Оглавление
- АННОТАЦИЯ
- ПРОЛОГ
- ГЛАВА 1
- ГЛАВА 2
- ГЛАВА 3
- ГЛАВА 4
- ГЛАВА 5
- ГЛАВА 6
- ГЛАВА 7
- ГЛАВА 8
- ГЛАВА 9
- ГЛАВА 10
- ГЛАВА 11
- ГЛАВА 12
- ГЛАВА 13
- ГЛАВА 14
- ГЛАВА 15
- ГЛАВА 16
- ГЛАВА 17
- ГЛАВА 18
- ГЛАВА 19
- ГЛАВА 20
- ГЛАВА 21
- ГЛАВА 22
- ГЛАВА 23
- ГЛАВА 24
- ГЛАВА 25
- ГЛАВА 26
- ГЛАВА 27
- ГЛАВА 28
- ЭПИЛОГ
АННОТАЦИЯ
Меня выдернули из привычной, уютной избушки на краю леса и отправили в столицу — исцелять от проклятия королевского наместника, бывшего генерала, потерявшего дракона.
Вообще-то я не ветеринар, чтобы драконов лечить! Я педиатр!
Была… В прошлой жизни.
А теперь у меня и здесь дел невпроворот. Спасти генерала, пробудить его дракона, а самое главное — не влюбиться самой!
В тексте будут:
- бабуля-попаданка в молодое тело
- травмированный генерал-дракон (на всю голову)
- интриги и тайны (куда без них)
- противостояние и притяжение
ПРОЛОГ
— Верни моего дракона, ведьма! — дурным голосом орал незваный гость за дверью.
Толпа вооруженных мужчин у дома — плохая примета. А если они еще и сопровождают какого аристократа — точно жди беды.
Аристократ стоял тут же, на крыльце, вопил как потерпевший и дубасил в дверь пудовым кулаком.
Вот лучше бы я его тогда на болотах оставила, честное слово!
И ведь не отмахаться. Пусть меня в деревне называют ведьмой, сил у меня никаких нет. Ни магических, ни моральных уже не осталось.
— Не брала я вашего дракона, не брала! — рявкнула, распахивая рывком дверь и появляясь на пороге с метлой в руках.
Судя по тому, как отшатнулись элитные воины королевской гвардии, они решили, что это особо опасное новейшее оружие.
Тот, кому я уперлась носом в грудь, даже не дрогнул. Но тон сбавил.
— Знаю, что не брала, — подозрительно ласково заверил он. — Но поможешь вернуть.
— Послушайте, я не разбираюсь в зверушках, я целитель людей, понимаете? — вздохнув, попыталась объяснить очевидное.
Неровные ряды стражников отчего-то ахнули.
Мужчина передо мной криво усмехнулся.
— Ничего, научишься! — отрезал он, разворачиваясь и спускаясь с двух поскрипывающих кривоватых ступенек. — Я в тебя верю. Собирайся, даю тебе полчаса.
— Издеваетесь? — взвыла я и от полноты чувств стукнула черенком метлы в пол.
Гвардия браво схватилась за оружие.
— Вольно! — не глядя, бросил в их сторону тот, кого я в свое время так недальновидно спасла. И добавил уже мне: — Время пошло!
— Да чтоб вас всех!.. — буркнула я, но тихо, себе под нос.
За ругательства в адрес королевского наместника все-таки и люлей отхватить можно. А я простая деревенская ведьма, меня спасать никто не будет.
Что же делать-то, мамочки!
А ведь как хорошо все начиналось…
Ну, хотя бы неплохо.
ГЛАВА 1
Я сняла очки и осторожно промокнула салфеткой слезящиеся глаза.
Шутка ли, почти семьдесят лет. Еще хорошо, что отделываюсь легким покраснением и жжением, если перетрудиться. Само зрение еще ого-го, не то что у нашей медсестры Валечки. Ей всего тридцать, а в вену только на ощупь и попадает.
Молодежь, что с нее взять!
Но я еще бодрячком, прием веду, с главврачом ругаюсь из-за древней, старше меня, аппаратуры, недавно его фифу с регистратуры так отчихвостила — любо-дорого. А нечего записывать людей вплотную! Эдак очередь на улицу хвостом выползет.
