Оглавление
- АННОТАЦИЯ
- ГЛАВА 1
- ГЛАВА 2
- ГЛАВА 3
- ГЛАВА 4
- ГЛАВА 5
- ГЛАВА 6
- ГЛАВА 7
- ГЛАВА 8
- ГЛАВА 9
- ГЛАВА 10
- ГЛАВА 11
- ГЛАВА 12
- ГЛАВА 13
- ГЛАВА 14
- ГЛАВА 15
- ГЛАВА 16
- ГЛАВА 17
- ГЛАВА 18
- ГЛАВА 19
- ГЛАВА 20
- ГЛАВА 21
- ГЛАВА 22
- ГЛАВА 23
- ЭПИЛОГ
- ЭПИЛОГ 2
АННОТАЦИЯ
Гнев главы семейства — это страшно. Особенно если глава семьи — ведьма. Особенно, если пострадали её кот-фамильяр и ведьминская шляпа. С этим нужно срочно что-то делать. Например, бежать к артефакторам в город за помощью. И всё было хорошо ровно до того момента, пока на дороге не появился очаровательный блондин, утверждающий, что руны предсказали ему встречу с ведьмой...
Но ведь блондины приносят неудачу!
ГЛАВА 1
Это было совершенно прекрасное летнее утро. Из тех, когда главы семейства дома нет и можно позволить себе поваляться подольше, даже если за главную в доме — ты. Лиммера сладко потягивалась в постели, планируя, чем займётся в первую очередь, чем во вторую, а что отложит до лучших времён, как дверь её комнаты с грохотом распахнулась и на пороге появилась младшая сестра.
— Беда! Беда, Лиммичка! Лиммичка, вставай! Вставай! У нас беда!
Хотелось бы сказать, что сон как рукой сняло, но нет. Наоборот, тело налилось свинцом, и покидать тёплые объятия постели, да ещё где-то в полшестого утра, не хотелось совершенно.
“Мина! Да чтоб тебя! Что у тебя там опять случилось?” — недовольно подумала Лиммера, сонно приоткрывая глаз.
Младшая сестра мялась на коврике у порога, не решаясь с него сойти. Это правильно. Нельзя входить в жилище ведьмы без приглашения, даже если это всего лишь комната сестры. И младшая это прекрасно знала.
— Что случилось? — отчаянно зевая, спросила Лиммера. — Минарин, я же просила не будить меня так рано. Я сова.
— Сова — это фамильяр сестрицы Аристии. А ты — человек, — уверенно заявила младшая, а потом уже тише добавила: — Можно я войду?
— Можно, — недовольно ответила Лиммера и села в постели.
Халат соскользнул с плеча, и тут же стало холодно: из открытого окна тянуло утренней свежестью.
Минарин резво соскочила с коврика, и в этот момент Лим заметила, что одну руку младшая сестра держит за спиной.
Дверь закрылась, и Мина показала, что же именно принесла.
— Вот, — чуть не плача, сказала девочка, положив на низенький столик чёрную ведьминскую шляпу.
Ну, казалось бы, шляпа и шляпа, вот только был нюанс… Шляпа смотрела на собравшихся огромными жёлтыми глазами, дёргала кошачьими ушами и довольно улыбалась в усы.
— Ик! — только и смогла выдать Лиммера.
Котошляпа демонстративно показала белоснежные зубы, подняла хвост трубой и распушила шерсть.
— Матушка мне голову открутит, когда вернётся со встречи ковена! — в панике заметила Минарин и осторожно почесала за кошачьим ушком.
Шляпа заурчала.
— Господин Ранвен? — осторожно позвала Лиммера.
— Я за него, — отозвалась котошляпа. — Доброе утро.
— В-вы… вы как себя чувствуете?
— Как голова, приделанная к шляпе, девочка моя. Это же очевидно, — хмыкнула котошляпа.
— Итак, Мина… ты не хочешь мне рассказать, что же именно произошло?
— А… а это обязательно? Может быть, мы начнём что-то делать? У нас не так много времени до возвращения матушки… — залепетала младшая сестра.
— А раньше ты об этом подумать не могла? До того, как устроила неприятности, например?
— Я… я случайно! Честно! Лиммичка! Лиммичка, любимая моя, не доводи до печальных последствий. Ты же знаешь, какая матушка будет недовольная после встречи с другими ведьмами. Знаешь же, да? Не хочу попасть под горячую руку. Давай попробуем что-нибудь сделать, а?
Лиммера потянулась, зябко поёжилась и щёлкнула пальцами. Из шкафа тут же вылетел тёплый плед и укутал ведьму.
— Ну, давай посмотрим, что можно сделать. Господин Ранвен, не беспокойтесь, мы что-нибудь обязательно придумаем, — заверила фамильяра матери Лиммера, аккуратно взяв шляпу за широкие поля.
— Придумают они, как же! — недовольно фыркнул кот. — Одна вон уже придумала. Что ты там хотела сделать, а, мелочь?!
— Неважно. Не отвлекай сестрицу Лиммичку. Вдруг она сможет всё исправить, и… и всё будет хорошо?
— Молодо-зелено… — недовольно пробурчала котошляпа, когда Лиммера опускала её на стол для зачарования. — Никакого уважения. Я вам кто, обычный фамильяр или лучший из лучших?!
Вспыхнули синим огнём и тут же погасли руны по углам стола, Лим достала мел и принялась чертить символы. С каждым следующим она хмурилась всё больше и больше, недовольно кусала губы и, спустя пятнадцать минут, когда вокруг полей шляпы было нарисовано два плотных контура магических символов, решительно заявила:
— Нет, это не по моей части. Отец Всей Магии! Да за что мне это? Я ж могла просто отдохнуть. Итак, Минарин, собирайся. Нам нужно в Латтерн.
— А зачем? — чуть оживившись, спросила Мина.
— Если кто и сможет нам помочь, то местные артефакторы. Сестрица Кассандра, возможно, ещё бы справилась, но у неё летняя практика, так что… Ближайший город, в котором мы можем попытаться исправить эту неприятность, пускай и за деньги — Латтерн. И не забудь взять свою копилку.
— Мо… ю? — растерянно спросила девочка.
— Ну не мою же? Это ведь ты каким-то образом объединила господина Ранвена со шляпой, не я.
— А… а ты не поможешь? — нервно покусывая губы, спросила Мина.
— Я? Нет. Ты уже взрослая. Минарин, тебе двенадцать лет! Пора отвечать за свои поступки. Так что давай, собирайся и пойдём, пока солнце припекать не начало.
ГЛАВА 2
Хоть сборы и не заняли много времени, выходили из дома уже в самую настоящую жару, что не вызывало восторга ни у Лиммеры, ни у Минарин, ни у трёх фамильяров, один из которых был наполовину котом, а наполовину шляпой, второй дремал за пазухой, а третий покорял небеса.
— Спасибо, Лиммичка! Ты моя самая любимая сестричка! — радостно призналась Мина, когда деревня, в которой проживало семейство Элдайт, скрылась за поворотом.
