Тайна парка Швейцария, или Маска Маркиза де Сада. Георгий и Ольга Арси

Оглавление

• АННОТАЦИЯ
• ПРОЛОГ
• ГЛАВА 1 МИЛЕЙШАЯ МИЛА
• ГЛАВА 2 МИЛЕЙШЕЕ НАСТОЯЩЕЕ МИЛЕЙШЕЙ МИЛЫ
• ГЛАВА 3 НАЧИНАЮЩИЙ ЭКСТРАСЕНС ТАКСА САТИР
• ГЛАВА 4 ГОСПОДИН УТКИН-СИНИЦЫН
• ГЛАВА 5 СТАРШИЙ СЫЩИК-ДЕТЕКТИВ МИХАИЛ ИВАНОВИЧ ГРУЗДЬ
• ГЛАВА 6 ПОДОЗРЕНИЯ, ВОЛНЕНИЯ И УТРАТЫ
• ГЛАВА 7 ГОСПОЖА ВОЛНУШКИНА
• ГЛАВА 8 МАСКА МАРКИЗА ДЕ САДА
• ГЛАВА 9 СОН АННЫ НИКОЛАЕВНЫ
• ГЛАВА 10 КАНДАЛЫ БРАКА
• ГЛАВА 11 ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. ГРУЗДЬ ПОШЁЛ ПО СЛЕДУ
• ГЛАВА 12 СДЕЛКА С АВИТО-КИЛЛЕРОМ
• ГЛАВА 13 «СПЯЩАЯ ВАСИЛИСА» И «МЕРИ ГУД»
• ГЛАВА 14 УДАР ВЕСЁЛЫМ КЛОУНОМ
• ГЛАВА 15 ДЕНЬГИ ДЛЯ АВИТО-КИЛЛЕРА
• ГЛАВА 16 ЛАВРЕНТИЯ ПАВЛОВНА РЕВОЛЮЦИЯ
• ГЛАВА 17 МЕСТЬ ПОДАЮТ ЖИДКОЙ И ХОЛОДНОЙ
• ГЛАВА 18 ДЕНЬ ВТОРОЙ. МАДАМ РЕВОЛЮЦИЯ И ПРОЦЕДУРЫ
• ГЛАВА 19 БОТОКСНАЯ МАША
• ГЛАВА 20 СОВРЕМЕННАЯ КОСМЕТОЛОГИЯ В СТИЛЕ «МЕРИ ГУД»
• ГЛАВА 21 ГУАНО
• ГЛАВА 22 ТАЙНА КОНЕЙ С БОЛЬШОЙ ПОКРОВКИ
• ГЛАВА 23 ДЕНЬ ТРЕТИЙ. ФИЛОСОФ СПАСИ БО
• ГЛАВА 24 УБИЙСТВО В УРОЧИЩЕ СЛУДА
• ГЛАВА 25 ВСТРЕЧА С АДСКОЙ РЫБОЙ
• ЭПИЛОГ

АННОТАЦИЯ

Заказные убийства, шантажи, ограбления происходят в обществе каждый день. Однако необычные случаи мошенничества, проворачиваемые с помощью женской сексуальности, достаточны редки и требуют учёта и описания, как произведения искусства. Одно такое необычное преступление, описанное в книге, произошло в городе Нижнем Новгороде совсем недавно, летом 2022 года.

   И снова распутал этот драматичный любовный и одновременно криминальный узел выдающийся сыщик частного агентства «Женская логика» Михаил Иванович Груздь. Нашему герою, к сожалению, время от времени приходится разгребать хаос человеческих отношений и оздоровлять общество, избавляя его от негатива.

   Авторы предполагают, что, для того чтобы получить полное удовольствие от данного произведения, необходимо вначале прочесть предыдущий роман — «Переполох на Большой Покровской, или Найдите бабушку».

   Именно в этой книге, являющейся первой в серии иронических детективов, можно проследить начальные шаги на тернистой дороге жизни многих героев этой криминальной истории-драмы.

   Книга посвящается древнему, мудрому городу Нижнему Новгороду.

   Текст печатается в авторской редакции и пунктуации.

   НАШИ КНИГИ

   Серия детективных исторических романов:

   Дело о секте скопцов

   Клад Белёвского Худеяра

   Проклятие старого помещика

   Китовая пристань. Наследие атамана Пугачёва

   Серия исторических мистических триллеров:

   Орден Падшего Ангела. Тайный слуга Люцифера, или Секретарь инквизиции.

   Орден Падшего Ангела. Демоны Infernalis, или Мертвецкий лекарь

   Орден Падшего Ангела. Поцелуй Люцифера, или Ведьма из Черветери

   Серия гангстерских детективных фантастических романов:

   Киллер для профессора, или Новая эпидемия чумы

   Киллер для клона, или Практическая фрикопедия

   Серия детективных иронических романов:

   Переполох на Большой Покровской, или Найдите бабушку

   Тайна парка «Швейцария», или Маска маркиза де Сада

   Сайт авторов с перечнем книг и URL электронных издательских систем, основных сервисов распространения печатных, электронных и аудиокниг

ПРОЛОГ

«…Когда ты для меня слепил из глины плоть,

   Ты знал, что мне страстей своих не побороть;

   Не ты ль тому виной, что жизнь моя греховна?

   Скажи, за что же мне гореть в аду, господь?»

   Великий Омар Хайям

   «…Ящерица хамелеон может менять цвет своего тела. Человек тоже может менять цвет глаз, лица и тела подобно хамелеону. Ящерицы могут сбрасывать свой хвост в минуту опасности. Человек тоже может увеличить или уменьшить свою плоть подобно ящерице. Человек очень похож на животных, но имеет и отличия: разум и душу, и об этом ему не стоит забывать…»

   Мудрый мыслитель Ю Бо

   «…Люди, которые хитрят и врут, подобны клубку змей. Они никогда не найдут общий язык между собой. Но совершенно очевидно, что они найдут общие проблемы…»

   Известный мыслитель Ся Бо

   Наступил томный тёплый летний вечер. Самый прекрасный парк культуры и отдыха, сокращённо — ПКиО, города Нижнего Новгорода наслаждался своей культурной жизнью и планово трудился на благо жителей, обеспечивая экологический отдых. Название этого места было несколько странным для города, стоящего на двух русских реках, — «Швейцария».

   Этот 380-гектарный остров зелени и экологической чистоты посреди шума и пыли городской реальности был необычайно великолепен в своём новом дизайнерском решении.

   Дореволюционная история данных мест таила много загадок. По одной из версий, до установления советской власти в Нижнем Новгороде эти гектары принадлежали городской земской управе и сдавались в аренду крестьянам из близлежащих деревень для выращивания обыденного и неромантичного картофеля. Однако этот земляной плод из года в год не желал расти и приумножаться. И тогда мудрая управа засадила территорию деревьями, дабы скрыть позор от неурожая популярного овоща.

   По другой версии, на этом месте располагался очень рентабельный постоялый двор с молочной фермой и небольшим сквером для отдыха гостей. И тогда мудрая управа выкупила этот участок земли, засадила территорию деревьями, установила заборы и пропускные пункты, дабы дать возможность горожанам наслаждаться красотами нижегородской земли за деньги.

   Имелась и третья версия, впрочем, не имевшая официального признания. Старожилы настаивали, что когда-то в этих местах водились большие нижегородские белки, втрое больше обычных. Прознав про данный факт, один прагматичный купчина по фамилии Шкуркин взял описываемый лес в аренду и начал разводить животных. Но не для отстрела и заготовки шкур, совсем нет. Он забирал у белок половину орехов и сушёных грибов, добытых животными за летне-осенний сезон заготовок, и отправлял на рынки в обе столицы России и в Европу. Взамен обустраивал жилища животин и подкармливал зимой овсом. Записей в архивах о том, как купчинка договаривался с белками, нет или они были утеряны.

   Долго ли это было или коротко, истории неизвестно. Только очень сильно разбогател купец. Когда его доход превысил все приличные размеры, принятые в местном обществе, чтобы не плодить завистников, купил он себе мануфактуры и перебрался в Санкт-Петербург. Лес отдал мудрой земской управе для дальнейшего развития беличьего дела на благо нижегородской земли. Однако чиновники не справились, начали отнимать у белок орехи и сушёные грибы сверх установленной нормы, ухитрились отстреливать животных на воротники для шуб своих жён. Белки обиделись и навсегда ушли из этих мест. Но лес остался и, со временем преобразовавшись в парк, продолжал радовать нижегородцев.

   Это всё было в далёком прошлом, а в настоящем в этом замечательном месте досуга недавно закончился ремонт, посвящённый 800-летию города. Даже краска на скамейках ещё соответствовала своему цвету в момент рождения, а не была серой или чёрной от плотного знакомства с частями тела гуляющих и отдыхающих.

   Среди вековых деревьев и новомодных дизайнерских проектов всем отдыхающим гражданам и всем проходимцам, снующим в поисках криминальных или отвратно-пакостных развлечений, было радостно и уютно. Как-то по-домашнему! Поэтому ПКиО и пользовался уважением и заслуженной любовью местных жителей мегаполиса, а также цивилизованных парковых зверей, птиц и насекомых.

   Разнообразие гуляющих было велико: пьяные и трезвые, весёлые и грустные, полноватые и худые, жадные и щедрые, умные и не очень, образованные и неучи, труженики и тунеядцы, богатые и бедные, красивые телом и красивые душой, бюджетники и самозанятые коммерсанты — перечислять можно бесконечно. Наслаждались природой все те, у кого в этот день была возможность беззаботно прогуливаться и весело или грустно бродить в тени деревьев. Идиллия, да и только!

   Однако в этих местах не только прохлаждались люди, но и существовала флора и фауна. Подземные млекопитающие остервенело восстанавливали свои катакомбы, кляня администрацию, генерального подрядчика, рабочих и технику, заваливших их норы и подземные дороги в ходе недавнего благоустройства парка. Наземные же млекопитающие, испорченные цивилизацией, при приближении граждан, гуляющих с собаками или кошками, корчили ехидные и наглые рожи домашним животным, плетущимся со скучным видом на поводках или устало лежащим на руках хозяев. Откровенно издеваясь над отсутствием свободы у домашних питомцев, они молчаливо их оскорбляли, называя «продажными шкурами», нехотя прячась в кустах или за деревьями. Грустно позёвывали в ожидании забытого кусочка пиццы, остатков мороженого, недопитого алкоголя или непотушенной сигареты. Всё человеческое диким млекопитающим, адаптированным к жизни в городском парке, уже давно было не чуждо.

   Но в отместку они получали громкий завистливый или свирепый лай, иногда рычание, что тут же квалифицировалось обществом как социальная неадекватность домашних питомцев и порицалось прохожими и их хозяевами.

   Забирались повыше многочисленные птицы, стеснительно ужимаясь и кривляясь при приближении людей. Им очень нравилось подсматривать за гражданами, занимающимися продажным сексом или сексом по любви в многочисленных кустарниковых насаждениях.

   Насекомые, надышавшись алкогольным перегаром или никотиновым угаром, рискованно бились о тела и одежду посетителей. Иногда, не справившись с управлением, на высокой скорости полёта разбивались вдрызг о металлические части сооружений.

   Тихо почивали в ожидании ночи занесённые в «Красную книгу» и охраняемые государством Упырь и Леший. Давили неслышимого храпака немногочисленные вурдалаки, ведьмаки, специально приобретённые в новый парк за бюджетные деньги.

   Посапывая и похрапывая, спали анчутки и шиликуны, прибывшие без приглашения, самостоятельно, и размножающиеся в любых условиях без всякой квоты на миграцию.

   Еле различимо переругивались русалки и кикиморы, обсуждая — как продлить молодость при помощи новых составов от производителей чистящей химии.

   Надрывно, но беззвучно плакали домовые, оставшиеся без квартир и домов после работы чёрных риелторов, вынужденные бомжевать по экологическим местам. Забористо, но безгласно смеялись блуды, подталкивая мужчин и женщин, женщин и женщин или, на худой конец, мужчин и мужчин на греховное поведение.

   Молчаливо посапывали, сидя на пеньках, никогда не отдыхающие барабашки и бабайки. Они ждали вызовов от строгих мам и бабушек для незамедлительного воспитания непослушных, социально не воспитанных детей, мешающих общественному отдыху.

   Какой же новый современный парк культуры и отдыха без сверхъестественной нечисти!

   Приглушённо местами играла весёлая музыка. Работали интеллектуальные павильоны-библиотеки с кофемашинами, мягкими креслами и начитанными посетителями. Тренировались возрастные фитнес-пенсионеры на открытых спортивных площадках. По дорожкам осторожно, большими группами, не отходя далеко от общежитий, гуляли иностранные студенты, опасаясь заблудиться. Активно торговали ларьки — точки продажи кофе, конкуренты наркобизнеса, принося супердоходы своим хозяевам на кофейной зависимости граждан. Педантично, гордо, строго по времени следовали по своим пешеходным маршрутам многочисленные суровые охранники в новой униформе. Они были вооружены радиостанциями и чувством ответственности за сохранность порученного участка человеческого счастья. Ничто не ускользало от их профессионального взгляда. Само присутствие стражей порядка гарантировало безопасность ПКиО, а также всех гостей в любое время дня и ночи.