Контингент-то у меня шустрый, шебутной, ему пока в горлышко заглянешь, приходится и сказку рассказать, и с бубном станцевать. Мамашки же чаще всего не помогают, а только создают новые проблемы. Той прививку не ставь, этой анализы не бери, третья наоборот требует сразу ото всего вакцинировать, не по графику, а просто так, чтобы было.
Как изобрели этот интернет, так сразу начали все разбираться в медицине лучше врачей. И ладно бы тихо, нет, в массы несут, а я разгребай потом!
Вот и получается: прием положено вести пятнадцать минут, а на деле все полчаса выходит. В лучшем случае. В коридоре шум-гам, дети орут, родители потом на меня ругаются, мол, на пенсию идите, раз не успеваете.
А я виновата?
Разве что в том, что работаю тщательно, проверяю все варианты и не отмахиваюсь от жалоб малышей. Пропустишь, не приведи стетоскоп, какой симптом, потом себя же поедом съешь, что не уследила, не доглядела, не догадалась.
У каждого из нас есть свое персональное кладбище, в дальнем краешке души.
Главное, чтобы там поселилось как можно меньше жильцов.
Повезло, в принципе. Оно у меня небольшое, компактное. Ну да я педиатр, а не хирург. У нас в основном пациенты бодренькие, только жить начинают. Всякое бывает, само собой…
Муж мой, Левон, там же. Не уберегла, обширный инфаркт в сорок три. Даже скорая доехать не успела.
Дочки наши, тьфу-тьфу, обе здоровенькие, внучки и внуки тоже радуют. Старшенькая недавно замуж вышла, с пузиком ходит. Я ее уже к себе приписала, буду лично правнучку наблюдать. Кто лучше родной крови за малышкой присмотрит?
Глаза пекло все сильнее.
Я полезла в нижний ящик за каплями. Ничего, осталось немного потерпеть, еще два человека в очереди и все. Опять из-за Леночки, той самой фифы главврача, приходится сидеть до позднего вечера. У всех уже прием официально закончился, а коридор полон народу.
Если бы не постельные таланты, давно бы уволили дуру. Но что поделать, Сан Палыч — мужик вдовый, относительно молодой, с потребностями. Вот и терпим все…
В дверь постучали. Или это в висках так заколотило?
— Да-да, минуточку! — на всякий случай воскликнула я.
Точнее, попыталась воскликнуть. Губы не слушались, тело сползло с неудобного вращающегося кресла, неловко задев спиной колесико, но боли я почти не почувствовала. Что-то упало со стола с грохотом, однако на помощь никто не спешил.
Глупо-то как, умирать в поликлинике от инсульта!
Я снова открыла рот, пытаясь позвать на помощь, но вырвался только приглушенный хрип. Вряд ли его кто-то услышал.
Сознание окончательно погрузилось во тьму.
Тьма оказалась вязкой, густой и на вкус отчего-то отдавала гнилью. Я хлебнула от души этой жижи, затрепыхалась и неожиданно…
Всплыла?!
Впрочем, вынырнула я ненадолго. Почти сразу же снова погрузилась с головой, но успела заметить прямо перед носом какую-то растительность. Глаза залепило грязью, стоило их приоткрыть, и она тут же попала под веки, вышибая слезу.
Легкие горели.
«Неужели болото?» — пришла в голову совершенно дикая мысль.
Я по топям бродила несколько раз с мужем — он был заядлым грибником, и это жуткое ощущение засасывающей бездны под ногами помню до сих пор. Сейчас точно такая же трясина неумолимо тянула вниз, к смерти. Чем больше я трепыхалась, тем глубже погружалась, и с ужасом поняла, что вот-вот вдохну густую тину.
Какой нелепый конец… Снова.
Разум не осознал еще, каким образом я вообще из собственного кабинета вдруг перенеслась на болота. Когда успела прийти в себя после инсульта до такой степени, чтобы разгуливать по лесам?
Мною владел инстинкт самосохранения, и вопреки советам разума — не биться, не делать резких движений — тело дергалось в судорожных попытках выбраться на поверхность.