— Ты так каждой из нас говоришь, когда тебе что-то нужно, — устало заметила Лим и помассировала виски.
Хорошо быть за главную? Ну, наверное, да. Но не когда начинаются проблемы! А Минарин натворила такое, от чего волосы встали дыбом. Господин Ранвен… он же только выглядит совершенно спокойным. Лим была готова руку на отсечение дать, что кот вне себя от ярости и уже мысленно прикидывает, какой отчёт выдаст их матери о поведении дочерей… и сейчас лучше даже не думать о том, что именно расскажет фамильяр.
— Потому что вы у меня все самые любимые, — выкрутилась Мина. — А в Латтерне нам точно помогут? — с надеждой спросила она.
— Я… я не знаю, Мина, — честно ответила Лиммера, понимая, что ей, как настоящей старшей сестре, следовало бы дарить надежду на то, что всё обязательно будет хорошо.
Но Лиммера была ведьмой.
А быть ведьмой — это не только летать на метле, варить зелья и творить заклинания.
Быть ведьмой — это нести ответственность. То, о чём постоянно забывает Минарин. И неважно, что она смогла призвать фамильяра в пять, ведьмой её это ещё не сделало.
Быть ведьмой — это не врать. Отец Всей Магии ценит честность и искренность. За это ведьм и не любят. Они всегда скажут честно. И никаких обманчиво-сладких пилюль ложной надежды они не предложат. Даже себе. Но как же в тот момент хотелось надеяться, что в Латтерне действительно помогут.
А ещё быть ведьмой — это верить в хороший исход. Всегда. Но никогда не говорить об этом вслух. Тогда надежда сильнее вплетается в ткань бытия и, поговаривают, иногда даже меняет предопределённый исход.
— Лиммичка-а-а-а… матушка меня убьёт, если нам не помогут.
Лиммера засмеялась. Ох уж этот детский максимализм. Подумать только, лет десять назад и сама Лим была такой же: мир был или ярким, или погружённым во тьму.
— Не убьёт. Ругаться может — да. Всыпать ремня? Ну… честно говоря, не думаю. Так, пару раз хворостиной ударит…
— Хворости-и-ино-о-ой! — простонала Мина.
— Ага. Хворостиной. И, возможно, заплатит за решение проблемы настоящему мастеру из твоего фонда на коллегию.
— Колле-е-еги-и-я-я! Хочу учиться, как сестрёнка Касси!
— Ну так надо быть осторожнее и думать прежде, чем делать, — устало заметила Лиммера.
— Нельзя! Нельзя оттуда денежки брать, — продолжила возмущаться Минарин.
— А что делать? Господина Ранвена надо спасать. Или ты с этим не согласна?
Минарин недовольно засопела, но ни одного аргумента против позиции старшей сестры у юной ведьмы не было. Она сама прекрасно понимала, что действительно виновата. Мина знала, что за проступком всегда следует наказание, но она ведь не специально это сделала! Совершенно не специально! Неужели нельзя войти в положение и чуть-чуть посочувствовать, а ещё лучше — помочь, щёлкнуть пальцами и всё исправить?
Девочка не была бы настоящей ведьмой, если бы не понимала: нет, посочувствовать ей, конечно, можно, но ответственность за проступок нести только ей. И пусть старшие ещё не считают её настоящей ведьмой, чёрный ворон, пришедший на её зов, никогда в этом не сомневался. Всегда её называет не иначе как…
— Госпожа юная ведьма, вот вы где! А почему вы не дома и не повторяете третью главу “Книги о призыве”?
— Зилан! — радостно воскликнула Минарин и подставила ворону руку.
Тот приземлился, чуть болезненно царапнув когтями по коже, и покосился на свою ведьму чёрной бусинкой глаза.
— Я…
— Она уже доработалась, — фыркнула Лиммера.
— Ага, — проскрипел Ранвен. — Здравствуй, Зилан.
— Ранвен?! — удивлённо спросил ворон, вспорхнул с руки хозяйки и, громко каркая, принялся кружить над двумя ведьмами.
— Опять ты… молодо-зелено. Угомонись, аспид! Дай поспать, — подал голос фамильяр Лиммеры — белый хорёк.
— Я не аспид! Я — ворон! — недовольно выкрикнул Зилан. — Пора бы уже запомнить, Шиин!
— Ага. Ага, — фыркнул хорёк. — Не ори, голова болит.
И перепалка продолжилась. Ворон и хорёк всегда находили поводы поддеть друг друга. Не со зла, просто это было весело. Ранвен в обличьи котошляпы лежал на голове Минарин и, кажется, дремал. Не первый раз младшие коллеги устраивают представление. Казалось бы, зачем?.. А на самом деле причина была. Да только кто ж из фамильяров расскажет своей ведьме всю правду?
У развилки, до которой невольные путешественники добрались через полчаса, стоял молодой человек. Котошляпа довольно улыбнулась и с облегчением выдохнула. Всё было очень даже неплохо. Наверное. Всё-таки две девушки в дороге могут и пропасть, а тут, кажется, есть шанс обзавестись попутчиком.
ГЛАВА 3
У большинства ведьм есть свои приметы. Маленькие, действующие только на них. Одним из дурных знаков для Лиммеры были блондины. Именно такой мужчина в задумчивости поглаживал подбородок у указателя, на котором значилось: налево — в Латтерн, направо — в Ветару.
“Иди в Ветару. Не нужен нам такой попутчик”, — мысленно попросила Лиммера, взяла сестру за руку и постаралась незаметно обойти мужчину по максимально большой дуге, надеясь остаться незамеченной.
Но куда там! Если неприятности решили сыпаться на голову, то одной точно не ограничатся, и пригоревший сегодня завтрак точно не шёл в счет. Должно случиться что-то масштабное! Такое, чтобы аж зубы сводило и необходимо было превозмогать.
— Так вот о какой встрече говорили руны! — радостно сказал мужчина, оборачиваясь в их сторону. — Госпожа ведьма, госпожа юная ведьма, вас-то я и жду.
— Мы очень заняты, — строго сказала Лиммера, резко останавливаясь и рефлекторно отодвигая Минарин за спину.
Взгляд заскользил по фигуре мужчины. Мускулистый, волосы собраны в небрежный хвостик, доходящий где-то до середины лопаток. Глаза серые, как будто со звёздочками внутри. Вроде бы оружия не видно. Но это не значит, что где-нибудь во внутреннем кармане кожаной жилетки или за голенищем сапога не припрятан нож или какой-нибудь артефакт!
— Вы не можете быть заняты для собственной судьбы, — хмыкнул мужчина и всё-таки достал что-то из внутреннего кармана.
Небольшой льняной мешочек белого цвета, перевязанный красным шнурком, от которого веяло слабой магией. Такой, бытовой, которая доступна практически каждому, кто в нее верит. А как не верить, когда рядом то маги, то ведьмы крутятся!
— И всё же мы заняты.