   Всё было неплохо, дружелюбно и мило. Ничто не предвещало беды.

   И вдруг случилось нечто, перевернувшее сказочную идиллию городского парка, сломавшее всё благополучие.

   Началом стал отчаянный, истошный, душераздирающий крик охранника:

   — Кар-р-р-аул, кар-р-р-аул, помогите! У-у-убили человека в урочище Слуда! К-к-какой у-у-ужас!

   Судя по крику, страж экологического порядка уже задыхался от страха, но служебный долг заставил его привлечь внимание общественности к чему-то неординарному и опасному.

   Крик был настолько страшным и пронзительным, что всё социальное, общественное, природное и сверхъестественное замерло вокруг, минуту постояло, а затем начало раскручиваться в обратную сторону от сказочной идиллии.

   Гуляющие граждане заметались в поисках выхода из зоны отдыха, наиболее нетерпеливые ринулись прямо сквозь кованые решётки нового парка. Многие из них, находясь в психически неуравновешенном состоянии после эпидемии нового вируса, неудержимо зарыдали в результате панической атаки, опасаясь за свою жизнь. Отдельные люди истошно кричали:

   — Очередной маньяк, берегитесь! Маньяк пережил реконструкцию и выжил в урочище Слуда!

   Сектанты вопили:

   — Маньяк — это наказание нам, грешным, за прелюбодеяние, неверие, чревоугодие, вещизм, сексизм, нигилизм и игроманию.

   Другие вопили:

   — Это человек, и он сошёл с ума. Это обезьянья оспа, от неё люди сходят с ума! Берегитесь! В урочище Слуда ходят обезьяны и люди, больные обезьяньей оспой!

   Кричали многие, в основном те, у кого были наиболее опасные и неизлечимые фобии. Их страхи в этот момент, пользуясь случаем, вышли наружу, на свободу.

   От этих воплей наиболее активных, небезразличных граждан кровь стыла в жилах, и казалось, что сам воздух разносит несчастье. Птицы взмыли в воздух и переместились в другие места, расположенные рядом с ПКиО. Облюбованные убежища хоть и были не столь экологичны, как ранее, но явно более безопасны.

   Подземные млекопитающие сбились в кучу в бомбоубежищах для грызунов — старых канализационных трубах. Наземные млекопитающие разбежались по норам и закоулкам лесного массива, не подвергнутым реконструкции. Сверхъестественные обитатели парка сделали вид, что их вообще не существует.

   Все находившиеся в этой локации животные испугались. Особо истерили и возмущались испорченные вниманием людей и обществом охраны природы речные нижегородские чайки. Они давно уже не служили при воде, стали городскими избалованными жителями, поменяв тяжёлую речную службу на попрошайничество и воровство, конкурируя в этих делах с воронами. Но привычка орать по делу и без дела осталась.

   На истошный крик охранника немедленно примчались представители всех силовых структур, общественных организаций и прочие небезразличные люди, понимая, что просто так в официальном общественном месте кричать не будут. Все они разными аллеями, тропами, дорогами побежали и поехали к урочищу Слуда, расположенному в парке «Швейцария», что возле реки Оки. Там на небольшой поляне, рядом с вековыми дубами стоял мокрый от страха сверху донизу охранник и, не останавливаясь, орал:

   — Кар-р р-аул, кар-р-р-аул, помогите! У-у-убили человека в урочище Слуда! К-к-какой у-у-ужас!

   Первый сотрудник полиции, приехавший на место преступления, остановил крик экологического стража лёгким толчком указательного пальца в голову. После чего охранник прекратил кричать, обречённо замолчал и добровольно согласился на госпитализацию в нижегородскую психоневрологическую больницу №1 имени П. П. Кащенко.

   На примятой и обильно окровавленной траве посреди поляны были разбросаны куски одежды, клоки выдранных длинных женских волос, отрубленные человеческие пальцы, многочисленные орудия убийства и многое-многое другое. На месте преступления не было только самого трупа, однако это совсем не мешало следствию. В данном случае старая русская мудрость, выраженная в пословице «Нет тела — нет и следственного дела», совсем не работала.

   Началась рутинная жизнь оперативно-следственной группы на месте особо тяжкого преступления. То, что преступление было особо тяжким, никто и не сомневался: не каждый день в Нижнем Новгороде по вечерам пальцы людям отрубают.

   Кинологи начали искать труп, прочёсывая лесной массив вдоль и поперёк, пугая и без того ошеломлённых млекопитающих и пернатых. Следователи приступили к проверке записей на установленных камерах уличного наблюдения, изготовлению детективных досок для исследования мотивов, целей и выявления участников преступления. Волонтёры начали проверять склоны и заброшенные уголки парка.

   К месту происшествия оперативно прибыли представители «Общества защиты животных от агрессивных и социально-опасных людей». Убедившись, что животный мир не пострадал, они с умиротворением убыли по своим делам.

   Руководство ПКиО немедленно провело срочную инвентаризацию. В ходе ревизии было выяснено, что маньяк смог в кратчайшие сроки сломать две лавочки, пять уличных метёлок, одну кованую лавочку похитить, согнуть пролёт металлических решёток, снять и украсть несколько дорогих современных уличных светильников. Тут же уполномоченная комиссия списала эти потери на незапланированное происшествие.

   В печатных газетах и интернет-изданиях в этот же день вышли статьи: «Новый экологический маньяк покончил с независимым курильщиком в ПКиО», «Дубовый маньяк. Сотое убийство под дубами в урочище Слуда», «Застройщик спортивных площадок и ларьков с кофе убил конкурента из-за криминальных доходов», «Насекомые выше человеческой жизни. Доцент кафедры энтомологии убил любимого ученика за то, что тот раздавил беременное насекомое», «Влюблённый в природу мужчина убил девушку за брошенный бумажный стаканчик из-под кофе», и наконец совсем ужасная статья: «Ритуальное убийство. Сын-дампир убил своего отца-вампира, не простив ему своего неполноценного рождения и лёгкого аморального поведения в молодости».

    Среди жителей города начало распространяться мнение, что в парке появилось Слуд-швейцарское чудовище наподобие Лох-несского. Отдельные нижегородцы, проживающие в этом районе, начали припоминать в своих мессенджерах, что и ранее видели в парке какое-то необычное существо. Оно свободно гуляло в «Швейцарии», обычно по пятницам, в районе от часа ночи до четырёх утра. У него имелось две головы, четыре руки и три ноги. Их оппоненты из этого же района называли распространяемую информацию пьяным бредом друзей и подруг «синюшной сезонной белочки». Но наиболее прогрессивные считали, что это древние мистические духи, ещё советского периода, из урочища Слуда мстят руководству города за реконструкцию парка. Дело в том, что эти существа придерживаются исключительно консервативных взглядов на отдых и предпочитают лёгкие застолья, субботники и весёлые танцы под гармошку.

   Гости-путешественники, прочитав об этой громкой новости в интернет-изданиях, изменили свои планы по посещению данной достопримечательности города. Всполошились и областные жители. Страшная новость достигла ушей самых дальних поселений нижегородцев на границе с Республикой Мордовия и другими субъектами. Вскорости она перешла границы и начала активно обсуждаться соседними областями. Увеличилось количество инфарктов и инсультов.

   Институт Глобальных Стратегических Исследований при Мировом университете управляющих компаний в сфере ЖКХ отметил, что в этот день достигла пика износоустойчивости работа канализационных линий. Возможно, из-за повышения нагрузки и многочисленных жалоб на учащённую дефекацию.

   Только четыре глаза, находившиеся под трухлявым обрубком дерева, спокойно и внимательно смотрели за всем происходящим. Тайные наблюдатели находились совсем недалеко от места происшествия, на склоне реки Оки, и следили за происходящим в обычные театральные бинокли.

   Эти неизвестные люди не пропустили ни минуты разворачивающихся драматических событий. Только когда от места происшествия отъехал последний автомобиль с представителями прессы, наблюдение закончилось. Они медленно встали, отряхнулись. Один из них поправил волосы, забранные на голове в крепкий пучок. Затем оба, спокойно посвистывая, направились по своим делам.

ГЛАВА 1 МИЛЕЙШАЯ МИЛА

«Как бы купить красивые, сексуальные, длинные ноги, и сразу без волос? Как бы поменять раз и навсегда эти бюджетные квартиры на жильё элит-класса? Как бы распрощаться с толстыми, пузатыми любовниками и поклонниками интеллигентами-ботанами и оказаться в объятиях какого-нибудь современного красавца блогера? Даже и блогер необязателен, просто нужен современный коррупционер с временно устойчивой финансовой удачей. Украл деньжат, взял взятку, потом спрятал на квартирке и сел в тюрьму, а я бы ими распорядилась по своему усмотрению. Передачки бы ему носила, любовные письма писала», — думала Мила Бляндь с пушистой учётной записью-аккаунтом в социальных сетях и мессенджерах — Mila belochka.

   Девушка лежала в бюджетной ванне в двухкомнатной квартирке последнего поколения и совершала очередную, ненавистную для всех представительниц прекрасного пола операцию по депиляции ног.

   Закончив процедуры, Мила помылась и голышом выпорхнула из ванны. Вытерла тело и замерла у большого, запотевшего от пара зеркала. Девушка протёрла зеркальную поверхность полотенцем и с удовольствием оглядела обнажённое, необычайно совершенное тело двадцати трёх лет от роду.

   Каждая молекулярная клеточка её кожи кричала о любви к жизни, а каждый сантиметр взрывался дичайшей, природной сексуальностью. Оригинальные весёлые и задумчивые высокотехничные тату в виде животных, цветов и символов, рассыпанные по спине, грудям, плечам, рукам, бёдрам девушки, усиливали необычность этого человеческого чуда. Они переплетались красками и многочисленными стилями, заставляя любоваться и без того прекрасным телом Милы. Особо выделялась весёлая тату-белочка в самом низу живота. Она была ярко-оранжевой, с орехом в лапах и естественной прядью человеческих светло-рыжих волос на беличьей спинке и голове.

   Мила Бляндь, или Mila belochka, была совершенна, неподражаема и опасна для окружающего общества. Она выглядела прекрасно — как редкое ювелирное изделие или необычайно живописная картина для ценителя искусства. Однако шедевры эгоистичны, опасны и коварны для обычных людей, им всегда нужны слава, богемная жизнь, сцена и зрители.

   Овальное лицо девушки в обрамлении иссиня-чёрных прядей мягких, шелковистых волос светилось весёлостью и какой-то неподражаемой ангельской простотой и наивной чистотой. Яркие, смешливые зеленоватые глаза в обрамлении пушистых ресниц смотрели дерзко, а тёмные, изящно изогнутые брови придавали уверенность всему виду девушки. Казалось, что во взгляде собрана вся природная мудрость или хитрость, граничащая с непристойной авантюрностью.

   Тонкий, слегка вздёрнутый носик добавлял этому необычному лицу несколько игривое выражение. За полными, чётко очерченными губами нежно-розового цвета прятались ровные жемчужно-белые зубы. Высокие скулы и заострённый подбородок недвусмысленно выдавали аристократическое, достаточно знатное происхождение очаровательной городской красавицы.

   Тело было стройным, крепко сбитым от природы, кожа — немного смуглой, бархатной и неподражаемо манящей. Длинные ноги способны завести и свести с ума даже человека, потерявшего последнюю дружбу с «Виагрой».

   Точное место рождения Милы и родитель были неизвестны. Сама она, не стесняясь и с разрешения мамы, с полной уверенностью говорила о своём высоком аристократическом происхождении. Мила утверждала, что она являлась прямой родственницей знаменитого графа Владимира Григорьевича Орлова, генерал-поручика и младшего из великосветских братьев Орловых. Подтверждением этому была семейная история, по словам любимой мамы, передаваемая из поколения в поколение. Кроме того, о родстве говорили неоспоримая схожесть мочек ушей у Милы Бляндь и графа на портрете, а также место рождения девушки, записанное в паспорте. Она родилась в Симбилей Дальнеконстантиновского района Нижегородской области. Исторически известно, что хозяином этого села в XVIII веке был директор Академии наук, знаменитый и умнейший граф Владимир Григорьевич Орлов.

   В юности Мила жила с самой лучшей мамой на свете, разрешавшей ей практически всё. Своего отца она не помнила, а мама Софья Самойловна говорила о нём всегда разное. Иногда — что отец был выдающимся полярником и однажды замёрз в Антарктиде, исследуя жизнь белого медведя. В другой раз — что он был выдающимся космонавтом и его корабль пропал возле планеты Субкоричневого карлика. Была даже третья версия, что отец погиб на подводной лодке, выполняя исследовательское задание по поиску Атлантиды.

   Мила ей охотно верила, потому что знала, что у неё не может быть обычного отца, так как она сама была необычной и очень талантливой.

   У мамы, а значит, и у Милы было много фамилий: Чедвик, Однаножка, Андерсон, Бляндь, Калиостро, Свингерн, Пендюрина и многие другие. Софья Самойловна всегда говорила дочке, что фамилия не даётся на всю жизнь. Каждый человек может иметь столько фамилий в паспорте, сколько в стране есть паспортных столов.

