Оглавление
АННОТАЦИЯ
Что делать, если хозяйка не ест, не спит, не улыбается, избегает своего духа-фамильяра и в один момент внезапно меняет объект симпатий? Разумеется, предположить самое очевидное – ее приворожили. И приворот этот надо снять, пока не случилось непоправимого.
Я, Силь, элементаль воздуха, настроена решительно и готова принять любую, даже самую неожиданную помощь. Ведь в моих бесплотных руках счастье хозяйки – и не только ее.
ГЛАВА 1
Я сразу поняла, что с хозяйкой что-то не так.
Еще вчера вечером мы шутили, смеялись и гадали, решится ли прекрасный виконт Блейк Монтгомери, ухаживавший за ней с первого дня во дворце герцога Уотерса, где королевская чета и их свита проводила этот летний сезон, прямо сказать о своих симпатиях. Способ гадания был прост – юная графиня Адель Форестер, протеже ее величества и по совместительству потомственный маг воздуха и моя хозяйка, раскладывала на столе карты рубашкой вверх. А я, Силь, ее воздушный элементаль, подхватывала их и переворачивала прямо на прикрытые синим шелком колени.
Выпадало сплошное счастье. Не без моей помощи, конечно, – быстрая, как ветер, я всегда успевала заглянуть под рубашку, прежде чем карта опустится на стол. Ну да и что с того? Я почти месяц наблюдала за хозяйкой и лордом Монтгомери и убедилась, что эти двое неровно дышат друг к другу. Молодые, привлекательные, магически одаренные, они могли стать идеальной парой. Так почему бы не намекнуть Адель на взаимные чувства, раз уж сам виконт оказался таким нерешительным?
Солнце. Влюбленные. Рыцарь Кубков, сулящий скорую встречу с рыцарем в сверкающих доспехах. И сверху – четверка Жезлов с венчающейся парой посреди розового сада.
«Перемены близко, а в воздухе уже слышится звон свадебных колоколов».
Идеально!
Великолепно!
Нагаданное счастье привело Адель в восторг. Она смеялась и хлопала в ладоши, то и дело трогая тоненьким пальчиком перламутровые края морской раковины, которую виконт подарил ей, когда узнал, что графиня еще ни разу не видела моря. Что по сравнению с таким очередной пышный, но бездушный букет роз от герцога Уотерса, небрежно выставленный за портьеру в самый угол гостиной? Пустышка, не способная затронуть ни ум, ни сердце. И пусть овдовевший десять лет назад герцог и считался завидным холостяком, Форестеры были достаточно обеспечены, чтобы позволить старшей дочери делать выбор, не охотясь за деньгами или статусом.
Я была убеждена, что правильно считала знаки. Распознала симпатию, услышала учащенное биение сердца. И, нашептывая хозяйке на ухо сладкие сны о море и южных областях графства Моршир, предвкушала, как завтра за обедом виконт таки решится пригласить возлюбленную на прогулку. А уж романтическую атмосферу, когда в воздухе витает запах цветов, тихо шелестит листва, а пшеничные кудри Адель нежно колышутся от легкого ветра, я обеспечу.
Но утро преподнесло неприятный сюрприз.
Хозяйка проснулась позже обычного и была сама не своя. Лицо ее казалось нездорово бледным, под глазами залегли темные тени, губы были искусаны в кровь. Испугавшись, что из-за окна, неосмотрительно оставленного открытым, графиня могла подхватить лихорадку, я взволнованно подлетела к ней, воздушной струей почти коснувшись покрытого испариной лба. Как вдруг случилось странное.
Адель отшатнулась.
М?
В первое мгновение я решила, что это просто игра. Пронеслась по комнате вихрем, распахнула окно, взметнула вверх тяжелый прикроватный полог. Солнечный свет вместе с пением птиц ворвался в спальню.
Графиня, обычно любившая утро, недовольно поморщилась, натянув на себя одеяло.
– Прекрати немедленно!
Я замерла, подчинившись непривычным приказным ноткам в голосе.
– Госпожа? Что-то случилось?..
Она отвернулась – как будто я была пустым местом, не более чем колебанием воздуха.
Обиделась? Вот только за что?
– Госпожа…
– Вызови Майру, – сухо приказала хозяйка, даже не взглянув на меня. – Живо.
