Выйду замуж. Срочно!. Тори Халимендис

Оглавление

• АННОТАЦИЯ
• ГЛАВА ПЕРВАЯ
• ГЛАВА ВТОРАЯ
• ГЛАВА ТРЕТЬЯ
• ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
• ГЛАВА ПЯТАЯ
• ГЛАВА ШЕСТАЯ
• ГЛАВА СЕДЬМАЯ
• ГЛАВА ВОСЬМАЯ
• ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
• ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
• ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
• ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
• ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
• ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
• ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
• ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
• ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
• ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
• ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
• ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
• ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
• ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
• ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
• ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
• ЭПИЛОГ

АННОТАЦИЯ

Лиана Стокворт – дипломированная ведьма. Лучшая в своем выпуске, между прочим! Вот только получить вожделенное место в Ковене незамужней особе нереально, так что Лиане необходимо срочно выйти замуж. И кандидат вроде бы имеется подходящий, всем семейством одобренный, но когда это своевольные ведьмы к мнению семьи прислушивались? Нет уж, Лиана сама отыщет себе мужа. И чем быстрее, тем лучше.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

– Линка! – послышалось из-за куста отцветающей сирени. – Линка, иди сюда!

    Я свернула с тропинки и обогнула куст. С обратной стороны стояла покосившаяся лавочка, а на ней, забравшись с ногами, устроился рыжеволосый веснушчатый мальчуган двенадцати лет от роду. Тощий, длинный, немного нескладный, в клетчатой рубашке на два размера больше, чем следовало бы, и в мешковатых темно-синих джинсах. На запястьях болтались многочисленные браслеты из кожи и металлических пластин. У моего двоюродного братца Самуэля был весьма своеобразный вкус.

    – Ну, что тебе?

    – Домой идешь? – вопросом на вопрос ответил он.

    – Домой.

    – Лучше не ходи. Там этот опять заявился.

    Я подавила тяжелый вздох. После целого дня в библиотеке хотелось бросить сумку с конспектами, переодеться в легкомысленное платьице и отправиться куда-нибудь в парк или на речку. Да и перекусить не помешало бы: обед я, само собой, пропустила, а на завтрак ограничилась чашкой кофе и крохотным бутербродом, да и тот съела лишь потому, что тетушка настояла. А сейчас уже время ужина приближалось. Но вот с другой стороны, встреча с «этим» в мои планы никак не входила.

    «Этого» звали Александр дес Рогманн, и был он неофициальным королем выпускного курса Академии. Высокий, широкоплечий брюнет с яркими синими глазами. Огневик, между прочим. Боевой факультет. Любая студентка отдала бы десяток лет своей жизни, лишь бы Алекс обратил на нее внимание. Любая, но только не я. А он, как назло, последние недели не давал мне прохода. Подкарауливал при выходе из аудитории, в столовой, возле библиотеки, а теперь вот принялся еще и домой заявляться. С тетей познакомился и без особого труда очаровал наивную немагичку. Приносил цветы, конфеты и коробочки с пирожными, рассказывал, что без ума от ее племянницы, от меня то бишь. Тетя принимала его россказни за чистую монету, но меня-то так просто не проведешь. Не знаю, какова была причина такого поведения Александра, но что не внезапно вспыхнувшая любовь – это точно. Скорее всего, наш мажор заключил с кем-то из своих дружков пари на меня. Бесила эта ситуация неимоверно. Руки так и чесались сварить какой пакости, слабительного зелья, например, да и подлить всей компании золотых мальчиков. Останавливало одно: кому охота с треском вылететь из Академии незадолго до получения диплома? Вот и мне не хотелось. Все-таки перед дипломированной ведьмой открываются неплохие перспективы, а без высшего образования дорога одна – в травницы-знахарки где-нибудь в провинциальном городке. Магам – тем проще, у них сила иная, а мы, ведьмы, свою черпаем от природы, и без специального допуска от Ковена на высший уровень не перейти. А в Ковен недоучек не принимают.

    – Давно пришел?

    Если давно – есть шанс, что ждать, распивая с тетушкой чаи, Александру надоест, и он вскорости покинет гостеприимный дом. Но Сэм меня разочаровал:

    – Не-а, с четверть часа тому.

    Подгадал к закрытию библиотеки, не иначе. Вот же гмыр чешуйчатый! И что мне делать?

    В животе заурчало от голода, и Сэм спохватился:

    – Линка, совсем позабыл! Я тебе пирожков прихватил! Будешь?

    – Давай!

    Он хитро улыбнулся.

    – Что, прямо немытыми руками? А меня ругаешь.

    – Я ведьма, – напомнила я. – К ведьмам зараза не пристает.

    Чистая правда, между прочим, болеют ведьмы крайне редко. Бабуля вон в свои девяносто четыре года завидным здоровьем отличается.

    Но из сумочки гель-санитайзер вытащила и под носом у Сэма повертела.

    – Видал?

    – Уела, – проворчал он.

    И сверток развернул. Запахло сдобным тестом, да так, что я слюну голодную сглотнула. И аромат сирени, сильный, удушливый, перебило.

    – С мясом?

    – А то. Должна, кстати, будешь.

    – Сочтемся, – пообещала я и вонзила зубы в подрумяненный бочок.

    Пирожки братец покупал у Марты, булочницы. Та обладала толикой ведьмовской силы, вот и выходило тесто у нее легким и пушистым. Говорили, отец ее, человек суровый, крепко на дочь гневался, когда Марта учиться поступать отказалась, а на завещанные двоюродной бабушкой деньги булочную открыла. Но время показало, что своенравная дочь не прогадала. Силы у нее для принятия в Ковен не хватило бы, а вот для любимого дела – в самый раз. И клиенты благодарные не переводятся, и денежки потоком текут. И расширялась булочная с тех пор два раза: кондитерский отдел открыли и кафе пристроили. Но все те события давно произошли, еще до моего переезда в столицу.

    – Бабуля звонила, – сообщил Сэм, пока я уминала третий пирожок.

    – Как она?

    – Да как обычно. Отправляется куда-то не то жирафов доить, не то пингвинов лечить – из-за помех на линии не расслышал.

    Я только вздохнула. Животных бабуля всегда любила, а вот людей недолюбливала, потому и избрала для себя стезю зооведовства. Каким образом при столь экзотических пристрастиях она умудрилась четырежды выйти замуж – ума не приложу. Впрочем, ни с одним из супругов она не прожила дольше трех лет, а пятый ее брак расстроился прямо в день свадьбы. Если верить семейным преданиям, то бабуля насмерть рассорилась с женихом, отхлестала его букетом и сбежала из храма. После этого случая брачных планов она более не строила, но поклонников у нее всегда хватало. Даже теперь, в столь почтенном возрасте, имелся в ее окружении какой-то давний воздыхатель.

    – А еще к нам едет Кассандра! – огорошил Сэм.

    Я выронила надкушенный пирожок.

    – И за что нам такое счастье?

    Кассандра, она же Кэсси, она же Кэсс – правнучка бабули от самого первого брака, наша с Сэмом, стало быть, племянница. Вот только племяшка старше меня на пять лет, а еще она – предсказательница. Да-да, самая настоящая провидица, не какая-то там шарлатанка. И не гадалка, в хрустальный шар не смотрит, карты не раскидывает, линии судьбы на руке не разглядывает. Нет, такая ерунда не для Кэсси. Она изрекает пророчества, большей частью странные и туманные. Зато когда они сбываются, вот тогда все сразу понимают, что именно наша Кэсс имела в виду. Жаль только, что радостные события она почему-то никогда не предсказывает.

    – Так бабуля же к жирафам собирается! – укоризненно напомнил Сэм. – Или к пингвинам, неважно. Главное, что Кассандру не с кем оставить.

    И никому, кроме нас, сбагрить не получилось, надо понимать. Увы, Кассандра, как и многие гениальные люди, в одиночестве жить не способна. Она сожжет даже элементарную яичницу, выдав предварительно зловещее предсказание в духе «станет завтрак пеплом горьким». Сбежавший кофе зальет не только плиту, но и пол, и даже стены, а то и на потолке окажется. Кэсси – бытовое стихийное бедствие двадцати семи годочков от роду. Нет счета дырам и подпалинам, оставленным позабытым прямо на платьях утюгом. Вопли затопленных соседей по многоквартирному дому сливались в общую трагическую песнь, звучавшую до тех пор, пока родственницу не выселили через суд. А чего только стоит короткое замыкание, случившееся, когда Кэсси вздумала собственноручно заменить перегоревшую лампочку! Весь дом погрузился во тьму до прихода электрика, а нашей предсказательнице строго-настрого запретили прикасаться к любым приборам. И все это сопровождалось горестными вздохами и фразой: «А я говорила!».

    В конце концов, незадачливую провидицу взяла под свое крыло бабуля, и жизнь Кассандры, кажется, наладилась.

    – И как скоро нас осчастливят? – уныло спросила я.

    Нет, не подумайте, так-то я к Кассандре хорошо отношусь, очень хорошо, люблю даже, можно сказать. И чем больше между нами расстояние, тем любовь эта горячее. И открытки праздничные я отправлять никогда не забывала, и по телефону с Кэсс болтала охотно, и подарки выбирала заботливо. Но вот жить в одном доме… даже самая пылкая привязанность имеет границы, так-то.

    – А вот сегодня вечером, – беззаботно ответил Сэм. – Этот твой встретить вызвался.

    – Этот не мой, сколько тебе повторять!

    Но досада быстро утихла. Кассандра у нас красавица: локоны цвета воронова крыла, черные как ночь огромные глаза под опахалами ресниц, мраморно-белая кожа. Я тоже, в принципе, своим отражением в зеркале обычно довольна, и дурнушкой меня назвать ни у кого язык не повернется, но внешность моя менее яркая и заметная. Густые каштановые волосы, тонкие черты лица, зеленые глаза и стройная фигура вполне меня устраивали, но Кассандра из тех счастливиц, что не нуждаются в белье фасона «пуш-ап» для красивого декольте. И талия у нее не шире моей – если любовь к шоколаду не сыграла с родственницей дурную шутку за то время, что мы не виделись, конечно.

    Так вот, к чему я веду: неплохо будет, если Александр на Кэсси переключится. А что она старше на несколько лет, так это ерунда, право слово! О романах дес Рогманна с преподавательницами слухи, помнится, ходили.

    Одно плохо: придется мне составить компанию нашему красавчику в поездке на вокзал. Если я не вернусь домой в ближайшее же время, тетушка меня не простит. Вздохнув, я дожевала последний пирожок и вытерла пальцы бумажным платком.

    – Во сколько поезд прибывает?

    – В семь.

    Часы показывали половину шестого. Если я не хочу выслушивать обрушивающиеся на мою голову потоки упреков, следует поторопиться.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Самуэль увязался на вокзал с нами, и я прекрасно понимала кузена: когда бы ему еще выдалась возможность прокатиться в дорогущем, сделанном на заказ ярко-алом автомобиле с откидным верхом? Нет, семья наша не бедствовала, отнюдь: нищие ведьмы даже в сказках не встречаются. Но до семейки дес Рогманн, владеющей, наверное, добрыми двумя третями города, нам далеко. И о собственной машине мне пока что оставалось разве что мечтать. Ничего, вступлю в Ковен, найду хорошую работу и куплю себе… нет, не такое красное рычащее чудовище, конечно, а миленькую маленькую машинку. Голубую, например. Или цвета асфальта, перламутровую. И буду на ней ездить в луга, травы собирать.

