре душу – она могла надеяться, что обратно вернётся всё же живой.

   – Вон туда иди! Оуэн там, – указал следующий постовой в нужную сторону, видя, что Кара не может понять, где заходить: в скалах было много расщелин, но далеко не все они вели в обжитые пещеры.

   Она кивнула и направилась к указанному входу. И, не очень торопясь, но и не медленно, чтобы со стороны никто не смог бы увидеть её сомнений, прошла внутрь. Ей было неуютно, но то дело, из-за которого она сюда пришла, стоило всех этих страхов!

   – Эй, Инсар! Как там наш пленный? – войдя, услышала Кара голоса.

   Она остановилась на тёмном пороге, освещённом лишь парой факелов. Но сейчас она не смогла определить – был ли их свет настоящим, или же – созданным с помощью магии, таким он был до странности тусклым.

   – В порядке, только неразговорчив, - ответил кто-то на вопрос.

   – Ничего, скоро мы выведем его из этого состояния! – узнала Кара в голосе ухмылку Оуэна. Тот тут же обернулся, будто кожей ощутив чужое присутствие. – Ого, Кара?.. Не ожидал тебя здесь увидеть. Медальон тебе дан, чтобы ты могла связаться, если будет что-то важное! Не трать моё время по пустякам, иначе получишь по заслугам, – ты помнишь это?

   – Конечно, – Кара на секунду замялась и неловко потёрла пальцем свою шею, на которой висел медальон.

   Оуэн прищурился, ухмыльнувшись ещё больше, видя, как осторожно, скосив глаза по сторонам, она осматривается.

   Кара уже встречалась с ним, но в этой пещере не бывала. Некоторое время назад через других людей ей удалось отыскать Оуэна, и они побеседовали. Оуэну понравилось то, что она ему предложила. Так что он выдал ей медальон, с помощью которого та могла попасть в его прибежище, и трогать её тут никто не имел права. Но больше ничего об этом месте Кара не знала, поэтому постаралась запомнить всё, что сейчас видела.

   За спиной Оуэна было несколько человек. Одежда иных была похожа на ту старинную, которые она сама недавно разглядывала в своём сундуке, решив не выделяться в этом месте. На некоторых поверх были надеты и плащи, и почти у каждого в руках был посох.

   Вверху в дерево посоха у многих был ввёрнут и острый нож, у некоторых – тонкая, но крепкая металлическая спираль с заостренными концом и плоскими острыми краями. Кара ощутила холодок, пробежавший по коже: она слышала о таких посохах. Их можно было использовать не только магическим способом, но и обычным: чтобы пырнуть врага, как штыком; а в случае со спиралью – пронзив его, провернуть, доставляя дополнительную боль.

   Весь вид этих людей, а также выражения их лиц, на которых было написано явное пренебрежение к каким-либо законам, наводило на одну мысль. А именно: что перед Карой сейчас стояли люди, имеющие отношение к самому настоящему магическому пиратству, о котором предпочитали не упоминать в приятных обеденных беседах.

   – Ну что, долго будешь разглядывать?

   Кара смутилась. Но сразу вспомнила и то, что тут нельзя показывать слабину, и взгляд её вновь стал твёрдым, резким и решительным. Она пришла не просить! С её стороны заключённый договор был выполнен, так что ей нечего было опасаться, если эти люди также крепко держали своё слово, как и оружие в руках.

   – Эм… я просто задумалась, о своём… Да, я помню, что ты говорил про использование медальона. Но я также должна следить и за соблюдением условий, выполнением сделки –ведь я заплатила тебе деньги.

   – Хм… Я вижу, ты пришла сегодня требовать? – хмыкнул Оуэн и взгляд его стал пронзительным.

   Оуэн отличался тем, что мог неплохо читать мысли, а точнее окружающие человека эмоции. Даже не высказанные в словах, они уже самим своим существованием давали ему много информации, которую человек, бывало, пытался скрыть.

   – Так что тебе нужно? – добавил Оуэн, прищурившись. – Ты указала нам, кого забрать. Мы держим его у себя, как и договаривались, «ведь ты заплатила», – повторил он её слова с новой усмешкой. – Ещё две недели будем держать его здесь. А потом ты заплатишь снова, и после – или забирай, или останется тут, если тебе нужно ещё это. Если же денег не будет – убьём пленного.

   – Я дам денег, конечно, я дам ещё денег, – быстро заговорила Кара, но тут же вновь замедлила свою речь, чтобы никто не успел подумать, что она действительно боится. И снова ощутила небольшую ярость: это ведь ей должны, а не она! – А если вы его убьёте, то не получите от меня больше ничего!

   – Это правда, нам нужны деньги, а не мёртвое тело, которое придётся выкинуть на корм птицам или морским тварям. Так зачем пришла?

   – Хочу убедиться, что он в порядке.

   – Что ж, ты права: твоя часть сделки выполнена - имеешь право посмотреть… – пожал Оуэн плечами, широко ухмыльнувшись. – Я своё слово держу… обычно. Эй, Инсар, проводи-ка!

   Пожилой пират, не мешкая, приблизился к Каре. В отсвете от факелов она увидела слишком прищуренный правый глаз и широкий шрам у шеи, наполовину скрытый воротником камзола. Пират молча указал ей следовать за собой и направился вглубь пещеры. Оуэн, подумав, пошёл за ними.

   Вместе они прошли узкий коридор и вышли в более широкий проход.

   – Это Инсар, – обратил Оуэн внимание Кары на пирата. – Хороший пират, знаешь… Особенно раньше был. Силища была, ух!.. Каждому бы такую, и нам бы не было равных!

   В его интонациях, казалось, прозвучал какой-то намёк.

   – Вот тут, за поворотом, – Инсар уставился на Кару тяжёлым взглядом, остановившись на миг у каменного прохода, уводящего куда-то вбок. Она прошла дальше, и за ней – не отстающий ни на шаг Оуэн.

   – Да, – негромко продолжал он. – Хороший был… силища неимоверная. Только сдулся быстро, растратился. Сейчас уже и вовсе ничего в магии не смыслит, но пират хороший… Никого не щадит, у него нет этого гадкого чувства – жалости, которая заражает слабых, иногда даже моих же парней… Его совесть чиста от сомнений и упрёков. Инсар готов убить любого, кого я скажу, и даже больше: он готов убить любого и без какого-то приказа, и без какой-то причины, кроме той, что ему так захотелось.