— А руны сказали мне, что я встречу тут даму в беде… — немного растерянно сказал блондин и улыбнулся. — И сказали, что у неё будет необычная шляпа.
Лиммера была готова рассмеяться ему в лицо. Уж что она знала про руны, так это то, что предсказания их не точны и могут натягиваться, как сова на глобус, практически на что угодно. Ведь наверняка посмотрел на Мину, увидел господина Ранвена в его бедственном положении и решил примазаться.
— Вы думаете, я поверю в такое предсказание? — немного нервно спросила Лим.
— Думаю, да. В любом случае вы пойдёте налево, а это путь, который ведёт к неприятностям в ближайшие два дня. А вам, в зависимости от того, как быстро будете идти, до Латтерна как раз не меньше суток добираться, — хмыкнул юноша и подбросил в руке мешочек с рунами. — Уж не знаю, кто из вас двоих в беде, но руны сказали, что я должен идти с вами, даже если меня будут гнать, как паршивого кота.
Он снова очаровательно улыбнулся и, Лим была готова поклясться, подмигнул господину Ранвену! Не ей, не малышке Мине, а фамильяру в затруднительном положении.
— Мы всё равно предпочтём идти самостоятельно.
— Да-да, ровно так, как и говорили руны, — улыбнулся мужчина. — Я Арнивал, можно просто Нив, — продолжил говорить он как ни в чём ни бывало.
“Какой наглец!” — подумала Лиммера.
“Какой добрый!” — подумала Минарин.
“А это может быть интересно!” — синхронно подумали фамильяры, каждый в своей манере.
Лиммера взяла Мину за руку и потащила в сторону Латтерна. Вот ещё! Блондины — к неудаче. И пусть что хочет делает, но… Арнивал сделал именно то, что и обещал — пошёл вслед за ведьмами. Наклонился к обочине, сорвал травинку и, закусив её, продолжил весело вышагивать и даже что-то насвистывать себе под нос.
Спустя почти час нервы Лиммеры натянулись до предела. Если бы они были струнами, то, прикоснись к ним смычком, звук получился бы невероятно высоким, похожим на комариный писк.
— Вам не надоело? — спросила Лим, обернувшись через плечо.
Арнивал шёл за ними, заложив руки за голову, словно нежился на покрывале под солнышком. Неудобно. Некрасиво. Вот зачем он так привлекает к себе внимание?
— Мне? Нет. Когда вы избраны рунами, жизнь не надоедает ни на минуту, даже если знаешь некоторые моменты наперёд, — хмыкнул он. — А вам не надоело? Я ведь всё равно не отстану.
— Прокляну, — прошипела Лиммера.
— А это, между прочим, преступление, — хмыкнул Нив. — Ещё варианты?
— Благословлю. Так, что побежишь отсюда, сверкая пятками.
— Это ты что, сапоги у меня отнимешь, ведьма? Вот правду говорят: не связывайся с ведьмой, до добра не доведёт, — хмыкнул Арнивал.
— Вот и не связывайся. Чего прилип как банный лист? — недовольно спросила Лиммера.
— А по-моему, он милый, — вклинилась в разговор взрослых Минарин.
— Вот ещё малявку я не спрашивала!
— А почему, кстати, не спрашивала? Она на вид уже взрослая. Можно и послушать. Так что, я тебе нравлюсь, маленькая ведьма? — спросил Арнивал, наклоняясь вперёд так, чтобы его лицо оказалось на одном уровне с лицом Минарин.
Девочка смутилась и резко отвернулась под довольный смех Нива.
— А вы, госпожи ведьмы, так и не представились. Совсем от рук отбились и одичали в своих лесах.
— Я Минарин, а она Лиммера. Это, — девочка указала на котошляпу, — господин Ранвен. А Шиин и Зилан сами представятся, если захотят.
— А если не захочу? — спросил ворон, спикировав Мине прямо на плечо и больно впившись в него когтями.
— А почему нет? Он же хороший.
— Тебе что старшая сестра сказала?
— Что блондины приносят несчастья, — недовольно буркнула Мина.
— Это кто вам такое сказал, госпожа ведьма? — продолжая улыбаться, спросил Арнивал.
— Жизненный опыт… — всё так же хмуро ответила Лиммера и предупреждающе подняла руку.
Вдалеке показалось огроменное поваленное дерево, перегородившее дорогу. Не мог так просто древний дуб рухнуть, не к добру это.
— О, этого не было, когда я к указателю от Латтерна шёл, — задумчиво отметил Арнивал.
— Не к добру это, — буркнула Лим.
— А там дупло! А в дупле могли быть птички! Надо проверить и помочь! — не слушая взрослых, заметила Мина и рванула вперёд.
ГЛАВА 4
— Мина, стой! — крикнула ей вслед Лиммера.
Но разве можно каким-то окриком удержать от подвига ребёнка? А уж очень доброго и деятельного ребёнка не удержать и цепью в три пальца толщиной. А уж если этот ребёнок, ладно, признаем, самая настоящая ведьма, пусть и маленькая, то проще будет остановить конец света, не иначе!
Спустя не больше десятка секунд Мина уже была у дерева, а Лим только-только разогналась в попытке схватить и остановить сестру. К чести Арнивала, тот тоже не остался в стороне. Ведьма на мгновение скосила на него взгляд, увидела твёрдую решимость и поставила галочку: мол, союзник у неё есть.
— Мина! — крикнула Лим, чувствуя, как начинает саднить в горле от быстрого бега.
“Давненько я не бегала. Досадное упущение. Надо исправляться”, — подумала она и, сглотнув вязкую слюну, продолжала бежать, путаясь в длинной юбке.
— Двое справа, трое — слева, — шепнул на ухо Шиин и снова спрятался во внутреннем кармане платья.
Лиммера не успела поблагодарить. В это время Минарин, ловко цепляясь за ветки и неровности коры, добралась до дупла. Раздался детский крик. Две крепкие мужские руки схватили Мину и утащили внутрь огромного дупла.
— Тц, — недовольно выдал Арнивал и ещё быстрее рванул вперёд.
— Притормози, голубчик, — раздалось откуда-то сбоку. — Одно неверное движение, и девчонке что-нибудь сломают. В лучшем случае.
Из-за широкого дуба вышел толстый, словно боров, мужчина с лоснящимся от жира и пота лицом, вытерся рукавом и уставился на Арнивала и Лиммеру неожиданно огромными зелёными глазами. С довольным видом он харкнул на грунтовую дорогу и заулыбался.
Арнивал с трудом остановился: разгон у него был нешуточный, а Лим даже почувствовала некоторое облегчение от возможности больше не бежать. В груди, казалось, разгорелся самый настоящий пожар!
“Надо больше двигаться”, — в очередной раз подумала она, незаметно осматриваясь вокруг.