    Погрузившись в столь приятные мечтания, я смотрела на пролетавшие мимо здания. Александр, к счастью, сосредоточился на дороге и разговорами меня не донимал, а Сэм весело стрекотал что-то с заднего сиденья, но весь смысл его речи сводился к тому, как позавидуют ему приятели, так что в ответах братец не нуждался.

    Вокзал Данстона отреставрировали не далее, как в прошлом году, и представители мэрии немало гордились результатом, а вот как по мне, то здание утратило значительную часть своего очарования. Вместо старинных часов с фигурками поездов его теперь украшало огромное электронное табло, исчезли крытые черепицей башенки, зато появился еще один этаж и парочка пристроек. Да, стало значительно удобнее, зато исчез флер старинной романтики путешествий. И внутри все теперь сверкало сталью, стеклом, зеркалами и хромом. Сэм вприпрыжку направился к справочному экрану и быстро выяснил, что поезд Кассанды прибудет через десять минут к пятой платформе. Туда-то мы и направились.

    Увы, к глубочайшему моему разочарованию, Алекс при знакомстве с Кэсси вовсе не выглядел сраженным до глубины души, хотя родственница с нашей последней встречи только похорошела. Он пожал протянутую руку, произнес дежурную фразу о том, как рад знакомству, но и только. Кассандра же окинула его внимательным взглядом жгучих черных глаз.

    – Тучи сгущаются, – произнесла она низким грудным голосом.

    Александр поднял голову, посмотрел в небо. То и не думало темнеть: до заката оставалось не меньше часа. Солнце, пусть уже и клонившееся к горизонту, светило все еще ярко, и безупречную голубизну не омрачало даже крохотное облачко.

    – Простите?

    Наивный! Когда это Кассандра объясняла смысл своих слов? Вот и сейчас не снизошла до подробностей.

    – Мой багаж. Позаботитесь о нем?

    Парочку объемных чемоданов выгрузили незнакомые мужчины, сейчас топтавшиеся неподалеку. Новые поклонники нашей провидицы, надо полагать. Кэсси не удостаивала их даже взглядом.

    Александр подозвал носильщика, тот погрузил багаж Кэсс на тележку, и наша небольшая компания двинулась к автомобильной стоянке. При виде машины моего однокурсника даже Кассандре изменила ее вечная невозмутимость. Накрашенные алой помадой губы приоткрылись, глаза расширились.

    – О! Это ваша?

    Дес Рогманн кивнул, открыл багажник, и носильщик принялся укладывать туда чемоданы. Кассандра провела пальцем с острым красным ноготочком по глянцевому боку.

    – Жаль, если попадет в аварию.

    Глаза Сэма округлились.

    – Ты что, увидела аварию?

    – Нет, – призналась Кэсс, – но жаль будет точно.

    Вот так с ней всегда: не знаешь, всерьез она что-либо предсказывает или просто придает себе загадочности.

    – Не попадет. Я неплохо вожу. И, в любом случае, машина застрахована.

    Меня Александр опять усадил на место рядом с водительским, хотя я и отступила заблаговременно в сторону, чтобы уступить эту честь Кэсс. Но однокурсник разгадал мой маневр и первым делом распахнул заднюю дверцу:

    – Прошу вас, госпожа…

    – Кассандра, – низким грудным голосом промурлыкала родственница. – Лиана не представила нас.

    – Это нетрудно исправить. Алекс, друг Лианы.

    О-о-о, уже друг? А я почему не в курсе нашей дружбы?

    – Надеюсь, мы тоже подружимся. И не обращайтесь ко мне столь церемонно, лучше перейти на «ты». Раз уж мы почти друзья.

    В устах Кассандры это звучало почти угрозой. Но Александр, толстокожее создание, только приподнял уголки губ в полуулыбке.

    – Я тоже надеюсь на дружбу. Самуэль?

    Сэм юркнул на свое место, и мне ничего не оставалось, кроме как устроиться на переднем сиденье.

    Заурчал сыто мотор, машина плавно тронулась с места.

    – Как давно я здесь не была! Все так изменилось! Не могли бы вы… то есть не мог бы ты ехать помедленнее, Алекс?

    Тот послушно сбросил скорость. Сэм почувствовал себя гидом и принялся рассказывать о тех достопримечательностях, мимо которых мы проезжали.

    – Вон там строится ледовый дворец, видишь, Кэсс?

    – Вижу. Вижу слезы отчаяния и потери.

    Кузен растерянно умолк, а как раз затормозивший на светофоре Александр вопросительно посмотрел на меня. Я пожала плечами.

    – Кто-нибудь проиграет соревнования и расстроится. Сильно расстроится.

    Это предсказание в разгадывании, как по мне, не нуждалось. Поразительно внятное для Кэсси, я бы сказала.

    – А она… – шепотом начал Александр и осекся.

    – Провидица, ну да, – кивнула я. – Любит предсказывать всяческие неприятности.

    – О! Новый ресторан! – оживился не умеющий долго унывать Сэм. – Восточная кухня. Говорят, круто!

    – Вижу боль, – немедленно отреагировала Кэсс. – И пожирающий изнутри огонь. Страдания и муки.

    Ну, здесь тоже все понятно. Какой-то бедолага, позабыв про язву, переборщит с острой пищей. Специи, они, знаете ли, не всем полезны, это я вам как почти дипломированная ведьма скажу.

    – Там неплохо, – подтвердил Александр, проигнорировав реплику Кэсси. – Хочешь, сходим?

    Сэм даже задохнулся от восторга и неверия.

    – Я?

    – Ты. И Кассандру с собой возьмем. И Лиану. И твою маму. Надо же отметить семейную встречу.

    Мы бы ее и отметили, в тесном семейном кругу. Без посторонних.

    Сэм захлопал в ладоши.

    – Ой, как здорово! Линка, соглашайся!

    В согласии тетушки он, стало быть, не сомневался. А Кассандру и вовсе в расчет не принимал, но это исключительно по малолетству.

    – Кэсси нужно отдохнуть с дороги, – попыталась протестовать я.

    – Я не устала. Совсем.

    Она на мгновение выпала из образа томной, пресыщенной жизнью роковой особы, заговорила без привычных тягучих ноток. Поход в ресторан привлекал и ее. Вот и шли бы без меня… а идея, кстати!

    – Ну, Ли-и-инка!

    – Тогда хорошо, отправляйтесь. Алекс, останови у телефонной будки, я тете позвоню, пусть собирается.

    Он кивнул и улыбнулся довольно. Ладно, поглядим, кто кого переиграл.

***

– Что значит – ты не пойдешь? – гневно вопросила тетушка.

    Увы, ей приходилось понижать голос, чтобы Александр не услышал нашего спора, потому вопрос прозвучал вовсе не столь грозно, как предполагалось.

    Я пожала плечами.

    – Устала. Отдохнуть хочу.

    – Лиана Стокворт!

    – Да я уже двадцать третий год Лиана, – огрызнулась я.

    Беззлобно, потому как тетушку Нелли любила. Но и навязывать мне «хорошего мальчика из прекрасной семьи» позволять не собиралась.

    – Мальчик пригласил нас, чтобы сделать тебе приятное!

    – Разве? А мне кажется, ему Кассандра понравилась.

    Лгала я бессовестно, потому как к чарам Кэсс Александр остался возмутительно безразличен. Тетушка окинула взглядом фигуры на крыльце и покачала головой.

    – Ничего у тебя не получится, дорогая.

    – О чем вы? – притворилась я непонятливой.

    – О твоих планах, вот о чем! Может, я и лишена дара предвидения, как, чего уж скрывать, и любого другого, но здесь скажу точно: не клюнет мальчик. Не тот у Кэсс типаж. А вот на твоем месте я подумала бы хорошенько, Лиана.

    А я и думала. Думала, что к Кассандре мало какой мужчина может остаться равнодушным, во всяком случае, при знакомстве, но вот ошиблась. Долго бы роман в любом случае не продлился: Кэсси обожала отношения драматические, страстные, роковые, можно сказать, а эдакий накал никто из ее поклонников дольше месяца пока что выдержать не смог. Надо отметить, что разрыв она переносила стоически. Вздыхала, говорила, что все равно предвидела расставание, что ничем-то ее в этой жизни уже не удивишь, что она не в силах спорить с судьбой. Ну, и прочую высокопарную чушь. Но мне бы и недели хватило. Как раз получу диплом и…

    И проклятый Александр дес Рогманн опять все испортил! Как, как он мог не заинтересоваться Кассандрой! Он, с его репутацией ловеласа!

    – Линка! – нетерпеливо позвал Сэм. – Ты идешь или как?

    Кассандра застыла, вглядываясь в темнеющее небо, расчерченное на востоке ало-золотыми полосами. Черные волосы волной падали на спину, кроваво-красные губы приоткрылись – красиво. А противный Александр разглядывал что-то у себя под ногами. Трещину на ступеньке, что ли, нашел? Вот же чурбан какой, нет бы обратить внимание на прекрасную деву рядом!

    – Или как, – проворчала я.

    – Да идет она, идет, – повысила голос тетушка и подтолкнула меня в сторону открытой двери.

    Я одарила ее возмущенным взглядом, но Нелли Стокворт таким не пронять. Кстати, тетушка после замужества оставила себе девичью фамилию, и на то имелись свои причины, но о них как-нибудь в другой раз. Как и о ее бывшем супруге, отце Самуэля.

    Еще один увесистый толчок пониже спины – и я вылетела на крыльцо. И слетела бы по ступеням, не подхвати меня вовремя Алекс.

    – Ого! Ты так торопишься!

    В голосе его звучала насмешка, но не злая, а теплая.

    – Проголодалась, – буркнула я.

    – Ты же все пирожки умяла, – тут же сдал меня кузен.

    – Люблю девушек с хорошим аппетитом, – нахально заявил Александр. И подмигнул мне.

***

В ресторане Кассандра долго и вдумчиво изучала меню. Я действительно успела проголодаться – что там тех пирожков, на один укус! – так что заказ сделала быстро. Правда, добрая половина блюд имела незнакомые названия, а расспрашивать официанта я отчего-то постеснялась, так что ткнула пальцем наугад. Хорошо еще, что разделы были обозначены вполне понятно, и риск заказать себе суп на десерт сводился к нулю. Александр отчего-то поперхнулся: не то из-за восточных благовоний, воскурявшихся в больших бронзовых чашах по углам полутемного заведения, не то аппетит мой произвел на него впечатление. Сэм с любопытством расспрашивал о составляющих каждого приглянувшегося ему блюда и выбрал в итоге курятину с ананасами и перцем, салат из росктов бамбука, странный какой-то напиток ярко-синего цвета с непроизносимым названием и жареное мороженое, что бы это ни означало. Тетушка Нелли только вчера основательно уселась на очередную диету, так что ограничилась зеленью, супом и сухими хлебцами, а вот Кассандра дождалась, пока Алекс сделает заказ, и попросила для себя то же самое.

    Что я выбрала неверную тактику, стало ясно уже на стадии закусок. Алексу и Кэсси принесли креветки в сливочном соусе, тетушке – хлебцы. Салат Сэма тоже выглядел аппетитно, а вот то, что подали мне…

    – Что это? – спросила я в ужасе.

    – Саранча со специями в меду, как вы и просили, – невозмутимо ответил официант.

    Я просила? Я? Эту вот… саранчу?

    – Отборнейшая саранча, госпожа, – заверил меня официант, как-то по-своему истолковавший выражение моего лица. Неверно, судя по реакции. – Собрана в джунглях Бинглау.