   Кара промолчала. Оуэн тоже больше не сказал ни слова, но знаком приказал ей, наконец, остановиться. После – сделал движение посохом, и вокруг Кары спустилась пелена. Сама она видела всё также, как и раньше, но её силуэт уже различить в пространстве было почти невозможно. Не знающий того, что тут есть кто-то ещё, Кару в этой темноте, чуть сбавленной крошками света от фонаря, теперь и не заметил бы. Так Оуэн и подвёл её к одной из металлических клеток, которые стояли в следующем помещении.

   В одной из них лежали будто чьи-то останки, и Кара ощутила пробежавший по коже холодок; другая же была пуста. А в третьей находился он – тот, ради счастья с кем она всё это и затеяла.

   Клетка была небольшой, и всё же стол и койка здесь были. И там сейчас сидел Берт, пустым взором глядя в каменистый пол. Услышав шаги, он поднял глаза и посмотрел на главаря, не вставая с места. Тот в ответ ухмыльнулся, всё также не произнося ни слова. Потом кликнул Инсара – тот на возглас подошёл ко входу и, заметив знак, который Оуэн ему сделал, пропустил внутрь ещё одного молодчика. В руках его был поднос с едой, с ним он и направился к клетке с Алленом. Сняв магический замок с решетки, пират внёс и поставил поднос на стол, затем вышел наружу и снова всё запер.

   – Эй ты! – сказал он Аллену, как всегда. – Вот еда, возьми и поешь. Как ты себя чувствуешь?

   – Когда меня выпустят? – взамен спросил тот, даже не взглянув на еду.

   Молодчик отвечать не собирался. По знаку главаря он тут же вышел отсюда, оставив Оуэна с Бертом. Главарь всё также не сводил с него ухмыляющегося взора, но отвечать, похоже, тоже не собирался.

   – А ты что мне сегодня скажешь? Надумал отпустить? – Аллен, наконец, посмотрел на Оуэна.

   Тот молчал, всё также ухмыляясь, и Берт, понимая, что вновь не получит ответов, опять уставился в пол. Он думал о том, будет ли его искать кто-нибудь из знакомых, и если да – поймут ли они, что он в магическом пиратстве. И представить себе не смог бы, что Кара прямо сейчас с тоской глядит на него.

   Постояв так ещё пару минут, она заметила однозначную ухмылку Оуэна, брошенную теперь в её сторону. Тут же он направилась к выходу, и Кара, последний раз взглянув на свою любовь, пошла следом.

   Вскоре они вышли к проходу, который вёл из сети пиратских пещер, связанных между собой нескончаемыми туннелями. И после вновь оказались под чистым небом, у скал.

   – Ну как, выполнил я твои условия за данную тобою плату? – спросил Оуэн, продолжая неприятно щуриться, уже как будто из-за того, что давно не бывал на солнце.

   – Вполне, – кивнула Кара. – И сейчас я хочу, чтобы ты задержал его у себя ещё дольше – пока я не скажу, что можно отпускать.

   – Ты ведь понимаешь, что плата будет больше?

   – Конечно, я достану деньги!

   – Хм… это всё так интересно, зачем тебе это… Но не моё дело… Впрочем, вот другой вопрос, получше: думала ли ты, что будет, если мы его тебе не вернём? – вдруг спросил Оуэн, пронзительно глядя на неё, и ухмылка его стала хищной.

   – Как это?

   – Слушай, а ведь ты солгала мне.

   – Не понимаю, – Кара похолодела.

   – Я же знаю, что ты скрываешь. Этот парень не так-то прост… А ты говорила, он не умеет колдовать и никак не связан с магией, – в голосе Оуэна ощущалась недвусмысленная желчь.

   – Я лишь сказала, что он не колдует, и не лгала, – побледнела Кара, начиная догадываться, о чём идёт речь.

   – После небольшого эпизода, который случился у меня тут из-за твоего Берта, я навёл справки о нём. Знаешь ли, если хорошо поискать, информацию можно отыскать о любом… И кое-что из того, что я узнал, я даже проверил сам.

   Кара застыла – на неё накатил настоящий ужас.

   – Не понимаю, о чём ты говоришь, – постаралась она взять себя в руки, чтобы выглядеть хладнокровной. – А если бы и понимала, то не знаю, к чему клонишь: сделка есть сделка. Ты обещал придержать его у себя, если я заплачу, но не навредить. Я заплатила хорошие деньги и готова заплатить ещё. И ты отпустишь его.

   – Видишь ли, в чём дело, девочка моя: мне самому нужны такие люди! – как будто беспечно пожал плечами Оуэн, но в глазах его читалась ледяная расчётливость. – Бесшабашная ярость, не имеющая начала и, похоже, конца… – это дорогого стоит! Редкая, знаешь, вещь. Не у каждого моего парня такие способности. Где ж мне ещё такого взять? Я бы даже продавать её не стал – оставил бы парня себе, и дело с концом. Ведь одно – когда у тебя есть такие силы; и совсем другое – когда ты не умеешь ими управлять так, чтобы держать под контролем свой гнев. А этот парень, знаешь… Похоже, ему кто-то очень сильно насолил – он так зол! Злоба и ярость переполняют, держатся внутри него…

   – Нет, не надо! Аллен не выдержит магии, перестанет быть собой! – воскликнула Кара, голос её стал пронзителен. – Он ведь мой муж, верни его мне! Мы ведь договаривались!

   – Кстати, думаю, если сказать Берту, что это жена его сюда запрятала, радоваться он не станет. Может, это даже будет последней каплей для его выдержки… – Оуэн хмыкнул, будто не слыша её. Глаза его были пусты, и в сердце не проходили слова жалости.

   – Послушай, возможно, я найду нечто, что заинтересует тебя больше Аллена. Вместе с деньгами ты сможешь забрать новую силу, а мне отдашь его! – проглотив сухой острый комок в горле, вдруг звенящим голосом произнесла Кара – в голову ей пришла блестящая мысль. Касалась она ненавистной Жанны, так что Кара снова ощутила уверенность.

   В словах, и во взгляде её опять появились твёрдость, жёсткость, с которыми Оуэн готов был сотрудничать. И он строго кинул, на секунду сощурив глаза в узкие расчётливые щелочки:

   – Тогда покажи это, и я посмотрю!