Ситуация была прескверная. Вот знала же, что блондины приносят несчастья! Так почему сразу не прогнала его? Почему не запугала? Неужели страх наказания от матушки из-за состояния господина Ранвена был сильнее страха за собственную жизнь? Да не навредит им мать! Даже деньги из фонда обучения Минарин если и возьмёт, то потом сама же и возместит. Это Лин так, запугивала мелкую, чтобы та стала ответственнее. А теперь нате вам — разбойники. А всё потому, что Лиммера не прислушалась к собственной примете. Нельзя, нельзя ведьме не доверять собственной интуиции. Всегда это боком выходит!
— Отпусти девочку! — потребовала Лин, поравнявшись с Арнивалом и бросив на того крайне недовольный взгляд.
Она буквально кричала глазами: “Это всё твоя вина! Вот зачем за нами увязался?” А мужчине было всё равно, он вперил взгляд в главаря разбойников и ждал.
— Ты, ведьма, рот не раскрывай, пока не обращусь. Знаю я вас: одно слово скажете, а потом проблем не оберёшься. Вякнешь что — девчонке сломают палец. Она ведь тоже ведьма, а вы руки свои ой как бережёте…
“Да чтоб тебя. Сволочь! Угрожать ребёнку!”
Лиммера была очень зла. Сердце бешено колотилось, по кончикам пальцев, казалось, пробегали искорки пламени или электричества. К счастью, последнее только казалось, иначе Минарин уже могли бы уже навредить.
— Эй, эй… зачем такие сложности? Мы все всё понимаем. У каждого своя… работа, — заметил Арнивал, примирительно поднимая руки. — Чего вам нужно? Может, договоримся? — предложил он.
“Договариваться он собрался. Дурак!”
— Вот. Сразу видно опытного путешественника, — потерев пальцами подбородок, довольно ответил главарь бандитов. — Денег. Нам нужно денег. Есть мы хотим.
Он нехорошо улыбнулся, и Лиммера поняла, что только деньгами и едой дело вряд ли ограничится.
— Ну так чего вы сразу?.. — усмехнулся Арнивал. — Отпускаете девочку — получаете мой кошель, — сказал он и тронул висящий на поясе увесистый мешочек.
Тот мелодично зазвенел. Глаза разбойника довольно заблестели.
— Гони сюда!
— Сначала девочка!
— Деньги вперёд.
Пока они препирались, Лиммера начала действовать. Шиин аккуратно по рукаву добрался до её ладони так, что враг не заметил, и ведьма, прикрыв глаза, сотворила заклинание, которое передала фамильяру. Объяснять, что делать, даже не нужно было. Шиин — хорёк. А хорьки умные, хитрые и находчивые.
— Ну как же вперёд? А вдруг обманешь?
— Ты сам про обман заговорил. Небось надурить хотите! Нет. Сначала деньги, потом девчонку отпустим. И да, ещё ведьму свою свяжи… давно мы баб не нюхали, — сказал разбойник и довольно загоготал.
Лиммера заметила, как глаза Арнивала налились нехорошим стальным оттенком, а потом всё вокруг закрутилось и завертелось. Нежеланный попутчик рванул вперёд, в кустах обиженно взвизгнули два разбойника, а из дупла послышался вой боли. Там же показалась довольная рыжая голова Минарин.
Понимая, что нужно действовать, Лим сплела ещё одно заклинание и стряхнула его с руки в сторону разбойников, засевших по правую сторону дороги.
— Зилан, лови! — крикнула ведьма, указывая рукой в сторону кустов, где вместо людей теперь копошились две жирные крысы, пытаясь прийти в себя. — Ну что, господа, — она повернулась к троице слева, — перестаём дёргаться, или вам тоже крысиные хвосты отрастить?!
— Ух ты! Я знала, знала, что ты сможешь нас защитить! — довольно защебетала Мина, выбираясь из дупла с жабой в руках. — А у меня вот.
— А ты ничего, мелочь, — заметил Арнивал, заканчивая связывать главаря разбойников.
И когда он только успел лишить того сознания? Ни Минарин, ни Лиммера этого не заметили, но испытали облегчение от того, что главарь обезврежен. Путешествие началось не самым приятным образом. И ведь даже полдня пути не прошло!
— Я не мелочь! — недовольно фыркнула Мина.
— И это не она ничего, а защитный амулет матери. Ну что, как откупаться будешь за своё спасение, Минарин Элдайт? — строго спросила Лиммера, когда Арнивал связал троих подозрительно притихших разбойников.
— От… купаться? А у меня денежек нет, — хитро улыбнувшись, заметила Мина. — Но купаться я не против!
— Тогда позвольте мне сопровождать вас и защищать в вашем маленьком путешествии, юная леди, — лучезарно улыбнувшись, попросил Арнивал.
— В качестве оплаты? — деловито уточнила Мина.
— Да. В качестве оплаты.
— Позволяю!
ГЛАВА 5
И всё же, что ни говори, блондины приносят неудачу. Лиммера недовольно скрипела зубами, но вынужденно терпела навязанное общество Арнивала.
Во-первых, он, похоже, действительно хотел спасти Минарин и, кажется, даже спас. Если бы Арнивал не разобрался с главарём этой шайки, кто знает, чем бы дело закончилось. Можно, конечно, поддаться воображению и представить кучу невероятно жутких вариантов развития событий, но Лим предпочитала просто отбросить все возможные неслучившиеся вероятности и жить в настоящем.
Во-вторых, ведьмы должны держать слово. А что ни говори, Минарин уже самая настоящая ведьма. Да, умеет мало. Но фамильяр есть, магией владеет, и… Отец Всей Магии признал её. Об этом пока не сильно распространялись, священник в храме посоветовал держать это от малышки в секрете, чтобы не сильно задирала нос и продолжала усиленно учиться. В общем, раз Минарин разрешила Арнивалу их провожать, значит, так и должно быть.
В-третьих, нужно что-то делать с разбойниками. Из них, конечно, две крысы да жаба — беспроблемные милые зверушки теперь, а вот четвёрка связанных может доставить проблем. Лиммера могла бы попытаться сдержать их магическими путами, но это заклинание плохо ей подчинялось. Она вообще была очень… странная ведьма, как осторожно говорили в семье.
Как так вышло, что ведьма двадцати четырёх лет от роду живёт с семьёй? Всё потому, что талант у неё очень специфический. Магия трансмутации — полезная школа волшебства. Но только не когда можно превращать одно живое существо в другое. Это вам не из дерева камень сделать и наоборот. Это намного сложнее и вызывает страх у окружающих. Всякие мелкие бытовые заклинания у Лиммеры получались отлично. Зелья она умела варить, но тоже только те, что превращали одно живое существо в другое, на метле летать могла… Немного умела управлять сырой стихийной энергией, чтобы себя защитить. Но разве на этом можно заработать?
Нет. Нельзя. Все её только чураются и боятся. Вот и осталась самая старшая неработающая ведьма дома присматривать за младшими. Благородный и полезный труд. Лиммера ведь не недоучка-неумёха какая-нибудь. Она всё знает. И если очень-очень понадобится, то сможет даже не из школы трансмутации прочитать заклинание. Просто потом будет сутки без сил в лучшем случае, а в худшем — заболеет. Так что Лим была домашней училкой-проверялкой для младших сестёр и братьев, которые любили её за заботу и одновременно не любили за то, что заставляет их учиться. Особенно летом, когда так и тянет полежать под солнышком, поплавать в реке.