    Это так теперь поле за городом именуется? Потому как в происхождении насекомых сомнений не имелось. Какой болван станет перевозить самолетом саранчу для жарки во фритюре? Да еще в меду и специях, тьфу!

    – Еще вчера она весело скакала…

    – Вот! – перебила я, подпустив слез в голос для пущего драматического эффекта. – Вот! Вы все испортили!

    Официант растерялся.

    – Я?

    – Вы, вы! Зачем вы упомянули о беззаботной, весело скачущей саранче? Еще вчера она не знала ничего о том, какая горькая судьба ее ожидает! Я теперь чувствую себя бессовестной людоедкой!

    – Саранчеедкой, – поправил Сэм.

    Тетушка закашлялась. Кассандра смотрела на меня задумчиво и, кажется, не без уважения. Еще бы, не одна она в нашем семействе умеет изобразить пафосную драму. И только Александр оставался невозмутимым.

    – Поменяйте блюдо, – распорядился он. – Принесите…

    И произнес нечто такое, что я бы при всем желании воспроизвести не смогла. Оставалось только надеяться, что это не какие-нибудь соловьиные язычки в лепестках роз или змеиные сердца под винным соусом.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Вопреки всем опасениям, остаток вечера прошел без сюрпризов. Во всяком случае, без неприятных. Ни в выбранной для меня Александром закуске, ни в горячем, ни в десерте никаких сомнительных ингредиентов более не наблюдалось. Да, пища была непривычной, порой чрезмерно острой, а рисовым пирожным, как по мне, недоставало сладости, но в целом удовольствие я получила и голодной не осталась. Кассандра, что удивительно, не изрекла ни одного предсказания. Сэм слопал все блюда, что заказал, стащил с моей тарелки пирожное и уже нацелился на крохотные пирожки на блюде перед Кэсс, но Алекс перехватил его взгляд и спросил:

    – Хочешь еще сладкого?

    Кузен облизнулся, карие глаза вспыхнули золотом:

    – Еще бы!

    Александр внимательно посмотрел ему в лицо и уточнил:

    – Точно десерт? Не мясо?

    Догадался, значит.

    – А можно и то, и другое?

    – Без хлеба?

    – Можно и с хлебом. Мне без разницы.

    В последние недели аппетит Самуэля возрос, причем пробуждался в основном после восхода луны. Тетушка вздыхала и грозилась купить цепь с замком, на холодильник повесить. И я знала, какие грустные мысли мучают ее: не все оборотни способны жить среди людей. Муж Нелли вон долго не выдержал, вскоре после рождения сына ушел в лес. До полного первого оборота Сэму оставалось, по нашим прикидкам, не меньше года, но что потом? Позовет ли его луна? Или человеческая часть окажется сильнее, чем звериная?

    – Значит, с хлебом.

    Вскоре перед братцем поставили еще две тарелки с чем-то мясным, а еще – корзинку с круглыми пирожными.

    – Комплимент от заведения, – провозгласил официант, водружая очередную вазочку на стол. – Печенье с предсказаниями!

    Я подавила смешок. Нашли чем удивить!

    – Как… любопытно! – томно выдохнула Кассандра.

    – Надеюсь, вы останетесь довольны, господа и дамы.

    Александр протянул руку первым.

    – Ну-ка, что сулят мне холодные равнодушные звезды?

    Сэм хихикнул.

    – Ясный, но ветреный день завтра, – тут же профессионально отреагировала Кэсси. – Обратили внимание, насколько алым было закатное солнце? Что? – смутилась она под скрестившимися на ней взглядами. – Это я в прогноз погоды устроилась подрабатывать. Меня ценят, между прочим!

    Еще бы, особенно, если она воздерживается от предсказаний тайфунов и цунами в прямом эфире, потому как какие тайфуны и цунами в нашей-то климатической зоне?

    Александр разломил пирожное и развернул выпавшую из него бумажку.

    – Вас ожидает выгодная сделка, – прочел разочарованно. – Ну вот, а я надеялся на удачу в любви.

    И взглянул на меня этак, со значением. Я сделала вид, будто увлечена содержимым собственной тарелки, на которой оставался одинокий листик мяты. Очень занимательный листик, да! С прожилками!

    – Сделки, особенно выгодные, куда полезнее страстных романов, – философски заметила тетушка.

    – Моя очередь! – воскликнул Сэм и потянулся за пирожным.

    Разломил, прочел предсказание и густо-густо покраснел, так, что веснушки сделались незаметными.

    – И что там у тебя? – спросила Кассандра.

    – У меня… у меня… у меня личное, вот!

    – У всех личное. Но, если не хочешь, можешь не говорить.

    Сэм закусил губу, посмотрел на меня. Я улыбнулась и кивнула: мол, действительно, можешь и промолчать.

    – Здесь… здесь сказано, что дама сердца ответит мне взаимностью, – зажмурившись, отчаянно выпалил он.

    Слегка оттопыренные уши полыхали, на длинных, на зависть девчонках, золотистых ресницах набухали крупные слезы. Самуэль страшился насмешек – и ждал их.

    – Хорошее предсказание, – одобрила Кассандра.

    Сэм распахнул глаза. Слезы высохли.

    – Правда?

    – Еще бы, – подтвердил Александр. – Я бы с тобой с удовольствием поменялся.

    – А что, так можно?

    – Боюсь, что нет. Лиана, твоя очередь.

    Я бы охотно пропустила вперед старших, но вряд ли упоминание возраста обрадовало хоть одну из родственниц. Да и все равно от дурацкой забавы не отвертеться. Так что я вздохнула и взяла пирожное.

    Всерьез предсказания не воспринимала, конечно. Любому ясно, что в записках ни одного дурного пророчества не найдется. И пишут их сотрудники ресторана, отделываясь шаблонными «повезет в любви», «заключите удачную сделку», «ваш день будет незабываем» и прочее в том же духе. Кому хочется услышать плохую весть? А клиентами заведение дорожит и хочет, чтобы они остались довольны.

    Вот и сейчас мне досталось милое такое предсказание.

    – Вскоре вас ожидает сюрприз.

    – Сюрпризы бывают разными, – меланхолично заметила Кассандра. – И не всегда приятными.

    Тут не поспоришь.

    – И один я сегодня уже получила.

    Тетушка несильно пнула меня под столом носком туфельки. Я потупилась, придав лицу виноватое выражение, пусть вины за собой и не чувствовала. Обижать родственницу ведь не собиралась, просто не сдержалась после ее реплики.

    – Значит, следующий будет хорошим, – оптимистично предположил Сэм.

    – Теперь я, – объявила Кэсси.

    Сэм нетерпеливо заерзал на стуле. Мне тоже стало любопытно, как воспримет наша прорицательница сделанное для нее предсказание. Она развернула записку и прочитала:

    – В вашей судьбе произойдут перемены.

    – Переезды? – со слабой надеждой уточнил Сэм.

    Нет, поймите правильно: мы все хорошо относимся к Кассандре. Очень хорошо. Любим ее пылкой родственной любовью. На расстоянии. Причем чем длиннее оное расстояние, тем крепче наша любовь. Все же выслушивать по нескольку раз на дню, как тебе предрекают всяческие несчастья, удовольствие, доступное немногим.

    – Перемены, – повторила Кассандра. – А они далеко не всегда к лучшему.

    И задумчивой такой сделалась.

    Сэм охнул и скривился: видимо, отпрыска тетушка пнула от души. Превентивно, чтобы от комментариев воздержался.

    – Осталась я. Ну же, что готовит мне судьба?

    Никто не ожидал подвоха. Тем сильнее оказалось потрясение, когда тетя Нелли зачитала с бумажки:

    – Скоро ваш дом наполнится гостями.

    Я покосилась с сомнением на Кассандру. «Наполнится» – это ведь может относиться и к ней одной, верно? Верно ведь? И еще меня можно приплюсовать, хоть и жила я в старом семейном особняке вот уже шестой год, и мне даже по бумагам принадлежала в нем доля, но ведь фактически моим родным домом являлась ферма родителей! Ну вот, одна гостья и еще одна – это уже толпа, правильно? А кто не верит, тот пусть сам позовет к себе на недельку-другую родню.

    Сэм смотрел на меня округлившимися от ужаса глазами. Прежде чем тетушка успела применить к нему меры карательной педагогики, он забавно, со всхлипом, втянул в себя воздух и выдохнул:

    – Только не дядя Борис!

    – Борис уехал в экспедицию, – напомнила тетушка. – Делать прививки от коклюша аборигенам Огненной земли.

    – А разве они болеют коклюшем? – удивился Александр.

    Тетушка позволила себе улыбку.

    – Нет. Но прививки им все равно не повредят. Так считает Борис. Он… он в некотором роде фанат прогрессивной медицины.

    И все новаторские методы норовит испробовать на окружающих. Мне вот еще повезло, на родительской ферме он оказался в период увлечения грязелечением, а я в ту пору еще не вышла из дошкольного возраста, так что снискала полное одобрение дяди: не только лечилась в естественной среде, но и профилактикой не брезговала, как и вся окрестная ребятня. А вот Сэму посчастливилось меньше, судя по выражению его лица. Интересно, что именно проповедовал дядюшка во время визита к ним? Желчегонное? Уринотерапию? Обертывания? Нет, обертыванием кузена не проймешь. Тогда иглоукалывание? Главное, что и сейчас, годы спустя, Сэм от одной мысли о дяде впадает в ужас.

    – Слава богам! – воскликнул кузен. – Остальных я как-то переживу. Ой, прости, Кэсс! Я не о тебе, правда!

    – Гости – это хорошо, – не совсем уверенно произнес Александр.

    Первые три дня, подумала я. А через неделю даже самых желанных гостей уже хочется выпроводить восвояси. Особенно если их много – а именно это и обещало предсказание.

    Мы посидели за столиком еще некоторое время, а затем тетушка заметила, как Сэм позевывает украдкой, отворачивается, прикрывается ладонью. Братцу хотелось подольше побыть в ресторане – когда-то еще выпадет такой случай! Но глаза его уже стали сонными, и тетушка поблагодарила моего однокурсника за чудесный вечер. Алекс отвез нас домой, и я первой выскочила из машины, не дожидаясь, пока мне откроют дверцу. Пробормотала скороговоркой:

    – Спасибо-спокойной-ночи-увидимся!

    И унеслась в дом.

   Когда в дверь спальни постучали, я мрачно крикнула:

    – Войдите!

    И удивилась, увидев на пороге Кассандру. Была уверена, что это тетушка явилась отчитать меня за неподобающее поведение и опять расписать в красках мою глупость и слепоту: как можно не ответить взаимностью такому чудесному мальчику!

    Кэсси потопталась нерешительно на пороге.

    – Не помешаю?

    – Нет. Проходи.

    Что ей понадобилось? Мы не виделись несколько лет, и прежде при нечастых встречах она почти не обращала на меня внимания.

    – Мы можем поговорить?

    Я кивнула.

    Кэсс подошла, уселась в кресло. Я захлопнула книгу и села на кровати.

    – Расширенная теория зельеварения, – прочла название родственница.

    – Да, редкие зелья. Повышенной сложности. Ты пришла поговорить о них?

    Уголки ее губ приподнялись в едва заметной улыбке.

    – Нет, что ты. Я ничего не понимаю в зельях.

    – Тогда о чем?

    Кассандра опустила взгляд, переплела пальцы, а затем решительно вскинула голову и посмотрела мне в лицо.

    – Прежде мы не слишком-то дружили, верно?

    – Мы вообще не дружили, – уточнила я.