И плотно задернула полог, давая понять, что не желает меня видеть.
Все еще не понимая, что происходит, я послушно подлетела к колокольчику для слуг и затрясла его так, что звоном подняла бы и мертвеца, а не только горничную, спавшую на верхнем этаже вместе с другими слугами гостившего во дворце семейства Форестер.
Ответный сигнал пришел не сразу, но вскоре Майра откликнулась. Обостренным чутьем воздушного духа я услышала торопливые шаги по дощатому полу и скрип петель.
Отлично.
Я подлетела к кровати, чтобы сообщить обо всем Адель, но в последний момент передумала. Навлекать на себя неудовольствие хозяйки, вставшей не с той ноги, не хотелось. Решила дуться – пожалуйста. Может, после завтрака подобреет.
С этой самоуспокоительной мыслью я покинула покои графини, оставив Адель на попечение подоспевшей горничной.
***
В огромном замке герцога Уотерса, принимавшем высоких гостей, легко можно было заблудиться. Любому – но не воздушному элементалю. Инстинктивно улавливая порывы воздуха, температуру, влажность и тонкие нотки запахов, я безошибочно влетела в кухню. И вовремя – Эф, свободный элементаль огня, обладатель искрящейся рыжей шевелюры и невероятно гнусного и пакостного характера, играл с язычками пламени у плиты, делая все возможное, чтобы еда подгорела, а кипятившееся молоко убежало, пока младший повар имел неосторожность отвернуться.
Все бы ничего, если бы среди стоявших на плите горшочков и кастрюль не было той, в которой готовилась любимая каша моей и без того не слишком благостной с утра хозяйки!
– А ну прекрати! – набросилась я на огненного, задувая пламя под хозяйской кашей. Поваренок, получивший от меня воздушный подзатыльник, поправил съехавший на бок колпак и бросился переставлять котелки. – Огонь не трогай!
– А то что, Ветерок? – Эф хохотнул, отчего пламя во всех печах на мгновение вспыхнуло, озарив кухню и испуганных поваров желтоватым светом. – Что ты сделаешь? Задушишь в объятиях?
– Потушу, – огрызнулась в ответ. Настроение и так было хуже некуда, а тут еще Эф со своими шутками. – Ф-фух. И нет больше никакого огня.
– Ой, боюсь, боюсь. Грозная ты какая сегодня. Не Ветерок, а целый Ураган. Ураганище! Эй вы, бездельники, держите колпаки, воздушный элементаль страшна в гневе!
Затевать разборки на герцогской кухне я не собиралась, что бы там ни выдумывал Эф. Оттеснив элементаля плечом – от места, где воздух соприкоснулся с огнем, по руке во все стороны прокатилась горячая волна, – я склонилась к плите и придирчиво осмотрела будущий завтрак Адель. Подула на пышущую жаром кашу, выхватила из открытого короба щепотку корицы, чтобы присыпать какао. Мелкие частички закружились в воздухе, скручиваясь, точно завитки морской раковины, но украсить напиток забавным рисунком я так и не решилась, развеяв специи.
Хозяйка и так не в духе. Что, если напоминание о подарке виконта только сильнее выведет ее из себя?
– А-а-апчхи!
Я пристыжено отпрянула в сторону. Младший повар, случайно вдохнувший витавшие в воздухе частички корицы, утер рукавом нос.
– Коварная, – раздалось над ухом. Я даже не обернулась – растекавшееся по затылку и шее тепло прекрасно давало понять, кто завис сзади. – Устроила тут коричную бурю, а ни в чем не повинные носы страдают. Пожалей бедняг, они и так ужасающе бездарны в готовке.
– Сам-то не лучше. Продукты портишь, поваров пугаешь.
– Не пугаю, а помогаю шефу поддерживать дисциплину, – ничуть не смутившись, проговорил огненный. – Глянь, вон, на этого молодца. Усы отрастил, а к плите наклоняется. Модник нашелся. Секундочку, Ветерок! Я сейчас.
Огненно-рыжий элементаль исчез и тут же предупреждающе вспыхнул у плиты, где уже занимался огонек на длинном закрученном усе подавальщика. Мужчина, охнув, отпрянул от невидимого пламени.