Разумеется, безуспешных.
Что-то длинное и твердое ударило меня по плечу.
Я рванулась прочь, погрузившись еще глубже.
Змея?!
Нет, не шевелится больше.
Преодолевая сопротивление гущи, подняла руку и ухватилась за… палку. Толстая ветка пребольно впилась выступами коры в ладонь, но меня это даже обрадовало.
Значит, все-таки жива!
Пока что.
Напрягая последние силы, я потянулась наверх, к свету и солнцу. Мерно, плавно, хотя все мое существо требовало поторопиться. Однако сейчас лишнее движение могло стоить мне жизни — кто знает, что это за деревце и чем оно цепляется за поверхность? Сорвется, обломится — и все. Конец.
Как только лицо оказалось над ряской, я распахнула рот, жадно ловя воздух и не обращая внимания на грязную воду бочага, заливавшуюся следом. На вкус омерзительно, зато дышу!
— Дура, куда поперла не глядя! — проскрипел старческий голос где-то за спиной. — А если б я мимо не проходила, так бы и сгинула! Держись крепче, болезная, вытащу сейчас.
— Спасибо… — прокашляла я и замерла, осознавая услышанное.
Странные звуки, сорвавшиеся с моих губ, сложились в голове в привычное слово. Но точно им не являлись! Незнакомый язык, чуть лающий, который я отчего-то прекрасно понимаю.
Теперь, когда мне не грозило немедленное удушение, мозг наконец-то заработал. Я вытерла тину с лица, чтобы оглядеться, и уставилась на собственную ладонь.
Совершенно чужую розовую узкую ладошку с длинными пальцами, красивой формы ногтями, под которые успела забиться грязь.
Молодую и изящную ладошку.
Это не моя рука!
«И голос не мой, — дошло с опозданием. — Слишком юный. Детский даже».
Что вообще происходит?
Первой мыслью было — меня засунули в какую-то симуляцию реальности. Новейшую игру, эксперимент или что-то в этом духе.
Младший внук в подобной штуке целыми днями пропадал. Наденет гигантские очки, перчатки натянет и водит перед собой руками по воздуху, будто что-то щупает. Жутковато выглядит со стороны, но вроде за такое деньги платят, и немалые. Парень хвастался, что на турнирах даже выступает. Я себе все это смутно представляю, никогда не пробовала… но, может, меня решили туда запихнуть, не спрашивая? Или с согласия семьи? Ради спасения жизни, например? Кто знает, до чего уже дошли технологии. Я ими особо не интересуюсь, разве что в медицинском аспекте, а прогресс-то на месте не стоит!
Трясина с противным чавканьем неохотно выпустила меня из своих недр. Под руками и торсом ощущалась длинная остролистная трава, похожая на осоку. Над головой мерно жужжали комары, мокрую и грязную спину припекало солнце.
Все ощущалось слишком настоящим.
— Вставай, не разлеживайся, заболеешь еще. Родители твои где? В деревне? — бормотала надо мной незнакомка. — Пойдем, отведу тебя, горемычную.
Я с усилием перевернулась на спину и чуть не вскрикнула.
Именно такими в сказках всегда живописали ведьм. Старая, сгорбленная, морщинистая, с длинными седыми волосами — на удивление чистыми, учитывая прочий антураж. Да и одежда, пусть поношенная, явно тщательно выстирана, а прорехи зашиты.
— Нет, не в деревне, — медленно, вслушиваясь в звучание собственной речи, произнесла я. — Точнее, не знаю. Не помню.
Помотала головой, надеясь, что это поможет прийти в себя и очнуться на больничной койке.
Ну правда, шутка затянулась. Если я в игре, тут должны появляться подсказки, что ли.
На пробу сорвала ближайший листик. Где там бездонный мешок, в который попадает собранное добро? Внук говорил, такой у всех игроков есть. С ячейками.
Ни мешка, ни ячеек, ни подсказок.
Зато острый край осоки порезал сразу два пальца, что резко и бурно закровили. Тонкая у меня теперь кожа, нежная, явно не деревенской девочки.
Боль от царапин окон