    – Да, – вздохнула она. – И в том немалая часть моей вины. Ты представлялась мне несмышленышем, совсем малышкой. И я тебя отталкивала.

    – Ты не виновата, – возразила я. – В семнадцать двенадцатилетние действительно кажутся глупыми детьми. И потом тоже… Ты была такой взрослой, такой загадочной, такой необычной! Конечно, мне хотелось с тобой дружить.

    Она криво улыбнулась.

    – Больше не хочется?

    Я смутилась.

    – Нет, ты не так поняла…

    – Да брось. Все я поняла так. Мы действительно почти не знаем друг друга, но мы – родня, одна кровь. Надеюсь, у нас получится стать подругами.

    И мне оставалось только согласиться.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Разбудил меня телефонный звонок. Громкий, назойливый, он дребезжал и дребезжал, не желая утихать. Я посмотрела на часы – половина седьмого. Внутри все похолодело. Так рано с добрыми вестями обычно не беспокоят.

    Сунув ноги в тапочки и даже не накинув халат, я выскочила из спальни и вихрем слетела вниз по лестнице.

    – Алло!

    – Лиана? – донеслось до меня сквозь треск и шорох.

    – Бабушка?

    Послышался негромкий щелчок – кто-то снял трубку параллельного аппарата в кабинете.

    – Лиана, слушай внимательно…

    – Мама?

    – И тебе добро… утра, Не…

    – Плохо слышно, – завопила тетушка.

    – Трубку положи! – неожиданно отчетливо гаркнула бабуля. – И не отвлекай!

    Еще один щелчок возвестил, что тетушка выполнила распоряжение. На удивление, помехи пропали, и бабулин голос зазвучал четко.

    – Лиана, у меня всего минута. Значит, так: осенью освободится место в Большом Ковене.

    – Как? – ахнула я. – Откуда вы узнали?

    – Не перебивай, – раздраженно откликнулась бабушка. – Информация точная. У тебя есть три месяца. Дальше думай сама.

    И отключилась.

    По лестнице уже спускалась взволнованная тетушка. Тоже в одной ночной рубашке, босая, растрепанная.

    – Что? Что стряслось? Что-то плохое?

    Я покачала головой.

    – Нет, вовсе нет. Скорее хорошее. Только вот…

    Попасть в Ковен в год выпуска – большая удача. Сказочная, немыслимая. И бабушка уверена, что шанс у меня есть, иначе не оторвалась бы от своих не то пингвинов, не то жирафов, чтобы предупредить. Экзамен мне остался всего один, последний, самый для меня легкий – зелья всегда мне хорошо давались. Оставалось последнее препятствие: в Ковен, ни в Большой, ни уж, тем более, в Малый, незамужних ведьм не берут. Традиция, чтоб ей пусто было! И, главное, сейчас, с современными нравами, замужество – просто формальность, далеко не все стремятся заключить брак, а вот поди ж ты! Не желает Верховная рушить вековые устои. Сказано – замужняя ведьма, значит, изволь предъявить свидетельство о браке, а не результат врачебного осмотра. И, по словам бабули, у меня осталось три месяца. Не для того, чтобы подготовиться к испытаниям, а для того, чтобы найти себе мужа.

    – Так что там? – поторопила меня тетушка.

    – Звонила пожелать мне удачи на экзамене, – непринужденно солгала я.

    Потому что мигом сообразила: правду говорить нельзя. Иначе жениха подыскивать примутся всем многочисленным семейством. И нетрудно догадаться, чья кандидатура будет первой.

    – А-а-а, – протянула тетя, ничуть не удивившись: к бабушкиной эксцентричности в семье давно привыкли. – Он ведь завтра, да?

    – Завтра, – подтвердила я. – Пойду пока, приготовлю что-нибудь на завтрак, раз все равно встала рано.

    Готовить я любила. Есть в этом занятии нечто волшебное, мистическое, успокаивающее и умиротворяющее. И на кухне хозяйничала едва ли не чаще, чем Рози, наша домоправительница, она же бывшая няня Сэма. Дважды в неделю в доме появлялись две девушки, приходящие уборщицы, со всем же прочим Рози справлялась самостоятельно. Возиться со стряпней она мне не мешала, напротив, порывалась помочь, но быстро поняла, что для всякой ведьмы готовка – дело интимное, постороннего вмешательства не допускающее. В этом пища сходна с зельем: каждое блюдо нужно прочувствовать. Во всяком случае, у меня именно так.

    Вот и сейчас я разбила яйца, отделила белки от желтков и принялась взбивать их венчиком. Имелся среди кухонной утвари и миксер, как же иначе, но я предпочитала все делать вручную. Разогрела духовку до ста пятидесяти градусов, вылила на противень взбитые с сахаром белки, полюбовалась устойчивыми пиками и сунула будущий корж в печку. Спустя несколько минут уменьшила температуру – так меренги получатся мягкие и нежные внутри, но с хрустящей корочкой сверху. Крем для торта приготовлю чуть позже, из мягкого творожного сыра и взбитых сливок. А пока нужно решить, что делать с желтками. Соус для салата? Или крем-брюле?

    Когда Рози, позевывая, вошла в кухню, я посыпала тертым сыром пышный воздушный омлет.

    – Ого! И чего тебе не спится?

    И ко мне, и к Сэму она относилась как к детям и обращалась соответственно, а тетушку именовала «милая Нелли». Своей семьи у Рози не было, хотя замуж сходить она успела, но что-то с мужем не сложилось, и они разошлись. Несмотря на неудавшуюся семейную жизнь, Рози мнила себя великим экспертом по любовным отношениям. Впрочем, возможно, что в мужчинах она действительно разбиралась куда лучше, чем я или тетя, уступая разве что бабуле. Обладательница соблазнительных форм и ярких зеленых глаз, рыжеволосая Рози даже в без малого пятьдесят пользовалась неизменным успехом у противоположного пола.

    – Бабушка разбудила, – сообщила я и поставила еще одну тарелку поближе к плите, чтобы нагрелась. Если оставить холодной, омлет опадет. – Сваришь кофе?

    Ранний звонок от бабули домоправительницу не удивил, и расспрашивать меня она не стала, справедливо полагая, что сама расскажу, если захочу. Насыпала зерна в кофемолку, и по кухне поплыл умопомрачительный бодрящий аромат. А я подумала: а что, если…

    – Рози, – начала торжественным тоном, – пообещай, что никому не расскажешь.

    Она только пожала пухлыми плечами.

    – Я – кладбище секретов.

    Я посмотрела на нее с сомнением.

    – Впервые слышу о том, чтобы тебе доверяли тайны.

    Рози ухмыльнулась.

    – Так какие же они тайны, если о них все знают? Потому и не слышала, что я держу рот на замке.

    Логично, не поспоришь. Я встала, проверила, чтобы кухонная дверь была плотно прикрыта. Рози разлила кофе по крохотным чашечкам. Она варила поистине волшебный напиток с щепоткой специй – как настоящая ведьма, хотя никакими способностями не обладала.

    – Так что у тебя стряслось?

    Я отпила глоток, зажмурилась от наслаждения. Обожаю утренний кофе! Отставила чашку и выпалила:

    – Мне нужно выйти замуж!

    В зеленых глазах на миг промелькнуло изумление.

    – Бабушка велела? Она, конечно, дама… э-э-э… своеобразная, но вроде бы к тирании и деспотии не склонна, если мне не изменяет память. Даже вон моей милой Нелли за этого ее козла выйти позволила.

    Отца Сэма Рози недолюбливала, и в те редкие дни, когда он объявлялся в городе, ходила мрачная, что-то ворчала себе под нос и порой поглаживала любовно то скалку, то ручку сковородки, а то и вовсе каминную кочергу.

    – Нет, не велела, но… В Ковене освобождается место! Только это секрет.

    – Да поняла я, поняла. Не скажу никому. Значит, в Ковен хочешь?

    – А кто бы не хотел?

    – И то верно. А туда незамужних не берут, – быстро сообразила Рози. – Да, задачка. Ну, развестись, допустим, ты всегда успеешь.

    – Точно! – воскликнула я и прищелкнула пальцами. – Рози, ты гений! Я и позабыла, что можно развестись!

    – Да как о таком позабыть можно! – возмутилась смущенная похвалой экономка. – Это, можно сказать, первое, о чем стоит помнить, давая брачные клятвы. Что вовсе они не оковы, а замужество – не тюрьма с пожизненным заключением. Но прежде чем разводиться, следует сначала все-таки выйти замуж. Соблюсти, так сказать, естественный порядок вещей.

    – Знаешь, – посетовала я, – никогда не думала, что стану планировать развод еще до того, как выйду замуж.

    Рози разложила омлет по тарелкам, нарезала крупными ломтями хлеб.

    – Предусмотрительность, – заявила важно, – лишней не бывает. А еще…

    Но я так и не услышала продолжения. Потому что до нас донесся громкий топот, и вскоре дверь распахнулась, впуская заспанного Сэма.

    – Чуть не проспал! – пожаловался он и зевнул. – Кто придумал вставать в такую рань? Занятия должны начинаться с полудня, чтобы ребенок мог как следует отдохнуть.

    – Если ребенок перестанет читать до полуночи, – проворчала Рози, – и отправится в постель в десять вечера, то превосходно выспится, уверяю.

    Я не прислушивалась к привычной перепалке, быстро поглощая свою порцию. Рози подала мне прекрасную идею, и мне следовало выйти из дома пораньше, чтобы перехватить кое-кого по дороге в библиотеку.

***

Час спустя мое радужное настроение сдулось, будто упавший на кактус воздушный шарик.

    – Значит, ты не сможешь мне помочь, – уныло констатировала я.

    Джейкоб, мой лучший друг едва ли не с младенческих времен, одаренный воздушник, потер рыжую бровь и пробормотал:

    – Прости, Лин. Ты же знаешь, я что угодно для тебя сделаю…

    – Только не женишься.

    – Прости, – повторил он. – Что угодно, кроме этого. Я… ну, понимаешь… я и Донна… ну… она не поймет, если я… если мы… ну, если я женюсь не на ней, а на тебе. Ну, после того, как я ей кольцо подарил. И вообще.

    Я резко остановилась. Джейк сделал еще пару шагов по инерции, но потом тоже стал, обернулся ко мне.

    – Донна? – переспросила я. – Так ты и Донна… вы…

    Он зарделся так, что краска скрыла веснушки, обильно усыпавшие его нос и щеки.

    – Ага. Мы поженимся сразу после выпуска.

    – И почему я ничего об этом не знаю? Я-то думала, что ты – мой лучший друг!

    – Ты и есть мой лучший друг! И тебе я первой сказал! Даже родителям еще не звонил.

    Новость, конечно, сногсшибательная. Причем в прямом смысле: у меня колени подкосились. От неожиданности, и от радости за друга, и от обиды, и даже от отчаяния: мне-то теперь что делать? Джейк был моей единственной надеждой. И вот то, что свадьбу они с Донной планировали сразу после выпуска, рушило все мои планы.

    – Может, перенесете, а? – спросила я тоскливо. – Мы с тобой быстренько поженимся, потом разведемся, а затем уже вы с Донной? Никто и не узнает.

    – Кроме целого Ковена, – усмехнулся друг. – Прости, Лин, но нет. Я понимаю, как для тебя это важно, но и ты меня пойми.