– Эй! – Жеор, земляной элементаль шеф-повара, заправлявшего на герцогской кухне, вкатился в помещение, пригрозив Эфу пальцем. – Опять за старое? Изгоню!
– Остынь, Каменюка, – нисколько не испугавшись, фыркнул огненный. – Кто, если не я, будет защищать от чужих волос любимые соусы его величества? Иди лучше делом займись. Фуа-гра само себя не приготовит, даже если за дело берется знаменитый Жан-Жак. Без своего незаменимого элементаля, эксперта по травам и специям…
– Не подлизывайся, все равно не поверю, – буркнул Жеор, впрочем, довольно беззлобно. – Заканчивайте тут и выметайтесь. Оба. – Он зыркнул на меня зеленым глазом и, пропустив усатого подавальщика, выкатился вон, бурча себе под нос о неприкаянных элементалях без хозяина, по которым привязка плачет.
Эф проводил обоих хитрым взглядом.
– Зато и соус, и любовно отращенная растительность спасены, – задумчиво проговорил он. И вдруг повернулся ко мне. – Ну, давай.
Я посмотрела на него с недоумением.
– Что?
– Рассказывай. Чего такая потухшая? Обычно аж кружишься от радости, словно вольный морской ветер, а сегодня от тебя так и веет унынием, точно от выгребной ямы.
Недовольно фыркнула – и вовсе от меня ничем таким не веет! Если я и приношу с собой чужой дух, то исключительно аромат цветов из местной оранжереи. А он…
Любому другому элементалю я не сказала бы ни слова. Но было что-то такое необычное в притихшем пламени Эфа, внимательно ожидавшего ответа, что ему я призналась.
– Хозяйка сегодня с утра сама не своя. Не понимаю, что случилось…
– Дай угадаю. Не ест, не спит, не улыбается. Настроение дурное, в уборную ходит чаще обычного?
– Конечно же, нет! Скажешь тоже!
– И прежние симпатии не разделяет?
– Да нет же! Глупости! Просто…
Я замолчала, вдруг осознав, что возражаю больше по привычке и из нежелания обсуждать с посторонними содержимое хозяйского ночного горшка. Но если подумать…
Если подумать, все, о чем говорил Эф, свидетельствовало о резких переменах, произошедших с хозяйкой. А вот их-то как раз я и успела заметить за короткое сегодняшнее утро.
– Хм…
– Так что? – настойчиво переспросил огненный. – Давай, да или нет? Она изменилась?
– Нет… Да… – Воздушный поток закружился вокруг меня беспокойным вихрем и тут же бессильно опал. – Не знаю…
Много лет мы с Адель были вместе. Юная графиня Форестер призвала меня еще в детстве, когда под руководством наставников только-только начала делать первые шаги в управлении родной стихией, и с тех пор мы никогда не отдалялись друг от друга. Мы были сообщницами, подругами, а не просто магичкой и призванным элементалем, воплощавшим природную магию хозяина. Вместе учились управлять воздухом, вместе узнавали мир, грустили и радовались. Когда Адель в пансионе для магически одаренных девочек тосковала по отцу и дулась на появившуюся в семье мачеху, я осушала ее слезы, кружилась рядом в ее первом вальсе, пересказывала подслушанные сплетни фрейлин, чтобы всласть похихикать над пикантными историями. Не всякому элементалю удавалось установить с хозяином настолько крепкую связь, но у нас это получилось само собой.
Но сегодня утром что-то между нами сломалось. Я чувствовала это так же ясно, как птица, улавливающая потоки ветра. Чувствовала – но понять причину не могла.
Почему? Почему?..
Я не находила ответа.
Внимательно наблюдавший за мной Эф хмыкнул.
– Что ж, поздравляю, Ветерок. Скорее всего, ее приворожили.
Воздух застыл.
«Что?»
***
Прежде чем Эф продолжил, я решительно схватила его за запястье и потащила прочь из кухни. Огненный не сопротивлялся. Даже внутреннее пламя притушил, чтобы я случайно не обожглась.
По-настоящему причинить мне вред элементаль, конечно, не мог, но маленькое проявление такой почти человеческой заботы было приятно.
