Оглавление
АННОТАЦИЯ
Если с работы уволили, с личной жизнью беда, всё валится из рук, бьётся посуда, течёт кран и ломается замок, не стоит отчаиваться! А то вдруг бабушкины гены проснутся, да ещё и её дневник под руку подвернётся... и не факт, что вызванный ритуалом помощник не принесёт новых бед.
ГЛАВА 1
Варвара Таланова или просто Варя
Карниз стал последней каплей.
До его попытки рухнуть мне на голову я ещё держалась, а вот после неё — окончательно расклеилась.
Особо везучей я никогда не была, но три дня назад началась такая полоса происшествий, что, верь я в проклятия, уже неслась бы к экстрасенсам порчу снимать.
Сперва потёк кран в ванной. Плохо, но терпимо, поскольку капал он над раковиной и не грозил устроить потоп. Следовательно, мог подождать до зарплаты. Потом разбилась любимая кружка, да так, что осколком продрала линолеум. Тоже не смертельно.
Отвалившийся с потолка на кухне кусок побелки так же не представлял особой трагедии, хоть и умудрился плюхнуться в кастрюлю свежесваренного супа. У стула треснула ножка, заискрила розетка, задымил фен…
Одна мелкая поломка следовала за другой, но все они померкли перед пришедшим вечером субботы сообщением об увольнении. Уведомление прилетело в мессенджер и дубликатом легло на электронную почту.
А ведь ещё вчера я уходила из офиса, даже не подозревая, что уже в нём не работаю. Более того — роковое послание настигло меня в процессе сборов на корпоратив в честь юбилея фирмы. И Люська — секретарь директора, в чьём ведении находилась вся деловая переписка, — точно знала, что на аренду наряда я потратила последние деньги.
Похоже, так и не простила, что её бывший пытался меня склеить прямо в кабинете. Как будто я виновата, что он кобель неразборчивый и на каждую юбку кидается.
Как итог, я оказалась в самой настоящей за… Пусть будет — в западне!
В квартире, где буквально потолок валится на голову, и сразу в нескольких местах требуется срочный ремонт. Без денег, без перспектив, даже без запаса продуктов, зато в вечернем платье и с боевой раскраской на лице.
В шкафчике на кухне нашлась изрядно припылённая бутылка коньяка, оставшаяся ещё от папы. Родителей не стало почти три года назад — спешили в больницу и влетели в столб на скользкой дороге. Получив известие о смерти сына и невестки, бабушка с койки уже не встала, а я осталась круглой сиротой.
Хорошо хоть с жильём, хотя коммуналка за просторную четырёшку в старом доме съедала половину моей зарплаты. Но обратиться за помощью мне было не к кому.
На пустой желудок, рассчитывавший вкусить деликатесов на банкете, алкоголь подействовал мгновенно. Я так захмелела, что принялась бродить по комнатам и вслух жаловаться на жизнь. В бабушкиной спальне уселась прямо на пол, привалившись спиной к незадёрнутой шторе, и разрыдалась. Тут то меня и настигло обрушение карниза.
К счастью, отвалившийся край, вооружённый выдранными из стены саморезами, до моей головы не долетел — зацепился за сервант. От этого столкновения стеклянная дверца распахнулась, едва не заехав мне по щеке, и шкаф выплюнул к моим ногам целую стопку каких-то тетрадей.
Несмотря на солидный срок, прошедший с тройных похорон, вещи родных я так и не разобрала — не находила в себе сил этим заняться. Казалось, что если не буду ничего трогать, однажды родители вернутся, а с кухни снова потянет ароматом травяного чая и пирожков.
Всхлипывая и покачиваясь, я поднялась и начала заталкивать тетради обратно на полку, но одна никак не желала возвращаться на место — раз за разом выскальзывала из рук и падала, открываясь на одном и том же развороте.
На страницах, так активно подсовываемых мне судьбой, красовались две похожие схемы.
«Вызов домового» гласила надпись слева, «Исполнение заветного желания» вещала строчка справа.
Это что?
Почерк был бабушкин — аккуратный, кругленький, очень разборчивый и сдобренный вензелями. А вот содержание… хм… На спор она, что ли, этот бред сочиняла?
Прихватив тетрадь и коньяк, я вернулась в гостиную и принялась читать. По мере изучения текста мои глаза всё круглели, а бутылка пустела. Чего там только не было: и охранные контуры для жилища, и ритуал приманивания нетопырей, и метод сбора кладбищенской крапивы.
На расслабленный алкоголем мозг бредовая информация ложилась легко. Ну, написала бабуля, что локон недоброжелателя надо сжечь на перекрёстке в безлунную ночь. Почему нет? Я бы вот Люськин спалила с удовольствием.
В голове навязчиво зудела мысль, что, может, не зря бабушку соседки побаивались и ведьмой называли?
Начитавшись разного, я вернулась к тому самому развороту со схемами и задумалась. Кажется, на той же полке в серванте коробка с мелками была. И свечи…
Левый или правый? Какой из ритуалов опробовать?
Что мне нужнее — домовой или исполненное желание? Какую проблему решать сначала — налаживать быт или карьеру?
А может, совместить?
Сложную конструкцию из двух переплетённых между собой схем рисовала в каком-то бреду, не иначе. В нём же расставляла свечи, дырявила палец, чтобы окропить углы кровью, и старательно выводила второй круг, не предусмотренный ни одним из чертежей — так, на всякий случай. Заклинание, тоже составленное из двух, читала, пьяно подхихикивая.
Но мигом протрезвела, когда над центром пентаграммы заклубился туман, и в нём возникло нечто. Высоченное, широкоплечее, покрытое бурой, словно запёкшаяся кровь, чешуёй. С внушительными когтями, с глазами, светящимися, как две фары, с горящим на ладони огненным шаром и… почему-то в брюках и сапогах.