   Для неё мама была авторитетом, существенно повлиявшим на выбор будущей профессии и смысла жизни. Мама практически не принимала участия в воспитании маленькой Милы, так как активно и плодотворно занималась крупным бизнесом. В последние годы она успешно продавала чужую недвижимость. Некоторые называли маму Софью чёрным риелтором и мошенницей. Но сама Софья Самойловна говорила, что так говорят «плохие и неграмотные дяди» из-за зависти, так как не бывает белых или чёрных риелторов. Цвет риелтора постоянно колеблется, имеет множество оттенков и зависит от того, сколько денег останется в его кармане после продажи чужой недвижимости. Мила в юности ей охотно верила, потому что всегда знала, что она сама станет человеком без всяких явных и постоянных цветовых оттенков.

   В детстве и юности у подруг Милы были разные домашние животные, а у неё очень дорогой контрабандный хамелеон Парсона, один из наиболее редких, долго живущих, с оригинальным окрасом тела. Этот хамелеончик мог менять цветовую гамму от синего и зелёного до жёлтого с красным. Но не только это нравилось молодой Миле. Особо она ценила две вещи в своём домашнем питомце: способность маскироваться под окружающую среду, меняя свой окрас, и постоянное членство, аккредитацию в волшебной «Красной книге мира». В детстве Мила тоже хотела в своей жизни быть неподражаемой и занесённой в «Красную книгу». Только в книгу для людей!

   Когда она подросла и поняла, что подобных волшебных книг для людей не бывает, очень долго плакала. Со временем она научилась маскироваться под окружающую среду, меняя свой окрас в обществе, и это обеспечило ей не только хороший доход, но и полную защиту от неугодных людей и без «Красной книги».

ГЛАВА 2 МИЛЕЙШЕЕ НАСТОЯЩЕЕ МИЛЕЙШЕЙ МИЛЫ

Мила Бляндь уже три года трудилась профессиональной самозанятой содержанкой и совсем этого не стыдилась. Более того, она подходила к своей работе по-научному, так как имела один полный законченный курс нижегородского института туризма и сервиса — учебного заведения совсем не простого, а с государственной аккредитацией. Кстати, поступила она туда исходя из семейной традиции, чтобы продолжить путь своего папы-полярника.

   В её практике однажды был такой случай, что в каком-то социальном учреждении её попросили указать место работы и род деятельности. На это Милочка совершенно открыто и нисколько не пасуя перед строгой дамой в очках написала: «Самозанятая содержанка со стажем».

   Различных естественных и искусственных классификаций девушек, находящихся на полном финансовом обеспечении женатых мужчин, в интернет-пространстве более чем достаточно. Однако Мила всех этих учётов не придерживалась, так как была красива, умна, хитра и, самое главное, имела далеко идущие благородные цели.

   Первая цель была очень консервативной — просто быть богатой и счастливой. К примеру, как её далёкий предок граф Орлов, когда-то купивший село Симбилей.

   Вторая цель была более современной, многосторонней и загадочной, большинству людей неизвестной. Для начала девушка хотела открыть по международной франшизе собственный стационарный вебкам-бизнес с десятком, а может, и больше красивых моделей разного пола. Затем запустить онлайн и офлайн международные годовые курсы по подготовке профессиональных содержанок с достойным количеством абитуриентов, системой международной стажировки, медицинской и психологической страховкой и гарантиями по трудоустройству минимум на один год.

   В своих возможностях как преподавателя этого нелёгкого, но очень нужного и востребованного труда она нисколечко не сомневалась. Всё-таки уже была ветераном этой нелёгкой профессии.

   Дело в том, что Мила была необычайно трудолюбива и разносторонне развита. В свободное время от встреч с мужчинами в роли «самозанятой содержанки», фитнеса, шопинга, массажных и косметических процедур красотка подрабатывала ещё и веб-моделью. Mila belochka была весьма популярна в экранном виртуальном сексе более чем у десятка тысяч мужчин в разных частях света, а около сотни до неприличия настойчиво приглашали её в гости. Были даже очень гостеприимные семейные свинг-пары, желающие её видеть в любое время дня и ночи, чем растроганная девушка особенно гордилась. Предложений посетить разные страны было действительно много, но она никогда прежде ими из-за своей природной скромности не пользовалась. Только собиралась, с присущей ей вдумчивостью решая, куда же ей поехать в первую очередь, в какую страну и к какому мужчине.

   Девушка даже считала себя актрисой, потому как между веб-моделью и актрисой кино или театра разница, на её взгляд, совсем небольшая. Всего лишь в количестве и объёме открытости тех частей тела, которые предъявляются зрителю за деньги.

   Конечно, Мила была согласна, что отдельно можно учесть и обсудить человеческую душу! Актрисы кино и театра, по мнению Милочки, вкладывают в свою роль много сердечных переживаний и волнений.

   Иногда проскальзывала в мыслях некая ущербность личности, что такой упрёк могли ей предъявить недоброжелатели, но только самую малость, самую крошечку! Но в свою защиту Милочка-belochka могла убедить кого угодно, что трудилась веб-моделью не только с откровенными частями тела, но и с душой.

   «Конечно, можно упрекнуть, что веб-модель тратит гораздо меньше внутренних и душевных сил при работе в виртуальном пространстве. Но раньше было вообще немое кино, и что? В нём тоже были знаменитые и любимые народом актрисы!» — думала Милочка, утешая себя.

   Милочка была уверена, что вебкам после самозанятого содержанства — лучший старт в жизни. В этом бизнесе свободно можно подзаработать хорошие деньги, показывая зрителям чистенькие и ухоженные интимные части тела. Здесь уверенно можно накопить денег и открыть своё дело или хотя бы на небольшую пенсию себе отложить. Пенсия была ещё за высокими горами, но Мила была весьма прагматична и уже думала о ней.

   «Когда-нибудь моё тело уже не будет вызывать чувство восторга и сексуальную озабоченность. Пройдут годы, и мои милые интимные местечки будут навевать мысли печали и глубокое уныние как у зрителей, так и у меня самой — их обладательницы. Вот тогда и будут нужны персональная вебкам-пенсия и стабильный доход от курсов «самозанятых содержанок», — мечтательно думала Mila belochka.

   Однако если бы кто-то особо настоял в определении её статуса, тогда она причислила бы себя к третьей подгруппе по научно-практической системе одного очень известного журналиста, изложенной в 2008 году в деловом издании «Профиль». В нём предлагалась определённая классификация современных элитных содержанок. Мила Бляндь внимательно разобралась в этом труде и после нескольких личных дополнений определила ранги так.

   Первая подгруппа — самая востребованная и не особо меркантильная. Состав — красивые студентки от восемнадцати до двадцати двух лет. Имущественный ценз и социальный статус значения не имеют. Главное — модельная фактура, явственно эманируемая неиспорченность, очаровательная (зачастую наигранная) тупизна, прелестная свежесть. Светлая ангельская улыбка, диссонирующая с алчностью падшего ангела.

   Вторая подгруппа — деловые девушки, знающие цену как себе, так и мужчинам. Состав — разнопрофильные представители прекрасной половины, но уже постарше: от двадцати двух до двадцати пяти лет. В дополнение к качествам первой подгруппы эти девушки уже обладают тонким чувством юмора, неким бытовым, житейским, социальным опытом, сносным интеллектом и утилитарными знаниями.

   Наконец, третья подгруппа, в которую со временем перешла и сама Мила, прошедшая все стадии посвящения. Это рейтинговые девушки от двадцати трёх до двадцати пяти лет, обладающие всеми достоинствами первых двух подгрупп, знающие не только цену себе или мужчинам, но и цену того, что им нужно материально заиметь в ближайшие годы. Именно такие красотки присутствуют на экранах телевидения, обложках журналов, на передних кожаных сиденьях лучших автомобилей, в лучших театрах и ресторанах.

   Закончив с созерцанием в зеркале собственного неповторимого тела, девушка прошла на кухню. Брезгливо осмотрев гору немытой посуды, она отвернулась от неё. Посуда, как и любая уборка, бесила и раздражала Милу, как клетка бесит пленника. От немытой посуды веяло рабством, притеснениями и harassment — неловким положением, унижением собственного достоинства и нарушением личных границ.

   Она осмотрелась, стараясь не встречаться взглядом с немытой посудой, и обнаружила на столе вскрытую, но почти полную упаковку чипсов. Улыбнувшись этой небольшой удаче, Мила забрала чипсы с собой в другую комнату, игравшую роль зала. Войдя в неё, расположилась в удобном кресле, включила телевизор и начала есть чипсы, раздумывая о жизни и обдумывая свои дальнейшие действия.

   «Один любовник — это ничто. Нормальная, уважающая себя самозанятая содержанка должна иметь минимум двух постоянно аккредитованных мужчин — спонсоров-доноров, активно занимающихся заработком денег. Кроме того, двух-трёх кандидатов иметь в резервном списке на всякий случай. Иначе финансовой нужды не миновать! Не мы такие, жизнь такая! Только доверять никому не нужно из мужиков, все они одним миром мазаны, так и норовят обмануть порядочную девушку», — думала Мила.

   У неё в данный момент было два любовника. Первый и основной — Герман Николаевич Уткин-Синицын, мужчина пятидесяти лет от роду, женатый, обеспеченный, с хорошей родословной и бывший административный работник. Он Милу не баловал, но оплачивал услуги вовремя и своим постоянным присутствием не докучал. Хотя был излишне ревнив, прижимист, скучен и зануден. Как все мужчины в этом возрасте, немного вставшие на ноги, считал себя весьма удачливым и успешным. Конечно, возрастной ловелас имел не совсем общепринятое увлечение и хобби, но покладистая девушка с этим смирилась.

   Герман Николаевич на практике исследовал природу сексуальных отношений между мужчиной и женщиной, степень влияния секс-игрушек на здоровье человека и желал посвятить этому остатки своей жизни.

   Мила ему не мешала, ей было всё равно, чем занимается папик-спонсор. Был главным объём денежной благодарности за работу, а не сама работа. Совершенно бесплатно, так сказать — дополнительным бонусом содержанка проживала в его квартире в период их внебрачной связи. Перспектив этих отношений не было, и Мила-belochka об этом знала. Однако девушка приготовила папику-спонсору большой сюрприз, и он грел её маленькую, весёлую, страдающую от скуки душу.

   Вторым любовником был молодой человек, очень приятный внешне, к тому же достаточно образованный и воспитанный внутри. Однако целеустремлённая девушка никак не могла остановить свой выбор на нём по той причине, что была только в самом начале своего долгого пути к успеху и достижению поставленной цели. Она просто не могла позволить себе простые человеческие слабости и вольности.

   Закончив с лёгким завтраком, Милочка перешла в спальню, надо было собираться. Спальня была особой, замысловатой. Во время сексуальных встреч с девушкой папик-спонсор называл эту комнату лабораторией, а Милу — секс-ассистенткой. Ему так нравилось, а оскорблённая девушка считала эту затею глупой, уродливо причудливой и извращённой. В настоящих отношениях, считала Мила, должно быть что-то одно: или любовница, или секс-ассистентка.

   Но Герман Николаевич платил двойные ставки: за содержанку отдельно, за ассистентку отдельно. Так как девушку двойная оплата устраивала, она мирилась с такой напряжённой работой.

   Стены спальни были увешаны всякими забавными вещичками БДСМ: разноцветными ошейниками, металлическими и пластиковыми цепями. На одной стене на специальных полках располагались латексные шлем-маски в виде голов различных животных: коня, орла, барсука, слона, зайчика, лисички и многих других.

   «Да, этот Уткин-Синицын — известный затейник! Чего только не собрал в своей коллекции», — с презрением подумала Мила о своём папике-спонсоре и начала заниматься текущими делами.

   А задача на сегодня была следующая — предстояло подготовиться к визиту в частную клинику, где она хотела сделать совсем небольшую, но очень нужную пластическую операцию, которая значительно приблизит обе мечты красотки.

   И Мила Бляндь начала собирать свои вещи. Тщательно проверяя шкафы, она вытащила всё, что принадлежало ей, а если и не принадлежало, то могло понадобиться. Несмотря на своё дворянское происхождение, девушка была очень хозяйственной. Не зря прожила малую часть своей жизни в селе Симбилей, рядом с сельскими жителями.

   Сложив всё имущество в две большие сумки, она набрала номер телефона и милым ангельским голоском заявила:

   — Стасик, я готова. Две большие сумки, подъезжай, милый.

   Прошло совсем немного времени, и раздался звонок в квартиру. Девушка открыла дверь. На пороге появился приятный мужчина с полным «мэн бан». Это тогда, когда длинные волосы полностью собраны в высокий узел на голове.

   Тонкое смуглое интеллигентное лицо мужчины с небольшой рыжеватой бородкой было наполнено неиссякаемой тёплой и влажной нежностью по отношению к Миле.

   — Рада тебя видеть, зайка. Забирай, милый, — попросила красотка, мило растягивая слова. Она указала мужчине на две большие сумки и поцеловала его в губы.