Летели долго. Во дворце, полном элементалей королевской свиты, я не чувствовала себя в безопасности. Слишком много магии было разлито по ярко освещенным галереям и торжественно украшенным залам, не позволяя вовремя заметить приближение стихийных сущностей. Люди, за исключением хозяев, нас слышать не могли, но от других элементалей это не защищало. Мало ли кто в самый неподходящий момент пролетит мимо, а потом доложит господину об услышанном?
Нет, лучше не рисковать, когда на кону стоит благополучие Адель!
Наконец просыпающийся замок с его суетой остался позади. Мы замерли у небольшой каменной площадки на окраине сада – дальше меня не пускала привязка к хозяйке. Вокруг не было ни души, но на всякий случай я облетела ближайшие кусты и дорожки. Эф вынужденно болтался за мной, фыркая и рассыпая снопы искр.
– Полегче, Ветерок, не так резко. Того и гляди, оторвешь.
– Ш-ш-ш! – недовольно шикнула я на огненного, сдувая язычки пламени с его плеч. – Не до шуток!
– Так я и не шучу. – Эф пошевелил рукой, и я, к своему ужасу и стыду поняла, что до сих пор крепко сжимаю его запястье. – Оторвешь.
Хватка разжалась. Освобожденный элементаль сделал круг по площадке, прежде чем вернуться ко мне.
С расспросами медлить не стала.
– Почему ты так сказал?
– Хм-м… – Эф задумчиво нахмурился, покосившись на огненную руку. – Не знаю. Показалось, что оторвешь.
– Опять ты за свое! Конечно же, я не об этом! Почему ты сказал, что хозяйку приворожили?
– Ну а что еще с ней было делать? Положение и статус ее не прельщают, букеты она выбрасывает, подарки отсылает обратно, даже не разворачивая. Остается только приворот. И на цветах можно сэкономить. Красота.
– Да чего тут красивого! – взвилась я, уловив неприятный намек в ироничных интонациях Эфа. – Это же жутчайшее нарушение свободы воли!
– Ой-ой. Как удивительно слышать такое от элементаля с привязкой. Посмотри, какие просторы за чугунным забором. Хочешь туда? А нельзя. Хозяйка не разрешает.
– Это другое! Я выбрала быть с Адель! Во мне часть ее души, ее магии. Ее счастье и благополучие для меня дороже любой свободы. Ради нее я готова на все! Хотя, откуда тебе это знать, да?
Подвижные язычки пламени, складывавшиеся в образ элементаля, застыли. Эф посмотрел на меня, и от мерцания темных углей в глубине его глаз мне вдруг стало стыдно за брошенные сгоряча слова.
Не зная, как замять внезапно возникшую неловкость, я подлетела к огненному и тихо спросила.
– Прости… Скажи, Эф, ты уверен, что Адель… Ее действительно приворожили?
Элементаль посмотрел на меня без привычной насмешки.
– Если ты это чувствуешь вот тут… – Наклонившись, он коснулся огненной ладонью моей груди там, где у людей находилось сердце. – Тогда да, скорее всего, так и есть. Хоть маги утверждают, что мы, элементали, не более чем сгусток энергии, мы прекрасно можем чувствовать дорогих нам людей.
– Да. – Я почти бессознательно потянулась к Эфу, вбирая в свой ветер его тепло. – Да. Я чувствую Адель…
Беспокойство, волнение, странная и, казалось бы, беспричинная тоска и гложущее чувство потери, как будто графиня забыла нечто очень важное и никак не могла вспомнить. А еще…
Неправильность, всепоглощающая неправильность.
Я осторожно коснулась незримой нити и впервые за долгое время не почувствовала ответа. Адель закрылась. Наша связь, обычно прочная и крепкая, вибрировала и мерцала, как будто графиня изо всех сил пыталась оттолкнуть меня. Но… зачем?
Элементали были воплощением магии хозяина. Без нашей связи и силы, которой я щедро делилась с хозяйкой, Адель станет слабее новорожденного мага. Отсечь связь – все равно что потерять часть себя, часть души. Кому в здравом уме захочется пойти на такое?
Я встретилась с пылающим взглядом огненного.
– Рассказывай все, что ты знаешь о привороте. Не с потолка же ты это взял.
– Логично. – Элементаль фыркнул. – С потолка можно было бы взять только паутину, да и ту к королевскому приезду поспешно убрали вместе с паучками.