    Я угрюмо кивнула. Джейк влюбился в Донну с первого взгляда – во всяком случае, он сам так утверждал. Строгая, погруженная в учебу, она не ходила на студенческие вечеринки, отклоняла редкие приглашения на свидания. Парней отпугивала ее скромность, а вот Джейка, наоборот, привлекала. И ему потребовалось несколько лет, чтобы убедить Донну в серьезности своих намерений. Так что ничего удивительного в том, что он боится ее потерять.

    – Поговори с кем-нибудь из парней, – неуверенно предложил друг.

    – С кем? – уныло спросила я. – Остается разве что заплатить кому-то, но… тошно от одной только мысли.

    – Это да, – согласился Джейк. – Но на тебе жениться готовые найдутся, уверен! Ты ведь красивая! И веселая! И умная! И вообще, классный друг! Свой в доску парень!

    – А вот это аргумент, – ехидно заметила я. – Вот все мои знакомые мужского рода прямо-таки мечтают жениться на своем в доску парне. Ты, главное, им об этом не говори. Поймут неправильно.

    Он смутился.

    – Да я не то в виду имел, Лин! Просто… ну… тебе доверять можно. И ты не выдашь. И не предашь. И вообще…

    – И вообще, – подхватила я, – это определенно повышает мою ценность на брачном рынке. Вот это твое «вообще». Достойное оно качество, да. Но есть ма-а-аленькая такая проблемка. Незаметная почти. Брак-то мне требуется фиктивный. И развод осенью. И еще желательно, чтобы у Ковена вопросов не возникло к моему супругу. И где найти подходящего кандидата – ума не приложу.

ГЛАВА ПЯТАЯ

1. Сдать последний экзамен.

    2. Купить платье на выпускной вечер.

    3. Получить диплом.

    4. Выйти замуж.

    Я обвела список дел на лето и разрисовала рамку цветочками. Нет, так-то предпочитаю все планы держать в голове и все эти «сто книг, которые нужно прочесть», «десять фильмов, которые необходимо посмотреть», «двадцать пять шагов к успешному успеху» и прочее в том же духе всерьез не воспринимаю. Но сейчас я чувствовала настоятельную необходимость сделать хоть что-нибудь, и, как назло, в голову ничего, кроме как расписать план действий по пунктам, не пришло. И что теперь? Раскрасить цветочки золотом и повесить на стену? Любоваться перед сном и после пробуждения? Поговаривают, что такое любование способствует тому, чтобы мечты поскорее сбывались. Нет, не мечты, а планы – планы претворяются в жизнь, в отличие от мечтаний. Но и к таким утверждениям я, как будущая дипломированная ведьма, относилась с некоторым недоверием. Если любоваться списком, лежа на диване, хоть целыми днями напролет, то как пункты не обзовешь, ничего-то в жизни не изменится. А вот если приложить усилия, то возможно изменить многое. Вот только к кому их, эти самые усилия, прилагать?

    Я почесала нос, накорябала имя лучшего друга и вычеркнула его. Вот, теперь внесена окончательная ясность. Кандидат первый, он же последний, выбыл по семейным обстоятельствам.

    В дверь осторожно поскреблись.

    – Лиана, ты не занята?

    – Входи, Кэсс, – вздохнула я.

    Вдруг наша прорицательница увидит что-нибудь полезное? Сомнительно, конечно, но попытка – не пытка.

    – Ты можешь сделать мне предсказание? – огорошила я ее.

    Кассандра моргнула. Прежде никто не просил ее о пророчествах, наоборот, всячески уклонялись от выслушивания оных.

    – Ты правда хочешь, чтобы я предсказала тебе будущее?

    Я кивнула.

    – И обещаешь не обижаться?

    – Обещаю.

    Родственница посмотрела с подозрительным прищуром.

    – Слушай, Лиана, а ты, случаем, не заболела?

    Это уже предсказание? Я замерла, прислушалась к себе. Вроде бы все как обычно. В озноб не бросает, не лихорадит, голова не кружится, не тошнит. Или все-таки мутит немного? И в виске что-то кольнуло… кажется. И зуб заныл, верхний пятый справа. И левая пятка…

    – А что, болезнь серьезная?

    Кассандра пожала плечами.

    – Да откуда мне знать. Но то, что ты сама о предсказании попросила, как бы намекает, что да. Как правило, никто мои пророчества выслушивать не хочет, руками только машут, отстань, мол. И ты, насколько я помню, всегда глаза закатывала – хоть и мелкая, а зловредная была! И убегала. А теперь даже обещаешь не обижаться. Припекло, да?

    Я моргнула.

    – Так это еще не пророчество? О болезни?

    – Нет, просто вопрос.

    Зуб резко перестал ныть. Голова болеть. И пятка чесаться. Зато зачесался кулак. Правый, если это имеет какое-то значение. А за ним и левый. Я спрятала руки за спину.

    – Ты это, предупреждай, ладно? Ну, когда пророчествовать начнешь.

    – Ладно. Руку дай.

    Не без внутреннего усилия я разжала пальцы и протянула Кассандре ладонь. Она сжала мою руку в своих, закрыла глаза. Прикусила губу. На лбу ее выступили крохотные бисеринки пота.

    – Ты… тебя ждут перемены. Это предсказание.

    – Поняла, – буркнула я. – Хорошие?

    – Не знаю. То, что одному хорошо, другому смерть как погано. Так что перемены, да. А оценку им сама дашь.

    Вот спасибо.

    – А еще что-нибудь видишь? Замужество, например?

    Кассандра распахнула глаза.

    – Неужели ты мечтаешь о замужестве, Лиана?

    – Мечтаю, – ответила я сквозь зубы. – Прямо-таки сплю и вижу.

    Родственница выглядела ошарашенной.

    – Надо же, – протянула она, – как я в тебе ошиблась. Никогда прежде со мной такого не случалось. Казалось, ты думаешь об учебе и карьере, а вовсе не о семейном очаге, муженьке и детях. Да и мама говорила, что ты пошла в нее, а уж она-то в людях разбирается. А ты, оказывается, мечтаешь о свадьбе!

    И она расхохоталась.

    Меня охватило раздражение.

    – А предсказывать дальше будешь?

    – Ой, прости! – спохватилась Кассандра. – Совсем с настроя сбилась! Но это ты виновата!

    Как чудесно: сама за меня придумала мотив и меня же еще винит.

    – А еще раз настроиться ты сможешь?

    – Я попробую, но…

    Но не судьба. Потому что прозвенел дверной звонок, а спустя всего пару минут запыхавшаяся Рози уже стучала в дверь моей комнаты.

    – Там… там… там гость!

    Она немного задыхалась и прижимала руку к груди, должно быть, взлетала по лестнице прыжками.

    Я нахмурилась.

    – Александр, что ли?

    Не припоминаю, чтобы однокурсник вызывал в нашей экономке такое служебное рвение. Нет, ему, конечно, удалось очаровать и ее и привлечь на свою сторону, но никогда прежде Рози не бежала со всех ног доложить о его появлении. Более того, в разговорах со мной один на один она поддерживала нейтралитет и имени Алекса старалась не упоминать, зная, как я к нему отношусь.

    Сейчас же она помотала головой, окончательно растрепав аккуратный пучок огненных волос.

    – Нет! Там… там… там эльф!

    – Настоящий? – с детским изумлением спросила Кассандра.

    Удивляться было чему. Так-то эльфы у нас никогда и не появлялись, да и в целом людские дела занимали их мало. Посольство вот в столице имелось, поскольку эльфы – народ цивилизованный, дипломатии придерживающийся, но кто меня или Рози, к примеру, в то посольство пустит? Разве что издали полюбоваться. И посла вот порой по телевизору показывали, во время всяких там приемов. И снимки его печатали. В серьезных новостных изданиях, а еще – в женских журналах. Помимо государственных наград, посол еще являлся обладателем титула «Самая обаятельная улыбка года» и «Самые роскошные волосы» по версии журнала «Леди и леди».

    – Неужели посол? – вырвалось у меня.

    Рози с сомнением почесала в затылке, растрепав прическу еще сильнее.

    – Нет, не похож вроде. Посол вроде как повыше будет и поупитаннее.

    – Камера прибавляет вес, – авторитетно заявила Кассандра.

    Глаза ее горели, щеки раскраснелись. Подозреваю, я выглядела не лучше: любопытство сжигало изнутри.

    – И посолиднее, – доказывала Рози. – Не, не посол. Но он тебя спрашивает, Лиана.

    – Вот и узнаю, кто он такой! – азартно воскликнула я.

    – Узнаем! – поправила Кассандра.

    – Но он просил позвать только Лиану, – засопротивлялась Рози.

    – Это потому, что обо мне ничего не знает! – воскликнула Кэсс и первой выбежала из комнаты.

    Я последовала за ней. Интересно же посмотреть на настоящего эльфа вживую!

    Экзотический визитер поджидал в гостиной. На посла он действительно не походил, разве что волосы были столь же длинны и такого же платинового оттенка, вот только вместо сложной прически убраны в обычный конский хвост. Одежда простая: рубашка и брюки из грубой ткани, на ногах – удобные туфли. И никаких украшений, а посол всегда таскал на себе золотой запас небольшого государства. Но дело не в одежде. Выражение лица нашего посетителя ничуть не напоминало ту надменную маску, что мы имели возможность видеть на снимках и на экране телевизора. За что журнал «Леди и леди» присудил господину послу первый титул, я понятия не имела. Ни разу не видела его улыбающимся. Даже на развороте, посвященном награждению, он был сфотографирован с привычной высокомерной физиономией.

    – Госпожа Лиана Стокворт? – спросил гость приятным мелодичным голосом. – Диана очень точно вас описала.

    Диана – это бабуля, если кто не догадался. Конечно, у кого еще из нашей семейки могли завестись столь необычные знакомые!

    – Так вас мама прислала! – невесть чему обрадовалась Кэсси и руку протянула. – Кассандра. Кассандра Мейс.

    Эльф руку осторожно пожал.

    – Благословенный Келимберн, – представился он. – Можете звать меня просто Келим.

    Ага, благословенный – это из рода самой Владычицы, значит. И что бы ему у нас понадобилось?

    Дверь беззвучно приоткрылась, не слишком широко, так, на палец примерно, но я все равно разглядела мелькнувшие рыжие волосы. Келим, скорее всего, тоже заметил маневр Рози, но даже ухом не повел. Длинным таким, заостренным ухом с болтающейся в мочке серьгой. Серьга с зеленым, в цвет глаз, камнем украшала правое эльфийское ухо, и при первом взгляде я ее не заметила, поскольку стоял Келим ко мне в полупрофиль.

    – А обо мне мама вам не рассказывала? – спросила Кассандра.

    – Нет, – ответил гость. – Диана сказала, что ее внучке может потребоваться помощь, вот я и вызвался. И приехал сюда.

    Интересно, какие отношения связывают бабулю с эльфийским красавчиком из высокого рода? Спрашивать бесполезно, все равно не ответит. И вот бабушка, конечно, дама весьма эксцентричная, но эльф? Нет, такого я представить не могла.

    – Диана предложила мне остановиться в этом доме, но, если я вас стесню…

    – Нет-нет, – перебила Кассандра, – нисколько не стесните. Разумеется, оставайтесь.

    И осторожно, чтобы Келим не заметил, ущипнула меня. А я вспомнила предсказание, что получила тетушка Нелли в восточном ресторане. Похоже, оно начинало сбываться.

    Но отказать в гостеприимстве бабулиному протеже невозможно. Комнаты свободные в доме имеются, да и если подумать, то вряд ли один эльф сильно нас обременит. Ест он, наверное, немного, вон, изящный какой. Скажу Рози, чтобы готовила на одну порцию больше, и сама буду держать в уме постояльца в случае, если стану к плите, вот и все.