   Выпросив у Оуэна ещё один медальон, способный перенести сюда того, кто не знает иной дороги, Кара резко кивнула главарю на прощанье и решительным шагом отправилась обратно. Оказавшись ближе к берегу моря, она вытащила свой медальон из-под складок одежды. Контуром обозначив в воздухе проём, тот переправил Кару обратно, в её комнатку за шторкой. Там она сняла с себя старинный костюм и, перейдя в спальню, устало прилегла на кровать.

   Глаза её были закрыты, но она лишь казалась спящей, а мысли её бодрствовали. Голова лихорадочно обдумывала, как теперь всё провернуть. Половина дела была сделана – Аллен был запрятан так, что никакая Жанна бы его не нашла! Теперь оставалось избавиться от неё самой. И сейчас Кара как никогда была близка к этому, ведь в разговоре с Оуэном поняла, что и эту часть работы можно скинуть на магическое пиратство.

   Когда Жанна пришла к ней в прошлый раз, Кара увидела, что разлучница вернулась в её мир, а значит, нужно было действовать быстро. Тогда она поискала информацию на чёрном рынке и выяснила, как поговорить с главарём магического пиратства. Так она встретилась с Оуэном и заплатила, чтобы он придержал Берта у себя.

   За это время она собиралась как-нибудь расправиться с Жанной, и когда-нибудь потом, когда Аллен принял бы уже тот факт, что Жанна больше никогда не вернётся в его мир, он снова был бы с Карой. А теперь и эта вторая часть её задачи нашла решение: оставалось обменять на Аллена наследницу родовых сил Нориен.

   Решение Кары было твёрдым, и никому она не собиралась о нём рассказывать, даже лучшей подруге Таноре. Хоть лишняя болтовня и не была в характере той, но в этот раз Кара не могла допустить ни малейшей осечки.

   Танора же действительно ничего не подозревала о её планах. Покинув дом Кары после последнего разговора, она отправилась к себе. Но по дороге внезапно передумала и, как часто бывало, материализовалась совсем в другом месте.

   Она оказалась в лесу. Вокруг было тихо и спокойно, слишком спокойно, чтобы это могло напоминать жизнь. Никаких тропинок тут и не было, а если и бывали, то, вероятно, зарастали слишком быстро, потому что тут ими пользоваться было и некому. Но Танора решительно направилась куда-то по нехоженой траве так, будто прекрасно знала это место. И через некоторое время за деревьями действительно кое-что стало видно – большой дом. Один-одинешенек стоял он посреди леса, и она направилась прямо к нему.

   Подойдя ближе, Танора вдруг остановилась. Опершись рукой о дерево, она как будто набиралась сил. Со стороны любому знакомому, если бы её сейчас кто увидел, показалось бы таким странным, что эта сильная женщина не решается сделать всего несколько шагов туда, куда ей нужно!.. Но она, наконец, всё же пересилила себя и пошла дальше, хотя было видно, что шаги эти даются ей очень нелегко.

   Пройдя внутрь через незапертый вход, Танора поприветствовала встретившихся ей людей. Они кивнули ей, как давней знакомой, и, не произнося ни слова, Танора поднялась на третий этаж – отведённый для тех, кто был вынужден проживать здесь долго, больше трёх лет. Пройдя дальше по коридору, она остановилась возле одной из дверей. И опять нерешительно помедлив, отворила её.

   Внутри на белоснежной постели лежал молодой человек. На столе рядом стоял букет цветов, ещё не увядший – казалось, его принесли только вчера… Бросив взгляд на спокойное лицо молодого мужчины, Танора подошла ближе и чуть тронула букет руками, поправляя цветы. А потом опустилась на колени рядом с койкой и взяла руку мужчины в свои.

   Чуть повернув голову вбок, тот посмотрел на неё пустым бессмысленным взглядом.

   – Кто ты? – спросил он.

   Она бережно погладила его ладонь.

   – Я – Танора, мой дорогой Асер, – сказала она тихо. В глазах её стояли слёзы, очень много слёз. – Ты всё ещё не помнишь меня?

   – Танора… – произнёс мужчина. – Танора… сегодня много новых слов. Кажется, я слышал такое… кажется…

   Танора посидела с ним пару часов. Асер произносил отдельные слова, лишённые смысла, он не говорил с нею, как когда-то раньше… Его память, сожжённая заклинанием юной Кары, не могла сохранять в себе много слов, событий, воспоминаний. Каждый раз, приходя, Танора снова и снова рассказывала, кто она, и каждый новый раз ей приходилось повторять это заново. Но зная, что в следующий раз всё будет также, она всё равно постоянно надеялась, что когда-нибудь Асер сам, увидев её, произнесёт её имя…

   – Прости, я не принесла свежих цветов. Мне неоткуда было сегодня их взять, – тихо сказала она. – Я просто метнулась из дома той, обидчицы. Я обещала и обещаю тебе, что отомщу! Она пожалеет, что воспользовалась своими силами. Это уже близко! Всё движется так, как я планировала! Она пожалеет, что всегда была эгоистичной и завистливой!..

   Глаза её загорелись чёрным огнём, но при взгляде на Асера снова потухли от воды. А ему было всё равно.

   Танора медленно поднялась, не отводя от него взора. Ей не хотелось отсюда уходить, но нужно было жить дальше. Она повернулась к выходу. Там стояла женщина в белом. Танора кивнула ей.

   – Как вы сегодня? – с участием спросила та. Танора показалась ей бледной.

   – Ничего, – бледность от встречи с Асером быстро уступала место накопленной с годами ярости. – У него изменений не предвидится? Может, есть наработки нового лекарства? Вы говорили, что когда-нибудь… – с надеждой спросила она, но сестра милосердия качнула головой.

   – У вас великая вера – столько лет подряд вы приходите сюда. Даже его мать уже не надеется…. – тихо произнесла она. – Но он помнит только одно: золотоволосую куклу. Каждое утро он начинает с того, что произносит слова о ней. К вечеру, когда я говорю с ним, помнит что-то ещё, но и это к каждому новому дню стирается. А больше его память… – она развела руками.

   – Да, спасибо, что заботитесь о нём!

   Танора медленно пошла на выход. «Фарфоровая куколка с золотыми волосами в памяти его, а не я… И я теперь всегда тоже помню только это. И я отомщу, клянусь своей жизнью, отомщу обидчице, мой бедный Асер!», – взгляд её был чёрен от застарелого отчаяния.