– Не до шуток! Кто приворожил графиню?
– Полагаю, у тебя есть подозреваемый.
– И у тебя, судя по всему, тоже! – Догадки клубились в сознании темным дымом, всплывали из глубин памяти проклятым карточным раскладом, словно в насмешку обернувшимся совсем не той стороной, как казалось раньше. Но мне нужно было подтверждение. – Скажи!
– С огромной вероятностью – герцог Уотерс.
Ответ попал в точку.
Я рвано выдохнула.
– Почему? Почему ты так думаешь?
– Потому что однажды он уже использовал приворот, чтобы получить понравившуюся ему девушку в жены.
ГЛАВА 2
Такого я, честно признаться, не ожидала.
– Откуда ты знаешь?
Огненный выгнул горящую бровь.
– Как думаешь, почему я, совершенно свободный элементаль, не обремененный никакими привязками, торчу в замке? Думаешь, мне нравится поджигать чужие усы, портить гобелены и раздувать пламя под кастрюлями с рагу?
Я неопределенно фыркнула, всколыхнув пламя Эфа.
Если честно, как-то так я и думала. Мне никогда не приходило в голову, что у Эфа когда-то тоже мог быть хозяин или хозяйка. Эф, которого я знала, презирал оковы и гордился тем, что, в отличие от нас, может делать что хочет, лететь куда угодно и творить, что вздумается. А на герцогской кухне оставался исключительно потому, что ему нравилось испытывать терпение Жеора и дразнить вечно злющего Берса, зверодуха герцога Уотерса и негласного хозяина замка, любящего вселяться в жуткие чучела, сделанные из охотничьих трофеев. Но...
Но если это все было просто так, почему тогда потемнело, окатив меня волной жара, пламя элементаля? И как объяснить бешеный огонь в темных глазах?
– Нет, – ответила едва слышно. – Я вижу, что все не так просто.
– Ха. – Эф хмыкнул, но как-то безрадостно, без привычного насмешливого огонька. – Так вот возьму и подумаю, что тебе не все равно.
– Мне не все равно.
Я ответила почти не задумавшись и лишь секунду спустя осознала, что это чистая правда. Мне действительно было не все равно. Не только потому, что история Эфа могла пролить свет на случившееся с Адель, а просто…
Просто я чувствовала, будто что-то жгло его изнутри. А рядом не было никого, кто мог бы хотя бы выслушать. Ни человека, ни элементаля.
Обратная сторона полной свободы – одиночество.
Словно подслушав мои мысли, Эф вздохнул и, чуть отлетев, заговорил, отрешенно глядя куда-то в сторону замка.
– У Эшли, единственной дочери старого герцога Уотерса, рано пробудилась магия. Едва начав овладевать огненной стихией, она сумела призвать элементаля. Своевольного, упрямого, трудно поддающегося контролю, слишком сильного для неопытной юной магички. По крайней мере, – усмехнулся огненный, – именно так говорили ее учителя. И если бы леди Уотерс послушала мудрых наставников, она разорвала бы не до конца оформившуюся привязку и занялась бы поисками более подходящего существа для реализации магического потенциала. Но Эшли была еще более упрямой, чем призванный ею огненный дух, и не сдавалась, пока не достучалась до его… Что, по-твоему, у нас есть, Ветерок? Пламя? Энергия? Сущность?
– Люди называют это душой.
– Ну, значит, до моей души. Эшли была… удивительной…
Он замолчал, угрюмо созерцая возвышавшиеся над садом башни дворца Уотерсов… нет, дворца своей бывшей хозяйки, о которой я, к своему недоумению, впервые услышала только от Эфа. Все здесь вели себя так, будто именно герцог Роберт Уотерс был истинным хозяином этих земель. Но если Эшли в девичестве носила ту же фамилию и титул, выходит…
– Что с ней случилось? – мягко спросила я.
– О. – Эф едко усмехнулся. Травинки под язычками огня свернулись от жара, что выдавало волнение огненного. – Она вышла замуж. Незадолго до этого герцог и герцогиня Уотерс скоропостижно скончались. Формально единственной наследницей была Эшли. Благодаря сильной магии в крови, она имела полное право возглавить свой род, но король не пожелал доверить управление богатым и значимым регионом девушке, едва достигшей совершеннолетия. Нужен был мужчина, подходящий мужчина. Король лично предложил подходящих кандидатов. Эшли должна была в кратчайшие сроки выбрать одного из них – неслыханная уступка, на которую его величество пошел исключительно из уважения к умершему старому герцогу.