Это что? Я вместо домового демона вызвала? Демона для быта? Для порядка?
Ой, мамочки!
— Ты кто? — грозно спросил гость, а я… швырнула в него недопитой бутылкой.
Арроркорт Стремительный, властитель Западной долины, повелитель Хрустального побережья, герцог Майтский и так далее, и тому подобное… Короче, просто Ррорк
День был таким же скучным как всегда: бумаги, облёт побережья — ничего интересного. А вечером предстоял такой же обыденно-пресный визит к любовнице. В замок я принципиально девиц не таскал, как и почти все мои знакомые. Не место краткосрочным увлечениям в родовом гнезде.
Странная петля, сотканная из незнакомой магии, застала меня в ванной, где я одевался после принятия душа. Обвилась вокруг пояса, пощекотала голую кожу и дёрнула. Обернуться полностью не успевал, да и не дело разносить собственное жилище — использовал частичную трансформацию, намереваясь врезать когтями и огнём по морде наглеца, додумавшегося похитить дракона.
И я бы так и поступил, не окажись наглец нахалкой. Не то чтобы я женщин вовсе не бью — некоторые особи посильнее мужчин будут и поопаснее тоже. Но ЭТА выглядела так жалко, что рука не поднялась. А вот неблагодарная замарашка меня не пожалела, запустив… хм… Что за пойло? Пахнет соблазнительно.
Повертев в руке пойманную бутылку, я сделал глоток. И на вкус отлично! Может, это вовсе не агрессия, а какой-то приветственный ритуал? А я зря девчонку обвиняю.
— Ты кто? — сипло спросила она, копируя мой вопрос. Оставшийся, между прочим, без ответа.
— Дракон в пальто! — рыкнул, усмехнувшись, и погасил огненный шар, дабы не спалить всё раньше времени.
— В сапогах, — поправила меня… а, собственно, кто?
Женщина — тут без вариантов. По ауре вроде бы человек. По заковыристому ритуалу вызова, который даже защитные чары моего замка пробил, — ведьма. По внешности… м-да.
Шрамами, горбом и морщинами не обременена, но выглядит, как какая-то нищенка. Лицо опухшее, в тёмных с синевой разводах. Чёрные волосы всклокочены — они же не дыбом от моего появления встали, нет?
Довольно высокая для человечки и, кажется, стройная — под объёмным пушистым халатом с оторванным карманом подробности фигуры не разобрать. А ниже колен ноги ведьмы прикрывало что-то пурпурно-золотое и дорогое на вид.
И зачем, спрашивается, весь этот маскарад тогда? Разжалобить внешним убожеством пытается или обмануть? Что ей, вообще, от меня надо? Стоит, глазами красными хлопает, глядя на меня, как трупоед на кладбищенский контур. Заклинание боевое не плетёт. Не боевое — тоже. Она меня полюбоваться вызвала, что ли?
Выпив еще, дыхнул огнем. Не специально, просто пойло забористое.
— Чего молчишь, чучелко? — сказал, разглядывая надписи на бутылке. К сожалению, понимание чужого языка не распространилось на возможность читать на нём.
Понимание языка… Т-а-ак! Действительно, чужой! И не похож ни на один, что я слышал раньше. Меня в другой мир выдернули? То-то портал какой-то странный был. Ведьма в жертву, что ли, кого-то принесла, чтобы столько силы в ритуал влить? Или это такая особенность её магии?
— Йа-а-а чучелко?! — взвилась замарашка, перестав на меня глазеть. Хотя нет, не перестав — просто сначала она смотрела с удивлением и даже страхом, а сейчас показала своё истинное лицо, гневно сверкнув зелёными радужками. — Да ты сам чучело! Вернее, пугало! Жуткий, уродливый демон!
— Я демон? Уродливый? — только тут вспомнил, что в полуобороте явился — просто он существенно мимику ограничивает, и брови поднять не вышло. А вообще, ладно. Демон так демон. Раз лже-нищенка сама не знает, кого вызвала, надо этим пользоваться. — Да, я такой! — заявил, гордо вскинув голову — рогатую. Ну и пусть это драконья «корона», а не роговые отростки выходцев из Тёмных миров. Ведьма, похоже, в таком захолустье обитает, что разницы не знает. — Чего тебе, с-с-смертная? — прошипел зловеще и для пущего нагнетания напряжения плюнул. Естественно, огнём.
Вот же идиот! Лучше бы шар опять зажёг или другую какую-нибудь хрень накастовал — оно бы за границы пентаграммы не вылетело и штору не подожгло. Не хотел же палить комнату, но… эх!
— Ё… ёлки зелёные! — завопила девица, кинувшись тушить имущество. Из лесных, что ли, с такими характерными ругательствами. — Квартира — это всё, что у меня осталось, козлина ты рогатая! — шипела нахалка, сорвав штору и затаптывая на ней пламя. — Сволочь парнокопытная! — бормотала паршивка, брызжа ядом. Не настоящим, но всё равно ведь обидно. Да и копыт у меня нет. Слепая она, что ли? — Чудище!
Мало того, что выдернула меня практически голым (а если бы минут на пять пошустрее была, так лицезрела бы чешую в мыле), так ещё и обзывается!
— Сама ты… чудище, — буркнул я и залпом допил всё оставшееся в бутылке. Маловато будет! На трезвую голову такое приключение переварить и не взбеситься сложно.