   — Быстро ты собралась. Вперёд, к нашей цели! — ответил тот, «заваливая» девушку своими флюидами.

   Мужчина подхватил сумки и, одержимый любовью к девушке, просто поскакал к лифту, радуясь своей полезности и нужности Миле. Девушка проводила его томным взглядом, печально вздохнула, немного грустно похлопала огромными ресницами и как ни в чём не бывало принялась за остальные дела.

   Она осмотрелась и, чертыхнувшись, подошла к одной из стен. Сняла несколько образцов из необычных коллекций своего папика-спонсора и положила экземпляры в специальную фирменную сумку, лежащую на этой же полочке. Немного подумала и сняла старую, потрескавшуюся деревянную маску козла с бородой и рогами. Эту вещицу упаковала отдельно, завернув в пакет, оставшийся после похода в продуктовый магазин.

   Затем девушка двинулась к батареям отопления. За секциями был небольшой тайничок её престарелого донора. Она завела свою милую сахарную ручку за радиатор и вытащила небольшой свёрток, который благополучно положила себе в сумочку.

   «Эти милые сувенирчики возьму на память, ему эта память обо мне очень понравится! На всю жизнь останется. У старого козла теперь не будет маски козла! Да и заначка ему ни к чему, ещё накопит. Теперь всё, вперёд, на операцию», — подумала девушка, подхватила оставшиеся вещи и решительно вышла из квартиры.

   Сама по себе пластическая операция была не главной самоцелью, но формой мести и достижения финансового успеха. Для движения к финалу предстояло сделать многое, соединить все мелкие детали воедино, чтобы сложился пазл хитрого замысла.

   Мила давно этого хотела, и вот этот час настал!

ГЛАВА 3 НАЧИНАЮЩИЙ ЭКСТРАСЕНС ТАКСА САТИР

Анна Николаевна, супруга Германа Николаевича Уткина-Синицына, бывшего начальника отдела администрации города, а ныне будущего преуспевающего бизнесмена и общественного деятеля, последнее время активно занималась оккультными науками.

   В сферу интересов женщины попадали серая и синяя магия, карты таро, различные виды гадания и многое другое. Она искренне верила в своё экстрасенсорное, необычное восприятие действительности. Дама была убеждена, что обладает многими паранормальными способностями. По меньшей мере гипнозом, гаданием на картах, даром ясновидения и лечением терапевтических заболеваний точно.

   Как известно, подобные способности достаются не всем, а наиболее одарённым и тонким натурам, способным улавливать вибрации биоэнергетического поля Земли в диапазонах, недоступных большинству простых людей, озабоченных скучными бытовыми проблемами.

   А у Анны Николаевны житейских проблем совсем не было. Муж хорошо зарабатывал, сама была достаточно обеспечена благодаря покойным родителям, чьё наследство благополучно проедала. Поэтому особый талант проявился именно сейчас, в этом состоянии постоянного отдыха и отсутствия забот, совершенно независимо от её желания. Так сказать, свалился с неба. Как известно, паранормальные способности можно получить несколькими законными путями: по наследству, от предков, родиться с подобными способностями или в ходе несчастного случая, своего или чужого. Последнее и произошло с мадам Уткиной-Синицыной благодаря чудесному и необычному событию. Её мечта сбылась, и дама стала самой настоящей чародейкой, как в сказках, которые она любила читать в детстве.

   Удивительным стало то, что паранормальными способностями Анна Николаевна стала обладать не одна, а вместе с любимой выставочной таксой Сатиром. Сатир был необычным представителем своей породы: его длина достигала ста сантиметров, и это означало, что он с рождения очень одарённый и эксклюзивный пёс.

   Три месяца назад произошло загадочное и необъяснимое событие, а именно несчастный случай с Сатиром. Виной всему стал самый настоящий коллапс, только на собачий лад, который привел к клинической смерти.

   Как правило, клиническая смерть у людей длится не более шести минут, у таксы Сатира она тянулась два часа. Все эти два часа были очень мучительными, разрывали мозг, душу и сердце хозяйки.

   Пока Анна Николаевна пробиралась через автомобильные пробки к ветеринарной клинике, она разное передумала и много пролила горьких слёз. Сатир был лучшим, надёжным и преданным другом. Тем существом, которое её никогда не предавало, в отличие от мужа, тоже кобеля, но о двух ногах. И хотя врач потом убеждал Анну Николаевну, что у собаки всего лишь эссенциальная нарколепсия и катаплексия, хозяйка в это не поверила.

   Анна Николаевна думала по-другому и, проверив свои устойчивые предположения, оказалась права. Со следующего после излечения дня Сатир начал угадывать карты таро, а у самой Анны Николаевны появились способности к гипнозу и дар ясновидения. Но она мечтала о большем и поэтому последний месяц вместе с таксой получала платные уроки у потомственной городской серой ведьмы Окулины Агаповны в школе магии и ведовства.

   Окулина сразу подтвердила, что, вероятно, с Анной Николаевной и её четвероногим другом произошло что-то сверхъестественное, после чего у них открылся этот особый дар.

   Кроме того, потомственная ведьма добавила, весело потрепав таксу за уши:

   — Милые мои! Вам очень повезло, что вы обратились ко мне. Экстрасенсы — это одарённые люди с особенной, нечеловеческой энергетикой и развитыми способностями. Они могут не только поведать о прошлом и предсказывать будущее, но и очищать биополе людей и животных от всяческого негатива. Ведь большинство людей даже не догадываются о балласте. Животные тоже не знают, сколько потусторонних паразитов они носят на себе. Именно экстрасенсы способны очистить ауру и тех, и других.

   Когда человек вдруг выходит живым после клинической смерти, чаще всего он посвящает свою жизнь исцелению других людей, так как начинает понимать, что ему высшие силы дали второй шанс именно для этого. У вас с Сатиром вообще диво дивное произошло. Такса чудом осталась жива, а вы, Анна Николаевна, так переживали, что тоже стали обладать необычайными способностями. У вас с другом есть шанс помогать не только людям, заблудившимся среди чертей и чёрных сил, но и животным, которых мучают демоны-животные. Ведь всем известно, что существуют потусторонние силы, которые охотятся за людьми, а есть те, что охотятся за животными. Есть сглазы и проклятия на людей, есть на животных. Вы это понимаете?

   — Не совсем, поясните, — удивлённо заявила мадам Уткина-Синицына.

   — Гав, ааааа-гав, — гавкнул Сатир.

   — Вот видите, какой он у вас умница! Всё понимает, прирождённый собачий белый чародей, — заявила Окулина Агаповна, потрепав Сатира за длинные ушки.

   — Да! — удивлённо ответила Анна Николаевна.

   — Но вернёмся к нашему обсуждению. Всё очень просто. Вы будете лечить людей, а Сатир будет заниматься тем же самым с людьми и животными. Ваш питомец будет первой таксой мира — экстрасенсом. Всё очень просто, — убедительно произнесла городская ведьма.

   — А как пёсик будет лечить? Он же такса, — удивилась Анна Николаевна.

   — Милочка, всё очень просто, повторяю. Будет лечить своей шерстью, мочой, калом и просто трением о бочок. На первых порах я вам помогу, — ответила потомственная ведунья.

   — Когда мы приступим? — бодро уточнила мадам Уткина-Синицына, искренне и моментально поверив в слова городской ведьмы.

   — Это непросто, вначале получите платный курс магии под моим руководством, затем я всё устрою. Учиться предстоит всего лишь шесть месяцев, по окончании получите сертификат установленного образца, — ответила Окулина Агаповна и написала на листочке бумаги круглую сумму.

   — А пораньше нельзя? Уж очень нам с Сатиром хочется приступить к магическим практикам. Сумма меня устраивает, — быстро согласилась мадам Уткина-Синицына, погладив таксу.

   Собака зевнула и опять тихо тявкнула в знак согласия.

   — Я же говорила вам, дорогая Анна Николаевна, собачка у вас — готовый экстрасенс. Такая умничка! Что поделаешь, не смогу вам отказать. Давайте попробуем обучиться по ускоренной программе, для этого купите мою книгу «Древняя болотисто-колодезная синяя магия от бабки Синюшки. Заговоры железного колобка». Сами дистанционно изучите совместно с Сатиром. Только читайте книгу вслух, чтобы Сатир слушал. Изучив и освоив практики, указанные в книге, сдадите мне экзамен экстерном. Я вас уверяю, как только вы начнёте читать мою книгу, погружаться в мир мистики и экстрасенсорики, то с вами сразу будут происходить занимательные вещи. Все потусторонние силы начнут вам помогать. Приготовьтесь к этому! — бодро заявила городская ведьма Окулина Агаповна и написала на листочке бумаги новую сумму, несколько больше.

   — Даже не знаю, дороговато как-то! — закапризничала Анна Николаевна.

   — Даже не сомневайтесь! Вы же по мужу дворянка, да не простая, а столбовая. Предок вашего мужа в друзьях у самого Рюриковича ходил. У вас всё обязательно получится, получилось же такого мужчину окрутить, — заявила Окулина Агаповна, вводя новые резервы уговоров.

   — Откуда вы всё знаете? Не все владеют информацией, что мой муж дворянин! — удивилась Анна Николаевна.

   — Вот вы книжечку мою прочтёте и тоже многое по глазам научитесь читать. Я вас уверяю, с моей помощью станете необычайно проницательной. Я вам к книжечке ещё одну брошюрку приложу, по выработке проницательности. Только это будет немного дороже…

   — Давайте! Беру! — резко и без сомнения заявила Анна Николаевна, не желая более спорить и торговаться с городской ведьмой.

   Окулина Агаповна аккуратно и загадочно поправила крашенные в золотой цвет волосы. Потом, хитро посмотрев на клиентку, написала на листочке бумаги круглую сумму, ещё немного больше, чем предыдущая.

   Такса Сатир пролаяла угрожающе и возмущённо, но никто не обратил внимания на её мнение, хотя собачка подавала надежды в мире парапсихологии.

   — Я согласна, — заявила Анна Николаевна и, подхватив питомца, помчалась домой навстречу чародейству.

ГЛАВА 4 ГОСПОДИН УТКИН-СИНИЦЫН

К одному из домов, что располагался в микрорайоне Щербинки Приокского района города Нижний Новгород, подкатил дорогой автомобиль, явно выпущенный не автопромом города Тольятти. Открылась задняя дверь, из машины вылез человек лет пятидесяти, скорее всего, отвергающий диеты и скучные сайты о правильном и здоровом питании. Мужчина был одет в костюм-тройку: брюки, рубашку и лёгкую куртку. Материалом для него являлась вечная джинса, надёжная, крепкая и не чувствующая политических и экономических потрясений. В руках господина медленно, в такт шагам болтался мягкий портфель, возможно, из настоящей итальянской кожи, но, скорее всего, сшитый в какой-нибудь дальней провинции Китая. Мужчина важно кивнул водителю, внимательно осмотрелся по сторонам и тихо приказал подождать его возвращения. Не обращая внимания на бабушек-пенсионерок, собак, кошек, испорченных цивилизацией толстых голубей, психически неустойчивых чаек, он гордо, вальяжно направился в относительно родной подъезд.

   Это был Герман Николаевич Уткин-Синицын, бывший ответственный работник одной из административных структур города, занимающихся благоустройством жизни общества. Некоторое время назад, накопив денег и умных мыслей, он ушёл со службы и в настоящее время планировал заняться весьма успешным бизнесом по торговле интимными товарами для взрослых.

   В период предыдущей работы в администрации он понял одну негативную особенность в закономерностях жизни общества. Суть на первый взгляд очень проста, но доступна немногим — люди не ходят в интим-магазины не по причине отсутствия желания, а по причине излишней скромности и боязни осуждения.

   «Аптеки приближены к здравоохранению, а секс-шопы отделены! Но ведь в интим-магазинах продают так же, как и в аптеках, товары для здоровья. Все руководители знают, какую пользу для здоровья приносит секс, но никто не желает решить эту проблему для общества. Несправедливо! Это нужно немедленно исправлять! И для начала изменить название магазинов для взрослых с секс-шопов на „SexАптека. Адам и Ева“. Как только поменяется название, народ прекратит стесняться и сразу повалит за покупками», — думал Герман Николаевич.

   И он за это взялся, для начала решив изменить мышление хотя бы нижегородцев, и создал план по реализации нескольких задач. Первая — открыть в Нижнем Новгороде сеть интим-аптек с новым названием. Вторая цель — добиться, чтобы «SexАптека. Адам и Ева» вошла в систему здравоохранения для начала в Нижегородской области, а затем и по всей России. Третья — просто заработать денег на этой совершенно новой идее.

   Поэтому он в последнее время активно занимался общественной деятельностью, привлекая всё больше сторонников. По характеру бизнесмен был человеком строгим и пунктуальным, не терпящим ошибок ни на работе, ни в семье, поэтому он был уверен в успешной реализации своего проекта. Кроме того, у Германа Николаевича имелась хорошая дворянская родословная, нисходящая к 862 году, что придавало уверенность во всех начинаниях.