– Как жестоко, – вырвалось невольно.
На короткое мгновение я представила на месте Эшли Адель и ужаснулась представшей картине. Девушку, еще не отошедшую от горя, чуть ли не насильно заставляют выйти замуж. Немыслимо! Кошмарно!
– На королевском приеме, – продолжил меж тем Эф, – среди гостей был некто Роберт Йорк, тогда еще не Уотерс и, конечно, не герцог. Просто сильный маг без родословной, пробившийся в свиту его величества. Он влюбился… без памяти… по его словам. А Эшли…
– Что?
– Он не оставил ей выбора, – в голосе Эфа прорезались жесткие нотки. – Я не сразу понял, что что-то не так – ты же знаешь, Ветерок, нам бывает трудно с этими переменчивыми эмоциями людей. В один момент она плачет и кричит, проклиная решение короля, а потом уже с улыбкой перебирает портреты, пытаясь выбрать подходящего кандидата. Сначала ей понравился один, потом второй. А потом и вовсе помощник секретаря, помогавший разобраться с отцовскими бумагами. Мне было трудно это понять. Вот и тут. Когда она наконец обратила внимание на Йорка, я не придал этому значения. Я не знал, что брак станет для нее смертельным. Не знал, что Эшли на самом деле не хотела этого.
– Это был приворот?
Огненный кивнул.
– Все началось с малого. Но каждый день, каждое свидание с Йорком меняли ее все сильнее и сильнее. Это было странно, но другие элементали убедили меня, что именно так и происходит, когда женщина влюбляется. И я поверил. Не должен был, но поверил.
Эф на секунду замолчал, прежде чем перейти к самой страшной части рассказа.
– Разговор с королем, скорая свадьба – и вот уже новоиспеченный герцог с супругой, совершенно потерявшейся в чувствах к молодому мужу, покинули двор его величества, чтобы уединиться в родовом замке. А потом… потом кто-то сказал Роберту, что, если он хочет как можно скорее обзавестись наследником, надо запретить жене заниматься магией, ведь магия – по словам этого эксперта – мешает зачатию и материнству. И герцог… запретил. Радикально. А Эшли, к тому моменту полностью лишенная свободы воли, согласилась, разорвав нашу связь. Без объяснения. Без предупреждения.
Я почувствовала, как ветер и облака, из которых было соткано мое тело, наполнились холодными и колючими льдинками ужаса. Даже слушать о таком было страшно. А испытать на себе…
– Тогда я уже догадывался, что случилось, – пробился сквозь ледяной звон голос огненного. – Первые подарки, которые Эшли вопреки всему сохранила и держала возле своей кровати, странное поведение герцога и несколько книг в библиотеке натолкнули меня на мысль о привороте. И чем больше я искал, тем сильнее убеждался в правдивости моих подозрений. Но к этому моменту Эшли уже окончательно отдалилась от меня. Я летал вокруг нее и кричал, но она не слышала, не хотела слышать. А потом… стало поздно. Лишившись магии и внутреннего огня, она, вопреки тому, чего ожидал герцог, так и не оправилась. Она угасала на глазах и…
Взгляд Эфа скользнул от верхнего окна дворцовой башни до самого газона, где земля и ветки все еще были черны от опалившего их когда-то отчаянного бесплотного пламени.
– Она не видела другого выхода. А я… я слишком поздно понял, что ее приворожили, и не успел помочь… Не успел…
Порыв жалости и сочувствия толкнул меня к Эфу.
– Ты поэтому так и остался здесь? Несмотря на то, что тебя никто не держит.
Огненный фыркнул.
– О, герцог был бы рад от меня избавиться. Но пусть даже не надеется. Я не собираюсь поднимать ему настроение. Кто-то же должен портить его завтрак.
Ладонь, застывшая над плечом Эфа, дрогнула, и я, не сдержавшись, обняла элементаля, подпитывая его потухший огонь чистым ветром.
