Оглавление
- АННОТАЦИЯ
- ПРОЛОГ
- ГЛАВА 1
- ГЛАВА 2
- ГЛАВА 3
- ГЛАВА 4
- ГЛАВА 5
- ГЛАВА 6
- ГЛАВА 7
- ГЛАВА 8
- ГЛАВА 9
- ГЛАВА 10
- ГЛАВА 11
- ГЛАВА 12
- ГЛАВА 13
- ГЛАВА 14
- ГЛАВА 15
- ГЛАВА 16
- ЭПИЛОГ
АННОТАЦИЯ
Анна была с детства обещана Айвену. Но умирает ее отец, и теперь она сама может решить, выходить ли замуж за друга детства. А тут еще Айвен едет на страшную войну. Анна дала обещание ждать жениха, но проходят годы, а любимый не возвращается. И девушке предстоит сделать выбор: остаться верной своему слову, или, поддавшись соблазнам светской жизни, уйти с головой в водоворот отношений.
ПРОЛОГ
Северная Англия, граница с Шотландией
1854 год
- Анна! – Айвен, лишь на секунду отвлекшийся на разглядывание форелей в ручье, тут же потерял свою подругу детства и нареченную из вида. Здесь, в холмах, где ручеек вился среди густого леса, потерять кого-то из виду было проще, чем в хваленом лабиринте барона Суэверна. Впрочем, эту достопримечательность поместья Верн Анна и Айвен изучили во всех подробностях еще в детстве и никогда там не терялись.
- Анна! – снова позвал Айвен. – Подожди меня! Леди Присцилла запрещает тебе бродить в одиночку.
- Ой, Айвен, оставь, тебе послушание не идет. – Анна неожиданно появилась из-за поворота тропинки и оказалась так близко, что дыхание перехватило. Как всегда. Как всегда, с тех пор, как он понял, что Анна уже не ребенок, как и он, Айвен, уже не мальчик. И, как всегда, Айвен смутился и рассердился на себя: невозможно, немыслимо, чтобы джентльмен позволял себе подобные мысли (хотя сложно назвать это мыслями), такие образы по отношению к своей невесте. По отношению к любой леди. Девушке. Женщине. Айвен окончательно запутался, чему немало способствовала Анна, принявшаяся заботливо поправлять его прическу и смахивать невидимые пылинки с куртки.
– Ты такой… безупречный, - улыбнулась девушка, - что я просто не могу видеть, как твои непокорные волосы портят эту безупречность.
Саму Анну, казалось, совсем не заботила ее собственная сбившаяся шляпка и растрепавшаяся прическа.
- И, кстати, - внезапно сменила тему Анна, – моя матушка вчера ясно дала понять, что и с тобой в качестве сопровождения я не должна гулять там, где… - Девушка поджала губы, прищурила глаза и передразнила интонации своей матери, леди Присциллы Суэверн: – Юный лорд МакТирнан сможет воспользоваться твоей неопытностью и вашей детской привязанностью.
- Я… - Айвен даже отступил на шаг. – Неужели леди Присцилла так плохо меня знает, что допускает подобные мысли?
- Мама хорошо знает меня. – Анна рассмеялась, увидев, как нахмурился Айвен. – Ну, не сердись! Ты же с детства знаком с леди Присциллой, она никогда не думает, что говорит. Зато всегда уверена, что абсолютно права. Что бы она ни делала, чего бы ни говорила, мы поженимся, уедем в Тирнан и будем видеть матушку лишь на Рождество.
- Анна, - Айвен не одобрял отношения Анны к матери, но тут он ничего не мог поделать, – может быть, пора назначить дату венчания и дать объявление в газеты?
- А может, лучше сбежим в Тирнан и поженимся там по шотландскому закону?