   Однажды он обратился на сайт «Потомственные дворяне — это совсем не дворовые!» и попросил провести изучение его родовых корней до последнего известного по историческим записям поколения предков. Конечно, деньги он заплатил немалые, но и ответ пришёл обнадёживающий и достойный: его предки всегда были столбовыми дворянами, потомками древних княжеских и боярских родов Московии и Руси. Двойную фамилию им присвоили за необычайную ловкость и охотничью хитрость, в ознаменование спасения знаменитого варяга, правителя Руси князя Рюрика.

   Правдивая легенда, найденная в старинных летописях, которую ему прислали с уважаемого сайта, гласила:

   «…Когда варяг Рюрик был приглашён на княжение племенами чуди, словен, кривичей, мери и веси на северо-запад Руси, в Новгород, произошло одно событие. В дороге к городу Новгороду вдруг наступил голод, все припасы дружины Рюрика закончились, или кто-то кражу и воровство учинил. Все воины дружины Рюрика сильно пригорюнились! Начали думы думать, что делать и как быть. Пока многие горевали и проявляли нерешительность, один очень молодой, но смелый не по годам воин пообещал накормить всю дружину.

   Ему не поверили и легли спать, а когда поутру голодная дружина Рюрика проснулась, то увидела, как в казанах варятся дикие жирные утки. Все воины дружины несказанно обрадовались и с удовольствием отведали добрые дары молодого воина, весело беседуя меж собой.

   Но вдруг один воин нашёл у себя в походной тарели маленькие кости. Этот воин удивился, почему у диких уток такие маленькие кости. Он спросил у молодого воина, откуда они, и тогда молодой воин признался. Он наловил не только уток, но и несколько синиц и, чтобы добру не пропадать, бросил их в котёл.

   И тогда, весело рассмеявшись, сам Рюрик присвоил ему важный чин при своей дружине и наградил новой фамилией — Уткин-Синицын. Вот от этого события и повёлся на Руси великий дворянский род столбовых дворян — Уткиных-Синицыных…»

   Многие окружающие о своём рождении и предках совсем не знали. Скорее всего, из-за отсутствия свободных денежных средств, которые можно было направить на поиск своих древних корней. Герман Николаевич очень гордился потомственным дворянством и считал своим долгом всегда подчеркнуть знатное происхождение.

   — Опять, наверное, откаты получил, коррупционер несчастный. Видишь, какой довольный, — тихо заявила одна из старушек, сидящих возле входа.

   — Не злорадствуй, Наталья, когда мы с тобой в комсомоле трудились, то тоже откаты получали. Кроме того, он уже не служит в администрации. Газеты писали, что перешёл на другую ответственную работу, связанную с моральным и физическим оздоровлением общества, — ответила ей подруга-пенсионерка, с интересом глядя вслед Герману Николаевичу.

   — Чем получали откаты, пионерскими галстуками? Скажешь тоже, откаты, это в твоей голове уже предсмертные закаты. Ты бы глицин попила, а то совсем дурой стала. Напиши сегодня в своём личном медицинском кабинете, чтобы тебе психиатра из поликлиники прислали без очереди, — недовольно завелась занудная старушка.

   — Эх, Наталья, злобная ты! Как чем откаты получали? Получали! Значками, конфетами, пряниками, уважением и почётом. Да-да, получали. Коррупция, милая моя подруга, не в количестве, а в голове. Сегодня возьмёшь гвоздь с работы, завтра родину продашь. И не смей мне указывать! К тому же никакого личного кабинета у меня отродясь не было. Сарай был, дача была, куры были, однокомнатная квартира и сейчас есть, а личного кабинета никогда не было. Я что, буржуйка какая? Придумала тоже, личный кабинет! Эх, куда тебя занесло! Заговариваешься, — беззлобно ответила подруга Натальи.

   — Деревня! Сейчас личные кабинеты у каждого есть, по десятку штук. Ты, мать, тупеешь! — ответила Наталья, осуждающе кивая головой.

   — Ладно тебе. Посмотри на него, на кобелину! Довольный он, потому что к Милке Блянди пришёл. А она кто, Милка? — примирительно заявила компаньонка строгой старушки.

   — Кто? — уточнила Наталья.

   — Полюбовница она! Молодая полюбовница! Он ей квартиру здесь втайне от жены предоставляет. А купил он её, кобелина, три года назад, — со смехом ответила компаньонка. — Поэтому этот боров и радостный. Он к полюбовнице пришёл, в этом и весь сказ.

   — Живёт в блуде, а ещё с портфелем как у директора. Я и говорю — коррупционер, хоть и бывший. А если на другую работу перешёл, всё равно кобелиные повадки остались. Кобеля как ни корми, всё равно к суке убежит. А у этой девки и фамилия под стать, одно слово — Бляндь! — ответила строгая старушка Наталья и зло стукнула палкой о землю, распугивая толстых воробьёв.

   — Бляндь Бляндью, а двух ухажёров имеет. Ездит на такси, пиццу каждый день ест, арбузы и дыни тоже! — ответила вторая, более позитивная старушка.

   — Главное, что этот боров гомосоцизмом не болеет. Знаешь, сейчас сколько таких развелось? Парады по всему миру устраивают…

   Поднимаясь на лифте, Уткин-Синицын всего этого не слышал и даже не подозревал, что находится на старых, но по-прежнему очень острых языках старушек. Подойдя к двери квартиры, следуя своим начальствующим привычкам, медленно и по-хозяйски он нажал кнопку звонка. Сигнальное устройство тут же всполошилось удивительной переливчатой мелодией, запело, заплясало. Звонок, радуясь родной, твёрдой платёжеспособной руке, просто завизжал от щенячьего восторга.

   Уткин-Синицын опустил начальствующую руку в ожидании появления красавицы Милы в ажурном белье для встречи. Он был в особом сексуальном и моральном возбуждении. Содержанка вчера намеревалась прибыть из частной клиники, где ей должны были увеличить грудь и ещё некоторые части тела. Накануне они созванивались, чтобы назначить день и дату прибытия Уткина-Синицына, и сошлись именно на этом времени.

   Герман Николаевич посещал Милу два раза в неделю, приходя в квартиру только в присутствии девушки. Он как истинный дворянин всегда предварительно согласовывал дату и время встречи.

   Квартира, секс-чудесница и красавица, двадцатитрёхлетняя Мила, стоили хороших денег. Но дело в том, что, несмотря на свой плотный и совсем неспортивный вид, на удивление, Уткин-Синицын был очень похотлив. Можно сказать, до неприличия. Кроме того, очаровательная девушка была не только любовницей, но и самым настоящим ассистентом в исследовании секс-игрушек, различных физических предметов БДСМ с целью определения их влияния на здоровье человека. Герман Николаевич хотел получить неопровержимые доказательства прямой положительной взаимосвязи здоровья человека и продукции магазинов для взрослых. В перспективе — интим-аптек «SexАптека. Адам и Ева».

   Однако прошла минута, вторая, третья, и никто не удосужился открыть дверь. Тогда он вновь, но уже раздражённо нажал на кнопку звонка. Звонок, понимая степень ответственности, ужасаясь от невнимательности к хозяину квартиры, забился, затрепетал и разразился мощной трелью негодования вперемешку с гневом. Но опять ничего не произошло. По-прежнему хозяина никто не впускал.

   Герман Николаевич неврастенично стал искать ключ от квартиры в своём объёмном портфеле, а затем, торопясь, еле попадая в замочную скважину ключом, пытаться открыть дверь. При этом его шея, лицо и руки начали багроветь и наливаться кровью. Такое было впервые за последние десять месяцев, после того как он завёл себе новую содержанку по имени Мила, чтобы никто не встречал. Однажды, когда легкомысленная девушка позволила задержаться у подруги и не встретить его в установленное время, он проявил максимальную мужскую тиранию и жестокость, лишив девушку части денежных средств на ежемесячный маникюр, педикюр, окраску волос, коррекцию бровей, интимную стрижку, процедуры для кожи лица и тела. Это сразу повлияло на красавицу и существенно подняло сексуальную дисциплину в их отношениях.

   Наконец-то непослушная дверь открылась, и Уткин-Синицын вошёл в свою квартиру. Сбросив туфли, он направился вначале на кухню — там, как всегда, был бардак. В раковине лежала грязная посуда, на плите стояли немытые кастрюли, стол был завален пустыми пачками из-под чипсов и прочими упаковками. Мила готовила редко, но метко. После её кулинарных опытов посуда, принимавшая участие в этих испытаниях, обычно выбрасывалась, и покупалась новая.

   Герман Николаевич, хмыкнув, неодобрительно осмотрел горы мусора и немытой посуды. Однако ему уже давно было не до этого, он смирился с вечным бардаком ради своей похотливой любви к Миле и частенько убирался сам. Однажды он сделал замечание своей любовнице по этому поводу, на что она ответила, потупив глаза:

   — Милый, представляешь, мне мастер маникюра полностью запретил ездить в общественном транспорте, готовить пищу, мыть посуду, переставлять тяжёлые вещи. А убираться дома — это вообще опасно для моих ногтей. Так что как-то придётся с этим жить. Давай или наймем уборщицу, или каждый раз будем покупать новую посуду, или разойдёмся как собачки после вязки. Выбирай — я, твоя любовь, уборщица или посуда. Что тебе дороже?

   Мужчина выбрал Милу и посуду, так как новая посуда была дешевле постоянной уборщицы. А наводить элементарный порядок стал сам, так было ещё экономнее.

   Выйдя с кухни, он заглянул в зал, там тоже никого не было. Затем он открыл дверь спальни, автоматически заиграла лёгкая сексуальная музыка, и его встретил необычный дизайн помещения.

   В этой комнате многое было автоматическим, не только включение музыки при открытии двери. Сразу загорелись проникающий в мозг красный сексуальный свет с потолка и подсветка стен. Весело заморгали также подсвечивающиеся разноцветные предметы для БДСМ, лежащие на полочках. Загадочно подмигнули вошедшему мужчины и женщины с БДСМ-плакатов. Улыбнулась сдержанной улыбкой большая узкоглазая резиновая кукла, сидящая в углу на специальном стульчике. Загорелось синим групповое светодиодное панно с портретом любимого жизненного героя Германа Николаевича. Им был Донасьен Альфонс Франсуа де Сад, известный в мире своими не совсем благопристойными похождениями. На панно де Сад был изображён со своей супругой Рене-Пелажи де Монтрей до их развода на почве разницы в моральных убеждениях.

   Хозяина квартиры всегда возбуждала мысль о собственной самодостаточности, если он мог себе позволить не только ассистентку-любовницу, но и такую шикарную, замысловатую квартиру-лабораторию. Всё ещё надеясь на розыгрыш, ожидая увидеть Милу, Уткин-Синицын медленно заглянул во все уголки спальни. Но там никого не было.

   На этот раз его совсем не порадовал выдающийся дизайн помещения. Не замечая любимых красных фонарей на потолках, плакатов с замысловатыми сюжетами, он ещё раз облетел квартиру на крыльях негодования. Он даже заглянул в шкафы в надежде, что содержанка его разыгрывает. Девушки нигде не было, не было и её вещей. Уткин-Синицын искренне желал выплеснуть на Милу всю степень негодования по случаю её недостойного поведения.

   «Возможно, она не вернулась из клиники. Что-то произошло после нашего общения, что-то такое, чего я не знаю», — подумал Уткин-Синицын. Герман Николаевич немедля взял свой смартфон и позвонил Миле. Телефон вначале нагло ответил: «Абонент недоступен». Затем гаджет попытался повторить это же высказывание ещё несколько раз.

   Уткин-Синицын активировал на смартфоне систему дистанционного контроля за любовницей. Всё его семейство было под контролем: жена, любовница, собака. Поэтому он всегда знал, кто и где находится.

   Жена не имела права без собаки покидать дом, собака была дополнительным гарантом благонадёжности. Даже ежу было понятно, что геолокации жены и собаки должны были совпадать, если это было не так, тогда кто-то обманывал, или жена, или собака, но питомец не мог вводить в заблуждение в силу своей малограмотности. Хотя пока ещё не было ни одного случая обмана.

   Герман Николаевич уже подумывал о приобретении собаки и Миле для двойного контроля и недопущения возможной измены.

   Вот и сейчас система дистанционного контроля сработала, однако не к радости Уткина-Синицына. Он ожидал, что геолокация покажет супермаркет или магазин модной одежды, студию маникюра и педикюра, ресторан, на худой конец сауну. В разные совместные унисекс-фитнес-залы и подобные разъедающие целомудрие женщин заведения Миле было категорически запрещено ходить по причине присутствия там посторонних мужчин. Даже в женские, так как там очень часто тренерами являются представители мужской половины человечества. Но точка геолокации показала странность: она определила место нахождения Милы как урочище Слуда, расположенное в парке культуры и отдыха «Швейцария».

   Уткин-Синицын в гневе вновь вернулся на кухню, открыл холодильник, чтобы взять бутылку минеральной воды, и вдруг там увидел записку: «Предлагаю сделку. Пять миллионов за эту милую Милу! Мы её похитили. Иначе получишь её по частям. И в первую очередь отправим тебе ярко-красную белочку-тату с орехом в лапах и рыжими волосами. Мы сами тебе позвоним, жди и не вздумай рыпаться и сообщать в полицию. Доброжелатели».

