Купить

Оборотни Владивостока. Верность волка. АмандиДжоан Стефнклэр

Все книги автора


 

Оглавление

 

 

АННОТАЦИЯ

Поддавшись эмоциям — влипла, когда спасла мужчину и оказалась его истинной парой. Он — оборотень, я — человек. Наша любовь противоречит закону мира одарённых, по которому устраняют любого, кто знает слишком много. Меня пометили. Ему приказали исполнить «приговор». И только время покажет, чего стоит верность волка.

   

ПРОЛОГ

Пять лет назад

   — Твоя кровь… Дай немножечко, — просительно протянул наступающий на меня бледнолицый очень худой парень, плотоядно облизываясь. В потрёпанной одежде, с безумными глазами, он внушал страх и неприятие. Оборвыш с двинутой психикой.

   — Ты спятил? — отозвалась я, отступая вдоль тёмного глухого переулка. Стратегической ошибкой было в него свернуть. Лишний раз убедилась: «Не ходи пешком, если местности хорошо не знаешь!». Оплошала. Впервые за шесть месяцев, как покинула свой дом.

   Почти два года назад мне исполнилось восемнадцать, и я отправилась путешествовать по России. Три дня как приехала в небольшой городок, славившийся красивыми старинными постройками. Кто же знал, что и психов тут разводили для устрашения приезжих. Этот, конкретный, привязался от остановки, на которой с полчаса назад ждала автобус.

   Устав на месте топтаться, решила дойти до цели своим ходом. Маршрут ведь относительно запомнила: несколько кварталов по прямой и квартал после поворота налево. Но как от остановки направилась в сторону гостиницы, так следом увязался этот тщедушный оборвыш.

   «Нетерпение — мерило многих бед», — поняла через десять минут, оказавшись непойми где. Вроде правильно шла, но не туда зашла. Видимо, навигатор сбился. Или с расстоянием оплошала? Хотя обычно не допускала таких промахов. У меня отличный глазомер.

   Ладно, былое побоку. Настоящее хуже.

   Псих наступал, неприятно скалясь.

   Дашь отпор в тесных джинсах, как же. Плюс не хотела драться. Дядя ни раз говорил, чтобы на рожон не лезла и избегала лобовых столкновений. И пусть уложила бы худого парнишку с пары маневров, интуиция шипела держаться на расстоянии. А я привыкла ей доверять. Вдруг у психа бешенство? Лучше поостеречься.

   Только обстоятельства загоняли в угол. Вскоре волей-неволей пришлось задуматься об отпоре, чтобы выбраться из ловушки, в которой оказалась по собственной глупости.

   Парень в драных штанах и растянутой футболке, съехавшей с плеча, облизнулся. Его глаза лихорадочно заблестели.

   — Попью крови, потом разойдёмся, — осклабился, обнажая острые клыки, ставшие на порядок длиннее обычного.

   «Острые клыки… Жажда крови… Вампир? — ассоциация, порождённая фильмами. Тут же отмахнулась. — Вампиров не бывает. Подражатель!»

   В интернете читала, что развелось таких. На обывателей страху нагоняли, на деле прихлёбывая донорскую кровь в своих тёмных жилищах. Хотя случаи реальных нападений на людей случались, но о них редко упоминали в СМИ.

   — Разойдёмся по-хорошему? — предложила ему.

   — Напьюсь досыта и можешь гулять, — осклабился он.

   — Досыта? — протянула скептически.

   Я не собиралась лезть в драку первой. Чревато ошибками, если просчитаюсь в тайминге. Я всегда выверяла верный ритм, если противник нападал первым. Дядя Федот со своими друзьями преподали мне немало уроков, выявив мои сильные и слабые стороны. Так вот: лезть на рожон — моя погибель.

   Я всегда проигрывала, наступая первой. А если наоборот начинал противник, — чаще выигрывала. Хотя многое зависело от габаритов, скорости, опытности и числа атакующих. Самого ловкого и умелого легко задавить числом, а я никогда не была несокрушимой. Чаще спасалась бегством, если дядя брал в оборот одновременно со своими товарищами. Натиск массивного квартета я не выдерживала. Банально не хватало сил.

   — Досыта, — хохотнул парнишка, приблизившись на расстояние вытянутой руки. С самого начала он подкрадывался, как кот к мышке, смакуя охотничью прелюдию.

   Обдало холодом. Повела плечами. Оценила траекторию возможной атаки и свои ответные действия. Особо не сманеврируешь, переулок узкий. Позади — тупик, впереди — просвет к тротуару, идущему вдоль дороги.

   И в этом просвете вдруг заметила ещё двоих.

