Купить

Наши бабки на графских грядках. Елена Северная

Все книги автора


 

Оглавление

 

 

АННОТАЦИЯ

О чём думал человек, когда ему в голову пришла мысль о 3д-фильмах? Уж точно не о том, что они могут служить порталом в другой мир. И не просто в случайное место. Конечная точка перемещения очень уж совпадает с тем, что происходит на экране. Хорошо ещё, что только место, а не действующие лица. Хотя… Некромант в количестве одна штука есть, скелеты-слуги во множественном количестве присутствуют. Про призраков говорить не буду – призрак один, точнее – одна. Бывшая хозяйка замка, пра-пра – не знаю сколько, бабка этого самого некроманта. И замок есть. Запустелый, захламлённый, одинокий. Стоял себе веками, дремал, а тут мы с бабулями вывалились из портала. Что тут началось… Да здравствуют чистота и порядок! И не только в замке, но и на всей территории. Бабули у меня бойкие. Но не всем перемены по вкусу. А когда нынешний хозяин замка вдруг вздумал жениться… А я-то тут при чём? Подопытная невеста, что ли?

   

ПРОЛОГ

Это случилось в пятницу, 13 числа. Бабушка Таня решила сводить меня и бабушку Нюсю в кино. И вот мы тут. Сидим в мягких бархатных креслах, вдыхаем неповторимый аромат кинозала и примеряем очки, выданные для просмотра. Вскоре плавно выключили освещение, и таинство 3д-фильма началось. Афиша на фасаде кинотеатра демонстрировала мрачный средневековый замок и витающих над ним привидений. «На развалинах графского замка» – многообещающе гласило зловещее название. Ничего такого я не увидела, хоть и просмотрела почти половину. И если бы не потрясающие спецэффекты, уже давно дремала. Мои бабули, сидевшие рядышком, словно куропатки на насесте, только повизгивали и поахивали. И я была с ними согласно в этом. Сама всякий раз вжимала голову в плечи, когда «по залу пролетало» очередное привидение, или вокруг злобно шелестел пожухшими листьями заколдованный лес. От завывания ночного ветра я даже зажмурилась. Следом пришло восхищение работой звукорежиссёра или кто там ещё делает эти эффекты: кожа покрылась мурашками, а волосы встали дыбом от волны холодного могильного ветра, что полностью затопило пространство вокруг. А потом стало нечем дышать…

   Кажется, я ненадолго потеряла способность видеть, слышать и чувствовать. В себя пришла под дружное причитание своих бабушек. Они судорожно трясли моё обмякшее тело и подвывали на манер киношного ветра. Способность дышать вернулась второй. Глоток воздуха стал самым желанным за всю недолгую прожитую жизнь. Он расправил лёгкие и вырвался наружу жёстким кашлем. Затем очнулись глаза и осязание. Лучше бы и дальше валялись в обмороке. Спину массировала колючая трава, а глаза выдавали информацию мозгу, что мы втроём находимся в окружении леса. Совсем недружелюбного леса и совсем в недружелюбной компании.

   – Ну, и что вы тут делаете? Как вы вообще сюда попали? – мрачно вопросила высокая чёрная фигура, закутанная в балахон.

   – Кино смотрим, – ляпнула я. – А Вы б подальше отошли от экрана, – высказала я своё желание и махнула загипсованной рукой.

   – Взять их! – Скомандовала фигура, и в тот же момент под пронзительный визг бабушек, с её пальцев сорвались призрачные огромный псы, окутанные жутким фосфорным сиянием.

   Здравствуй, спасительная темнота.

   

ГЛАВА 1.

Даже затрудняюсь определить, с чего всё началось. Наверное, с самого моего рождения. Пока мама, насмотревшись в последние месяцы беременности сериалов, металась в выборе имени между «Милагрес» и «Самирой», папа решительно зарегистрировал меня как Дарину. Сколько потом его ни пытали, он так и не признался, что же побудило его назвать единственную дочь таким именем. Мама не смирилась. С её уст никогда не слетало «Дарина», она предпочитала более заковыристое «Даррэн». Баба Таня величественно звала меня «Дарника», а баба Нюся, слыша это, каждый раз плевалась – «Це ж надоть так дитыну обозвати! – и по-простому кликала меня «Дашкой», что в свою очередь вызывало скептическую гримасу другой бабули. Папа был единственным сыном в профессорской семье хирургов-косметологов, зато мама привнесла в их жизнь разнообразие родственников, коих у нас было великое множество. Баба Нюся оказалась на редкость плодовитой дамой. Семеро детей, – мама старшая, – недалеко ушли и подарили ей в общей сложности 18 внуков. И только мама «вылупила» меня одну.