   Герман Николаевич обомлел, сердце сжалось от страха и предчувствия беды. Такого ужаса в его жизни ещё не было.

   Он бросился к потайному сейфу, который находился в зале. В нём хранилась личная заначка, спрятанная подальше от меркантильной жены и от расточительной очередной содержанки типа Милы, а также и от несгибаемой честности антикоррупционной комиссии.

   Тайный сейф был оборудован в специальной нише за батареей. Там деньги, немного золотишка и драгоценных камешков находились в тихом спокойствии и постоянной сухости. Заначка, лежащая вдали от разных завистливых глаз, добавляла ему хорошего настроения и уверенности в жизни. Конечно, как современный человек он пользовался счетами и карточками, но на всякий случай держал часть наличных денег и ценностей при себе. Немного, всего три миллиона рублей и прочими побрякушками ещё миллиона три-четыре. Часть этой суммы должна была пойти на аренду помещений для будущей сети секс-шопов «SexАптека. Адам и Ева».

   Уткин-Синицын засунул руку за батарею в специальную нишу. Зловещий, холодный ужас вновь сковал и без того испуганный мозг Германа Николаевича. Денег и ценностей, нажитых непосильным трудом, не было. Несмотря на холодный пот и учащённое сердцебиение, он бросился обратно в комнату, к полкам с коллекцией масок БДСМ. Его взгляд испуганно забегал по маскам, и тут зловещий, холодный ужас вновь, в третий раз сковал его мозг. Нескольких масок не было на месте, но самое главное — не было маски козла! Именно после её покупки и зародилась идея с интимным оздоровлением населения.

   Герман Николаевич, не помня себя, закрыл дверь квартиры и чуть ли не бегом направился к автомобилю. На выходе из подъезда под взглядами старушек, продолжающих бдительно охранять придомовую территорию, чуть снизил обороты. Зато когда очутился в салоне автомобиля, жёстко приказал водителю: «По-быстрому домой!» Надо было всё обдумать спокойно за бутылкой виски.

   Автомобиль рванул и через секунду скрылся от бдительных глаз местных старожилов, сопровождаемый истеричным хохотом сумасшедших городских чаек.

   — Что-то у кобелины не срослось! Вылетел как ошпаренный, — приметила пенсионерка по имени Наталья.

ГЛАВА 5 СТАРШИЙ СЫЩИК-ДЕТЕКТИВ МИХАИЛ ИВАНОВИЧ ГРУЗДЬ

Сухощавый мужчина в фасонистом костюме-тройке серого цвета российской марки «Сударь», с седым ёжиком волос на высоко и гордо поднятой голове вошёл в прихожую офиса детективного агентства «Женская логика». Это был старший сыщик-детектив Михаил Иванович Груздь. На его ногах блестели чёрные туфли, в руках он держал контрафактный кожаный портфель с лейблом европейской брендовой марки, а на запястье правой руки сверкала реплика мрачного «Ролекса».

   Большой китайский воздушный колокольчик, каждый раз назойливо-скандально звучащий при открытии и закрытии входной двери, заистерил и в этот раз. Груздь поморщился от этого звука и громко заявил на всякий случай: «Доброе утро!»

   Ему никто не ответил.

   Он продолжил движение и, миновав вешалку-стойку с погнутыми крючками, потёртые диваны из дешёвой чёрной кожи, бесчисленные благодарности и грамоты от различных органов всякой власти, расположенные на ярких обоях с крупными розами, подошёл к своему рабочему столу.

   Офис был совсем небольшим и состоял из прихожей и двух комнат: большого рабочего кабинета руководителя агентства и общего помещения для всех остальных. Штат самого агентства был тоже очень скромным, всего четверо человек: директор, сам Михаил Иванович, ещё один детектив — молодой парень двадцати пяти лет по имени Степан и секретарь Оксана.

   Рабочий день ещё не начался, и в офисе никого не было. Степана и Оксану сыщик за два месяца работы в агентстве не видел ни разу. Он подозревал, что они просто формальные работники, для чего-то принятые на работу. Только для чего и зачем, он не догадывался. За них же надо было платить государственные налоги. Однако это его совсем не беспокоило, без них было комфортнее и оставалось больше свободного места. До десяти часов утра, до начала рабочего дня было ещё сорок минут.

   Положив портфель на приставной столик, Груздь с удовольствием осмотрел свои грамоты и благодарности за различные достижения, развешанные над его рабочим местом. Все эти достижения он заслужил на своей прошлой работе: за долгую и безупречную службу, проведение кинологических чемпионатов и победы в конкурсах на лучшего кинолога. Ранее Груздь служил кинологом в военной структуре в звании полковника.

   Поняв, что в офисе никого нет, Михаил Иванович приготовил себе кофе и начал выбирать журнал для чтения.

   Журналов было два: глубоко научный и исторический журнал «Домашние собачки в период правления фараонов, царей и императоров» и «Собачий остров» от благотворительного фонда помощи бездомным животным.

   Груздь выбрал второй, однако, как только он сделал глоток кофе и прочёл несколько строк на первой странице издания, китайский колокольчик возвестил о прибытии нежданного гостя.

   В офис вошёл человек с хорошим пивным животиком, представительного вида — в костюме, с галстуком. В руках гостя в такт шагам болтался мягкий портфель, как две капли воды похожий на портфель самого Груздя.

   Вошедший мужчина бегло, но вальяжно осмотрел грамоты, размещённые по стенам, и подошёл к одной из них.

   — Здравствуйте! Вот эту грамоту я подписывал в прошлом году, когда служил в администрации. Руководитель ваш очень просила и сказывала, что новый офис открывает с детективными услугами. Для авторитета ей нужны были достижения, я и подписал. Молодец, исполнила задуманное, — заявил гость, показывая толстым, как пивная сосиска пальцем на стену с грамотами.

   Михаил Иванович даже немного привстал из уважения к столь значительному гостю.

   — Герман Николаевич Уткин-Синицын, бывший начальник отдела администрации, ныне свободный от предрассудков бизнесмен. Ничего, что я так рано? Знаете, не мог спать всю ночь, очень сильно переживал за близкого человека. Вот решился обратиться к вам за помощью с самого утра, — властно и нагло представился гость, протянув руку Груздю.

   — Михаил Иванович Груздь — старший сыщик-детектив агентства. Дела любой сложности, семейные, коррупционные, похищения, убийства, самоубийства и прочее. Любовницы, враги, завистники, сплетники — это наш профиль. Польщён вашим прибытием, чем могу быть полезен? Руководителя пока нет, задерживается. Позвольте уточнить? Наверное, трудно было нами руководить, когда вы были начальником отдела администрации? Все чего-то просят, все умоляют помочь. А сейчас, разрешите уточнить, чем конкретно занимаетесь? — изучал клиента Груздь, с уважением и чувством пожимая руку высокому гостю.

   — Конечно, нелегко! Но нам, Уткиным-Синицыным, не привыкать. Наши предки ещё в двенадцатом веке известны были, рядом с Рюриковичами стояли, спиной к спине, — с гордостью заявил современный дворянин.

   Груздь почтительно наклонил голову в знак признания заслуг перед отечеством всей плеяды Уткиных-Синицыных.

   Вдруг ранний гость, возможно, поняв всю сложность своего положения, немного заскромничал и плюхнулся в кресло рядом с рабочим столом Михаила Ивановича.

   — Сейчас занимаюсь неплохим бизнес-проектом в области здравоохранения, предполагаю открыть сеть аптек «SexАптека. Адам и Ева». Не слышали? — уточнил Уткин-Синицын.

   — К сожалению, нет, к своему стыду, не слышал, — сконфуженно признался Груздь.

   — Плохо, надо идти со временем рядом. Ну да ладно, эта идея сейчас ещё обсуждается на самом верху, — заявил Герман Николаевич, указав пальцем на потолок.

   — Обязательно изучу, просто дел много, — ответил сыщик.

   — Знаете ли, вы пока про мою просьбу руководителю не говорите. Не желаю лишних сплетен, досужих рассуждений. Женщины есть женщины: подруги, сплетни, болтовня, сами понимаете, — заявил гость, ещё больше погрустневший.

   В этом детективном агентстве руководителем, то есть шефом, была женщина — Евгения Фёдоровна Волнушкина, и ей принадлежало всё здание, праведно приватизированное в далёкие девяностые годы.

   Она создала агентство в дополнение ко всем прочим коммерческим точкам по предоставлению услуг населению в связи с наличием свободных площадей. В остальных помещениях здания в зависимости от платёжеспособности располагались: полулегальные стоматологи, врачи платной женской консультации, массажисты нетрадиционной медицины, по-простому — пара девок-индивидуалок, ювелир, болеющий тремором конечностей, вечно пьяный сапожник, швея-белошвейка, мастера по изготовлению ключей с явным уголовным прошлым опытных домушников, центр оказания помощи наркоманам и алкоголикам, рюмочная с шаурмой, магазин по продаже сигарет и всяких других форм уничтожения здоровья и, наконец, похоронное бюро и пункт выдачи ОZON.

   Мадам Волнушкина представляла собой сравнительно молодую особу сорока лет, разведённую, с острым языком и не менее острым поведением, находящуюся в отставке по полицейской части.

   Груздь и сам как человек, состоявший в разводе, боялся острого языка мадам Волнушкиной и её острого поведения, поэтому гостя понял с полуслова.

   — Не волнуйтесь, всё будет между нами. Я полностью самостоятелен в своих действиях, хозяйки до десяти часов не будет. Все остальные тоже прибывают обычно после десяти.

   Груздь не стал говорить, что остальные работники агентства, скорее всего, фиктивные.

   — Рассказывайте, что вас привело в наше агентство, — приготовился к опросу Михаил Иванович, положив перед собой чистый лист бумаги и карандаш.

   — Так сказать, начнём жизнь с чистого листа, — грустно пошутил клиент.

   — Наверное. Как вам угодно, — ответил Груздь.

   — А договор о неразглашении личных данных и стоимости услуг? — уточнил Уткин-Синицын, подозрительно посмотрев на старшего детектива.

   — Да-да, конечно. Как я мог забыть, — с этими словами Груздь достал из стола заранее заготовленный типовой бланк договора и перечень детективных услуг агентства «Женская логика».

   Гость взял лист с ценами услуг агентства и внимательно ознакомился.

   — Дороговато, конечно, но что делать? Ваши расценки и гарантии меня устраивают, но скидку бы предусмотреть. Я же вашему руководителю грамоту подписывал, так сказать, стоял у истоков зарождения правды и справедливости в лице агентства, — начал торговаться Герман Николаевич, глубоко и жалостливо вздохнув.

   — Предусмотрим, тринадцать процентов устроит? — уточнил Груздь.

   — Давайте двадцать три, и начнём работать, дело безотлагательное. Речь пойдёт о жизни молодой девушки, она пропала. Мы же мужчины! Её жизнь бесценна! Я пока не хочу распространяться на тему похищенных вещей из моей коллекции, это немного личное. А про остальное скажу: украли несколько миллионов в деньгах и дорогих изделиях. Вот поэтому я с вами и торгуюсь. Вы знаете, мой финансовый ущерб серьёзен и без ваших прейскурантов на услуги. Без вас тошно, давайте уступайте! — требовательно попросил клиент.

   — Давайте на этом и остановимся, — скрепя сердце согласился Груздь.

ГЛАВА 6 ПОДОЗРЕНИЯ, ВОЛНЕНИЯ И УТРАТЫ

Сначала, после торга клиента, сыщик хотел напомнить Уткину-Синицыну, что агентство никакого отношения к незнакомой пропавшей девушке не имеет. И поэтому не обязано предоставлять подобные преференции. Однако, посмотрев во взволнованные глаза Уткина-Синицына, передумал.

   Гость вновь пробежался глазами по каталогу услуг, вздохнул удручающе. Сделал паузу, помолчал, ещё раз вздохнул и, поняв, что другого дисконта не будет, начал делиться своей бедой:

   — Ну что же, перейдём теперь к делу. Вы понимаете, у меня, как у всех бывших порядочных руководителей или людей бизнеса, имеется любовница. Ей двадцать три года, она красива, стройна и очень сексуальна. Зовут Мила. Фамилия очень необычная, аристократичная и красивая — Бляндь. Я трачу на неё большие деньги, предоставляю свою двухкомнатную квартиру-лабораторию в микрорайоне Щербинки, оплачиваю все её женские причуды.

   Я бы сказал, что она в меньшей степени любовница, а в большей степени настоящий ассистент, помогающий мне в научных исследованиях. Мы вместе исследуем природу человеческих отношений. Она пропала, вернее, её похитили, а может, уже и убили.

   — Почему вы так уверены в том, что Милу убили? Может, просто задержалась у подруги? Или пошла в какой-нибудь модный магазин погулять. Или в сауну? — уточнил Груздь.