ГЛАВА 5

   Прошло ещё какое-то время, чтобы Мари всерьёз обеспокоилась исчезновением Аллена. Он так и не связывался с ней, и Мартин, которому Мари всё же нехотя сообщила свой адрес, ничего нового о его местонахождении не узнал. Так что Мари решилась, наконец, рассказать всё Жанне.

   Они как раз гуляли по городу, когда она начала этот разговор. «Пусть ветер разнесёт горькие слова, эмоции станут чище и мягче… И Жанна легче воспримет этот факт – то, что Аллен действительно исчез неизвестно куда и как», – подумала Мари и произнесла вслух:

   – Послушай, мне кажется, Аллен пропал.

   Жанна, не отвечая, остановилась, пытаясь осознать смысл этих слов.

   – Как это – пропал? – переспросила она, обдумав, и Мари смутилась от её странно пронзительного взгляда.

   – Ну, никто не знает, где он. Я разговаривала с Мартином, его другом, тот поспрашивал их общих знакомых. И с хозяйкой дома, в котором Аллен снимает жильё, и с его коллегами я тоже говорила. Он исчез без предупреждения.

   Жанна вздохнула.

   – Неужели ничего не может быть хорошо сразу? Вот куда он мог деться?! Ведь вряд ли он куда-то переместился, правда?

   – Ну, думаю, это он всё же мог, – ответила Мари. – Аллен же искал, как пройти в твой мир. Может быть, ему удалось найти проход, и он ищет тебя там.

   – Такое действительно возможно?

   – Он упоминал, что когда-то доставал у одного тёмного мага кинжал, с помощью которого смог бы найти твоё пространство. Может, и в этот раз что-то нашёл, какой-то способ.

   – Вот оно что! – протянула Жанна. – Значит, Аллен на самом деле может сейчас находиться в моём мире? Хм… это было бы замечательно!

   Она тут же подумала, что могла бы и сама отправиться обратно, встретить там Аллена. Они могли бы даже остаться с ним там навсегда – чтобы больше никогда не встречаться с Карой… Но эти яркие мысли о счастливой жизни в первом её мире Жанну быстро оставили.

   – Это ведь нельзя проверить, да? К тому же Аллен не может находиться в моей квартире… – продолжила она размышлять вслух. – Если бы у него было подходящее заклинание, чтобы найти именно меня, он сразу бы и переместился ко мне. Но это ведь не так: рядом со мной его нет. А в том мире где я тогда его найду? Столько стран и континентов, миллионы людей… Так что, получается, я могу только ждать на месте, в этом мире, когда Аллен вернётся и найдёт меня сам. Чтобы хотя бы было известно, где я сама-то ещё нахожусь.

   Мари промолчала. Прошло много месяцев с тех пор, как к Берту вернулась память, и то, что он сразу же не воспользовался таким магическим кинжалом, означало, что в его руках его уже не было. «Да и предупредил бы меня Аллен перед тем, как пересечь границы миров в поисках Жанны, – отметила про себя Мари. – Лишь бы вот он не лежал сейчас где-нибудь мёртвым…». Она вздохнула.

   – Что? – спросила Жанна.

   – Ничего, – ответила Мари. – Я ничего не говорила.

   – Но мне послышалось… – Жанна осеклась.

   «… что ты сказала про смерть, – договорила она про себя и нахмурилась. – И что со мной не так? Мне в этом мире ещё со знакомства с той подлой Манди слышится то одно, то другое! Далтон бы сказал, что на это нужно обратить внимание». Жанне стало неприятно. Ощущать нечто, некоторые мысли, которые не могли бы принадлежать ей самой, было очень странно!..

   – Ах, и почему всё так получается! – добавила она вслух. – Хочется, чтобы всё сразу было хорошо, а почему-то не так…

   – Да, но не тревожься очень: наверняка, Аллен скоро найдётся! – сказала Мари.

   «Хм… а почему это я всё время её ободряю? – вдруг поймала она себя на мысли. – А Жанна как будто и не пытается ничего придумать. Она ведь уже не первый день в этом мире, многое знает. Да и, как она рассказывала, её даже обучали магии».

   – Послушай, а ты сама ничего не хочешь сделать? – уточнила Мари, и Жанна удивилась. Заметив, что она не поняла вопроса, Мари объяснила. – Ну, ты говоришь, что любишь Аллена. Так ты разве не попробуешь его сама поискать… ну, активно?

   – Найти? А как?

   – Хм… если у тебя есть цель – ты обязательно придумаешь, что сделать для того, чтобы её достичь!

   Мари даже подумала, что кроме того объявления, которое они написали с её же подачи, сама Жанна за время поисков Аллена так ничего особого и не делала. Только огорчалась и плакала, когда их встречи вновь откладывались.

   Услышав её слова, Жанна было открыла рот, чтобы ответить, но тут уж ничего не произнесла. Её вдруг так поразила эта мысль! Она и впрямь никогда не думала, что если есть цель, то наверняка есть и способы её достижения, и что все они, или хотя бы часть их, могут быть доступны и ей, если она решится! Что она может сама чего-то достигать.

   – Ничего себе! – выдохнула Жанна, наконец. – Ничего себе…

   Она помолчала, и Мари тоже больше ничего не стала ей говорить. Похоже было, что мысль эта очень сильно задела Жанну и даже шокировала.

   Они прошли по улице ещё немного, и Жанна вскоре произнесла:

   – Я никогда об этом не думала. Никогда, ты представляешь?!.. Так ещё и не ставила перед собой целей и тем более не пыталась их достичь! Мари, неужели так может быть? Неужели можно быть такой…

   Жанна вдохнула воздух, пытаясь подобрать слово получше, но ничего лучше на ум не шло:

   – Глупой, – добавила она, – глупой.

   Мари вздрогнула: в глазах Жанны мелькнул чуть ли не ужас от своих же слов, как будто она в новом свете увидела свою прошлую жизнь.

   «Вот и интересное осознание», – подумала Мари, а вслух быстро произнесла:

   – Ты не глупая. Просто у тебя не было ещё необходимости в чём-то таком разбираться. Но теперь ведь есть? Теперь ты будешь думать о том, что делать и зачем?