Кстати, о реке. Две ведьмы и мастер рун как раз добрались до её крутого берега и обнаружили, что мостом воспользоваться не удастся: в его опору врезался корабль с королевскими флагами, и теперь надёжность конструкции вызывала огромные сомнения. Один пролёт как корова языком слизала, а прыгать точно не вариант.
Арнивал остановился и присвистнул:
— Кажется, кто-то тут просто магнит для неприятностей.
Лиммера недовольно фыркнула и свысока посмотрела на него, приосанившись.
— Это всё ты. Блондины приносят неудачи!
— Чего это она? — удивлённо спросил Арнивал у Минарин.
— А? Ты о неудачах? Это её ведьминская примета.
Арнивал покивал с видом, как будто всё понял, но на самом деле он не понял совершенно ничего. Его магия была совершенно иная, и ведьминским искусством он мог только любоваться. От внимательной Минарин не скрылась растерянность её защитника, и девочка, махнув рукой, пояснила:
— У каждой ведьмы есть собственные приметы. Вот сестрица верит, что мужчины-блондины приносят неудачи.
— Да? Глупо как-то.
— Ну люди же верят, что чёрные кошки тоже к неудаче, — подал голос Ранвен. — Приметы на то и приметы, чтобы…
— Чтобы работать, — недовольно фыркнула Лиммера. — Вот вы мне лучше скажите, как нам дальше пробираться?
— Да тут всё очевидно. Если вы идёте в Латтерн, нужно подняться вверх по течению, там будет деревушка, а в ней маг воды живёт. За небольшую плату он раздвинет воду для перехода.
— И откуда ты это знаешь? — прищурившись, спросила Лиммера.
— Для исследований нужно было, вот и нашёл его случайно в прошлом. Ну что, идём?
Лиммера вздохнула.
— Что с нашими пленниками посоветуешь делать? С собой тащить совершенно не вариант: не уследим.
— Я промолчу, я же приношу неудачи, — хитро улыбнувшись, заметил Арнивал.
Закусив губу, Лиммера нахмурилась. У блондина явно был план и понимание того, как действовать. И почему же тот решил повыпендриваться? Что это за безобразие?!
— Не куксись, тебе не идёт. Давай я решу проблему с этим зверинцем, а ты разрешишь мне пойти дальше с вами. По-ведьмински разрешишь, как Минарин. И надо будет зверушек назад в людей превратить.
Арнивал выглядел хитрым, как полярный лис. Он совершенно точно знал, что делать в этой ситуации. У Лиммеры закралось подозрение, что это не просто случайные неприятности, это их попутчик всё подстроил. Мотнув головой, она ответила:
— Ну расколдовать их — запросто. Я их не запечатывала, сейчас сделаю. А что до разрешения…
Лиммера вздохнула, прикрыла глаза и прислушалась к себе. Магия вокруг текла ровно, обволакивая и её саму, и младшую сестру, и этого таинственного гадателя на рунах… Но важно было даже не это, а то, как на самом деле удивительно спокойно на душе было. Как будто всё идёт ровно так, как нужно.
Хотелось возмутиться, почему это магия говорит, что “идёт ровно так, как нужно?!” Ведь сначала возникли проблемы с фамильяром матери, ну вот почему она его с собой не взяла на встречу, ну почему-у-у-у? Потом блондин этот, разбойники, а теперь ещё разрушенный мост. Внешне ведь всё похоже на неприятности, собирающиеся в огромную лавину, но почему-то на уровне магии это совершенно не так.
Лиммера чувствовала себя растерянной. Она в первый раз сталкивалась с подобным, обычно потоки магии подтверждали то, что ведьма видела глазами, а тут… Всё слишком необычно.
— Ну так что? — вырвал ведьму из размышлений Арнивал, подкидывая на ладони мешочек с рунами.
— Сначала избавь нас от общества лихих людей, — строго сказала Лим.
— Расколдовывай, — уверенно ответил ей Нив и лучезарно улыбнулся.
Почувствовав, как жар приливает к щекам, Лиммера резко отвернулась и сосредоточилась на разбойниках, превращённых в животных. Возвращать истинную форму было сложнее, чем превращать в зверей: потребовалось не меньше пятнадцати минут, чтобы развеять чары.
Когда последний человек вернул свой истинный облик, Лиммера с облегчением выдохнула и вытерла со лба несколько капелек пота прохладным влажным платком. Ведьма мотнула головой и только потом осознала, что платок ей любезно подал Арнивал.
— Ты обязан разобраться с разбойниками.
— Так уже и сделал, — усмехнулся он и поманил пальцем только что расколдованного. — Иди к кораблю, милейший, а не то попрошу госпожу ведьму ещё раз тебя превратить в крысу.
Бандит не пошевелился, поглядывая то на Лиммеру, то на Арнивала.
— Что, хочешь продолжить быть милой зверушкой госпожи ведьмы? Ну ладно. А я думал отдать тебя так удачно подвернувшимся стражам порядка. Они вас просто закуют в кандалы, я уверен, есть запасные. Это же лучше, чем всю оставшуюся жизнь быть зверьком?
— Да-да, уже бегу! — чуть запинаясь, ответил разбойник и побежал в сторону корабля, врезавшегося в мост.
Лиммера удивлённо приподняла бровь.
— Пока ты чары снимала, я к кораблю сходил. Видишь символ в правом верхнем углу флага? Чёрный такой. Это имперские дознаватели. Говорят, сообщения о разбойниках на этой дороге им давно поступали, да всё руки не доходили отловить. А тут так удачно мы подвернулись. Нужно было только людям их истинный облик вернуть. Поверь, годик-другой на рудниках — это гораздо лучше, чем всю оставшуюся жизнь тварью бессловесной.
— Всё так просто? — удивилась Лиммера.
— Ну я бы не сказал, что прямо просто, но легче, чем может показаться на первый взгляд. Давай, выше нос, ведьма. Теперь твоя очередь выполнить свою часть сделки.
Чуть нахмурившись, Лиммера заставила себя дышать ровно и сказала:
— Я, Лиммера Элдайт, разрешаю Арнивалу сопровождать меня и мою сестру Минарин.
— Вот и славно! Вот и хорошо! Так, господа, пошли все дружно сдаваться. А вы, госпожи ведьмы, посидите и переведите дух. Я сейчас со всем разберусь.
ГЛАВА 6
Стоит остаться наедине с собственными мыслями, как дурные, тёмные воспоминания наваливаются, обхватывают шею длинными тонкими чёрными пальцами и начинают душить.
Ответственность появилась у Лиммеры с ранней юности. У неё всё было прекрасно, пока в упорядоченную жизнь не пришла Смерть. Она забрала с собой мать. Слабым утешением было то, что в родах умерла только она, а маленькая сестричка всё-таки выжила. И после этого всё полетело в Бездну.