   Уткин-Синицын сердито заявил:

   — Не говорите глупостей, скажите ещё — в батутный парк пошла попрыгать с друзьями. Вчера Милочка должна была вернуться из частного центра пластической хирургии «Спящая Василиса». Это современная клиника, адрес точно не скажу, но можно найти в интернете. Легла она туда пять дней назад для проведения пластической операции по увеличению некоторых частей тела, но, видимо, из клиники не вернулась.

   Я был в нашей квартире, её там не было. Нет ни Милы, ни её вещей. Похищены мои сбережения и предметы из моей коллекции.

   Кроме того, я честно расскажу вам один секрет. У меня на смартфоне установлена система слежения за телефоном Милы и за телефоном моей собственной жены. Я слежу за всеми, знаете, это мне нравится — всех держать на контроле. Ничего не подумайте плохого или маниакального, это только ради безопасности близких мне людей и моего спокойствия. Ранее система показывала место нахождения Милы в палате центра пластической хирургии, а вчера совсем по-другому. Система неожиданно показала последнюю точку, где находилась Милочка, это было урочище Слуда, затем геолокация пропала.

   — Но этого совсем мало для ваших предположений, поверьте, — несколько удивлённо заявил Груздь.

   — А это? Может, этого хватит? — с этими словами Герман Николаевич положил на стол детектива найденную записку с требованием о выкупе.

   Михаил Иванович осторожно взял листок и ознакомился. На его лице отразилась смелая уверенность, но в душе заскребли кошки, а в сердце запрыгал страх.

   Это обращение по поиску пропавшей девушки было всего лишь вторым его делом, после того как он устроился в агентство. С первым делом, поиском пропавшей престарелой бабушки, он справился, но эта задача была значительно сложнее и опаснее.

   Видимо, сомнения в профессиональной способности всё-таки отразились на лице Груздя. Вследствие этого, увидев на физиономии старшего сыщика-детектива некоторые зачатки неуверенности, Уткин-Синицын уточнил:

   — И как, милейший, справитесь с поиском моей Милы?

   — Несомненно, справлюсь, даже не сомневайтесь. У меня хорошие навыки, и это дело для меня не первое. Скорее всего, будем добиваться подачи под выстрел, скалываться не будем, — заявил Груздь, уверенно откинувшись на спинку кресла.

   Когда Михаил Иванович сильно волновался, то всегда переходил на кинологический сленг. Прошлая работа брала своё. В его мыслях это означало, что вначале нужно попробовать вспугнуть преступника, а потом найти его по горячим следам. Однако Уткин-Синицын подобные вольности совсем не оценил. Можно сказать, они его удивили и несколько ошарашили.

   — Что вы сказали? — подозрительно уточнил Уткин-Синицын.

   — Не беспокойтесь, это я о своём. Я уже вырабатываю древо розыска Милы. Мы попробуем вспугнуть преступников, когда они демаскируют себя, возьмем сразу след и освободим девушку. Для этого мне необходимо знать все привычки милой Милы, что нюхает, где любит гулять, — с уверенностью ответил Груздь.

   — Это вы о чём? Она не наркоманка, она ничего не нюхает! Это для меня она милая Мила, а для вас впредь пусть будет госпожой Бляндь, — ревниво пресёк Уткин-Синицын выступления детектива.

   — Как скажете! Извините, увлёкся в создании версии, просто профессиональный сленг, — опасливо ответил Груздь, боясь спугнуть клиента.

   — Какие ещё вопросы? — строго уточнил господин Уткин-Синицын.

   — Мне бы ещё точный адрес дома и квартиры. Также фото девушки, — скромно попросил Михаил Иванович.

   Гость, взяв карандаш со стола, написал необходимое на листе бумаги. Затем вытащил из портфеля два конверта и передал их сыщику. Груздь открыл вначале один конверт, достал фото. На нём была очень красивая девушка, и ей можно было залюбоваться.

   Груздь невольно подумал: «Просто ангел непорочной красоты и чистоты». Потом он открыл второй конверт, там картина на фото была несколько противоположной. Видимо, как-то непроизвольно лицо сыщика отразило неприятную гримасу, выражая чувства Михаила Ивановича.

   В ответ на это Герман Николаевич несколько обиженно заявил:

   — Да, это моя супруга, уже тридцать лет совместной жизни. Может, немного и поистаскалась, но человек хороший. Я это на всякий случай вам даю, а то вдруг ещё где-нибудь пересечётесь. Она у меня женщина проницательная, мистикой, гаданием увлекается. А это опасно, сами знаете!

   Михаил Иванович кивнул головой в знак согласия и посмотрел на адрес, указанный на листе бумаги. Тут же сыщика посетил лёгкий гипертонический криз: адрес дома был — микрорайон Щербинки, дом 13А. В последнее время он стал очень суеверным, заболел неким мистицизмом и стал бояться всякого явного и неявного чернокнижия.

   Это случилось после нападения на него во время последнего расследования неадекватного жильца с аккумуляторным шуруповёртом и длинным сверлом. В момент нападения Груздь пережил многое и сохранил эту негативную память в своём сердце надолго.

   В этот страшный день, почти месяц назад, он выполнял задачу по поиску клиентки в доме на Большой Покровской, рядом с которым располагалась медная скульптура трактирного слуги под названием «Половой». Михаил Иванович сразу понял, что эта скульптура с двойным названием в его делах не к добру, потому как имеет несколько значений.

   Так, в одном словарном определении «половой» — это слуга в трактире, на постоялом дворе или в маленькой гостинице в Российском государстве до 1917 года, а в другом — действия, связанные с репродуктивной функцией человека. Несмотря на то что скульптура трактирного слуги добрая и располагающая к себе, факт остаётся фактом. Как пароход назовёшь, так он и поплывёт. Как известно, двойное значение слов и предметов — это двусмысленность, а от двусмысленности один шаг до тайны, а тайна или загадка — извечная спутница колдовства и чернокнижия. Поэтому цифра 13, известная своей плохой репутацией как символ самого безнадёжного невезения, сыщику совсем не понравилась.

   Однако дело нужно было начинать, тем более что человеком Груздь был в глубине души смелым и даже отчаянным. «В адресе есть „А“, и это уже лучше, существует надежда на благоприятный исход дела. Не буду отчаиваться», — подумал Михаил Иванович.

   Он несколько раз глубоко вздохнул, как учат разные специалисты духовных практик, и сосредоточился на клиенте.

   — У вас, наверное, возникает вопрос, почему я не обратился в полицию? — уточнил Уткин-Синицын, подозрительно наблюдая за сыщиком и чувствуя какую-то неуловимую перемену в его поведении.

   — Есть такое, не буду скрывать, — подтвердил Груздь, уже уверенно смотря в глаза клиенту.

   Уткин-Синицын неожиданно несколько сконфузился и немного стеснительно пояснил:

   — Мне бы не хотелось, но отвечу. Я вообще мог никуда не обращаться, ни в полицию, ни к вам. На это есть важные причины.

   Во-первых, моё положение бывшего руководителя и бизнесмена обязывает меня соблюдать эту личную тайну. Вы же знаете, бывшим подчинённым или конкурентам только дайте покопаться в чужом белье, тем более если бельё «от Кардена». А я, сами понимаете, человек непростой, имею положение в приличном обществе. Кроме того, мой проект по созданию сети «SexАптека. Адам и Ева» может пострадать. Сами подумайте: как основатель такой сети может потерять любовницу? Это всё равно что профессиональный врач потеряет сноровку делать искусственное дыхание.

   К сожалению, моя супруга Анечка очень ревнива. Если она узнает о моих мелких шалостях, ожидаются большой и длительный скандал, упрёки и всё такое. А у неё здоровье не ахти, сердце побаливает, недавно вот как следствие гипертонии геморрой вырезали.

   Ну и, наконец, есть личная тайна. Дело в том, что у меня утащили, просто нагло похитили бесценную, уникальную вещь девятнадцатого века! Ранее она принадлежала очень известному человеку! Но учтите, я обратился к вам, потому что переживаю и за Милу, и за свою антикварную вещь.

   Вдруг Герман Николаевич, внимательно вглядываясь в глаза сыщика, замолчал. Возможно, он хотел проверить реакцию Груздя на свои слова.

   — Говорите! Детективы — как врачи, должны знать всё о человеке. Иначе я не смогу оказать вам и госпоже Бляндь действенную помощь. А заодно расскажите и о привычках Милы. Только обещайте, что без моего разрешения не будете предпринимать ни одного решительного шага. Возможно, в ходе поиска на вас будут выходить преступники с некими криминальными предложениями. Тяните время, без меня ничего не предпринимайте, — строго предупредил Груздь.

   — Категорически согласен без вас ничего не делать, клянусь своим доходом и будущими интим-аптеками. Но у меня есть версия, что Милу могли похитить из-за маски козла. Возможно, в квартиру проникли грабители, пытаясь похитить эту дорогую, знаковую вещь. Думаю, что Мила могла оказывать сопротивление и из-за этого была похищена. Вот послушайте, — решил поделиться самым сокровенным клиент.

   Затем Уткин-Синицын склонился как можно ближе к Михаилу Ивановичу и шёпотом начал что-то быстро рассказывать. По мере получения информации лицо старшего сыщика-детектива меняло окраску, точь-в-точь как у хамелеона-самца в период брачного спаривания.

   Они так увлеклись обсуждением интимной тайны Уткина-Синицына, что не заметили, как время миновало десять утра.

ГЛАВА 7 ГОСПОЖА ВОЛНУШКИНА

Древний музыкальный талисман, китайский колокольчик, вновь истерично заверещал, объявляя о прибытии новых посетителей в приёмную агентства. В помещение вошли две женщины. Они остановились в проёме двери, оставили её открытой нараспашку и закурили модные сигариллы, видимо, решив посплетничать во время перекура, наблюдая за обществом и природой.

   Одна из них, с крепкой фигурой в облегающей тёмной юбке, с мускулистыми ногами в чёрных ажурных чулках, явно была хозяйкой агентства, Волнушкиной Евгенией Фёдоровной — обеспеченной женщиной сорока лет, свободной после неудачного замужества и, естественно, по этой причине запрограммированного развода.

   Породистые, агрессивные груди мадам Волнушкиной были заправлены в свободный лиф, нескромно выглядывающий из-за ворота белой кофточки. На молочной крепкой шее, пальцах рук, в ушах блестели и переливались многими цветами двойной радуги золотые изделия с бриллиантами. На властной голове «весело смеялась» модная причёска «короткий боб».

   Круглое, ухоженное, со скромно зарождающимся вторым подбородком лицо хозяйки агентства было озабоченным. Небольшой круглый нос то раздувался, то сдувался в такт словам хозяйского лица. Ему вторили сочные, пухлые, познавшие все радости жизни губы.

   Вторая дама, скорее всего, являлась её самой любимой и дражайшей подругой Машей — тоже свободной женщиной тридцати пяти лет. Но самодостаточность её была по причине высоких требований к противоположному полу. Маша также отличалась ярким внешним видом и была совсем недурна. Стройная, с длинными чёрными волосами, не менее эффектными длинными ногами, облачёнными в модные брючки и туфли на высоком каблуке, она ярко дополняла мадам Волнушкину.

   Хозяйка агентства оказалась явно возбуждена, и это было понятно по разговору. Видимо, в дороге они с подругой не все городские новости успели обсудить, поэтому и остановились в проёме двери.

   Раздался громкий женский лирико-драматический голос, звучно прокатившись по офису в сопровождении устойчивого запаха вредного для экологии и мужчин в возрасте дорогого контрабандного табака. Сами того не желая, сыщик Груздь и господин Уткин-Синицын стали невольными свидетелями разговора.

   — Маша, ты слышала ужасную новость о происшествии в парке «Швейцария»? — уточнила Евгения Фёдоровна.

   — Нет. Интересно, что там может произойти? Новая прекрасная зона отдыха, охраны полно. А, наверное, засекли кого-нибудь из известных горожан за сексом в кустах, — игриво ответила Маша.

   — Да нет, Маша! Там человека убили, в урочище Слуда, похоже, что женщину. Да не просто убили, издевались долго. Кровищи полно, человеческое мясо под пнями валяется — сплошная расчленёнка. Пальцы рук и ног отрублены, разбросаны, на ветки деревьев навешаны. Глаза выколоты, на сучки надеты. Представляешь? — заявила мадам Волнушкина.

   — Ох… ё… и не встать! Я всегда боялась этого урочища, до спазмов в животе. Там, говорят, по ночам призрак гулящей барыни появляется. Была такая история в XIX веке. Загуляла одна богатая и охочая до мужиков женщина от своего мужа-помещика. Местом встреч с любовником она выбрала этот самый большой овраг, «рогатый» муж подкараулил…

   — Машуня, ты что несёшь? Ты совсем с катушек слетела на своих мужиках? Ты понимаешь, что в урочище Слуда человека убили! — заявила, повысив голос, Евгения Фёдоровна, остановив болтовню подруги.

   — Согласна, что-то меня совсем не туда понесло. Откуда знаешь? В прессе ещё не накарябали, я сегодня местные новости читала, — ответила удивлённая и сконфуженная Маша.