   – В семье не без уроду, – говаривала баба Нюся, встречая меня каждое лето на деревенской автостанции, когда родители сбагривали отпрыска «на свежий воздух», – но мы всем рады!

   Как мамуля умудрилась познакомиться с папулей, живя в деревне в окружении братьев, сестёр и громадного подсобного хозяйства? Очень просто! Папа, после окончания Санкт-Петербургского государственного университета остался работать на кафедре археологии, а летом сопровождал группу студентов, что прикатила в лагерь, расположенный близ маминой деревни, на практику. Там у нас раскопали какое-то городище. Деревенские парни и девчата, естественно, использовали это, как развлечение от сельскохозяйственных будней. Ну, вот и доразвлекались. Через девять месяцев родилась я. Как раз 1апреля. Папа, конечно, женился к вящей радости бабы Нюси и неудовольствию своих родителей. Но те оттаяли, видя, как невестка окружила папу такой заботой, что и им хватало. А потом, когда я подросла и мама закончила какие-то курсы по делопроизводству, а папа защитил кандидатскую, родители укатили на раскопки в Африку. Меня оставили на попечении старшего поколения. Так и жили. Папа с мамой самозабвенно копались в земле в поисках чего-то особенного, я училась в гимназии и жила с бабой Таней и дедушкой Славой в огромной квартире в доме на берегах Невы, а летом «набиралась здоровья» на южном солнце. Потом, когда дедушка Слава умер, баба Таня продала квартиру в дождливом Петербурге и купила двушку на последнем этаже пятиэтажки в солнечном Сочи. На этом она не остановилась и потихоньку выкупила ещё две квартиры на площадке, объединила их, поставила общую дверь, договорилась с жильцами и присоединила к жилплощади чердак, что был над квартирами. Теперь мы являлись обладателями завидного «пентахуса», только лифта не было. Гимназия удачно находилась рядом, в пяти минутах ходьбы. Да и сам район бабушка выбрала очень удачно. Наш дом располагался почти на вершине горы Бытха в зоне «тропинки здоровья». После нашего были построены только два дома на высоту, а остальные – снизу. И до моря недалеко. Каждое лето бабуля покупала абонемент на санаторский пляж и гоняла меня за загаром.

   Баба Нюся, грезившая о пенсии по достижению 50 лет, сильно горевала, когда пенсионный возраст увеличили. Теперь ей до пенсии пахать ещё 3 года с хвостиком. А здоровье уже не то. Тогда деятельная баба Таня в прошлом году купила маленькую дачку в районе санатория «Золотой колос» и поселила туда погрустневшую родственницу. Стоит ли говорить, что грусть-тоска, разъедавшая и без того унылое тело бабы Нюси, помахала ручкой? Мамина мама с удовольствием передала заботу о сорока сотках огорода и многочисленной клювасто-рогатой братии одному из сыновей и погрузилась в облагораживание дачного огорода. Будучи по натуре очень общительной, она быстро нашла общий язык с соседями и жителями греческой деревушки, что раскинулась внизу в долине. Бабу Нюсю знали все. Ну, или почти все. Она делилась агротехническими знаниями и сама не прочь была позаимствовать чего-то новенькое. Результатом всего этого являлся впечатляющий урожай, плоды которого она несла в «пентхаус», взбираясь на пятый этаж с сумками и отчаянно матерясь на весь подъезд.

   – Анна Ивановна, – укоризненно качала башней на голове баба Таня, – почему Вы не наняли кого-то из мужчин? Зачем таскать такие тяжести?