   – Конечно, – взгляд Жанны, как и голос, был холоден и отстранён, будто она опустилась в неприятные мысли. – Спасибо тебе, Мари: я не знаю, что бы я без тебя делала! Как бы я тут жила…

   Сказав это, Жанна тут же поймала себя на мысли, что ей резко захотелось развернуться и уйти от подруги, ничего не объясняя! Но она сдержалась. Глубоко вздохнув, с тяжестью на сердце продолжила она прогулку.

   К вечеру вернувшись домой, Жанна точно знала, что же ей нужно делать для поиска Аллена. А именно: что-то «делать».

   Зайдя в библиотеку и снова окинув её, знакомую, долгим взглядом, Жанна поняла, что этот объём информации, который её окружает, она не сможет переварить в ближайшие лет сто. И приняла другое решение.

   На следующий же день она нехотя вытащила из кармана сумки свой давний «Спутник», настроенный Жаном на его дом, и пристально в него вгляделась. Ей было неловко. По какой-то неизвестной причине Жанна ощущала, что не желает сейчас встречаться с Жаном! Что-то вроде интуиции, на проявления которой никогда раньше она не обращала особого внимания, нашептывало, что ей самой это принесёт больше вреда, чем пользы. Она не хотела идти туда, в его дом! И теперь это казалось ей странным, ведь раньше столько времени она считала Дженкинса другом, родственником. Но сейчас ей точно не хотелось обращаться к нему за помощью.

   «А к кому другому я могу обратиться?», – сумрачно подумала она, лихорадочно вспоминая всех своих знакомых из этого мира. Но хорошо общалась она только с Мари да иногда – с Арсени, администратором её любимого кафе; и ещё с возницей Корбином, чья карточка лежала у неё в сумочке рядом со сферой «Спутник».

   Вспомнив про него, Жанна вернула магическую сферу на место, к тому же она и так знала адрес Жана. Но Корбин был приятным, мудрым пожилым мужчиной, и рядом с ним Жанна ощущала себя в какой-то особой безопасности.

   Вернуть «Спутник» в карман сумки и закрыть молнию было так легко - так сильно Жанне не хотелось встречаться с Дженкинсом! Да, никаких претензий к нему у неё не было кроме его ехидства, которое он частенько выказывал в её сторону раньше. Но теперь снова говорить с ним… – при этой мысли что-то внутри замирало и на душе появлялась странная тяжесть…

   Всё же Жанна пересилила себя. Собравшись с духом, она вышла во двор, потом – за калитку на улицу и там, у дороги, со вздохом провела пальцем по карточке Корбина.

   Тот, очевидно, как раз был свободен – возница тут же появился перед ней. Он широко по-доброму улыбнулся, увидев Жанну, и ей сразу стало немного спокойнее.

   – Куда нужно ехать, милая?

   Жанна назвала адрес Жана и, несмотря на то, что изначально собиралась переместиться мгновенно, попросила Корбина повезти её по обычной дороге. Ей хотелось отдалить тот момент, когда спустя столько времени она, наконец, встретилась бы с ним. И даже во время всей поездки она старалась вспомнить хоть какое-нибудь иное, более важное и срочное дело, чтобы не появляться у Жана сегодня. Но когда они прибыли к его дому, Жанна осознала, что теперь точно должна выбрать: или развернуться и уехать, или же взять себя в руки и пойти к нему.

   Тяжело вздохнув, Жанна медленно встала с пассажирского места. Главной мыслью, заставившей её отпустить возницу, была та, что ей нужна помощь в поисках Аллена. Но она продолжала надеяться, что, возможно, Дженкинса всё же нет дома.

   Поднявшись на крыльцо и чуть замешкавшись, Жанна нехотя постучала. И тут же немного воспрянула духом, вспомнив, какой она была беспечной, весёлой и радостной раньше, даже когда жила в этом самом доме. Дом, казалось со стороны, не изменился – был всё таким же небольшим, приятным домиком.

   Через несколько секунд её мгновенного преображения снова в беспечную девчушку, Жанна уже хотела довольно выдохнуть и, свободно размахивая руками, отправиться восвояси, чтобы гулять по улицам. Но её желание, хоть и сильное, тут же растаяло: дверь открылась почти немедленно, так, будто хозяин или знал, что она придёт, или надеялся, что когда-нибудь Жанна постучит в эту дверь и он быстро ей откроет. Так что перед ней снова стоял Жан.

   В лице его было что-то неопределимое. Было непонятно, то ли Жан рад её видеть, то ли нет. Жанна смутилась, но, машинально улыбнувшись, довольно-таки бодро произнесла:

   – Здравствуй, Жан!

   – Здравствуй, Жанна! – в такт ей ответил Жан, чуть сдержав ухмылку. Но она всё же проявилась на его лице, и Жанна её заметила.

   Что-то внутри неё внезапно резко успокоилось, как будто всё, наконец, вернулось на круги своя и это всё было нормальным. Она ощутила, что Жан – всё тот же, и эти месяцы, в которые они не виделись, не изменили ни её отношения к нему, ни его – к ней. У него в лице не читалось сейчас ни злости, ни недовольства. Правда, было что-то хитрое и странное, но что именно это значило, Жанна не могла определить.

   – Пришла навестить? Что ж, проходи! – произнёс Жан, отодвигаясь от порога и пропуская в дом.

   Не медля, Жанна вошла.

   – Давненько тебя не было.

   – Давненько, – подтвердила она.

   «Давненько…», – вспомнила Жанна, что так же сказал при встрече и Вильтон. «Как удивительно по-разному может звучать одно и то же слово у разных людей!», – подумалось ей. С голосом Вильтона это звучало по-доброму и было даже приятно; а в интонациях Жана как будто таился какой-то яд. «Дав-нень-ко, – мысленно повторила Жанна про себя. – Так, будто я в чём-то виновата… То ли в том, что давно не заходила, то ли в том, что после стольких месяцев, наконец, зашла. А то и оба варианта одновременно…».

   – Ну что, где была? – Жан глядел на неё пронзительно.

   Он давно ожидал этой встречи. Конечно, пока Жанна находилась в мире теней, сам он видел её много раз, когда перемещался к дому Далтона; смотрел, как она гуляет с Абби на улице. Но иногда Жан думал о том, что когда-нибудь они, скорее всего, снова встретятся лично. И тогда возникнет вопрос, откуда у Жанны в руках оказался тот будильник…

   Жан не сомневался, что Жанна нашла его в тайном месте. О том, что она сама пропала, он узнал в один из дней, переместившись к дому Нориен, - подслушал разговор Мари с Алленом. Потом через какое-то время посетив свой тайник и по привычке решив посмотреть на будильник, Жан понял, что его там нет. Тогда он и предположил, что Жанна, внезапно решив навестить его, не застала его дома и каким-то мистическим образом обнаружила тайное место и будильник.