   — Видимо, не то читаешь, Маня, надо федералов читать. Хотя я тоже ничего про это не встречала в новостях, мне знакомые из полиции рассказали. Да, и это ещё не всё. Представляешь, на месте преступления нашли одновременно несколько орудий убийства: топор, верёвку, бензопилу, молоток и большой африканский тесак. Чё к чему? Никто понять не может, зачем столько орудий убийства. Я тебе как бывшая сотрудница полиции скажу: это не наш убийца. Ну, не с нашего города! Местные, нижегородцы, такой хе… не занимаются. Они более гуманные, что ли! Это москвичи или саранские, однозначно! — заявила Евгения Фёдоровна.

   — Так ты же в полиции, вроде бы, в бухгалтерии служила. Откуда тебе знать, как людей убивают? — ехидно уточнила Маша.

   — Маш, не говори ерунды. Я и в бухгалтерии всего наслушалась и насмотрелась на десять лет вперёд. Откуда, думаешь, я в сыскных делах ещё как шарю, сама видишь! Ты знаешь, когда людей не хватало, ну усиления всякие, начальство в город приезжало, праздники, то нас тоже привлекали к полицейским обязанностям. И посылали, кстати, не возле памятника Минину и Пожарскому гулять, как блатных некоторых. Или по Покровке «булки» разминать, а отправляли на расследования убийств с убойным отделом. Бывало, что и с СОБРом или ОМОНом выезжали криминальных авторитетов брать или сходняки разгонять. И на адреса мы, финансисты, были обучены, то есть всяких вооружённых психопатов обезвреживать, заложников освобождать. Ты знаешь, что у нас специальная подготовка была…

   — Ладно, ладно. Женя, не кипятись, верю. Лучше скажи, что там ещё было? — примирительно попросила Маша.

   — Что ещё, что ещё? Короче, там сумку нашли непонятную. Все следователи в ох… Сумка сама по себе небольшая, модная, фирменная. И вроде ничего не значит. Но в ней была куча всяких прибамбасов, маски БДСМ, а точнее коня, лося, барсука, зайчика. Ещё кожаная плётка, кнут, наручники, ошейники, может, ещё чего. Короче, всё латексное, специальное, ну ты знаешь, как у этих извратов. На сумке надпись чёрным фломастером: «ГНУС». Видимо, кличка какая-то! — заявила мадам Волнушкина, затянувшись сигариллой.

   — Извратов, почему ты так о них? — задумчиво ответила Маша, слегка поёжившись от резких слов Евгении Фёдоровны и сожалеюще вздохнув о чём-то.

   — Короче, теперь все ищут этого убийцу. Шум и кипеж на весь город! Видимо, пресса мечется, всякие статьи пишет, мощные бабки рубит на этом деле, не каждый день же в городе расчленёнка! Вся городская шиза от страха сразу побежала на улицу Кащенко, в психоневрологический диспансер, требуя их там приютить хотя бы ненадолго. Политики друг друга поражают в правах и упрёках, упрекая в доведении общества до такого свинского состояния. Некоторые общественники говорят, что это всё от безработицы. Другие утверждают, что виною всему плохие дороги и высокий процент кредитования населения. Третьи убеждают, что причиной являются слабое здравоохранение и ЕГЭ в школах. Короче, ни понять, ни разобрать! — задумчиво добавила мадам Волнушкина, выпуская кольца дамского дыма и не обращая внимания на вздохи Маши.

   — Чего тут разбирать, это маньяк. Причём совсем не просто шизофренично-аутичный, а шизоидно-аутичный, с ярким комплексом обиды на людей, уставший от бедности эмоциональных связей с окружающими, — уверенно заявила Маша.

   — Ни х… себе. Ну ты, мать, даёшь! Разве маньяки такими бывают? Это что ещё за птицы, в чём отличия? — удивилась Евгения Фёдоровна, даже закашляв от дыма.

   — Понимаешь, Женюля. В отличие от шизофренического аутиста, шизоидный аутист не теряет способности распознавать окружающую реальность, хотя точно так же предпочитает проводить время в своих личных фантазиях. Как-то так! — уверенно ответила Маша, улыбнувшись.

   — Почему ты так решила? — заинтересовалась Евгения Фёдоровна.

   — Да всё просто, ситуация сама за себя говорит! Поэтому и столько орудий убийства, и само умерщвление жертвы слишком изощрённое. Явно что-то с памятью, фантазиями и реальностью. Видимо, маньячина в момент убийства находился в неких фантазиях и никак не мог решить, какое орудие применить. Я теперь точно знаю диагнозы, с прошлого месяца посещаю личного психотерапевта. Хороший мужичок, я тебе скажу. У него всё при себе — и ум, и всё остальное, — скабрёзно заявила Маша.

   — А ты знаешь, что самое интересное? В парке сто пятьдесят камер наружного наблюдения, и ни одна не засекла этого убийцу-маньячину. Ни одна не засекла, представляешь! Говорят, что тут без нечистой силы не обошлось. Ты как считаешь? — уточнила Евгения Фёдоровна.

   — В это не верю и тебе не советую. Я с прошлого месяца посещаю личного парапсихолога, и он мне говорил, что нечистая сила сама по себе нигде не болтается. Она всегда к кому-то приписана и помогает только тем, кто умеет ей пользоваться. Понимаешь, надо знать всякие заговоры, ритуалы и прочее. Маньяки с нечистой силой не дружат, в этом случае что-то одно. Или маньячина, или чародей-чертила. Чародеи людей не расчленяют, значит, это маньячина. И эти непонятные буквы — ГНУС? Этот почерк выдаёт самого настоящего маньяка со стажем, к деревенской бабке не ходи.

   Судя по голосу, последнюю фразу она проговорила несколько игриво, но далее Груздь не расслышал. Может, женщины о чём-то и не успели договорить.

   Закончив курить, пройдя прихожую офиса, а затем войдя в основное помещение, дамы увидели Михаила Ивановича и Уткина-Синицына.

   И тут произошло непредвиденное.

   Господин Уткин-Синицын, молча сидящий за столом с Михаилом Ивановичем, внимательно слушал разговор двух подруг. Когда разговор зашёл про маски, найденные в парке, лицо Германа Николаевича несколько побледнело. А когда речь пошла о четырёх буквах, написанных фломастером на найденной сумке, он вдруг закатил глаза и со стоном упал в обморок прямо на грязные полы агентства. Может быть, и случайность, но эти буквы соответствовали его инициалам.

ГЛАВА 8 МАСКА МАРКИЗА ДЕ САДА

Евгения Фёдоровна и Маша остолбенели, когда увидели падающего на грязный пол аккуратно одетого Германа Николаевича.

   — Что здесь происходит? Что за х…? — истерично вскрикнула от неожиданности хозяйка агентства.

   — Это клиент, плохо ему, — заявил Груздь, пытаясь делать искусственное дыхание, склонившись над новым заказчиком.

   — Так это же Уткин-Синицын собственной персоной, — удивлённо произнесла хозяйка агентства, всплеснув руками.

   — Так и есть, ему надо смычок расстегнуть и раскрыть резцы, чтобы было лучше дышать. Беда с человеком, утомился по жизни бегать, я… греметь, как гончая собака, — невразумительно произнёс Груздь.

   При этом он начал ослаблять галстук и расстёгивать пуговицы на рубашке Германа Николаевича.

   Маша внимательно перевела взгляд с Груздя на лежащего без памяти клиента, затем на Евгению Фёдоровну. При этом её милая длинная шея стала вначале белой, затем ярко-красной. Так бывало всегда, когда Маша чего-то недопонимала, но спросить стеснялась.

   — Не обращай внимания, когда Михаил Иванович нервничает, он всегда так заговаривается. Как-то по-собачьи объясняется. Слушайте, надо что-то делать, если умрёт ненароком наш клиент — бед не оберёшься. Он человек номенклатурный, принёс же его х… к нам в офис. Думай, Машка, думай. Ты помоложе, у тебя мозги свежее, — испуганно запричитала хозяйка агентства.

   — Надо ему ноги поднять, — заявила Маша.

   — Ты чё, дура, придумаешь тоже, он что, п…? Михаил Иванович, беги за врачами из женской консультации, из офиса напротив, если их нет, то зови стоматологов. Они тоже врачи какие-никакие. Нет, стой, лучше звони в ГО и ЧС, вызывай свободного спасателя, — приказала Евгения Фёдоровна.

   — Не надо, я сам встану, — еле слышно прошептал Уткин-Синицын. Он медленно и с усилиями приподнялся вначале на колени, затем, опираясь на руку Михаила Ивановича, встал и осторожно опустился в кресло на своё прежнее место.

   — Герман, дорогой, пойдёмте ко мне в кабинет. Там всё нам с Машей и расскажете, гарантирую скидку на все услуги агентства до тридцати процентов. Вы же знаете, что это моё агентство, позвонили бы заранее. Я с удовольствием бы приехала пораньше, приняла вас в комфорте, сделала бы вам кофе. Пойдёмте, Герман Николаевич, пойдёмте, — встревоженно проговорила мадам Волнушкина и направилась к себе в кабинет.

   За ней направилась и обворожительная Маша, одарив мужчин своей милой улыбкой…

   Рабочий кабинет директора агентства был действительно очень комфортен, в отличие от помещений остального офиса. Обставлен удобной мягкой мебелью, имел огромный современный телевизор, компьютер последней модели, холодильник и модную кофейную машину.

   — Одну секунду, одну секунду. Только с Михаилом Ивановичем перемолвлюсь парой слов, и сразу к вам, — прокричал Герман Николаевич вслед дамам.

   После этого Уткин-Синицын озадаченно взглянул на Михаила Ивановича и тихо попросил:

   — О моей тайне не говорите никому, я лично вам доплачу. Начинайте расследование и держите меня в курсе каждый день. Наверное, вам нужно осмотреть помещение, где жила моя Мила? Вот на всякий случай ключи от съёмной квартиры, адрес на бирочке.

   Эти вещи, о которых говорила Евгения Фёдоровна, возможно, мои. Я, когда в последний раз осматривал квартиру, как раз и не нашёл голов коня, лося, барсука, зайчика и козла. Понимаете, у меня изрядная коллекция. Кто-то марки собирает, кто-то пивные бутылки, кто-то мотоциклы, а я собираю маски БДСМ, и у меня не просто большая коллекция, она великолепная. Семья уже надоела, любовницы приходят и уходят, а мои маски всегда со мной. А у вас есть коллекция?

   — Есть, я собираю хорошие книги классиков литературы, то есть детективы, — скромно признался Михаил Иванович.

   Герман Николаевич презрительно улыбнулся и продолжил:

   — Да разве это коллекция! Вы даже не представляете. У меня есть маски четырнадцатого, пятнадцатого, шестнадцатого веков, к сожалению, без информации о хозяевах. Правда, есть одна маска из Франции, восемнадцатого века, просто неповторимо уникальная. Ранее она принадлежала Донасьену Альфонсу Франсуа де Саду. У нас в России этот человек более известен как маркиз де Сад. Знаете такого?

   — Слышал, но ничего про него не знаю. Как-то не мой кумир, — признался сыщик.

   Раздосадованный коллекционер совершенно реально ужаснулся и продолжил:

   — Да вы что, не знать такого человека в наш-то век! Совсем несовременно, некультурно! Был такой французский дворянин, забавник, успешный писатель и сексуальный исследователь-интеллектуал. Закончив службу ротмистром кавалерии, маркиз решил заняться научными изысканиями в области гендерных отношений. Он посвятил этому всё своё свободное время и многого добился на практике. Но, как всегда у талантливых людей бывает, у него появилась уйма высокопоставленных завистников. За свободомыслие маркиза посадили в заточение, в тюрьму. Представляете, он прямо в камере написал роман «120 дней Содома, или Школа разврата» на двадцатиметровом рулоне бумаги. Его неоднократно преследовали за убеждения и один раз чуть не казнили. Спасла его Великая Французская революция, при ней он даже стал присяжным революционного трибунала. Кем-то вроде судьи. Я его искренний поклонник, можно сказать, он мой кумир. Для кого-то певцы, артисты всякие кумиры, а для меня — маркиз де Сад. Я, конечно, ему в подмётки не гожусь, ассистенток не хватает, но я стремлюсь. Если у вас будет возможность — изучите его труды, вас тоже проймёт.

   — Пожалуй, повременю, мне кажется он антиобщественной личностью, — неуверенно заявил Михаил Иванович.

   Уткин-Синицын продолжал, не обращая никакого внимания на слова и мнение сыщика:

   — Теперь вы представляете, сколько всего чудесного, исторического помнит эта маска козла. Когда я её надеваю, передо мной так и проходят залы дворцов и замков, старинные наряды, факелы, подвалы, цепи, Бастилия, революция, ну всё такое. Вы, наверное, понимаете меня! Я приобрёл её за большие деньги на закрытом международном аукционе. У маски маркиза де Сада даже борода осталась такой, какой она была в восемнадцатом веке, при покойном хозяине. Правда, я пока не нашёл свою милую масочку в квартире, может, Мила куда-нибудь положила? Она очень любит именно этот экземпляр.

   Вдруг Герман Николаевич прекратил разговаривать о своей коллекции, его глаза затянулись слёзной поволокой.

   — Что случилось? — уточнил сыщик.

   — Случилось