   Нервно сглотнула, напрягаясь всем телом.

   Влипла так влипла, нечего сказать.

   — Эй, браток, — крикнул один из приближающейся парочки. — Дымочка не найдётся?

   Они не знакомы? Слегка отлегло. Но расслабляться не стоило. Если одному подавай кровушку, этим двоим иное могло приглянуться. Внешность свою я разумно оценивала: не красотка, но миловидная и привлекала мужское внимание. То-то перед отъездом дядя наставлял, чтобы не велась на пустословие и цену себе знала.

   — Мужики на одно смотрят, а ты себя береги, — напутствовал неумело.

   Не выходило у него вести беседы, какие обычно родители заводили со своими детьми. Но суть я уловила и не собиралась его разочаровывать.

   Хотя сердце в груди ёкнуло, когда неизвестный мужчина приблизился. Неожиданно приятное и немного угловатое лицо с чувственными губами, прямой отливающий сталью взгляд и чёрная смоль чуть длинных волос, большей частью зачесанных вправо. Плотные спортивные штаны, плотно прилегающая к крепкому телу тёмно-синяя футболка и ветровка, накинутая сверху, с подтянутыми к локтям рукавами. Сразу заметила «тату», очень похожее на моё собственное.

   Взволновано облизала губы.

   И удивлённо моргнула, когда второй поравнялся с первым.

   Похожи, как две капли воды. Рост, цвет глаз, форма черепа и видность лица, даже стрижки один в один и одежда аналогичная. Впервые видела столь идеально подогнанных близнецов. Они реально неотличимые друг от друга.

   Или отличимые?

   Перевела взгляд на первого, остановившегося напротив моего преследователя. Засунув руки в карманы штанов, он ждал его реакции. И тот реально испугался, глаза забегали, даже приосанился, словно слабое животное перед более сильным. Казалось, я воочию увидела поджатый хвост, хотя вряд ли у «вампиров» такие присутствовали.

   — Нет дымка, — проблеял он, бочком, по стеночке, стараясь улизнуть.

   Только второй ему не позволил. Словил за шкирку, опасно усмехнулся и поволок к выходу с переулка.

   — Куда вы его? — спросила осторожно. Пусть ненормальный напугал, плохого ничего не сделала. Да и парочка спасителей не внушала особого доверия. С чего бы мой преследователь столь струхнул? Они — мафия или нечто похожее?

   — К местным органам власти, — миролюбиво отозвался мужчина, рукой приглашая проследовать к выходу.

   От его глубокого голоса мурашки пробежали по коже и жарко стало.

   — Ясно, — выдохнула. Голос впервые сел от разговора с другим человеком. Да и стушевалась я, казалось, тоже впервые в жизни.

   Чуть успокоившись, я предполагала, что, как только покинем переулок, мужчина уйдёт. Он остался рядом, проводив до самой гостиницы. Лишь у порога кивнул и направился в обратном направлении.

   Я долго глядела ему вослед, пока не опомнилась.

   Пальцами тронула пылающее лицо, удивлённо выдохнула, поразившись своей реакции на совершенного незнакомца. Оказалась под впечатлением, поняла сразу, хотя он ничего такого запоминающегося и не сделал. Даже имя не назвал, сопроводив до места в полном молчании.

   Быстренько взлетев по гостиничным ступенькам, я направилась в свой номер. А на следующее утро просто продолжила следовать запланированной программе. Гуляла по городу, рассматривала достопримечательности, останавливалась перекусить в кафе. Коротала время до отъезда в следующий пункт назначения.

   Билеты купила заранее.

   Поездка на поезде была запланирована на завтра.

   И это завтра принесло новый сюрприз — соседей по купе. Тех самых близнецов, спасших меня от преследователя. Я застыла в дверях, братья воззрились на меня. Трудно было сказать, кто удивился сильнее.

   Так на трое суток мы стали соседями. А на одной из станций вторую верхнюю полку заняла миловидная шатенка, как оказалось, знакомая с обоими мужчинами.

   Во всех смыслах это была странная поездка. Минимум общения между мной и Деметрием — узнала я имя своего спасителя и провожатого, — и взаимные взгляды, которыми обменивались непроизвольно. В такие моменты я ощущала неловкость, смущение, жар в теле и растерянность из-за этого. Ничего не могла поделать с чувствами, которых даже не понимала.

   Полазив в интернете, нашла несколько возможных причин собственной реакции. Одна из них подходила, как нельзя кстати: «Недостаток опыта общения с противоположным полом».