— Боже! Я идиотка, — с внезапной самокритикой заявила девчонка. — Как я только могла поверить в эти бабушкины каракули! — топнула ногой она, придавив к полу остатки шторы, как недобитую змею, а потом вдруг принялась бегать туда-сюда вдоль окна, причитая: — Домового вызвала, ха! Думала, он проблемы решить поможет и моё желание выполнит. Наивная!
Это я-то домовой? Серьёзно?!
Смешок вырвался помимо воли. Ведьма, которая игнорировала меня, извергая весь этот бред, резко повернулась, глянула исподлобья и мрачно изрекла:
— Молчи… галлюцинация!
Галлюци-что? Никак за мираж меня приняла? За плод своего бурного воображения! Дожил! Лучше уж домовым побуду… то есть демоном.
— Не груби, смертная! — вернулся в образ я, невольно отмечая, что всё это начинает меня забавлять. — Говори, зачем вызывала, или отпускай! — сказал, ещё больше вживаясь в роль.
Ведьма несколько долгих секунд сверлила меня взглядом, после чего тяжело вздохнула и произнесла:
— Карниз починить сможешь? — И ей бы на этом заткнуться, но… — Хотя куда тебе! С такими-то когтями! Демон с маникюром… ха-ха-ха!
Желание что-либо чинить, мелькнувшее на мгновение, превратилось в потребность разнести тут всё к пьяным горгульям. Усмирив порыв (всё же это слабая глупая женщина, а не самка монстра), я решил просто уйти, но… не тут-то было.
Странный ритуал запер меня в чужом доме, не позволяя вернуться к себе. Хуже того — я даже за пределы первого круга шагнуть не мог, а их было два! Портал не открывался, хотя магия моя по-прежнему работала. И она, в отличие от меня, в клетке пентаграммы заперта не была. Во всяком случае, огненная.
И как это понимать? Что это за колдовство, способное удержать дракона?
И что это за недоучка, которая вместо домового вызвала меня? Она на первую букву вида ориентировалась, что ли? Тогда, конечно, и демон в тему!
Понимая, что угодил в ловушку к чокнутой малоопытной ведьме, я сменил тон на дружелюбный и с улыбкой предложил:
— Как насчет выпить чего-нибудь, поговорить? Обсудим твои проблемы и желания, а потом и карнизом займёмся.
— Выпить… — эхом повторила брюнетка, глядя на мои… зубы. Дохлый гоблин! Совсем забыл, что я в боевой шкуре, а не в человеческой форме! Пора завязывать с улыбками. — Выпить точно надо, — кивнула она и куда-то пошла. Надеюсь, за очередной бутылкой этого чудесного напитка. — Капелек успокоительных! — донеслось из коридора.
Капельки? Да она издевается!
Варя
Нормального успокоительного не нашлось — только пузырёк с просроченной валерьянкой. Кажется, её кто-то из соседей притащил, когда родителей с бабушкой не стало, и я рыдала сутками. Наплевав на истёкший срок годности и выпитый ранее коньяк, закинула в рот пару таблеток. А потом… принялась заваривать чай.
Может и устаревшее правило, но не могла я гостя без хотя бы символического угощения оставить. Его ведь даже незваным не сочтёшь. Нежданным — да! Но ведь явившимся-то по моему настоятельному приглашению. И вообще, бабушка всегда говорила, что доброе слово и лешему приятно, почему-то заменяя в этом известном всем выражении кошку на лесную нечисть.
Впрочем, если принять во внимание, какой эффект возымело моё знакомство с бабулиными записями, очень может быть, что эту присказку следовало понимать буквально.
А что леший, что домовой, что демон — не один ли чёрт? Значит, нужно быть вежливой и милой. Рога, например, похвалить. Обсудить погоду и полироль для чешуи. А уже потом деликатно попросить на выход, пока этот хам ещё что-нибудь не подпалил.
Припомнив вторую по частоте упоминания бабулей мудрость, я ещё и бутербродов настрогала. Вдруг и правда «накормленный зверь не сожрёт»?
У демона при виде меня с едой морда задёргалась — странно так, словно он скривиться попытался, да не получилось. Это его от конфет «коровка» и варёной колбасы так закоротило? Ну, простите, деликатесов не держим — не по карману нам они.
Зато чайная пара красивая — фарфоровая, ложечка серебряная, салфетка. Всё как положено.
Подходить ближе было страшно, но… надо. Не подпихивать же поднос по полу шваброй. Так и рисунок меловой можно испортить, а любой, кто хоть пару фильмов на эту тему видел, знает, что нарушать пентаграмму нельзя.
— Прошу, угощайтесь! — светским тоном произнесла я, на всякий случай перейдя на уважительное «вы».
Чешуйчатый дёрнул глазом, но лапы к предложенному потянул. На миг, когда мы одновременно держались за поднос, по внешнему кругу моего чертежа вспыхнула полупрозрачная граница. По моим пальцам словно ток пробежал, а ещё показалось, что эфемерная защита вот-вот лопнет.
Я испуганно отпрянула, зацепилась ногой за скатанный ради ритуала ковёр и плюхнулась на диван. Вышло несколько неуклюже, но пусть докажет, что не так было задумано. Выпрямившись и чинно сложив руки на коленях, я продолжила:
— Как у вас с погодой? — Демон, недоверчиво поглядывающий на меня и принюхивающийся к бутербродам, чуть поднос не уронил. Эффект мне определённо понравился, и его стоило закрепить. — Жарко, наверное? — протянула я с сочувствием. — Лава кругом, дым, дожди серные…
— Да как сказать, — отмер гость, осторожно пригубив чай. — Не жалуюсь.
— А у нас тут вам наверняка холодно. Может, плед принести? Или вы того… домой греться отправитесь?