Сначала семью предал отец. Решил, что раз жены-ведьмы больше нет, лучшее, что он может сделать для себя, это поживиться ведьминским добром и исчезнуть. Лиммера осталась одна с кричащим младенцем на руках, братом, тремя сёстрами и чётким осознанием: в этом мире каждый сам за себя, но она так жить отказывается. Нужно бороться и верить в лучшее, и Лим начала действовать.
Пока письмо дошло до тётушки, пока она, аки разъярённый дракон, добралась до деревеньки, в которой жила Лиммера, и устроила мародёрам-односельчанам, последовавшим примеру отца, показательный суд над теми, кто попытался ведьминское добро растащить… Лим пришлось стать взрослой. Совсем взрослой. Она научилась отвечать за младших брата и сестёр. Научилась ухаживать за сестрой-младенцем. Перестала бояться смотреть в глаза священникам, даже наоборот, с вызовом стала требовать правильного проведения похоронных обрядов. И пусть тётушка приютила их всех и называла своими детьми, детства Лим было уже не вернуть.
При мысли о тётушке, которую все шестеро называли не иначе как матерью, на душе стало легче. Не всё так плохо в мире, не так он безнадёжен. И они все вместе справятся. Работа есть, а значит, всё будет хорошо. Вон, например, Кассандра. Она лучшая! В коллегию поступила, сама оплачивает, умудряется учиться и работать, да так, что не только на оплату обучения хватает, а ещё и семье помогать.
Но кроме сестрицы Кассандры ещё много младших, и некоторым нужно нечто большее, чем домашнее обучение...
Но неожиданно Лиммеру окутало странное ощущение того, что у неё не просто достаточно ресурсов, а она готова ими делиться. И это было по-настоящему чарующе. Последний раз она испытывала что-то подобное в раннем детстве, когда ни о каких проблемах и думать не думала. Ещё до всех неприятностей.
Тёплый ветер вырвал Лим и унёс в далёкое-далёкое прошлое. Ведьма снова почувствовала себя маленькой девочкой. Хотелось побежать вперёд, расставив руки. Подставлять лицо ласковым порывам летнего ветерка. Смеяться, кричать, танцевать. Мир резко снова стал прекрасен. Как будто всё это время она сидела в комнате с грязными окнами, а вдруг кто-то пришёл и вымыл их, заставив всё вокруг засиять полнотой оттенков. И никакие блондины не могли испортить это счастливо-восторженное состояние.
— Выглядишь довольной, госпожа ведьма, — заметил Арнивал, поравнявшись с ней.
Минарин снова убежала чуть вперёд, но Лим была спокойна: уж три фамильяра маленькую проказницу от беды как-нибудь уберегут.
“И когда мы вдруг перешли на ты, господин навязавшийся попутчик?” — недовольно подумала Лим, а вслух сказала совсем другое:
— Лето. Если прислушаться, можно почувствовать, как медленно крутится планета вокруг своей оси, как деревья, кустарники и травы вытягивают из почвы воду и полезные вещества. В реке плещутся головастики и мелкие рыбёшки, а по самому дну медленно плывёт щука, выискивая жертву...
— И ты всё это чувствуешь?
— Если перестать думать о неважном и сосредоточиться на природе — да, — не задумываясь объяснила Лиммера.
— А ты знаешь, госпожа ведьма, что это очень редкий дар.
— Редкий? — удивлённо переспросила она. — Не смеши.
— А здесь и нет ничего смешного. Сродство ведьмы с магией обеспечивает покровитель, но только сильная ведьма может почувствовать себя частью мира, — хмыкнул Арнивал.
Лиммера мотнула головой.
— Не знаю, где ты это вычитал, гадатель по рунам, но у меня вся семья так умеет. Вон, можешь даже у Мины спросить. Она, наверное, даже лучше меня слышит.
— А вот пойду и спрошу, — пожав плечами, ответил Арнивал.
Ускорившись, он догнал Минарин.
— Не помешаю, юная госпожа ведьма? — спросил он с улыбкой, чуть обгоняя Мину и заглядывая ей в глаза.
— Нет. Я уже обдумала всё, что хотела, — уверенно сказала девочка, кивнув самой себе.
— И над чем таким важным вы размышляли?
— Да вот, смотри. Если я правильно определила время по солнцу, а Зилан говорит, что я не ошиблась, то уже три часа дня.
— Ну, допустим… А на что это влияет?
— Как на что? — удивлённо спросила Минарин. — На то, успеем мы на гулянья или нет. Ты же сам говорил, что там по дороге деревенька.
— Ну да… и?.. — непонимающе спросил Арнивал, заложил руки за голову и, рисуясь, пошёл перед Минарин спиной вперёд, всматриваясь в лицо юной ведьмы.
— Во-первых, там праздник сейчас. Духи водные нашептали. А праздник — это весело. А вдруг там какие игры будут? Или танцы с хороводами у костра? А ещё, — она заговорщицки понизила голос и обернулась через плечо, убеждаясь, что Лиммера их не слышит: — А ещё можно заработать. Я умею обереги делать. На больших праздниках их можно прямо при человеке создавать и немного заработать.
— Удивляюсь вашей предприимчивости, госпожа юная ведьма. Но зачем столь очаровательной молодой особе деньги? — удивлённо спросил Арнивал.
— Как зачем? Я обязательно поступлю в коллегию. А за учёбу надо платить.
— А разве ваша семья вам не поможет?
— Поможет. Но нас много, матушке тяжело будет выучить всех. Сестрица Кассандра сама учёбу оплачивает, и я тоже хочу! Я полезная!
Последнее было сказано то ли с обидой, то ли с вызовом. Минарин и сама не разобралась в своих эмоциях. Девочке отчаянно хотелось быть не хуже старших сестёр, поэтому она из кожи вон лезла, чтобы доказать всем, что может быть самостоятельной. Вот и с господином Ранвеном неприятность вышла как раз из-за излишней самостоятельности.
ГЛАВА 7
Благими намерениями выстлана дорожка в преисподнюю. Минарин знала эту поговорку, но никогда не предполагала, что она может коснуться её самой. Ну разве может случиться что-то плохое, когда хочешь сделать хорошо? О-о-о! Может, и ещё как!
Воспоминания о злополучном утре накатывали на неё волна за волной. Ноги двигались сами собой, а девочка мыслями проваливалась в не такое далёкое прошлое.
Всем известно, что ведьмы творят свою магию ночью. Но мало кто задумывается, почему. Минарин вот любила заниматься колдовством именно по ночам, чтобы её не отвлекали. И не донимали излишним контролем.
О, Отец Всей Магии! Если бы было можно повернуть время вспять и всё переиграть! Если бы всё так просто можно было исправить!
Лунная ночь была такой яркой, что прямо-таки манила поэкспериментировать. На небе ни облачка, лёгкий ветерок.