   Ведь, правда, я воспитывалась в относительной изоляции. Не то чтобы с мальчиками, даже с девочками не общалась. За прошедшие два года, как уехала из дома, редко с кем шла на диалог, обычно молча наслаждаясь видами и достопримечательностями городов, которые посещала.

   Поэтому эмоциональный шквал оказался реакцией на непривычную для меня обстановку. Тем более, это впервые, когда другой человек вызвал искреннюю заинтересованность, пусть словами я её никак не выражала.

   — У тебя парень есть? — неожиданно спросила шатенка, подавшись ко мне со своей полки. На треть повисла в воздухе, пока ожидала ответа.

   С чего она вдруг?

   — Нет, — отозвалась односложно.

   — А чего так? Девушка ты видная. Может, притесняют родители? — изобразила возмущение, хотя мне казалось, ей нет никакого дела до моих предпочтений или преград к таковым.

   — Родителей нет, — заметила ровно.

   — Везёт, — выдохнула она, и отвалилась обратно на своё ложе. Глядя в потолок, зло сдула чёлку с глаз. — Мне бы такое счастье и полную свободу.

   — У меня есть дядя, — заявила непроизвольно.

   — Всё тебе позволяет? — не к месту встрепенулась она, повернувшись набок и сияя ложным воодушевлением.

   Я лишь мотнула головой, ничего не ответив.

   Потеряв ко мне интерес, она снова завалилась на спину. Вытащила из-под подушки смартфон, к нему подключила наушники, сунула динамики в уши и включила какой-то фильм.

   Опустив голову, я наткнулась на взгляд Деметрия, сидевшего на своей нижней полке. И опять сердце в груди дало сбой, а с головы до пят окатило жаром.

   Непроизвольно поджала губы и слегка нахмурилась. Честно говоря, такие реакции начинали откровенно раздражать. В купе было душно, а тут ещё изнутри пылала. Немного подумав, я спустилась вниз, старательно игнорируя мужское внимание, обулась и вышла в коридор, прикрыв за собой дверь.

   Прислонилась к перилам и стала любоваться видами. Мы как раз проезжали живописные места, залитые солнечным светом.

   Невольно напряглась, услышав, как позади отъехала панель. И чуть ли дышать не перестала, стоило Деметрию пристроиться рядом. Он скосил взгляд и слегка улыбнулся.

   — Не любишь замкнутые пространства? — спросил.

   В его необычных отливающих серебром глазах, где в одном были видны вкрапления аквамаринового, читалась лёгкая насмешка. Он точно понял, почему я покинула купе.

   — Я выросла в лесу, — отозвалась ровно.

   — Звучит устрашающе, — протянул он неожиданно иронично.

   Младший близнец Деметрия, Демид, ушёл в ресторан — он любил там проводить время: толи из-за еды, толи понравился кто-то из персонала. Его отличали общительность и подвижность. Наверное поэтому, он почти не сидел в купе, постоянно где-то пропадая.

   Деметрий был другим. Обычно его лицо не выражало явных эмоций, оставаясь спокойным и непроницаемым, оттого, когда маска спала, я невольно залюбовалась им. Но вдруг сообразив, что пялилась слишком откровенно, поспешно вернулась к созерцанию природы.

   — Меня воспитывал дядя, — сообщила под влиянием порыва. Захотелось с этим мужчиной поделиться чем-то личным.

   Пусть я мало разговаривала с другими, это не значило, что не хотела общения. Просто за годы почти полного одиночества, когда дядя уезжал и оставлял одну, слишком привыкла молчать. Оттого чаще реагировала отстранённо, нежели высказывала, что думала.

   Деметрий задумчиво уточнил:

   — В лесу?

   — В тайге, — кивнула.

   — Он охотник или лесничий?

   Растерявшись, озадачено на него воззрилась.

   Я никогда не спрашивала, куда дядя Федот уезжала, никогда не интересовалась, откуда у нас деньги. Были, значит, он как-то их зарабатывал. Тем более, дары природы всегда находились под рукой. Грибы, ягоды, небольшой огородик на заднем дворе, оставшийся от Клавдии Алексеевны — вполне достаточный набор провианта для двух человек, плюсом к тому, что, возвращаясь, дядя привозил из города.

   — Красиво, — сменила тему, вернувшись к любованию видами.

   Я не знала, что ответить, а разбираться в деталях с посторонним считала неуместным. Дядя Федот — хороший человек, это всё, что для меня имело значение. А раз сама не спрашивала, где и как он зарабатывал нам на жизнь, начинать поздно, наверное.