М-да, не надолго же меня хватило. Да и чёрт с ним! С тактом, с воспитанием, с гостеприимством, а особенно — с этим монстром, насадившим на коготь кружок колбасы, чтобы разглядывать его на просвет, как кассир подозрительную купюру.
Тонковато я порезала, бывает. Но уж чем богаты!
Ррорк
Таким меня ещё не травили! Напиток был вполне сносный, хоть и из ужасной воды. Хлеб тоже, а вот то, что на хлебе… Поставив поднос на пол, я подцепил подозрительный кружок для изучения.
Что за червяка-переростка эта ведьма настрогала? Судя по запаху и ярко-розовому цвету, он и при жизни был ядовит, а теперь вообще. Надо бы не забыть для Оларта образцы взять — может, что-то ценное из них выудит.
— Домой? — Я перевёл взгляд с «угощения» на девчонку. Уже не такую чумазую и растрёпанную — очевидно, она не только странные бутерброды мне готовила, но и себя в порядок приводила.
Ничего такая… вроде бы. Хотя глаза опухшие и нос красный. Ревела, что ли?
В груди кольнуло. Неужто жалость? К этой недоучке иномирной?! Она же сломала все мои планы! Пусть скучные и не особо важные, но всё равно ведь мои. А эта… Слов цензурных нет! Мало того, что выдернула прямо из ванной, так ещё и в кругу магическом, как в тюрьме, держит, червяком нашинкованным кормит и… намекает, чтобы я убирался домой?! Р-р-р!
— Рычать-то зачем? — вжалась в спинку дивана девчонка. — Я же просто предложила, — пробормотала она, озираясь по сторонам. Плед, что ли, обещанный высматривает? Так я и сам могу согреться. И вокруг всё разогреть заодно!
Мелькнула злобная мыслишка: а не разнести ли к горгульям эту убогую комнатушку, завершив трансформацию, но остановили инстинкт самосохранения и любопытство. Интересовала меня вовсе не ведьма с её бледненькой аурой, а сам ритуал — на удивление мощный. И перспективный! Если одна девчонка умудрилась целого меня поймать, то кто-то более магически одарённый и вражескую армию сможет с места сдёрнуть. Надо бы с механизмом действия разобраться.
Ведьма же… р-р-р!
Зачатки жалости мигом испарились, когда я услышал тихое и язвительное:
— Тоже мне демон — неженка в чешуе.
Это я неженка? Я?! Арроркорт Стремительный, властитель Западной долины, повелитель Хрустального побережья, на счету которого множество побед. Да как у этой глупой женщины только язык повернулся такое ляпнуть?!
— Я дракон! — рыкнул угрожающе.
Гордо вскинул голову, скрестил на груди когтистые руки и приготовился к восхищению, которое возникало у всех людишек без исключения при виде нашего брата.
— Серьёзно? — оживилась паршивка, скептически меня разглядывая. — Не похоже.
Невероятная нахалка! Она ещё и слова мои под сомнение ставить будет?
Дёрнулся к ней, но невидимая стена не пустила. Спалил бы комнату, но ведь девчонка сбежит, а я в этом пожаре и сам задохнуться могу. Судя по доставке бутербродов, с той стороны магический купол проницаем. То есть она в меня хоть ножами кидаться может, хоть тумбочкой запустить, а я — только пламенем плеваться.
— Ты много видела драконов? — уточнил, вскинув бровь. Вдруг тут наш вид в опале? Отсюда и её реакция.
— Видела, — кивнула девчонка. — На картинках, — добавила, немного подумав. — Живьём первый раз встречаю.
Не в опале, хуже! Нас в этом мире, похоже, и вовсе истребили, раз только изображения остались. Ну, или драконы сами ушли, не выдержав соседства с глупыми ведьмами.
Я злился. Не столько на неё, сколько на самого себя и на сложившуюся ситуацию. Великий и могучий ящер… застрявший в ритуальном круге, как головастик в сачке! Узнает кто — засмеют!
— Вам домой не пора? — опять завела прежнюю песню паршивка. Да ещё таким тоскливым голосом, словно у неё полк вампиров уже неделю на иждивении, и все к её шейке присасываются.
Издевается! Причём откровенно.
— Давно пора, — снова не зарычать стоило мне больших усилий.
— Так чего же вы ждёте? — Обрадовалась ненормальная. — Летите! — милостиво разрешила она, махнув рукой.
Какая узкая ладонь с длинными тонкими пальцами. Красивая. А жест какой, а осанка! Даже в этом её странном наряде королевой выглядит. Хм-м…
— Ты не отпускаешь.
— Я?! — Она аж на месте подпрыгнула. — Да я от всей души желаю вам счастливого пути! Идите! — И опять этот жест.
Схватил бы её за эту руку и… не знаю — что. Пока не придумал.
Повторно попробовал открыть портал. Чем Ворлак не шутит — вдруг, правда, сработает? Не получилось.
— Чары сними, — потребовал мрачно.
— А как?
И столько растерянности было в её глазах и голосе, что… у меня в груди опять что-то ёкнуло. Инстинкт защитника, не иначе. И от чего защищать эту ведьму? От её невежества и глупых выходок или от меня самого, если злость превратится в ярость?
И всё же один плюс во всём этом точно был — вечер однозначно нескучный получился.
Тяжело вздохнув, прикрыл глаза, мысленно призывая себя успокоиться, после чего спросил, кивнув на пентаграмму:
— А как ты это начертила?
— Точно! — воскликнула девчонка, вскакивая. — Бабушкин дневник! — и рванула к столу за тетрадкой. — Тут точно должно быть… Где же оно… — бормотала она, вернувшись на диван с добычей.