Убедившись, что все сёстры и братья спят, Минарин выбралась через окошко второго этажа в сад, используя для этого спрятанную под полом толстую верёвку с узлами. А попробуй выйти ночью через дверь — сразу поймают. Это не только матушка узнает, что она ходила ночью куда-то, но и как минимум две старшие сестрицы. Нет, действовать нужно скрытно.
Минарин было невдомёк, что о её маленьком тайном ходе знали все, кому следовало знать. Знали и страховали. Верёвка, завязанная слабыми детскими ручонками, не развязывалась в самый неподходящий момент, её не мотало из стороны в сторону, а приземление всегда было мягким. Пока Минарин не нарушила главное негласное правило для детей семейства Элдайт — не покидать двора ночью, за ней присматривали охранные чары. Но вот если бы она сунула нос за забор…
Впрочем, всё необходимое было во дворе.
Ночная кувшинка — раз. Выбрав лучшую в маленьком пруду, девочка срезала её серебряным ножом, зажатым в левой руке. Лепестки цветка не потускнели и даже стали сиять чуть ярче, значит, всё сделано правильно.
Гроздь рябины — два. Тут пришлось повозиться, чтобы выбрать правильную по спелости. Эта рябина была ремонтантная, сёстры постарались. Слово-то какое “ре-мон-тант-на-я”. Минарин всегда казалось, что это от корня “ремонт”, и переубедить её в этом было практически нереально. Хоть сёстры и объясняли, что ремонтантность — это способность растений повторно цвести и плодоносить в течение одного периода. Выбрав плотную гроздь нежно-оранжевого цвета, Мина сорвала её и положила в корзинку.
Туда же легли лаванда и ромашка, пара вешенок и мята. В этом-то и была ошибка. Юной ведьме нужна была мелисса, но она перепутала два куста. Кто-то может сказать, что это невозможно. Ну как перепутать яркий запах ментола и нежный аромат лимона? Но раз в год и палка стреляет, а тут два очень похожих растения, ночь и страх того, что кто-то заметит и всыплет по первое число.
Вернувшись в комнату, Минарин принялась за ритуал. Тут-то и произошла вторая случайность, приведшая к кОтострофе. Явился господин Ранвен.
— Не спишь? — лениво поинтересовался кот, укладываясь возле ритуальной доски, на которой Минарин старательно вычерчивала руны.
— Нет, — буркнула под нос Мина. — Что за глупые вопросы? Сам не видишь?
Когда рядом никого не было, эти двое предпочитали общаться на ты. У Ранвена Минарин была любимицей, и юная ведьма беззастенчиво этим пользовалась.
— Вижу. Но уточнить-то надо. Вдруг ты лунатик. А сейчас Луна полная… сама понимаешь…
Мина фыркнула.
— Мы уже проверяли, мой покровитель не Богиня Луны. Чего бояться?
— Вот этого и стоит. Мало ли что может произойти ночью?
— Не нуди, пожалуйста, и не отвлекай.
— Я предупреждаю. Не нужно ночью колдовать. Это ведьмы Эрвента — тёмные и творят магию ночью. А мы светлые, нам прятаться не от кого.
— Кроме собственной семьи, — со вздохом заметила Минарин. — Ранвен, они не дадут поэкспериментировать. А я хочу сюрприз матушке сделать. Ой… ты только ей не скажи раньше времени.
— Сюрприз? Нет, конечно же, я ничего не скажу.
Мина довольно улыбнулась, почесала кота за ухом и вернулась к своему эксперименту. Она хотела зачаровать шляпу матушки, чтобы на той росли цветы. Первые три эксперимента были крайне неудачными, четвёртый продержался аж три дня, радуя Мину всем многообразием разнотравья, и вот пришло время для четвёртого.
В центр пентаграммы легла старая шляпа матушки. Если всё получится, можно будет с новой повторить, а пока лучше не рисковать.
В лучах звезды лежали необходимые травы и минералы. Перепроверив всё ещё раз, Мина начала читать заклинание, и…
Сверкнуло, зашипело, комнату заволокло дымом, а когда он выветрился, юная ведьма с ужасом обнаружила, что фамильяр матушки и старая шляпа стали единым целым.
— Ну что… — буркнул Ранвен. — Хорош сюрприз, ничего не скажешь. Что делать будешь?
ГЛАВА 8
До деревни добрались на закате. Лиммера видела, как леший то и дело меняет их тропу, сокращая путь, и в благодарность оставила ему на большом пне хлеб и вяленое мясо, которые взяла с собой в дорогу.
У самой кусок в горло не лез, а Минарин умудрилась где-то найти целую поляну земляники и наесться ей от пуза. Что там с Арнивалом и его чувством голода, было не сильно важно. Попутчик всё ещё раздражал, и Лиммера тихо ворчала под нос, когда тот что-то у неё спрашивал. Ворчала, но потом, натягивая на лицо вежливую улыбку, отвечала.
— А здесь, похоже, праздник, — с улыбкой заметила Лим.
О такой маленькой детали ни Минарин, ни Арнивал её не предупредили.
— Да! Да! Мы сможем заработать. Правда, здорово? — радостно спросила Минарин.
— И будем выглядеть как наглые торгашки? Нет, Мина. Мы попросимся на ночлег и…
Договорить Лиммера не успела. До ближайшего деревянного забора было ещё шагов тридцать, а к ним уже спешил мальчишка лет десяти на вид. Широко расставив руки, он балансировал ими и едва смог остановиться.
— Вот это нам повезло. Уважаемые ведьмы, присоединитесь к празднику? Пожа-а-алуйста.
Лим посмотрела на зарево костра, виднеющееся вдали, втянула носом дымок жарящегося на открытом огне мяса и поняла, что была бы совсем не против. Вот только как-то это всё подозрительно.
— А чего это ты не со всеми? — спросила она парнишку, разглядывая его.
Ничего особенного: русые волосы, то ли зелёные, то ли голубые глаза, нос картошкой. Обычный деревенский парнишка в простой домотканой одежде.
— А… А я чуть свадебный каравай не испортил, и меня наказали, — смущённо признался он. — Но если я приведу госпожу ведьму, меня обязательно простят. Пожа-а-алуйста, пойдёмте на праздник.
Мина бросила умоляющий взгляд на сестру, а та пронзила гневным взором Арнивала.
— Ты знал, — уверенно сказала она.
— Не-а, — честно ответил тот и обезоруживающе улыбнулся. — Я гадаю не так много. Если знать всё наперёд, то жить скучно. Для себя я обычно делаю одно предсказание, и пока оно не исполнится, нового не делаю.
— Но наша встреча состоялась.
— Состоялась, — согласился Арнивал. — Но я всё время был рядом. Если бы я гадал, вы бы увидели, госпожа ведьма.
— А вы умеете гадать? Вот это повезло. Пойдёмте скорее! — влез в их разговор мальчишка.
— А я обереги делаю, — не упустила возможности прорекламировать себя Минарин.
Глаза так и не представившегося нового знакомого заблестели, и, получив одобрительный кивок Лиммеры, он повёл незваных гостей в деревню.