– Ох, Эф… Я не знала… даже не представляла…
– Да что там, Ветерок. Не грусти, это дело прошлое. – Он усмехнулся, обвивая меня огненными руками. – Куда важнее твоя хозяйка. Если ты хочешь помочь ей, нельзя терять ни минуты. Нужно найти то, с помощью чего ее приворожили, и уничтожить.
***
Обратно летела так, словно за спиной выросли крылья. Эф не отставал. Я чувствовала позади его жар, и это придавало мне сил.
Быстрее, быстрее!
Но оказалось, нас опередили.
Дверь покоев молодой графини распахнулась в тот самый момент, когда мы с Эфом только-только появились на другом конце длинной галереи. Из гостиной вышел лакей в ливрее с гербами герцога. И хоть слуги постоянно ходили туда-сюда по разным поручениям, я была уверена, что с этим конкретным мужчиной все было не так просто.
Неукротимым ураганом я ворвалась в комнаты Адель, оставив слугу без завитого парика и едва не сорвав с петель дверь. Да так и замерла на пороге.
Гостиная, еще недавно казавшаяся милой и уютной, за неполный час изменилась до неузнаваемости. С диванов исчезли любимые вышитые подушечки, привезенные графиней из родного дома, пропали гадальные карты и морская раковина, подаренная виконтом. Ставни, прежде гостеприимно распахнутые для равнинного ветра, оказались наглухо закрыты, шторы задернуты. И оттого запах – противный приторный запах роз из герцогского букета – заполнял комнату.
Розы были повсюду – Майра, то и дело бросавшая на графиню озадаченные взгляды, как раз заканчивала расставлять последние цветки из разобранного по частям букета в вазе на туалетном столике, где прежде стояли собранные на лесной прогулке с виконтом полевые цветы. Теперь же нежный букет лежал в ведре вместе с повядшим венком, стопкой писем и сплетенным из перьев, бусин и лент ловцом снов. А розы – треклятые розы! – праздновали победу, окутывая сидевшую на диване графиню сладким удушливым облаком.
Я не сумела сдержаться. Прежде чем графиня, Эф или кто-либо еще успели остановить меня, я пронеслась по гостиной смерчем, круша и сминая каждый алый цветок, что попадался мне на пути. Вазы полетели на ковер, брызнула вода. Всплеснула руками Майра. В воздухе закружились красные лепестки.
Но этого мне было мало. Нужно было избавиться ото всех следов герцога. Ни одной его частички не должно было остаться в жизни Адель, ни одной!
Прочь! Прочь!
Поток ветра нетерпеливо ударил в ставни.
Ну!
– Замри!
Голос, резкий и холодный, в первое мгновение показался незнакомым. Но приказ, подкрепленный сжатым кулачком, сработал безотказно. Шторм, секунду назад бушевавший в полную силу, стих, словно его и не было. Я застыла над опрокинутой вазой, скованная магическими путами. Так работала наша связь – Адель делилась со мной магией и силой, а я взамен подчинялась ее воле, выполняя то, что она просит. Но…
Никогда прежде она не давала мне полноценный ограничивающий приказ. Никогда еще магия Адель не ударяла с безжалостной хлесткостью кнута, лишая возможности к сопротивлению.
«Это не юная графиня, – осознала я с безжалостной ясностью. – Не моя Адель».
Приворот уже начал подчинять ее.
– Что ты здесь устроила? Убери все немедленно!
– Эти розы опасны, Адель! – У нас с хозяйкой никогда не было друг от друга секретов, так что сказала как есть. – Мы должны избавиться от них. Прямо сейчас!
Графиня даже не сдвинулась с места.
– С чего это я должна избавляться от подарка лорда Роберта? Разве они не прекрасны?
– Еще вчера ты их терпеть не могла. И герцога Уотерса тоже. Тебе нравился молодой лорд Монтгомери, я нагадала вам скорую свадьбу. Ну же, вспомни!
При упоминании виконта Адель вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. Путы вокруг меня стали крепче.
– Не говори глупости.
Я бросила на графиню умоляющий взгляд.
– Адель, послушай. Все не так, как ты думаешь. Вспомни наш вчерашний расклад, он же давал тебе подсказку! Переменчивое Солнце, сложный выбор, мужчина. Герцог манипулирует тобой в своих интересах. Тебя приворожили...