   Хотя, если, как планировала, в следующем году загляну домой, подниму данную тему. Деньги мне на карточку поступали в первых числах каждого месяца и, как недавно поняла по разговорам других людей, сравнив, суммы были немалые. По телефону дядя всё равно отмолчится, а так, лицом к лицу, больше шансов вызвать на диалог и узнать правду.

   Поверх моей руки, обхватившей поручень, вдруг опустилась мужская ладонь. Сильные пальцы огладили ставшую чувствительной кожу. Я вздрогнула, дёрнулась и застыла, поражённая выражением мужских глаза. Они потемнели, подавляя непонятными чувствами. Не могла пошевелиться, застыв в нерешительности, сковавшей тело.

   Деметрий сам отступил и вернулся в купе.

   Я пошатнулась и вцепилась в поручень. Сердце молотом тарабанило в груди, болезненный пульс бился у горла. Походило на испуг, но точно знала, что причина волнения совершенно иная. Не было страха. Ноги подгибались по другой причине.

   Растеряно глянула на закрытую дверь.

   Мотнула головой.

   Остались сутки пути.

   Поменьше личного общения и проблем удастся избежать.

   Не удалось.

   Приехали мы в один город и оказались в одной гостинице. Не знай я, что это случайное совпадение, отхватила бы манию преследования.

   Но в том-то и дело, что никто по пятам не ходил и первую неделю мы пересекались от силы пару раз. А после — водоворот эмоций повернул нас обоих не в ту сторону. Притянулись, словно два магнита. Много общались, постепенно открываясь друг другу. Близнец Деметрия порой кидал на нас пристальные взгляды, но ни словом, ни делом не вмешивался в наше сближение.

   Через несколько месяцев я поняла, что влюбилась. Но испытывал ли Деметрий тоже самое — не знала. Несмотря на наше тесное общение, он всегда держал приличествующую дистанцию. Со стороны мы не походили на пару, и это укрепляло мою уверенность, что только я потонула в чувствах.

   — О чём задумалась? — однажды спросил Деметрий, когда мы стояли на мосту, перекинутом через реку.

   Ночной город полнился волшебством, а на поверхности тёмной воды отражались световые блики от фонарей. Приятная прохлада и шум машин позади. Смесь природы и цивилизации.

   — О чувствах, — слегка пожала плечами.

   — Ко мне? — понял он.

   Ощутив его тёплое дыхание на щеке, повернула голову. Деметрий впервые оказался настолько близко после того момента в поезде, когда прикоснулся к моей руке.

   — Просто не понимаю, — выдохнула растеряно, переполненная чувствами к этому мужчине, сила которых порой пугала.

   Я стремилась в его объятия и одновременно боялась оказаться настолько близко. Жаждала внимания, страшась неясных последствий, которые сама не могла объяснить. Настоящий парадокс. Изводилась в сомнениях, а ещё от него хотела ясности.

   — Наши чувства взаимны, Юрэй. — Его слегка сиплый голос выдавал глубину обычно подавляемых чувств. От проступивших на угловатом лице эмоций, которым он дал волю, у меня аж сердце зашлось. И тут же застыло. — Просто не хочу создавать проблем.

   — Проблем? — не поняла.

   — Всё сложно, — в потемневших глазах на мгновение вспыхнуло раздражение. А затем отразилась тёплая нежность. — Но это «всё» кажется таким простым, когда вижу в твоих глаза ответ на мои собственные чувства. Моя Юрэй.

   Широкая мужская ладонь огладила мою щёку. Тепло и нежность ощущались каждой клеточкой, когда он наклонился и коснулся губами моих губ. Вскинув руки, я обняла его крепкую шею и подалась навстречу, наслаждаясь соприкосновением наших тел.

   Этот первый поцелуй оказался единственным.

   Я испугалась и ушла в глухую оборону. Часть меня хотела повторения, а другая восстала против. И начала зверски чесаться «тату» на руке, просто до невозможности. Успокаивающие крема не помогали, холодные компрессы тоже. Когда уже выносить это не было сил, позвонила дяде и спросила, что можно сделать.

   — Покраснело или вздулось? — бросил резко. Почти воочию увидела плотно сведённые кустистые брови над сумрачным взглядом.

   — Нет. Просто зудит и жутко чешется.

   — Что-нибудь интересное произошло? — дядя неожиданно сменил тему. — Познакомилась с кем? — уточнил.

   — А как же?..

   — Познакомилась? — напирал непримиримый надзиратель. И тон стал таким…

   Удручённо вздохнув, рассказала о братьях-близнецах. Чувства свои приберегла, не готовая изливать душу, когда в смятении от внутренних противоречий. Если сама не могла разобраться, от дяди точно никакой помощи. Влюблялся ли он когда-нибудь? Очень сильно сомневалась.