   У него оставался вопрос только один: когда же именно это произошло и не видела ли Жанна чего-то ещё секретного в его доме. Так что теперь пронзительно глядел Жан на неё, вперяясь зелёными глазами прямо в нутро, так казалось Жанне.

   Она не понимала, чего он ждёт, – может, каких-то определённых слов в связи с их встречей… Но он продолжал глядеть молча, ожидая, что же скажет она.

   – Как ты тут живёшь? – наконец, спросила Жанна, закончив оглядываться в гостиной.

   Всё здесь, казалось, осталось прежним. Только было как будто немного грустнее.

   – Давно меня тут не было. Здесь кто-то приходит, прибирается? – не дожидаясь ответа, брякнула она ещё. И подумала: «Зачем я это спросила?». Ей стало неловко.

   – Считаешь, что у меня не прибрано? – зло посмотрел на неё Жан, но ему вдруг захотелось расхохотаться, настолько этот разговор не был похож на тот тяжёлый, который он предполагал вначале из-за будильника!

   Впрочем, Жан на самом деле сейчас был зол: его бесило, что, несмотря на то, как много знает он сам о том, что происходит в мире и даже в её судьбе, Жанна так ни о чём и не задумывается! Она беспечно вертит головой по сторонам, рассматривая предметы, и даже представить себе не может, какая чернота творится в его душе!

   На его губах снова заиграла действительно злая усмешка.

   – Жан, я не хотела тебя обидеть! – тут же ответила Жанна, поняв эту усмешку по-своему.

   – Обидеть меня?..

   Внутри Жана что-то шевельнулось. Было странно слышать это. Ему никто никогда не говорил таких слов – что его не хотят обидеть. Пожалуй, даже наоборот: в семье его постоянно обижали, по крайней мере Жану так казалось – чувство обиды не покидало его всё детство. Жан ощущал, что обделён любовью матери и даже доброй ко всем прабабки, которая хоть и выказывала к нему тоже хорошее расположение, но не любовь – её он не чувствовал. Но, конечно, продолжать эту тему в разговоре с Жанной он не собирался.

   – Что ж, может быть, чаю? – нарочито спокойно спросил Жан, всё сильнее ощущая гнев: девчонка, похоже, вообще не собиралась выяснять, как у него дела, что изменилось за эти месяцы, и вообще – имеет ли она право к нему приходить! Изначально он ведь собирался ей просто помочь, а сейчас она делает вид, что они как будто друзья. Но это было не так.

   «Если только она уже не знает… – задумался он снова. – Жанна ведь слишком любопытна… Уверен, она всё же не могла не заглянуть в мои книги и альбомы, которые там, в шкафу за гобеленом! Поняла ли она, что мы родственники?». Жан пронзительно взглянул Жанне в глаза, стремясь найти ответ.

   Той было неловко. Она уже и не рада была вовсе, что пришла. Ощущение гнёта и какого-то чужого желания, непонятно о чём, не оставляло её с той минуты, как она переступила сегодня порог этого дома.

   – Мне бы очень хотелось многое тебе рассказать! – произнесла она вдруг, старательно чинно и степенно.

   «Но, конечно, я не стану упоминать, что ты – мой родственник, ведь ты лично мне об этом не сказал. Это будет моею догадкой, пока ты сам мне всё не подтвердишь», – решила Жанна про себя. И тут же выпалила, наконец, устав сдерживаться:

   – Представляешь, я переместилась обратно в свой обычный мир, и поэтому меня так долго тут не было!

   «Ну ничего, можно ведь и не упоминать о будильнике… – подумала Жанна, теребя рукав кофты. – Просто – «переместилась». Ох, лишь бы Жан не заговорил о нём, лишь бы не заговорил!..», – похолодела она от этой мысли.

   – Ну что ж… – Жан вновь усмехнулся, уже не так зло.

   Он понял, что сама Жанна об их действительных связях точно не заговорит.

   – Рад за тебя. Ты ведь так и хотела: оказаться в своём прошлом мире, правда? – уточнил он, жестом приглашая её присесть в кресло: Жанна всё никак не могла решить, где расположиться.

   – Конечно! – Жанна уселась и теперь действительно искренне улыбнулась: ей стало почти нормально, без особой неловкости. – А как же чай? Я думала, мы пойдём в кухню.

   Но Жан про чай прекрасно помнил. Правда, вместо того, чтобы сходить в буфет и самостоятельно принести поднос с чашками и варенье или конфеты, он движением пальца заставил угощение прилететь из кухни прямо к ним.

   «Вот так?..», – удивилась Жанна. Она не забыла, что Жан считал использование магических сил для обыденных дел пустой тратой драгоценной энергии. Обычно он делал такие вещи вручную – а теперь почему-то торопился сделать это магически.

   «Похоже, не хочет оставлять меня здесь одну. Боится, что я что-то украду?..». Поймав себя на такой мысли, Жанна тут же её отвергла, как и другую: что Жан не хочет оставлять её ни на минуту, потому что она ему нравится, – времена, когда она думала это по любому поводу, уже прошли. Так что то, почему Жан сейчас сделал именно это, было ей непонятно. Но размышлять об этом она не собиралась: её тревожили другие проблемы – пропажа Аллена.

   «Да, надо быстрее спросить, как в этом мире можно искать человека. Кроме тех способов, которые мне уже называла Мари. Но как всё же не хочется говорить об этом с Жаном!», – снова сжалось всё внутри неё.

   – И как там? – уточнил Жан, наливая для Жанны в кружку чёрный чай.

   – Нормально, как обычно; это ведь обычный мир, там даже магии нет, – почти улыбнулась Жанна, не глядя на него. И ей опять стало очень неловко: Жанне казалось отчего-то, что Жан, не отрываясь, всё глядит на неё. А учитывая, что взгляд его был до странности тёмен, внутри её начинало что-то жечь.

   – И что потом?