Увлёкшись перелистыванием страниц, ко мне ведьма потеряла всякий интерес, и это раздражало не меньше всего прочего, а возможно, и больше. Я тут стою, понимаешь, перед ней во всей своей чешуйчатой красе, а она тетрадку листает, мечтая поскорее от меня избавиться. Это вообще нормально?
Чтобы привлечь внимание, избавился от боевой трансформации, а она лишь мельком взглянула, что-то буркнув под нос, и дальше погрузилась в чтение проклятой тетради.
Дохлый тролль! Такое пренебрежение от женщин мне было незнакомо. Может, она слепая? С трёх шагов уже плохо видит. Потому и не испугалась по-настоящему моей «демонической» формы, и человеческим обликом не прониклась. Почему нет? Логичный же вариант!
— Вот! — воскликнула невосприимчивая к драконьему обаянию иномирянка. — Нашла! Тебе… то есть вам надо покукарекать на луну, чтобы…
— Совсем с-с-спятила, ведьма? — перешёл на шипение я, долбанув кулаком по незримой преграде, нас разделявшей. Свечи испуганно дёрнулись, закоптили, но магическая стена выдержала удар. — Драконы не кукарекают! И червями неизвестного происхождения не закусывают! — добавил, кивком указав на поднос. — Выпить есть? То пойло, что было в бутылке, подойдёт!
— Пойло? Черви? — Глаза её сверкнули яркой зеленью — типично колдовской.
Выпалив угрозы, она с мрачным видом погрузилась в чтение. А я сел прямо на пол, скрестив ноги, и принялся придирчиво её разглядывать, мысленно представляя, как сжимаю тонкую шейку, как провожу когтем по бледной нежной коже ниже, к ключицам, а потом…
Сглотнув, мотнул головой, так как изначально кровожадные мысли свернули куда-то не туда, а взгляд залип на девичьей груди, частично видимой в вырезе халата. Эта ведьма что… меня привлекает?! Да нет, не может такого быть! Просто я на встречу с любовницей настроен был.
Сдавленно кашлянул, обнаружив, что, задумавшись, догрызаю второй бутерброд — неожиданно вкусный. Может, и не отрава вовсе. Зачем ей меня травить, если сама вызвала? Чтобы мумифицировать и в музее выставлять?
Не знаю, как долго я так рассуждал, отвлёкшись на угощение, но, когда снова поднял взгляд на ведьму, выяснилось, что эта невероятная женщина… дрыхнет, прижав к груди проклятую тетрадь.
Даже не знаю, что меня больше возмутило — что она умудрилась заснуть, наплевав на мое присутствие, или что сделала это не в обнимку со мной. Потому что именно обнять её, такую нежную и беззащитную, мне в этот момент и захотелось.
Странно всё! А не было ли в ритуале приворотных чар? Это бы многое объяснило.
ГЛАВА 2
Варя
Я очнулась, проморгалась и… поняла, что попала! Теперь по-настоящему. Увольнение, кран, прочее — такая фигня по сравнению с незнакомцем, сидящим в центре пентаграммы, по углам которой уже практически догорели свечи.
А если он выйдет из ловушки, когда они совсем потухнут? Вряд ли с желанием поблагодарить меня за приглашение и гостеприимство.
Ох, бабушка… Что же ты такое намудрила в своём дневнике? А что намудрила я?
Насколько я вообще была не в себе, чтобы дойти до ритуалов? Я же никогда во всю эту ненаучную фигню не верила! А тут вдруг полезла.
Вызвала на свою голову домового исполнителя желаний!
А он оказался драконом. Ещё и довольно симпатичным мужчиной, как выяснилось, хотя я и старалась на него не глазеть, ибо не прилично.
Лучше бы глюком был, вот честно! Тогда бы мне не пришлось сейчас думать, как избавиться от вызванного в пьяном бреду незнакомца, потому что обратно уйти он якобы не может… без участия моей магии. МОЕЙ! А ничего, что её у меня как не было так и нет?
Зато «глюк» есть… угу. Тот, который домовой, то есть демон… тьфу ты — дракон!
Как-то не так я летающих ящеров себе представляла. Этот двуногий, бесхвостый и бескрылый. От дракона разве что чешуя и когти с клыками. Были! Ну, и самомнение ещё, да. В человеческом же виде он… Хорош! Но всё равно раздражает. Я помочь ему пыталась, а он… Тоже мне принц из другого мира!
«Принц» сидел, смежив веки, и вроде как тоже спал. Я же, пользуясь случаем, его как следует разглядела. Красивый, хоть и не в моём вкусе. Слишком резкие, словно из камня высеченные, черты. Грубоватые, но такие… породистые, что ли. Зато тёмные волосы до середины спины гладкие, как в рекламе шампуня. На мощном торсе ни единого дефекта, даже самого крошечного шрамика. Словно моего «демона» несколько часов гримом замазывали.
— Имя? — не открывая глаз, потребовал дракон.
— Что? — Я вздрогнула, заливаясь краской — всё же слишком пристально изучала мужчину.
— Зовут тебя как, ведьма? — открыл глазищи он — жёлтые, как у кота, хоть и с обычным зрачком — и уставился на меня так, что я плотнее запахнула халатик — исключительно машинально.
— Варвара. Можно просто Варя. А вы?
— Арроркорт Стремительный, — представился он, — властитель Западной долины и… — Мужчина запнулся, чуть нахмурился, а потом кривовато улыбнулся и выдал: — Для тебя просто Ррорк. И можно на «ты». А теперь, Варенька, давай выяснять, как так получилось, что ты меня вызвала, и что нам с этим делать. Согласна? Я тут поразмыслил, судя по всему твой ритуал из разряда вызовов с условием. Выполним условие, и привязка оборвётся. Ты вроде про карниз упоминала?