Айвен на мгновение зажмурился. Нет, он уже много раз слышал эти слова от Анны, много, много раз за последние полгода, с тех пор как умер барон Роберт Суэверн, а Айвену исполнилось восемнадцать. Это было очень соблазнительное предложение. До Тирнана всего несколько миль, которые он, Айвен почти каждый день преодолевает верхом. Несколько часов, и Анна может стать его женой, а потом… Айвен открыл глаза. Его невеста, его Анна, которая была обещана ему едва ли не с рождения, по договору их отцов – как же она прекрасна! Волосы цвета липового меда, нежная кожа, едва заметные веснушки на чуть вздернутом носике, точеная фигурка, уверенные, чуть резковатые движения – вся она словно соткана из весеннего ветерка и запаха цветущих трав. А губы… Айвен с трудом отвел глаза от этих губ: тонкая верхняя губка, так легко изгибающаяся в улыбке, и полная нижняя, столь же легко дрожащая, если Анна плакала. Он видел Анну всякой: веселой, озорной, грустной, серьезной, задумчивой, напряженно размышляющей, расслабленно отдыхающей, рассерженной, пылающей от ярости, рыдающей от горя. И всегда, каждое мгновение, она была чудесной. И она была его.
Иногда Айвен задавался вопросом: любил бы он Анну Суэверн так сильно, если бы не знал с самого раннего детства, что она – его.
- Ты же знаешь, что мы не можем так поступить, - ответил Айвен.
- Послушай, я не перестану спрашивать. Я все еще не теряю надежды, что в один прекрасный день ты согласишься, и нам не придется ждать несколько месяцев, если не лет, пока мама и Джексом соизволят назначить день свадьбы. – Анна серьезно взглянула ему в глаза. – Ты знаешь Джексома. Теперь он барон и мой опекун. И будет опекуном еще семь лет. Семь лет он будет распоряжаться моими деньгами, если только я не выйду замуж. Это веская причина откладывать день свадьбы бесконечно. Подумай, целых семь лет.
- Джексом все равно не сможет ничего изменить. И, Анна, он же твой брат. Каким бы он ни был противным мальчишкой в детстве, он вырос. И он не станет мешать твоему счастью и не нарушит волю отца.
- Я не хочу зависеть от Джексома. Я не хочу зависеть от маман. – Анна взяла Айвена за руку и заставила посмотреть ей прямо в глаза. – С тех пор, как умер отец, мать все чаще говорит о том, что мне нужно выехать в Лондон на сезон или на два, посмотреть мир, получить возможность выбора…
- Послушай, Анна, - Айвен знал, что он должен сказать, но как же он не хотел этого говорить. – Мне кажется, леди Присцилла права. Ты должна иметь возможность выбора.
- Какая глупость! – вспылила Анна. – Я уже давно сделала свой выбор! Интересно, что бы ты сказал, если бы тебя отправили в Лондон, посмотреть на других юных леди?
- Я… - Айвен сообразил, что попал в ловушку. – Мне не нужны другие девушки. Есть только ты.
- А для меня – только ты.
Анна прижалась к его груди, внезапно ее губы, ее невероятные губы оказались совсем близко, запах лета от ее волос кружил голову, а учащенное дыхание просто сводило с ума. Айвену невыносимо, до боли захотелось поцеловать эти губы, освободить волосы от шпилек, позволить медовому водопаду струиться сквозь пальцы, прикоснуться, лишь прикоснуться к тоненькой жилке, бьющейся над ключицей. Почти утонув в водовороте желаний, таких ярких и таких непостижимых, Айвен обхватил тонкую талию Анны, притягивая девушку ближе, одновременно пытаясь и продлить мгновение, и сделать так, чтобы не видеть ее лица, не видеть этих затуманившихся в предвкушении неизведанного глаз, этих полуоткрытых губ. Едва слышно вздохнув, Анна прижалась лицом к его груди, ее дыхание проникло сквозь тонкую ткань рубашки и обожгло, словно огонь.
- Ах, Айвен, если бы я знала, как соблазнить мужчину, если бы я умела то, что умеют дамы полусвета… Мы бы поженились уже сегодня к вечеру.
Айвен почувствовал, что не может вдохнуть. Воздух словно превратился в патоку, кровь стучала в ушах полковыми барабанами, а низ живота свело невыносимо сладкой судорогой.
- Тебе не нужно меня соблазнять, - наконец, выдохнул Айвен, прижавшись губами к ее виску. – Я и так горю. Но я слишком люблю тебя, поэтому мы должны все сделать правильно.
- А я так тебя люблю, что правила волнуют меня в самую последнюю очередь.
Когда Анна спустилась к ужину, леди Присцилла и барон Суэверн, Джексом, уже ждали ее за столом.