   – Хух! – баба Нюся, выдав последний словесный перл, с шумом бросала сумки с огородными дарами на пол и сама сползала по стеночке на услужливо подставленный стульчик. – Бачу я цих хлопцив, – отмахивалась она, – без грощив и не пёрднуть, а тута я задарма приньясу, грощи лучше Дашке на учёбу отложить.

   Баба Таня закатывала глаза и пальчиком указывала домработнице Кате, куда чего положить.

   – Татьяна Николаевна, – каждый раз всплескивала руками Катя, – да куда ж столько?

   – Як куды? – трепыхалась баба Нюся. – Кушать!

   И мы кушали, мариновали, солили, сушили. И вообще, весь последний год мне даже не зачем было смотреть сериал «Сваты». У меня перед глазами действо не хуже разворачивалось. Баба Нюся – невысокая, полноватая, крепкая ещё тётка предпенсионного возраста, с жиденькими белесыми кудряшками, стянутыми на затылке в дульку, – источала темперамент заядлой дачницы. Баба Таня – обладательница густой шевелюры, регулярно подкрашиваемой в салоне в иссиня-чёрный цвет, и поджарого тела, – была рьяная поклонница здорового правильного питания. Когда они собирались на кухне вдвоём, то неизменно всё сводилось к диспуту о еде. Кате деваться было некуда, она слушала и хлопотала около плиты над очередным кулинарным творением, а я сбегала во двор. С детства любила мотоциклы. Скорость, ветер в лицо – это моё! Мечтала о своём железном коне, но родители и бабули тут создали коалицию против меня. Я получала всё, кроме мотоцикла. Думаете, я сильно расстраивалась? Ха! У нас мальчишки гоняли – мама не горюй! И всегда с удовольствием сажали меня к себе за спину.

    Так я и выросла – за спиной местной шпаны. Время шло, шпана возмужала, простенькие мотоциклеты заменились мощными байками, но одно оставалось неизменным: каждый раз, когда я присоединялась к их компании, всегда находились желающие покатать профессорскую дочку. Кстати, папа к этому времени уже защитился в очередной раз и рылся в глиняных черепках уже в звании профессора. Вот и этим летом мы рассекали на рычащих железных конях по ночному городу. И надо же было какой-то полоумной мамаше гулять под звёздами! Да ещё с наушниками в обоих ушах! Чем она думала, когда остановилась покопаться в телефоне, неизвестно. Но. Коляска со спящим ребёнком покатилась на проезжую часть. А тут мы. И – здравствуй пальма! Дерево уцелело, коляска благополучно докатилась до другого края дороги, а моя рука не выдержала и сломалась. Больше всех злился Сашка – у него, кроме синяков, ничего, а у меня – гипс. Когда бабули увидели это, наступила минута молчания, а потом – Армагеддон для парней. Сашка улепётывал по лестнице с завидной скоростью, причём с постоянным ускорением в виде даров огорода с нашей дачи, что заменяли бабе Нюсе метательное оружие. Сашка благополучно смылся, а меня посадили под арест.

   Так прошло две недели, и сегодня мои надзиратели сжалились, решив вывести «в люди». Прогуливаясь по вечернему городу, мы набрели на этот кинотеатр. Баба Нюся очень заинтересовалась «шо це такэ 3д»? Другая бабуля принялась пространно объяснять на пальцах, да только баба Нюся решительно потащила всех к кассе. Мы успевали на сеанс фэнтезийного фильма с завлекательным названием «На развалинах старого замка».

   – Ось побачу, мабуть, де мой зять с доней роблють и шо им так антересно там, – вдохновилась баба Нюся, подпихивая нас внутрь. Сопротивляться танку Н-55(Нюся 55 лет) даже вдвоём с бабой Таней было бесполезно.