   – Ну что… Жила я там, пыталась найти вход обратно. Мне всё-таки здесь так понравилось, что я хотела вернуться уже сюда. По крайней мере, хотелось иметь возможность перемещаться сюда, когда захочу, – решила Жанна пока не упоминать про любовь к Аллену, из-за которого она пыталась возвратиться. – Да и сам понимаешь: раз мои родственники… – она резко закашлялась, – раз мои предки жили здесь, то, думаю, всё-таки этот мир должен быть моим основным местом для проживания.

   – Не знаю. Разные люди живут в разных мирах. Бывают случаи, когда и из этого мира перебираются в другой, туда, где нет магии.

   Внутри Жанны снова всё сжалось, ещё сильнее: история очень напоминала ту, которую она услышала от своих приёмных родителей. «Не намекает ли Жан на что-нибудь, хочет так подвести к нашим родственным связям?..», – предположила она.

   – Возможно, бывают и такие люди, – всё же ответила она, надеясь, что все недомолвки, если они есть, прояснятся как-нибудь сами, без её участия.

   Жан ухмыльнулся.

   – Ну ничего… Ты-то, я так понимаю, теперь больше любишь магические миры, да? – произнёс он с такой интонацией, как будто всё-таки к чему-то клонил.

   Жанна не выдержала.

   – А на что ты намекаешь? – уточнила она, нервно потирая руки.

   – Просто говорю, что кроме нашего этого мира и, конечно, твоего обычного, есть ещё множество других миров, в том числе также магических. Может быть, ты хотела бы побывать где-то ещё? Или уже даже побывала, а?

   Жану действительно почему-то очень хотелось сейчас вывести Жанну на чистую воду: чтобы она начала говорить о мире теней, в котором побывала, чтобы она вслух произнесла то, что сама она прибыла оттуда. Это означало бы, что она такая же – она была в мире теней. Это бы сравняло их. А ему сегодня отчего-то не хотелось быть для неё «другим».

   «Ну же, скажи это!», – с чёрной усмешкой подумал Жан, так пронзительно глядя на неё, будто желая, чтобы Жанна услышала его мысли и подчинилась требованию.

   – Даже не знаю, не думала об этом. А вот была я… ммм… – задумалась Жанна о том, что же сказать, чтобы не поднимать неприятную тему о других мирах, – на работе, устроилась в библиотеку. И там нашла одну книгу… Никогда не знаешь, в какой книге что можно найти!.. Там было узелковое гадание, и оно помогло мне вернуться.

   – И что же? Ты расскажешь правду? – произнёс он, ухмыльнувшись ещё сильнее. Казалось, Жану нравилось играть с ней, хотя в нём всё больше нарастало раздражение от её непонятливости.

   «Что же он имеет в виду? – напряжённо подумала Жанна. – Не хочет ли он всё-таки поговорить о своём тайном месте, где были будильник и фотографии?».

   – Не знаю даже, что тебе ещё рассказать, – натянуто улыбнувшись, повторила она.

   Жан нахмурился. Жанна сильно изменилась с тех пор, как он разговаривал с ней в последний раз. Сейчас эмоционально она была более устойчива, и оказалось достаточно сложным заставить её беседовать о том, о чём она не желала.

   – Хорошо, можем поговорить об этом в следующий раз, – ответил он и резко добавил. – И думаю, тебе пора идти!

   Вот теперь он точно был зол – лицо его потемнело, взгляд казался таким чёрным, как небо в штормовой день. Похоже было, что Жан ощутил что-то, от чего ему внезапно стало так зло, что он решился даже сразу прогнать Жанну.

   «Вот ведь!.. – с досадой отметила она. – Не успеешь толком с человеком поговорить, как ему что-нибудь взбредёт в голову и надо уходить!».

   Жан быстро поднялся, показывая пример. Торопливо он проводил Жанну до дверей, скрывая свой гнев.

   – Если надумаешь, приходи ещё! – вдруг произнёс он. И Жанна искренно улыбнулась.

   – Конечно! Я обязательно…

   – Ну, теперь иди!

   Жанна отчего-то всё продолжала стоять на крыльце и смотреть на Жана. Очевидно было, что он весьма раздасован. Но она всё же не ощущала, что это было из-за неё.

   «В конце концов, я не сказала ничего, что могло бы раздражить его…», – подумала она. А Жан внезапно произнёс, неожиданно для самого себя:

   – Рад, что ты вернулась!

   Жанна улыбнулась ещё смелее и радостнее – она снова расцвела, как раньше, когда была беспечной девчушкой, и также вдруг, на обычном порыве, быстро обняла Жана.

   – Я тоже рада, спасибо!

   Более не задерживаясь, зардевшись, Жанна отправилась своей дорогой. А Жан, ещё более злой – уже на себя, вернулся в дом.

   Он недовольно прошёл в гостиную. Он знал, чего здесь ждёт: по его ощущениям, вскоре в камине мог разгореться огонь. Когда они разговаривали с Жанной, внезапно ему почудился запах дыма. Но дыма нигде не было, и Жан это ощущение прекрасно знал – это был другой запах, эфемерный, это было нечто в пространстве. Интуиция говорила ему, что вскоре здесь будет запах горящих дров. Означало это одно. «Манди!.. – зло подумал Жан, выругавшись. – Какого её сейчас принесло, так не вовремя!..».

   Он не ошибся: через несколько минут у дверей раздался стук. «Как назло!», – снова подумал он, моментально перемещаясь к двери и отворяя её. Там действительно была Манди.

   – Могу войти? – она почти приветливо улыбалась. И, не дожидаясь разрешения, тут же прошла внутрь и направилась в гостиную.

   Там она уселась в то самое кресло, где ещё недавно сидела Жанна. Камин, конечно, в такую погоду она разжигать не собиралась – было слишком тепло.

   – Ну что? Так понимаю, она была здесь? – не ходя вокруг да около, Манди сразу перешла к делу, не сводя с Жана хищного прищура.

   Тот раздражённо усмехнулся.

   – Ты так быстро это поняла!

   – Конечно, я всё-таки хочу замуж, – с намёком произнесла Манди. – Ты ещё не передумал? Ты столько времени мне обещал! Я говорила, что понимаю, что ты лучше знаешь, когда нужно действовать. Но до сих пор этих действий я от тебя так и не видела! Силу Жанна уже получила. Свою силу… – повторила Манди с явным акцентом на принадлежность этой силы, будто надеясь, что Жан тут же взорвётся. Так бывало раньше, когда говорилось, что сила, должная принадлежать ему по праву первенства рождения, на деле принадлежит Жанне. – Понимаешь, о чём я? Я хочу, чтобы ты её уничтожил, немедленно! И не просто хочу – ты обещал мне это. Ты всегда держишь своё слово, да, чёрный маг? У тебя не может быть пустых слов!