- А где лорд МакТирнан? – вдовствующая баронесса оторвалась от рассматривания хрустального бокала для вина. Кажется, там было пятнышко, но при тщательном рассмотрении ничего не обнаружилось.
- Айвену пришлось срочно уехать, какие-то проблемы у арендатора. Ты же знаешь, что река разлилась после недавних дождей, многие фермы затопило. – Анна прошла к своему месту по левую руку от брата.
- Мы не говорим о таких вещах за ужином, - поморщилась леди Присцилла. – Это плохо влияет на пищеварение и может стать причиной бессонницы.
- Пострадавшие арендаторы уж точно не будут спать. Им негде. – Анна заняла свое место, и Брукс, дворецкий, отдал распоряжение подавать первую перемену.
- Анна! – возмутилась леди Присцилла.
- Мама, - не уступила Анна. – Даже если мы не будем говорить об этом, проблемы никуда не исчезнут. Чаттем уже несколько раз пенял, что Джексом слишком мало внимания уделяет делам. В отличие от Айвена.
Кидсон Чаттем был управляющим Верна уже более двадцати лет, к его советам прислушивался покойный барон Суэверн, а нынешний - не особо.
- Чаттем слишком много на себя берет, – скучающим тоном проговорил Джексом. – У нас дела идут отлично, нет смысла заниматься всеми этими… деталями. А у лорда Айвена, видимо, дела идут не так хорошо. Поэтому он носится по полям на своем сумасшедшем жеребце, возится в грязи и выслушивает бесконечные жалобы своих немногочисленных, но, очевидно, ленивых, жадных и беспомощных арендаторов. Это занятие для управляющего, а не для джентльмена.
- А что, по твоему мнению, достойно джентльмена? – Анна бросилась на защиту Айвена, позабыв, что уже много раз давала себе клятву не спорить с Джексомом про своего жениха. Это никогда добром не заканчивалось.
- Война, охота, наука, может быть. Поэзия.
- Поэзия, - Анна рассмеялась в голос, чем вызвала неудовольствие матери.
- Анна! Ты ведешь себя как невоспитанная девчонка!
- Мама, - Анна благопристойно сложила ладони на коленях. – Мы не в Лондоне. Здесь только ты, я и брат. Если я должна играть роль перед вами, то с кем я могу быть откровенной?
Леди Присцилла замерла, не найдясь с ответом. Подали первую перемену, оленину в кислом соусе с молодым картофелем и зеленью.
- И, дорогой брат, - каким же достойным занятиям ты посвятишь себя теперь, когда ты закончил свое образование?
Джексом сосредоточенно выбрал кусочек оленины и отправил его в рот. Анна молча ждала ответа. За долгие годы она привыкла, что не стоит реагировать на выходки брата, направленные на то, чтобы вывести собеседника из равновесия. А вот Айвен так и не смог освоить эту хитрую науку, поэтому постоянно, до самого отъезда Джексома в путешествие по Европе, ввязывался в драки со старшим братом своей нареченной. И если при жизни Роберта Суэверна после подобных драк следовал строгий, но справедливый суд с наказанием виновного, то леди Присцилла предпочитала не вмешиваться. Анна подозревала, что Айвен теперь просто-напросто избегает встречаться с Джексомом. Слава Всевышнему, юному лорду МакТирнану не так давно исполнилось восемнадцать, и он получил возможность вернуться в отчий дом и жить по собственному разумению, без опеки. Анна представила, насколько ужасной была бы опека Джексома, который унаследовал эту обязанность после смерти отца.
Вряд ли отец Айвена, умерший около трех лет назад и назначивший опекуном сына своего лучшего друга Роберта Суэверна, предполагал, что опека может перейти к сыну барона, Джексому, которого Ангус МакТирнан считал довольно никчемным повесой. Джексом был старше Анны и Айвена на пять лет, чем пользовался без малейшего колебания, обижая сначала малышей, а потом третируя подростков. Впрочем, Анна довольно успешно избегала конфликтов с братом или просто уклонялась от них, а вот Айвен был слишком честным и прямолинейным, а иногда и наивным, чтобы справиться с хитроумным и довольно жестоким противником.
- О, сестра, я посвящу себя заботам о благополучии моей семьи. О твоем благополучии и благополучии мамы.
Анна едва сдержалась, чтобы не швыр