   Картина была так себе, середнячок по содержанию, но вот спецэффекты – с ума сойти! Режиссёру и всей команде надо Оскара дать за них! Настолько всё реально! Даже запах пота разгорячённых лошадей пробирался в нос, кожа покрывалась пупырышками, когда в зал вылетали полупрозрачные призраки. Короче, – если бы не эти спецэффекты, я бы ещё на середине картины заснула. И когда по залу пронеслась воронка мини торнадо, я не заподозрила никакого подвоха. Осознание чего-то выходящего за рамки реальности настигло с нехваткой воздуха. Я ещё пару раз попыталась вдохнуть, а затем мой мозг решительно разорвал всякие связи с телом и отключился, избавив меня от мучительной смерти. Это я так подумала, уплывая в холодную тьму, поэтому пробуждение подействовала, как ведро ледяной воды на горячую голову. А ещё я подумала – как здорово просто иметь возможность дышать. Пусть даже воздух был холодным, трава жёсткой и колючей, местность в ночи какая-то незнакомая, и вообще, чем-то неуловимо воняло. Наведя резкость в глазах, я увидела высокую фигуру, предположительно мужскую, так как у женщины вряд ли мог быть такой разворот плеч.

   – Ну, и что вы тут делаете? Как вы вообще сюда попали? – мрачно вопросила эта самая чёрная фигура, закутанная в балахон.

   – Кино смотрим, – ляпнула я. – А Вы б подальше отошли от экрана, – высказала я своё желание и махнула загипсованной рукой.

   Ночной собеседник слегка склонил голову набок, словно рассматривая нас в качестве… а фиг его знает, зачем он нас так рассматривал!

   – Взять их, – буднично скомандовала фигура, и в тот же момент, под пронзительный визг бабушек, с её пальцев сорвались призрачные огромный псы, видимые жутким фосфорным светом.

   И снова – Здравствуй, спасительная темнота.

   

ГЛАВА 2.

Первое, что я увидела, открыв один глаз, – второй ради соображения безопасности открывать не стала: вдруг чего увижу, так мозгу только половина информации будет, – был белый потолок с лепниной по углам. Спине было мягко, телу – тепло, а голова болела. Значит, всё, что было ранее – это не сон и не бред оголодавшего без кислорода мозга. Сразу же вспомнилась соседка по комнате Светка.

   Да, забыла сказать – я пошла рядом со стопами дедушки. То есть, с уклоном в косметологию, но вот до хирурга мне как-то не хотелось дорастать, а просто врачом-косметологом – мечтала. Вот и пошла после 11 класса в мед на стомат. Родители заплатили за один год обучения. Конечно, могли и сразу за весь период, но бабушка Нюся встала в позу – вдруг разонравится в гнилых зубах ковыряться, и захочется мне на сельские нивы свой взор горящий обратить. Поэтому и оплатили один курс. И квартиру сняли – однокомнатную, с соседкой. Но я не в обиде. Светка – девка хорошая, домашняя, правда, всё читала фэнтези и вздыхала по эльфийским парням. Это немного напрягало, но сейчас я была благодарна судьбе и Светке. Только благодаря восторженным ахам после прочтения очередной попаданской любовной эпопеи про ушастых, я в настоящий момент не истерила и мыслила довольно адекватно. Всё сходилось на том, что мы с бабулями «попали». Не факт, что к эльфам, но к какому-то магу – это точно. Иначе, как бы он своих собачек из ладоней выпускал?

   Немного покряхтев, – всё-таки прыжок через пространство это вам не до соседнего магазина сбегать за мороженкой, – я приподнялась и села. Огляделась. Обстановочка не королевская, но и на комнату прислуги не сильно смахивает. Кровать большая, правда, без балдахина, значит, точно не принцесья, около стены подмигивает большими зеркальными дверцами шкаф, около окна раскорячились два кресла и низенький столик, напротив – дверь в куда-то, и дальше по стенке диванчик. Больше всего поразило большое ростовое зеркало в массивной оправе из чёрного золота. Оно сразу придавало спальне помпезность, впрочем, никому сейчас не нужную. На полу простенький коврик. Не думаю, что слуги в своих комнатах шаркают ногами по коврам. А, если эта не комната слуг, то где-то должен быть шнурочек с колокольчиком для вызова последних. Очень уж нужна мне сейчас помощь местных жителей, так сказать, потому, как нигде здесь не наблюдаю уборной. А посетить жажду. Лишняя жидкость уже под носом булькатит. Шнурочка я не нашла, а вот жидкость стремглав ломанула на второй круг переработки организмом в тот самый момент, когда воздух за стенами комнаты сотрясся от визга. Так верещать могла только баба Нюся. Я подскочила и вылетела в коридор. А там…