По дороге Лим отмечала, что и тут духи любят пошалить. Вон домовой отчаянно отбивается от кикиморы, пытающейся пробраться в дом. А там банник, пока никто не видит, наводит свой порядок, выбрасывая одни веники и вешая другие.
Мотнув головой, Лим заставила себя отвлечься. Если их притащат на свадьбу как ведьм, придётся хорошенько поработать. Одна надежда на то, что Минарин сможет отвлечь на себя большую часть желающих что-то получить, иначе завтра можно будет только лежать.
— Что-то ты не выглядишь довольной, госпожа ведьма. Обычно вы любите оказываться на праздниках. Вон Минарин уже придумала, как заработать.
— А я не Минарин, — улыбнувшись, ответила Лим. — Я люблю покой и гармонию. И чтобы не было лишних запросов: “А сделайте это, госпожа ведьма, а сделайте то”.
— Что, боишься, что не справишься?
Лиммера с вызовом посмотрела на Арнивала.
— Не боюсь. Я и так знаю, что не справлюсь. У каждого есть свои сильные и слабые стороны. И моя — определённо не выполнение всяких прихотей.
— Дай-ка угадаю, ты — ленивая ведьма, — хмыкнул Арнивал.
— Нет. Я ведьма, в совершенстве владеющая трансмутацией. Вот только лучше всего я могу превратить одно живое существо в другое. Как думаешь, сильно обрадуются местные, если я кого-то превращу в жабу? А если корову в осла?
Арнивал хихикнул.
— Ну вот если ты превратишь в оленя неверного мужа, думаю, многие обрадуются…
Он с полминуты шёл молча, а потом серьёзно спросил:
— То есть для тебя подобные превращения — вред? Не радость?
— В некотором роде, — уклончиво ответила Лиммера.— Ничего, справлюсь. С заработанного наймём возницу, пока будем ехать в Латтерн, отосплюсь.
— Я что-нибудь придумаю, — пообещал Арнивал.
— Нив, ты уже придумал. Я просила тебя отстать от нас? Просила… Вы, блондины, приносите мне неудачу.
— Если бы всё было так просто… Но я согласен подыграть тебе, госпожа ведьма. Давай считать, что во всех бедах этого путешествия виноват именно я. Тебе ведь так будет легче, да? А значит, оставь мне разбираться с последствиями.
— А вот и оставлю, — уверенно сказала Лим. — Смотри, как бы не завалило.
— Ой, смотрю-смотрю. И не думай, что я не справлюсь. Я тоже знаю свои сильные и слабые стороны.
Лиммера ничего не ответила. Она была как натянутая тетива. Ожидание неприятностей порой хуже самих неприятностей, и это был тот самый момент.
Проходя по широкой и поразительно чистой улочке деревни, Лим отмечала, что дома ухоженные, в огородах растут цветы, а значит, люди не голодают, раз есть силы на красоту.
В нос снова ударил запах запекаемого на открытом огне мяса, и в животе заурчало. Возможно не стоило отдавать лешему всю еду, но так хотелось его отблагодарить за добровольную помощь, что Лим не подумала о себе.
Дом, второй, третий…
И вот они вышли на своеобразную деревенскую площадь, граничащую с рекой. Со стороны пристани слышались плеск и довольные крики. Вокруг огромного костра медленно двигался хоровод, чуть в стороне взрослые женщины тянули какую-то заунывную песню.
— Ух ты, успели! — радостно сказал мальчишка.
— Да разве ж можно опоздать?
— На свадьбу? — Он задумался. — Вряд ли. Но сейчас самое красивое и весёлое будет.
Мальчишка махнул рукой, привлекая чьё-то внимание, и одна из женщин хора, споро подобрав цветастую юбку праздничного платья, шустро направилась в их сторону.
— Тёть Иорин, а я ведьм нашёл! Они согласились к нам на праздник прийти.
Слова ругательств явно остались на самом кончике языка Иорин. Она остановилась, упёрла кулаки в широкие бока и свысока посмотрела на мальчонку. От её взгляда тот весь съёжился и даже побледнел.
— Ишь, отродье! Всё б ему развлекаться. А дела свои ты закончил?! — недовольно спросила женщина.
— Так ещё к обеду, тёть Ио. Вы ж обе…
— Ничего я тебе не обещала!
— За что вы так с ребёнком? — неожиданно вступился за мальчишку Арнивал, загораживая его собой.
— Не сын он мне, подкидыш, — скривившись, ответила женщина. — Вечно объесть пытается да чего побольше урвать. Пусть идёт домой и сидит там, нечего ему хорошим людям глаза мозолить. Правильно я говорю, госпожа ведьма?
Последний вопрос предназначался Лиммере. Иорин пыталась найти в её лице поддержку. И, возможно, нашла бы, ведь очень часто старших детей обременяют помощью младшим, их воспитанием и досугом. Но в случае с Лим это был выстрел в молоко.
— Нет. Лучше было отдать кому или в лес отнести, чем такую жизнь мальцу давать.
— Ай, уй! — Арнивал аж подпрыгнул на месте.
С его пояса упал кошель с рунами, и несколько, сверкая белоснежными боками, оказались на земле.
— Та-а-ак, давненько этого не было, — хмыкнул Нив. — А вам послание, госпожа Иорин.
— Послание? — недоумевающе спросила женщина, погрозив мальчишке кулаком.
— Да. Три года несчастий ожидают вас.
— Глупости, — отмахнулась женщина.
— Мои руны никогда не врут. А уж если сами хотят сказать…
— О-о-о! Я ещё и гадателя на рунах нашёл. Правда, я молодец? — с надеждой спросил мальчишка, глядя на Иорин.
Но в её глазах не было ни капельки тепла.
— Отведи нас к старосте, — попросил Арнивал, присев на землю и посмотрев в глаза мальчишке. — Я, кстати, Нив. А ты?
— Рун, — довольно улыбнулся он. — Идёмте скорее.
— Да, только соберу своих подружек. Похоже, они сегодня будут болтливыми и много расскажут…
ГЛАВА 9
Старостой оказался сухонький старичок, от которого так и веяло магическими силами. Глаза старца застилала белёсая пелена. Он был совершенно слеп, но выглядел вполне довольным жизнью. Обутый в лапти и одетый в простые рубаху и штаны, староста сидел по правую руку от центрального места за столом и, поглаживая тонкими крючковатыми пальцами куцую бородку, что-то напевал.
— А, это ты, мой мальчик. Я уж беспокоился, что ты решил пропустить праздник. Рун, кто это с тобой? — спросил староста, стоило гостям приблизиться.
Лиммера была готова поклясться, что их с ног до головы осмотрели при помощи магии и признали благонадёжными, иначе разговор пошёл бы совсем в ином русле.
— Две госпожи ведьмы и господин, который гадает на рунах!
— О-о-о! Редкие и дорогие гости, — с улыбкой сказал староста и хлопнул в ладоши. — Эй там, принесите