– Чушь!
– Но...
– Бесполезно, – раздался за спиной голос Эфа. Невидимый никем из людей, свободный элементаль завис у дверей, наблюдая за происходящим. – Она не услышит.
– Почему?
Кивком головы огненный указал на графиню, и только сейчас я заметила в ее руках раскрытую музыкальную шкатулку. Завод закончился, и маленькая балерина на помосте уже застыла – равно как и сама зачарованная музыкой Адель.
Вензеля на крышке однозначно указывали на личность дарителя.
Герцог Уотерс.
Что-то внутри оборвалось, раскалываясь на множество мелких звенящих осколков.
– Нет! – Я отчаянно рванулась вперед, разрывая воздушные путы. Порыв ветра понесся вперед, скользнул вверх по юбкам графини. И когда до злополучной шкатулки оставалось совсем немного…
– Стой.
Поток стих. Графиня, сердитая и злая, вскочила на ноги, синие глаза метали молнии.
– Убирайся, Силь! И не возвращайся, пока я не позову тебя.
– Но… – Если бы я могла, то заплакала бы. – Адель, послушай, прошу…
– Вон.
Ветер, обернувшийся против воздушного элементаля, вышвырнул меня из гостиной в коридор.
Хлопнула дверь.
***
– Нет, Адель, нет! Пожалуйста! Послушай!..
– Поздно. – Эф, выскользнувший следом за мной, развел огненными руками. – Все зашло слишком далеко. Связь уже достаточно окрепла, чтобы твоя хозяйка перестала слышать голос разума. Если ты сломаешь шкатулку, этим ты только разозлишь Адель и ничего не добьешься.
– Но ты же сказал, что нужно просто избавиться от подарков герцога. Так почему тогда…
– Есть пять элементов любви, – тихо проговорил Эф. – Запах. Вкус. Звук. Образ. Прикосновение. Если соединить вместе все виды воздействия, получатся настоящие чувства… или те, которые будет не отличить от настоящих. Запах и звук, как я вижу, Уотерс уже задействовал. Было ли что-то еще, Ветерок? Вкус? Изображение? Прикосновение?
– Конфеты, – упавшим голосом призналась я, чувствуя, как все мое существо заполняет леденящий холод катастрофы. – Герцог угостил Адель сладостями. Если бы он вручил целую коробку, хозяйка бы отказалась, как раньше отказывалась от других его подарков, но одна конфетка… маленькая…
– Что ж, три элемента приворота уже активированы. Прикосновение герцог точно оставит напоследок. А значит, сейчас ему нужно что-то, воздействующее на зрение. У Эшли это был медальон с портретом. Но есть и другие способы установить привязку. Скажем, встреча…
– Значит, надо сделать так, чтобы они не увиделись!
– И что ты предлагаешь? – скептически выгнул пылающую бровь Эф. – Не силой же ее удерживать. Ты не более чем сгусток энергии, бесплотное создание из воздуха и ветра. Адель пройдет сквозь тебя, и все. Или что? Запрешь ее в комнате?
– Если потребуется, да! – выкрикнула запальчиво. И тут же охнула, обрадованная внезапной идеей. – О! Ты же огненный! Можешь расплавить замок?
– Да я смотрю, ты решительно взялась за дело, Ветерок. Даже жаль огорчать тебя, но это не поможет. Тут все зачарованно против магии элементалей. К тому же, графиня может вызвать слуг и подать сигнал бедствия. И кто, по-твоему, сразу же примчится на крыльях нежных чувств?
– Герцог, – потухшим голосом закончила я.
Умеет же огненный загасить едва вспыхнувшую надежду.
На несколько мгновений мы замерли. Я не открывала взгляд от закрытой двери, но с другой стороны было тихо. Даже наша связь, обычно живая и яркая, потускнела и ослабла.
Адель отторгала меня.
– Я не могу все так оставить, – вздохнула с грустью. – Не могу просто сдаться и отдать ее на растерзание герцогу. Она достойна лучшего. Кого-то, как виконт Монтгомери, кто не будет ее ограничивать и отбирать магию. Они же были так влюблены. Искренне, по-настоящему. Неужели какой-то приворот может перечеркнуть стремления живого сердца?..
–