    И я натянула на лицо улыбку и заверила:

    – Разумеется, вы нас ничуть не стесните. В этом доме всегда рады друзьям бабу… то есть Дианы. Располагайтесь, сейчас Рози, наша экономка, покажет вашу комнату.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

– Настоящий эльф? – восторженно выдохнул Сэм. – У нас в гостях? Ребята умрут от зависти, когда узнают!

    Кузен и тетушка прибытие Келима пропустили: ездили покупать Сэму новую обувь, потому как из прошлогодней он вырос.

    – Никто не узнает, – отрезала тетушка. – Ты ни слова не скажешь о нашем госте своим приятелям, Самуэль, пока он не уедет.

    – Но почему? – удивился запрету братец.

    – Потому, что они дружно начнут бегать к нам, чтобы полюбоваться на, как ты изволил выразиться, «настоящего эльфа», будто он какой музейный экспонат или выставочный образец. И непременно найдутся умники, которые захотят проверить, не накладные ли у бедняги уши.

    – Ну-у-у, – протянул Сэм.

    Я догадалась, что мысль о проверке эльфийских ушей на подлинность пришла и в его светлую, то есть рыжую, голову.

    – Никаких «ну»! А если кому-то захочется проверить, настоящий ли у тебя хвост, что скажешь?

    – Что я еще не оборачиваюсь, и никакого хвоста у меня нет! Ни настоящего, ни фальшивого!

    – А когда появится?

    Они сверлили друг друга взглядами, и я, чтобы отвлечь их от опасной темы первого оборота, который то ли будет, то ли нет, поспешно спросила:

    – А где, кстати, он сам? Келимберн?

    – Так на заднем дворе, – доложила Рози. – Медитирует.

    И хихикнула.

    – А что забавного в медитации? – не поняла я.

    Экономка только рукой махнула.

    – Да вы лучше сами посмотрите! В двух словах не описать.

    Влекомые любопытством, мы с братцем осторожно, на цыпочках, чтобы не спугнуть гостя, прокрались на задний двор. Сэм ступал бесшумно, сказывалась отцовская кровь, зато сопел так, что пришлось шепнуть ему на ухо:

    – Тебя не то, что эльфы, а и глуховатая соседка услышит.

    Кузен покраснел, но сопеть перестал.

    Тетушка Нелли от созерцания медитирующего эльфа отказалась. Сказала, что уважает право людей и нелюдей на приватность, на что Сэм возразил, что приватность – она за закрытыми дверями, а не в открытом дворе, где тебя любой увидать может. Но тетушку не переубедил.

    Сам же Келим, похоже, ни о какой приватности не беспокоился. И не услышал бы ни сопения Сэма, ни наших шагов, даже если бы мы топотали, как идущие на водопой слоны. Он уселся под яблоней, скрестив босые ноги. Закатное солнце эффектно подсвечивало обнаженный рельефный торс. На губах нашего гостя играла мечтательная улыбка, а глаза были закрыты, и он не отреагировал, даже когда небольшое яблоко сорвалось с ветки и шлепнулось ему прямо на макушку. Погрузился, стало быть, в себя полностью. Буквально в паре метрах от него устроилась на скамейке Кассандра и не сводила с медитирующего жадного взгляда. Недолго думая, я плюхнулась рядом с ней, толкнула родственницу в бок.

    – Попкорн где?

    Она вздрогнула.

    – Что?

    – Попкорн, – терпеливо повторила я. – Лично мне по вкусу карамельный, а вот Сэм предпочитает с беконом. Это из-за той, другой, крови, наверное – ну, ты понимаешь, о чем я?

    – Понимаю, – откликнулась она машинально и тут же шлепнула себя ладонью по лбу. – Ты о чем, Лин? Какой еще попкорн?

    – Откуда мне знать, какой ты любишь? Но такое нудное кино без ведра попкорна не посмотришь. Здесь же ничего не происходит, если не считать яблока.

    И мы дружно уставились на валяющийся на земле краснобокий плод. Интересно, а у эльфов шишки появляются? Никогда не видела эльфа с шишкой. Не то, чтобы я их много перевидала, конечно, но вот сомневаюсь, что посол мог бы этаким украшением обзавестись. У него прическа такой сложности, а волосы такой густоты, что для появления травмы арбуз должен упасть, не меньше. А яблоко попросту спружинит и отлетит дальше.

    – Ты ничего не понимаешь, Лиана, – вздохнула Кассандра.

    Конечно, куда уж мне!

    – Так объясни. Пока что впечатление такое, что тебе просто понравился эльфийский красавчик. И, если хочешь меня попросить, чтобы я не – как это? – не охотилась в твоих угодьях…

    Кассандра хихикнула, но тут же вновь напустила на себя привычную томную загадочность.

    – Да. И нет.

    – Это как? – озадачилась я. – Хочешь сказать, Келим тебе нравится, но ты не против здоровой конкуренции?

    – Дело не в этом. Не в конкуренции. И не в тебе. И не во мне даже.

    Я озадаченно почесала кончик носа. Потом правую бровь. Затем левую. Ясности не прибавлялось. Нет, так-то Кассандра всегда любила напустить туману, но на сей раз превзошла саму себя. Прежде в ее высокопарных высказываниях хоть какие-то крупицы смысла отыскать можно было, а сейчас я вертела ее фразы в мыслях так и эдак, меняла местами, но все равно ничего не понимала.

    Дело не в ней. Не во мне. Не в борьбе за внимание Келимберна. Но при всем этом Кэсси глазеет на эльфа так, как за обедом на пирожные не смотрела, вкусные, между прочим. Хотя умяла шесть штук, я считала. И завидовала втайне: вроде бы ведьма из нас двоих я, а лопает сладости и не полнеет она. И даже желудок не заболел.

    – Ничего не понимаю.

    – А что здесь понимать? – вопросила Кэсси снисходительно. – Мне было видение. К нему относящееся.

    И она ткнула пальцем с острым алым ноготком в сторону нашего гостя. Тот так и сидел с блаженной улыбкой, даже мурашками не покрылся, хотя к вечеру похолодало.

    – Что, над ним тоже тучи сгущаются?

    Кассандра посмотрела в безоблачное небо, на котором уже красовался тонкий серп полумесяца, и покачала головой.

    – Нет, не тучи. Хотя и тучи могут быть.

    – То есть, погоду ты не видела? – поддела ее я.

    – Я что тебе – синоптик? – обиделась она. – Я ведущая! Понимаешь разницу? И это… Эльфа я видела! Ему помощь потребуется!

    – Вот этому? – усомнилась я.

    Как по мне, так ни в какой помощи Келимберн не нуждался. На редкость здоровый экземпляр, что физиологически, что психически. Без комплексов, главное. Хотя, при такой-то физической форме комплексовать должны окружающие – от осознания собственного несовершенства. Вот мне, предположим, в голову не придет завидовать рельефному прессу или там бицепсам и трицепсам, но зачем одному эльфу столько волос? Никогда не жаловалась на густоту собственной шевелюры, а вот здесь даже как-то обидно немного стало. И ресницы, темные, длинные, загнутые – зачем такие парню? И безупречная кожа…

    – О чем думаешь? – Кассандра ткнула меня в бок.

    – Об эльфийских косметологах, – честно призналась я. – Или все дело в здоровом образе жизни на лоне природы и медитациях?

    Родственница окинула меня критическим взглядом.

    – У тебя тоже все недурно, поверь.

    – Да я так, на будущее.

    И мы дружно вздохнули. Хором. Потому как портреты эльфийской Владычицы тоже видели. Официальные. И пусть там ретушеры постарались, но так выглядеть в триста лет вряд ли какая ведьма ухитрится. Тут до ста пятидесяти дожить – достижение. Бабуля вон в свои годы сохранилась великолепно, но против Владычицы… ну да, бабулей и смотрится. Увы.

    – Жизнь несправедлива, – изрекла Кассандра.

    – Это предсказание?

    – Нет. Житейская мудрость.

    И опять жадно уставилась на Келима. Мне же зрелище успело поднадоесть. Да, красиво, но скучновато, действия мало. После падения яблока картина так и не изменилась.

    – Пойду, – решила я, – мне еще к экзамену готовиться. А вы ужин не пропустите, Рози не любит, когда разогревать приходится.

    Кассандра, так и не сводя взгляда с эльфа, молча кивнула.

***

Сэм строил планы.

    – Линка, а как ты думаешь, если я позову Вилли и Бобби якобы поиграть в футбол…

    – А на самом деле показать им настоящего эльфа, – насмешливо подхватила я, – то тетушка тут же догадается и уши оборвет. Тебе, разумеется. Надерет так, что сам за эльфа сойдешь.

    – Ну, – надулся кузен, – тогда сама придумай.

    Я щелкнула его по носу.

    – И не подумаю. Тетя права: не стоит надокучать гостю.

    Хватит с него и одной Кассандры. К тому же, он так и не сказал пока что, зачем бабуля его к нам прислала.

    Разгадку я получила тем же вечером. И лучше бы не получала, если честно. Ужин в целом не задался. Нет, стряпня Рози, как и всегда, была выше всех похвал, а сегодня она ради гостя расстаралась. И пирог с мясом вышел превосходным, и куриные котлетки поджарились в меру, и тушеные овощи таяли во рту. И нежные рулетики с рыбой удались, и кружевные блинчики с ягодами. Но весь аппетит мне портило созерцание дражайшего однокурсника. Александр заявился незадолго до ужина, привез какую-то книгу, что якобы пообещал Самуэлю, и тетушка, разумеется, тут же пригласила «милого юношу» за стол. И познакомила с Келимберном. Эльф скользнул по Алексу безразличным взглядом и выдал дежурную любезную фразу о том, как счастлив знакомству, а вот Алекс смотрел с подозрением. И бросал в мою сторону странные взгляды, под которыми мне кусок в горло не лез.

    А когда Рози водрузила на стол огромный белоснежный торт, украшенный кремовыми розами, Келимберн внезапно поднялся. Поклонился церемонно сначала тете, а затем и мне. И заговорил.

    – Дорогая Диана отправила меня к вам с поручением. Я должен жениться на ее внучке.

    – Что? – хором ахнули все присутствующие.

    А Рози даже уронила тарелку. Из моего любимого сервиза, между прочим! Да так и застыла с опущенными руками и отвисшей челюстью.

    Келим приблизился ко мне и протянул черную кожаную коробочку. Длинную такую, на определенные мысли наводящую. Раскрыл – и точно! На молочно-белом бархате сверкал и переливался браслет с сапфирами. Брачный, надо полагать.

    – Уважаемая Лиана, окажите мне честь…

    – Но мы совсем не знаем друг друга! – выпалила я.

    – Да-да, вы совсем не знаете друг друга! – подхватила Кассандра.

    А Александр пробормотал сквозь зубы что-то о том, что некоторым слишком наглым ушастым не помешало бы уши-то пообрывать.

    Келимберн приподнял уголки губ в полуулыбке.

    – Это неважно. Дорогая Диана сказала, что у вас имеется небольшая проблема. Так вот, я ее решу.

    – Какая проблема? – тут же насторожилась тетя. – Лиана, ты что-то от меня утаила?

    Я застонала. Хотела мысленно, а получилось вслух, потому что испугавшийся Сэм тут же налил в стакан воды и протянул мне.

    – Вот, выпей, полегчает.

    Я машинально отпила глоток. Полегчать не полегчало, но желание убить кого-нибудь, кажется, немного поутихло.