   Жан нахмурился. Голос её был пронзительным, жёстким, и она впервые упомянула вслух о его настоящей сути.

   – Ты требуешь от меня?..

   – Да, требую! – голос её стал ещё выше, он зазвенел, как будто Манди хотела, чтобы слова её, звуча, разрушили эту комнату, как стекло! – Ты обещал и ты должен выполнить своё обещание…

   – Тебе я ничего не обещал! Я хотел её уничтожить, это правда, – отметил Жан. – Но планы иногда меняются.

   Глаза Манди стали узкими щёлочками, в них сверкнула ярость.

   – Моя девочка!.. – усмехнулся вдруг Жан, резко подходя и присаживаясь на подлокотник кресла, в котором она сидела. – Конечно, я шучу.

   – О, ты играешь со мной? – на её губах появилась шаловливая улыбка, но глаза оставались злыми.

   – Да, я помню, о чём мы говорили, и всё это будет, – серьёзно ответил Жан. – Я просто кое-чего не могу в ней понять.

   – Чего же? Что не даёт тебе уничтожить её прямо сейчас?

   – Сам не знаю. Только ощущаю, что она будто содержит в себе какую-то информацию, которую я должен знать.

   Манди помолчала.

   – Я бы хотела, чтобы ты уже её уничтожил! – вдруг вздохнула она.

   Она резко переменилась – на неё будто навалилась какая-то внезапная усталость или же Манди просто позволила себе проявить то, что у неё накопилось. И этой усталости невозможно было не поверить – она была настоящей.

   – Скажи мне, а почему ты-то её так ненавидишь?

   Манди подняла голову и странно – удивлённо и одновременно с тем настороженно, – посмотрела на Жана.

   – Разве я должна её любить? Жанна занимает мысли моего возлюбленного. В то время как я должна быть в его мыслях, в его голове, в твоих мыслях… – быстро поправилась Манди, чтобы Жан не удивился, почему она говорит о нём в третьем лице. – Ты ведь думаешь только о ней. Даже все эти месяцы, которые она провела в мире теней, ты навещал её, хоть она об этом не знала. Она как будто нужнее тебе, чем я.

   Манди говорила это Жану, но мысленно обращалась к Говарду.

   – Если ты не уничтожишь Жанну и она будет рядом с тобой, значит, находиться рядом не смогу я. Она ведь знает… Я столько раз её пугала, что девчонка наверняка считает меня своим врагом. И это верно: она – мой заклятый враг! Она может лишить меня возлюбленного.

   Манди не лгала. И слова её, хоть и были переполнены горечью, но были честны. Страх лишиться Говарда мучил её, и гнев, и ещё больше – ненависть к Жанне. Но даже заплатить кому-нибудь, чтобы девчонку уничтожили, Манди не могла!.. Она прекрасно знала: в мире теней не прощают ошибок, а следы никогда не стираются полностью. И её причастность к убийству всё равно бы открылась, это был лишь вопрос времени. Тогда Говард и сам бы уничтожил Манди, а это в её планы не входило.

   Она снова вздохнула.

   – Ты действительно осунулась в последнее время, – отметил Жан осторожно: он знал – скажи он, что она плохо выглядит, Манди покинула бы его с проклятиями.

   – Знаешь… мне даже… было одиноко.

   Брови Жана чуть приподнялись: Манди никогда не говорила на такие темы. Казалось даже, что у неё вообще не бывает никаких чувств, кроме ярости и едкого яда сарказма.

   – Одиноко? – переспросил он. – А что это для тебя?

   Манди подняла глаза на него с удивлением и как будто мелькнувшей болью.

   – Я и сама не поняла. Просто было такое ощущение, что мне теперь весь мир – ни за чем…

   Она тут же резко встала с кресла и направилась к окну.

   – Ты нечасто теперь заходишь ко мне, – не торопясь подойти к ней, посмотрел Жан ей в спину.

   – Да, вот поэтому я и чувствовала себя одиноко, – тут же сделав игривый вид, обернулась Манди. Но в голубых глазах всё равно была чернота от какого-то слишком тяжёлого чувства.

ГЛАВА 6

   После прихода Жанны для Жана что-то изменилось – у него появилась тревога. Странная, щемящая, мешающая жить спокойно и уверенно, как раньше. Даже когда Жанна была в мире теней, он не был так раздражён. Всё потому, что теперь, Жану казалось, она должна была быть незаслуженно счастлива.

   Там, в мире теней, он мог следить за ней постоянно, когда желал увидеть. И видел он только то, что Жанна была строга и холодна эмоционально, одна, без друзей и без своей «любви» – Аллена, о котором он раньше слышал в разговорах Жанны с Мари. Теперь же, Дженкинс понимал, вернувшаяся в свой дом Жанна снова предпримет попытки встретиться с Бертом. А тот её уже вспомнил – Жан узнал это, когда тот вместе с Мари приходил к нему в поисках Жанны. Означало это одно: его беспечная глупенькая сводная сестричка обретёт своё немыслимо глупое счастье с почти неизвестным ей Алленом Бертом. И эта мысль почему-то выводила Жана из себя!

   Он бы хотел, чтобы Жанна снова оказалась одна в мире теней, без помощи и поддержки, – чтобы ей не приходило в голову улыбаться! Чтобы она была холодна, спокойна, рассудительна… Чтобы не напоминала ему, как беспечно можно радоваться жизни!.. Эта радость жизни в её глазах сводила его с ума, хотя с тех пор, как Жанна покинула его дом, когда-то временно приютивший её, Жан уже должен был бы забыть об этом.

   В это же время Манди стала чаще навещать его. И до этого по приказу Говарда она старалась не выходить из его поля зрения, появляясь в любой момент и напоминая о себе. А тут и вовсе – чуть не совсем поселилась в его доме.

   Жану это казалось удивительным. Конечно, они с Манди и раньше жили вместе. Но она была вольным вороном. Манди часто уходила, живя своей жизнью, и приходила лишь на время. И Жана это устраивало – от её тьмы иногда хотелось отдохнуть даже ему. Ему тьмы хватало и своей, и он всё же больше любил этот мир – с солнцем