   Вдоль стены стояли бабули и орали. Я тоже сначала заорала. А вы б не заорали, когда увидели прямо перед собой беленький скелет, держащий в своих костяных руках поднос с кувшином и чашками? Да ещё озарявший коридор красным светом из того места, где когда-то были глаза? Потом вспомнила, что Светка часто восхищалась, как в книжках про некромантов эти самые некроманты оживляли скелеты и всякую нежить, и закрыла рот. Во мне поднял голову будущий врач. Теперь смотрела на прижавшийся к стене скелет с интересом исследователя. На чём кости-то держаться? Сухожилий-то нет. А двигается как? Короче – одни вопросы. И только один ответ – если есть ходячий скелет, то где-то рядом должен быть некромант.

   – Что тут происходит? – рявкнул кто-то бархатным басом. Наверное, – некромант.

   В полутьме коридора внезапно появилась та самая зловещая чёрная фигура, что выпустила с рук призрачных псов. Вот никак не вязался этот образ с голосом, который эта фигура издавала. Скелет сразу стал отсвечивать приятным синим светом. О как! Это, значит, он так эмоции проявляет! А вот интересно – где эти эмоции у него зарождаются? Пока я переключалась с одной мысли на другую, бабули верещать перестали. Баба Нюся, почувствовав в лице чёрного какую-никакую защиту, тоже переключилась, но на скелет. И ужас резко перетёк в узнавание. Хм… Что-то я не припомню, чтобы у бабули знакомые скелеты водились. Или этот напоминает ей пресловутый «скелет в шкафу»?

   – Це хто? – тем временем вопросила баба Нюся, вперив в скелет взгляд, ставший уже восторженным.

   – Это? – некромант оглянулся и раздражённо отмахнулся. – Это Васкис, мой лакей.

   – Яка прелесть, – всплеснула пухлыми руками бабуля, не переставая пялиться на скелет. – Ось, шо значить магия!

   Вопреки всему, она не испугалась. Жизнерадостный характер принял это всё, как приключение и только.

   Васкис стоял, нервно перебирая костяшками стоп и вылупив светящиеся провалы глазниц. Весь вид странного лакея выражал полнейшее недоумение, если так можно было судить по его позе. Похоже, прелестью его никто ещё не называл. Граф с удивлением покосился на бабу Нюсю.

   – Вы так думаете? – поддержала его баба Таня.

   Баба Нюся пропустила всё мимо ушей и продолжила умиляться:

   – Та це ж вилитый мий Васенька! И глазюки тож схожи. Вин завсегда так блискував ними, коли виноватий був!

   – Анна Ивановна, – баба Таня деликатно кашлянула, обозначив и своё присутствие, – Ваш Васенька никак не мог тут оказаться. Это совсем другой Васень… Васкис.

   Скелет что-то скрежетнул.

   – А шо це вин тута робит? – баба Нюся с подозрением уставилась на предположительно некроманта. – Коло дверей нашей внучи? А? Отравить решив, ирод? А? Одного скелету мало? Ще трэба? Дивочий? А? – и пошла с оружием наперевес, то бишь грудью вперёд, на чёрного.

   – Тьфу, дуры-бабы, – ругнулся тот. – Да отвар восстанавливающий он вам нёс! После перехода сил подлить!

   – Не бачу, шо там ты удумал «позлить», но я себя хорошо чувствую! – не унималась баба Нюся.

   – При чём тут Вы? – огрызнулся чёрный. – Я об этой немочи однорукой толкую! – и некрасиво ткнул в мою сторону пальцем.

   Стало обидно. Я, вообще-то, довольно фигуристая, со всеми положенными выпуклостями и впуклостями. Ну, сбледнула маленько, так это любой нормальный человек поменялся бы в цвете лица после такого потрясения. Но потрясать воздух продолжила баба Нюся:

   – Ты кого немочью обозвав? Наша Дашка красуня, яких ще пошукати!

   – Уважаемый, – не выдержала баба Таня, – Вы бы помягче, что ли. Дарника немного бледновата, но это не даёт Вам повод…

   – Ти-и-и-хо-о-о-о! – взвыл чёрный. – Замолчали все! Иначе превращу вас в рыб и скину в пруд!