    Ну, спасибо, бабуля, удружила!

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Вечер был безнадежно испорчен. Тетя растерянно молчала и только переводила взгляд с Александра на Келимберна. Сэм вертел в руках браслет и даже примерил его на свое тощее, усеянное веснушками, запястье, после чего выдал наивное:

    – Ух ты! Дорогущий, наверное?

    – Семейное достояние, – скромно пояснил эльф.

    И после объяснения этакого в голову мне закрались и вовсе уж нехорошие мысли. Чтобы какой остроухий фамильную реликвию да человеческой девице на руку повесил? Хоть невесте, хоть жене – не-е-е, не верю! Да любая уважающая себя эльфомать, в смысле, родительница сего скорбного рассудком экземпляра, для начала заперла бы дитятко в дупле или что там у них, в Серебряном лесу, чуланы заменяет. Чтобы посидело дитятко в тишине и темноте да одумалось. Осознало и прониклось, так сказать. А ценности семейные тем временем припрятала бы на всякий случай. И отлучением от рода пригрозила. Почему мать, а не отец? А потому, что у эльфов строгий матриархат. Значит, либо Келим нагло врет о происхождении браслета, либо все куда сложнее и запутаннее, чем показалось поначалу. И куда это меня втравила бабуля, интересно бы знать!

    Кассандра сверлила радостного Сэма мрачным взглядом. Александр сидел с таким видом, будто съел что-то несвежее. И одна только Рози лучилась радостной улыбкой. Ну, если не считать самого Келимберна, конечно. Тот тоже выглядел полностью собой довольным.

    Он подошел ко мне, наклонился. Пахло, кстати, от него приятно – хвоей и травами. Но не выходить же замуж только из-за того, что кандидат в мужья приятно пахнет! Так-то у того же Алекса одеколон мне больше по вкусу: что-то на тему морской свежести.

    – Позвольте, Лиана.

    Он вынул браслет из коробочки и уже примерялся к моему запястью. Во взгляде сидящего напротив Александра полыхал мрачный огонь, а на кончиках пальцев уже начали потрескивать искры. И было бы даже забавно позлить однокурсника: пусть видит, что вовсе я не никому не нужная заучка, меня вон целый эльф замуж зовет! Настоящий, ушастый, в смысле остроухий! Вот только чутье – а ведьмы чутью доверять привыкли – заставило руку отдернуть.

    – Это слишком дорогой подарок.

    – О, поверьте, это всего лишь милый пустячок для родственницы дорогой Дианы, – обворожительно улыбнулся Келимберн. – И для моей будущей супруги.

    – Кажется, Лиана еще не ответила согласием.

    Это заявил Александр, и Келимберн тут же распрямился.

    – В нашем зыбком мире слишком многое всего лишь кажется, – ответил он любезным тоном.

    Я моргнула. Это он к чему? Хочет намекнуть, что уже обо всем договорился с бабулей, и предложение – всего лишь формальность, от моего ответа ничего не изменится? Так у нас, хвала богам, давно уже не Темные времена, когда судьба незамужней девицы зависела от главы рода! Конечно, Ковен отличается некоторой консервативностью, но не до такой же степени! Незамужних ведьм туда не принимают, но и за кого именно выходить не указывают.

    Александр нахмурился.

    – Поясните, будьте так добры. Боюсь, я не уловил вашу мысль.

    Келимберн едва заметно скривил губы, но тут же растянул их в любезной улыбке.

    – О, простите, я забылся. Смертным порой не всегда удается понять все тонкости иносказаний.

    – Так высказывались бы прямо, – бесхитростно предложил Сэм. – Без всяких этих, как их, эво… эко… экик…

    – Экивоков, – подсказал Александр и показал моему братцу большой палец – одобрил.

    – Ага, без них самых. Чтобы не ломать голову, а что сказать-то хотели. Вот что там вам не так кажется, уважаемый эльф?

    – Келим, – поправил гость. – Обращайтесь ко мне по имени, пожалуйста. В конце концов, скоро мы с вами, юноша, станем родственниками.

    – Или не станем, – резонно возразил кузен. – Что бы там вам ни казалось, а Линка вас первый день знает и замуж выходить не хочет, вот!

    Александр протянул ему через стол раскрытую ладонь, и Сэм звонко по ней шлепнул.

    – Лиана, – обернулся ко мне несколько обескураженный Келимберн, – прошу меня простить. Я пытался сделать все по правилам, принятым у смертных.

    Я уже давилась смехом, но напустила на себя серьезным вид.

    – Это по каким же? – встрял неугомонный Сэм.

    – Сделал предложение публично, за столом. У вас ведь так принято? Я видел в кино. Правда, допустил ошибку: в обоих фильмах герой объяснялся с героиней в ресторане. Это принципиально? Я отчего-то решил, что сия деталь не столь уж важна, но обещаю исправиться.

    Рози как-то подозрительно хрюкнула.

    – Вы изучаете наши обычаи по кинофильмам? – не поверила я.

    – Не только. Еще по хроникам, но уже имел возможность убедиться, что те сведения безнадежно устарели.

    Тетушка поднесла к губам салфетку и закашлялась. Кассандра поспешно отпила воды из стакана. Александр многозначительно хмыкнул. А вот наивный Сэм прямодушно спросил:

    – Какой дурак вам это посоветовал?

    – Что именно?

    – Изучать обычаи людей по фильмам. Там такого насмотреться можно!

    Это точно. И мне, пожалуй, стоит порадоваться, что Келимберн не видел одну из тех картин, где невесту попросту похищают, например. А невинная дева в похитителя влюбляется. Боюсь, эльф был бы сильно обескуражен, осознав, насколько действительность отличается от романтической картинки на экране. И даже не знаю, кому повезло больше, мне или ему. Потому как стоит представить, что сделала бы с похитителем моя семейка… Вернее, с тем, что от него осталось бы после нашего тесного общения.

    – Простите, Лиана, – прервал мои мысли смутившийся эльф, – могли бы мы с вами поговорить? Наедине?

    – А наедине приличные девушки с ухажерами не разговаривают, – тут же встрял ехидный братец. – Разве вы в фильмах не заметили?

    – Но почему? – искренне удивился Келимберн.

    – Репутацию погубят, – вздохнула я, вставая. Наверное, действительно имеет смыл прояснить ситуацию. – И тогда придется жениться.

    – Так я и хотел…

    – А я нет. Но поговорить с вами согласна. В беседке. Без посторонних ушей.

    И внимательно так на Самуэля посмотрела. Тот потупился с самым невинным видом, но я-то кузена хорошо знаю. И о его любви к подслушиванию мне прекрасно известно.

***

– Рассказывайте, – потребовала я, устроившись в плетеном кресле и накинув на колени плед – к вечеру похолодало.

    – О чем?

    – Обо всем. И в первую очередь – с чего бы вам в голову взбрела идея на мне жениться?

    Келимберн стоял, прислонившись к поддерживающему крышу столбу.

    – Дорогая Диана сказала, что у вас могут возникнуть затруднения…

    Я поморщилась и перебила:

    – Так, начнем сначала. Какие отношения связывают вас с моей бабушкой? И врать не советую.

    – Первородные не лгут! – возмутился собеседник.

    – Разумеется, – хмыкнула я. – Они умалчивают, прибегают к иносказаниям и порой искажают действительность. А так не лгут, конечно же.

    А что? Не один Келимберн здесь читал исторические хроники.

    – Не собираюсь я ничего искажать! Дорогая Диана – потрясающая женщина! Необыкновенная! Восхитительная! Скажете, нет?

    Я сказала… нет, не сказала, а издала одно лишь неопределенное:

    – Хм.

    Потому как весь этот поток хвалебных эпитетов в адрес бабули наводил на подозрения. Вполне себе определенного толка подозрения. Бабуля, конечно, женщина вольных нравов, весьма и весьма привлекательная, несмотря на возраст. И как раз на данный момент свободная от брачных обязательств. Так что меня эльф и не смутил бы, но подсовывать родной внучке в мужья собственного отставного аманта – это даже для бабули как-то слишком эксцентрично.

    – Я счастлив, что мне выпала честь быть с ней знакомым! – не переставал изливаться восторгами Келимберн. – Наслаждаться ее обществом! Вести с ней беседы…

    – Только беседы? – уточнила я.

    Так, на всякий случай.

    Эльф моргнул. Дернул ухом. Правым. Затем левым. И я не выдержала:

    – Слушайте, а как у вас это получается?

    – Что именно?

    – Ну, ушами вот… вот так… и этак…

    Поскольку собственные мои уши шевелиться не умели, то я приставила к ним ладони и согнула-разогнула пальцы сначала на правой руке, а затем и на левой. На скулах Келимберна выступили багровые пятна, заметные даже в слабом свете фонаря, и я только тогда осознала, что поведение мое могло быть истолковано превратно.

    – Ой, простите! Я не хотела вас обидеть! Просто у меня когда-то был одноклассник, который умел шевелить ушами, а в чем фокус – не признавался. Никогда больше такого не видела! А здесь вы! И тоже… того… простите.

    Я окончательно сконфузилась и умолкла. Ну, не дается мне высокая дипломатия, что уж тут поделать!

    Келимберн смерил меня взглядом.

    – У вас все равно не получится, – заявил с легким оттенком презрения в голосе. – Люди – они лишены чувствительности.

    – Неправда!

    – Они грубы и порой низменны. Не задумываются о высоком. Им неподвластны тонкие материи.

    – Только потому, что не умеют шевелить ушами? Ваша эльфийская логика не слишком логична.

    – Да не в ушах дело! Вернее, не только в них. Это всего лишь один из признаков несовершенства вашей расы.

    Вместо того, чтобы обидеться, я расхохоталась. А что, действительно ведь забавные рассуждения! Недостаточно длинные уши – признак несовершенства, надо же!

    – Тогда первородные проигрывают оборотням.

    – Это еще почему?

    – Да потому, что хвосты себе эльфы пока что еще не отрастили. И зубы у оборотней крепче. А у зайцев так и уши подлиннее будут. И…

    – Вопрос не только в физических признаках, – перебил меня Келимберн. – Никто не способен так чувствовать красоту мира, как дети Эру.

    Признаться, бессмысленный спор меня начал утомлять.

    – А давно вы знакомы с бабулей?

    – С дорогой Дианой? Нет, мне выпало счастье общения с ней всего лишь на несколько часов.

    – Тогда понятно.

    – Что именно?

    – Почему вы до сих пор живы. И не страдаете вздутием живота или поносом – и это еще в лучшем случае. Просто не успели выдать бабуле свою теорию о превосходстве эльфийской расы над прочими.

    – Мы обсуждали совсем иные проблемы!

    – Оно и заметно.

    Келимберн поник.

    – Увы, мне пока что плохо удается ладить с людьми. Я стараюсь действовать правильно, но, видимо, все равно допускаю ошибки. Только с дорогой Дианой вышло иначе. Она меня поняла. И сказала, что ее внучка сможет помочь.

    – Помочь? – удивилась я. – Так вам нужна помощь? Тогда к чему весь этот цирк? Предложение замужества, браслет? Рассказы о том, как тонко вы, эльфы, чувствуете красоту?

    – Я был в цирке, – с достоинством сообщил Келимберн. – В рамках культурной программы познания людей. И не видел там браслетов, а также иных атрибутов кинематографа. Или вы намекаете, что я похож на клоуна? Смешон?

    Я обхватила голову руками и застонала. Вслух.