Его что, подменили, пока я спала? Где грубиян, который назвал колбасу червяком? Кто этот спокойный адекватный господин с шикарным торсом и нереально красивыми глазами?
Тьфу ты!
Я тряхнула головой, пытаясь избавиться от наваждения. Он же на мне магию свою не тестирует, нет? Например, приворотную! А то кто этих драконов знает, на какие подлые трюки они способны!
— Варвара! — вырвал меня из сомнений голос гостя. Аж мурашки по коже побежали от его тембра. — Согласна?
Чуть не ляпнула «На что?», но быстро сообразила, что речь про карниз и прочие неприятности. Еще немного поколебавшись, кивнула. Всё равно сама ничего придумать не могу, а жить с посторонним мужчиной в гостиной, которого ещё и кормить надо… Нет уж, увольте!
И ладно бы только кормить. Рано или поздно ведь и другие потребности проснутся. Мне что, ночную вазу ему подавать? Или закрыть комнату и ждать, пока окочурится? В противогазе ждать? Так соседи участкового вызовут. А ещё этот индивид поджог может устроить. Или песни начать орать, об пол в припадке биться — да мало ли способов отравить мне существование?
По-любому придётся договариваться, раз уж избавиться сразу не вышло. Рискованно, но…
— Да согласна я! — буркнула, потому что кивка ему, по-видимому, было недостаточно.
Ррорк поднялся и… вышел из «клетки», стирая носком сапога все оба круга.
Это что? Как? Из-за моих слов, да? А он точно карниз вешать сейчас пойдет или, может, меня? Больно уж улыбка у этого брутального господина довольная.
Ррорк
Проснуться ведьма изволила, когда я уже подумывал что-нибудь подпалить. Не со скуки, а чтобы кое-кто открыл свои колдовские глазки и присоединился к решению проблемы.
К утру я успел многое. Для начала выбрался из-под купола. Самым примитивным образом — банально затушив собственным огнём свечи. На них даже простейшей защиты не оказалось. Кто так наплевательски к своей безопасности относится?
Выбравшись, снова попытался открыть портал. Арка перехода послушно засветилась, но на этом всё! Я мог сколько угодно созерцать интерьер собственного кабинета сквозь межмировое окно, однако был не в силах сделать к нему и шагу. Так и подмывало зашвырнуть в свой замок сладко посапывающую девчонку, устроившую мне незапланированное путешествие, но ввиду отсутствия гарантий, что это разорвёт привязку, рисковать не стал.
Сперва избавлюсь от цепей ритуала, а уж потом… Потом недалёкая ведьма-недоучка на собственной гладенькой белой шкурке узнает, что такое быть выдернутой незнамо куда, если, конечно, к тому моменту я не остыну.
Забросив в родной замок вестника с указаниями для слуг, обошёл своё временное жилище. Довольно убогое и тесное. У меня купальня больше, чем комнаты в доме ведьмы. На дверях в спальни висели простенькие охранки — такими только мух от варенья отгонять. Даже без оповещения о нарушении целостности. Порвал их без раздумий.
На входную дверь свою паутину навесил — так, на всякий случай. На окна тоже, хотя подходить к ним не стал — ни к чему пока внимание привлекать, мало ли кто тут в округе обитает. За стенами, под полом и даже над потолком чувствовались живые — несколько десятков, судя по всему, обычных людей. На полноценное сканирование силы тратить не стал.
На крохотной кухне в холодильном шкафу нашёл остатки червяка и заглотил, почти не жуя — я ведь планировал поужинать у любовницы и не ел с обеда. Больше ничего съестного не обнаружил. Только пяток яиц неизвестного происхождения, но не употреблять же их сырыми, и банка с так же неизвестной крупой.
Похоже, моя ведьма бедствует, если не сказать больше. Хм-м… может, откупиться какой-нибудь безделушкой? Но я после душа даже кольца надеть не успел. Пару пуговиц с брюк срезать? Представив глаза девчонки, когда буду эти пуговицы отрывать, чуть не заржал.
Вернувшись в самую большую из комнат, осторожно выудил у спящей зеленоглазки тетрадь. Полистал, разглядывая схемы и, внезапно, прочёл написанное. Видать, на бутылке была этикетка на каком-то другом языке — том, который сама ведьма не знает. Ознакомившись с дневником, понял — надо договариваться. И для начала, не следует пугать «хозяйку» бегством «раба».
Вернул девушке её писанину, устроился в центре пентаграммы и принялся ждать. Едва её ресницы дрогнули, зажёг магией огарки и сделал предельно несчастное лицо. Не знаю уж, как получилось — в жизни несчастным не был.
Варя
О своём согласии я пожалела в ту же минуту. На физиономии гостя — лучше уж считать его таковым — и без того неоновой вывеской горела надпись «наглость — моё второе имя». А когда я сдуру выпустила его из пентаграммы, стало понятно, что и первое тоже.
— И где тут твой карниз? — разминая руки, промурлыкал этот недоделанный культурист. Каюсь, засмотревшись на игру мышц, я чуть суть вопроса не упустила. Но уже следующая фраза привела меня в чувство. — Только знаешь, — продолжил дракон, — позавтракать бы сначала.
— Вот повесишь карниз и позавтракаешь! — изобразив акулью улыбку, пообещала я. И добавила: — Дома!
— Ну ладно, — скривился мужчина. — Только, если карниз не поможет, сперва будет еда, а потом остальная работа.
Поразмыслив и прикинув, что есть из припасов, я кивнула — разносолы ведь не оговаривались, правда? А еда — понятие очень широкое.
— Сюда! — указала я на дверь в бабушкину комнату.
Полчаса спустя…
Полуголый дракон с дрелью смотрелся отпадно — как плакат службы «Муж на час» для миллионерш.