   Угроза возымела действие. Кратковременное и малозвучное. Баба Нюся продолжила бухтеть что-то себе под нос.

   – Уважаемый, – очень тихо произнесла баба Таня, – могу я попросить у Вас успокаивающих капель? Что-то у меня давление подскочило и сердце бухает.

   Нас одарили мрачным взглядом, не обещающим ничего хорошего.

   – За мной! – рыкнул чёрный. – Будут вам и капли и что покрепче.

   – «И какава с чаем», – пронеслась у меня в голове известная фраза.

   Вниз по лестнице и по длинному коридору шли гуськом. Не-е-ет, я точно без провожатого до своей комнаты не доберусь! Поворачивая в очередной раз в очередной коридор, так и хотелось простонать, опять же, известной фразой: «Кто так строит?». Ещё больше хотелось посмотреть на это творение архитектурного гения снаружи. Наконец, нас вывели в большую светлую комнату. Правда, светлой она была, наверное, лет 100 назад. Сейчас перед нами предстала просторная зала с облезлыми стенами, пыльными тяжёлыми гардинами, обветшалой мебелью и тусклыми, давно немытыми, стёклами в высоких окнах, которые еле-еле пропускали дневной свет. Небрежно кивнув нам на большие такие же облезлые, но уютные кресла, хозяин дома (или замка, судя по уже виденным размерам) сам уселся на аналогично поблёкший диван и представился:

   – Граф Тамир Логенберг.

    Затем перевёл взгляд глубоких фиолетовых глаз на бабу Нюсю. Далее последовала церемония знакомства. Граф, действительно, оказался некромантом. Он состоял на службе Его Величества короля Карла пятого, прозванного Справедливым, но сейчас находился в родовом гнезде – оправлялся после ранения. Примерно через неделю его отпуск по ранению подходил к концу, и он планировал вернуться и приступить к своим обязанностям. По правде сказать, я смутно представляла – ЧТО может делать некромант во дворце. Оказалось, что не совсем во дворце. Была тут служба, называемая Королевская Служба безопасности.

   – ФСБ, значиться, – с умным видом заключила баба Нюся.

   Граф не стал ни подтверждать, ни опровергать её версию. Вместо этого, мрачно сверкнув фиолетовыми глазами, – я таких даже линз не видела, – вопросил:

   – А теперь вы скажите мне: кто из вас умудрился вмешаться в мой ритуал призыва?

   И посмотрел почему-то на меня.

   – Який-такый призыв? Никакогу призыву не було. Мы тико фильму дывылись, а потом – раз! – и на траве лежимо и глазами лупаем. А Дашка так вообще без памяти валяется.

   – Кстати, Даша, – проявил некую долю заинтересованности граф. – А что у Вас с рукой?

   – Це у ней не з рукою, а з башкою, – зыркнула на меня баба Нюся. – Ночами спати трэба, а не мотатися на мотоциклетах з байкерами. Тьфу, прости господи, фулюганы, а не хлопци! – в сердцах хлопнула она себя по коленкам.

   – Нет, – не согласился Логейнберг, – с головой у неё всё в порядке. Меня больше беспокоит рука.

   – Сломала, – пожала я плечами.

   Сзади сочувствующе протарахтел костями Васкис, и перед моим носом появился поднос с кружкой чего-то голубого и приятно пахнущего мятой. Это мне, что ли?

   – Пейте-пейте, – кивнул граф, – это восстанавливающий отвар. Он взбодрит и придаст сил. А с рукой, я думаю, я Вам помогу.

   – Тока з рукою? – подозрениями бабы Нюси можно было сейчас убить. – Ты смотри, – при этих словах мужчина поморщился, – знаю я, як мужики молодым дивкам допомогають познати прелести жизни. Тока потом их раздувае, и пузо на нос лезе.

   – Анна Ивановна! – зашипела баба Таня.

   – А шо я такэ сказала? Твий сынок допомогався вже. Ось вона, – кивнула на меня, – помищь яка гарна выросла.






Чтобы прочитать продолжение, купите книгу

120,00 руб Купить