   — Значит, Деметрий и Демид, — в голосе дяди проскользнули непонятные нотки. Вздохнув, он добавил: — Неисповедимы пути судьбы. Приезжай домой и захвати их с собой. Скажи, брат Федот хочет с ними встретиться. Как дела улажу, вернусь и мы все обстоятельно поговорим. Уяснила, мелкая? — рыкнул в завершении.

   — Уяснила, — улыбнулась в трубку. На душе потеплело. И тут мелькнула мысль. Прежде, чем успела спросить, дядя отсоединился. — Они знакомы? — пробормотала вслух.

   Тем же вечером выяснила, что мой дядя Федот, чью фотографию предоставила по запросу Демида, их сводный старший брат, с которым оба близнеца не виделись очень давно.

   В дорогу мы отправились через три дня, так как на более раннюю дату не оказалось билетов. Как только сели в поезд, я позвонила дядя, но трубку никто не взял. Отправила сообщение, которое он прочитал ближе к вечеру и бросил своё лаконичное: «Жду». Как всегда односложный, если дело касалось «смс-сообщений».

   Деметрий стянул меня с верхней полки и усадил напротив, вынудив оккупировать спальное пространство своего брата, опять куда-то ушедшего. Взяв мои руки в свои, тот, от чьего присутствия сбивалось дыхание, большими пальцами нежно погладил тыльные стороны моих ладоней.

   — Ты такая красивая, Юрэй, — бархатным голосом пустил мурашки по коже. — Всё ещё против? — прикосновение сильных пальцев приятно расслабляло. — Уступи уже… Уступи тому, что между нами происходит. Я не стану принуждать. Может так даже лучше. Но часть меня воет от тоски, когда ты рядом, но не смею прикоснуться.

   Я растеряно смотрела на него. Он впервые вот так открыто высказался. Наши чувства оказались настолько схожими, полноценными и сильными, что глупо отрицать взаимность, притягивающую нас друг к другу. Всем сердцем хотела ответить, обнять, поцеловать, но что-то меня сдерживало крепче цепей, не позволяя ринуться в любовь с головой.

   — Проблемы, — напомнила ему его же отсылку.

   Его пальцы на моих руках напряглись.

   — Проблемы, — повторил глухо. — Мы, правда, должны обстоятельно поговорить. Ты простой человек. Сильно сомневаюсь, что знаешь о Федоте то, что известно нам с Демидом. Прежде, чем я подниму эту тему, нам необходимо согласие твоего дяди. Решим всё на месте, — подвёл итог.

   Только когда мы добрались до дома, разразился настоящий ад. Нас окружили люди в масках и камуфляже с оружием наперевес, в боковой сумке двоих из них я увидела какие-то дротики с лекарством.

   За пару мгновений привычный мир рухнул, а известная реальность обрушилась в пропасть. На моих глазах Деметрий обратился в крупного волка, а у Демида появились огромные кожистые крылья. Первый защищал меня, вгрызаясь зубами в любого, кто приближался, а второй словами манипулировал теми людьми, которых каким-то образом брал под контроль и направлял против своих же. Дикость всего происходящего вселяла ужас, приморозивший к месту около высокой сосны.

   — Юрэй! — рык дяди раздался над самым ухом. Я вздрогнула, обернулась и кинулась к нему. Он прижал меня крепко к своей тяжело вздымающейся груди, зарывшись пятернёй в мои волосы. Но почти сразу отстранил, кивнув в сторону тайги. — Они задавят числом. Уходи! Слышишь, малыш? — с силой сжал плечо, развернул и толкнул в спину. — Не оглядывайся. Быстро! Не позорь мои седины!

   — Ты не седой, — возразила сквозь слёзы. Вонзила ногти в ладони, и побежала прочь.

   Он хорошо меня муштровал, заставляя чётко следовать приказу. Если сказал уходить, я не смела ослушаться, даже если инстинкты призывали вернуться.

   Я всё дальше углублялась в тайгу, не понимая, кто те люди в камуфляже и масках, но хорошо знала такой взгляд дяди, с каким тот приказал убегать. Он от чего-то меня защищал, оберегал все эти годы, о чём задумывалась порой, но смеялась над собственной мнительностью.

   В фильмах, когда кого-то прятали, ему меняли имя и держали подальше от большого скопления людей. И поначалу моя жизнь протекала похоже. Но…

   Я всегда была Юрэй, ею и оставалась, и в путешествие отправилась по настоянию дяди. Не сходились концы с концами.

   Или мне только так казалось?






Чтобы прочитать продолжение, купите книгу

159,00 руб Купить