Не хватало только оранжевой каски на голове. Не знаю, зачем она в условиях квартирного ремонта, но её даже на сантехников в рекламе цепляют. Видимо, чтобы об унитаз шишек не набили.
Всё портила одна мелочь — полный недоумения взгляд.
Так мог бы взирать император, обнаруживший вдруг в своей руке вместо скипетра ёршик.
Прямо не знаю, кто из нас затосковал больше: я, осознавшая, что навыки моего «домового» явно в другой плоскости лежат; или Ррорк, не понимающий, что от него требуется.
А ведь мы (оба!) уже так настроились расстаться, едва злосчастный карниз примет горизонтальное положение. Я даже добрыми отношениями с соседями пожертвовала ради скорейшего наступления этого счастливого момента — время-то было ещё раннее, для сверления неподходящее.
— Какой-то странный молоток, — нарушил унылое молчание дракон.
Ну хоть молотки он в своей жизни видел. Значит, не всё потеряно.
— Может, ты инструкцию почитаешь? — без особой надежды предложила я.
— Давай ты просто объяснишь, что мне делать! — внёс контрпредложение Ррорк.
Как будто я в курсе! Знала бы — сама починила.
— Ты должен лучше в этом разбираться! Ты же мужчина?! — Хоть убей, не знаю, почему последнее прозвучало как вопрос.
Дракон развернулся и смерил меня таким взглядом, что я мигом вспомнила, что на мне под халатом только тонюсенькое платье, не имеющее даже бретелек, а потому держащееся на честном слове. На двух словах, то есть на груди довольно средних размеров.
— Э-э-э… Ты вон ту книжечку полистай, а я сейчас вернусь.
Где там старый спортивный костюм, в котором бабушка за грибами ходила?
Искомое нашла сразу, в отличие от дрели, которую разыскивала целых двадцать минут. Надела мешковатые штаны, наглухо застегнула объёмную кофту, стянула волосы в хвост и, роняя тапки, поскакала обратно — контролировать ремонтные потуги иномирного чудовища.
Звуки сверления из бабушкиной спальни не доносились. Но мало ли, чем этот индивид там занимается — может шнур у люстры перегрызает. Кто этих драконов знает.
Шнур Ррорк не перегрызал. Всё оказалось гораздо хуже для моей ранимой девичьей психики. Он парил!
В самом буквальном смысле этого слова. Висел в метре над полом и дул тоненькой струйкой огня на металлическое крепление карниза. В пару секунд штырь раскалился докрасна, после чего дракон двумя пальцами вогнал его в стену. К потолку тут же зазмеилась трещина, и кусок штукатурки плюхнулся на валяющуюся без дела коробку со свёрлами.
Ррорк плавно опустился на пол, повернулся ко мне и произнёс:
— Принимай работу, хозяйка!
Прозвучало несколько издевательски, но я всё же подошла. Подёргала за штору, погоняла её туда-сюда по штанге — кольца бодро звенели и падать, вроде бы, конструкция не собиралась.
— Принимаю! — заявила я и добавила с надеждой: — А теперь ты домой?
Дракон нарисовал в воздухе загогулину, что-то шепнул, и перед ним загорелось нечто вроде дверного проёма. Со стороны это выглядело просто как светящийся контур большого прямоугольника, но когда я, движимая любопытством, встала прямо за Ррорком и заглянула из-за его плеча, то увидела чужую богато обставленную комнату. Симпатичную и уютную — сама бы от такой не отказалась. Однако владелец что-то возвращаться к своей роскоши не спешил.
— Ну? — не выдержав, протянула я.
— Подковы гну! — отозвался дракон, щёлкая пальцами. Окошко в мир иной тут же схлопнулось. — Не помог твой карниз, Варя. Портал не пускает. Так что давай готовь завтрак и думай, что ты там ещё назагадывала.
Ррорк
Я, конечно, полистал инструкцию. Но понятнее от этого не стало. Да и к чему какой-то странный инструмент, когда дело можно решить гораздо проще?
Вот только наградой стал лишь восхищённый Варин взгляд — я спиной его почувствовал. Уйти не смог. Опустим, что уже не очень-то и хотелось.
Ведьма вернулась в одеянии беспризорника, но даже в нём смотрелась довольно соблазнительно. Под глазами всё ещё темнели круги, и, полагаю, не от размазанной косметики, а от стресса, но веки уже не были красными и опухшими от слёз.
А когда она полезла дёргать за занавеску, мягкая ткань штанов так заманчиво обрисовала её фигуру, что я всерьёз задумался над уже мелькавшей идеей утащить эту призывательницу-недоучку в своё логово.
А что? Ей можно, а мне нельзя? Пусть тоже поработает — домохозяйкой! Слуг там построит. Или мне лично завтрак приготовит… после бурной ночи. Должен же я получить достойную компенсацию за все эти унижения! И я сейчас не про карниз.
— Что же делать? — пробормотала Варя, продолжая любоваться шторами, а не мной.
Стыдно в глаза смотреть, горе-чародейка?
— Завтрак, Варвара! Я голоден, как зверь, — напомнил ей, нисколько не солгав.
— А? — обернулась она и растерянно захлопала ресницами.
Длинными, густыми, чёрными, как смоль. А ведь на них ни капли косметики!
— Завтрак, говорю, сделай, — повторил в третий раз, очень надеясь, что хоть сейчас до неё дойдет, ибо есть и правда хотелось.
Ведьма прищурилась, сверкнув глазами, но ничего не сказала. Кивнула медленно, буркнула «Сядь в гостиной и ничего не трогай!», после чего выпорхнула за дверь — надеюсь, готовить.