    – Вам плохо? Что я могу для вас сделать? Мои целительские способности не столь велики, как у моей сестры, но кое-что я умею. Если вы позволите…

    – Не надо, – отказалась я. – Со мной все в порядке. Это… это издержки столкновения двух параллельных цивилизаций, вот.

    – Что?

    Общения с дремучим эльфом из Серебряного Леса, вот что! Но не говорить же такое ему в лицо?

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

– Давайте обсудим культурные различия между нашими народами как-нибудь потом, – предложила я. – А сейчас вернемся к цели вашего визита. Только не надо вешать мне лапшу на уши…

    – Простите?

    – Сочинять, говорю, не надо, что вы приехали ради того, чтобы жениться на мне, будь я хоть двадцать раз внучкой вашей дорогой Дианы.

    – Но я действительно готов…

    – А я нет, – отрезала я. – Бабуля права, мне действительно необходимо до осени найти мужа, желательно фиктивного, но с этой задачей я управлюсь и самостоятельно, без помощи всяких, эм, посторонних.

    Слово «ушастых» проглотила, а то с Келимберна сталось бы еще оскорбиться, и лечи тут нежную эльфийскую душу. О собственном же снобизме наш гость даже и не задумывался, поскольку и не подозревал об оном, полагаю.

    – Но… но… но тогда я могу отдать вам в качестве платы браслет! Просто так! Без всяких обязательств! Признаться, для меня так даже лучше, не придется объясняться с родом. Они бы не одобрили человеческую девушку в качестве моей спутницы. Нет, не подумайте, вы очаровательны, умны и благородны, но у нас не принято смешивать кровь с другими расами.

    Комплименты я пропустила мимо ушей: ни одну ведьму лестью не купить, а что мог знать Келимберн о моем очаровании, уме и благородстве, если мы и знакомы-то всего ничего? А вот первая часть его высказываний меня насторожила.

    – И за какую же услугу вы готовы заплатить столь дорого?

    Эльф потупился. Вычертил острым носком модной туфли на полу какие-то символы. Вздохнул. И признался:

    – Мне нужна помощь ведьмы. Потому я и обратился к дорогой Диане, ее посоветовали как очень сильную и мудрую знающие люди. Увы, она, помимо того, что сильна и мудра, еще и очень занята. И смогла уделить мне совсем мало времени.

    – И отправила вас ко мне.

    Он вздохнул еще раз.

    – Да. Сказала, что ее внучка, хоть и молода, но унаследовала дар. И подает большие надежды. И что мы с вами можем помочь друг другу.

    Вот в этом вся бабуля! Решить мою проблему она, оказывается, взялась! А у меня спросить, нужна ли мне этакая помощь, почему-то забыла! И о том, что решая одну проблему, создает другую, даже не задумалась.

    – И что же вам от меня понадобилось?

    Келимберн посмотрел мне прямо в глаза. Твердо, не мигая.

    – Вы – ведьма.

    – Не совсем. Диплом получу только на следующей неделе.

    – Диплом для меня не важен. Важна сила.

    По коже пробежал холодок. Что же ему понадобилось от ведьмы? Явно не зелье, пусть бы даже и запретное.

    – Ведьмам доступна магия крови, – пояснил эльф.

    Я отшатнулась.

    – Нет!

    Бабуля всегда была особой эксцентричной, но законы соблюдала. И вряд ли решилась бы стать преступницей на старости лет. А почти все обряды, основанные на магии крови, относились не просто к запрещенным, а к таким, за которые полагается суровое наказание. Штрафом здесь не отделаешься. Имелись исключения, конечно, но и с ними было не так просто. Да и получить разрешение на такой ритуал – та еще задача.

    – Прошу вас, выслушайте меня, – горячо заговорил Келимберн. – Моя просьба не нарушает ваших законов, я узнавал.

    – Из фильмов?

    – Что? Нет, я обращался к юристам. В адвокатскую контору. Солидную. Там-то мне и порекомендовали дорогую Диану. И бумаги все выправили. У меня с собой, я вам покажу. А дорогая Диана дала разрешение, как ведьма Малого Ковена.

    Я вздохнула. Все верно. Бабуля состояла в Малом Ковене и имела право подобные разрешения выдавать – после одобрения властей, разумеется. И мне было страшно, но и любопытно, чего скрывать. Страшно любопытно, вот! Потому что магию крови я изучала лишь в теории и подозревала, что знания применить на практике вряд ли удастся. А тут такой случай! Останавливало лишь одно.

    – Вы хоть представляете, сколько мне придется написать отчетов? И объяснительных? Да там на месяц писанины будет!

    Каков бы ни был ритуал, пусть даже и самый простенький, но бюрократию никуда не денешь. И это я еще диплом не получила! Бабуля разрешение мне авансом выдала, ведь последний экзамен еще не сдан. И стоит получить за него оценку ниже отличной – все, магия крови так и останется для меня запретной. Потому что проведение обрядов доверяют только лучшим из лучших, слишком высока цена ошибки.

    Келимберн позволил себе легкую улыбку.

    – Поверьте, Лиана, всей этой бюрократической возни не потребуется. Дело секретное, так что никаких отчетов вам писать не придется.

    А вот после этих слов я посмотрела на него с подозрением.

    – Вы точно-точно никогда не покидали свой Серебряный Лес, а жизнь людей изучали по кинофильмам?

    Потому как не вязалось утверждение с образом недалекого эльфийского сноба, ничего-то о людях не знающего. И, значит, остроухий гость зачем-то меня вводил в заблуждение. Намерено. Так что стоило бы подумать хорошенько, прежде чем с ним связываться. И отказать.

    – Так сказала дорогая Диана, я просто передал вам ее слова. Что до вашего вопроса, то да, это первая моя поездка в большой мир. Мы, эльфы, знаете ли, домоседы. И ценители красоты, а что может быть прекраснее Серебряного Леса? Разве что Лес Вековечный, наш утраченный дом.

    Так-то я знала множество очень красивых мест, пусть даже и не успела еще побывать там лично, но фото и видеосъемки видела. Каньоны, водопады, ледники – это если говорить только о том, что создано природой, и не упоминать творения рук человеческих. Но вот снимков Вековечного Леса мне на глаза не попадалось, может, он и вправду прекраснее всего, что только есть в нашем мире? Жаль, что для посещений закрыт.

    – В любом случае, диплом я пока что не получила, так что принять ваше предложение не могу.

    Келимберн кивнул.

    – Понимаю. Дорогая Диана упоминала о небольшом временном препятствии. Кстати, она просила вам передать.

    И он вытащил из кармана конверт, подписанный таким знакомым летящим угловатым почерком. «Лиане» – вот что там было выведено.

    – И вы вспомнили только сейчас?

    – Дорогая Диана сказала, что я должен отдать вам письмо после того, как изложу свою просьбу, так что я в точности выполнил ее инструкции. Возьмите.

***

– Кажется, Александр расстроился, – задумчиво произнесла тетушка.

    – Обиделся, – подтвердил Сэм. – Совсем ты, Линка, без разума и понимания: взяла и ушла с ушастым, когда к тебе жених заявился.

    – И никакой он мне не жених! – возмутилась я. – Тем более, здесь вон еще один претендент на мою руку появился, с серьезными, между прочим, намерениями. Сразу предложение сделал, а не ходит и вздыхает, как некоторые. Кстати, куда он подевался?

    Келимберн куда-то тихо испарился, пока моя семейка прощалась с Александром. Следом ушла в свою комнату и Кассандра, сославшись на усталость, так что мы остались в привычном узком кругу.

    Рози громко хмыкнула.

    – А он на заднем дворе себе постель обустроил, – доложила она. – Заявил, что привык ночевать под звездным небом, даже если оно затянуто тучами и звезд не видать. Сказал, что в этом их Лесу тоже порой сквозь кроны вековых деревьев неба не разглядеть, но они, эльфы то есть, очень к природе чувствительны. Ну, и к небу, выходит.

    Сэм почесал затылок.

    – Знаешь, Линка, я за Алекса. Он свой уже почти, привычный. И спит, готов поспорить, в кровати, как все нормальные люди. А ушастый свалился неведомо откуда и сразу такой – здрасьте, я ваш будущий родственник! Не-е-е, спасибо, я свою сестру за кого попало не отдам.

    Рози отвесила ему легонький подзатыльник.

    – А то у тебя спросит кто!

    – Мне тоже не по себе от такой поспешности, – осторожно заметила тетушка. – Лиана, конечно, умница и красавица, но любовь с первого взгляда не всегда бывает долговечной.

    – К тому же никто в меня с первого взгляда не влюблялся, – добавила я.

    Бабулино письмо в кармане жгло через тонкую ткань домашнего платья, и мне не терпелось его прочесть. Рассказывать же о подлинных мотивах эльфа домашним я права не имела – не моя тайна. Но и морочить голову романтичной тетушке со всякими там внезапными чувствами, налетевшими ураганом, тоже позволять не собиралась.

    – А мне эльф понравился, – заявила неожиданно Рози. – Ты присмотрись к нему, Лиана. Красавчик же! Обходительный, опять-таки.

    – И сноб, – буркнула я.

    – Так он просто неотесанный. Женится – мигом поймет, как себя вести. Хорошая жена кого угодно воспитает.

    И подмигнула мне.

    Я вообразила, как даю эльфу уроки хорошего поведения, и содрогнулась.

    – Знаешь, Рози, у меня даже собак как-то не очень дрессировать получалось, а тут целый муж.

    – А что, муж, он, может, и посообразительнее пса будет.

    – Или наоборот, – встрял Сэм.

    – Ну, или так, – согласилась Рози. – Но если муж дрессировке не поддается, то его и поменять можно. Не в Темные века живем, разводы никто не отменял.

    – Знаешь, – задумчиво сказала тетушка, – как-то звучит слишком цинично, что ли. Муж – он же не домашнее животное, чтобы дрессировать его.

    Рози уперла кулаки в бока.

    – Я вам когда еще говорила, что…

    Тут она бросила взгляд на навострившего уши Сэма и осеклась. Явно хотела что-то сказать о животных диких, в лес убегающих, догадалась я. С намеком на тетушкиного бывшего супруга. Рози помолчала недолго и добавила:

    – Присмотрись к остроухому, Лиана. А студентик твой пусть поревнует, ему на пользу пойдет.

    – Да не мой он! – возмутилась я. – И ревновать не станет! Сама не знаю, зачем он к нам повадился ходить чуть ли не ежедневно!

    – Так-таки и не понимаешь? – хитро ухмыльнулась Рози.

    – И вовсе он в меня не влюблен, если ты на это намекаешь! – вспыхнула я. – Да я, если хотите знать, ему даже не нравлюсь!

    – Ага-ага. Разумеется, – глубокомысленно изрек Самуэль, кивая. – Оно, если какая девочка не нравится, так непременно надо ее шоколадкой угостить или в кино там позвать, рюкзак ее понести. У нас в классе тоже так. Чтобы точно поняла, как она тебе неприятна.

    Да что бы он соображал, эксперт по отношениям малолетний! И как же дешево его Алекс купил – поездкой на шикарной машине и ужином в модном ресторане! В глубине души я понимала, что несправедлива к кузену, что он вовсе не продается за поездки и ужины, что Алексу удалось как-то иначе его очаровать, но мне стало обидно, что теряю единственного союзника.

    – Он меня и не замечал первые три курса, между прочим. А потом мы на конкурсе столкнулись, и я его обошла.

    – И? – заинтересовался Сэм.

    – И он получил первое место. А я – гран-при, – сообщила с гордостью. – Мой проект тогда мэрия выкупила, разве не помните?

    А проект Алекса в итоге