Варя
Стол накрыла по всем правилам этикета: скатерть, салфетки, старинные фарфоровые тарелки и столовое серебро. Самое настоящее, фамильное. Если этот голодающий мне соврал, что не демон, пусть ему будет плохо! Хотя… может драконов тоже от серебра плющит, как всякую нечисть и нежить?
Лишь бы тарелку не разбил, когда его корёжить начнёт. Жаль, если сервиз станет неполным — он в нашей семье еще с дореволюционных времён. Бабушка вынимала его из серванта только по большим праздникам, а в последние лет пятнадцать и вовсе не использовала — берегла как память.
А я вот достала… ради гостя дорого, который аж три раза повторил, чтобы я, как прислуга, бежала ему есть готовить. Я и побежала. Пошла, то есть. И даже честно приготовила — что имелось в холодильнике. Могла бы и колбаски добавить, только её почему-то не было. Слопала я, что ли, от нервов остававшийся хвостик, пока бутерброды делала?
Много времени готовка не заняла, в отличие от сервировки. Закончив с приготовлениями, я пригласила Ррорка, послушно скучавшего на диване, и даже стульчик ему отодвинула. Рассевшись, как король, дракон окинул стол заинтересованным взглядом и одобрительно хмыкнул, поглядывая на большое блюдо, накрытое серебряной крышкой.
— Приятного аппетита! — сказала я, торжественно её подняв.
Пришлось до боли закусить губу, чтобы не расхохотаться, глядя, как загрустил мужчина, вперив взор в яичницу из трёх яиц с вялой веточкой петрушки в качестве украшения.
— Ваш завтрак, сэ-э-эр, — протянула я на манер дворецкого из фильма про английскую аристократию.
Надо было овсянку на воде сварить, она тоже есть. Если до обеда не исчезнет — так и поступлю.
— Сэр — это еда? — поднял на меня полные печали глаза Ррорк.
Стало самую чуточку стыдно. Ведь он здесь по моей вине застрял, а я ещё и поглумилась над бедным голодным чело… эм… ящером.
— Сэр — это ты. Обращение такое. Уважительное, — пояснила ему.
— А еда где?
— Так вот же! — указала взмахом руки на глазунью.
— Издеваешься?
Да. Именно это и делаю, но… по уважительной причине.
— Ррорк, — я со вздохом присела на стул, стоявший по другую сторону обеденного стола, — в моём холодильнике мышь повесилась. Не буквально, — пояснила на случай, если гостю незнакомо такое выражение. — Но если бы она туда забрела, то обязательно бы померла — от голода. Нет у меня продуктов, чтобы приготовить что-то другое.
— Так купи! Если тяжело, я, так и быть, помогу донести. Только одежду надо… Хотя могу и морок навести.
Он случайно не родственник некой обезглавленной французской королеве? Хлеба нет? Трескай пирожные!
— Ррорк! — перебила я. — Денег тоже нет! Меня уволили. А сбережения… нет больше сбережений, — не стала распространяться я про аренду никому уже не нужного платья. — Это лучшее, что у меня есть из еды. Пожалуйста, угощайся.
— Что ж… — покачал головой гость, разглядывая яичницу. Думала, он вооружится ножом да вилкой и приступит к еде, а он внезапно потянулся к застёжке на штанах. — Не хотел я, но, видимо, придется.
Он же не собирается оплату натурой потребовать за карниз, нет? Как в анекдотах, где муж возвращается, а жена с сантехником? Как-то не готова я к такому повороту!
— Не надо! — вскочила я, схватив со стола первое, что попалось под руку. — Прекрати сейчас же, Ррорк! Я не хочу!
— Что именно прекратить? — спросил извращенец, вознамерившийся… А что он там, собственно, делает? Может, просто ремень поправляет, а я зря панику развела?
— Это! — указала на его штаны, чувствуя, как заливается краской лицо.
— Это, моя милая, спасёт тебя от голодной смерти, — демонстративно провёл он пальцем по застежке.
Теперь у меня вспыхнули и уши тоже. Да что там — жар, кажется, до самых пяток докатился. А клош, которым я случайно вооружилась, внезапно нагрелся и начал искрить, будто щит, в который попала молния.
— Варя! — Насмешливый взгляд дракона стал обеспокоенным, когда я, вскрикнув, выронила полыхнувшую крышку. На ногу она не упала только потому, что Ррорк её успел оттолкнуть в сторону телекинезом. Вернее, этой его… магией. А потом он и меня приподнял, чтобы притянуть к себе. — Цела? Испугалась? Первый раз чары прорезались, да?
Я плохо понимала, что и где прорезалось, но да — испугалась. Особенно потери контакта с полом и перемещения по воздуху. А дракон всё бормотал какие-то успокаивающие слова и по голове меня гладил, как ребенка. И так мне жалко вдруг себя стало, так обидно, тоскливо и одиноко, что на глаза опять навернулись слёзы.
— Ну чего ты… не плачь. Поешь вот лучше, — предложил он, насадив на вилку кусок яичницы и поднеся его к моему рту. — Это всё от голода.
Пальцы Ррорка от контакта с серебром волдырями не покрылись — а я ведь надеялась… И как мне с ним вообще бороться? Что противопоставить высоченному мускулистому мужчине, который ещё и колдовать может, и огнём плеваться? Зачем я вообще его из круга выпустила? Я же совсем беспомощна!
Осознание этого добило окончательно. И я всё-таки разревелась. А дракон, продолжая шептать, что всё наладится, отложил вилку, усадил меня к себе на колени, прижал мою голову к своему плечу и принялся уверять, что решит все мои проблемы и исполнит все желания. И я едва не повелась на этот его сочувствующий тон и обещания,